# Фигуры исчезают

Аноним Cфинкский

Шпионский нейродетектив, нуар

Фигуры исчезают


ГЛАВА 1: АРХИВ, КОТОРЫЙ ДЫШИТ

В комнате висел промозглый холод липкий, неподвижный, как в морге. Лампа лениво сочилась тусклым светом, облизывая стол, превращая стопку документов в груду жёлтых, обглоданных страниц - бумажных костей, напечатанных приговоров.

Марк Вендт медленно провёл пальцами по шершавой бумаге. Она сухо шуршала под его ладонями, напитанная временем, сыростью, чужими прикосновениями. И чем-то ещё - едва уловимым, металлическим, как привкус крови во рту. Слова выбиты чётко, по-военному ровно, как чеканный приговор.

Громов Анатолий Сергеевич. Агент. Кодовое имя Ворон. Дата ликвидации 1953.

Ликвидации.

Марк моргнул, перечитал снова.

Не исчезновение. Не утрата связи. Ликвидация.

Внутри что-то неприятно сжалось. Он знал другую версию. Или думал, что знал.

Воздух в кабинете застоялся, густой, как затхлые страницы старых отчётов. Где-то тикали часы, слишком громко, слишком ровно, будто отмеряя ему время.

Тик-так тик-так

Он наклонился ближе, провёл пальцем по строчке, словно пытаясь на ощупь выловить правду из печатных букв. И увидел следующее имя.

Виктор Вендт.

Отец.

Марк застыл.

Строки на бумаге дрогнули, расплылись, будто не хотели, чтобы он их видел. Не в качестве агента. В качестве свидетеля.

Воздух стал гуще, тяжелее.

Отец никогда не говорил о прошлом. Никогда не упоминал Громова. Никогда не оставлял следов. Но его имя было здесь. Если это правда - значит, всё, во что он верил, было ложью. Если это ложь - значит, кто-то хочет, чтобы он поверил в неё.

Он поднял голову, посмотрел на дверь. За ней - офис, коллеги, привычная рутина. Но теперь всё казалось другим.

Архив дышал.

ГЛАВА 2: ПРИЗРАКИ ИГРАЮТ В ШАХМАТЫ

1952 год

Комната пахла влажной бумагой и несказанными словами. Громов сидел за столом, его ладонь застыла на шахматной пешке. Фигуры стояли неподвижно. Тени, отбрасываемые лампой, ложились ломано, будто кто-то подвигал их пальцами.

Лампа качнулась.

Куратор сидел напротив. Лицо наполовину в тени. Он смотрел на доску, но не на фигуры. На движение. На замысел.

Громов медленно взял пешку, подержал её.

Холодное, гладкое дерево.

- Пешка всегда идёт вперёд, - сказал он.

Куратор улыбнулся.

- Пешка думает, что у неё есть выбор.

Он покрутил белого коня в пальцах.

- Но ты знаешь, что делает настоящего игрока?

Громов молчал.

Куратор сделал ход.

- Он играет даже после смерти.

Тишина.

Громов вдруг понял, что это не его партия.

Куратор больше не смотрел на доску.

Он смотрел сквозь него.

2023 год

В архиве пахло сыростью. Пыльные полки. Документы, которые не дышали годами. Марк сидел за столом. Перед ним - фотографии, досье, старые вырезки.

Всё, что было в этом деле, пахло временем.

Он провёл пальцем по выцветшей бумаге.

Громов Анатолий Сергеевич. Кодовое имя Ворон. Дата ликвидации 1953.

Ликвидации.

Воздух был тяжёлым.

Где-то за окном шумел город, но здесь, среди пожелтевших страниц, реальность замирала. Марк снова посмотрел на фото.

Громов. Молодой. Уверенный.

Перед ним - шахматная доска. И размытая фигура позади него. Кто-то там был.

- Плохая привычка - разговаривать с мёртвыми.

Голос за спиной. Спокойный. Чуть насмешливый.

Марк поднял голову.

Лена Соловьёва стояла в дверях.

Она не вошла.

Просто была уже здесь.

Журналисты всегда умели появляться в нужный момент.

Она скользнула внутрь. Тихо.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он.

- Ищу историю. - Она опустила взгляд на стол. - Похоже, ты тоже.

Она взяла одно из досье. Лёгким движением.

Без церемоний.

Пробежала глазами по строкам.

- Громов. Его списали, да? Официально?

- Ликвидировали.

- А неофициально?

Марк задержал дыхание.

Лена подняла на него взгляд.

- Видишь? Я знаю, куда смотреть.

Она сунула ему сложенный лист бумаги.

Он развернул.

Фотография.

Та же шахматная доска.

Но с другого ракурса.

И теперь тень позади Громова была видна отчётливо.

Она принадлежала человеку, которого не должно было быть.

Марк поднял взгляд.

Но Лены уже не было.

Не её партия.

