# Следы Дьявола

Роберт М Прайс

Роберт М. Прайс, "The Devil's Steps". Рассказ в жанре мистики

СЛЕДЫ ДЬЯВОЛА


(Версия 1)


Роберт М. Прайс


Элис Спенсер терпеливо ожидала окончания стандартной процедуры. Она стояла на роскошном, но выцветшем ковре в отделанной дубовыми панелями приёмной, пока секретарша Великого Человека сверялась с регистрационным журналом. Конечно, Элис знала: мисс Брайартон была в курсе, что доктор Ап-Рис ожидает её. Элис регулярно приходила за консультациями. В её обязанности президента Ассоциации аспирантов Богословского колледжа Брайчестерского университета входили регулярные отчёты перед Ап-Рисом об академических успехах своих студентов. Она вносила предложения по улучшению программы с точки зрения учащихся и в целом поддерживала открытый диалог между студентами и преподавателями. Это у неё хорошо получалось, поскольку ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что, несмотря на холодную внешность профессора Ап-Риса, сохранившуюся со времён довоенных школьных приличий, на самом деле он был довольно дружелюбным и искренне интересовался успехами крошечной группы учеников-стипендиатов, обучающихся в престижной школе. Между Элис и профессором быстро установились дружеские рабочие отношения.

- Теперь вы можете войти, мисс Спенсер, - сказала пожилая женщина в очках, одна из тех преданных секретарш, которые, похоже, избегают замужества из-за верности своему любимому профессору.

Благодарно кивнув, Элис прошла в кабинет. Многие учителя на её месте поступали точно так же на протяжении многих лет. Её больше не пугал внешний вид этого места, потому что оно напоминало старую библиотеку, в которой в процессе самопроизвольного размножения новые книги появлялись поверх старых со сверхъестественной быстротой. Элис действительно немного боялась, что лавина из книг обрушится на неё. Зная, что этот кабинет тоже, должно быть, обшит дубовыми панелями, она, тем не менее, почти ничего не могла разглядеть, поскольку большая часть вертикального пространства была заставлена книгами или фотографиями в рамках, на которых были изображены такие люди, как Чарльз Гарольд Додд, Фредерик Файви Брюс, Террот Ривли Гловер, Сидни Лэмптон и другие выдающиеся британские исследователи Нового Завета. Ап-Рис интересовался этой темой больше всего.

Элис долго рассматривала книжные полки, прежде чем остановиться на совином лице профессора, который поднял взгляд от бесформенной стопки бумаг.

- Добрый день, мисс Спенсер. Я ждал вас. Полагаю, вы бы сказали, что сейчас у нас временное затишье, так что нам, возможно, нечего обсуждать. Есть ли какие-нибудь новости о спикере Коллоквиума на следующий год?

- Пока нет, сэр, - ответила Элис. - Мы всё ещё ждём доктора Маршалла, но он очень занят своими обязанностями в Эдинбурге. Надеюсь узнать подробности насчёт спикера до конца месяца. Я знаю, что времени осталось мало. Доктор Линкольн в Шеффилде - ещё один кандидат.

- Очень хорошо, - прокомментировал Ап-Рис. - Выбор всегда труден. В конце концов, всё будет хорошо. Так всегда бывает. Итак, есть ещё какие-нибудь вопросы, мисс Спенсер?

- Как вы и сказали, сэр, мне больше нечего сообщить, за исключением одной новости, которая, я думаю, вас удивит, - сказала Элис.

- Да?

- Это касается того парня, Тедрика.

- А! Тот бедняга, который, похоже, никак не может определиться с темой диссертации? Как долго он ею занимается?

Ап-Рис откинулся на спинку кожаного кресла. Он не смог сдержать усмешки, хотя и сочувствовал молодому человеку. Каждые несколько лет появлялся кто-то, похожий на самого профессора, со значительными познаниями в науке, но без заметной оригинальности. Британские учёные привыкли работать архивариусами и апологетами, в отличие от своих немецких конкурентов, которые сделали инновации своим девизом, но в творческой проницательности всё равно нуждались и те, и другие. В конце концов, диссертацией нужно проявить себя, и в ней должно быть что-то новое.

- Я не знаю, сэр. Тедрик уже был здесь, когда я присоединилась к программе. Но, по-видимому, он наконец-то что-то придумал и обещает рассказать об этом завтра на семинаре, - объяснила Элис.

