# Кровь Земли

Вадим Александрович Б

С природой осторожнее

Кровь Земли.

I

- Итак, сегодня у нас сногсшибательные новости ! - голос шефа ворвался и перекрыл весь шум работающей лаборатории. Николай Владимирович, шеф всех великих учёных, так иногда он себя называл в очередном приступе самолюбования, просто вкатился с этими словами в комнату лаборатории, именно вкатился, низкорослый, толстенький, просто как шарик. Он обладал кипучей энергией с огромными амбициями и главное, потрясающей грантопробиваемостью. Во всяком случае, ему это пока удавалось.

- Теперь мы занимаемся нефтью: - продолжил он.

- Вот тебе и дела:- подумал Вольдемар и вслух сказал- А как же на специализация? Из органики мы занимались только жирами.

- Нефть тоже жирная: - парировал шеф и продолжил: - все ко мне в круг, я буду вещать.

Когда все собрались в центре комнаты, в центре немедленно оказался Влад, красавец мужчина вместе со своими поклонницами и по совместительству лаборантками, сёстрами - близняшками.

С краю стал Вольдемар, он хотя и имел степень доцента, но не любил выпираться, рядом стала его постоянная сотрудница, толстушка Таисия, бывшая предметом подшучивания со стороны сестёр-близняшек, к которым нередко присоединялся и Влад. Вольдемар такого не любил, и как зам. шефа такое пресекал по возможности, в зародыше и поэтому лаборатория фактически была разделена на две конкурирующие группы. Они даже сейчас стали с разделённым пространством. Шеф это отлично знал и принцип "разделяй и властвуй" использовал при необходимости довольно успешно.

- Итак ; - начал шеф,- я получил большой грант на разработку средств для борьбы с нефтяными разливами. Это сейчас сама актуальность.

- Но мы же не нефтяники; - опять начал Вольдемар; - мы больше биологи, мы изучаем биологические жиры, причём тут нефть.

- Я уже говорил, что нефть тоже жирная; - ответил шеф; - поэтому мы временно забываемо своей биологии и превращаемся в технологов. И самое главное, это сумма гранта.

- А она большая? - заинтересовано спросил Влад.

- Больше, чем мы могли бы желать, хватит на все мечтания и приятности для твоих девочек.

Услышав это, сёстры радостно переглянулись и захихикали. Потом шеф озвучил новые увеличенные оклады, тем самым пресекая новый вопрос Вольдемара, который успел подумать;- себе то урвал побольше. У рядом стоящей Таисии тоже появился радостный блеск в глазах.

- Мы теперь;- с пафосом продолжил шеф;- должны приложить все усилия и оправдать оказанное доверие. Тем более, что особо отличившиеся будут дополнительно отмечены.

- Ну вот;- подумал Вольдемар;- теперь Влад с большим энтузиазмом будет воровать мои идеи и выдавать за свои. Основания для этого у Вольдемара и Таисии к сожалению имелись. После слов начальника сотрудники разошлись по своим рабочим местам и организовав две полярные группы начали тихонько обсуждать услышанное. Николай Владимирович мог быть собой доволен, принцип "разделяй и властвуй" сработал и на этот раз. Вольдемар с Таисией опять что-то придумают, а Влад с сестрёнками это подхватят и будут стремиться выдать за своё, а он будет как обычно всё разруливать в свою пользу.

II

Любая новая работа, особенно когда не понятно как её делать, начинается с этапа большого размышления, наиболее подробно описанного в названии старой книги;- что делать то будем? После достаточного времени потраченного на размышление, включавшего в себя фазы по нарастающей;- да эту хрень сделать невозможно, а что там делали другие, может попробовать вот так;- в головах думающих начали появляться какие-то почти здравые мысли. Они поначалу выглядят довольно абсурдно, но потом постепенно кристаллизуясь начинают обретать некие формы, которые становятся всё более осязаемыми, имеющими достаточно чёткий вид. Так и Вольдемар и Таисия после длительных размышлений и копаний в всёзнающем интернете потихоньку увидели слабый свет в конце тоннеля. Влад с сестричками тоже развил бурную деятельность. Деятельность была очень бурная, но мало результативная, хотя признавая честно, какие-то здравые мысли Вольдемар с Таисией из этой деятельности почерпнули. Сложность задачи на какое-то время примерила и даже в чём-то объединила враждующие стороны. В результате появились мысли, как решать эту задачу, а также обширный список для приобретения материалов и приборов. Получив от Вольдемара этот список, шеф устроил обширное собрание, ибо список был не только обширен, но и весьма дорог. Вольдемар начал обосновывать свои заявки тем, что такую серьёзнейшую задачу, с которой бьются достаточно серьёзные умы, и без особого результата, на старом оборудовании и без новых материалов просто невозможно решить. У коллектива наконец-то появились какие-то внятные предложения. Нефть это очень сложная субстанция, завил он и постепенно перешел к предложению как решать поставленную задачу.

Он сущности предложил воздействовать на нефть на только разнообразными химическими веществами, но и радиационными способами, что было достаточно неожиданно. Возможно, комбинированное воздействие позволит превратить нефть в реагент, который будет работать как катализатор, разлагающий саму нефть на безобидные органические составляющие. Эти составляющие могут спокойно растворятся в воде, без ущерба для экологии и может быть даже стать дополнительным кормом для морских обитателей. Такое выступление возымело своё действие на шефа, всё равно других предложений не поступало. Влад тоже горячо поддержал Вольдемара по простой причине, собственных идей у него не было, а в предложенной программе он увидел возможность если не перехватить возможное решение, то хотя бы присосаться к нему. Шеф тоже не нашёл, что возразить. Он уже проштудировал известные ранее решения, которые к сожалению не блистали высокой результативностью, а Вольдемар предложил нечто новое, какой-то новый путь решения этой задачи. Список был обширный, денег было жалко, хотя и грант был большой, но последствия неудачи, особенно если всплывёт, что она произошла из-за элементарного скупердяйства были-бы настолько ужасны, что он скрепя сердцем согласился со списком, немного урезав его исключительно для демонстрации, что он всё таки здесь начальник.

Работа начала понемногу двигаться по мере поступления оборудования и необходимых материалов. Шеф решительно привлёк к работе с полной нагрузкой всех. Если Вольдемар и Таисия с головой ушли в дело, то Влада с сестричками-лаборантками периодически приходилось стимулировать отнюдь не денежными вливаниями. В конце концов дела пошли по накатанной дороге исследований, которая или приводила к нужному результату или плавно уходила за горизонт в неизвестном направлении. И дорога эта как правило ещё и изобиловала различным количеством разнообразных ухабов. Как только начали появляться первые образцы опытного реагента, то Влад с непонятно какой целью решил проверить его на горючесть. Этот опыт привёл к появлению удивительно вонючего аромата, который изрядно испортил отношения с другими обитателями арендаторами научного центра. Их можно было понять, устойчивый запах гниющего мяса в смеси с отходами человеческой деятельности кого угодно приведёт в состояние бешеной раздражительности.