ГЛАВА 3: МЁРТВЫЕ АРХИВЫ ЖИВЫЕ ВРАГИ

1953 год

Комната была тёмной.

Только настольная лампа выхватывала кусок реальности стол, бумаги, пепельницу с тлеющим окурком.

Громов держал в руках папку.

Листы были сухие, шероховатые, словно пропитанные старостью.

Он провёл пальцем по первой строке.

Громов А.С. подозрение в предательстве.

Громов медленно вдохнул.

Чужая машинка выбивала его имя, как могильный камень выбивает надпись.

Он опустил взгляд ниже.

Допрос отложен. Объект переведён в категорию

Пятно.

Слово было смазано.

Кто-то вычеркнул его, затёр до серого пятна, как стертое лицо на фотографии.

Громов сжал губы.

Всё ещё не поздно.

Всё ещё можно

- Ты думал, у тебя есть выбор?

Голос раздался из темноты.

Громов медленно поднял глаза.

Куратор стоял у окна.

Дождь стекал по стеклу, длинными чёрными нитями.

- Проблема не в том, что ты сделал. - Лазарев смотрел на него, не мигая. - Проблема в том, что ты оказался не в том месте.

Громов сжал кулаки.

Но куратор уже двигал фигуры.

2023 год

Марк провёл пальцем по экрану.

Файл мелькал перед глазами, цифры и буквы плели сеть.

Громов Анатолий Сергеевич официальное исчезновение, 1953 год.

Исчезновение.

Не ликвидация.

Он нахмурился.

Лена стояла рядом, вглядываясь в тот же экран.

- Ты видишь, да?

- Вижу.

Слишком чистый отчёт.

Слишком аккуратный.

Будто написан заранее, для истории.

Он листал дальше.

Фотографии.

Схемы.

Связи.

Тени прошлого, которые отбрасывали слишком длинные силуэты.

Лена вытащила из кармана сигарету, постучала фильтром по столу.

- Марк

Он не ответил.

Пальцы сжались на мышке.

Один клик.

И файл изменился.

Дата редактирования: три недели назад.

Кто-то правил историю.

Совсем недавно.

ГЛАВА 4: ТЫСЯЧИ ЛИЦ ОДНОЙ ТЕНИ

1953 год

Дождь был тяжёлым.

Вода стекала по брусчатке, собираясь в мутные лужи. Лужи отражали свет фонарей, искажая его, как треснувшее стекло.

Тело нашли на окраине города.

Оно лежало на мокром асфальте, как брошенная вещь.

Как ошибка, которую ещё не успели стереть.

Никаких документов.

Никаких личных вещей.

Только записка в кармане.

Громов присел, развернул её пальцами.

Правда не то, чем кажется.

Бумага размокла, буквы поплыли.

Он поднял голову.

Двое оперативников курили в стороне.

Сигаретный дым смешивался с туманом.

- Кто сообщил?

Один из них кивнул на мрачного мужчину в плаще.

- Случайный свидетель. Сказал, увидел труп, когда вышел покурить.

Громов скользнул взглядом по темноте.

Слишком удобно.

Слишком чисто.

Он посмотрел на тело.

В горле сгустился неприятный комок.

Это не просто убийство.

Кто-то вычёркивал людей.

И он начинал понимать, кто следующий.

2023 год

Комната была пропитана застоявшимся воздухом.

Пахло мокрой бумагой, холодным кофе и пеплом, въевшимся в стены.

Лена выложила на стол старую газетную вырезку.

Газета была шершавая, края надорваны, бумага тонкая, влажная.

Марк взял её, провёл пальцем по краям.

Старый шрифт. Выцветшие буквы.

Правда тлеет.

Он нахмурился.

- Никогда раньше не видел этого.

Лена медленно стряхнула пепел с сигареты.

- Потому что его не должно было быть.

Она достала второй лист.

Архивный документ.

Того же убийства в нём не существовало.

Марк провёл ладонью по бумаге.

Слишком чистый лист.

Будто историю стёрли и написали заново.

- Кто-то меняет прошлое.

Лена посмотрела на него через клубящийся дым.

- Вопрос в том когда.

Она достала телефон.

Скользнула пальцем по экрану.

Файл.

Дата редактирования: две недели назад.

Экран светился мертвенно-белым, холодным, как операционный стол.

Марк провёл пальцем по нему.

На стекле остался след.

Слишком близко.

Слишком сейчас.

- Значит, мы не первые, кто копается в этом дерьме.

Лена подняла взгляд.

Пальцы сжали зажигалку.

Пламя вспыхнуло, отбросило тени на стены.

На её лице было что-то новое.

Не страх.

Осознание.

Они уже внутри игры.


ГЛАВА 5: ПИСТОЛЕТ С ДВУМЯ ПУЛЯМИ

1953 год

Комната дышала глухой тишиной.

Лампа горела тускло, её свет стекал по столу, выхватывая лишь главное: две пули, шахматную доску, пистолет.

