# Перводы англичан и протчих

Валерий Леонидович Целнаков

Как это выглядит у Маршака и других авторов и у меня. разница есть, я думаю.

ЛОНДОН (ДЖ. БЛЕЙК, ПЕР. С. МАРШАКА)

По вольным улицам брожу,

У вольной издавна реки.

На всех я лицах нахожу

Печать бессилья и тоски.


Мужская брань и женский стон

И плач испуганных детей

В моих ушах звучат, как звон

Законом созданных цепей.


Здесь трубочистов юных крики

Пугают сумрачный собор,

И кровь солдата-горемыки

Течёт на королевский двор.


А от проклятий и угроз

Девчонки в закоулках мрачных

Чернеют капли детских слез

И катафалки новобрачных.


МОЙ ВАРИАНТ ТЕМЫ БЛЕЙКА.


Свободен бег большой реки,

Гурьбой к ней лепятся дома,

А люд томится от тоски:

Не в силах ход судьбы сломать.


Испуг и брань, в канаве детство,

Мужчина в женщине, как нож

И безнадёжность, как наследство -

В любой семье его найдёшь.


Веселье трубочистов юных

С высоких крыш сгоняет птиц,

Мешок голов лежит угрюмых:

Палач с солдат успел снести.


Свод церкви стынет от проклятья,

Как желчь, кареты к ним текли,

Засохли слёз ручьи у братьев:

Сестру в неволю упекли.


ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ Дж.Донна


Там, где фиалке под главу

Распухший берег лег подушкой,

У тихой речки наяву

Дремали я и ты с подружкой.


Твоя рука с моей сплелась.

Любовной склеена смолою;

И, отразясь, лучи из глаз

Звенели пагубной струною.


С тобою я в сплетенье рук

И губ взахлёб проникновенье;

И все, что виделось вокруг,

Твоим казалось продолженьем.


Как между равных армий рок

Победное колеблет знамя,

Так, плотский преступив порог,

Качались души между нами.


Пока они к согласью шли

От нежного междоусобья,

Тела застыли, где легли,

Как бессловесные надгробья.


В тебя проникший утончен

И глас немой у душ общенья,

Когда бы как свидетель он

Молчал в удобном удаленье,


И мозг, всю суть в тебе познав,

Алкает прелести от тела,

Теперь от бога в нём состав,

Мой плод взрастить в себе хотело.


В подружке пусто, следа нет,

Хоть и втроём мы там бродили:

Никчемным стал в ней мой совет

И плод, как твой, не смог я вылить.


В тебе меня частица зреет,

Идёт ко сну и зрит рассвет,

И вместе будущность лелеет,

Шепча другим проникшим - "Нет!"


Тот наш восторг не породил

Смятенья ни в душе, ни в теле;

Мы знали чёрной страсти пыл,

Мы знали, но не разумели,


Жесток наш мир и к ласкам чужд,

В потоке льётся он растленном

Из атомов погибших душ,

В грехе живущих и изменах.


Но плоть - с душой к чему разлад?

Откуда к чувству безразличье?

Тела - не мы, но наш наряд,

Мы - дух, они - его обличья.


Внимая монологу вслух

Эмоций вымоченных в рвоте,

Лелеем плод, питаем дух,

И предаёмся зову плоти.


МОНОЛОГ, КИТС. ОРИГИНАЛ


Для тебя спасенье - ложь,

Здесь и там.

Все, что наше, ты не трожь,

Не отдам.

Рядом я - о ней забудь,

Хоть на час.

Пусть назад не повернуть

Жизнь сейчас.

На любви моей к тебе

Не играй.

Дни счастливые в судьбе

Собирай.

Пропаду во лжи твоей

Ни за грош.

Так кого из нас своей

Назовешь?


МОНОЛОГ - МОЙ ОТВЕТ


Сколько страсти, столько ж грусти

По утрам,

И чужого мы не пустим:

Где уж вам!

Уйма слёз и море пота -

Наше с ним!

И какая вам забота -

Огнь иль дым!

Та ль она и кто ему я

- Таинство!

И на ту я не взглянула -

Аист он!

Губ моих он всех не выпил -

Так люблю!

Блеск же глаз, как нужный вымпел

Кораблю.