Это последнее мероприятие проходило регулярно, но неофициально. Аспиранты встречались, чтобы обменяться идеями, представить проекты статей на рассмотрение коллег, прежде чем передать их окончательный вариант профессорам.

Ап-Рис на мгновение задумался, а затем спросил:

- Полагаю, Тедрик не сильно испугается, если за столом будет сидеть старый преподаватель?

- Я не могу точно сказать, профессор, но, полагаю, он будет польщён вашим присутствием. И это, безусловно, ваше право.

На этом беседа мисс Спенсер с профессором завершилась.

На следующий день студенты небольшого кружка по-настоящему удивились, когда профессор Ап-Рис вошёл в зал сразу после начала собрания. Он кивнул и спокойно сел на стул. Было видно, что мистер Тедрик тяжело вздохнул, но он не выказал никаких других признаков нервозности, когда с энтузиазмом приступил к своей презентации, излагая основную концепцию статьи объёмом в целую книгу, которую он надеялся начать писать, как только соответствующий комитет одобрит черновик его диссертации.

Все молчали, проявляя живой интерес и, как показалось Элис, даже смутную тревогу. Потому что исследования мистера Тедрика приняли действительно необычное направление. Элис не могла прочесть выражение бесстрастного лица профессора Ап-Риса, но оно и так редко выражало какие-либо настоящие эмоции.

Тедрик дошел до последней части своей диссертации:

- Вот в чём суть дела. В обеих синоптических версиях Спора о Вельзевуле книжники обвиняют Иисуса в том, что он "изгонял бесов князем бесовским", а Иисус опровергает это обвинение. Но делает он это совершенно по-разному. В Евангелии от Марка он начинает с риторического вопроса: "Как Сатана может изгнать Сатану?" В источнике "Q", лежащем в основе евангелий от Матфея и Луки, этих слов нет, и вместо них Иисус использует две последующие гипотезы: "И если Я силою Вельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют?" и "Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие". Этот комплекс, очевидно, является вторичным мидрашем, применяющим к Иисусу историю Исхода Моисея - победу над магами фараона, которым, в конце концов, пришлось признать превосходство Моисея, сказав: "Это перст Божий".

Так что, поверьте мне на слово, если вы опустите риторический вопрос Марка и мидраш "Q", вы приблизитесь к примитивной традиции, стоящей за ними обоими. И то, что остаётся, - это вообще не опровержение! На самом деле, мы должны воспринимать слова Иисуса как признание и оправдание его практики "связывать сильного человека". Другими словами, он действительно заставил Вельзевула использовать демоническую силу для исполнения приказов Иисуса. Поначалу его считали не Сыном Божьим, а скорее, как утверждали Цельс и раввины, магом, который использовал силу Сатаны против самого Сатаны, чтобы разрушить царство Сатаны. Я могу привести множество параллелей из магических папирусов, чтобы показать, насколько это соответствует современной практике, но, думаю, вы поняли идею. Есть ли у вас какие-нибудь вопросы? - заключил Тедрик.

Все взгляды обратились к бесстрастному лицу профессора Ап-Риса. Немного погодя он заговорил, словно почувствовав, что остальные требуют, чтобы он высказался.

- Что ж, мистер Тедрик, должен сказать, это оригинально, хотя и неортодоксально. Позвольте мне немного поразмыслить над этим вопросом.

Несмотря на такой комментарий профессора, молодой исследователь, казалось, нисколько не испугался, хотя можно было бы ожидать, что он содрогнётся от перспективы быть казнённым на глазах у своих сверстников по приговору судьи, которого следовало бояться не больше, чем самого Господа Бога. Но вместо этого Тедрику словно не терпелось закончить, и он был почти разочарован тем, что Ап-Рис сказал так мало. Когда профессор резко поднялся со стула, чтобы вернуться в свой кабинет, Тедрик воспринял это как сигнал к уходу, как будто его совершенно не волновало мнение коллег. Это ошеломило остальных, и они почувствовали себя брошенными.

- Ну, Иэн, что ты об этом думаешь? - обратился один студент к другому.

- По правде говоря, на ум приходит слово "богохульство". Я бы отшутился, если бы его рассуждения не были такими чертовски убедительными.