Громов сидел, не двигаясь.

Фигуры перед ним застыли.

Тени на стенах дрожали, но они не играли.

Куратор сидел напротив, пальцы сцеплены в замок.

Лёгкий, едва заметный жест.

Щелчок.

Ящик стола открылся, и Громов увидел его.

Револьвер.

Матовый металл, тёмный от времени.

Рядом две пули.

Они лежали аккуратно.

Как если бы кто-то уже просчитал всю партию.

Куратор медленно придвинул оружие ближе.

- Одна для тебя. Одна для него.

Голос был ровным.

Спокойным, как тихий дождь перед бурей.

Громов не пошевелился.

В комнате было слышно только дыхание.

- Выбор это просто иллюзия, Толя.

Пальцы Куратора легко скользнули по холодному металлу.

- Но ты можешь сделать ход.

Громов смотрел на оружие.

Долго.

Он чувствовал, как в воздухе нарастает глухая тяжесть.

За окном хлестал дождь.

Тиканье часов на стене стало громче.

Тик.

Так.

Тик.

Так.

Фигуры не двигались.

Но кто-то уже сделал ход.

2023 год

Лампочка на потолке мерцала.

Свет в комнате был жёлтым, усталым, дрожащим.

Лена сидела за столом, вертя в пальцах зажигалку.

Пламя вспыхнуло.

Качнулось.

Осветило её лицо на секунду чётко, резко, будто кадр на старой плёнке.

Марк стоял у двери.

В руке сложенный лист бумаги.

Он чувствовал, как бумага нагревается от его ладони.

Лена сделала затяжку.

- Если ты откроешь эту дверь кто-то заплатит.

Голос ровный.

Но он слышал в нём что-то ещё.

Что-то, похожее на проигранную партию.

Марк развернул бумагу.

Старый отчёт.

Но теперь он видел, чего в нём не хватало.

Две версии.

Одна официальная.

Громов предатель.

Вторая вычеркнутая.

Громов ликвидирован.

Марк провёл пальцем по тексту.

Чернильные буквы были сухими, как пепел.

Кто-то сделал выбор за него.

Кто-то уже решал, какая правда останется.

Лена снова зажгла зажигалку.

Пламя качнулось.

- Ты знаешь, что делать.

Её голос был мягким.

Но Марк чувствовал в воздухе что-то другое.

Что-то, что пахло металлом.

ГЛАВА 6: ИСТИНА КАК ДЫМ

1953 год

Пахло порохом.

Громов медленно опустил пистолет на стол.

Барабан пуст.

Последняя пуля нашла свою цель.

На полу, раскинув руки, лежал человек.

Его кровь растекалась по паркету, вязкая, как расплавленный воск.

Тишина.

Только лампа качалась, свет её дрожал, как запоздалый страх.

Куратор смотрел сверху вниз, спокойно, безразлично.

- Теперь ты понимаешь, как это работает.

Он потянулся за сигаретой.

Закурил.

Громов молчал.

На шахматной доске лежали две сбитые фигуры.

Одна белая.

Одна чёрная.

2023 год

Город тлел внизу, как медленно догорающая сигарета.

Марк стоял на крыше, смотрел вниз, туда, где мокрый асфальт переливался в свете фар.

В кармане лежал сложенный лист бумаги.

Он развернул его.

Правда всегда была рядом. Ты просто не хотел её видеть.

Сигаретный дым обжигал горло.

Шаги.

Мягкие, осторожные.

Он не обернулся сразу.

- Ты нашёл, что искал?

Голос. Тихий. Усталый.

Он повернулся.

Лена.

Живая.

Но в её глазах не было ни облегчения, ни радости.

- Кто дал тебе этот адрес?

Он не ответил сразу.

Город дрожал внизу, как плёнка на воде.

Движение фар, размазанные силуэты, стекло, искажающее лица.

Они не знали, что их тоже кто-то записывает.

- Не знаю.

Лена шагнула ближе.

Свет фонаря дрожал в её зрачках, как отражение, которое вот-вот исчезнет.

- Тогда кто-то всё ещё делает ходы.

Её голос растаял в воздухе.

Марк сжал конверт.

Бумага зашуршала.

Как страницы старых архивов.

Как шаги, которые затерялись в пыли.

Как голос, который был услышан слишком поздно.

Он посмотрел вниз.

Город плыл в свете, расплывался, тонул в собственных отражениях.

Фары превращались в размазанные пятна.

Силуэты людей смазывались, дрожали, растворялись.

Дождь медленно стекал по лобовому стеклу припаркованной машины внизу.

Стекло было пустым.

Никаких лиц.

Никаких фигур.

Только капли дождя, сползающие по стеклу, словно кто-то провёл пальцем по запотевшему стеклу, оставляя след, который тут же исчез.

Но он знал, что кто-то там есть.

Кто-то следил за ними.

Кто-то двигал фигуры.

Партия не окончена.

Но фигуры исчезают.