# Танец в сумерках

Usagichiba

Usagichiba

Танец в сумерках

Origin: http://samlib.ru/c/chiba_u_k/dance_at_duskhtml.shtml

Создан: 10/10/2005, изменен: 22/06/2014, 172k

Статья: Любовный роман

Series: @Фанфики

Усаги нашла свою цель в жизни - астрономию. На носу поступление в лучший ВУЗ страны, но для этого придется учиться. Усаги все свое время вкладывает в учебу, но у неё до сих пор не было любви. Что же делать? Выпускной. Там её приглашает на танец арабский шейх с синими, проникающими в душу глазами. При поступлении она сталкивается с Мамору, у которого такие же глаза.

============================================================

Пролог

Все в мире происходит не без причины. Интересно, почему же иногда в душе так одиноко? Казалось бы, есть семья, живешь в достатке, о чем еще можно мечтать? А у многих семьи либо не полноценные, либо вообще родителей нет. Взять хотя бы реальный пример - моих подруг. У одной - Ами - родители в разводе. У второй - Рей - мама умерла, а папа политик, ему не до дочери, живет она с дедушкой. У третьей - Минако - мама есть, а папа - даже не знаю, она никогда не говорит о нем, может, его и нету. А у четвертой - Мако - так вообще нету родителей, они погибли в авиакатастрофе. Что может быть ужаснее? А я живу, почти ни в чем не нуждаюсь, разве что в карманных деньгах, есть и папа и мама у меня, и даже надоедливый младший брат имеется. Есть друзья, много друзей, четверых подруг я уже перечислила, еще моя школьная подруга Нару, да и много друзей, которых я не выделяю, я очень общительная и легко нахожу общий язык с людьми. А ведь у некоторых даже друзей нет. Они даже этим не могут похвастаться. Взять хотя бы опять моих подруг. До знакомства со мной все они были одиноки, у них не было друзей, они чувствовали себя изгоями общества. Мако - потому что любила подраться и любому могла врезать, Минако - она вела себя отчужденно, поскольку на ней висела определенная миссия, Ами - потому что училась лучше других, никто не хотел дружить с заучкой, Рей - она предсказывала на огне, и её все боялись. Но ведь я достучалась до сердца каждой, и теперь мы лучшие подруги. Тогда же почему порой становится не по себе, на душе начинают скрести кошки, и хочется плакать от одиночества. В такие моменты не хочется никого видеть, лишь сидеть, запершись в своей комнате, в гордом одиночестве в темноте и смотреть на освещенную улицу, или зажигающиеся звезды. Смотрю вдаль, а слезы беззвучно текут по моим щекам. А я ничего не могу с этим поделать. Грусть и одиночество охватывают мою душу. Они берутся из ниоткуда и губят меня. И хочется стать на обрыве высокой скалы и броситься в пропасть, отпустить свою жизнь и ждать покоя и умиротворения в душе. Почему? Не знаю, просто вот такие возникают желания. Хочется летать, но крыльев нет. Я не чувствую себя счастливой, хоть у меня есть все для этого. Пустота в душе, нет никаких чувств, кроме всепоглощающей тебя тьмы. И мне не вырваться отсюда, чего-то не хватает для этого. Вот только чего? Что еще нужно для счастья? И шелест деревьев шепчет заветные слова. Любовь. Да, настоящей любви у меня в жизни не было. Жизнь проходят, пролетает драгоценная юность и молодость, а любви нет. Нет того человека, который бы заставил моё сердце учащенно биться. Любовь. Уже от этого слова начинает сердце сильнее биться, но нет этих чувств, и она вновь замолкает, не найдя отклика в моей душе. Нет этого человека. Неужели и никогда не будет? Где ты? Мой любимый, где ты и когда же мы с тобой встретимся? Глаза закрываются сами собой и я падаю на кровать, так и не найдя ответа на свои вопросы. Я погружаюсь в пучину сна, где возможно мне приснится Он. Иногда мне снится сон, где я танцую в небе. За спиной у меня крылья, и в душе звучит мелодия счастья. Я хочу вновь увидеть этот сон. Приди ко мне танец, музыка и счастье!

Глава 1

Я, Цукино Усаги, только-только окончила школу, впереди у меня выпускной вечер, на который мне не с кем пойти. Ну а дальше поступление в ВУЗ. Раньше я не задумывалась об этом. Что ждет меня после школы? Кем я хочу быть? Я - бездельница и сладкоежка, я не люблю учиться. А что же я люблю делать? Спать, вкусно кушать, гулять с подругами, ходить по магазинам, мечтать о своем принце. В общем, вести праздный образ жизни, не задумываясь о том, что ждет меня впереди. Так проходили годы, я становилась взрослее, меня с трудом переводили из одного класса в другой, постоянно оставляя на дополнительные задания из-за опозданий. До окончания школы оставалось всего два года. И тут произошел случай, который изменил мою жизнь. У нас появился новый предмет. Астрономия. Когда моя подруга Ами - лучшая ученица Японии, говорила о том, что у нас этот предмет скоро появится, мне было все равно. Одним предметом больше, одним меньше. Все равно я ничего не знаю. Название мне ни о чем не говорило. Так продолжалось до тех пор, когда я однажды проснулась на уроке об упоминании о звездах, планетах, о Луне. Меня всегда это влекло к себе непостижимым образом. С тех пор я перестала спать на уроке этом, и внимательно ловила каждое слово учителя. Я поняла, кем хочу быть. Астрономом. Я стала узнавать, в каких ВУЗах изучают этот предмет. Но во многих учебных заведениях попросту этого предмета не было, а в некоторых его проходили вскользь, просто для общего развития. Меня это не устраивало. Один раз я увидела выступление какого-то известного астронома по телевизору. Он выступал в прямом эфире, и я позвонила на телеканал. Я задала ему единственный вопрос - где он учился, чтобы стать профессиональным астрономом? Оказалось, что он окончил институт астрономии и авиации. Но почему я раньше ничего не слышала об этом ВУЗе. Никакой рекламы. Ну а дальше все пошло-поехало. Я узнала о подготовительных курсах, но на них брали лишь на последнем году обучения в школе. Тогда я стала узнавать, какие предметы изучаются в ВУЗе - математика, астрономия, физика, химия, биология и много других предметов. Но из школьного курса в основном только эти. И я стала подтягивать все эти дисциплины, а точнее сказать - учить их с нуля. Во многом мне в этом помогала Ами. Базовый курс она мне дала, а на остальное у нее просто не было времени, ведь она углубленно изучала дисциплину и ходила еще в другую подготовительную школу. Мне пришлось все осваивать самой. Начиная от первого класса. За два последних года я лишь училась, стараясь как можно глубже постичь эти науки. Времени у меня оставалось лишь на пробежки, да зарядку. Последний год я еще ходила на подготовительные курсы в институт. Для многих это считается позорно - сам не можешь поступить, вот и ходишь на подготовку. Ну а для меня это было важно, ведь в этот ВУЗ было не так-то просто поступить, поскольку это был единственное высшее учебное заведение в стране, готовящий астрономов и авиаконструкторов. Поэтому я наплевала на честь, достоинство и все остальное, и не пренебрегала любой информацией, которая могла мне понадобиться. Я постоянно что-то зубрила, не расставаясь с блокнотом, в который записывала любую заинтересовавшую меня фразу или информацию. Я перестала встречаться с подругами, они уже не узнавали меня, но были рады, что я изменилась в лучшую сторону. Они тоже готовились к поступлению, поэтому особых разногласий по этому поводу не возникало. На больших праздниках мы встречались и вместе веселились. Ну и виделись в школе, так что общения нам хватало. А теперь я хочу поведать о своем маленьком секрете-мечте. Я всегда любила танцевать. Я не умела это делать, но когда звучала мелодия, которая трогала мое сердце, я старалась двигаться. Ну, танцовщицей я быть не хотела, это было лишь для меня, я очень хотела научиться танцевать. Но видно одного желания было мало, поскольку вначале я ленилась, ну а после уже не было на это времени. И я нашла отражение своей мечты в боевых искусствах. Моя подруга Мако хорошо владеет этой наукой, если можно так это назвать. Она в свое время, а было это как только мы поступили в высшую школу, организовала клуб по самообороне. Ну а желающих ходить туда не было. Знаете, что она придумала? Она предложила нам стать её первыми учениками. Рей была не против, а вот Ами, Минако и я всеми силами упирались. Тогда Макото поставила нам ультиматум, типа того: "ты мне друг или лопух?". Пришлось вступить в её клуб. Против дружбы не попрешь, поэтому нам пришлось сдаться. Зато Мако оторвалась на нас по полной. Она припомнила нам то, что мы не хотели входить в её клуб. Она гоняла нас на разные дистанции, давая немыслимую нагрузку, доводя наши тела до полного изнеможения. Мы ненавидели её за это. Зато Рей теперь была её любимицей и лучшей подругой. Она иногда заменяла Мако и издевалась над нами, особенно надо мной, из-за всех наших разногласий. Мы мечтали лишь отомстить. И вот этот день, наконец, настал, когда мы смогли за себя постоять и отбить не только все атаки Мако и Рей, но и уложить обеих. После этого нам Мако подарила черные пояса. Не знаю, зачем, ведь мне больше идет розовый цвет или белый. Но мы благодарно поклонились и были таковы. Больше мы в её школу не заявлялись, да и времени у нас уже не было. Пошли последние годы. Но привычка осталась. По утрам я бегала, поддерживая форму, в свободное время делала растяжки, в общем, спортивную форму я сохранила. И было странно, но я больше не ненавидела Макото, я была ей благодарна. За себя постоять я теперь могла, а также могла под музыку плавно двигаться, она научила нас не только приемам, но и пластике, гибкости и ритму. Ну и могла я теперь делать мостики, сальто, колеса, кувырки и прочее. Так я стала ближе к своей мечте. Как-то раз утром я бежала по знакомому маршруту. Но дорогу мне перегородил ремонтный знак. Пришлось бежать в обход. Как же я удивилась, когда я обнаружила, что прибежала на берег океана. Шум прибоя, морской воздух, ветер. Это так манило к себе. Я стала бегать теперь этим путем. Но одних пробежек было для меня теперь недостаточно. На берегу я слышала песню океана и старалась двигаться в такт. Я танцевала, используя все, чему меня научила Мако. Я была счастлива. Но это отнимало все время, и я стала опаздывать в школу. Тогда я решила выделить время на вечернюю пробежку вдоль океана два часа, а утром бегала привычным старым маршрутом. А на заходе солнца это была другая мелодия более грустная и плавная, будто земля прощалась с солнышком, и волны грустили, вместе со мной. Это привлекало еще больше, мелодия, такт, который отбивался внутри меня. Волны, песок. Я больше не могла без этого. Ведь теперь моя мечта была так близко, и я воплощала её в жизнь. Я извивалась, словно змея, делая мостик назад, потом ставала на руки, поднимая ноги, пара плавных движений ногами, затем вставала. Кружилась, затем медленное колесо, прыжок, сальто в воздухе. И т.д. Мимо проходили люди, но я их не замечала, я видела лишь океан, закат, песок и слышала эту завораживающую мелодию, которая каждый день менялась, и была не похожая на предыдущую. Что может быть прекраснее? Возвращаясь домой, я погружалась в книжки, и материал усваивался легче от чувства удовлетворенности жизнью. А затем мирно засыпала, мечтая о чем-то прекрасном и несбыточном. О еще большем счастье, чем-то, которое дарило мне океан. Туман, небо, которого не видно. Лес, и пшеничное поле. Ветер и темный силуэт мужчины, который распахивает свои объятья, и я несусь на крыльях счастья к нему, перепрыгивая через колоски. И я лечу уже, размахивая белоснежными крыльями, навстречу своей мечте. Но я не вижу его лица, лишь его сапфировые глаза, такие нежные и добрые, но в то же время таких озорных. Он нежно обнимает меня и кружит в своем танце, а затем мы падаем на колоски и целуемся. Так призрачно и так реально. Эти сны такие завораживающие и они снятся мне лишь после того, как я стала бегать на берег. Спасибо тебе, океан, спасибо, солнышко, спасибо, ветерок, спасибо, матушка земля. Спасибо вам всем за то, что делаете меня частью себя, за то, что я счастлива.

Глава 2

И вот однажды я увидела чей-то силуэт. Он стоял на дороге и наблюдал за мной. Кто бы это мог быть? Музыка стихла в моем сознании, и я остановилась. Не знаю, кто это и что ему нужно, но мне это не нравится. Он не дает мне заниматься любимым делом. Мужчина постоял минуту другую и двинулся прямо по дороге. Я облегченно вздохнула. Не хватало мне неприятностей. Ну, я, конечно, могу постоять за себя, но все же сталкиваться ни с кем не хочется. Я мирный человек, мне бы поболтать, а не подраться. Я вновь продолжила свой боевой танец, но сейчас это была какая-то агрессивная музыка. Опосля я очень устала и неспеша побежала домой. По дороге я не встретила никаких подозрительных людей, так что вздохнула с облегчением, но уже дома. Впереди был выпускной, поэтому все левые мысли улетучились и я занялась подготовкой к выпускному балу. Мне было с кем пойти, вот только ни с кем не хотелось. Но все были разбиты парами, поэтому мне пришлось решаться. Выбор пал на моего постоянного ухажера Алмаза. Мы учились вместе лишь последний год. Он постоянно показывал свои чувства, но я давала ему понять, что мне это не интересно. Поэтому в конце концов он сдался, но на выпускной бал он меня пригласил. Он заехал за мной в пять часов вечера, я к тому времени уже собралась. На мне было черное облегающее платье с разрезом выше колена. Через руки была перекинута белая шаль, черные туфельки, черные капроновые колготки. Волосы мне мама помогла заколоть, это была ракушка, которая выпускала два локона, с голову покрывала жемчужная сетка. В ушах были длинные серьги с жемчугом. Я окинула себя в зеркало. Не слишком ли я хорошо выгляжу? Ведь я иду не с любимым человеком, так что мне некого поражать своей красотой, ну и тем более стремиться кому-то понравиться. Мама постучала ко мне в комнату. - Усаги, детка, ты готова? Твой кавалер уже заждался. - Мам, - я тяжело вздохнула. - Не волнуйся, ты Его обязательно встретишь. - Но уже поздно, впереди вступительные экзамены, а дальше учеба в сложнейшем ВУЗе страны, у меня не будет времени на парней. - Когда ты его встретишь, время ты найдешь. Я решила сменить больную тему. - Ну, как я выгляжу? - Ты прекрасна, все парни на вечере будут валяться у твоих ног. - Но мне это не надо, - я опять вздохнула. - Ну, ты совсем забыла об Алмазе, он уже полчаса тебя ждет. - О, - я закрыла рукой рот, - я уже и забыла о нем. Ладно, мне пора, постараюсь быть не поздно. - Я перебросила через плечо черную маленькую сумочку с карманными деньгами, носовым платочком, маленьким фонариком, карманным блокнотиком с маленькой ручкой - подарок Рей на мой последний день рождения, "бамбуковой" тростью. Мне Мако её подарила. Она выглядит очень маленькой, полтора сантиметра в диаметре, и 7 сантиметра длиной. Но при нажатии на скрытую точку, все это приспособление, словно бамбук, разворачивалось в полутораметровую трубку, которая становилась прочнее железного прута, только очень легкая. Она могла послужить защитой, мало ли чего может произойти. Ну и пудреница с губной помадой. Я спустилась вниз, Алмаз тоже поднарядился. На нем красовался черный смокинг, на белой рубашке, у выступающей части из пиджака, были атласные полоски, ну и воротник был украшен бабочкой. Мне это показалось несколько смешно. На плечах был плащ, а в руках, одетых в белоснежные перчатки, был черный цилиндр. Да уж, смехотворнее я ничего не видела. - Добрый вечер, моя принцесса, - он слегка поклонился. - Позвольте быть Вашим кавалером сегодня. Я согласно кивнула, вложив свою руку в его. Он улыбнулся и, вежливо попрощавшись с мамой, надел цилиндр, выводя меня из дома. Затем по-джентльменски посадил меня в черный кабриолет, и мы поехали на выпускной вечер. Мне было несколько скучно, но я старалась весело болтать о том да о сем, поддерживать беседу. Но я никогда не производила ни на кого впечатление умного человека. Собственно я такой и была, но все же стремилась добиться собственной мечты. Но никто не знал, кроме самых близких мне людей, что я собираюсь поступать в сложнейший ВУЗ, пусть все думают, что я наивная дурочка, которая ничего не умеет, кроме как знает там что-то по астрономии. - И куда ты собираешься поступать? - спросил Алмаз. - Какие планы на будущее? - пока не знаю, - солгала я, - живу сегодняшним днем. - А может собираешься замуж? - решил пошутить мой друг. - Да нет, нет пока достойного кандидата. Видно это задело Алмаза, поскольку он побледнел. - Прости, Алмаз, я не хотела тебя обидеть. Ты, правда, достоин кого-то, но не меня, я тебя не достойна. - Не говори так. - Прости.... - Хватит просить прощение, ты мне ничем не обязана. - Прости, ты хороший парень, но я люблю тебя как друга, извини. Он кивнул, и остаток пути мы проследовали молча. Он все-таки обиделся, но я не хотела унижаться перед ним, ведь я сказала правду, а он был не тем человеком, перед которым я хотела бы унижаться, выпрашивая прощение. Я стала вновь погружаться в свои печальные думы, что опять жизнь проходит, а я все еще не встретила того самого человека, ради которого готова была сделать все что угодно, готова выпрашивать прощение, если это будет нужно, унижаться, если потребуется, который наполнит мою жизнь смыслом и сделает меня счастливой. - Мы приехали, - услышала я голос Алмаза, он вырвал меня из моих тяжелых мыслей, и я ему была за это благодарна. Все-таки сегодня выпускной бал в школе, а он бывает раз за всю жизнь, нужно повеселиться как следует. Я вошла под ручку с Алмазом и ахнула. Стены школы были украшены миллионами аппликаций в форме цветов, листочков, солнца. А на потолке красовались миллионы лампочек с небольшими плафонами в форме звезд. На улице уже были сумерки, поэтому часть лампочек уже горело. В центре красовался облик Луны. Я заворожено смотрела на всю эту красоту. Ночью наверное будет захватывающее зрелище. Я увидела Ами, которая была с Рио - парень из параллельного класса, который в свое время за ней ухаживал. Они сохранили чувства влюбленности, вот только в целях успешной учебы не встречались. Поэтому было не удивительно, что они были вместе. Ами была в голубом длинном платье, без всяких там отделок и прочего. Впереди вместо пуговиц были голубенькие цветочки, а на поясе был большой бант, завязанный спереди. Выглядело несколько старомодно, но ей очень шло. А на голове был венок с желтыми цветами. Минако была с двумя парнями, она так и не смогла сделать выбор. Один с розовыми волосами в очках, второй с рыжими волосами до плеч. Мина всегда поражала своей влюбчивостью и беспечностью. Я так и не запомнила, как знали её кавалеров, поскольку она их слишком часто меняла. Успевала даже при нашей подготовке к экзаменам. Она как всегда в своем репертуаре. Минако красовалась в пышном платье до пят, верхняя часть которого напоминало огромный оранжевый цветок, а ниже это была просто желтая пышная юбка, напоминающая лепестки этого бутона. Прическа осталась той же - распущенные волосы, собранные оранжевым бантом в "мальвинку". Макото же напоминала средневековую даму, которой надоели всякие там прибамбасы и она обрезала все лишние оборки. Её платье было скромное, зеленого цвета, на плечах и у пояса были цветочки, рукава в три четверти руки, а на голове красовалась зеленая шляпка. Мило, ничего не скажешь, тем более, что ей очень шло. Мако была с Мотоки, парнем из игрового клуба "Корона", еще в старые времена, когда мы туда частенько захаживали, Мако приглянулся хозяин клуба, с тех пор она чего только не делала, чтобы удержать его при себе. Вначале даже разрушила его отношения с его девушкой Рейкой, потом уже стала его завоевывать. Ну а когда завоевала, не отпускала уже. Я подошла к девочкам. Жалко, что Рей нет сегодня, у неё свой собственный выпускной, ведь она учится в другой школе. - Приветик, красотки! Девчонки переглянулись. - Приветик, Уса! А ты сегодня во всей красе, случайно не ради Алмазика? - Минако мне подмигнула. - Ну что ты... Я немного помрачнела, опять вспомнила, что у меня никого нет. - Уса, прости, - Мина меня обняла. Я отбросила все левые мысли. - Будем веселиться? - я решила не сдаваться. - Ага. Вечер уже начинается.