Элис не обращала особого внимания на перепалку, которая начинала приобретать всё более ожесточенный характер. Она поднялась, чтобы уйти, чувствуя странную срочность, но не осознавая своей цели. Она обнаружила, что быстрым шагом идет по кампусу, минуя старинные каменные арки и мегалитические, увитые плющом залы, посвящённые науке, археологии и литературе. Она не могла выбросить из головы сморщенную фигуру Хью Тедрика. Она мало что знала об этом студенте. Ему было около тридцати, он был неопрятен, как человек, который живет скорее в своих мыслях, чем в окружающем мире. Его соломенные волосы обычно выглядели сальными и подстриженными скорее для удобства, чем для стиля. Он был замкнут, и, насколько всем было известно, единственным его развлечением помимо учёбы являлась привычка совершать прогулки при лунном свете по лесистым холмам сразу за кампусом.

В тот вечер профессор Ап-Рис рано лёг спать, чувствуя странную усталость, даже, как он мог бы сказать, духовную усталость. Готовясь ко сну в своих университетских покоях, он с грустью размышлял о том, что сегодняшние студенты склонны искать новшества ради них самих, независимо от того, что это может подорвать веру смиренных в стадо Христово. Но церковь, в конце концов, выдержала бурю негодования от своих собственных епископов - Коленсо, Робинсона, Дженкинса и даже того парня Пайка в Америке.

Оказавшись в постели, Ап-Рис, несмотря на усталость, с непривычки с трудом заснул. Ему снился какой-то сон, но, проснувшись на рассвете, профессор не смог вспомнить, что ему снилось. И тут он почувствовал некоторое облегчение. Он подумал, что с таким же успехом мог бы отправиться в свой офис и начать дела пораньше.

Он надеялся провести несколько часов за работой над новой рукописью, посвященной богословию Пастырских Посланий, исходя из гипотезы о том, что их написал автор Послания к Евреям, как того придерживались некоторые учёные. Некоторые стихи можно было бы увидеть в новом свете, если бы можно было сделать существенную перекрёстную ссылку на гораздо более обширный материал того же автора. Но планы профессора были прерваны неистовым стуком в дверь. Было ещё слишком рано для того, чтобы мисс Брайартон могла занять свой пост, отбиваясь от назойливых посетителей, поэтому ему ничего не оставалось, как ответить на стук. Он уже приготовился вежливо, но решительно отправить гостя прочь, когда увидел, кто его ждёт.

На пороге стояла Элис Спенсер, растрёпанная и бьющаяся в истерике.

- Входите, мисс, и, во что бы то ни стало, расскажите мне, что произошло, - удивился Ап-Рис. - Присаживайтесь. Подождите, пока я разведу огонь.

Прошло некоторое время, прежде чем она смогла собраться с мыслями и заговорить. К этому времени профессор Ап-Рис придвинул стул поближе к Элис, чтобы ширина его огромного письменного стола не служила барьером между ними. Он взял её за руку и крепко сжал, как делал это со своей собственной дочерью в прежние годы.

- Я сама до сих пор не совсем понимаю, что произошло, профессор, - выдохнула она между всхлипами. - Это было вчера днём, сразу после презентации Тедрика... ублюдок! Он ушёл вскоре после вас. Потом ушла я. Я вдруг почувствовала, что должна это сделать. Я не могла думать ни о чем, кроме его сальной физиономии. Не о его выступлении, а только о нём. Вскоре я обнаружила, что стучусь в дверь его комнаты. Я даже не знала, где он живёт, но я оказалась там. Он сразу же открыл и сказал, что ждал меня. Почему я задержалась? Я и так была сбита с толку, но это заставило меня запаниковать. Я не могу это объяснить, но внешне я была спокойна.

Он потянулся за своим пальто и сказал, что, по его мнению, мне и так будет достаточно тепло. Затем он сказал, что знает, что мне, должно быть, интересно, откуда у него взялась идея для диссертации, и что он хотел бы показать её мне! Мы собирались немного прогуляться. Когда мы вышли из его комнаты, на улице уже темнело. Он взял меня за руку и прижал к себе, пока мы шли. Мне было противно и хотелось убежать. Но почему-то я не смогла; мы прошли мимо границы кампуса и углубились в лес. Мы взобрались на хребет и стояли там, держась за руки. Внутри я протестовала, но, клянусь, не могла заставить свой рот произнести то, что хотела. А потом мы... О, профессор, мне так ужасно неловко рассказывать вам об этом... мы начали целоваться! Я ничего не могла с собой поделать, как будто кто-то другой управлял мной.