Это состояние выражалось, дипломатично говоря, в крайне негодующие высказываниях. Этот устойчивый запах полностью разрушил доселе хорошие отношения между Владом и сёстрами-лаборантками. Какие походы по ночным клубам, какие свидания, если от тебя несёт таким жутким ароматом. Сильнее всех пострадал шеф. На одной ближайшей пресс-конференции куда он пришёл для встречи с журналистами, перед этим несколько раз приняв душ с всевозможными пахучими дезодорантами, этот устойчивый запах пробив ароматизирующую защиту дал о себе знать, и он был засыпан вопросами совершенно не относящимися к работе его группы. Самые безобидные были на тему, где или на какой свалке он вывалялся. Но нужно отдать должное шефу, он мужественно перенёс это испытание, лишь высказав Владу своё неудовольствие, его неразумным поступком в выражениях, которые не всякая бумага выдержит. Влад оправдывался тем, что хотел проверить насколько подходит реагент как основа для возможной парфюмерии, как прочный носитель.

"Жёлтая пресса" тоже изрядно прошлась по этой теме, окрестив специалистов этой группы супер-вонючками.

Но запах выветрился, случился очередной скандал в "звёздной" тусовке, и об этом происшествии быстро забыли, а Влад в вопросах пожарной безопасности стал очень осторожен.

Но любая дорога несмотря на разнообразные ухабы позволяет всё-таки двигаться к цели при большом желании. И капризная фортуна оценив упрямство движущихся вполне может оказать милость и немного помочь. Помощь эта состояла в том, что когда у разрабатываемого средства стали появляться нужные характеристики, через шефа решила сделать подарок самоотверженным труженикам. В один из дней он ворвался в лабораторию с радостным криком:

- У меня для вас опять сногсшибательная новость!

- Нас наградили ?

- Деньги новые дали ?

- И то и другое: - ответил шеф: - и даже больше. Нам дали и дополнительное финансирование, отчего ваши карманы припухнут и самое главное, нам выделили новую площадь для исследований.

- Шеф, но переезд в разгар исследований вдвое хуже пожара: - недовольно сказал Вольдемар.

- Ты успокоишь своё неудовольствие, как только узнаешь подробности переезда: - ответил ему шеф, и обратившись к сестричкам лаборанткам добавил: - положите в свои вещи для переезда побольше купальников, мы переезжаем к морю. Нам выделили площади для работы в приморском городе, вернее рядом с городом, в ново построенном научном центре. Там можно будет даже жить. Прямо рядом с морем, на длительное время. Я видел фотографии, там всё прекрасно, даже есть шикарный пляж. Купаться можно будет до посинения, но только в свободное время от работы: - закончил он на фоне радостного визга девушек.

- А с чего такая щедрость ? поинтересовался Влад.

- Как с чего. Вы же знаете наши совместные успехи. Если их правильно преподать, то будет и щедрость.

- Да, согласен, определённые успехи у нас есть: - согласился Вольдемар.

- Вот именно: - ответил шеф, и добавил: - на нашем фоне у остальных конкурентов дела просто швах. Мы впереди всех.

- Всё это конечно хорошо: - встрял опять Вольдемар: - и промежуточные итоги у хорошие, и перспектива видна, но всё-таки средство ещё надо доводить и доводить: - закончил он невзирая на негодующее фырканье лаборанток и Влада.

- Вот и будем доводить у моря, куда иногда выливается нефть с этих чёртовых танкеров.

- Конечно лучше работать там у моря, в самом сердце опасностей: - пафосно сказала до этого молчавшая Таисия. Вольдемар повернувшись посмотрел на неё и пожал плечами.

- У нас такая напряжённая работа, а сейчас этот внезапный переезд, это такая жопа: - начал было опять Вольдемар, но его успокоила Таисия: - мы со всем справимся, и в море накупаемся: - в рифму закончила она.

Вольдемар опять хотел было что-то сказать, но увидев её лицо с мечтательно закатившимися глазами, просто махнул рукой.

- Да: - продолжил шеф: - насчёт перевозки оборудования, можно не напрягаться. Там всё есть, я узнавал. Так что берём образцы и информацию, и конечно личные вещи. И вперёд, к новым берегам.

Вопреки опасениям Вольдемара переезд прошёл великолепно и без всяких потерь. Образцы, некоторые материалы исследований, немного специфического оборудования поместились в каком то десятке больших картонных коробок. Эти коробки быстро унесли и погрузили в машину грузчики, а все результаты работы в век цифровых технологий поместились на несколько флешек, которые благополучно проследовали вмести со своими хозяевами к новому месту.

III

На новом месте действительно оказалось всё хорошо. Отлично оборудованная лаборатория, жилищные условия ещё лучше. Этими условиями оказались уютные, просторные, правда со скромной мебелью,

квартиры в доме неподалёку, а не в общежитии, чего опасался Вольдемар. Можно было продуктивно творить и комфортно жить, и даже устраивать личную жизнь, чем немедленно стали усиленно пользоваться некоторые сотрудники, но исключительно в свободное от работы время. И результаты не заставили себя долго ждать. Закончив начатую на прежнем месте серию опытов Вольдемар наконец получил очень приличный результат с многообещающими перспективами. Средство действительно заработало. Осталось только испытать его полевых условиях. И добрая фортуна немедленно предоставила такую возможность. Об аварии танкера с разливом нефти писала вся известная пресса, даже специализирующаяся на скандалах жёлтая пресса, изложившая свои фантастические домыслы. Для Николая Владимировича эта авария была просто подарком судьбы. Такая возможность для испытания нового, свежа разработанного средства против розлива нефти. О возможных способностях нового средства он немедленно известил все заинтересованные стороны, на что получил сразу все согласия и дополнительное финансирование. Лаборатория для производства препарата в нужном количестве работала круглосуточно, пока не было произведено требуемое количество. Пришлось даже нанимать дополнительных сотрудников. Изготовленный в бешеной спешке препарат немедленно везли к месту разлива нефти. И препарат заработал. Несмотря на опасения Вольдемара, что без проведения всего комплекса испытаний что-то может пойти не так, препарат заработал и заработал эффективно, даже очень эффективно. Николай Владимирович был на вершине Олимпа от обрушившейся на него славы и деловых предложений. Сотрудники лаборатории тоже светились в лучах прожекторов прессы. Особенно старались сестрёнки-лаборантки и Влад. Они вели себя так, как будто они суперзвёзды на супер подиуме. Не надо их особенно осуждать, медные трубы славы не каждый переносит легко. Даже Таисия и Вольдемар в какой то мере поддались волне всеобщего восхищения. Хотя Вольдемару эта шумиха стала изрядно раздражать, он мысленно скрепя зубами мужественно нёс тяжкое бремя славы.

