# Конституция, пахнущая псиной

Аноним Нульманн

Из цикла "Уроки истории"

Конституция, пахнущая псиной


Книжка пахнет мочой. Той, что вытекает из угла подвала, где жила собака двенадцать лет назад. На обложке - позолота, "История становления государств", автор - профессор чего-то. Я сижу, курю что-то липкое, пытаюсь не умереть с похмелья и читаю, как великие народы строили великие нации. Спойлер: всё начинается с того, что кто-то кого-то ёбнул по голове и сказал "теперь это моё".


Когда я приехал в Канаду, меня спросили, как мне здешняя система. Я ответил - вежливая. Теперь, спустя годы, я бы сказал иначе: вежливый способ забыть, кого ты раздавил на пути к паспорту.


На улице висят флаги. Красные листья, аккуратные дороги, законы, которые не лезут в спальню. Но если пройти чуть глубже - под асфальт, под истёртые тропинки - ты найдёшь кости, перемешанные с грамотами на гербовой бумаге. Канада не была основана. Она была вежливо оформлена на чужую землю, как будто протокол отжатия можно подать голосом чиновника в галстуке.


Британская корона пришла сюда не с поэзией, а с флотом, бациллами и договорами, которые никто не собирался соблюдать. Французы? Тоже хороши. Два хищника сцепились за территорию, в которой уже жили люди. И те люди - инну, мохоки, крии, анишинаабе - не были ни "дикими", ни "слабыми". Они просто не вписывались в табличку "колониальная собственность". Поэтому их стали записывать в исчезающие виды. Сначала физически - огнём, голодом, воровством детей. Потом - на бумаге. "Резервации" - значит, у тебя вроде как есть земля, но только по настроению короны.

Residential schools? Не школы. Фабрики по отмыванию индейской крови. Детей насильно забирали у родителей. Меняли им имена. Запрещали говорить на своём языке. Кто не умирал - вырастал в ком-то, кто уже не знал, где его имя кончается, а канадская система начинается. Канада - это не "северная демократия". Это холодная колония, которая научилась улыбаться, пока режет бюджет на компенсации.

Первые министры? Юристы, банкиры, землевладельцы, солдаты. Не "отцы-основатели", а гладко выбритые деловые шакалы, перекроившие карту под интересы империи и своих пайщиков. Тот же Джон А. Макдональд - по факту организатор системной зачистки. Он говорил, что "индейцы должны исчезнуть как культура". А теперь его бюст - в городском парке, облитый краской.


Франкофоны? У них своя сказка - про бедный народ, спасённый федерацией. А на деле - классическая олигархия, только с другим акцентом. Монреаль построен не на креативе, а на золотом мосте между церковью, банком и страхом перед утратой власти.


Иммигрантам кидают пряник: свобода, мультикультурализм, бесплатная медицина. Но под этим - экономика на костылях, геноцидная история и глубокая тень британского флага, где королеву любят не потому, что она "добрая бабушка", а потому что ей прощено насилие в обмен на стабильность.

Канада - не зло. Канада - вежливая форма забвения, в которой насилие завёрнуто в целлофан, а преступление конвертировано в институт. Ты не найдёшь здесь диктатора. Ты найдёшь чек-лист, согласно которому тишина считается согласием. И когда ты подпишешься на государство, тебе скажут спасибо - а внизу, мелким шрифтом, будет написано: "Народы, жившие здесь до тебя, всё ещё не получили ответа. Просто не шумят так громко".


И так было всегда. И везде.


Рим? Да пошёл он. Ромул ебашит Рема камнем и говорит: "Это устав". Потом крадут сабинянских женщин - и это уже "демографическая политика". Потом приходит Сенат - группа престарелых, легализованных насильников, которые просто уже слишком устали бегать с мечами, поэтому решили, что будут писать законы. И эти законы - не про справедливость. Они про то, как забрать твой виноградник, если у тебя нет друзей в претуре. Потом они называют это "Цивилизация". Потом Плиний блюёт в термах и пишет письмо, как важно поддерживать мораль в армии. Потом - империя. Потом - бог. Потом - развалины. Государство как вечная лавка по скупке трофеев. Только вывеска меняется.