Глава 3

Весь вечер от кавалеров не было отбоя, я никому не отказывала, но ноги уже не выдерживали. Я отошла в сторонку, чтобы дать себе передышку и осмотреться. Все танцевали и были счастливы. Грустно окинув зал, я взглянула на парадные двери, которые находились справа от меня.В зал вошел... как бы это описать... Нет, на клоуна он явно не походил.... А, вот, нашла слово, турецкий шейх или типа того. Весь закутан в белое с головы до ног в прямом смысле слова. Только руки были без перчаток и глаза. На голове как бы это назвать чалма ни чалма, палантин, не палантин, в общем, на голове была белая, будем называть, чалма. Далее шла белая рубашка, затем белые брюки, стянутые на щиколотках, на ногах были туфли. В довершение всего был белый плащ. Эдакий арабский принц. За поясом заткнут кинжал. Интересно, он настоящий (кинжал в смысле, и если да, то как его сюда пропустили с холодным оружием)? Он окинул взглядом всех присутствующих, затем бросил взгляд на меня. По мне прошел электрический разряд от его пронизывающего взгляда, который вдобавок ко всему еще и задержался на мне. У меня внутри все похолодело, я быстро отвела свой взгляд, стараясь не обращать на него внимания. Боковым зрением я увидела, что мужчина направился в мою сторону. Не успела я сообразить, что к чему, как он протянул свою руку и склонился в поклоне, приглашая меня на танец. Мне не очень то хотелось с ним танцевать, поскольку я боялась чужестранцев и вовсе не мечтала быть захвачена в плен. Как раз накануне сообщали, что участились кражи молодых девушек арабскими эмигрантами, которые женились на них, а потом продавали их в рабство. Очень здорово. Только этого мне не хватало. Но он ждал, сколько я так стою уже, минуту, две, а он так и ждет моего "да". Отказывать вроде не удобно, да и не факт, что он знает японский, он может просто не понять моего "нет". Ладно, я-таки потанцую с ним, ничего в этом плохого нет, в случае чего я смогу за себя постоять, ведь уроки Мако не пропали даром. Я вложила свою руку в его, и он повел меня в центр зала. Все пары стали расступаться, уступая нам дорогу. Заиграла музыка. И он закружил меня в танце. Поскольку я не умела танцевать, я наступала бы ему на ноги, спасало лишь то, что я вовремя сменяла ногу, стараясь двигаться в такт музыки. Правда, не всегда это было синхронно. Я подняла свой взгляд и встретила с его синими глазами. Еще никогда в жизни не видела таких пронизывающих глаз, которые залезают настолько в душу, что становится даже плохо. Я быстро отвела взгляд, иначе я бы просто утонула в этих глазах. Они гипнотизировали. Пару раз я опять встречалась с его взглядом, но тут же отводила. Он не проронил ни слова, как и я. Да я и не хотела с ним говорить, даже если он и знает японский. Все же он чужеземец, а мне это не нужно. В отличие от меня, он прекрасно танцевал, лишний раз не давая мне повода наступить ему на ногу. Когда танец закончился, я вырвалась из его объятий и выбежала из зала. Я бежала к своему классу и, только когда закрыла за собой дверь, перевела дыхание. Боже, что со мной творится? И зачем я только стала с ним танцевать? В коридоре послышались шаги. У меня сердце готово было выпрыгнуть. Только бы не он. Я желала этого всем сердцем и одновременно хотела, чтобы это все-таки был он. Что со мной творится? Я ужасно боюсь и в то же время... Дверь стала медленно открываться. А я старалась её держать. Боже, что же делать, куда прятаться? Я отскочила от двери и спряталась за выступ. В классе было темно, поэтому невозможно было разобрать, кто вошел. - Усаги, ты тут? - услышала я голос Мако. - Хвала небесам! Это ты, Мако. Она включила свет и подошла ко мне, закрыв за собой дверь. - Да ты вся дрожишь. Что случилось? Это из-за того, с кем ты только что танцевала? Он что угрожал тебе? - Нет, что ты, я не обмолвилась с ним и словом. - Но все же это из-за него. Я молча кивнула. - Ты боишься его? - И да, и нет. - Тебя испугал его вид. - Вид испугал, а глаза пленили. Я задыхаюсь, Мако, я не знаю, что со мной. Я одновременно его боюсь, как чумы, и в то же время его глаза... они проникли в мою душу, они не дают мне покоя. - Да ты влюбилась, Уса. - Не говори этого, Мако, даже не упоминай, не дай господь. Мне не нужен араб, мне нужен японец. - Тебе нужен принц, Уса, ты его столько ждала. - Не надо, - я дрожала. Подруга меня обняла. - Он ведь тебя поразил, не так ли, что-то дрогнуло в твоем сердце. - Мако, - я взмолилась, - не надо об этом говорить, я не хочу, чтобы он был тем самым, ... - Твоей половинкой, - закончила за меня Мако. - Он заставил тебя трепетать. - Но он араб. - Для любви нет границ, будь он хоть инопланетянин. У меня из глаз потекли слезы. Я правда не хочу в него влюбиться, ну пожалуйста, боги, помогите мне в этом. Да, я просила послать мне мою любовь, мою вторую половинку, но я не хочу, чтобы он был арабом, пусть это будет японец, в крайнем случае, азиат, или даже европеец, но только не араб. Прошу! Мы с Мако ушли с выпускного, она попрощалась со своим кавалером и мы пошли прогуляться. Она не решилась оставить меня одну, ведь я так боялась этого, что если он похитит меня. Девочки тоже хотели пойти с нами, но я их отговорила. Когда мы уже ушли далеко от школы, тишину нарушила Мако. - Я спросила их о нем. - Это ты о чем? - Я спросила у Мины, Ами, куда он делся. - И что? - Они сказали, что после танца с тобой он ушел, нет, не просто ушел из зала, он ушел из школы. - Это хорошо или плохо? - Это уже тебе судить, смотря чего ты хочешь. - Я не хочу больше никогда его встретить, - тихо сказала я. - Уверена в этом? - Мако, я уже не могу быть ни в чем уверена, - крикнула я. - Прости, я сорвалась, мои нервы на пределе. Мако просто пожала плечами. - Тебе надо расслабиться. Мы шли и болтали, так, о планах на будущее. Я не хотела больше и слышать о нем, и подруга чем могла, помогала мне в этом, отвлекала мои мысли от него. Так я не заметила, как мы пришли на пляж, на то самое место, где я танцевала. Воспоминания заструились по мне, как и музыка. Мне хотелось танцевать. - Может подеремся, Мако? - В платьях? Я посмотрела вокруг - никого. - Можно и без них. Она лишь покачала головой, но стала стягивать свое платье. Я последовала за ней. Остались мы лишь в нижнем белье. А дальше начался бой. Я как могла уворачивалась от её внезапных выпадов и наносила удары, от которых Макото отпрыгивала, зная, как и с какой силой я нанесу удар. Но мы были довольны. Впервые в жизни бой приносил мне столько радости, как и музыка, которая звучала в моем сознании. Вскоре музыка стихла, и мы обессиленные повалились на песок, просто три часа танцев давали о себе знать. Мы смеялись. - Как здорово, что ты предложила подраться. - Правда? - мои глаза искрились. - Ага. Мы долго еще болтали, пока Луна не взошла. А потом решили разойтись по домам. Мако проводила меня домой, и сама пошла домой. - Может пусть мой папа тебя проводит? - Нет, ты ведь знаешь, я могу за себя постоять. К тому же, если хочешь, я могу тебе позвонить, как приду. - Ага, буду ждать твоего звонка. Мако убежала, а я поднялась к себе в комнату. Эх, вечер, выпускной бал. Как все прекрасно, если бы только одна деталь, которая все портит. Но ничего, я просто забуду об этом и все. Я сняла с себя платье и все остальное, и полезла в душ, положив мобильник рядом. Вскоре позвонила Мако и сообщила, что уже дома и чтобы я не волновалась. - Спокойной ночи. - И тебе, - я выключила телефон и пошла спать.

Глава 4

Я не любила арабов не потому, что во мне есть национальная ненависть или что-то еще. Мне лично по барабану все национальности, будь то араб, грузин, русский, американец, индус, негр. Просто я не хочу, чтобы мой суженный был другого менталитета, другой национальности с другой культурой. Уж если на то пошло, то я хочу себе японца. Просто я не хочу подстраиваться под совсем другую культуру. Может, некоторые девушки и находят прелести в арабах, мусульманах, иудеях, и прочих религиозных конфессий, но я не хочу себе никого, кроме разве что христианина - если уж он не японец. Уж слишком у нас разные культуры, а самое главное - разная вера. У них, например, женщина не считается за человека, она лишь выполняет все приказы мужа, а порой даже не имеет права присутствовать при разговорах мужа с другими мужчинами и вообще... Хотя точно я не знаю, никогда особо не интересовалась чужой культурой. У них не по одной жене, а по много... А меня это не устраивает. И пусть не так давно Япония тоже была патриархальной страной, но все же всегда муж прислушивался к мнению жены, ведь она желала лишь добра своей семье и хоть и могла перечить мужу, всегда его слушалась. Пусть раньше у японцев были и жены и гейши, но сейчас мы живем в другом времени, где пусть какое-никакое, а все-таки какое-то равенство между мужчиной и женщиной есть. И я никогда не потерплю другую женщину в жизни моего любимого. Может в прошлой жизни я даже не была японкой, уж слишком я независима, да к тому же и такая собственница, кто бы знал. Даже если и влюблюсь в араба, если вдруг такое случится, я не выйду за него ни под каким предлогом, я не стану делить постель мужа ни с одной женщиной. (хотя всякое может быть, но надеюсь, что до этого не дойдет). Это не по мне!!! Может, я эгоистична, но я такая, какая есть и если что-то кому-то не нравится во мне - это его проблемы. Я меняться не собираюсь. Ну, и еще я очень плохо знаю английский, у меня просто нет склонности к языкам. Японский знаю достаточно неплохо, и то, пришлось выучить, все эту кучу иероглифов, все-таки без них в ВУЗе никуда, а вот английский - технический с трудом осилила, надеюсь, что мне он не пригодится в дальнейшем. Технический язык - это научные термины, всякие компьютерные термины и прочее, которые порой не имеют ничего общего с разговорными значениями. Не знаю, что со мной будет, если он мне вдруг понадобится... Так что мне подавайте японца и точка, иначе я останусь на всю жизнь старой девой. (Я взглянула вверх, обращаясь к Богам). Внезапно я вспомнила эти глаза... Сапфировые, пронизывающие насквозь, словно хотят околдовать. Но я не позволю себя влюбиться. Нет, ни за какие коврижки! Я хочу принца себе, который безумно будет меня любить, и я у него буду единственная женщина, и которого я полюблю всем сердцем, всей душой, - внезапно разум затуманился, мне вдруг стало безразлично, кто он будет, главное, чтобы были эти синие глаза... С такими мыслями я уснула. - Можно пригласить вас на танец? - услышала я бархатный голос. Я обернулась. На меня смотрели самые прекрасные в мире глаза. Он коснулся моей руки. Я стояла на лестнице. Я не могла ему отказать. Он был одет словно принц, и на нем была маска, сквозь которую я видела его сапфировые глаза. И одет он был в черную одежду. Черный плащ, внутри он был красным, интересное сочетание... Черный смокинг... Белый перчатки... Белая рубашка. Он пригласил меня на танец. Мы кружились в танце, но у него были такие грустные глаза. Его слов я не слышала, а самой хотелось плакать. Напоследок он меня поцеловал. Его вкус губ... такой сладостный и горький одновременно. Он оставил меня одну на балконе, по щекам у меня струились слезы. Вся в слезах я проснулась и услышала будильник, который не звенел, а просто верещал. Я подскочила сразу же. Раньше я постоянно опаздывала в школу, но это не допустимо в моей жизни теперь. Пришлось много постараться, прежде чем мне удалось выработать в себе привычку подскакивать со звоном будильника. Но сегодня что-то я не слышала вовсе будильника. Я открыла глаза, потом закрыла, потом в ужасе вскочила и стала собираться. Комната была залита ярким светом, проникавшем сквозь закрытые шторы. Я подбежала к окну и распахнула занавески - солнце было уже в зените. О, боги, было уже 12-ть, до окончания приема документов оставалось 2 часа. Я должна была сдать документы именно сегодня, поскольку это был последний приемный день. Я не могла сделать этого раньше, поскольку наша школа из-за карантина затянула учебу, и до выпускного у меня не было аттестата, который был необходим для подачи документов в ВУЗ. Главное сейчас как можно быстрее добраться до университета, да еще и там наверняка очередь будет. Только бы успеть!!! Я нацепила на себя школьную форму. Стоп! Какая школьная форма? Я ведь школу уже окончила. Я полезла в платяной шкаф. Это не подходит, это тоже. Ладно, надену вот это платье. Оно было голубого цвета, может и не подходит для официального похода в ВУЗ, но мне сейчас не до выбора одежды. К тому же нет никаких правил насчет того, что документы надо подавать именно в школьной форме или в форме университета или еще какой другой одежды. Я схватила со стола свою сумочку - благо вчера собрала все документы еще до выпускного бала - и слетела вниз. - Мама, я опаздываю! - с криком пронеслась я мимо кухни и побежала обуваться. - А как же твой завтрак? - Не до него мне сейчас! Сама себя не узнаю, неужели что-то в моей жизни стало значить больше, чем вкусно покушать, да поспать-помечтать. Я едва успела на автобус - бежала, что есть мочи. Да, не хорошо это, на улице жарко, да я еще душ не приняла, наверняка от меня пасет за версту, да еще и эта пробежка. Жуть. Ну, это сейчас не настолько важно, чтобы стоило обращать на это внимание. Надо успеть подать документы, а там уже можно хоть в фонтан прыгнуть. На каждой остановке я посматривала на часы и мысленно подгоняла водителя. Наконец-то нужная мне остановка. Я вылетела стремглав из транспортного средства и побежала через дорогу, не посмотрев на загоревшийся цвет светофора. Раздалось громкое бибиканье, скрежет тормозов. Я обернулась и увидела синие глаза, в ужасе смотрящие на меня через стекло красного шевроле. Эти глаза... Но думать было некогда. Я сделала прыжок, очутилась у него на капоте, а следующим прыжком я уже была на другой стороне дороги и стремглав побежала по лестнице в университет. Вдогонку я слышала: - Вы видели это? - Она чуть было не попала под машину. - А как она подпрыгнула! Но на себе я чувствовала взгляд лишь одних глаз, смотрящих мне вслед. * * * * * Я стояла в очереди, и она все никак не приближалась. А времени оставалось всего час. Я не могла больше ждать. Я растолкала всех парней, а вокруг были лишь парни. Они все оборачивались на меня, но мне было все равно, что они обо мне подумают. Только вышел из кабинета приемной комиссии молодой человек, и я, не обращая внимания на недовольство толпы, протиснулась в кабинет. - Простите, - вымолвила я вслед, - но это цена жизни и смерти. Войдя, я огляделась. Четыре темно-коричневых письменных стола с современными компьютерами - хотя я не знаю, какая там начинка у компов, но это не важно, за которыми сидели мужчины и женщины в качестве принимающей документы стороны по два человека за каждым, и по другую сторону сидели абитуриенты, парни. Отдельно стояли еще два стола с консультантом и начальником приемной комиссии. Один принимающий документы сидел за компьютером, второй разъяснял что-то поступающим. Лишь один стол со стороны сидящих абитуриентов был свободен. Я подошла к нему и присела на стул. Присев, я глубоко вздохнула, и стала доставать документы. Не глядя на молодого человека, который сидел напротив меня, я протянула ему свой аттестат и все остальное. Он подал мне заявление, и я стала молча его заполнять. - Вы думаете, что с такими оценками вы сможете поступить в наш университет - лучший технический университет страны? - услышала я бархатный голос. - Вас это не касается, - да как он смеет мне такое говорить! я подняла глаза на своего собеседника. Он был очень красив. Правильные черты лица, иссиня-черные волосы, и синие, можно сказать сапфировые глаза. Эти глаза.... Я осеклась. - Простите, - вымолвила я, опуская взгляд. Эти глаза меня затягивали, я переставала трезво мыслить, когда смотрела в них. - Не получив базу знаний в школе, вы не сможете поступить к нам, а даже если и сможете, по чистой случайности, то не сможете учиться, - в его голосе даже проскользнули нотки сочувствия. - Если вы не заметили, у меня за все экзамены "отлично"! - Да? - он посмотрел в левый нижний угол. - И правда. Но это ничего не говорит. - Как я училась в школе, вас не должно волновать, главное, чтобы я поступила, это моя цель и ни вы, никто другой не сможете убить мое желание! - я дерзко подняла взгляд. - Ваше стремление меня прельщает, но этого недостаточно, чтобы здесь учиться! - его взгляд был вызывающим. - Я угробила столько ночей, корпя над учебниками, что вам не понять моего желания. - А что же вы делали раньше? Ведь чем дальше, тем сложнее, если вы в начальной и средней школе так плохо учились, как вы смогли сдать экзамены на "отлично"? - Очень постаралась. - А что это на вас одето? - он окинул меня. - Это не одежда для ВУЗа. - Извините, но так получилось. Да и вас это не касается, одеваюсь, как хочу, нет таких правил, запрещающих мне подавать документы, например, в этом платье. Мы и дальше препирались, пока я заполняла все бумаги. Потом второй парень наконец толкнул локтем этого синеглазку, и он стал более вежливым. - У нас в университете есть множество факультетов, но ни на один не поступали девушки. - Это что - запрещено какими-то правилами? - Нет, просто это все слишком сложно, поэтому обычно девушки идут на более женственные профессии. - А какие факультеты есть связанные с астрономией? - С астрономией? - он переглянулся со своим напарником. - Всего один. - Какой? - Астрономии и авиации. На последнем году обучения этот факультет делится на две специальности - астрономию и авиацию. - Тогда я подаю документы именно на этот факультет, специальность - астрономия. - Это очень сложный факультет. - Мне не важно, я буду стараться поступить. - Понятно, - он опустил взгляд и стал отмечать что-то в моем деле. Параллельно мои данные вбивали в компьютер. Наконец, с волокитой было покончено. Он подписал экзаменационный лист. - С этим листом вы приходите на экзамен, письменный математика, химия. Устный - физика, биология. На устном вам сразу проставляют оценку. Если первые два вы сдаете на "хорошо" и выше, вы проходите на остальные, если ниже - увы. - Понятно. Он приклеил мою фотографию на этот листок и попросил меня подписаться. - Посмотрите, правильно ли я заполнил ваши данные. Я стала читать. - Цукино Усаги. Дата рождения - 30 июня 1987 года рождения. Группа крови - 0 Место рождения - Токио. Учебное заведение (оконченное) - высшая школа Джубан. Высшее учебное заведение - Токийский астрономический университет. Адрес проживания: район Минато. Дальше шли названия экзаменов и их место, дата и время проведения. Экзамены чередовались. Первый был математика, второй химия. Дальше была физика, а последним была биология. Ну что ж... Самое сложной впереди. Через три дня начинался первый экзамен, потом через два дня второй, еще через 4 третий, и еще через 2 дня последний. - Да, все верно. Спасибо. Парень отдал мне свидетельство о рождении, мой паспорт, остальное он забрал и положил в скоросшиватель, подписав и пронумеровав мое дело. - Ждем вас на экзаменах. Я встала и направилась к дверям. Внезапно он возник передо мной и открыл дверь, шепнув: - Успешного поступления! Я смотрела в его бездонно-синие глаза и не могла пошевелиться. Потом, сообразив, что я задерживаю продвижение очереди, я сказала спасибо и выскользнула в открытую дверь, следом сразу кто-то вошел. И что все это значит? Вначале наезжает на меня, а на последок, чуть ли не целует. Странный тип. Но эти глаза.... Они так запали мне в душу, к тому же он, кажется японец. Я запрыгала на месте. Вот появился еще один повод поступить сюда. Ура!!! Похоже, все мои мечты стали сбываться, теперь во что бы то ни стало, надо сюда поступить!!!