Пока мы стояли там, взошла луна. Становилось холоднее, и поднимался ветерок. Полагаю, он думал, что это романтично, как будто он сам всё это подстроил. Затем он вывел меня на поляну и указал на то, что выглядело как цепочка следов, оставленных на земле. Почва там становилась тоньше, и казалось, что эти четыре следа были выбиты в твёрдом камне. Лунный свет позволял легко разглядеть контраст теней.

Тедрик улыбнулся и сказал: "Элис, вот куда я прихожу, чтобы получить ответ на свои молитвы. Здесь они всегда срабатывают. Я обнаружил это недавно. Полагаю, это что-то вроде теории Элиаде о священном пространстве. Просто некоторые места обладают большей силой, чем другие, если вы знаете, как их использовать". Я помню всё, что он рассказывал, потому что я начала бояться того, что он скажет дальше. Я знала, что должно произойти что-то ужасное.

Тедрик продолжил:

- Я потратил впустую всё это время, годы, наверное, ожидая, пока мне в голову придёт какая-нибудь идея, чтобы я мог приступить к работе и получить диплом. И тут я узнал об этом месте. Вот как оно работает. Всё, что вам нужно сделать, это поставить ногу на один из отпечатков, затем произнести молитву, и она сработает. Не успел я помолиться в первый раз, как мне в голову пришла идея, о которой вы слышали ранее сегодня. Вы можете молиться только о трёх вещах, и у меня осталась в запасе ещё одна. И я не жадный. Думаю, это произошло бы в любом случае, но я буду молиться, чтобы моя диссертация была принята не только комитетом, но и всеми остальными. Я молюсь, чтобы она стала "критической ортодоксией" и чтобы благодаря диссертации мне предложили должность в Колледже Богословия или, может быть, в Кембридже. Что думаете?

Впервые я почувствовала, что могу говорить, и вот что я спросила:

- Но вы сказали, что разрешены три молитвы. А поведали лишь о двух. О чём была третья?

Он сказал, что обо мне. Потом я больше ничего не могла выговорить, не могла кричать так, как мне хотелось, и... и...

Элис снова разразилась рыданиями.

- Думаю, я могу догадаться об остальном, моя дорогая, - прокомментировал профессор. Он помог ей добраться до дивана и закинуть ноги на него, а затем отправился за холодным напитком.

- А теперь, Элис, успокойтесь. Боюсь, мне придётся задать вам несколько вопросов, когда вы почувствуете, что в состоянии на них ответить.

Элис Спенсер успокоилась, а затем быстро погрузилась в сон. Профессор Ап-Рис был рад это видеть и тем временем сходил в приёмную, где обнаружил мисс Брайартон, которая готовилась к рабочему дню. Она была весьма удивлена, увидев Ап-Риса, а затем удивилась ещё больше, когда профессор объяснил всё, что, по его мнению, можно было поведать секретарше. Он велел ей взять свежую одежду, кое-какие медикаменты и приготовить номер больничного отделения кампуса. А пока его нельзя беспокоить. Она должна отменить все визиты учителей к профессору, придумав любой предлог, какой ей заблагорассудится.

Затем Ап-Рис углубился в изучение книг в своём кабинете. Кое-что из сказанного Элис натолкнуло его на одну мысль. Он достал несколько сборников местного фольклора, в основном по исторической демонологии. Ему редко доводилось ими пользоваться, но теперь он был рад тому, что они имеются в его библиотеке. Когда несколько часов спустя Элис проснулась, профессор был готов предложить ей возможное объяснение.

- Мисс Спенсер, мне интересно, слышали ли вы о "Следах Дьявола", потому что, слышали вы о них или нет, вы наверняка их видели?

Элис выглядела озадаченной.

- Вы имеете в виду те следы на скале?