Я откладываю книжку, отхлёбываю виски и думаю о США. В смысле, как это вообще стало страной, а не просто задницей, облепленной флагами и Walmart-ами. Вашингтон - говнюк с хорошей осанкой. Рабовладелец, земельный спекулянт, контрабандист. Говорят - "отец нации". Я бы сказал - крёстный отец с неплохим пиаром.


Томас Джефферсон пишет "все люди равны", а у него под столом 14-летняя рабыня. Это не метафора. Это Салли. История знает её имя, потому что его сперма была официальной, а её рот - нет.


Конституция? Сука, да они писали её с калькулятором рабов. Типа, три пятых человека, если у тебя кожа не та. Это тебе не "мы, народ". Это "мы, владельцы имущества, включая человеческое".


Гамильтон был лысеющим банковским пидорасом, который кричал про централизованную власть, потому что боялся бедняков хуже сифилиса. Он был бы отличным директором стартапа. Только вместо API - плётки, вместо IPO - армия. Они называли это "федерализм". Я называю это элегантный рэкет под музыку Вивальди.


Я смотрю в потолок и слышу, как соседи срутся из-за пакета молока. А в башке у меня - Франция. Феодалы насиловали деревни, потом попросили освятить это. Вуаля - король. Потом революция. Потом гильотина. Потом Наполеон. Нихуя не поменялось - просто теперь хуй в шляпе с пером.


Османы - отдельная поэма. Государство как долговая яма с министерством культуры.


Начали с конного набега. Первые десятилетия - чистый рейд, кочевое разграбление Византии.


Но быстро возникает система: сначала - меч, потом - тетрадь.


Земли делятся на тимары (военные ленды), население обкладывается джизьей (налог на неверных).


Это - разбой с бухгалтерией.


Узаконенное господство через: исламское право (фикх) как обоснование власти, перепись налогов как форма "права на существование", янычары как замена гражданства - ты не "турок", ты в системе.


Россия? Ха. Была Орда. Потом московиты научились собирать дань. Потом переименовали это в "православное царство". И каждый, кто спрашивал "а где моя ебучая свобода?", попадал в опалу, ссылку, яму или в учебник как предатель. Сегодня - то же самое. Только теперь это называется "суверенитет".


На деле Московское царство возникает как паразит на Золотой Орде.


Дань собирается железом, но отправляется в ханскую ставку - и часть оседает у "собирателя земель".

Иван III, Василий, Иван IV - не строители, а консолидаторы рэкета, легализованные силой.


Когда Орда слабеет - они просто забирают себе её логистику.


Потом - Романовы. И то же самое:


казни → иконы → крепостное право → церковный чин → Синод → гимн → Пушкин.


Уже при Путине повторяется тот же ход:


силовики с капиталом → контроль над СМИ → восстановление мифов → и снова "Россия встала с колен".


Государство как легализованная вертикаль страха.


Израиль? Жесть. Чистый выживач.


Становление Израиля - это не миф о пришествии, а жёсткий выбор между ничем и насилием.


После Холокоста - создание государства через прямой захват земли, военные отряды (Иргун, Хагана, Лехи) становятся основой армии.


Бен-Гурион - рупор жесткой доктрины: без силы - не будет закона, без закона - не будет страны.


Далее - контроль над территорией, чистки, административная сеть.


И дальше - всё по схеме:


мобилизация → узаканивание → международное признание → школьная программа.


Любой, кто говорит "насилие было основой" - оказывается либо за границей, либо в оппозиции.


Я переворачиваю страницу. Индия. Колониализм. Япония. Самураи. Германия. Мифы, кровь, фабрики. Везде одно и то же. Насилие → бумага → гимн → забыто, кем был первый труп.


И вот я сижу. Мой чай остыл. Собака дышит с одышкой. В руках "История становления государств". Внутри - голоса разбойников, которые просто научились красиво говорить. Это не демократия. Это лёгкий способ не умереть, пока ты делаешь другим больно.


Я иду срать. Потому что вся эта цивилизация - просто способ сходить по-большому, не оставив пятен на туалетной бумаге истории.


И всё.


Пошли вы нахуй с вашими демократиями.


Я лучше останусь голым, чем снова надену флаг на плечи.


Аристотель называл демократию худшей формой правления - властью бедных над имуществом.


Он просто не знал, что бывает ещё хуже:

власть имуществ над бедными, называющая себя демократией.