Глава 5

Дальше шли экзамены. Это, наверное, во всей моей жизни были самые сложные дни. Я старалась ни о чем не думать, кроме того предмета, который надо было сдавать на днях. Все дни проводила в своей комнате за зубрежкой и повторением того, что знала. Пару раз пришлось отрывать от подготовки Ами, чтобы узнать у неё некоторые непонятные моменты. Она не жаловалась, что я отрываю её, и говорила лишь звонить, если что будет не понятно. Я старалась не звонить по любому поводу, и если уж совсем ничего не выходило, тогда бралась за телефон. Родители были обеспокоены, что я даже не спускаюсь к завтраку, обеду и ужину. Мама заходила несколько раз и приносила мне еду, но я была увлечена учебой, так что наспех запихивала что-то в рот, не отрываясь от книжек. Сидя с раннего утра допоздна, я многое успевала выучить, но после усиленных занятий и сдачи первого экзамена я поняла, что ни грамма информации больше не запоминаю. Мне надо было отвлечься и расслабиться. Вечером того же дня (сегодня был первый экзамен), я побежала к океану. Вдыхая соленый воздух, мое сердце усиленно забилось, а волны забились сильнее, будто приглашая меня присоединиться. Я огляделась по сторонам. Вроде никого. Купание мне не помешает. Раздевшись донага, я бросилась в теплую воду. Как было приятно окунуться в такую нежную, обволакивающую тебя сущность. Я закрыла глаза и схватив себя за колени нырнула. Вот так, парить в воде, не ощущая гравитации, снималась вся тяжесть за последние дни. Я оставалась наедине с собой, своей сущностью и водой. Как же ощущают себя птицы, паря в небесах, не ощущая гравитации Земли, и лишь воздух обволакивает их естество. Нехватка воздуха вернула меня в реальность и я оттолкнувшись от дна стала всплывать. Выныривая, ощущаешь, как воздух и вода разрывают тебя, словно режут тебя и дерутся, кому ты достанешься. Я улыбнулась и вдохнула воздух. Я не стала больше нырять. Думаю, этого уже достаточно. Я немного отплыла от берега и стала возвращаться. На берегу я увидела силуэт мужчины. Кто бы это мог быть? Но мне нельзя выходить на берег, пока он не уйдет, ведь я совершенно голая. Я стала плавать кругами, стараясь не отплывать далеко. Наконец-то мужчина исчез, и я спокойно вышла и стала одеваться, глядя на заходящее солнце. Как же оно красиво. Я распустила волосы, чтобы они поскорее просохли. Села на еще теплый песок, не отрывая взгляда от завораживающих волн, их перекаты, словно они гонятся друг за дружкой, пытаются догнать, пеной выплескиваются на берег и откатываются обратно. А потом вновь и вновь. А солнышко ласкает последними лучиками водную гладь. Где-то далеко виден парус. Красота. Я полностью расслабилась. Когда солнышко скрылось за горизонтом, я легла на песок. Смотрю на серое, еще светлое небо и ничего больше не надо. Внезапно вспомнились его синие глаза. Интересно, это один и тот же человек был тогда на балу и в университете? Чего гадать, поживем, узнаем. * * * * * Экзамены прошли без продыху. Я очень уставала, и на передышку давала себе лишь оставшиеся часы в день после очередного экзамена. Девочки несколько раз звали меня погулять, но я отказывалась. Мне надо было поступить любой ценой в университет. Не знаю, почему эта мысль глубоко врезалась мне в мозг. Я старалась о Нем не думать, но порой вновь всплывали его синие глаза, и я ничего не могла с собой поделать. Тогда я решила, что это еще один повод поступить в этот университет. С тех пор - во время сдачи документов в приемной комиссии - я его больше не видела. Да и умом я понимала, что сейчас не время для этого. Поэтому я полностью отдалась учебе. Учиться, учиться, учиться.... Математика, химия, физика, английский, астрономия, японский... Порой мне даже снились формулы. Я просыпалась от этого кошмара и бежала на пляж, пусть среди ночи, но я должна была отдыхать от уроков, я все бежала и бежала, пока не споткнулась, и у меня даже не было сил, чтобы перекатиться, как меня учила когда-то Мако, нужно правильно упасть. Но я просто упала на колени и была не в силах пошевелиться. Так на меня все это давило. Я опустила руки в песок - это был пляж. Песчинки просыпались сквозь мои пальцы, и словно мои мечты отдалялись от меня. Мне надо отдохнуть. Я откинулась назад. И смотрела на звезды. Как красиво. Они так и сверкают на темном небе, словно зовут меня к себе, они будто хотят мне что-то сказать. Но что? Так я и заснула. Когда я открыла глаза, было уже утро, и солнце уже стояло над горизонтом. Я чувствовала себя посвежевшей. Я сделала кувырок через плечо, а затем стойку на руках, одну ногу забросила назад, вторую вперед, сев, таким образом, на шпагат. Следующим движением я села на песок. Ветер ласкал мои запутавшиеся распущенные волосы. Я встала и стала их отряхивать от песка. Придется с утра лезть в душ. Но я чувствовала себя бодренькой и полной сил. Пора домой! * * * * * Последний экзамен. Я долго думала на нем, никак не могла понять смысла одной задачи и что от меня требуется. Я нарисовала рисунок, но это мне мало, чем помогло. Расставила все силы. Выписала формулы всех сил, но на этом мои размышления заканчивались. Я бросила её решать, и стала решать все остальное. В конце я вернулась к этой задаче. Но ведь это биология, при чем тут физика? Потом стала приплетать туда и химию, затем выписала все формулы, которые хоть как-то могли относиться к этой задачи из математики. В итоге я так и не решила её. Все как-то запутанно. Тут учитель сказал, что время экзамена вышло, и я закрыла тетрадь. Ладно, надеюсь, что эта задача меня не погубит. Я вышла в коридор. Передохнуть не получится, пока я не узнаю результат экзамена, и приняли ли меня. Я сдала лишь математику на "отлично", а физику и химию на "хорошо". Это был решающий экзамен, похоже, что я не пройду. Я грустно вздохнула, неужели я недостаточно усилий прикладывала? Конечно, недостаточно. Ведь надо было учиться из года в год хорошо, неужели я думала, что все мое лоботрясничество приведет к добру? И что потом позанимавшись последний год хорошо, все изменится и я поступлю в самый сложный университет. Ну я и дура! Слезы наворачивались на глаза. Правильно меня отговаривал Он не идти на такой сложный факультет. А теперь все кончено! Все мои мечты коту под хвост! Что мне теперь делать? Куда идти? И Его я тоже больше не увижу. Я опустила глаза, чтобы не видели моих слез и пошла вниз. Слабая надежда все же была, но она была слишком мала. Но все же.... Я приду сюда завтра, и узнаю результаты. И куда девалась та Усаги, которая еще недавно доказывала, что не Его дело, куда мне идти. Я готова была утопиться. Я не видела, куда иду. И тут я уперлась в какое-то препятствие. Я повернулась и хотела его просто обойти, но на меня легли чьи-то руки и притянули к себе. Если честно, мне было все равно, чьи. Слезы потекли из глаз. Мне захотелось выплакаться. В этих объятиях я почувствовала себя словно дома. И я разрыдалась. Чьи-то бережные руки гладили меня по голове. И вроде бы кто-то что-то говорил, но сквозь свои рыдания и ничего не слышала, да и не хотела слышать. Когда слезы закончились, я вытерла мокрые глаза и щеки. - Домо аригато (Большое спасибо), простите. И я, не глядя на своего утешителя, побежала вниз по лестнице. Не знаю, почему, но мне полегчало на душе, словно все неприятности остались позади, вместе с моими слезами. - Спасибо, - подумала я про себя, - кто бы ты ни был. Радоваться было рано, но я решила, что не буду больше расстраиваться раньше времени, вначале узнаю результат последнего экзамена и поступления. Я пришла домой и просто завалилась спать. И проспала я до середины следующего дня. Мне ничего не снилось, и я была признательна богам за это. Я отдохнула. Вчерашний день уже не казался таким уж тяжелым. Я взяла листок и по памяти восстановила задачу. Затем набрала Ами. - Ами, приветик! - она обычно была одна дома. Её мама работает врачом, и поэтому постоянно на работе. А отец у неё живет за границей, изредка присылая своей дочке картины. Он художник. Не знаю, он в разводе с мамой Ами или нет, не мое это дело, чтобы спрашивать такое, а сама она никогда не рассказывала об этом. - Прости, что побеспокоила, я не помню, может у тебя экзамен, если ты занята, скажи. - Приветик, Уса! Да нет, все в порядке. Я последний экзамен сдала вчера, - она была радостна. - Ты поступила? - это был скорее риторический вопрос, Ами никогда бы не стала радоваться раньше времени и хоть всегда все знала и занималась больше всех, все равно не была никогда в себе уверена. - Да, - я чувствовала, как она улыбается, и мне стало тоже легче. - Я рада за тебя! - Спасибо. А ты как? - Не знаю, сейчас пойду узнавать. - Понятно. Ты что-то хотела спросить. - А, да, ты не поможешь мне решить одну задачку по биологии? Ами поступала в медицинский, она мечтала стать врачом, как её мама, и лечить людей. У неё биология была основным предметом, поэтому лучшего знатока я не могла найти. Тем более, что пару лет назад Ами вообще предлагали учиться в Германии, с её коэффициентом IQ = 300. Я продиктовала её задачу. И я стала записывать соображения Ами по этому поводу. Странно, но она мыслила в том же направлении, что и я. Она решила её с точки зрения физики, химии, биологии и математики. Я решала в том же направлении, только в конце все это сводилось в одно решение, а я до этого не додумалась. - Знаешь, это задача профильная. - В смысле? - Она дается в финальном экзамене в типовых ВУЗах, у которых профильные предметы физика, химия, математика, биология. - Но я думала, что раз предмет биология, то и задача должна быть биологическая. - Понимаешь, в том-то и смысл, что ты должна уметь применять не только каждую науку отдельно, но и вместе, в природе это очень часто встречается, а тем более в астрономии. Так что ... если ты её не решила, это очень серьезный минус. Надеюсь, что ты все-таки поступила. - Я тоже на это надеюсь, - сказала я сникнувшим голосом. В принципе я ведь почти её решила, не свела правда все это в единую формулу, но... все же... Надежда внутри меня все-таки не умирала. - Спасибо, - сказала я Ами и положила трубку. Через полчаса я собралась и спустилась вниз. Я не хотела спешить. Не хотела узнать как можно скорее свой приговор. В столовой возилась мама. - Мам, ты меня покормишь? - Усаги, взбодрись, что на тебе лица нет. - Ну, я ведь не знаю, поступила или нет. - Ничего страшного. - Как это - ничего страшного? - Ну, ты же знаешь, папа может договориться, тебя возьмут в технический университет, если что... - Но я хочу именно сюда. - Поучишься годок, а на следующий год опять попробуешь поступить в этот ВУЗ. - Но... - Скажи, что ты теряешь? Куда спешишь? У тебя еще вся жизнь впереди, так что годом раньше поступишь, годом позже, что от этого изменится? И правда, что? Все уже было не в столь черном свете. - Спасибо, мамулечка! * * * * * И вот я стою перед огромным стендом, на котором вывешены результаты экзаменов. Я ищу свой номер, но найти не могу. Странно, я просматриваю несколько раз все номера. Моего номера среди них нету. Я подхожу к дежурному, что стоял неделеко от стенда. - Простите! - он оборачивается ко мне и начинает улыбаться. - Да, вы что-то хотели? - Скажите, а если нет номера в списке, что это значит? - Тут нет вашего номера? - Нету. - Не может быть. Тут ведь отображаются и номера поступивших и непрошедших. У вас экзаменационный листок с собой? - Да, - я достаю из кармана сложенный вчетверо листок. - Вот, - протягиваю ему. В углу листка стоит мой номер. Он пробегает глазами по стенду, в поисках моего номера, но его не находит. - Странно. Пройдемте со мной. Я согласно киваю и иду вслед за ним в здание университета. Он проходит к пропускному пункту и просит позвонить. Затем набирает чей-то номер. Я отворачиваюсь, стараясь не слушать, о чем он говорит. Затем разговор прерывается. - Пойдемте, я вас проведу. - Куда? - К ректору. - Зачем? - Он сказал, что хочет с вами поговорить. - Вы разговаривали с ректором? - Нет, с секретарем. - И что? При чем тут я? - Секретарь сказала, что один номер намеренно не был внесен в список. Этого человека ректор приглашает к себе, он хочет с ним поговорить. - Понятно. По моему телу пробежали мурашки. Ректор хочет со мной встретиться. Интересно, почему. Ведь можно было просто написать мой номер и приписать, что мол, не прошла. Или наоборот, прошла. Но вместо этого меня приглашают к ректору университета, чтобы поговорить. О чем? Я поднималась по лестнице вслед за дежурным. И размышляла о том, о чем может быть разговор. И не могла ничего придумать. Может все дело в этой последней задачи? Я её на 90% решила. Может из-за этого, хотя и сомневаюсь. - Мы пришли. Мы остановились у красной железной двери. Дежурный постучал. - Да? - послышался женский голос за дверью. - Подождите меня здесь, - сказал парень и скользнул внутрь. Прошло наверное минут десять, прежде чем парень вышел. - Простите, но ректора сейчас нет на месте, но он просил, чтобы вы его ждали. Я отдал экзаменационный листок секретарю, как ректор появится, вас пригласят, присядьте пока. Напротив двери стояло два стула, я села на один. - Спасибо, простите за беспокойство. - Надеюсь, что вы поступите, - мило улыбнулся парень, знаете, очень редко кто удосуживается чести при поступлении быть вызванным ректором. Я сглотнула. - Я тоже надеюсь, - я опустила взгляд. - Еще раз спасибо. Дежурный удалился. А я стала ожидать прихода ректора. Время текло медленно. Ну почему, когда судьба решается, то время словно останавливается, будто хочет тебя помучить подольше? В кабинет пару раз входили какие-то мужчины и женщины, наверное, преподаватели, профессора какие-нибудь. Я сидела уже час, но никто так меня и не позвал. Сама заглянуть в кабинет я не решилась. Сказали ждать, значит, буду ждать. Прошло два часа. Меня так и не звали. Я сидела и не знала, что и думать. Прошло три часа. Я уже не могла сидеть. Я встала и стала ходить вперед-назад. Из двери выглянула девушка, ненамного меня старше, с короткой стрижкой и в очках с тонкой оправой, которая подчеркивала её красоту. - Простите, вы мисс Цукино? - Да, я подошла к неё. - Прошу, входите, ректор вас ждет. Девушка меня пропускала, и я вошла, а она закрыла за мной дверь. - Спасибо. Секретарь мило улыбнулась. Я прошла в другой кабинет, на который показала мне девушка. Дверь была открыта, но я все равно постучала. - Простите... - Да? Я увидела миловидного вида мужчину лет так на пятьдесят, в очках, морщинки были возле глаз, видно он очень много улыбается. И он улыбался мне. Волосы были тронуты сединой. Он был не худой, но и не грузный. - Я ... меня пригласили... Я Цукино Усаги... - Понятно, присаживайтесь, - ректор показал на стул напротив него, придвинутый к столу. - Судзу-сан, прикройте, пожалуйста, дверь, - обратился он к девушке-секретарю. - Конничива (Добрый день), - я решила, что забыла поздороваться, и лучше поздно, чем никогда. - Добрый день, - ректор кивнул. - Вы очень милы. - Простите, вы меня пригласили... - Да, вы хотите узнать, поступили или нет, не так ли? - Да, если можно. - Дело в том, что я не знаю ответа на этот вопрос. - Как же так, тогда зачем вы меня пригласили? - Чтобы выяснить этот вопрос. - Как? Он достал из дела тетрадку, на которой было выведенное мной мое имя - моя экзаменационная работа по биологии. Все экзаменационные тетради были разного цвета - на каждый экзамен своего цвета - на математика синий, на физике - голубой, на химии - серый, на биологии зеленый. В папке также лежали и другие мои экзаменационные тетради. А перед ректором лежал мой экзаменационный лист. - Итак, давайте посмотрим, у вас решены все задачи, кроме одной, - он стал перелистывать тетрадь, пока не дошел до той задачи. - Эта задача - ваша судьба - поступаете вы в наш университет или нет. - Д-да, - сказала я. - Я её не решила, следовательно, я не прошла. - Не будем спешить. Вы почти решили её. - Да, я знаю. - Вы знаете, как она решается? - Теперь знаю. - Значит, вам не хватило не времени. - Да, я не смогла решить её. - Но вы мыслили верно. У вас ручка с собой, которой вы решали на экзамене? - к чему такой вопрос? - Д-да. - Вот, - он протянул мне тетрадь. - Допишите решение. Я взглянула на открытую страницу, на ней ничего не значилось, хотя уже на следующей стоял "+", что другая задача была решена. Внизу этой страницы с нерешенной задачей номер "4" оставалось две строчки свободного места. Я подняла взгляд на ректора. - Вы серьезно? - Серьезнее некуда. Я взяла тетрадь дрожащими руками. - Ну же, дописывайте, не испытывайте моего терпения. Я положила её на стол и написала последнее действие задачи. Последний символ как раз влез в последнюю клеточку перед полем. - Вот и отлично, покажите, - ректор взял у меня тетрадь. Он быстро пробежался взглядом по последним двум строчкам. - Отлично! - он достал красную печать и поставил на полях "+". После чего стал заполнять экзаменационный листок. - Я просмотрел ваше дело, мисс Цукино. - Последние два часа я выбивал для вас место перед министерством образования Японии, а также изучал ваше дело. Вы пусть и не отлично сдали все экзамены, но все же... Вас можно было бы взять. То, что вы, все же, узнали решение этой задачи о многом говорит, и я рад, что вы её все же решили. - Омэдэто! (Подравляю!) - он протянул мне руку. - Отныне вы наша студентка, Цукино Усаги! - Спасибо, большое спасибо, - я пожала руку и поклонилась. - Не знаю, как вас и благодарить. - Учитесь и старайтесь изо всех сил! - Да, конечно. - Вы свободны, - он протянул мне экзаменационный бланк. - Спасибо, - я выскочила в коридор как ошпаренная, на глаза навернулись слезы. - Аригато!!! - прокричала я и рухнула на колени.

Глава 6

Первым делом я позвонила своим подругам и сообщила приятное известие. Они тоже порадовали меня своими поступлениями. Мако поступила в кулинарный техникум, вот чего мне не понятно, так это её выбор, ведь она и так прекрасная хозяйка, прекрасно готовит, зачем ей получать образование по этому профилю. Но это её выбор, так что.... Рей пошла учиться на священнослужительницу. И это у неё неплохо получается, в том числе гадать на огне. Она окончила школу с религиозным уклоном, так что поступить у неё не составило труда. Ами, как мы уже знаем, поступила в медицинский, из неё выйдет прекрасный врач. Минако..., о, это чудо в перьях, она пошла учиться в институт кино и актерского мастерства. Она всегда мечтала стать актрисой и певицей. Думаю, на конкурсе она поразила судей не только своей красотой. После всех звонков подругам, а болтала я с каждой не меньше получаса (вот папа будет ругаться, что я просадила почти все деньги на телефоне, ну, думаю, его задобрю тем, что я поступила), я позвонила маме и сообщила ей приятную новость. Она обещала приготовить что-нибудь особенное в честь праздника. Но я бы лучше отпраздновала с девчонками, с кушаньями Мако. Хотя... все еще впереди. Далее я пошла домой и залезла в ванную, сделала себе много пены, о, как же это приятно. Я расслабилась. Как же все-таки удачно все сложилось. Там я и уснула. - Эй, просыпайся, нельзя так долго в ванной лежать, а то плохо станет, - услышала я сквозь сон голос того парня, что принимал мои документы. Он был немного встревожен, и я даже не уловила сарказма в его голосе. Я открыла глаза, но перед собой никого не увидела. Перед глазами поплыло. И правда, я перележала, пора вылезать, пока я еще в состоянии. * * * * * Я поехала отвозить документы в университет. День предвещал быть солнечным и ясным, так было и у меня в душе. Все суетились, будто уже начались студенческие будни. Но в тот кабинет, куда мне было нужно, дверь была закрыта. Я стала ждать. Спустя какое-то время выглянула какая-то девушка, приклеила на дверь объявление и вновь скрылась внутри. Я подошла поближе почитать, что там было написано, все-таки у меня зрение не как у Супермена. "Прием студентов после 15.00", - гласила надпись. Я выругалась про себя несколько раз, это ведь надо же, а ведь день обещал быть таким хорошим. И что мне теперь делать? Ведь домой не близкий свет, да и дорого мотаться туда-сюда. Я постучала в дверь, может они сделают исключение и примут меня - никакого ответа. Я повторила попытку посильней. Вновь тишина, но я ведь видела, как девушка заходила внутрь, но никто не выходил. Может, они специально игнорируют. Я опустила руки, потом решила позвонить домой и предупредить своих. Никто долго не брал трубку, наконец, мама подошла к телефону. - Алло! - Мамочка, тут прием только с 3-х, что мне делать, возвращаться домой и ехать еще раз? - Как хочешь, пойди погуляй по городу или езжай домой, завтра приедешь. - Но завтра я не смогу. - Почему? Я тут вспомнила, что совсем не предупредила родных, что девочки предложили поехать отдохнуть на море. А ведь не я буду оплачивать свою поездку, надо подойти как можно ненавязчивее к проблеме. - Мам, девочки предложили съездить на море с большой скидкой , я пока не дала ответ, хотела отказаться... - Что ты, - перебила меня мама, - конечно езжай. - Но ведь это завтра, у меня нет столько денег, да и в универе я еще не закончила все дела. - Заканчивай все сегодня, а деньги достанем, позвоню папе. - Спасибо, мамочка, тогда я поболтаюсь тут, чтобы постараться успеть первой и как можно скорее попасть домой, чтобы собрать вещи и прочее. - Да, постарайся не задерживаться, если что - звони. Я нажала отбой. До чего же дошла техника, теперь не надо искать автоматы, достаточно залезть в сумочку или карман и набрать номер, да и тебя всегда могут застать. У нас у всех есть мобилы, кроме мамы, ведь она не работает и почти всегда дома, поэтому она отказалась от трубы. Я решила пойти на пару часиков погулять, ведь сейчас только 11-ть, а потом приду и буду первая, ведь останется еще 2 часа до приема. Я хотела идти пешком по лестнице, но лифт так заманчиво остановился, наверное, кто-то не дождался его, поэтому, когда он открылся, я вошла в него. Там уже был мужчина, его прикрывала стопка книг, которые он держал перед собой. Я нажала на первый этаж. Двери закрылись. Мне стало как-то скучно. - Вам помочь? - Не нужно. - Вредно носить книги перед собой. - Что ж их совсем не носить? - Можно носить по две стопки под каждой рукой, а так вы очень напрягаете свой позвоночник. - Ну так наоборот, пусть тренирует мышцы. Лифт что-то долго ехал. И тут только я заметила, что он не движется. - Оо, кажется, мы застряли, - только этого мне не хватало. - Не может быть, - услышала я голос парня. Тут отрубился свет. Послышалось судорожное нажимание кнопок лифта, потом свет включился. Молодой человек уже опустил стопку книг на пол и стоял ко мне спиной - нажимал кнопки. - Хватит жать, а то мы тут надолго застрянем, лучше вызовите лифтера. - Не работает. - Может, просто никого нет на месте? - предположила я. Тут юноша обернулся - это был Он - тот самый, что терроризировал меня, когда я подавала документы. - Вы! - сказали мы хором, глядя друг на друга. Я отвернулась, мне почему-то стало так обидно, прямо слезы наворачивались, и почему я именно с ним застряла в лифте? Вначале он меня чуть не сбил, потом опозорил в приемной комиссии, теперь еще со мной пробудет какое-то время, пока мы не выберемся отсюда. - Прости! - сказал он. - Я чуть тебя не сбил, а потом еще отрывался в приемной комиссии, просто я не отошел от того, что чуть кого-то не сбил, а тут увидел тебя, в общем, у меня крышу сорвало, я был зол на самого себя и вместо того, чтобы извиниться, я на тебя стал наезжать. Мне стало легче, и обида прошла. - Ладно, проехали, - постаралась я переменить тему. - Меня Чиба Мамору зовут. - Цукино Усаги. - Очень приятно. Еще раз прошу прощения. Я достала из сумочки пудреницу - все-таки я девушка и уже довольно взрослая, я должна следить за тем, как выгляжу. - У вас свидание? Хотелось сказать правду, но вдруг я передумала. - Ага. - Что не удивительно, вы очень красивы. " И умна", - подумала я, подкрашивая румяна. - И вам не нужно пользоваться косметикой, у вас все и так идеально. Я закрыла пудреницу, и повернулась к нему, чтобы что-то сказать, но все мысли вылетели из головы, когда я встретилась взглядом с его глазами - синими и бездонными. Он стоял прямо передо мной, и я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. В следующий момент он меня поцеловал. Его нежные губы вкуса персика, они были такими нежными, что я не смогла его оттолкнуть. У меня кружилась голова от этого сладостного поцелуя и ноги подкосились. Потом поцелуй закончился и тут открылся лифт. Я как от прокаженного отскочила и вылетела из лифта, чуть не потерявши контроль над собой - что это было? * * * * * Мамору Она убежала, а двери лифта тут же захлопнулись, не успел я даже сообразить, что к чему. Я её искал, но все безуспешно, она словно в воду канула. А я не мог ни о чем больше думать, вспоминая её фиалковые глаза, длинные золотистые распущенные волосы, сладкие нежные губы, еще никем не целованные, я это знал, не знаю даже откуда. Её нежный аромат, что так пьянил мою душу. Похоже, я схожу с ума. Я откинулся на спинку дивана у себя дома и вновь вспомнил наш поцелуй. С тех пор, как я впервые её встретил на выпускном балу, она не давала мне покоя. Я старался, как мог, отгораживался от неё, придумывал для себя тысячу отговорок, чтобы в неё не влюбиться, но как бы я не противился своим чувствам, они все же взяли сегодня надо мной верх. Интересно, что она сейчас чувствует, что-то значил ли для неё этот поцелуй. Ответ напрашивается сам собой - конечно, значил, ведь каждая девушка мечтает о первом поцелуе с любимым. Вот только я, наверное, ей все испортил, ведь шанс, что она меня любит, настолько мал, что я бы ей не поверил, если бы она призналась мне сегодня в своих чувствах, в это сложно поверить даже мне - тому, кто сам влюбился с первого взгляда. Я никогда не верил в такую любовь, но её глаза, её улыбка, перед ними невозможно устоять. Сквозь мои мысли пробивался телефонный звонок. Странно, кто бы это мог быть? Я взял трубку. - Да. - Мамору, ну наконец-то. Ну, так что, ты едешь с нами или нет? Упс, я совсем забыл, ведь Мотоки еще три дня назад спрашивал меня, поеду ли я с ребятами на море. Я не собирался, придумывая отговорки, но после сегодняшнего поцелуя я понял почему, потому что тогда я её не увижу. Но после сегодняшнего она наверняка будет меня избегать. Стоит дать ей время опомниться и все хорошенько взвесить, да и мне надо отвлечься. - Да, я поеду. - Хорошо, тогда собирай вещи, увидимся завтра в шесть утра на вокзале. - Ага. И я пошел собираться. * * * * * Усаги Я проболталась оставшееся время, с трудом осознавая, где я и куда иду. Что он себе возомнил? Неужели думает, что можно вот так врываться в чью-то жизнь, принося одни неприятности, а потом еще целовать. У меня не хватало зла, потому что это был мой первый поцелуй. Даже если Мамору поддался минутному порыву и в тот момент его поцелуй был искренний, все равно, он не мог вот так просто ломать всю мою жизнь. Я обессилено опустилась на колени, глаза затуманивались слезами. Почему? Зачем? - "Я хотела вовсе не этого. Да, я ждала своего принца на белом коне, но Мамору не тот принц, которого я так ждала", - пыталась я убедить саму себя, ведь легче было гневаться на него, нежели признаться в своих чувствах. Его губы, они были такими страстными, их трепетный жар сжигал меня. Я дотронулась до своих губ, до сих пор ощущаю силу, с которой он вторгся в мой рот своим языком. Не то, чтобы это было неприятно, наоборот, но так ведь нельзя, даже если он тот, кого я так долго ждала, нельзя вот так врываться, говорить слова прощения, а потом целовать. Я была в отчаянии. Когда я опомнилась, было уже два часа пополудни. "Я опаздываю!" - с такими мыслями я стремглав побежала в университет. Благо я зашла не так далеко, и быстро бегаю, поэтому через полчаса я была уже на месте. В коридоре столпилась очередь. Все толкались и пихались. - Простите, но я была первая. - А где доказательство? - влезла одна толстая девица. - Я тут с девяти утра. - Ну, я тоже могу сказать, что я тут с семи, - влезла другая наоборот сильно тощая высокая девушка, послышалось хихиканье. Мне не хотелось еще трепать нервы. - Кто крайний? На другом конце кто-то поднял руку. - Я крайний! - я пропихнулась к нему. Это был тот самый парень, которого я не пропустила вперед себя во время сдачи документов в приемную комиссию. - О, вы, - удивленно сказал он. - Не волнуйтесь, вам придется выстоять всю эту очередь, и я вас вперед себя уже не пропущу. Я просто кивнула в ответ и присела на корточки. От стольких трудов лишь усталость в награду [японская пословица - хонэоридзон-но кутабирэмо:кэ, русский аналог - коту под хвост]. А если я не успею, то все пойдет прахом. Правда, не уверена теперь, что хочу ехать отдыхать. Хотя да, хочу, надо смыться поскорей отсюда, чтоб случайно Его не встретить. С такой очередью мне быстро не пробиться. Я посмотрела на часы - 15.00. Начало приема. Вышла девушка, та самая, которая тогда клеила объявление. Стали щемиться девицы, но она никого не впустила. - Подождите, - сказала она, ища глазами кого-то среди нас. Потом она остановила на мне взгляд. - Вы, мисс, идите первой. - Почему? - загалдела толпа. - Потому что она тут с самого утра, а вас я никого не видела, вы стали собираться после двенадцати. - Так не честно, - захныкала другая. - А по-моему все честно, ответила девушка, я уже подошла к ней. Она отворила дверь и пропустила меня внутрь, после чего зашла сама и закрыла за собой дверь на ключ. - Извините, что Вам пришлось так долго ждать, просто такое распоряжение и у меня была куча другой работы, к тому же мне, чтобы вас принять нужно было подготовить кучу бумажек, поэтому я просто не могла вас принять утром. - Спасибо, что пропустили меня первой. Она мило улыбнулась. - Присаживайтесь. Я присела и достала документы. После оформления всех бумажек я получила новенький студенческий билет, к тому же мило поболтала с девушкой. Её звали Химеко. Очень приятная девушка, зеленые глаза, длинные темные волосы, собранные в хвост, она училась тут же, перешла на третий курс и подрабатывала летом. Затем я поблагодарила её, и она меня выпустила из кабинета. - Следующий! - сказала она негромко, но властно, чувствовалась уверенность в голосе, хотела бы и я когда-нибудь так научиться говорить. Толпа расступилась, пропуская меня, все перешептывались, а я гордо задрала голову и одарила всех нежной улыбкой, никакого презрения или лицемерства, просто мило улыбнулась. Они все отвернулись и затихли. А я пошла домой собирать вещи.