- Да, именно их, - продолжил её благодетель. - Местная легенда гласит, что это были следы, оставленные Дьяволом, когда он бежал от евангельской проповеди Джона Уэсли, когда сей добрый человек посещал наш регион около двух столетий назад. Но, если применить к данному случаю слова Святого Луки, то, по-видимому, Сатана отступил только до тех пор, пока не представилось более подходящее время. Ибо тёмные циклы местных легенд указывают на то, что сами Следы стали местом, где искали Дьявола. Если кто-то приходил в ночь новолуния, ему нужно было только поставить ноги на следы одну за другой и загадать желание, которое Дьявол обещал исполнить. Никто не осмеливался наступить на третий след, потому что четвёртый заставил бы безрассудного человека лично обратиться к Дьяволу, за что пришлось бы расплачиваться адом. Большинство историй, как вы можете себе представить, являются поучительными, они показывают, как тот или иной бедный дурак из-за своей чрезмерной жадности решился на последний шаг ради исполнения четвёртого желания, но получил ужасное проклятие.

- Итак, профессор, вы считаете, что Тедрик узнал об этой легенде и что его молитвы были обращены к Дьяволу? - предположила Элис.

- Это, конечно, именно то, что я думаю. Мисс Спенсер, я понимаю, что мы с вами принадлежим к разным поколениям, и что ваши современники, даже будучи набожными, мало склонны к верованиям моей эпохи. Удивительно, что молодой Тедрик верил в них, но, возможно, отчаяние и амбиции заставили его испытать легенду на себе. И я склонен считать это чем-то большим, чем легенда, особенно учитывая то, что произошло с вами прошлым вечером.

Элис посмотрела в камин, тлеющие угли в котором всё ещё согревали своим теплом холодное утро.

- По правде говоря, я в значительной степени отправила веру в дьявола в хранилище "детских штучек" Святого Павла, чтобы забыть о них. Но теперь я задаюсь вопросом. Он не гипнотизировал меня, я в этом уверена. Предположим, что здесь действует Дьявол, профессор, я имею в виду, кто-то ещё, кроме Хью Тедрика. Что же нам делать? Меня изнасиловали, по крайней мере, я бы так это назвала, но вряд ли я могу выдвигать обвинения! Нет никаких следов насилия. Я не могла ему сопротивляться. И никто не поверит моей истории. Как я могу быть уверена, что он не сделает этого снова?

- Моя дорогая, я сомневаюсь, что вам следует беспокоиться на этот счёт, - успокоил Элис профессор. - Тедрик, несомненно, верит, что его "молитва" обеспечила ваше рабское повиновение навечно, иначе он никогда бы не рассказал вам обо всём, что он сделал. То, что он был неправ, очевидно из простого факта вашего присутствия здесь. Я не могу поверить, что он использовал своё последнее желание, чтобы устроить ещё одну встречу. И всё же он может расстроиться и совершить какой-нибудь необдуманный поступок, если поймёт, что, зная то, что знаете вы, вы больше не находитесь под его контролем. Поэтому нам придется действовать быстро.

- Действовать быстро? - повторила Элис. - Вы же не хотите сказать, что поможете мне отомстить Тедрику?

- Это не входит в мои намерения, нет. "Мне отмщение, говорит Господь, и аз воздам". И всё же конечный результат может быть не совсем иным. Видите ли, мисс, на карту поставлены гораздо более важные вопросы, простите, что я так говорю. Разве вы не понимаете, что подразумевают другие пожелания мистера Тедрика? Он почти признал, что его богохульная идея о том, что Господь наш вступил в союз с Сатаной, была вдохновлена самим Сатаной! Я имею в виду, непосредственно.

Тут старый учёный встал и подошёл к окну, выходящему на университетскую часовню. Это было высокое и величественное сооружение, построенное в центре кампуса, хотя последующие постройки визуально сместили его с центра. Это было знамением времени, не раз размышлял профессор. Христу и его Царству больше не отводилось центрального места в университете и его делах.

- И это только начало, - продолжил Ап-Рис. - Тедрик сказал, что воспользуется дьявольскими средствами, чтобы добиться всеобщего признания своей ереси. Я сомневаюсь, что наш тщеславный мистер Тедрик имеет в виду что-то большее, чем свою личную известность. Но, как сказал Святой Павел, "нам известны его замыслы". Я уверен, что здесь кроется нечто гораздо более важное. И мы должны попытаться предотвратить это, если сможем.

На этом месте Элис попросила разрешения вернуться в свои комнаты, заверив профессора, что она может позаботиться о себе сама и не нуждается в услугах медпункта. Она пообещала позвонить профессору на следующий день. К этому времени день уже клонился к вечеру, и Ап-Рис почувствовал, как к нему возвращается вчерашняя усталость. Он запер за собой кабинет и забытую монографию.