И всё было бы хорошо, если бы отношения в коллективе не начал портить финансовый вопрос. За технологию производства препарата переданную в большой химический концерн, были полученные очень большие деньги. И Николай Владимирович немедленно положил их в свой глубокий карман, а сотрудников лаборатории обрадовал только премиальными выплатами. Их реакцию нетрудно было предвидеть. Взбешённый Вольдемар просто заявил шефу, что если они как действительные разработчики не получат финансового удовлетворения, он просто опубликует всю технологию в открытом доступе в каком либо известном журнале или в интернете. Вопли шефа и примкнувшего к нему Влада о всяких судебных решениях он просто демонстративно проигнорировал. И ещё до смерти перепугал шефа, сказав, что в той технологии

которую он передал химическому концерну не хватает главной изюминки, без которой она будет пустым местом. А спрос будет с него, с шефа, так как он сам присвоил себе титул единственного правообладателя.

Эта угроза возымела необходимое действие и справедливость была частично восстановлена. Частично, потому что, как узнал позднее Вольдемар, Николай Владимирович всё-таки изрядно обобрал своих сотрудников, даже Влада, несмотря на всяческую изображаемую им преданность. И ещё устроил маленькую месть Вольдемару, не продлив бессрочную аренду. Вольдемар узнав об этом впервые в жизни виртуозно и грязно выругался. Ему и Таисии проработать в лаборатории осталось не так уж много времени. Вольдемару пришлось ускорить работу над своими идеями, но самое главное, Таисии внезапно стала работать с усиленной интенсивностью, и в её глазах появилась та хитринка, которая появлялась когда возникала какая-то сумасшедшая идея.

IV

- Слушай, вот сколько я читал про нефть, то всё больше убеждался, что эта уникальная жидкость, и она меня восхищает, это просто квинтэссенция жизни : - восторженно рассказывал Вольдемару его новый знакомый. Этот молодой учёный-биолог занимался одними из самых древних по его словам биологическими объектами, он занимался вирусами.

- Вот ты говорил мне ,что нефть действительно необычна, она просто кровь земли, вот и попробуй из неё сделать жизнь: - продолжал он, и добавил: - вот утверждают, что жизнь зародилась в морях, в древних океанах. Но эта та жизнь, которая на поверхности. Есть и другая жизнь, жизнь под дном этих океанов. Вот я читал, что в глубоких шахтах где-то в Претории, нашли в земле какие-то примитивные бактерии, которые живут совсем по другим законам, чем на поверхности. Они живут без солнечного света и обильного кислорода, питаются совершенно по другому и чувствуют себя вполне успешно и довольны жизнью. Когда то ещё до появления самых примитивных нарождающихся форм жизни на поверхности уже появилась самая начальная форма жизни и тогда произошло великое разделение на различные сферы существования, одни ушли на верх к Солнцу, другие наоборот спустились вниз, во мрак.

- А как же все эти ДНК, РНК и так далее:- спросил Вольдемар.

- Это случилось ещё до того как появились они. На уровне атомных структур. Этот протожизненный бульон

ещё тогда разделился.

- А причём тут нефть ?

- Как причём, если считается, что наша кровь отдалённый потомок изрядно видоизменившейся древней воды

первых морей, то нефть это тоже самое, это древнейшая изменившаяся форма крови этих протоживотных, ушедших жить во мрак. Ты же не веришь, что нефть это переработанные подземной средой остатки каких-то примитивных существ. Она намного древнее всякого угля. Если уголь ещё подходит, как утверждают, на остатки примитивных древесных, органических массивов, так как там периодически находят остатки каких-то существ, которые погибли и попали в эти древнейшие болота, то в нефти не находят остатков каких либо примитивных существ. Она гораздо древнее. Примитивные протосущества которые ушли под землю, ушли в вечный мрак в результате эволюции и от неё просто отказались. Она стала им просто не нужна, под землёй не нужны сложные формы., они стали упрощаться и пришли к достаточно примитивным бактериям и вирусам прекрасно приспособленных к жизни под землёй. А те кто ушли на верх, тем понадобилась кровь, из-за того, что они стали усложняться. Вот и получилось, что нефть стала изменятся сама по себе, правда очень медленно, есть же молодая нефть, которой до полного взросления не хватает каких-то нескольких миллионов лет, а есть уже созревшая, взрослая, которую мы добываем и успешно перерабатываем. Поэтому мы её и называем кровью Земли.

- Пробовал ты все эти гипотезы вынести на широкую публику?

- Зачем, чтобы эти всякие так называемые маститые учёные, брызжущие слюнями из академических ртов, в очередной раз всё растоптали тяжестью своих авторитетов? И исключительно ради собственных авторитетов. Зачем мне давать им лишний повод самоутвердиться.

- Но любая гипотеза имеет право на обсуждение

- Для обсуждения гипотезы, особенно необычной, необходим соответствующий настрой в учёном мире. К идее надо созреть. Вот например, недавно один из учёный теоретик, по первой специальности геолог, высказал предположение, как-то математически обосновав его, что у времени есть три измерения. Представляешь такое сказать. Ведь если у чего-то есть измерения, то это имеет объём, и возможно массу, то есть оно материально. Тут такое началось. Куча известных теоретиков набежала и давай выкладки проверять, ошибки искать. И нашли конечно. Но какая гипотеза ! Время материально ! Если каким-то образом её смогут доказать, это обрушит все традиционные каноны физики, все авторитеты рухнут. Вот они и нашли кучу ошибок в расчётах. Так что для восприятия идеи общество должно созреть.

- Ну возможно ты прав. Всё необычное обычно проходит три стадии восприятия. Сначала говорят, это полная ерунда, потом, в этом что-то есть, и заканчивают я всегда это говорил : - улыбнувшись сказал Вольдемар.

- Будем ждать второй или лучше третьей стадии : - ответил собеседник, и добавил : - вот ты много лет занимаешься всякой химией.

- Точнее биологической химией : - заметил в ответ Вольдемар.

- Вот именно, попробуй совместить свою биологию с нефтью. Вы же сделали свой препарат для разложения и сбора нефти. Вдруг тебе получиться совместить нефтяную кровь с биологической.

- Предлагаешь создать новую жизнь. Ну знаешь, я далёк от возможностей господа бога, и миллионов лет на многочисленные эксперименты у меня нет.

- Ну попробовать же можно !

- Попробую : - отшутился Вольдемар и на том они расстались.

Хотя Вольдемар и отшутился, слова его собеседника как-то залезли в его подсознание. Продолжая работать над улучшением нефтеочистительного средства, он подсознательно думал о словах своего коллеги биолога.

V

Тот хитрый взгляд Таисии был не просто так. Когда она наконец рассказала всё Вольдемару, тот был очень удивлён. Оказывается она продолжила работать с разработанным препаратом совершенно в другом направлении. В самом неожиданном. Она начала разрабатывать из средства предназначенного для борьбы с нефтяными разливами препарат для фармацевтики. Вольдемар меньше всего ожидал услышать о тех способностях препарата которые она нащупала в результате дополнительных исследований и явно усилила работу в направлении применения препарата для живых людей, а не только для нефти. Эксперименты к которым подключился и Вольдемар внезапно потребовали большого количества белых лабораторных крыс и эту проблему помог решить новый знакомый Вольдемара. И еда, крыс надо было кормить и очень хорошо, до полного ожирения поскольку Таисия начала разрабатывать препарат для похудения. Как она потом объяснила Вольдемару, если препарат может разлагать нефть то можно преобразовать его и для разложения человеческого жира. Нефть тоже жирная, как говорил шеф. И у них начали получатся интересные результаты.