Глава 7

Я вскочила на кровати, сколько сейчас времени? Взгляд переместился на часы. Боже, уже половина шестого. Я быстро оделась, забросила сумку на плечо, на ходу расчесывая волосы. Сбежав вниз, я загляну на кухню: - Мама, я опаздываю! почему ты меня не разбудила. - А я будила. - Ничего не слышала. Я не успею до вокзала! - Успеешь, папа уже заводит машину. Раз я не смогла разбудить тебя, я разбудила его. - Спасибо. И я вылетела, стремглав, на улицу. Заскочив в автомобиль, я положила сумку рядом. В окно постучали - это была мама с о-бэнто (обедом). Взяв у мамы свой обед, я сказала папе, чтобы мы трогались. Автобус на Ниигату стоял, но мотор уже был заведен. Я заскочила внутрь. - Все, можем ехать, - сказала Рей водителю. - Спасибо. - Давненько ты не опаздывала, возвращаешься к старым привычкам? - Прости, проспала. Рей скорчила гримасу. - Ладно, пойдем к твоему месту. Мы сидели рядом, насколько я знала, Рей ехала с Ючиро, вот только его не было видно. - Рей, а Ючиро едет? - Конечно. Я села с тобой, а он с другом Мотоки, ну а Мотоки сидит с Мако, Ами с Минако. - Понятно. Мы проболтали часть дороги, успели даже подраться, но потом просто рассмеялись - вели себя словно дети, но было здорово. Периодами смотрели в окошко, любуясь пейзажами. Часа в три мы стали подъезжать к пансионату. Я увидела океан. Вскочив с места, я побежала к водителю. - Выпустите меня, пожалуйста,- попросила я. - Но мы еще не приехали, еще минут пять. - Я потом сама дойду до пансионата. - Усаги,- услышала я голос Рей позади. - Рей, мне надо выйти, а вы распределите номера без меня, хорошо? - я умоляюще посмотрела на подругу, автобус остановился. Она кивнула в ответ, а я выбежала из автобуса и побежала в сторону пляжа. Мамору Мы прилично задержались. Какая-то девчонка из тех, что ехали с нами (Мотоки меня не предупреждал, что с нами поедут девушки) опаздывала, а другая, видно её подруга, не позволяла водителю тронуться. В итоге в Ниигату мы прибыли на час позже, чем планировалось - на полчаса позже выехали + попали в пробку на дороге, еще легко отделались, а то бы часа два в ней простояли. Я был жутко недоволен, еще меня посадили с парнем, который всю дорогу болтал о какой-то Рей. Любишь, так держи в себе свои чувства, а не болтай о них с каждым встречным-поперечным. Приехав, Мотоки все-таки познакомил меня со всей "нашей" компанией. Как я понял две девушки были с парнями - один из них Мотоки, второй именно тот парень, что со мной сидел, и еще две без парней. Одна девушка была златовлаской - Минако, аж сердце ёкнуло - так она была похожа на Усаги, вот только глаза были голубыми, а у моей Усако (о, с каких это пор я уже её сделал своей) они были синими. Вторая же была скромная девушка Ами, она была симпатична, но ни одна из них не произвела на меня ни малейшего впечатления. - Нам нужно определиться с жильем, - сказала "достаточно известная" Рей - девушка с длинными черными волосами. Мы прошли в пансионат. Оказалось, что номеров всего четыре. Мотоки зарегистрировался с Мако - сильной высокой девушкой с большой грудью. Ючиро с Рей, я отказался от компании Ами и Минако, поэтому они зарегистрировались вдвоем. Ну и мне достался номер. Я так и не понял, которая из девушек нас задержала с самого начала, но это было уже не важно, я был один в номере. Эх, здорово. Усаги Я прогулялась пляжем и пришла в пансионат. Меня уже зарегистрировали, поэтому я взяла ключ и поднялась к себе. В номере шторы были закрыты, поэтому было довольно темно. Затворила дверь и стала снимать с себя платье. Вначале я решила принять душ, поэтому разделась донага, а потом решила, что буду искать свою одежду. Приняв душ, я стала искать свою сумку. Увидев её возле кровати, я подошла к ней и обомлела - на меня смотрела пара изумленных синих глаз. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем я схватила с кровати покрывало и укуталась в него. - Извращенец! - закричала я. - Я не виноват, ты сама зашла ко мне в номер и дефилируешь передо мной в таком виде. - А ты не прочь посмотреть на бесплатное шоу! - Кто ж от такого откажется. - Убью! - я кинулась на него. Но Мамору (а вы, наверное, догадались, что это был именно он) ловко увернулся, стащив с меня покрывало. - Оно тебе мешает! Я была в не себя от ярости. Забыв про одежду, точнее, её отсутствие, я бросилась на него с удвоенной силой. Я забыла, что у кровати тоже есть край, и мы оба грохнулись с неё, благо я на Мамору, поэтому я не ушиблась. - Ай! - застонал он, - я подняла голову и стала вставать, но вместо этого Мамору повалил меня на спину и сам оказался сверху, зажав мои запястья своими руками. Я не могла ничего сказать, только молча смотрела на него. И он впился в мои губы. Я пыталась сопротивляться, но он крепко держал мои руки, а сделать захват ногами я не могла - я бы полностью себя открыла, не хочу даже думать, что тогда бы было. Я перестала сопротивляться. Когда поцелуй закончился, я тихо сказала: - И что - теперь ты меня изнасилуешь? Он тут же встал с меня: - Прости, ты неправильно обо мне подумала. - Неужели? По-моему тут другое подумать просто невозможно. - Ты сама виновата. - Да? - я удивленно вскинула бровь, закрываясь собственными ногами. - А что я должен был делать? Ты заходишь в мой номер, раздеваешься, идешь в душ, потом выходишь обнаженная и ходишь передо мной, думаешь тут можно устоять? - Я искала свою сумку с одеждой. - Это не оправдание, что она могла тут делать, это мой номер. - Нет мой! - я нашла свой ключ с биркой и протянула ему - "Цукино Усаги 509". Он долго смотрел на неё, потом спросил: - Не понимаю. - Я тоже, я Рей убью. - О, так ты подружка Рей. - О, да! - я достала из сумки свои вещи и стала одеваться при нем, стесняться было уже поздно, Мамору не только меня видел в чем мать родила, но успел и полежать на мне и даже целовал. После я вылетела из номера и побежала искать Рей. Нашла её за интересным занятием (дверь оказалась не заперта, поэтому не пришлось её ломать) - почти таким же, как было что-то минут 15 назад в моем номере, только она была одета. - Усаги, - вскочила она, краснея, - что ты тут делаешь? - Что ты устроила? Зачем поселила меня с этим... У меня не находилось слов, но тут Мамору появился в дверях. - С ним! - я ткнула на него пальцем. - Усаги, это не то, что ты подумала. - А что я должна думать? - Я думал, что, отказавшись от компании Минако и Ами, я буду один в номере, - вставил слово Мамору. - Но ты ведь слышал, что мест больше нет, номеров всего четыре, а нас восьмеро, - вставил слово Ючиро. - А ты вообще молчи! - хором сказали мы с Мамору. - И что? Переселяй меня Рей! - Куда? Не будешь же ты с Ючиро или Мотоки, или будешь с Ами или Минако, тогда кто-то из них будет с ним, - она ткнула на Мамору. - Усаги, можно тебя на минутку? - спросил он. Я вышла. - Я не хочу быть ни с кем из них, прости, но я предпочитаю быть с тобой. - Зато я против, после того, как ты набросился на меня. - Обещаю держать себя в руках, если ты не будешь ходить передо мной голой. Я закатила глаза. Ну и что мне делать. Вариантов все равно нет, к тому же я не хочу, чтобы Мамору был с кем-то из девочек. - Обещаешь? - Обещаю. - Ладно, Рей, мы договорились, - сказала я, заглядывая в её номер, - но я тебе это еще припомню. Она скорчила гримасу, а я, громко хлопнув дверью, пошла в свой номер. - Я буду спать на полу, - услышала я его голос за спиной. - Можешь спать на своей половинке кровати, но на мою - не смей! Мамору отвернулся от меня и лежал, читая книжку. Потом мы пообедали и пошли на пляж. Там было весело, но я старалась избегать Мамору, впрочем, он тоже. Вечером девчонки разбились на пары, и пошли гулять, Минако нашла себе кого-то, только Ами, сославшись на головную боль, удалилась. Мы остались с Мамору одни. Я хотела идти в номер, но он схватил меня за руку. - Не уходи, - в его голосе слышалась мольба, - пойдем - погуляем. - Мамору, я... - Прошу, просто рядом, ладно? Вдоль океана. Я не могла отказать, всем своим существом стремясь быть с ним. Мы гуляли, болтая о звездах, о разных легендах, о Луне. - Знаешь, есть такая древнегреческая легенда о Лунной богине Селене, которая полюбила земного юношу Эндимиона. И они были счастливы вместе, у них была целая куча детишек, но Селена была бессмертна, а её возлюбленный - нет, он старел, а она - нет. И тогда она взмолилась Зевсу - царю богов, чтобы он помог ей. - И он помог? - спросила я. - Да, хотя все относительно. - В смысле? - Он погрузил Эндимиона в вечный сон, в котором он не старел. И теперь Селена, как только Луна заходит за тучку, спускается в грот, где лежит любимый, любуется им, шепчет слова любви, а потом снова уходит на небо. - Красивая сказка. Только я не хочу, чтобы мой возлюбленный вечно спал, не мог ответить на мои чувства, ласку и прочее, уж лучше самой стать смертной и прожить с ним всю жизнь, сколько дано судьбой. Возможно, потом опять переродиться и вновь повстречать Его, и опять жить долго и счастливо, чем просто любоваться практически мертвым возлюбленным. - Да, наверное, ты права. Мы подошли к пансионату. Я зевнула. - Иди, переодевайся и ложись, через полчаса я подойду. Я улыбнулась. - Спасибо. Я еще раз приняла душ, переоделась в ночную рубашку, расчесала волосы и легла спать. Просто лежа с закрытыми глазами, я слышала, как пришел Мамору, тоже пошел в ванную, потом взял подушку с кровати и покрывало и постелил на полу. - Спокойной ночи, Усако! - услышала я его голос возле своего уха - он наклонился надо мной. От этих слов я почувствовала себя дома, в уюте и тепле, и стала засыпать. - Спокойной ночи, Мамо-чан, - прошептала я сквозь первые картинки снов.