На этот раз он едва успел забраться в постель, как сон одолел его, и профессор сразу же начал видеть сны. Он обнаружил, что облачён в мантию для собрания и марширует со своими коллегами по большому нефу часовни. Обычно ему не снились цветные сны, но этой ночью он увидел яркие и кричащие оттенки витражей. Это были не те цвета, к которым привыкли вдовы в небесном мире. Теперь они открывали адские зрелища, поскольку в витражах можно было увидеть ужасные изображения Корея, Авессалома, Иуды Искариота, Симона Волхва, Содома и Гоморры, даже расплавленные бездны самого Ада. Великая Блудница Вавилона выставляла напоказ свою похоть, в то время как демонические сатиры и нечистые нимфы предавались развратному веселью. Здесь апостолы совершали неописуемые поступки, а там стояла нарумяненная Пресвятая Богородица и манила к себе. И всё это время невидимый органист создавал безумную бурю диссонансов, которая в точности имитировала крики проклятых в аду.

С трудом удерживаясь на ногах, пока он продолжал идти, двойник Ап-Риса из сновидения опёрся на плечо идущего впереди него человека. К удивлению профессора, их одеяния были из тёмно-красного бархата, а не традиционного сине-чёрного. И лицо человека, когда тот оглянулся на Ап-Риса через плечо, - да ведь это было улыбающееся лицо Хью Тедрика!

Они уже расселись, и оглушительная какофония безумного органа стихла, когда Брайчестерский священник начал говорить. Ап-Рис не слышал слов, только рёв, словно из огромной печи. И вот теперь сон изменился: казалось, что капеллан председательствует на Святой Евхаристии, но на самом деле он держал в руках плачущего младенца, чтобы освятить его. Ап-Рис не мог на это смотреть и поэтому неуверенно поднялся с края скамьи, растолкал окружающих, и, спотыкаясь, побрёл обратно по нефу к наружным дверям. Там стояла мисс Брайартон, гротескно обнажённая и покрытая непристойными татуировками, и, приложив палец к губам, предупреждала его, чтобы он не мешал службе. Профессор пронёсся мимо неё и рухнул на перила, то поднимаясь, то падая с длинных ступенек.

Пошатываясь, он вышел на зелёную лужайку перед часовней и едва успел отойти в сторону, когда заметил, что вот-вот споткнется о извивающиеся тела двух студентов, занимающихся сексом на открытом воздухе. Когда профессор огляделся, то увидел, что весь двор был заполнен такими же молодыми людьми. Среди них он заметил и страстные однополые совокупления, и участие животных в свальном грехе. Ап-Рис направился к широкому тротуару, где надеялся найти свободный проход. Кто-то нарисовал на тротуаре краской непристойные картины и нецензурные слова. Профессора начало тошнить от всего увиденного.

Наконец, он опустился на колени и поднял свои старые глаза к небу. Оно тоже изменилось. Над собой профессор увидел низкий купол бурлящего красного цвета, как будто небо превратилось в магму. Он поднялся на ноги и снова бросился бежать, как можно дальше. Его колени заболели от напряжения. Всего через несколько ярдов, когда его сердце начало опасно колотиться, Ап-Рис упал у подножия статуи, тень которой нависла над ним. Это должна была быть статуя Спасителя с манящими руками. С облегчением профессор сжал колени каменного Иисуса. Он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с окруженным ореолом лицом - только для того, чтобы вздрогнуть при виде рогатого и ухмыляющегося Антихриста.

И тут Ап-Рис проснулся с криком, крепко сжимая в кулаках побелевшие от пота обрывки простыни. Какое-то время он сидел на краю кровати, на этот раз вспоминая каждую яркую деталь ночного кошмара. Наконец он включил радиоприёмник на полную громкость, надеясь, что потрескивание из эфира снова заставит его почувствовать себя частью реального мира. Профессор подошел к шкафчику и взял бутылку бренди. Он не хотел больше спать, опасаясь новых сновидений. Что касается того, что ему приснилось, он не сомневался, что это было подлинное видение, очень похожее на те, что были описаны и подробно обсуждались в классической книге Лэмптона "Апоклипсисы: Апостольские и Апокрифические", хотя профессор ещё не был уверен, из какого источника они произошли. Он также не мог понять, было ли это видение чисто символическим или на самом деле описательным, но в любом случае оно, несомненно, предвещало то, что могло бы произойти, если бы юному мистеру Тедрику позволили исполнить его третье желание.

