# Стерж. Встречи

Николай Яковлевич Чуксин

Чуксин Николай ЯковлевичСтерж. ВстречиOrigin: http://samlib.ru/c/chuksin_n_j/sterzh_persons.shtmlСоздан: 19/06/2007, изменен: 22/11/2010, 12kОчерк: МемуарыSeries: @О людях хорошихЗавершение серии работ о моей жизни на озере Стерж в июне 2007 года. Предыдущая статья здесь============================================================       Стерж. Встречи Во время короткой жизни на озере Стерж я не только встречал рассветы и закаты, но и встречался с совершенно разными людьми, местными и оказавшимися на Стерже волей такого же случая, который привел меня в этот чудесный уголок России. Мы с женой жили на базе отдыха "Стерж", принадлежащей ОАО "Машиностроительный завод" из подмосковного города Электросталь. Завод знаменит тем, что выпускает оборудование ядерных реакторов как для атомных электростанций, так и для атомных подводных лодок, в том числе, их главную деталь - тепловыделяющие элементы, ТВЭЛы, начиненные радиоактивным ураном. Первое время база была почти пустой: сезон здесь начинается после 12 июня, когда нам уже была пора уезжать. Числа пятого июня на базу привезли малолетних детишек из детского дома Осташкова:

А еще из Удомли, затерянной среди тверских озер и глухих медвежьих лесов.

В Удомле находится знаменитая Калининская атомная электростанция, самая близкая к Москве промышленная АЭС. Это воспитательницы из Удомли, Люба и Оксана, на балконе своего номера: Были на базе и другие дети: девушки-практикантки из Осташковского механического техникума. С механикой сейчас напряжёнка не только в Осташкове, но и во всей стране: демократический беспредел разрушил и промышленность, и сельское хозяйство. Поэтому девушки учатся по специальности "менеджер по туризму", а на практике работали у нас официантками. Это Таня, замечательная девушка, родители которой только что бросили братскую Украину и переехали в Осташков, родной для Таниной мамы: Это Танины коллеги, Света (слева) и Аня (справа). Аню я почему-то долго и упорно называл Мариной: ну, никак не похожа она на Аню! Очень работящие девушки, есть будущее у нашего туризма при таких менеджерах! На базе была роскошная библиотека: Хэмингуэй, Селинджер, Моэм, Олдридж - почти всё моё любимое из далекого детства. Это Наташа, Оля и Оля:Войдя в библиотеку, я не сдержался и воскликнул: "Первый раз вижу библиотекаршу в трусах!", за что был нещадно бит, но потом мы всё-таки подружились. Книги в библиотеку базы попали, скорее всего, из богатой библиотеки гигантского завода - хозяина базы. Пользуясь случаем, заводские библиотекари сбросили сюда и не самые ходовые книги: Ох, как же я жалею, что ни разу не нашел возможности поизучать с Олей бессмертные труды Сергея Мироновича Кирова где-нибудь на тихом бережку невероятно красивого озера Стерж! Еще жалею, что в объектив не попали очень достойные девушки-работницы базы: Наташа, Оля, еще одна Оля, Вера Ивановна. Не попали и молодые местные ребята, которых учит добросовестному труду сам директор базы Вячеслав Алексеевич, учит личным примером, "делай, как я", а не "делай, как я сказал". Но, надеюсь, что на "Стерже" я еще буду. А это уже Волговерховье. Аня принадлежит к тем, кто организовал там масштабный и запоминающийся надолго праздник - водосвятие Истока Волги: Это руководство базы - Игорь возглавляет принадлежащую пока заводу подмосковную фирму, в состав которой входит база, Оля - правая рука директора базы и по совместительству любимая супруга Игоря. А это сам директор базы - Вячеслав, неутомимый труженик, простой человек, доступный для трудящихся и сам не гнушающийся тяжелого физического труда.Снято за поздним ужином: дел на базе сейчас, перед началом сезона, невпроворот. На базу "Стерж" я попал случайно: вообще-то я собирался снять домик на берегу, и моим первым, еще телефонным, контактом из Москвы, был замечательный человек, Александр Тютин, гидрометеоролог по первой своей специальности и профессии. Сейчас Александр занимается строительством в регионе.

- Откуда же Вы берете здесь строителей, - спросил я его.

- А талибов подгоню, - был ответ.