Глава 8

Усаги У нас впереди была неделя отдыха на море. Я решила начать свой распорядок дня. Встав пораньше, я переоделась в ванной, хоть Мамору и спал на полу, все же не хочется искушать судьбу. Я побежала на пляж. Солнце только вставало, и, как же было красиво. Я сделала небольшую разминку и приступила к тренировке. Музыка все не хотела звучать для меня, поэтому я стала напевать мою любимую песню, двигаясь в такт музыки. Мамору Усаги хоть и старалась не шуметь, но я слышал, как она встала, как ушла. Я встал вслед за ней. Тихо выскользнув из номера, я догнал её, оставаясь на безопасном расстоянии. Она пошла на пляж, неужели её купаться потянуло так рано? Затем я видел, как она начала разминку, а потом свой танец. Не думал, что та девушка на пляже, которой я восхищался и есть моя Усако. Я лишь любовался ею, не в силах оторвать взгляд. Её стройная фигурка на фоне всходящего солнца и прибоя так красиво смотрелась, словно с картинки, только она еще двигалась, так легко и беззаботно. Потом Уса закончила свой танец, я решил удалиться. Вернувшись в пансионат, я решил остаться в кафешке, спать совсем уже не хотелось. Скоро пришла Усаги. Она заметила меня. - Что-то ты ранняя плашка. - Доброе утро! - И тебе того же! - А ты тогда какая? - В смысле? - Если я ранняя, то ты вообще ночная? - Да нет, я встала утром, просто солнышко встало, и я решила его поприветствовать. Все это время Усаги стояла рядом. - Присаживайтесь, госпожа, - я встал из-за стола, отодвинул стул напротив моего, приглашая её сесть. Она секунд десять стояла, наверное, обдумывала, стоит ли принять моё предложение, потом, наверное, приняла положительное решение и села. Я пододвинул под неё стул. - Позвольте угостить вас чем-нибудь. Официант тут же принес меню. Кафе было круглосуточным, поэтому и работало в такую рань. Я посмотрел на часы - половина шестого. Во сколько же она встала - в четыре, полчетвертого? Усаги И чего Мамору навязался ко мне. Не то, чтобы его компания меня раздражала, но мне было как-то неловко в его компании, я чувствовала себя обнаженной перед ним. Он старался быть джентльменом, и у него это здорово получалось. - Мамору, извини за не скромный вопрос, но ты не мог бы рассказать о себе, в том числе женат, есть ли у тебя девушка, семья и прочее? - Нет, у меня никого нет, даже родителей. - Прости, я не хотела. - Да нет, все нормально, я уже привык. - И сколько тебе было? - Шесть. Автокатастрофа, лишь я чудом выжил. - Прости еще раз. - Проехали. А дамы моего сердца у меня нету, как и супруги и девушки. Есть один ангелочек, которого я люблю, но я еще не добился её. - Понятно, - я опустила глаза. Значит, он влюблен в кого-то. - Зачем же ты тогда в номере... - Ты не понимаешь психологию мужчин, перед обнаженной девушкой трудно устоять. У мужчины не связана любовь и желание. Ну, это не значит, что он не желает любимую, но его психологии не противоречит то, что он может изменить, любя свою жену. - Если бы мой парень мне изменил, не говоря о муже, я бы с ним порвала. - Даже если бы любила больше жизни? - Дело не в любви, а доверии. Как я могу ему доверять после того, что он сделает? Как я могу позволить ко мне прикасаться, если буду знать, что он принадлежал другой? - В наше время девственника найти очень сложно. - Дело не в этом. Что было до меня - не важно, но если ты изволил быть со мной, то только со мной. - Ишь, какая ты собственница. Я лишь согласно кивнула. - Почему вы, мужчины, можете изменять и вам все прощается, а если жена изменила - все, конец, вы можете простить, но все равно уже не будет прежних отношений. - Потому что мы собственники. - Обращаетесь с нами как с вещью. - Ничего подобного, не все мужчины такие, но мы все равно собственники. - Вот и я собственница. - Понятно, давай сменим тему. Но я встала из-за стола. - Ты заплатишь? Он кивнул, а я ушла к нам в номер. Так вот всегда, женщину всегда ущемляют в правах. Не позволю никому использовать себя, словно вещь какую-то. Я человек, у меня есть душа, я не бездушная игрушка. После утренней тренировки я решила принять душ, точнее залезть в ванну, полежать там, отдохнуть. Мамору Я дал ей час, не знал, чем себя занять, ведь теперь она занимала все мои мысли. Когда я поднялся в номер, в нем было душно, а Усаги нигде не было. В ванной горел свет. Я постучал. - Усаги, с тобой все в порядке? Она не ответила. Тревога забралась ко мне в душу. Я сильнее постучал. Опять тишина. Я толкнул дверь - она отворилась. В ванной вообще нечем было дышать, Усаги лежала с закрытыми глазами вся покрасневшая. Я окликнул её. Ноль реакции. Бережно взяв её на руки и вытащив из воды, я осторожно понес её на кровать. - Усако, милая, нельзя же так себя гробить, - приговаривал я, обтирая её тело прохладно-влажным полотенцем. Её кожа была такой нежной и бархатной, так манила к себе. Мне хотелось целовать каждый миллиметр её тела. Она была так прекрасна, и я не устоял перед её красотой. Я стал нежно целовать её губы, потом шейку, спускаясь все ниже, затем принялся языком ласкать сосок, нежно посасывая его, при этом нежно лаская рукой вторую грудь. Усаги нежно застонала. Это дало мне стимул продолжать её ласкать. Я прошел дорожкой поцелуев по её животику, потом принялся целовать и нежно ласкать её ягодицы. Она изгибалась, требуя еще. Я слегка раздвинул её ноги и просунул туда свою голову. Стал целовать запретное место. Его аромат просто пьянил. Я нашел маленький цветок и принялся ласкать его языком. Она извивалась в такт моим движениям. я продолжил ускорять темп. Очень скоро она извилась в последний раз, её тело, словно вмиг сжалось, а потом расслабилось. Я поднял голову - она улыбалась, так и лежа с закрытыми глазами. Я поглаживал её тело, возвращаясь к её рту. Нежно поцеловав, я лег рядом, все еще находясь в одежде и нежно любуясь ею. Так хотелось заключить её в свои объятия. Она начинала просыпаться. Я вскочил с кровати и выскочил из номера. Интересно, она это помнит? Если узнает, она меня убьет. Я стремглав спустился вниз, в вестибюль. Усаги Я спала, испытывая неописуемое блаженство. Мне снилось, как меня ласкал Мамору, нежно целуя и лаская каждую мою клеточку. Тело жаждало его. И я распахнулась навстречу ему, впуская его в себя. Мы занимались любовью, и мне это очень нравилось. Испытав пик блаженства, я стала просыпаться. Я открыла глаза. Я лежала на кровати в комнате. Но я ведь вроде бы была в ванной. Я резко подскочила в кровати и стала осматривать её. Я лежала на покрывале, которое было все смято и задрано, словно я всю ночь вертелась в беспокойном сне. Неужели Мамору... Я принялась искать следы крови. Но её не было. Я облегченно вздохнула, значит, это был всего лишь сон. Но как же я оказалась на кровати? Я увидела возле себя мокрое полотенце. И все поняла. Видно я заснула в ванной, а потом пришел Мамору, забеспокоился, толкнул дверь, а я её не закрыла сознательно. Мне родители все время запрещали закрываться, если я принимаю ванну. - Никто не войдет к тебе, но зато в случае чего не придется дверь ломать, - говорил папа. Поэтому это старая привычка. Так вот, Мамору меня вынул из ванны, положил на кровать и стал обтирать мокрым полотенцем. Ну а потом, может, он испугался, что не устоит, ведь он просил не щеголять перед ним в таком виде и чтобы не сорваться - ушел. А мне, в момент, когда он обтирал меня, снилось, как он ласкает меня. Но не помешает об этом спросить у него. * * * * * Мамору так и не было, мне в номер позвонила Рей и спросила, иду ли я на пляж. Я решила пойти, все-таки Мамору не ребенок, у него есть голова на плечах. А я ему всего лишь соседка по комнате. На пляже мы играли в волейбол, потом купались. Было очень интересно. Вот только я все время отвлекалась мыслями о нем. Беспокойство росло. - Мотоки, можно тебя на минутку? Он удивился, а Мако еще больше. мы отошли в сторонку. - Слушай, ты Мамору не видел? - Нет, а что? - Ну, просто он разве не должен быть с нами? - Усаги, слушай, Мамору мой друг, он всегда был один после смерти родителей. Надеюсь у тебя с ним что-то серьезное, поскольку я бы не хотел, чтобы ты разбила ему сердце. Хотя он никого до тебя к себе в душу не пускал, но ты другая. Я просто не хочу... Я его перебила. - Я все поняла. И я тоже не хочу несерьезных отношений. Так что, я не собираюсь завязывать шуры-муры. Я тебя спросила, это нормально, что его нет с нами, может, с ним что случилось? - Да нет, он просто не привык тусоваться в компании, зря я, наверное, его пригласил. В общем, думаю, с ним все в порядке, если вы конечно не поссорились. - Да нет. - Ну, тогда думаю волноваться не о чем. Я постаралась отбросить все мысли о Мамору, но вместо этого еще сильней переживала. Но девочки не давали мне скучать, поэтому я отвлеклась. Целый день его не было. вечером все разошлись, я пошла на пляж. Танцевать не хотелось, на душе было не по себе. Я смотрела на закат, на волны, но мне становилось только грустно. Я решила пойти в номер. Мамору так и не было, и я, лежа в постели, не находила себе места. В полночь дверь открылась, и вошел Мамору. Я тихо лежала, думая, читать ли мне нотацию. Он свет не зажигал. Я откинула покрывало, которым была укрыта, села в постели и зажгла лампу. - Где ты был. - Бродил. А тебе какое дело? - его тон был грубым. Словно мы были вообще чужие. Хотя так и было, просто после всего, что мы пережили за эти несколько дней, я думала, что я не настолько чужая ему. - Я беспокоилась. - Обо мне? Не смеши. Я его не узнавала. - Какой бес в тебя вселился? - сказала я. - Чего ты привязалась ко мне? - Я хочу знать, что происходит. Почему утром еще все было нормально, и мы мило беседовали, а потом ты пропадаешь на целый день. - Ничего. - Скажи. - Чего ты привязалась. - Я хочу помочь. Он закатил глаза, стеля постель на полу. - Хочешь знать, что происходит? Я просил тебя не ходить голой! - Я и не ходила. - Да, зато в ванной залежалась. - Я не просила тебя туда заходить. - Извини, я не могу позволить тебе кони кинуть. - И это вся проблема? - Ты не понимаешь! - в ярости он набросился на меня, повалил на кровать и впился в мои губы. - Хочешь знать, что со мной? Я умираю от желания к тебе, тут он задрал мою ночную рубашку и провел рукой по моим грудям. - Сними эту чертову рубашку с меня! - в ярости крикнула я. Ему второго приглашения не понадобилось. Рубашка тут же была снята и отброшена куда подальше. Я лежала перед ним в одних трусах. - Хочешь меня? - спросила я жестко, чуть привставая. - Да! - он вновь опрокинул меня, впиваясь в мои губы. - Скажи мне одну вещь. - Какую? - Что ты чувствуешь ко мне, кроме желания? - Я не знаю, - честно ответил он, - желание застилает мне разум и все на свете. - Тогда возьми меня, - нежно сказала я. Он остановился, в его глазах потух огонь вожделения. Он подскочил и собрался уходить, но я оказалась быстрей его, сделав кувырок и закрывая проход. - Не уйдешь. Если так желаешь - почему не возьмешь? Он окинул взглядом мою грудь и все остальное. Потом сглотнул. Он рухнул на пол. - Отойди от меня, пока не поздно, Усако, - его голос умолял. - Скажи мне это, почему ты меня просто не трахнешь? - я удивилась собственным словам. Он поднял голову, - Я не могу. - Почему? - Потому что я люблю тебя, Усако. Я присела на корточки и обняла его, а он зарыдал, словно меленький ребенок. Я прижала его к своей обнаженной груди, и мы так просидели довольно долго, пока он не успокоился. - Усако. - Что, любимый? - Повтори. - Что? - Что ты только что сказала. - Я сказала, что, любимый. Он зарылся в мои распущенные волосы. - Спасибо тебе. - За что? - За то, что ты со мной. Потом он поднял голову и бросил на меня беглый взгляд. - Тебе стоит накинуть на себя что-то, если не хочешь, чтобы я тебя действительно взял. - Не хочу. Он встал и взглядом стал что-то искать. - Что ты ищешь? - Твою сорочку. - Она мне не нужна. - Но ты сказала... Я закрыла рукой его рот. - Я сказала, что не хочу её надевать, ты опять все неправильно понял. Я взяла Мамору за руку и потянула к постели. Когда мы оказались возле неё, я стала его раздевать. - Усако, это плохо кончится. - Тсс! - я приложила палец к губам и продолжила свое занятие. Когда Мамору был совсем голый, я бросила взгляд на его торчащий орган. - Видишь, как он тебя желает? - поймал мой взгляд Мамору. Я влезла в постель, не отпуская руку Мамору. Он тоже влез в постель. - Обними меня, пожалуйста, Мамо-чан. Он нежно прижал меня к своему телу. Оно было таким горячим. Так мы лежали довольно долго, орган Мамору касался моих бедер. А потом я уснула.

Глава 9

Мамору Усаги была не похожа ни на одну девушку. Она была отчаянна и безрассудна, но в то же время очень добрая и отзывчивая. То, что она сегодня сделала - говорило о многом. Я не понимал её, но принимал такой, какой она была. Она умела убеждать. И вот сейчас этот ангел лежит обнаженный с распущенным золотом волос прямо в моих объятиях. Как же я хотел её сейчас, после всего этого я хотел её еще больше. Я вновь стал ласкать её тело. Одна рука была под ней, поэтому я не шевелил ею, зато вторая рука была свободна, чем я и воспользовался. Усаги застонала. Я продолжил. Усаги Теперь я знала точно, что все было не просто так. Мамору вновь ласкал меня. Мне было приятно, но я не хотела, чтобы это было вот так. Я открыла глаза. - Мамо-чан, не надо. Он поднял голову, которая все это время касалась моей груди. - Скажи, что было сегодня утром. Он непонимающе посмотрел на меня. Окно было открыто, поэтому я четко видела выражение его глаз под лунным светом. - Не строй из себя невинного. Он лег рядом. - Хочешь знать, лишил ли я тебя девственности? Я кивнула. - Нет, но еще бы чуточку и я не удержался бы, поэтому и удрал от тебя подальше. - Но это не выход. - Ты не представляешь, как сильно я тебя желал, я бы не постеснялся людей и завалил бы тебя на месте. Ты сводишь меня с ума. - Понятно. Пожалуй, мне стоит одеться. - Нет, Усако, - его тон показался мне разочарованным. - Да, Мамору. Я не хочу, чтобы это произошло вот так. Мы еще слишком мало знаем друг друга. - Но полчаса назад ты показала, что это не так. - Я хотела тебя остановить, - сказала я, надевая свою пижаму. - Можно, я буду спать с тобой рядом. - Если пообещаешь, что дальше объятий это не зайдет. Он кивнул. Я легла рядом, положив голову ему на плечо. Мне было очень приятно. - Друзья? - я посмотрела ему в глаза. Он минуту молчал, не отводя взгляд, будто старался что-то рассмотреть во мне. - Хорошо. - Ну вот и славно, я вновь положила голову ему на грудь. Сама себе удивляюсь, как далеко я зашла и какая у него железная воля - все это время сдерживать себя. И я со спокойной душой уснула. Мамору Я ничего не мог сделать, она играла со мной, будто кошка с мышкой. Как долго это будет продолжаться и как далеко она зайдет? Мне это перестает нравиться, по-моему, я зря согласился быть её другом - это мне не под силу. Мне не достаточно просто быть её другом. Но... Как всегда, имеется очень много "но". Я боюсь её оттолкнуть, она сейчас так близко. Я коснулся золота её волос. Как же она прекрасна, она даже не представляет. Или она специально испытывает меня на серьезность моих намерений. Женщины - загадочные существа и не поддаются логике. Усаги На утро у нас была запланирована экскурсия в горы. Я старалась общаться с Мамору не больше остальных, весело смеялась с девчонками, изредка поглядывая в его сторону. Что со мной творится? Столько противоречивых чувств. Надо его спросить насчет выпускного бала, был ли это он. Хотя... разве бывают люди с одинаковыми глазами? А ведь глаза - зеркало души. Эти синие глаза, которые так меня заворожили. Но ведь в Мамору нет ничего таинственного, но когда я смотрю в эти глаза, я теряю контроль, еще чуть-чуть и я буду в его власти, он уже доставил мне удовольствие, не слишком ли он далеко зашел? Но я боюсь его оттолкнуть, я боюсь его потерять. Я так долго искала эти проникающие в душу глаза, заставляющие твое сердце бешено колотиться, забывать обо всем на свете, кроме него. Он точно обладает какой-то силой, пленять девичьи сердца. Может он и правда какой-то араб, владеющий гипнозом? Я еще раз посмотрела на него. Нет, на араба он не похож. Мы поднимались по узкой тропинке, и я поскользнулась. Меня подхватил кто-то за руку, не давая мне упасть. - С тобой все хорошо? - услышала я его баритон. Я подняла глаза. - Спасибо. Но ведь он шел позади все вместе с Мотоки, а я шла перед Рей. Как он успел очутиться около меня? Он вновь отошел назад. Рей меня слегка толкнула в спину. - Похоже твой принц без ума от тебя, он не сводит с тебя глаз и когда ты стала падать в считанные секунды оказался около тебя. - Да уж, - я недовольно фыркнула. - А я думала он тебе нравится, - шепотом сказала она. - Рей! - я посмотрела на неё уничтожающим взглядом. - Как далеко вы зашли одни в номере? - Не твое дело. - О, вот как! Так далеко. Я готова была убить её, слишком уж проницательна моя подруга. Поэтому оставшуюся дорогу я молчала, не обращая на неё внимания. На горе было плато, на котором стоял храм. В нем было полно народу, кто убирал, кто подметал, кто украшал его. - Какой-то праздник сегодня? - О, да, - ответила служащая храма, чем-то похожая на Рей. - Сегодня вечером будут танцы, в честь великой богини Аматерасу. Обычно сюда стекается очень много влюбленных пар, которые просят богиню покровительствовать их счастью и просят много детей. Я чуть не поперхнулась. Это точно не по мне, мы еще с Мамору не настолько далеко зашли, чтобы просить о детях. - Присоединяйтесь, нам лишние руки не помешают, - сказала девушка. Никто не возразил и нам дали работу. Я стала с Мако вешать гирлянды, Рей стала помогать с ритуалом, а Ами и Минако принялись за уборку, Минако носилась с метлой за каким-то парнем. В общем, было весело. Парни помогали носить тяжести. К вечеру мы настолько устали, что было уже не до танцев. Как стемнело, зажгли костер и монахи, приехавшие час назад, начали играть мелодии танцев. Рей ушла танцевать с Ючиро, Мако с Мотоки, Ами с каким-то парнем, а Минако аж с двумя парнями. Да, шустрая девушка, ничего не скажешь. Мы все были в юката (кимоно). Я заколола волосы на макушке, оставив несколько прядей выпадать из прически. - Привет! - Мамору подошел ко мне, приглашая на танец. Я помотала головой. - Я не умею танцевать. - Пойдем, - настаивал парень. - Не хочу, я совсем не умею танцевать. - Тебе просто надо двигаться в такт музыки, как во время утренних или вечерних тренировок. Я подняла на него свой взор. Он следил за мной. Ну ладно, утром понятно, сегодня он следил за мной, а откуда он знает насчет вечерних тренировок? Или может тот человек, которого я тогда видела после выпускного никто иной, как он? А, какая разница, умею я или нет. Я вложила свою руку в его и пошла на танец. Заиграла страстная музыка, Мамору рывком прижал меня к себе. Я закрыла глаза, стараясь найти ритм внутри себя и слиться с ним. Когда я его нашла, я подняла взгляд на него. Он с такой нежностью смотрел на меня и с такой страстью. Мы закружились в такт пламенной музыки. Мы не замечали никого, кроме себя и костра, вокруг которого мы и танцевали. Ритм моего сердца был един с ритмом мелодии. Страсть разгоралась во мне, я хотела Мамору, только его, здесь и сейчас. Музыка внезапно замерла, как и мы с Мамору. Он не сводил с меня своих темных глаз. Он легонько потянул меня с центральной площадки в лес, пока мы не вышли из лесу. Внизу бились о скалы волны, светила яркая луна и в нашей душе было пламя. - Потанцуем? - предложил Мамору. В моей душе по-прежнему звучала страстная мелодия. И я кивнула. Пояс развязался, как мне казалось, не без его помощи. Музыка стихла, кимоно распахнулось, обнажая мою грудь. Мамору смотрел на меня, немного отстраняясь и любуясь мною. Я не была против, я хотела этого сейчас больше, чем когда либо. Он раздвинул полы кимоно, обнажая мои плечи. Юката упала на землю. Я опустила взгляд, но Мамору приподнял мой подбородок и поцеловал меня. Я прикоснулась к его груди. Кожа была немного влажная и горячая. Я развязала его пояс, затем сняла с него его кимоно. Мамору поднял меня на руки, затем положил на свое развернутое кимоно. Когда оно успело развернуться, я не заметила. Затем стащил с меня трусики. Я была полностью обнажена, полностью беззащитна перед его нагим телом. Обжигая своими поцелуями каждую клеточку моего тела, он все больше разжигал во мне огонь, я не могла ждать так долго, я желала его до изнеможения. Я притянула его к себе. - Я твоя Мамо-чан, я хочу тебя, я люблю тебя. Он страстно поцеловал меня и раздвинул мои ноги, ложась между них. - Я люблю тебя, Усако, - он посмотрел в мои глаза. - Прости меня. В следующее мгновение я почувствовала, как что-то вонзилось в меня, острая боль пронзила мое тело, у меня выступили слезы, но я молчала. Любимый крепко обнял меня, шепча ласковые слова любви. Затем боль начала отступать с каждым медленным движением его тела. И я отдалась ему полностью и без остатка.

Глава 10

Усаги Я открыла глаза. Уже светало, мы были в комнате. Рядом лежал Мамору. Внезапно вспомнилась последняя ночь. Все было прекрасно, но внезапно сердце защемило, и грусть подступила комом к горлу. Все это конечно хорошо, но что дальше? Я поступила в ВУЗ и мне надо там учиться, а ведь это сложнейшее учебное заведение, гулять не получится, встречаться с Мамору тоже будет просто некогда. Я еще раз окинула взглядом комнату. Тут было здорово, но играм пора заканчиваться. Надеюсь, что я не беременна. После вчерашней ночки. Это было лишним. Не надо было так далеко заходить. И мне захотелось уйти отсюда как можно скорее, чтобы не давать ему больше надежду, вспоминая, как он плакал у меня в объятиях. Ему будет грустно. Оставить записку или нет? Я терялась в раздумьях. И все же написала. Быстро собравшись, оделась, и даже не поцеловав его на прощание, чтобы мне хватило духу вот так уйти, я ушла. Села в автобус. До занятий было еще три дня. В автобусе я позвонила Рей и сказала, что уехала домой. - Ты поссорилась с ним? - Нет, но это зашло слишком далеко. Мне надо получить высшее образование. - И что? Все можно решить. - Рей, не надо, мне итак сложно, пусть будет, как будет. Если нам суждено быть вместе, мы будем. Если он именно тот, о ком я мечтала все эти годы. - Понятно. Мне с ним поговорить? - Не нужно, я оставила ему записку, думаю, он все поймет. На этом я разговор прервала, поскольку при мысли о читающем записку Мамору у меня выступили слезы. Мамору Мне стало холодно, и я пошарил рукой, в поисках своей любимой. Но её рядом не было. Я открыл глаза, стараясь сфокусировать зрение после сна. Но в комнате её не было. Как и не было разбросанных её вещей. Лишь на журнальном столике лежал конверт. Сердце бешено колотилось, предчувствуя нечто плохое. Я бросился читать письмо. "Любимый, Мамо-чан. Прости. Это все что я могу сказать. Мы переступили черту дозволенного. Этого не стоило делать. Я всегда об этом мечтала, но всегда есть "но". Я наконец-то чего-то стала хотеть в жизни. И слишком жирно дарить мне два счастья одновременно. Судьба на это не пойдет. Если нам и правда выпало быть вместе, мы будем. Не знаю, когда это случится, но прошу, не ищи меня. Мне больно, я разрываюсь между двумя мечтами, но за двумя зайцами погонишься, как говорится.... Скажу лишь одно. Это были самые счастливые мгновения рядом с тобой. Я люблю тебя. Запомни это и до встречи, если так будет угодно Судьбе. Твоя Усако". У меня выступили слезы. Она меня бросила. После тех обещаний, которые она мне дала, утешая меня, соблазняя, танцуя, любя меня. Бросила. Боль потери разрывала мою душу. Как она могла? Какая-то струна оборвалась в моей душе. За что? Почему судьба так не справедлива? Я закрыл свое лицо подушкой, чтобы никто не увидел и не услышал моего горя. Она меня предала. После всего этого. Я скомкал записку, не выпуская из рук. Ты такая же как и все. Этим я пытался возненавидеть её. Но я не мог. Она не такая, как все. От этого еще больнее. Ненавижу! * * * * * Усаги По приезду я засела за учебники, просто чтобы не давать себе думать о Мамору. Это слишком большая роскошь. Я не могу себе этого позволить. Потом началась учеба. Я его не видела, да и не хотела видеть. Да, я жестока, но ... Почему все решили, что во всем я виновата? Нет, Мамору не виноват, он просто появился не вовремя, вот и все. Но я сама разрушила свое счастье, и этому нет оправдания. Я не давала себе ни минуты отдыха, занималась даже на переменках, ни с кем не общалась, разве что в воскресенье перезванивалась с девочками. Они тоже старались избегать темы "Мамору", и я старалась рассказывать, как мне интересно учиться, ведь действительно мне было интересно учиться, разве что некоторые предметы заставляли излишне напрягаться, чтобы не отставать. Но ничего, что я уставала, мне не хватало сил больше ни о чем думать. Потом семестр закончился, и наш куратор уехал за рубеж. Нам должны были поставить нового. Мне и старый нравился, но на самом деле, мне все равно, кто будет, я все равно не принимаю участия в общественных мероприятиях, так что... Видеть его буду лишь на уроках некоторых. * * * * * Мамору Усаги меня бросила. Это был её выбор. По приезду я всех поблагодарил и решил больше об этом не думать. Я жил до неё, проживу как-нибудь без неё. Но как же все паршиво. Эти голые стены, которых я просто раньше не замечал. Нет тепла её тела рядом ночью. Как быстро я ко всему привык, а ведь мы были вместе всего несколько дней. Ну, не все так плохо. Она права, это мешает. Теперь я могу полностью посвятить себя диссертации, учась в аспирантуре. Прошел семестр, все было замечательно, я потихоньку писал свою диссертацию, успешно сдал сессию. Но вот меня обрадовали, что дальше учеба в аспирантуре обязывает преподавать у студентов младших курсов. Тоже мне радость. И что я должен им преподавать? Физику? Я подумал, а что, неплохая идея. Да и мне должно быть все равно, пришел на пару, прочитал лекцию и ушел до следующей пары. Практику буду вести не я, так что ... студентов я не увижу аж до сессии. Вот и прекрасно. Усаги Первый день нового семестра прошел так себе. Учителя попались какие-то все уроды, бубнят что-то себе под нос. Оставался лишь классный час, на котором нас должны были познакомить с нашим новым куратором. Я прошла в аудиторию и села на своё место - на самом последнем ряду в самом углу. Делать было нечего, и я стала решать задачу по астрономии, которую нам сегодня дали домой. Увлекшись, я не заметила, как меня громко позвали. - Цукино-сан. - Да, - я встала и посмотрела на куратора, и стала медленно опускаться. Это был Он. Его глаза немного потускнели, погрустнели. Щеки опали, волосы были взъерошены. Он похудел. - Можете садиться, - сказал он упавшим голосом. Видно, ему неприятно меня видеть - столько боли было в его глазах. И все оставшееся время я не спускала с него глаз. Я не слышала, что он говорил. Кажется, его голос немного охрип, будто он постарел за эти несколько месяцев. Он же старался не смотреть в мою сторону. Мне хотелось ему все объяснить. С другой стороны, это злой рок, зачем судьба с нами играет? Пара закончилась. Остаться или уйти со всеми? Пока я думала, никого в аудитории не осталось. И Мамору тоже. Я собрала вещи и спустилась к выходу. Только я протянула руку к двери, как она отворилась. И я встретилась с ним лицом к лицу. - Я забыл свои книги, - начал оправдываться он. - Простите, - я дала ему пройти. Хотела уйти, но не смогла пошевелиться. - Судьба опять шутит со мной, - сказал он тихо, но я расслышала. - Вы похудели. - зря я согласился на физику, - продолжал он бормотать себе под нос. Я все-таки открыла дверь и пошла к лифту. Когда дверь уже закрывалась, он вскочил в лифт. Тот самый лифт, где все началось, где перешло черту незнакомых людей. Я молчала. Он тоже. Мы молча приехали вниз, молча вместе вышли из здания, молча прошли к автобусной остановке, я молча села в автобус, провожая его взглядом. Он стоял, глядя на уезжающий автобус, и только потом развернулся и ушел. И что теперь? Как мне себя с ним вести? Молча? Как вот сейчас? Будто ничего и не было? Я сама так решила. Пусть так и будет. Он учитель, а я всего лишь студентка. У нас что-то было, но все до того, как он стал моим учителем, поэтому пусть все так и будет. Мамору Сегодня я встретил Её. Все потому, что я выбрал физику, а у свободной группы часов на этот семестр по физике было не достаточно, а поскольку их куратор уехал, то меня сделали куратором. Только этого еще не хватало. Ладно бы отчитать физику и все, так нет же, надо еще и вести всякие собрания, мероприятия и прочее. Вначале, когда я прочитал её фамилию, делая перекличку, я молился, чтобы это была не она. Когда она не ответила, я даже обрадовался, но потом она встала. Её серьезные глаза. Как она на меня посмотрела. Вначале в них было удивление, потом беспокойство, волнение. Она неотрывно следила за мной всю лекцию, а я старался на неё не смотреть, у меня периодически заплетался язык, под её пристальным вниманием. Она изменила прическу, её волосы были заплетены в толстую длинную косу. Она была очень красива. Но я больше не видел тех искорок в её глазах, которые видел летом. Она стала более серьезной, такой как тогда на поступлении. С одной стороны это мне в ней нравилось, с другой же - она словно не была самой собой. И мне от этого было грустно. И все-таки - было приятно видеть её сегодня. Я столько ночей не мог спать, думая, что она делает, с кем встречается. Хотя я знал, что она скорее всего сидит над учебниками, а может нашла уже кого-то? Эта мысль не давала мне покоя. И вот теперь я её увидел. Впервые после лета. Сколько же времени прошло? Моя Усако. Она сегодня была так близко, но я не осмелился к ней подойти, сказать, что все еще люблю её. Она теперь была моей студенткой. Я не могу с ней завязывать никакие отношения, иначе будут неприятности. Ну, мне они не так страшны, как ей, а она может из-за этого вылететь из ВУЗа, поэтому мне надо держаться с ней на расстоянии. Я не смог с ней заговорить, но я проводил её на автобус. Было уже поздно, а оставить её одну я не мог. Проводив её взглядом, я ушел на университетскую стоянку. Ночью я не мог уснуть. Видел все время её серьезное и обеспокоенное лицо. Ощущал на себе её взгляд. Её удивленные и такие красивые глаза. Вспоминал, как мы ехали вместе в лифте. Там, где я впервые её поцеловал. Как же мне хотелось это повторить. Забылись все ранние обиды. Я хотел быть с ней, слышать её смех, ощущать её теплое тело рядом, слышать, как бьется её сердечко. Просто изливать ей свою душу. Как же мне всего этого не хватало. Зачем судьба мучит меня? За что мне это? Неужели я не достаточно настрадался в своей жизни?