Когда они были озвучены представителю одной из фармацевтической фирмы то финансовые вливания и вопросы аренды были решены в их пользу. Итак, крысы ели в три горла, опыты продолжались, препарат непрерывно улучшался, крысы лопающиеся от очередного обжорства резко худели и затем начинали поедать корм с большим аппетитом. Но как обычно у каждого препарата, особенно у нового были и свои недостатки. У препарата была очень плохая устойчивость, очень маленький срок годности. И здесь Вольдемару пришлось применить все свои знания и опыт предыдущих работ. Дело понемногу начало двигаться в нужном направлении, преодолевая с определёнными трудозатратами возникающие препятствия. Одним из этих препятствий стало возрастание амбиций самой Таисии. С всё труднее стало работать. Возникающие при работе идеи она сначала подвергала жёсткой критике, а затем, если из идеи что-то путное получалось, начинала ненавязчиво утверждать, что она как раз это имела в виду. Вольдемар к таким случая относился достаточно сдержанно, но известно, что любое терпение имеет пределы. Когда Таисия в очередной раз достала Вольдемара своими упрёками, тот предложил её самой проявить исследовательскую отвагу и проверить препарат на себе. Но вместо ожидаемого разъярённого вопля он услышал, что это очень интересная идея. Эту идею, к изумлению Вольдемара, поддержала и новый куратор проекта, представляющей эту фармацевтическую фирму. Эта куратор представляла собой величественную даму ширина которой превосходила её рост. Незначительно правда, но выглядела она внушительно. И она и Таисия радостно ухватились за эту возможность. Как упоминалось раньше, Таисия представляла собой излишне пухловатую даму, и теперь в рамках эксперимента она стремительно стала превращаться в весьма упитанную особу. Продовольствие она поглощала даже во время работы в лаборатории. Ела она с аппетитом и вкусом, подопытные крысы смотрели на это с плохо скрытой завистью. Было от чего, они то толстели, то худели, а Таисия только прибавляла в объёме. И это продолжалось до часа "Ч". Часа, когда она и вслед за ней кураторша начали принимать препарат. Если у Таисии для приёма была достаточно веская причина, то как она уговорила кураторшу, это была великая тайна. К подобному эксперименту Вольдемар отнёсся с большим опасением. Одно дело сгоряча сказать, другое дело наблюдать всё это на живых людях. Но препарат не обманул ожиданий, Через какие-то три недели перед Вольдемаром предстали два худощавых силуэта. И самое главное никаких явных плохих побочных эффектов. Вольдемар настоял на медицинском обследовании. И оно ничего криминального не выявило. Это был явный успех. А какое впечатление произвело такое решительное превращение пышнотелой кураторши в стройную даму, на совет директоров фирмы представить можно с трудом. Колёса выброса нового препарата на рынок завертелись с ужасающей скоростью. Обычные долгие клинические испытания на различных группах страдающих ожирением и всякие сравнения с контрольными группами были повергнуты мощнейшей пиар - компанией. Многочисленные мелькания постройневшей Таисии и кураторши на всех мыслимых теле - форумах сделали своё дело. Немногочисленные голоса трезвомыслящих оппонентов были подавлены громким воплем - " Мы тоже хотим похудеть как они".

Вольдемар на этом фоне ещё и окончательно рассорился с Таисией, по банальнейшей причине. Последнее время он привык работать при включённом телевизоре, с выключенным звуком, чтобы хотя бы как то быть в курсе мировых новостей. И вот как то проводя очередной опыт по улучшению препарата, он краем глаза посмотрел на немой экран. А там показали фрагмент из старого фильма "Собака на сене". И угораздило же его в сцене где герой исполняет серенаду озвучить его слова вместо "дивная Диана", пропеть про себя " пухлая Таисья". Это как раз произошло когда она стремительно набирала вес. Она это услышала и началось. Отношения были подорваны бесповоротно, несмотря на извинения Вольдемара.

А препарат стремительно побежал по всему миру. Название ему придумали точное и ёмкое - "Похудей".

Правда, злые завистливые языки его немедленно сократили в обороте, но это даже пошло ему на пользу. В просторечье его называли "Пох". Слоган: - "Жри и пох...й" мигом ушёл в народ. А препарат продолжал шагать по планете и самое главное, он действительно работал. Наконец то мечта, особенно прекрасного пола, есть на ночь, после шести часов много и вкусно, а затем если начать принимать препарат, то через какие то три, максимум четыре недели дама которая могла пройти в дверь не с первой попытки и то боком, превращалась если не в грациозную горную козочку, то в просто немного упитанную лань. И всё это можно было сделать к купальному сезону. Правда при приёме наблюдались безобидные побочные эффекты. Так как закон сохранения материи никто не отменял и при ускоренном похудении он также соблюдался, то ускоренное стройнение не обходилось без удлинённого сидения в определённом месте. Но канализация в целом справлялась, хотя количество вызовов сантехников для прочистки возросло, но не критично.

Финансовый поток от продаж препарата быстро превратился в широкую реку. Вольдемар который было решил присоединиться хотя к ручейку, был нещадно отторгнут Таисией, которая не скрывая ехидства сказала ему, что его фамилия не значиться в контракте. И всё на что он может рассчитывать, то на единовременную выплату от её щедрот. Ему пришлось утешиться только этим и тем, что контракт на пользование лабораторией и на какие-то работы Таисия не стала прерывать в обозримом времени. В её нынешнем положении "гениального первооткрывателя революционного средства от ожирения" продолжение работы по его улучшению на какое то время имело значение. Да, и самое забавное, что вынырнувшие от куда то Николай Владимирович и Влад каким то образом сумели присосаться к славе Таисии. Они теперь всячески раздували её успех и свойства препарата, и на всех углах громко визжали о долгом творческом пути разработки препарата. Не будем забывать, похудательный препарат появился благодаря разработке средства против разливов нефти. И они каким-то образом даже умудрились присосаться к маленькому ручейку от полноводной реки доходов от продаж. А Вольдемар остался сидеть в оплаченной лаборатории, правда без шансов на новое оборудование, остался вроде как дорабатывать и улучшать.

VI

Новый знакомый, тот который занимался вирусами, его звали Эдуард, но из-за не солидности просто Эдиком, внезапно завился к Вольдемару и сразу заявил, что у него появилась сногсшибательная идея. Вот так прямо с места в карьер, не успев даже раздеться.

- Слушай, вот ты сейчас занимаешься нефтью, плотно так занимаешься.

- Нефтью я занимался от безысходности, сначала я занимался жирами.

