# Цена отлёта

Аноним Нульманн

Цена отлёта


В старом аэропорту Стамбула пахнет чем-то между авиационным керосином и чужими зубами. Не остро, не в лоб - но так, как будто воздух натерли чьей-то старой щекой. Я сижу у стеклянной стены, где самолёты, как механические голуби, делают вид, что умеют улетать. Своим я уже не улетел. Номер был на табло, но не во мне. Опоздал. Как обычно.


Рядом женщина. Вся в белом, с дешевым обводом глаз, как будто кто-то пытался скопировать фреску, но вместо гипса использовал сперму. Она смотрит на меня и говорит на английском с акцентом:


- Hundred dollars. Blowjob. Fast.


Я не сразу понял, что она говорит со мной. Потом понял. Потом сделал вид, что не понял. Потом начал вспоминать.


Была зима. Или осень. Или та серая середина, где каникулы ещё далеко, но снег уже врёт, что он будет. Мне было девять. Или семнадцать. Или я просто читал это где-то. У мальчика были валенки и железная банка из-под чая, в которой лежали куски мыла. Он ходил по дворам, меняя мыло на крышки. Не знаю, зачем. Но в одном из дворов его укусила собака - старая, без имени, с глазами, как у изношенной игрушки. И он заплакал не от боли, а потому что никто не вышел.


Я помню это так, как будто это было со мной.


Но потом я вспомнил - это не моё. Это из рассказа, название которого я забыл. Возможно, его никогда и не было. Просто где-то между страницами память решила, что это её. Что быть укушенным и забытым - это универсально. Как пропущенный рейс.


Женщина всё ещё стоит. Пялится на меня, как на банкомат, у которого зависла панель. А я думаю о банке из-под чая. И о том, что за сто долларов в Стамбуле ты можешь получить отсос или билет на автобус до места, где ты никому не снился.


- No? - спрашивает она, и в её голосе нет ни обиды, ни вопроса. Просто - звук. Как птичий помёт на чемодане.


- Нет, - говорю я. - Я уже кончился.


И снова аэропорт. Люди спешат, как будто знают, куда. У всех наушники, кофе, усталость. Я вдыхаю воздух с привкусом упущенной возможности и думаю:


может быть, если бы я принял предложение... если бы хотя бы притворился, что тело ещё что-то хочет... может, тогда бы не было так... тишинно.


Но всё уже поздно. Даже догадка - запоздалая.


Я встал, прошёл мимо неё. Почти столкнулся плечом, но не извинился. На полу - вмятина от чьего-то чемодана. Или не чемодана. Может, от колена. Может, от падающего тела.


Я посмотрел на неё. Потом на вмятину.


И подумал:


вот и всё. Вот и я.


А потом вдруг пришло слово.


"Господин Круль" - так назывался рассказ. Я вспомнил. Там был мальчик, мыло и тишина. И он не был мной. Но теперь - я был им.


На табло вспыхнул новый номер рейса.


Я не пошёл.


- Ты ведь мог уехать.


- Я и так уехал.


- Тогда почему ты здесь?


- Потому что я застрял в петле между рейсом и отсосом.


Смех послышался где-то за стойкой Starbucks. Кто-то получил латте, кто-то Wi-Fi, кто-то просто удовольствие. Я - ни одного.


Я пошёл в туалет, посмотрел в зеркало и сказал себе:


- Blow me, memory.


Зеркало запотело. Как будто оно выдохнуло раньше меня.