Глава 11

Усаги Оказалось, что помимо классного часа, так сказать, Мамору-сэнсэй вел у нас еще и физику. Кстати, я отметила про себя, по сравнению с другими учителями, он вел интересно, иногда подшучивая и работая с аудиторией. Постоянно кого-то о чем-то спрашивал, приводя из жизни примеры. Под конец он подобрался ко мне. - Мисс, с последней парты, как вас там, - игра в незнакомцев, прекрасно. - Цукино. - да, именно, Цукино-сан, приведите пример физики в повседневной жизни женщины. Я стала думать. Так, уроки не в счет, умывание, принятие ванны тоже, хотя... - Погружение в ванну, например. - Ну, я имел в виду готовку еды. Но это тоже правильный пример. Объем выталкиваемой жидкости равен объему погружаемого тела. Следовательно, так можно измерить объем человеческого тела, просто применяя это свойство. Тут пара закончилась. Хух. Все хорошо, что в меру, даже физика с таким учителем. Мамору Прошла первая пара по физике. Очень хотелось с ней поговорить, но это исключено, хотя бы просто слышать её голос. И я решил задействовать всю аудиторию. Тем самым знакомясь со всеми и не уделяя ей больше внимания, нежели остальным студентам. начал я с первых рядом, ну и закончил ею. Я увлекся немного, чуть не перейдя на личности. Благо, что вовремя спохватился. Пара закончилась, и я не замедлил покинуть группу. Меня кто-то окликнул, стал спорить насчет физики, но я постарался улизнуть, чтобы не оставаться дольше в её присутствии. Усаги, правда, в этот раз выскользнула одной из первых. Я намеренно задержался, и только когда она пошла по лестнице, я пошел к лифту. * * * * * Усаги Стали проходить недели, Мамору избегал общения тет-а-тет, да и я тоже. На парах он уделял мне внимания столько же, сколько и остальным, не отдавая никому предпочтения. Поговаривали даже, что он странный, обычно у учителей появляются любимые ученики и наоборот нелюбимые, а ему будто все равно. Активно работает со всем классом. Девчонки от него фанатели. А в моей группе их было всего пятеро, вместе со мной. Я же старалась ни с кем о Мамору не говорить. Когда начинали очередной разговор о нем, я старалась изменить направление беседы, спрашивала, что они нашли в нем и прочее. Впереди был фестиваль. Наша группа должна была ставить спектакль. Ну, прямо как в школе. Выбрали какую-то сказку на современный лад. Куратор, чтобы никому обидно не было, устроил жребий. Я вытянула роль принцессы. Роль принца досталась Суроганэ, он был нашим старостой. И как назло все предложили, чтобы принц по-настоящему целовал принцессу. Я была против, но большинство одногруппников поддержало эту идею. Суроганэ давно уже за мной бегал. И в группе даже бытовало мнение, что мы неплохо смотримся вместе, все мечтали нас свести, поэтому роль принца и принцессы в нашем исполнении и без поцелуев их просто не устраивала. Сэнсэй, т.е. Мамору, был на всех репетициях, контролируя нас, чтобы все было в "рамках", не допуская поцелуев вплоть до выступления. Я была только всеми руками "за". И только Суроганэ все время вздыхал. И вот подошел день выступления. Мамору Не нравилась мне эта затея с постановкой с самого начала. Чуяло мое сердце недоброе. Так и вышло. Но раньше времени я не допускал поцелуев. Что же мне придумать, чтобы этого не допустить впредь? Усаги не подавала виду, и я не мог понять её желания в этом вопросе. Все-таки у неё личная жизнь и ходили сплетни, что они встречаются. Хотя я в этом сомневался. И вот день спектакля. Все суетились, а я думал лишь об одном. Усаги я не видел. - Где Цукино-сан? - Она в гримерке, - ответила Сузумэ. - Через пять минут начинаем, - объявил я в гримерной, ища глазами Усу. Она была с распущенными накрученными волосами, с диадемой на голове, в средневековом пышном платье. Если бы не румяна, которые все портили, она бы была самой прекрасной. Да и так, она была самой красивой. Но мы так решили - всем участникам представления нарисовали красные румяна. И вот, спектакль начался. Все шло прекрасно, как на репетициях. Ребята играли прекрасно. Подходила последняя сцена, когда вновь на сцену должны были выйти принц с принцессой и в финале поцеловаться. Я не мог на это смотреть. Тут принц выбежал со сцены в гримерку и зацепился за подол Усаги. Дальше все было будто в замедленной съемке. Я даже не сразу врубился, что меня переодевают, красят румянами, надевают парик и шляпу. - Эй, что вы делаете? - спросил я у девочек, которые занимались гримом - женские роли им не достались, а от мужских они отказались. - Спасаем финал. Вы такого же роста со старостой, такой же фигуры, румяна, парик и вас родная мать не отличит. - Я против, - попытался я сопротивляться. - Сэнсэй, осталось лишь выйти и поцеловать Усаги, - уговаривали девочки. - Но Цукино-сан, - я протянул руку к Усаги, надеясь на её поддержку. Она пожала плечами. Но в её глазах я не увидел того безразличия. В них появились веселые искорки. - Это все не на самом деле, так что мне без разницы, с кем целоваться. И нас вытолкали на сцену. Я встал, кланяясь и протягивая Усе руку. Она вложила в неё свою и полилась нежная музыка вальса. Мы закружились в танце. Я не сводил с неё взгляда. Она была прекрасна. Вспоминался сразу наш последний танец, после которого... стоп, не стоит слишком увлекаться, а то конец всему. Когда музыка закончилась, я отвесил поклон и встал на одно колено. - Я люблю вас, принцесса! - каждое слово отзывалось гулом в моем сердце. Я говорил правду. - Вы выйдете за меня замуж? - И вы будете любить меня целую вечность? - спросила она. - Будете мне верны все это время? Я кивнул. - Тогда я согласна, поднимитесь, милорд. Я встал. - А теперь, дети, скрепите вашу любовь поцелуем, - сказал король. Я неотрывно смотрел в её глаза, она ждала. Я наклонился к ней, осторожно погружая свою руку в её волосы, и поцеловал, закрывая поцелуй головой от публики. Все захлопали, и занавес закрылся. Я с трудом оторвался от её сладких губ. - Вы увлеклись, милорд, - прошептала Усако. - Прости. Она улыбнулась и отошла. В гримерной быстро стащили с меня камзол и натянули на старосту. Он уже оклемался. Голову забинтовали так, чтобы из-под парика не было видно, и они пошли на сцену, а мне стали смывать румяна. Вышел ректор, все аплодировали. Я высунул нос из гримерки. - А вот и куратор этой группы, аспирант, поставивший эту замечательную пьесу, - сказал ректор. Я вышел на сцену и поклонился под всеобщие аплодисменты. Усаги Я волновалась больше других, ведь меня еще никто не целовал, кроме Мамору. Стараясь не показывать своего страха, я мило улыбалась, надеясь на провидение. В итоге к последней сцене все кардинально поменялось. Староста разбил голову, споткнувшись о мой подол. Девочки тут же нашлись, послав кого-то за врачом, и делая подмену нашим сэнсэем. Да уж. Я сделала равнодушный вид. В душе я волновалась теперь еще больше. Мы вышли на сцену, надо было танцевать вальс. На репетициях мы много тренировались, поэтому все прошло без проблем. И вот сцена поцелуя. Мамору прикоснулся к моим губам, это было так нежно, мои губы дрожали. Пора было заканчивать поцелуй, поскольку занавес закрылся. Я с трудом оторвалась от его губ. - Вы увлеклись, милорд. Он смотрел на меня с такой нежностью. И мне на миг захотелось наплевать на все, броситься ему в объятия и целовать его. Но тут я опомнилась. Взяв себя в руки, я вернулась в гримерку, где Мамору и Суроганэ вновь меняли местами. Похоже, ничего страшного со старостой, просто небольшой ушиб. Нас наградили за лучшую игру на фестивале призами и дали огромный торт, мы пошли отмечать в нашу аудиторию. Но всеми мыслями я была в том поцелуе. Потом все разошлись, и я собралась уходить. Вокруг уже никого не было, кроме него. Мамору Мы остались одни, все уже разошлись. Я не знал, как мне заговорить. - Прости, я увлекся. - Я рада. - Чему? - Что это был ты. - Я тоже. - Нам нельзя, прости, я не могу. Мне лучше уйти. - Да, лучше. Я провожу. Мы понимали, что лучше держаться друг от друга подальше, оставался еще месяц до конца учебного года. И я уже уйду из университета, пойду работать в другое место, и тогда у нас будет шанс, а сейчас все слишком нереально. Усаги молчала. Да и я не знал, что сказать. - Может, прогуляемся или тебя подвезти? - Нет, спасибо. - Уже поздно. Она раздумывала над моим предложением. - Ну ладно, только без глупостей. - Естественно. Мы молча ехали. Она смотрела в окно. - О чем ты думаешь? - Так, ни о чем? - Может, все-таки поделишься мыслями? - Мамору, все в прошлом. Забудь. - Не могу. - Я ведь бросила тебя, я сделала тебе больно, ты должен меня ненавидеть. - Так и было, пока я вновь тебя не увидел. Она посмотрела на меня. - Мы не можем. - Сейчас да, но дай мне шанс. Через месяц я уйду из универа, больше не будет препятствий. - Я ведь от тебя ушла еще до того, как ты стал моим учителем, ушла по другой причине. - Я знаю. Но все же, что нам мешает? У тебя учеба, ну и пусть, у меня ведь тоже работа, но ведь люди находят время, чтобы встречаться, после учебы-работы, на выходных. - Это не вариант. Забудь. - Или у тебя кто-то другой уже есть? - этот вопрос тоже меня мучил уже давно. - Нету, - её ответ был краток, но ясен. - Ладно, проехали, подумай о том, что я тебе сказал на досуге. Она вновь отвернулась к окну. - Вот тот мой дом, - она показала рукой на двухэтажный особняк. Неплохо живет. - Спасибо, что подвез. Она выскочила быстро, взяла с заднего сиденья свой приз и пошла домой. Я не стал ждать, пока она обернется, если обернется вообще, и уехал.

Глава 12

Усаги Месяц прошел как в тумане. Я завалила себя учебой настолько, чтобы ни одна мысль о Мамору не просочилась в мое сознание. Мамору вел себя, как и раньше, т.е. общались мы как учитель и студент - ни больше, ни меньше. Как только пары заканчивались, я драпала домой. Не давая ему даже шанса меня проводить или еще чего. Сессию сдавала со всеми, чуть ли не последняя. мозги плохо работали. Задачи, которые на практических занятиях решала в два счета, казались мне не разрешимыми. Больше на автомате, чем правильно, решала я многие из них. Сдала на "хорошо" многие, на "отлично" у меня голова не варила. Последний экзамен был у Мамору. Устный экзамен. Я вытянула билет и пошла решать задачи. Кое-как решив, я обнаружила, что уже все сдали, я осталась последняя. Я взглянула на часы - половина третьего. Это я два часа решала? Мамору что-то писал. Я подошла. - Закончила? Я кивнула. - Давай зачетку. Я протянула. Он взял и стал заполнять. Потом протянул мне её. - Свободна. - И вы не проверите? Он посмотрел на меня. - Усаги, сколько дней ты не спала? - Ни сколько. - Не обманывай, на тебе лица нет, пойди лучше выспись хорошенько. - Но я... - Ладно, садись. Я села на соседний стул. Он стал что-то писать в ведомостях. Я молча смотрела на него. Когда он закончил, я стала рассказывать первые два устных вопроса билета. Он стал проверять мою работу, поставив "+" на всех задачах, он попросил меня подождать, собрал бумаги со стола и вышел. Я молча сидела и смотрела в окно. И правда, сколько я не спала? Последнее время я вообще не могла уснуть, мысли о нем не давали мне покоя. Поэтому я вставала и садилась вновь за учебники. Я была одержима этой идеей, мне не помешало бы выспаться. Тут пришел учитель. - Пойдем. Я взяла свои вещи и пошла за ним. В итоге мы оказались на улице возле его машины. Он галантно открыл дверцу передо мной. - Прошу. - Но я... - Не спорь, садись. Я послушалась. Мамору Усаги выглядела отвратно. Запавшие щеки, опухшие глаза, растрепанные волосы. Она села решать задачи, даже не услышав, что я спросил, нормально ли она себя чувствует. Уже все сдали, а она все сидела. Я не стал её беспокоить, занявшись своими кураторскими делами, периодически поглядывая на неё. Наконец она закончила, да и я тоже, осталось закрыть ведомость по физике. Я поставил без разговору ей "отлично". Но ей надо было получить заслуженно. Я стал проверять. Мелкие ошибки были, но я не стал портить оценку, поставив везде плюсы. Усаги что-то там рассказывала, если честно - она несла бред да еще и не по теме, но я её понимал. Ей надо было выспаться и как следует. Я оставил её и пошел в деканат сдавать ведомости. - Добрый день! - Добрый! -У меня деликатный вопрос. Одной моей студентке плохо, - сказал я декану. - она сейчас сдала экзамен, но вряд ли доберется до дому в таком состоянии. Видно не спала несколько дней, если не больше. - Я понял, подвезите её, вы ведь на машине? Я согласно кивнул. - Спасибо, - я поклонился и ушел. Усаги пыталась отказаться, но сейчас я не намерен был уступать. Она нехотя согласилась. Довольно быстро мы оказались около её дома. Усаги уснула. Я позвонил в дверь, но никто не открыл. Я позвонил вновь. Опять тишина. Что делать? Передо мной была дилемма. Либо порыться в её сумочке и найти ключи - и занести её в дом. Либо отвезти к себе. Родители наверняка будут волноваться. Все-таки я её учитель, в конце концов. Я взял её сумочку и вытряхнул содержимое. Чего там только не было. Быстро найдя ключи, я сложил все обратно и пошел открывать дверь. Потом занес Усаги в зал и положил на диван, укрыв пледом. Она сладко спала. Я попробовал захлопнуть замок. Фиг. Что же делать? Не оставлять же её дома одну, беззащитную и спящую с незамкнутой входной дверью. И я решил остаться. Загнал машину во двор и сел рядом с ней в кресло. И не заметил, как уснул тоже. Проснулся оттого, что меня кто-то тряс за плечо. С трудом разлепил глаза. Передо мной стоял мужчина в очках. - Что все это значит, молодой человек? - он показал на спящую Усаги, имея в виду, что я тут делаю? Сказать ему, что я учитель Усаги. Или не стоит, если я хочу с ней каких-то отношений? - Пройдемте, чтоб не мешать ей, - я показал движением головы на Усаги. Меня провели на кухню. - Ну? - Кенджи, ты невежлив, присаживайтесь к столу, я сейчас чай подогрею, - подошла к нам женщина с длинными вьющимися волосами. Наверное, мама Усаги. - Спасибо, не стоит, сказал я. - Нет-нет, что вы. Садитесь. Я присел на стул. - Усаги несколько дней не спала. Это видно по её красным глазам и опухшим векам. Экзамены она с трудом сдает, вместо положенных 40 минут, она думает два часа. - Она что - не сдала что-то? - Нет, конечно, сдала, но все же... Как вы следите за ней? - Это не ваше дело. Вы кем приходитесь моей дочери. - Я люблю её, но прошлым летом она меня отшила. - Понятно. А как вы оказались в моем доме? Я подвез её, не решившись оставить одну добираться в таком состоянии. по дороге она уснула. Я не стал её будить. Дома мне никто не открыл. У меня было два варианта - порыться в её сумочке и найти ключи, либо отвезти к себе. Но как порядочный человек я выбрал первый. - Понятно. - Но почему вы остались? - Очень просто. Дверь у вас не захлопывается, а оставлять Усаги одну в незапертом доме я не рискнул. Ну и сидя на кресле я уснул. - Угощайтесь, - Усагина мама принесла печенье ручного приготовления и налила чай. - Не стоит, я пойду уже. - Вы отказываетесь попробовать стряпню моей жены? - насупился отец Усаги. - Что вы? - я принялся уплетать пирожные. - До чего же они вкусные, отродясь не ел ничего вкуснее, - похвалил я. Мама Усаги покраснела. - Вы мне льстите. - Нет, я серьезно, просто я с детства жил без родителей, так что питался лишь тем, что продают, да что приготовлю сам, ну а кулинарные изыски делать я не умею. - Кстати, как ваше имя? - Простите, что сразу не представился. Чиба Мамору. - Очень приятно, я отец Усаги - Цукино Кенджи, а это мама Усаги. - Цукино Икуко, - представилась мама. - Очень приятно. Ну, мне уже пора. - Может, посидите, пока Усаги не проснется? - Думаю, что проспит она долго. - Надо отнести её наверх, - вставил, как бы между прочим, Кенджи. - Я отнесу, - я вмиг оказался около любимой, бережно взял её на руки, и понес по лестнице. - Направо, - услышал я голос отца. Найдя её комнату, на ней был крольчонок, я толкнул дверь. Везде были зайцы, все было розовым. Постель была не тронута, а на столе стопки книг, часть из которых раскрыта. Да уж, в этой комнате совсем не смотрится весь этот ворох книг. Я положил на постель любимую, она была такая привлекательная. Распустил волосы, вытащив шпильки, хотел уходить, но решил, что лучше раздеть её и укрыть одеялом. Я выглянул за дверь - никого. Осторожно снял с неё форму, носки. Она осталась лишь в красивом нижнем белье. Откинул одеяло, потом бережно переложил Усако и укрыл. Она мирно спала. Я прикоснулся к её лбу губами. - Я люблю тебя, - прошептал я. - Мамо-чан, не уходи, - во сне сказала она. - Усако, - она перевернулась, обнимая меня. У меня из груди вырвался стон. Выскочив, как сумасшедший, я наткнулся на маму Усаги. - Простите, я не... - Я знаю, что между вами ничего нет, но ... Я видела, как вы смотрели на неё, вы ведь любите её, не правда ли? - Между нами ничего нет. - Я задала несколько иной вопрос. - Это не относится к делу. - отвечайте! - она прямо как следователь приказала мне на допросе. - Да, люблю. - Она только что звала вас, не так ли? Я собрался уходить. - Останьтесь с ней, Мамору-сан, вы нужен ей, - сказала она тихо, но её голос умолял. - Она зациклилась на учебе, чтобы отвлечься от вас, не так ли? Это все после того лета, после отдыха, она изменилась, она встретила своего единственного, но с каждым днем она лишь погружалась все больше в учебу, вместо того, чтобы ходить на свидания и прочее. Мне больно на неё смотреть. Она ведь любит вас. Отцу я скажу, что вы уже ушли. Я перевел взгляд на любимую, потом вновь на женщину, но уже никого не было. Я решил остаться, вернулся к Усако, лег поверх покрывала, которым была заправлена постель. Усако тут же прижалась ко мне. Я обнял её. Любимая. Мне так стало спокойно на душе, так тепло. Словно я был дома, и больше ничего мне не было нужно. Глаза закрылись сами собой. Усаги Я открыла глаза. Так, где это я? Похоже у себя в комнате. Что это меня прижимает к кровати? Рука. Чья? Я подняла глаза - это был Мамору. Что он здесь делает? Да еще у меня в кровати? Разбудить его? Я попыталась выбраться из его объятий, да не тут-то было. Мамору лишь прижал меня еще ближе. Не то, что мне его объятия неприятны, просто мы же вроде расстались еще год назад. Похоже, я в капкане. Я положила голову ему на грудь, любуясь его лицом. Мамору Я ощущал чей-то взгляд. Открыв глаза, я встретился с небесной синевой. О, я никогда не перестану любоваться её очами. - Доброе утро, - улыбнулась она. - Доброе, любимая. Я притянул её к себе и поцеловал. Её губы были такими нежными и сладкими. - Усако, - застонал я. - Так, а теперь вставай, и брысь из моей постели. Она превратилась в маленького неистового чертенка с белыми крылышками. Я приподнялся, не сводя с неё глаз. Она постаралась выбраться из моих объятий, но думаете, я ей позволю сделать это? - Отпусти меня. - Ни за что. - Я закричу. - Кричи. Она попыталась это сделать, но я поцеловал её. Когда она совсем обессилила, я спросил: - Повторим процедуру? Она смотрела на меня слегка удивленно, лежа на мне. - А если родители заглянут сюда? - Вряд ли. - К тому же они сами разрешили мне остаться. - Что? - у неё глаза на лоб полезли. - папа разрешил? - Мама разрешила, насчет папы не знаю. - Папа тебя убьет. - Мне все равно, лишь бы быть с тобой. - Дурак. - Любимая. Она стала бить меня своими маленькими кулачками в мою грудь. Я поймал её запястья и перекатился. Теперь Усаги была снизу. Я наклонился вначале к губам, но потом передумал, и стал ласкать языком её ушко. - Мамору, не надо, - застонала она. Я приподнялся, заглянул в её глазки. - Если ты на самом деле этого не желаешь... - Ты же знаешь, что это не так. - Тогда, тс... А то родители услышат, чем мы тут занимаемся. - Только не это. Я стал ласкать второе ушко. Она расслабилась. Я привстал, обнажая её, она ведь была практически без ничего. - Я люблю тебя, Усако. Она закрыла глаза. - Если ты против, то я уйду, - я хотел встать, но она обвила мою шею руками, не отпуская от себя. - Тс... Она лукаво посмотрела на меня, - люби меня. Я старался быть очень нежным, снимая с неё бельё. Она же была явно нетерпелива, быстро сталкивая с меня рубашку. Я улыбнулся. Моя милая Усаги.