Как только началось утро, доктор Ап-Рис позвонил Элис Спенсер. Она удивилась, услышав его голос, поскольку профессор не имел обыкновения звонить сам, без посредничества мисс Брайартон. Ап-Рис, голос которого показался Элис странно хриплым, как будто он слишком много спал, просто попросил её заглянуть к нему в кабинет в удобное для неё время в тот же день.

Мисс Брайартон выглядела обеспокоенной, когда Элис вошла в приемную, и Элис не знала, беспокоилась ли она больше за молодую женщину в связи с её недавним испытанием или за изможденного профессора Ап-Риса. Она поблагодарила пожилую женщину за молчаливое пожатие руки в знак сочувствия и прошла в святая святых.

Профессор дремал, и Элис легонько толкнула его за руку, чтобы разбудить.

- Ах, мисс Спенсер, я сожалею о своей невнимательности, - воскликнул Ап-Рис. Видите ли, я не очень хорошо спал.

- Я тоже. И я не осмеливаюсь рассказать вам, что мне снилось, профессор, - ответила Элис.

- Думаю, вам и не нужно. Теперь мы вместе в этом деле. Это лаконичное заявление доктор Ап-Рис сопроводил редкой улыбкой.

- Очевидно, что мы должны действовать против слишком глубоких изысканий мистера Тедрика. Мы должны во что бы то ни стало помешать ему совершить следующее действие, которое он запланировал. Когда он в следующий раз отправится к Следам Дьявола, мы должны постараться присутствовать при этом. Это должно произойти через неделю, так как его время ограничено ночью новолуния. А до тех пор у вас не будет другого выбора, кроме как встретиться с ним. Я предлагаю вам, мисс, насколько это возможно, изобразить романтическую привязанность к нему.

При этих словах Элис машинально поднялась на ноги.

- Доктор Ап-Рис, мне всё равно, что поставлено на карту, я не собираюсь терпеть ухаживания этого... этого...

Поднятая ладонь профессора спокойно прервала её.

- Конечно, нет, мисс Спенсер. Боже упаси! Но если вы сможете заставить себя говорить с ним так, как будто его чары подействовали, я верю, что он не усомнится в своей власти над вами, даже если вы будете придумывать предлоги, чтобы не принимать его ухаживания. Он влюблен по уши, и любому молодому человеку, оказавшемуся в таком положении, трудно понять действия своей избранницы. Нежности ваших слов будет достаточно, чтобы поддержать его иллюзию, даже если ваше поведение расстроит и удивит его. Как я уже говорил, он вряд ли потратит свое последнее желание на то, чтобы добиться вашего послушания.

Элис серьезно кивнула головой.

- А тем временем, - продолжил профессор, - возможно, я смогу раздобыть больше информации. Это было бы очень полезно, хотя я думаю, что мы, вероятно, уже знаем достаточно.

- Что вы имеете в виду? - удивилась Элис.

- Давайте подождём до ночи новолуния, хорошо?

Неделя пролетела быстрее, чем ожидала мисс Спенсер. На самом деле она почти не видела ненавистного Тедрика, а когда они всё-таки встречались, он почти не обращал на неё внимания. Она испытала немалое облегчение от такого поворота событий и предположила, что он просто был заинтересован в первоначальном завоевании, а теперь его любимая диссертация снова полностью захватила его. Элис была разочарована только тем, что у неё больше не было возможности собирать информацию, полезную для профессора. С пустыми руками отправилась она на встречу с Ап-Рисом в беседку недалеко от леса.

Он был там, его плотная фигура неуместно смотрелась в чёрных брюках и свитере с высоким воротом. Элис тоже не забыла переодеться в цвет ночи, чтобы оставаться незамеченной среди деревьев. Она слишком хорошо знала тропу через лес благодаря приключениям прошлой недели и пошла впереди, как только начали сгущаться сумерки.