- Нефть тоже жирная на ощупь: - парировал Эдуард, чем напомнил Вольдемару прежнего шефа.

- Я продолжаю, не перебивай : - продолжил он: - если мы считаем, образно говоря, что нефть это кровь Земли, то вода которая появилась позднее, должна иметь какие то общие черты с ней.

- Они у них есть : - ответил Вольдемар:- они обе являются жидкостями.

- Ну что ты всё время меня перебиваешь, не отвлекай, а то мысль моя уйдёт, она и так ко мне пришла не сразу. Так вот, я продолжаю, если нефть более древняя жидкость чем вода, а наша кровь вероятно образовалась из морской воды, то следи за моей глубокой мыслью, они должны иметь какие-то общие свойства и черты. И не только, что они являются жидкостями. Тут что-то должно быть более глубинно связанное. Вот есть такая теория, кажется панпсихизмом называется, которая мудро гласит, что всё имеет какой-то на своём уровне разум. Нам он скорее всего непонятен, точек соприкосновения маловато, но он может существовать. Но нам с таким разумом очень трудно договориться, попробуй объясни допустим, существу у которого нет ни глаз, ни конечностей, и мир он воспринимает сразу всем телом и питается электромагнитным полем, зачем нужны руки, ноги, глаза и тд, и зачем надо съесть котлету если проголодался.

- Ну да, это очень гениальная теория, на трезвую голову не решить: - усмехнулся Вольдемар.

- А я об этом подумал: - в тон ему ответил Эдуард, и достал из сумки бутылочку доброго шотландского виски местного разлива. Рюмок у Вольдемара в лаборатории не было, но чистейшие лабораторные стаканы их вполне заменили. После первого захода они поудобнее расположились в креслах и Вольдемар продолжил: -

развивая эту теорию и зная, что атомы из которых мы состоим, тоже из чего-то состоят, то исходя из того, что одним из свойств разума есть свойство устраивать конфликты можно представить какая грызня идёт на всех уровнях материи.

- Ну вот ты всё искажаешь! - возразил Эдуард: - я только хотел сказать, что подобный разум может проявиться

только с определённого уровня или размера. Вот например, все эти квантовые эффекты это просто свойства природы, или нечто большее. Мы это трактуем как материальные свойства, а это может быть нормальной реакцией на внешние раздражители. Как у какого ни будь червя, или инфузории. Просто может мы это пока не понимаем. Они налили себе ещё, и Вольдемар глубокомысленно заметил: - это требует отдельной философской теории.

- Ну вот опять уходишь в сторону, а я что хотел сказать: - продолжил Эдуард: - вот мне ты говорил, что когда занимался созданием средства для борьбы с нефтью и затем разрабатывал это средство для похудения, которым мои знакомые явно злоупотребляют, ты использовал какой то придуманный тобой генератор поля.

- Ну да, он позволял мне совмещать плохо совместимые вещества.

- Ты не патентовал его ?

- Пока руки не дошли, да и торговать им я не собираюсь.

- Вот и попробуй его применить в совмещении несовместимого, нефти и крови.

- Ух ты. Идея прямо для фильма - ужаса. Представляю, как в случае успеха, сначала появятся примитивные существа, а затем они начнут увеличиваться в размерах, и учитывая скорость технического прогресса, и затем по планете побегут огромные и прожорливые нефтезавры. Вот это будет зрелище !

- Ну не смейся, я действительно рекомендую тебе попробовать, я бы попробовал.

- Ладно убедил: - ответил смеясь Вольдемар.

- Я бы такой генератор точно на своих вирусах попробовал.

- Я тебе соберу один такой, я как раз собирался его модернизировать. Только ты им не злоупотребляй.

- Не буду, я сама осторожность.

- Ну допустим, нефти у меня много, где то рядом целый танкер проплывает, а кровь где взять? Из себя выкачивать ?

- Кровь это не проблема, я достану, у меня связи с донорской станцией, я у них иногда беру для опытов.

Тебе же не много надо ?

- Нет конечно, одной пробирки за глаза хватит.

- Будет, прямо с консервантом, чтобы надолго хватило.

- Ну и договорились: - ответил заинтересованный Вольдемар и добавил: - а генератор я тебе точно соберу, пробуй на своих вирусах.

На том они и прекратили этот разговор, перейдя на обсуждение других занимательных тем, периодически наполняя стаканы.

VII

И жизнь покатилась своим ходом. Желающие много есть до отвала и быть стройными, по прежнему

регулярно покупали препарат творивший просто чудеса. Производители загребали деньги, Вольдемар как и раньше просиживал до вечера в лаборатории . Сидел и делал опыт за опытом. Иногда ему казалось, что он вышел на финишную прямую, и у него наконец начало получаться, но последующие опыты опять отправляли его на исходную позицию. Потом вспоминая то время он думал, что добился бы результата раньше , и многое могло пойти по другому, но всё испортил тот проклятый вирус. Вернее его очередная мутация. Не та которая периодически в свой сезон заставляла людей одевать маски или отлёживаться дома, а совсем безобидная. Человек ранее подхватывавший этот вирус мог особо ничего и не почувствовать, лёгкое недомогание и только посопливиться несколько дней. Так, что его особо не боялись. Так, что если человек поправился без меры, то принял Пох и через пару, тройку недель пришёл в форму, но тут что-то пошло не так. Человек продолжал худеть. Активное худение продолжалось, несмотря на прекращение приёма препарата, мало того, обильный приём пищи перестал способствовать увеличению окружности талии. И закон сохранения материи продолжал исправно действовать. Спешный поход к врачу ничего существенного не объяснял и не помогал. Всем ставили один и тот же диагноз анорексия. Да, да во всём огромном мире, миллионы добропорядочных цивилизованных граждан исправно пользовавшихся препаратом для поддержания фигуры в норме, резко начали худеть, и не просто резко ,а катастрофически.

Когда после многочисленных походов к врачам была наконец установлена устойчивая связь между приёмом препарата и этим вирусом, то это произвело, дипломатично говоря, эффект разорвавшейся бомбы в собственном животе. Врачи могли только рекомендовать усиленное питание и категорический отказ от препарата для похудения. Но мутировавший вирус оказался очень устойчивым. Это начало стремительно приобретать в цивилизованных странах масштаб стихийного бедствия. Анорексия стремительно поражала

всех ранее стремившихся только похудеть к пляжному сезону. Бедствие зашло так далеко, что фраза худой как велосипед по отношению к человеку звучала как изысканный комплимент. Спрос на жирную и высококалорийную пищу вырос в разы, вместе с ценами разумеется. Мир никогда ещё не сталкивался с подобной эпидемией. А люди ели и ели, проще говоря жрали и срли. Особую неприязнь в обществе стали вызывать те люди которые никогда не пытались сделать свою фигуру стройней, то есть они никогда не принимали Пох. Где бы они не появлялись, их встречали укоризненными и даже озлобленными взглядами и выражениями. Были даже случаи, когда таких горемык пытались насильно кормить препаратом. Вмешивалась полиция, завязывались драки, которые были особенно болезненными для нарушителей, если полицейский был нормального телосложения и не употреблял препарат, а ему противостояли несколько анорексичных теней. Продажи препарата ушли в глубокий минус, фармоконцерны выпускавшие его были завалены многочисленными судебными исками от разгневанных граждан. Разработчиков и других соавторов в лучшем случае грозились закормить их препаратом до полного похудения, вплоть до получения отрицательных чисел на весах. Взирая на этот кошмар Вольдемар искренне радовался, что его имя никак не мелькало в разрекламированных списках разработчиков. А то и ему пришлось бы есть Пох до полного похудения.