Глава 13

Мамору Мы любили друг друга, но что будет дальше? Усаги села в кровати, спустив ноги, раскачивая их влево, вправо, словно колышущаяся трава на ветру. Она думала. О чем? Наверное, о том, как поступить ей дальше. Прогнать меня, вытолкать за дверь или может оставить тут. Но что она скажет родителям. - я наверное пойду, - решил я вставить свое слово. Её волосы, заполонившие всю кровать, такие красивые, что мне хотелось вновь спрятаться в них, чтобы она меня даже не заметила, но чтобы я всегда был с ней, хотелось превратиться в заколку или еще что-то. Усаги молчала, её мысли были далеко. Мне не хотелось её тревожить. - Я все же пойду. пришлось слезть с кровати и начать одеваться, не спуская с неё глаз. её взгляд стал осмысленным и сосредоточился на мне. Она сглотнула. - Я не знаю, как быть. Ты мой учитель. - Уже - нет. - Год закончился, но ты опять можешь быть моим учителем. - А мне все равно, я уже отучился, и могу найти где угодно работу. - Даже если и так, у тебя впереди магистратура, если узнают, что мы встречаемся, мне придется туго, будут считать, что ты мне завышал оценки. Я грустно вздохнул. Она права. От осознания этого факта чья-то крепкая рука стиснула моё сердце. - Усако... Она встала, обнаженная, такая красивая, закутанная в свои золотистые волосы. Я отвел взгляд от соблазнительного тела своей любимой, сглотнув и переведя взгляд на её глаза. Она подошла, обвила своими руками мою шею, прижавшись ко мне. - Усако..., - вырвался вздох из моего тела. Но она меня поцеловала. Я не мог больше сдерживаться, завалив её на стол. - ты сводишь меня с ума, зачем? она лишь улыбнулась. Книжки полетели к чертям со стола, как и все остальное. Я желал её здесь и сейчас. И она мне не отказала. - Мамо-чан, - вырвался вздох из её груди, когда я вошел в неё. - Усако, любимая. Я любил её всем телом и душой, любил больше жизни. Усаги Мамору обессилел, просто рухнул на пол. у меня тоже не было сил, но я кое-как слезла со стола и легла рядом с ним, среди разбросанных книг. Мне не хотелось его отпускать, казалось, что если он сейчас уйдет, я могу его больше никогда не увидеть. Он мне нужен был как воздух. Мы не пара, нам нельзя быть вместе, он стал моим учителем, и это поставило крест на наших отношениях. Но как же не хотелось это принимать. После годового ожидания, мне так хотелось быть в его объятиях, чувствовать его поцелуи, ощущать его рядом и иметь возможность к нему прикоснуться. Я лежала в его объятиях и любовалась его синими, как глубокое озеро глазами, тонула в их глубине. - Не уходи, - прошептала я. - Я люблю тебя. Он смотрел на меня, лаская мою голову рукой. - Я бы остался тут навсегда. Я грустно закрыла глаза, кладя голову ему на грудь. Как же больно осознавать, что нашим отношениям не суждено развиваться. Почему судьба так жестока? Мне он нужен был как глоток свежего воздуха. - Не уходи, - прошептала я вновь. - Я люблю тебя, Мамо-чан. - Усако... - Он гладил меня по голове. - Моя милая Усако. Мамору Время пришло, и я ушел. В её глазах было столько боли, но мы оба понимали, что дольше мне оставаться нельзя, иначе нас могут застукать родители. Ладно еще, если это будет мама Усаги, но если отец - мне не поздоровится. Дома меня ждало сообщение на автоответчике. - Чиба-сан, нужно срочно переговорить, - голос декана невозможно было не узнать. - как придете домой, срочно мне перезвоните. Я набрал его номер. Продолжительные гудки, сердце в тревоге готово было выскочить из груди. - Чиба-сан? - Да. Добрый день! - Добрый. Давайте встретимся в кафе "Корона" в центре. Оно находится... - Я знаю это кафе. - Хорошо, жду вас через полчаса там. Он повесил трубку. Надеюсь, что этот разговор не относится к Усаги, мне-то уже все равно, а вот ей может не поздоровиться. Через полчаса я был на месте. Войдя в "Корону" - кафе моего друга и сокурсника бывшего, я сразу заметил удаленный столик с несколькими людьми, среди которых был наш декан. - Добрый вечер! - Добрый! - Разрешите представить - это Чиба Мамору, - сказал ректор другим мужчинам, одетым в дорогие костюмы. - Чиба-сан, это председатель министерства образования Японии, Такамура-сан, это наш дипломат в США, Фуджитаки-сан, а это наш гость, президент клуба "обмен" унииверситета в Огайо мистер Дуглас. - Очень приятно. Я сразу не заметил этого, потому что он сидел за министром образования или президентом образования, короче, не суть важно, у него были темно-русые волосы, но внешность, глядя на него теперь, была чисто американская. * * * * * Я пришел домой и обессилено рухнул на постель, прокручивая наш разговор. Мне предложили отработать год в Америке в счет магистратуры. Это была прекрасная возможность зарекомендовать себя на международном уровне, и все собравшиеся за тем столиком полагали, что я просто не могу отказаться. И они были правы, но не потому, что для меня была важна карьера, а потому, что для меня была важна Усаги и наше с ней будущее. Если я отработаю год за границей,. Меня возьмут на любую высокооплачиваемую работу по специальности и это обеспечит наше с Усаги будущее, к тому же через год никто и не вспомнит, что я был у неё преподавателем. Чисто из таких соображений я согласился. Вылет был завтра в полдень. Я должен был обо всем сообщить ей. С трудом поднявшись с дивана, я взял телефон. - Усако, нам надо поговорить, срочно. Если тебя не затруднит, приедь ко мне. Продиктовав ей адрес, я стал убирать разбросанные вещи. Через полчаса раздался звонок в дверь. - Проходи, присаживайся, - сказал я понурой девушке, она была очень обеспокоена, что читалось в её встревоженном взгляде. - Что ты хотел? - в её голосе сквозил холод. - Что с тобой? - спросил я. - Ничего. Так что ты хотел? - Я завтра улетаю в Америку. Мне предложили там пройти практику вместо магистратуры. - На долго? - На год, - казалось ей это безразлично. - Тогда я пойду? - спросила она, направляясь к выходу. - Вот так просто уйдешь? - А что мне еще делать? - в её голосе было отчаяние, и я понял, что сейчас она расплачется. Я хотел подойти к ней и обнять, но она выбежала, громко хлопнув дверью. Я бросился за ней, но её нигде не было. Я стал звонить на мобильный телефон, но она не брала трубку. Потом позвонил к ней домой, Икуко сказала, что она дома, но не желает с ним разговаривать. - Передайте ей, пожалуйста, что я буду ждать её завтра в аэропорту в 9. - Хорошо, я передам, - на этом разговор прервался. Усаги Мама постучала, я крикнула, что меня нет дома, но она отворила дверь и сказала: - Звонил Мамору, сказал, что будет ждать тебя в 9 в аэропорту. - Не хочу ничего слышать, - я закрыла уши, но информацию я получила. На душе скребли кошки, и обида жгла мою душу. Как он мог вот так сам принять такое важное решение, не посоветовавшись со мной, или он вовсе меня не любит, просто хотел удовлетворить свое желание? Слезы стекали по щекам. Почему он не посоветовался. Ведь если бы он просто спросил совета, я бы ему сама сказала бы поехать, но он поставил меня перед фактом, сам принял решение. Боль отзывалась в моем сердце. Будто он не хочет считаться с моим мнением, будто я для него чужой человек. И что мне теперь делать? Только обретя его, я вновь его потеряла. Всю ночь я проплакала, сидя в темноте, родители больше не беспокоили. На утро я еле встала с постели, тело затекло, да и сил не было. Я заглянула в зеркало - мое лицо отекло от слёз. Кое-как приведя себя в порядок, я поехала в аэропорт. Как бы мы не расстались, я должна сохранять улыбку на своем лице, Мамору не должен знать, что я на него сержусь или что я всю ночь не спала. Волосы я заколола высоко, чтобы они не спускались вниз. И я прибыла в аэропорт.

Глава 14

Мамору Я ждал её, но она все не приходила. Неужели она не придет? Хотя, я, наверное, не пришел бы, если бы она так со мной поступила, по сути, я её просто бросил. Мне было больно, но скорее всего я ощущал её боль, а это еще больнее отзывалось в моей душе. Правильно ли я поступил? Может, стоило посоветоваться с ней? Все же она не пустое место для меня. Но Если она не придет, значит, я не могу надеяться на то, что она будет ждать меня, а отпустить её или отдать кому-то другому я её не могу, потому что зная, что она не моя я не смогу жить, без неё жизнь хуже пытки, лучше жить в ожидании её, чем знать, что она никогда не будет моей. Если она не придет, я никуда не поеду, потому что я не смогу вот так её бросить, не сказав о своих чувствах и намереньях, не помирившись с нею. И тут я увидел её, она завязала оданго, а одета была в голубой сарафан и белую кофточку. Мне кажется, чтобы она ни надела, она все равно будет прекрасна и все ей будет к лицу. Она помахала мне. Мы отошли в сторону. Она пыталась улыбнуться, но вместо этого у неё потекли слезы, безмолвные горькие слезы. Я смахнул их, легонько прикоснувшись тыльной стороной ладони. А потом с силой притянул к себе. - Прости, я хотела проводить тебя с улыбкой. - Не надо заставлять себя, но твои слезы обжигают мою душу. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. - Я бы так простояла вечность, находясь в твоих объятиях и глядя в твои нежные глаза. - Усако, - я отстранил её от себя, - мне надо сказать тебе кое-что важное. Она переменилась в лице, оно стало белым как мел. Я вынул коробочку из кармана и протянул ей. - Открой. Она дрожащими руками прикоснулась к ней и открыла. Я достал колечко из коробочки. - Я люблю тебя больше жизни. Ты выйдешь за меня замуж, Усако? В её умоляющем взгляде читалась мольба "не уезжай, если любишь", если бы она сказала, я бы наплевал на все, лишь бы не видеть её слез и остался бы. - Да, - тихо сказала она, - я выйду за тебя, Чиба Мамору. Я надел колечко ей на палец. Она улыбнулась и эта улыбка была искренней, что у меня защемило сердце, я притянул её к себе, и почувствовал, что не хочу выпускать её никогда, не оставлять её одну. Я поцеловал её нежно, потом страстно. Когда поцелуй закончился, у неё намокли глаза. - Подожди меня, я в дамскую комнату, - сказала она и бросилась к вывеске "туалеты". Но я не мог ждать. Я не хотел разлучаться с ней ни на миг, я так нуждался в ней. На двери висела табличка "технический перерыв", но прямо перед Усаги бабулька вышла и сняла табличку, повесив её внутри. Кроме Усаги туда никто не заходил. Я огляделся по сторонам - никого. И вошел, закрыв за собой дверь. Наклонившись и удостоверившись, что кроме Усако никого, заодно определив в какой она кабинке, я проследовал к ней и постучал. Она высморкалась. - Простите, но тут занято. Я опять постучал. Она открыла. Она смотрела на меня удивленно красными от слез глазами. - Мамору, что ты здесь... Но договорить я ей не дал, прервав поцелуем. Я целовал со всей своей потребностью в ней, будто от этого поцелуя зависела моя жизнь. Усаги Мамору попросил меня выйти за него, он меня любил. Что мне еще нужно было. Конечно, можно было бы променять эти слова на год без его отъезда, но жить в неуверенности, что возможно наступит учебный год и все вернется в прежнее русло, потому что я сама не позволю встречаться себе со своим преподавателем, а как знать, что он не будет им вновь? Поэтому эти слова были важны для меня и, хоть очень хотелось сказать ему "не бросай меня одну", я лишь сказала, что согласна выйти за него. Все же это была уверенность в наших отношениях, что он относится ко мне серьезно, ведь я так же могла с ним год не встречаться, как и до этого. Потом я не смогла подавить поток слез и убежала в дамскую комнату, она как раз открылась после уборки. Я сидела и плакала, когда раздался стук в дверцу кабинки. Неужели уже все кабинки заняли? - Занято, - сказала я, но стук повторился. Может, что случилось и человеку не в моготу ждать? А я просто плачу, занимая место. Я отворила. Предо мной стоял Мамору. Я хотела возразить, что ему не место в женском туалете, но он меня поцеловал, с таким отчаяньем, будто умирающий глотает воздух. И я почувствовала, что не могу без него, он мне был так нужен, мы будто целовались в последний раз. Мамору втиснул меня обратно в кабинку и закрыл дверь. Он стал ласкать мое тело, гладя мою спину, талию, мои ягодицы. Он хотел меня, это чувствовалось в его жажде, его разгоряченном дыхании, в его восставшей плоти. Он задрал мне юбку. - Мамору... - вырвался у меня вздох. Он стащил с меня трусики, я расстегнула молнию его брюк. Остальное он сделал сам, спустив свою одежду, он легко поднял меня и насадил на себя, я обхватила ногами его талию. Он прижал меня к стенке. - О Усако, моя любимая, ненаглядная Усако, он покрывал поцелуями мою шею, щекотал языком мои уши, засунув руки мне под сарафан и блузку, лаская всю меня и в такт двигался. Он устал и я тоже. Тогда он опустил крышку унитаза, надел брюки, не застегивая их и сел, притянув меня к себе. Теперь был мой черед двигаться. Мамору снял мой сарафан, повесив на крючок, и кофточку тоже, я была полностью обнажена, а он ласкал языком мои соски. - О, Мамо-чан, - мне нравилось, я испытывала необыкновенное удовольствие, и Мамору мне начал помогать получить себе то же удовольствие, раскачивая мои бедра. Когда все закончилось, мы были оба обессиленные. В динамик объявили регистрацию на ЭйрАмерика. - Мамору, тебе пора. - Я люблю тебя, я не хочу уезжать. - Нет, ты должен, такой шанс выпадает не каждому. Я буду тебя ждать. - Когда я приеду, мы сразу поженимся. - Хорошо. - Я не разрешаю тебе обниматься, целоваться, а тем более кое-чем заниматься ни с одной особью мужского пола. Я улыбнулась - собственник. - Тогда пообещай мне то же. - С мужчинами, боже упаси! - Ты понял, что я хотела сказать. Ни объятий, ни поцелуев, ни интимных ласк, ни секса, ни чего-то другого, ни с одним живым и мертвым организмом, кроме меня. - Фу, какая ты извращенка. - Обещай. - Обещаю, любовь моя. А могу я хоть сам? - Ну, если будешь представлять меня. - Идет. Мы поцеловались. - Ну, иди уже. Я выпихала его из кабинки. Потом оделась и вышла посмотреться в зеркало. Ну и помятый у меня вид. Я поправила свой вид, как могла, и вышла. Мамору прошел на регистрацию. Я помахала ему рукой. Он мне послал воздушный поцелуй. Ответив ему тем же и смахнув слезинку, я прижала руку с колечком к своему сердцу. Все-таки я счастлива, хоть и радость обременяет предстоящая разлука. Ну, ничего, я сильная, выдержу, а тем временем погружусь в учебу, и не буду никуда отвлекаться. Мамору, любимый мой, как буду я без тебя? Одно дело видеть тебя каждый день в университете, хоть и не иметь возможность прикоснуться, но все же видеть, а другое - перенести разлуку в год, не имея возможности видеть тебя. Мамору Садясь в самолет, я видел её слезы и вынужденную улыбку. Как же больно её бросать, видеть, как она страдает. Но мы выдержим все препятствия и будем счастливы. Несомненно! Я достал из сумки её фотографию, как же она красива, ангел мой. Я вспоминаю её нежную разгоряченную кожу, её нежные ласки, её светящиеся глазки, моя любимая. Моя будущая жена. Я усмехнулся, вспомнив, как побелело её лицо, когда я сказал, что хочу ей что-то сообщить очень важное. Она, наверное, подумала, что я хочу порвать с ней отношения. Бедняжка. Когда я спрашивал, согласится ли она, у меня сердце чуть не вырвалось из груди от тех нескольких мгновений, пока она не ответила. Я думал, что умру, не дождавшись её ответа. Усако, любимая, как ты там, одна? Я посмотрел в иллюминатор, мы уже летели в облаках. Сколько времени уже прошло, как мы оторвались? Солнце ярко светило над облаками. Как же красиво. Я достал камеру и начал снимать. - Это солнышко напоминает тебя, единственный свет в моей жизни. Я люблю тебя, моя милая Усако. Пошлю потом ей ссылку на видео, ей наверняка понравится. Она ведь любит астрономию. Солнышко, Луну, звезды, планеты. Она выбрала то, что ей по душе, и мне это нравится. Вспомнилась наша первая встреча, когда я увидел её в свете заходящего солнышка, темную танцующую особенный танец фигуру. Потом как мы танцевали на выпускном балу. Я нацепил на себя костюм арабского принца, чтоб меня никто не узнал. Как дрожали её руки, когда она вложила их в мои. Но потом мы смотрели лишь друг другу в глаза, и она успокоилась, как же красивы её глаза. Такие голубые и синие одновременно. Как же она прекрасна, во всем. - Жди меня, моя половинка. Я скоро вернусь, только дождись меня. По щеке скатилась одинокая слеза.