Странная парочка остановилась в нескольких ярдах от поляны и присела на корточки в ожидании. Профессор, несмотря на усталость, не заставил себя долго ждать и заснул. К счастью, он не храпел, поэтому Элис улыбнулась и решила дать ему поспать, пока не услышит или не увидит что-нибудь необычное.

Как они и предполагали, было около полуночи, когда появился Тедрик. Он был один и, как и они, одет в чёрное. Он не подал виду, что заметил их присутствие. Несколько минут он возился в темноте, пока Элис осторожно будила своего наставника. Затем оба наблюдали, как Тедрик установил небольшую платформу и расставил на ней свечи в необычном порядке. Их пламя было странным, у некоторых зеленоватое. Свечи освещали лесную поляну зловещим светом. Двоим наблюдателям стало не по себе от яркого освещения, но они держались на достаточном расстоянии, чтобы оставаться незамеченными - по крайней мере, они на это очень надеялись. Теперь стало ясно, что одет Тедрик был в чёрную мантию, вероятно, позаимствованную в хоровом колледже, но вскоре он сбросил её, обнажив тощее тело, большую часть поверхности которого покрывали астрологические и алхимические символы. Элис подавила смешок. В то же время она содрогнулась от отвращения и ярости, вспомнив, когда в последний раз видела это обнаженное тело, пусть и разрисованное.

- Смотрите, - прошептал доктор Ап-Рис, - он достаёт книгу. Это объясняет, почему не каждый простой дурак, знающий легенду, смог исполнить свои желания с помощью Следов. Должен быть какой-то ритуал. Я бы не советовал вам слушать.

Но это не помешало старому учёному послушать самому. Пение производилось на латыни, и, хотя Тедрик неплохо знал греческий язык Нового Завета, было ясно, что он лишь поверхностно знаком со средневековой латынью. Чем дольше профессор слушал, тем больше отрывков он мог разобрать. Да, это была копия "Евангелия от Иродиады", священного писания ведьмовского шабаша. Ап-Рис должен был отдать должное Тедрику в одном: на этот раз тот, безусловно, хорошо провёл своё исследование.

Профессор почувствовал, как кто-то потянул его за рукав, и повернулся к встревоженной мисс Спенсер. Её глаза были широко раскрыты.

- Почему мы не пытаемся остановить его? - прошептала Элис. - Когда вы собираетесь что-то предпринять, профессор?

- Моя дорогая, - произнёс он так спокойно, словно отвечал на вопрос в классе, - я уже сделал это, как вы скоро увидите.

Тедрик, по-видимому, закончил свой ритуал. Теперь он осторожно поставил ногу на первый след, затем на второй, а затем остановился, возможно, подбирая в уме правильное заклинание, чтобы его желание прозвучало правильно. Наконец он сделал судьбоносный третий шаг. То, что произошло, оказалось более судьбоносным, чем Тедрик предполагал, потому что его, казалось, мгновенно охватила бессильная паника. В следующую секунду, когда инерция увлекла его вниз, чтобы завершить движение ноги, его тело, казалось, окуталось светом, а затем наполовину исчезло, как будто вошло в дверной проём. Когда его фигура шагнула или провалилась полностью, раздался ужасный крик, и двое спрятавшихся наблюдателей были на мгновение ослеплены вспышкой сернистого облака.

- Теперь всё в порядке, мисс, можете встать, - объявил Ап-Рис. - Был свет, но, слава Богу, без пожара, по крайней мере, с нашей стороны!

- Где Тедрик, профессор? - удивилась Элис.

- Там, где он рано или поздно оказался бы в любом случае - в аду.

- Но, я имею в виду, это был только третий шаг...!

- На самом деле не так, мисс Спенсер, хотя покойный мистер Тедрик, как и вы, считал, что он наступил на третий след. Видите ли, чтобы победить таких, как он, не требовалось сложного колдовства. На прошлой неделе я просто нанял местного скульптора, чтобы он приехал сюда и замаскировал первый след, одновременно вырезав на камне пятый отпечаток ноги. Таким образом, наш несчастный мистер Тедрик думал ступить на третий след, но на самом деле ступил на новый, четвёртый. И в довершение всего он ступил в Ад, где ему и его гипотезе самое место.


2004


Перевод: Алексей Черепанов


Декабрь, 2025


На поддержку автора:


Юmoney: 41001206384366


Bitcoin: 1NUFXJMj4zgRbLohy164sjCsCWizigBwLr