Многочисленные лаборатории по всему миру в бешеном темпе работали над разработкой лекарств или вакцины от этой напасти. Масса учёных, даже те кто не имел прямого опыта в фармакологии и вирусологии, включились в эту гонку, ставя многочисленные опыты и проводя бесчисленные эксперименты. Вольдемар тоже попал в эту сумасшедшую гонку. Гранты на эту работу раздавали один за другим. В этой бешеной гонке дни летели один за другим, как опавшие листья с деревьев поздней осенью. Каждый, даже незначительный успех подхватывался и раздувался прессой до невероятных значений. Количество вложенных усилий начало понемногу давать результаты. Начали появляться препараты, которые создавали кратковременное действие и это давало надежду на окончательное решение проблемы. На этом фоне не мог не появиться препарат который поставил бы точку в этой сумасшедшей гонке. И он наконец появился. Вольдемар прочитал об этом в статье, опубликованной в престижном медицинском журнале, и испытал огромное облегчение. Применение этого препарата давало устойчивый постоянный эффект. Можно было есть и толстеть, не опасаясь очередного побега в туалет. Правда у него, как у всякого сильнодействующего средства, был и побочный эффект. Этот эффект полностью соответствовал действию средств применяемых для увеличения любовных чувств, но превосходил их по времени и силе воздействия. Но общественное мнение, до безумия обрадованное тем, что теперь после интенсивного курса лечения можно было есть и спокойно толстеть, не обратило на этот эффект никакого внимания. Более того, распространились эпизоды, когда группы граждан ранее сильно пострадавших от Поха, собирались в коллективные вечеринки на которых они предавались массовому обжорству, что то вроде закрытого корпоратива. На подобных мероприятиях поедалось огромное количество высококалорийной пищи, зачастую вместе с препаратом против похудения, и эти действия с учётом побочного эффекта, приводили к тому, что зачастую коллективная обжираловка превращалась в коллективную сексуальную оргию. Но на такие мелочи никто не обращал внимания, благо пострадавших не было. Это со временем прошло, разве что незначительно выросший коэф. рождаемости ещё какое-то время напоминал об этом времени. Мир наконец вернулся к обычному существованию.

Для Вольдемара все эти события как раз совпали с тем, что у него кажется что-то начало получаться.

Подробности того вечера у него в голове сохранились не полностью. Но тот восторг, который он пережил, когда после очередного опыта, смесь не осталась равнодушной к капельке крови, а активно поглотила её и при этом изменилась в цвете и в объёме, он запомнил надолго. Не сразу поверив своим глазам он капнул ещё, и ещё, и каждый раз субстанция , хорошо видимая под микроскопом, жадно заглатывала капли крови становясь из тёмной всё более прозрачной и увеличиваясь в объёме. Отпрянув от окуляра микроскопа он про себя негромко выругался и сказал вслух: - мне это наверное померещилось, надо успокоиться и чего ни будь выпить. Крепкое кофе подойдёт.

Для успокоения, он вышел из лаборатории и не торопясь сварил себе в турке на спиртовке большую чашку крепкого кофе. Потом он поудобнее устроился в кресле и не торопясь выпил его. Идти домой после случившегося было просто преступно. До утра он возился с этой субстанцией. Аккуратно разделил её на несколько частей и начал подвергать её различным опытам, пытаясь выяснить, на что она реагирует и как.

Остановился он только тогда, когда за окном опять начало темнеть. Посмотрев на часы он понял, что работал без перерыва более суток, и что надо остановиться и хорошенько обдумать всё то, что он сделал.

VIII

Отоспавшись, Вольдемар пришёл к выводу, что старая поговорка, утро вечера мудренее, появилась не на пустом месте. У него сложился в голове достаточно ясный план действий. Он неторопливо позавтракал, тело его при этом выполняло двойную работу, живот переваривал пищу, а в голове прокручивалась вся дальнейшая работа, которая раскладывалась на свои полочки. Когда он вернулся в лабораторию, то начал работать как будто он являлся целым коллективом учёных а не одиночкой. Работал вдумчиво, аккуратно как хорошая машина, внешне это даже могло пугать посторонних, если они были в лаборатории. Через несколько

дней планомерной работы свойства созданной им субстанции достаточно точно прояснились. Удивительным образом слова Эдуарда о совмещении несовместимого начали сбываться. Эта полученная субстанция, смесь крови Земли и крови землян удивительным образом поглощала и то и другое. Поглотив, разбухала прямо на глазах, что самое страшное, ничего другого не желала принимать. Только нефть или тяжёлые нефтепродукты, вроде мазута и кровь. Поглощая, она удивительным образом меняла свой цвет и состояние. На глазах она становилась светлой и полупрозрачной. И всем своим поведением подтверждала, ещё и ещё еды. Вольдемар уже в глубине души начал побаиваться этой непонятной субстанции. Для своего успокоения он попытался найти средство для того, чтобы нейтрализовать её, проще говоря, убить её. К его удивлению она проявила максимум живучести, но тем не менее нужное средство он нашёл, и после этого уже не так стал опасаться этой субстанции. Хотя её поведение иногда откровенно пугало его, особенно когда обнаружилось, что она активно пытается добраться до своей еды. Это было что-то новое. Капля крови положенная рядом с ней заставляла её активно двигаться по направлению к еде. Как такая субстанция могла чувствовать, что рядом с ней еда, Вольдемару было непонятно, никаких органов чувств он на ней не видел даже в сильный микроскоп. На эту тему надо было бы посоветоваться с Эдуардом. Специалист по вирусам в этой области должен быть более компетентен. Но дёргать его по одному вопросу Вольдемар не хотел, и стал накапливать подборку вопросов, которые надо было бы обсудить. Но когда эта подборка вопросов стала неприлично большой, произошло нечто ужасное. По прошествии лет Вольдемар назвал бы его самым чёрным днём.

Тогда придя к себе в лабораторию, он услышал голоса из соседней комнаты, где он хранил реактивы и образцы. Рывком открыв дверь Вольдемар чуть не умер от ужаса, комната была почти пуста, в ней не было

Никаких шкафов и стеллажей , там только посредине стоял стол с отсутствующим средним ящиком и рядом с ним стояла комендантша и какой-то долговязый тощий охранник. И больше ничего не было. Вольдемар от изумления широко открыл глаза и закричал: - Где мои вещи ?