Глава 15

Усаги Мамору улетел. Мне было так плохо. На душе скребли кошки. Оставаться в аэропорту не было смысла. Я поехала домой. Через 2 недели Усаги Не было проблем, помимо того, что Мамору не выходил на связь. Лишь короткое сообщение на почтовый электронный ящик: "Долетел хорошо, потом покажу видео. Люблю, скучаю". И все, как в воду канул. Я так хотела с ним пообщаться. Мы договорились, что будем поддерживать видео-чат. Но он не выходил на связь. Как бы с ним чего не случилось. Хотя он предупреждал, что могут быть проблемы поначалу. Поскольку в чужой стране и все такое. Надо с жильем разобраться, да и денег у него немного, поскольку он сам себя обеспечивал. Придется найти какую-то работу и все такое. Так что я себя уверяла, что с ним все в порядке, что просто ищет жилье, работу, поэтому некогда сейчас, да и скорее всего нет возможности. Проблемы начались через пару дней. У меня была задержка, помимо этого у меня болел живот с левой стороны. Если бы с правой стороны, я бы грешила на аппендицит, но с левой - дело другое. Да еще и как болел. Иногда подумывала, не вызвать ли скорую. Боль правда временами уходила, а потом вновь возвращалась. Я залезла в Интернет в поисках найти ответ. Стала искать внематочную беременность. Нарыла кучу информации, что затягивать с этим нельзя, а то может вообще быть летальный исход. Обычно при внематочной удаляют кусок маточной трубы, так что перспектива такая не радовала. Даже если у меня и останется вторая труба. В общем, я себя накручивала все больше и больше. Прошло еще две недели. Менструации так и не было. Правда боль появилась и справа. Это давала какую-то надежду, что может не внематочная беременность. Не может же с двух сторон быть внематочная. Решив, что больше тянуть нельзя, а надо хотя бы убедиться в том, беременна ли я, отправилась я в аптеку за тестом. Дождалась, пока разойдутся все клиенты, пропустила несколько раз очередь, пока никого не осталось. Мне только слухов еще не хватало. - Здравствуйте, у вас ттттест есть? - сказала я заикающимся голосом. - Здравствуйте. Вам подешевле, подороже? - А в чём разница? Подороже показывает более точно? - Да нет, мне кажется в фирме производителе, не более-того. Все показывают один и тот же результат. - Тогда зачем платить больше? - Я вас поняла. Даю подешевле. Расплатившись, я побежала домой. Дома предстояло еще его сделать. Прочитав аннотацию на упаковке, я направилась в ванную. Ничего сложного не было. Главное было засечь время, и проверить результат в течении 5 минут. Только еще надо было подождать 5 минут. Дрожащими руками я вскрыла упаковку. Внутри оказалась тоненькая полосочка, с отметкой, до какого уровня опускать. Сделав все приготовления, я сделала тест. Оставалось ждать результата 5 минут. Я устроилась поудобнее и стала наблюдать за временем. Казалось, прошла целая вечность, пока, наконец, прошло 5 минут. Я взглянула на результат - 2 полоски. Сверилась с инструкцией. Тест положителен. Ну вот, только этого не хватало. Пойду завтра к врачу, узнаю, все ли в порядке. На утро я была у гинеколога. Пожаловалась на боли, сообщив при этом, что тест положительный. Врач приписал мне свечи и таблетки от боли и назначил кучу анализов. Завели на меня карту беременной. Спросили, буду ли я оставлять ребенка. На что я недоуменно возмутилась. Что тем, кто идет на аборт и кто его делает, надо чтоб у них детей больше не было, чтоб убить маленькое существо, какие б обстоятельства ни были, это ж каким чудовищем надо быть. Самое главное, что по закону подлости ведь многие потом еще и рожают здоровых детей, и не раскаиваются при этом. А некоторые хорошие люди, а потом еще и не могут родить своих детей, без всяких абортов. В общем, я успокоилась, вылила на врача весь негатив. Он, как ни странно, со мной согласился. Впереди предстояло более сложная задача - сказать родителям. Будут ли они содержать меня и малыша или выставят за дверь? Или скажут идти на аборт. На последнее я ни за что не соглашусь, поэтому оставался лишь два варианта, либо все остается без изменений, либо меня выкидывают на улицу. Был еще один вариант - молчать, пока не будет заметно. Во всяком случае, тогда я какое-то время точно буду дома. В принципе, Мамору мне оставил ключи от своей квартиры, поэтому с жильем проблемы не было. А вот денег на проживание у меня нет. Отъезд Мамору отошел как-то на задний план - тоска не давала себе знать, поскольку проблем хватало и без этого. Я решила сказать маме, все-таки она более уравновешенная. Разговор предстоял нешуточный, поэтому я постаралась обыграть все варианты. И вот, я улучила момент, когда никого не было дома, кроме мамы и меня. - Мам, можно с тобой поговорить? - Да, конечно. На тебе лица нет, ты здорова? - Да, мам, все хорошо. Это скорее моральное. - Скучаешь за Мамору? Что-то ты с ним последнее время не видишься? - Да, но не это главное. - А что? Я набрала в грудь побольше воздуха. Пан или пропал! - Я беременна. Мама так и села, благо стул был неподалеку. - Ничего себе заявление. Ты уверенна? - Да, и я собираюсь оставить ребенка в любом случае. - В смысле. - Выставите вы меня за дверь или нет, но я на аборт не пойду. - Ты что, никакого аборта. А отец Мамору? - Конечно, у меня больше никого и никогда не было. - Он знает? - Нет. - И когда ты собираешься ему сказать? - Все не так просто. - А как? И хоть я сидела, ладони все были потные и перед глазами начинало плыть. Я сглотнула. - Он улетел в Америку на год. Он хотел отказаться, из-за меня, поскольку у нас наконец-то наладились отношения. Но я настояла на том, что это необходимо для его карьеры. Он перед отлетом предложил мне выйти за него. Я согласилась, - я немного приврала, но это было необходимо, на мой взгляд. К тому же, он не посоветовался со мной, меня это обижало, и я не хотела, чтоб мама почувствовала мою обиду. - Да, здорово, - вздохнула мама. - В любом случае, ты остаешься дома. И молчи. Во всяком случае, пока не будет заметно. Еще не известно, как отреагирует твой папа. Я поговорю потом с ним, пока же, можешь на меня рассчитывать, в случае чего. - Спасибо, мама, - я обняла её. Как гора с плеч свалилась. Оставшееся время каникул я провела с девочками. Я им рассказала, поначалу они были в шоке, но потом просто начали носить меня на руках. Или точнее - нас. Развлекали как могли, лишь бы я не предавалась грустным мыслям. Наступил учебный триместр. И мне уже было не до размышлений. Я погрузилась в учебу. Мамору По прилету в Америку, у меня сжималось сердце, не знаю, почему, но чувство одиночества давило на меня. Тоска была такая сильная, что хотелось наплевать на все и удавиться. Эти мысли я стал гнать прочь. Предстояло найти жилье и найти подработку. Поскольку я не планировал так быстро сменять страну, то и сбережений у меня почти не было. Забежав в Интернет-кафе я отправил Усаги короткое сообщение, поскольку телефон был заблокирован. Еще надо было купить местный телефон. Хотя с другой стороны, зачем он мне был нужен? С Усаги дорого общаться по телефону, уж лучше по Интернету. Я пошел по адресу, который мне дали в Японии, куда надо обратиться в США, чтобы оформить все документы и где обосноваться. Мне должны были предоставить рабочее место и какое-то жилье. После оформления бумаг, я пошел к работодателю. Все выглядело прилично. Но поскольку я был иностранцем, практики в этой стране у меня еще не было, платили маловато. И на первую зарплату я мог рассчитывать не раньше, чем через месяц. Предстояло найти подработку, где мне хотя бы будут платить каждую неделю или каждый день, а также осмотреть жилье. Предоставленное жилье было общежитием, комната была на троих, двери не запирались. За сохранность вещей никто не отвечал. И хоть вещей у меня почти не было, но ноутбук был для меня ценностью, а также видеокамера. И я пошел искать другое жилье. Потратив на него почти все свои сбережения, я нашел отдельную квартирку, скорее напоминавшую ячейку улья. Комнатка небольшая совместно с кухней, точнее с небольшим отделением под плиту, раковину и холодильник. Стол был в проеме между комнатой и кухней, в виртуальной стене, которая должна была отделять кухню. И был совместный санузел, в котором с трудом, но помещалась душевая кабина, раковина, унитаз и стиральная машина. Был еще балкон, на котором можно было развесить белье. В комнатке была кровать и небольшой шкаф. Был еще телевизор, но я попросил заменить телевизор на маленький столик со стулом. Это выходило немного дешевле, но для меня было актуальнее. Интернет подключали отдельно за приличную плату, пока такой роскоши у меня не было. Поэтому предстояло найти подработку и срочно. Даже при условии, что мне заплатят вовремя, того, что мне заплатят, едва хватит на месяц проживания в этой квартирке. Надо было еще денег на еду, на одежду и бытовую химию хотя бы. Первый месяц был самым тяжелым. Я работал чуть ли не круглые сутки в разных точках города, пытаясь заработать копейки, по их меркам. Этого едва хватало на еду. Перебивался я чем попало, стараясь сэкономить. Дальше пошло чуть легче. Работодатели присмотрелись уже ко мне и уже с охотой брали меня, да и платили чуть больше. Этого хватало, чтобы я уже мог хотя бы ночью поспать. Поскольку я чуть ли не падал от усталости. Лишь спустя 3 месяца я мог более-менее вздохнуть спокойно, мне уже хватало и на бытовую химию и на дешевую одежду и даже на Интернет. Я подключил и написал Усаги. Но ответила она мне не сразу. Интересно, как она там? Скучает? Я выложил видео, которое хотел ей показать. Когда же я её увидел, мне стало дурно. Зеленоватый цвет лица, осунувшиеся черты лица, синяки под глазами. И это девушка, которая имела у меня прозвище Круглолицая? Я хотел все плюнуть и полететь обратно. На что она меня заверила, что все нормально, просто тяжело учиться, она занимается ночами, не высыпается и все такое. В этом была доля истины, поскольку я сам учился в этом университете, нагрузка там была приличная. Пообещав отоспаться на выходные, я с ней простился. Остаток ночи я пролежал и думал, как же моя Усако, она не сказала, но в её голосе чувствовалось волнение и тревога, и её похудение было не связано с учебой, скорее она так переживала тяжело разлуку. Я и сам страдал, но ничего не мог с собой поделать, я дал Усаги слово, что закончу практику. Мы виделись раз в неделю, на выходных. Общались обычно часами. Поначалу Усаги все показывала, обстановку комнаты и себя. Потом все реже стала показывать себя. Как-то я не придал поначалу этому значение, потом меня стало беспокоить, что она сильно похудела. Но она заверила, что вес наоборот набирает. У неё стали округляться черты лица, и я не стал приставать. Шли месяцы очень долго, но с каждым днем приближалась заветная дата, когда я, наконец, смогу покинуть эту страну и вернуться на Родину, к любимой. Как-то раз Усаги сказала, что ей надоело так общаться, ей с каждым разом все тяжелее. Она сказала, что все, общаться прекращает. Если хочет, пусть пишет письма, если будет время и желание, она ответит. Я не стал настаивать. Потому как видел, как ей тяжело со мной общаться. Она делала огромное усилие, чтобы не разрыдаться. Я это видел, и от этого было еще тяжелее. Еще какое-то время мы переписывались письмами, а потом она написала, что больше не будет ни читать письма, ни сама писать. Что ей уже невмоготу. Она постарается больше бывать с подругами, гулять на свежем воздухе, чем сидеть дома за компьютером. На этом общение наше прекратилось. Прошло 7 месяцев с нашей разлуки. Мне было очень тяжко. Я не знал, куда себя деть, чтоб не думать о ней. Поэтому я опять погрузился в работу, чтоб накопить деньжат, поскольку по прибытии домой собирался пожениться с Усаги. Усаги мне начала сниться. Я видел её заплаканные глаза, и сердце больно сжималось. Я постарался загрузить себя еще сильнее, чтобы мне ничего не снилось. И вот мне перестала сниться Усаги. Но один сон мне не давал покоя. Я видел во сне мальчика, так похожего на меня, который тянул ко мне свои ручонки. Я начал думать, что это я, почему же мне было так одиноко, понятно было, но почему я тянул к себе ручки, я понять не мог. Этот сон не давал мне покоя. Если поначалу к утру я его забывал, по потом это было уже словно кошмар. Только я закрывал глаза, как он ко мне приходил. Не давало покоя мне еще одно обстоятельство. Сердце начало барахлить. Порой так сожмется, что аж дух перехватывает. И это было скорее моральное ощущение, чем физическое. Дошло до того, что я не мог уже спать от этой боли. Я уже не мог есть, с трудом запихивая в себя еду, я плюнул на все и собрав свои вещи, полетел домой, к Усако. Больше без неё я уже не мог жить.

Глава 16

Мамору Я прилетел первым же рейсом, по дороге пришлось несколько раз пересаживаться (к сожалению прямых рейсов из того города, в котором я работал, нет). Машину я оставил в гараже, поэтому пришлось добираться на такси. Приехав по нужному адресу, я вылез и увидел двухэтажный дом моей Усако. Сердце предательски защемило. Я расплатился с таксистом и нажал на кнопку звонка. Был вечер, во многих окнах горел свет, но на мой звонок никто не открыл. Я позвонил вновь. Опять тишина. Не долго думая, я перемахнул через забор, предварительно забросив свой чемодан. Но и там меня ждал провал. Пришлось воспользоваться деревом, которое стояло неподалеку от балкона в комнате Усаги. Пройдя незамеченным, я попал на первый этаж. Там был переполох, все бегали (все - это мама, папа, брат Усаги), метались из стороны в сторону, собирая какие-то вещи. Её я увидел стоящей у дверного косяка в кухню, стоящую в наклон и я увидел кое-что еще. Это был её живот. Все встало на свои места. Не понимая, что да как, я оказался подле неё и обнял её. Она подняла свои затуманенные глаза. - Мамо-чан! - выдохнула она. - Больше всего на свете я хотела тебя увидеть! - Я рядом, любимая! Усако расслабилась, и я понял, что схватка прошла. Моя половинка рожала. Значит, недаром я проходил практику в роддоме, когда мне пришлось подрабатывать в больнице. Все было не просто так. - Тебе не пора ехать в роддом? Усаги окинула взглядом вестибюль, в котором метались все домочадцы. И звонко рассмеялась. - Я вообще не хочу никуда ехать, - она подняла свои васильковые глаза. Они светились лукавством. Только сейчас мне показалось, что она светится, словно ангел. - может и не стоит ехать. Как давно у тебя схватки? Воды не отходили? - Не знаю, все началось в 8 утра, когда стало действительно больно. До этого просто тянуло живот. - Значит, уже 8 часов активных схваток. Пойдем! - я взял её на руки и отнес на диван, где была постелена одноразовая пеленка. - Мне нужны одноразовые перчатки, да и руки помыть не помешает. - У меня аптечка собрана вон в той сумке у входной двери. Кухня ты знаешь, где. Я бегом побежал на кухню, чуть не столкнувшись с отцом Усаги. Кивнув ему в знак приветствия, поспешил помыть руки. После чего, не обращая никакого внимания на него, я отправился за аптечкой. Вывернув её, я нашел то, что искал. У Усако началась схватка. Я был уже рядом. - Дыши, я посмотрю, потерпишь? Она кивнула. Надев перчатки я проверил раскрытие. Было уже 8 сантиметров. - Ого, осталось совсем чуть-чуть. Тут оказался рядом папа. - Пора ехать! - Нет, уже поздно. Если не хотите, чтоб она в машине родила. Уж пусть лучше рожает дома. - Тогда я вызову скорую! - сказал он. - Вызывайте, - спокойно ответил я. У Усако закончилась схватка. - В туалет не хочешь? - Хочу. - Пойдем. Пока мы с ней ходили, у неё отошли воды. Очередная схватка. Я обнял её, приложив руки к её животу. Схватки усилились. Усако уже стонала. Я стал издавать определенную ноту. - Повторяй! Получилось не с первого раза, но у неё получилось. Она была молодцом! После схватки она выдохнула. - Так гораздо легче. Где ж ты раньше был? - Прости, Усако! - не за что мне тебя прощать. Счас скорая приедет! - Не суетись, забудь про скорую, думай лишь в малыше! О нашем сыночке! - Откуда ты знаешь, что будет мальчик? Я улыбнулся. Тут началась вновь схватка. За полчаса после отхода вод у Усако начались потуги. - Где же скорая, - переживал папа. Я отвел Усако на диван, разложив его и застелив клеенкой и одноразовыми пеленками. Я нашел даже кровоостанавливающий сбор в аптечке, после чего послал маму его заваривать. Тут же дал выпить Усаги. Отца заставил приготовить тазик, Шинго отослал еще что-то там делать. - Если тебя тужит - тужься! Усако начала тужиться. С третьей потуги ничего не выходила, головка убегала обратно. При этом я давил ей на крестец, и она просила не убирать руку. - Усако, послушай меня. Счас начнется потуга, постарайся удержать головку, не отпускай малыша обратно. Слушай меня! - Хорошо! Я подбадривал её и командовал когда тужиться! Головка прорезалась, и малыш сразу крякнул. Усако при этом была на четвереньках, и малыш смотрел вверх. Свет был приглушен. Хоть папа и пытался его включить, но я не позволил включить верхний свет, лишь торшер, который стоял рядом с диваном. Со следующей потуги малыш родился! Это был мальчик! - Ты молодец! Умничка! Ложись, как тебе удобно. Усако легла на спину. Я взял сына и укутал в пеленки, которые приготовила мама Усаги. И положил новоиспеченной мамочке на живот. Усако улыбалась. - Почему он не кричит? - Он уже сказал все, что думает, возмущению не было предела, когда только прорезалась головка. Тут приехала скорая. Они зафиксировали рождение, дождались рождение детского места (последа) и предложили никуда не ехать. Кровотечения у Усаги не было, так что, осмотрев маму и малыша, а также детское место и предложив мне перерезать пуповину, они уехали, оставив нас одних. Сказали, что обо всем остальном позаботятся, маме постельный режим, малышу мама и сися, ну и всем остальным не беспокоить молодых и стараться во всем помогать. Еще сказали, что не часто встретишь такого отца, который готов принять собственное дитя. После этого мы остались одни, нам постелили в родительской спальне, где была широкая кровать и детская кроватка. Мы долго болтали с Усако. Она рассказывала, как провела ужасные 9 месяцев разлуки, и что единственное, что радовало её так это малыш, и она старалась обо всем этом не думать, поэтому и перестала со мной общаться. Я был счастлив, да и она тоже. А между нами было наше маленькое сокровище, которого еще совсем недавно вообще не было.

Эпилог

Мамору Мне позвонил ректор из университета Токио, спросил, что за самоволку я устроил. Я ему объяснил ситуацию, сказал, что больше так не могу. Он выслушал меня и обещал перезвонить. Мне было на самом деле все равно, отчислят ли меня с практики или вовсе не зачтут её. Самое главное, что я был рядом с теми, кто был мне очень дорог. Через неделю мне ректор перезвонил и сказал, что решил мой вопрос. Практику мне зачтут, при условии, что я оставшиеся месяцы отработаю в Токио. Я с радостью согласился. Днем Усако была у родителей, где мама ей во всем помогала, а вечером я забирал её с сынулькой домой, на нашу квартиру. Вскоре Усако адаптировалась к новой жизни, но с учебой пока не складывалось, поэтому, посоветовавшись друг с другом, мы пришли к выводу, что ей стоит взять академический отпуск на год. Так и сделали. Мало того, иногда я заставал свою жену (а мы через 3 дня после родов расписались и оформили сынульку) за книжками и конспектами, которые она переписывала у своих одногруппников. Я предлагал ей просто ксерить их, но она не соглашалась, говорила, что так запоминается лучше, с чем я был полностью согласен(и правда лучше запоминалось). Поэтому в конце семестра она уже сдавала сессию вместе со всеми. Преподаватели были рады, и шли ей во многом на уступки(например, пропуски её оформляли так, словно она все посещала). На выходные помогали тесть с тёщей, забирали малыша на полдня, а то и целый день. К тому же Усако неплохо научилась готовить, пока я купал и играл с сыном вечерами. (правда большинство блюд были простыми и готовились быстро, но я был счастлив, все равно это было несравненно с тем, чем я питался в Америке, да и в студенческие годы). Через год я заметил, что Усако похудела, причем конкретно. - Усако, милая, ты совсем исхудала, ты себя изводишь, - сказал я, привлекая милую в объятия, после того, как малыш уснул. - Ну, я стараюсь, - ответила она, потупив глазки. - Зачем? Ты мне и так нравишься, не надо перетруждаться. - Да я особо и не делаю ничего, просто стала немного физически тренироваться, пока мы гуляем с Ваку. - Да? А мне посмотреть на твои тренировки можно? - Ну, если только в выходные, ты ж все время работаешь. - А во сколько у тебя тренировки? - В 8 утра и 8 вечера. - Тогда завтра я иду с вами. - И тебе не надо отоспаться? - Ради такого я готов встать пораньше. Усако одарила меня счастливой улыбкой. Я притянул её к себе и поцеловал. А после мы занимались любовью, пока оба счастливые не уснули. На утро мы все быстро собрались и поехали к берегу океана. Пока я играл с Вакусэи (яп. Планета), моя половинка разогревалась. Как же красиво она двигалась в утренних сумерках, а потом на фоне восходящего солнышка, я не мог отвести взгляд. Сынулька сидел в коляске, и мы любовались его мамочкой и солнышком. Усако танцевала, у меня даже слёзы выступили на глазах, как же это было прекрасно. И я был счастлив, рядом с ней - моей половинкой, моей душой, всем, что у меня былом, и с ним - нашим продолжением, результатом нашей любви. Пусть мы не планировали еще малыша и все так вышло, но я ни о чем не жалел(разве что о том, что уехал в Америку и бросил любимую одну). Усако завершила свой танец и подошла к нам, на лице играла счастливая улыбка, а у меня были слёзы. - Тебе понравилось? - Очень! прости, я стал сентиментальным, меня очень тронул твой танец в сумерках. - Правда? - она улыбалась. Я притянул её к себе в объятия и страстно поцеловал. - Правда! Люблю тебя, и тебя, - я повернулся к Ваку. - Сэи, малыш мой, - Усако присела к нему и обняла его. - Как ты тут? - А мне все же больше нравится Ваку. - Пусть привыкает к разным вариантам своего имени, - нежно сказала женушка. И мы поехали домой, счастливые и довольные жизнью. - Я люблю вас, мои мальчики, - сказала Усако. - Люблю, - повторил Вакусеи. - И я люблю! - ответил я.

Конец