Местное население - сплошь дачники из Твери и Москвы, свободных рабочих рук здесь уже нет или почти нет. У Вячеслава на базе работают 17-18-летние подростки из окрестных деревень, но это пока отнюдь не квалифицированная рабочая сила. Талибы - так зовут здесь таджикских строителей, гастарбайтеров. Вот они, правда, с другой стройки, смотрят в мой бинокль и в свой теодолит на скопу, как по расписанию прилетевшую на озеро - ловить рыбу для своих уже вылупившихся птенцов:Хорошие ребята: грамотные, работящие, чуткие. На их родине, наслаждающейся свободой от имперского диктата России, работы пока нет: заводы порушены, сельское хозяйство свернуто до уровня натурального. Почему-то свобода и демократия везде у нас оказались не созидательными, а разрушительными. Встретил я на Стерже и земляка: Николай Иванович тоже вышел из Тамбовской области, только не из Лысогорского района, как я, а из Бондарского. Я родился и вырос на Хмелинском кордоне, который находился в 178-м квартале Горельского лесхоза. В двухстах метрах от моего дома начинался 318-й квартал другого лесхоза - Бондарского, именно в этом квартале я охотился на тетеревов. Так вот, Николай Иванович родился и вырос в Бондарском районе. Такая встреча! Здесь мы говорим о Православии. Николай прожил бурную жизнь, значительную часть которой провел на ядерном полигоне на Новой Земле. Сейчас он истово и глубоко верующий человек, в отличие от меня: вера не имитируется, она или есть, или ее нет. У меня - пока нет, а имитировать я не хочу, хотя и умею. Вот он, Николай Иванович, крупным планом:

Следующая встреча совершенно случайная. Мы с женой поехали в Волговерховье, чтобы побыть там в тишине после шумного и многолюдного праздника, а по дороге заехать к местной фермерше Ольге, которая славится самым вкусным в округе творогом, невероятной сметаной, булочками, которые никогда не черствеют, а еще симпатичными и очень дружелюбными кошками - Дымкой и Мусей, а еще огромными пастушескими собаками - Графом и Боссом, которые вблизи были не такими страшными, какими они казались издали. В Волговерховье мы были уже к вечеру, когда все разъехались, но серая "девяносто девятая" одиноко стояла на лугу в низине, в стороне от дороги. Ее хозяева как честные водители даже здесь ездили с зажженными фарами (я тоже!), но - забыли их выключить, полдня гуляли по Волговерховью, а когда вернулись, было уже поздно: аккумулятор сел. Заодно заклинило багажник, а левое заднее колесо спустило до основания. Робкая попытка завести машину сходу не удалась, машина уткнулась в овражек, а шансов было не так много: вечерело. Но, как говаривал незабвенный Михаил Жванецкий, "у нас было". Я вожу в багажнике не только лопату и топор, палатку, газовую горелку и маскировочную сеть, но также и толстые провода с зажимами, чтобы перекинуть с машины на машину, "прикурить", как говорят бывалые водилы. У моей жены, Валентины, в её машине в багажнике вообще лежит лом! Менты, однажды увидев это, были в неописуемом восторге! Машина наших новых знакомых завелась с полоборота, заклинивший замок багажника я, к удивлению окружающих, а особенно к своему собственному, открыл ногтем, но искомого насоса там не оказалось. А у нас было! На снимке счастливые потерпевшие рвутся накачать колесо и поскорее уехать. На заднем плане - строения сестринского корпуса Свято-Ольгинского монастыря в Волговерховье. Почти все, попадавшие в объектив до сих пор, были приезжими, не считая Вячеслава, которого можно считать старожилом: он живет в домике рядом с базой уже лет двадцать. Фермершу Ольгу мне снять не удалось: застеснялась, не так одета, дескать. А вот Илью Нилыча из деревни Залесье я таки сфотографировал:Какой колоритный мужик! Вспомнился похожий на академика Григорий Павлович тракторист из села Речки, что на псковской реке Великой. Какие люди жили здесь раньше! Я был у него дома в Залесье и просто задохнулся от нахлынувшей ностальгии. Вот дом Нилыча, как зовут его в округе: Дело в том, что мой дом на Хмелинском кордоне тоже был крыт осиновой дранкой, финской стружкой, как ее называли у нас, - шифер и даже толь с рубероидом тогда были недоступными для простых людей. Дом Нилыча стоит уже больше семидесяти лет: его построили в 1936 году. Тогда жизнь здесь кипела. Люди не знали ни мобильных телефонов, ни (слава Богу!) телевизоров, ни демократии с правами человека, но были и более счастливыми, и более здоровыми. Места здесь сказочные. Это я снял по дороге в Залесье: Здесь Нилыч со своим зятем, приехавшим из Москвы на выходные. Тоже значительный мужик: А это Нилыч со своей сестрой, променявшей тяжелую крестьянскую долю на более легкую городскую:Какие люди! Эпоха! Но - всё проходит, всё рано или поздно заканчивается. Заканчивалась и моя роскошная жизнь на гостеприимной базе "Стерж". Ранее пустовавшие стоянки по берегам озера стали заполняться туристами: еще вчера мы загорали здесь, в чем мать родила: Трогательное прощание с людьми, ставшими близкими, бросание монет в красноватую воду озера, нахлынувшая глубокая тоска... А на базе оптимистичная птица счастья, прикрепленная к коньку крыши, казалось, пела нам, что рано или поздно мы сюда вернемся: Возвращаются все... 01 - 16 июня 2007 годаМосква - озеро Стерж