- А у вас аренда кончилась: - обернувшись к нему радостно заверещала комендантша.

- Как закончилась ? Вы же должны предупреждать ?

- Не обязаны : - неожиданным басом ответил охранник.

- Как не обязаны ? Здесь же были мои шкафы и стеллажи с образцами.

- Ну и что ? Мы их вытащили на задний двор.

- Ну там же были мои образцы, результаты опытов !

- Ха, какая то жижа, мы её в канализацию вылили.

- Да как вы посмели, это же, это ! тут Вольдемар осёкся, говорить о своей субстанции он поостерегся.

Но мгновенье спустя он опять вспыхнул от гнева. Эта, погубила весь его труд, походя лишила его всего, весь его труд выплеснула в канализацию просто так. Такого прощать нельзя. Вольдемар покрутил головой, на глаза ему попался лёгкий стул. Он вспыхнул от нахлынувшего гнева, схватил стул и с размаху обрушил его на голову охранника. Стул был лёгкий, гнев сильный, и охранник сразу сел на пол с изумлённым выражением лица. Комендантша заверещала во всё горло: - Уже убили ! - повернулась и бросилась к выходу. Но от разгневанного Вольдемара так легко было не уйти, он с размаху дал ей в зад такого пинка, что она, падая с ног влетела головой по самые плечи в стол, в отсутствующую секцию и застряла там. Вольдемар с воплем : - Мерзавцы, негодяи! - опять обрушил на охранника стул и затем повернувшись вновь дал пинка в зад застрявшей в столе комендантше, продолжавшей истошно вопить: - Убивают ! Совсем убили ! Дальнейшие

действия Вольдемара напоминали движения маятника. Он то бил уютно улегшегося охранника этим лёгким стулом, затем поворачивался и давал сильный пинок в зад верещащей комендантше. Ворвавшиеся подкрепление из охранников с изумлением застало эту картину. Потом придя в себя они скрутили Вольдемара с криком : - Попался мерзавец !

Дальнейшее разбирательство больше напоминало митинг в сумасшедшем доме или горячий диспут в обезьяннике. Вольдемар кричал, что у него ещё продолжается контракт на эту комнату, и что там стояла ценнейшая аппаратура, а не без труда вытащенная из стола комендантша, стоящая за спинами охранников визгливо отвечала, что он всё равно скоро кончиться. Вольдемар, утаскиваемый полицейскими, пытался вырваться и кричал в ответ, что подаст в суд.

Кончилось это всё как ни странно достаточно мирно. Комендантша устрашённая угрозой суда и возврата какой-то там, как утверждал Вольдемар, особо ценной аппаратуры заявления подавать не стала. Вольдемар отсидев несколько суток в участке успокоился и тоже не поднимать шум, тем более, что соглашение об аренде комнаты к этому времени действительно закончилось. Основная лаборатория имела право на жизнь ещё в течении некоторого времени. Это ему подтвердила сама комендантша, когда выпущеный из полиции Вольдемар явился к ней для объяснений. Она это ему сказала, на всякий случай загородившись стулом. Вольдемар ушёл от неё с гордым выражением лица и высоко поднятой головой.

Теперь ему предстояло самое главное, восстановление субстанции. Но здесь начались проблемы. Повторный опыт не привёл к нужному результату, и несколько следующих тоже. Вольдемар понял, что в процессе записи условий опыта он где-то допустил ошибку и теперь ему придётся повторить много опытов опять, чтобы получить нужный результат. Но трудности никогда не пугали его.

IX

Ночью начался шторм. Он не был очень сильным, так большое волнение, но дождь и туман сделали своё

чёрное дело. Входивший в порт небольшой танкер с грузом тяжёлого мазута столкнулся с небольшим судном. Это была яхта какого-то полукриминального авторитета. У яхты был изрядно помят нос, а танкер получил незначительную пробоину в области переднего танка, и немного мазута вытекло через неё. Море было очень холодным, и мазут благополучно опустился на дно, чтобы со временем рассосаться и не портить следующий курортный сезон. А яхта благополучно дошла своим ходом до эллинга местного судоремонтного завода для последующего ремонта.

Тот вечер для местной полиции не был чем то исключительным. Обычный вечер для воскресного дня со всеми причитающимися неприятностями. Кто бы мог подумать, что он будет началом форменного кошмара для властей города. Просто в отделение ввалилась кучка братков из подъехавших джипов и с дикими ругательствами внесли выловленное из моря тело уважаемого в определённых кругах человека. Дежурный поначалу не сразу смог разобрать о чём кричат эти возбуждённые братки и причём тут ваши поганые учёные. Когда спешно вызванный криминалист охраняемый вызванной подмогой, осмотрел лежащее на покрывале на полу дежурной части тело, то что-то начало проясняться. Более менее стало понятно, почему возбуждённая братва орала про поганых учёных. Он обнаружил то, что вызвало у него серьёзные вопросы и почти поставило его в тупик. Лежащее тело было абсолютным белым и в нанесённом порезе не появилось ни капли крови. При первом впечатлении казалось, что в теле вообще нет ни капли крови. А это было чрезвычайно странно, не вписывалось ни в какие случаи и немедленно требовало дополнительного исследования. Когда были проведены все следственные действия и об этом естественно узнала братва, то у отделения на следующий день опять собралась некоторая толпа из братков. И в этой толпе внезапно раздался выкрик:- Это эти уроды из кампуса кровь из него выкачали, им надо кровь пустить. Этот выкрик услышали и полицейские и вслед за рванувшимися от участка джипами понеслись два полицейских переполненных бобика. Они опоздали всего на несколько минут, и этого времени хватило чтобы внешний вид и первый этаж претерпели разрушительные изменения. Отогнанные прибывшими полицейскими братки немедленно вызвали подмогу, тоже сделали и полицейские, остаток дня и вечер происходили достаточно мирно, если не считать обмен любезностями между толпой братков и стеной полицейских защищавших вход в научный кампус. Утихли и разошлись враждующие стороны только к ночи после многочисленных обещаний сделанных через мегафон нач. полиции о тщательном расследовании этого случая.

Вольдемар, лаборатория которого находилась выше, в последнее время много работал и мог наблюдать всю эту баталию сверху. Об её причинах он узнал только позже из выпуска криминальных новостей. Большие подробности он узнал из выпусков "жёлтой" прессы, из выпусков с кричащими названиями типа: - Ужас поселился в нашей бухте. Но, несмотря на вопли прессы, ужас поселившийся в бухте никак не давал о себе знать. Не проявился он ни на следующей неделе, ни позже. Через месяц о нём бы все забыли, если бы не выловили новый труп. Он тоже оказался почти обескровленным, и с многочисленными порезами. Порезы оказались нанесёнными остатками колючей проволоки, которую водолазы достали со дна неподалёку от места, где выловили труп. Поэтому вновь поднятая волна "жёлтой" прессой об ужасе бухты никого особо не впечатлила, что сказалось на её тиражах. Многие решили, что это просто криминальный труп, так как найденный был неплохо известен в специфических кругах. И даже пару раз отсидел. Так что серьёзного внимания на это событие большинство граждан не обратило, но не Вольдемар. Ещё после первого случая у него появилось смутное подозрение, усиленное потом просмотром архива новостей. И в этом архиве он наткнулся на заметку о столкновении танкера и яхты. С описанием пробоины и сливом мазута. Натолкнувшись на эту заметку после первого нахождения необычного трупа, он возможно и не предал бы ей какого-нибудь важного значения, но недавно случайно полученная информация об устройстве старой канализации, частичный слив которой проходил через далеко вынесенные в море трубы, направила его мысли в другую сторону.

- Неужели эта субстанция, которую комендантша вылила в канализацию уцелела ? - подумал он, прочитав в местной газете о выловленном втором обескровленном трупе. Всё сходилось, её способность поглощать мазут и кровь и затем увеличиваться в объёме после поглощения. В это не хотелось верить. Но подсознательная мысль, что он создал монстра, который вырвался на свободу, правда без его помощи, но создал его он, теперь постоянно вертелась в голове. А Вольдемар был ответственным и любящим справедливость человеком. Надо было что-то срочно предпринять, тем более, что как убить эту "субтварь" как теперь он её называл, как сделать чтобы она распалась и сгинула, сделалась мёртвой ему было известно.

Но как её приманить ? Эта мысль не давала ему покоя всё время, пока он судорожно изготавливал необходимую смесь, которая гарантировано убьет эту тварь. Надо было торопиться, так как время аренды было близко к окончанию. Ещё несколько месяцев и допуск к лаборатории будет потерян. Как применить свою смесь Вольдемар придумал, мощный сифон-распылитель с газовым баллончиком решил бы эту задачу, но как найти "это". И найти и приманить надо было незаметно, так как сообщить об этой субстанции властям Вольдемар откровенно боялся. Его сразу обвинят в преступной халатности и наверно посадят. А в тюрьму Вольдемар не хотел категорически. В общем, у него были очень мощные стимулы, чтобы решить проблему самостоятельно. И решение нашлось, простое как всё гениальное. И это решение пришло к Вольдемару в голову, как только он увидел проезжающую машину "скорой помощи". Больница, та которая стоит на краю города, там оперируют, перевязывают, и так далее. Конечно окровавленные бинты и другие тряпичные материалы должны утилизироваться согласно нормативам, но как известно строгость правил нивелируется халатным исполнением.

Вооружившись большим биноклем, который он спешно купил, Вольдемар провёл достаточно времени на чердаке дома стоявшего неподалёку от больницы, и наблюдение дало ему необходимые результаты. Окровавленные тряпичные отходы действительно складывались в отдельный бак, закрываемый обычной крышкой без замка, и через какое то время по мере накопления содержимое бака вывозилось к отдалённому зданию с высокой трубой. Это наверняка был больничный крематорий, но это уже было не важно.. Важным было то, что процедура вывоза была не системной, что оставляло время для похищения части материала. И больница была удачно огорожена полуразвалившемся забором. Всё способствовало удачному замыслу, если бы не некоторые важные особенности. Оказалось, что ночью на территории, около баков бегают собаки, которые крайне отрицательно и агрессивно отреагировали на появление Вольдемара ночью на помойке. Ему пришлось спешно ретироваться и приступить к налаживанию хороших отношений с этими собаками при помощи колбасы. Параллельно Вольдемар организовал себе возможность взять лодку напрокат. Это не составило проблем, сезон кончился, и конкурентов в аренде не было. Когда наконец всё удачно сложилось, лодка, прикормленные собаки, доступ к баку, в руках, вернее в подготовленных пакетах, оказалось нужное количество материала со следами крови, Вольдемар ночью вышел в море, вернее в бухту, благо погода позволяла. Он подгрёб на лодке поближе к тому месту, где впервые была выловлена первая жертва, место вылова второй тоже оказалось недалеко, что давало шансы на успех, может эта тварь где то рядом. Он опустил в воду материалы из больницы уложенные в сетчатый мешок привязанный за горловину и начал дрейфовать, держа сифон с смесью наготове. Но в первую ночь ничего не произошло, и во вторую тоже и потом также. Вольдемар уже было отчаялся, но его настойчивость и еженощная кормёжка собак всё-таки дали свой результат. Он уже не помнил, какую по счёту ночь он проводил в бухте, дрейфуя вместе с мешком, как случилось это. Вода вокруг мешка внезапно из чёрной стала белой, это хорошо стало видно даже при свете звёзд. Это пятно воды мягко и сильно стало сжимать мешок, целиком окутав его. Когда оцепеневший было от неожиданности Вольдемар пришёл в себя, он схватив подготовленный сифон, встал на корме во весь рост и распылил его содержимое на эту, сжимающую мешок субстанцию. Она сразу вспучилась, резко увеличившись в размерах, и забулькала, на глазах Вольдемара превращаясь в пену с пузырьками. Пузырьки быстро лопались, и пена на глазах распадалась, светлела и превращалась в обычную воду. Когда этот процесс закончился, вокруг мешка была обычная вода, тёмная даже при звёздах. Вольдемар понял, что он

всё-таки убил эту тварь. Он стоял на корме слабо качающейся лодки и в его душе боролись два чувства.

Одно было радостью победы, а другое было сожалением, что своими руками убил то живое, что создал сам.

И трудно было сказать, какое чувство одолевало. Потом, успокоившись он погрёб к берегу.

Он ещё много раз после событий этой ночи, выходил в бухту на лодке, волоча за собой очередной мешок с кровяными тканями. Из-за этих тканей собаки при больнице изрядно прибавили в весе, но несмотря на многочисленные связки бинтов и тканей вода в бухте по прежнему оставалась чистой. Ни разу эта субстанция себя не проявила.

- Наверное я всё таки точно убил её: - думал Вольдемар, и с каждой ночной поездкой всё больше убеждался в этом. Выходы в море с началом осенних штормов он прекратил совсем. Одного или двух утопленников ещё из бухты достали, но они имели обычный вид, без всякой потери крови, чего опасался Вольдемар, читая о этом в местной газете. Аренда лаборатории кончилась и Вольдемар уехал из приморского города обратно домой. События, которые произошли, так повлияли на него, что он прекратил научную деятельность и устроился преподавателем органической химии в школу или колледж, точно не известно. Он работал, время текло и ничего более не напоминало ему о происшедшем. С Эдуардом он контактов не поддерживал, в вирусах не разбирался и очень не любил сдавать кровь в поликлинике, когда это ему назначали.

Телевизионные новости он смотрел редко, и поэтому мимо него прошло событие происшедшее у берегов далёкой Австралии. Там после незначительной аварии танкера, с небольшим разливом нефти, выловили несколько тел купальщиков. Тела были найдены среди рифов, неподалёку от места случившегося происшествия. Эти тела были изрядно повреждены об острые края рифов, и акулы вероятно приложили зубы, поэтому на то, что они были практически обескровлены никто особого внимания не обратил.