# Пыль в глаза

Ада Цодикова

Шла третья неделя после моей операции глаукомы. Заживление проходило медленно. Слишком медленно на мой взгляд. Глаз, время от времени, продолжал болеть и слезиться. Немного успокаивало то, что хирург, молодой, улыбающийся доктор Ли, во время визита после операции сказал, что операция прошла успешно. Однако рекомендовал по-прежнему соблюдать меры предосторожности: не нагибаться, не поднимать тяжести и главное следить, чтобы не попала инфекция в глаз.


Эти немудрённые ограничения, на самом деле, были не так уж легко выполнимы, хотя я старалась изо всех сил. А ещё больше старался мой муж. Он следил за каждым моим шагом, чтобы я не дай господи не навредила себе. Утром он ставил на стол из холодильника двухлитровую бутылку молока, из шкафа доставал килограммовую банку мёда, из другого шкафа - кастрюльку, в которой я варила себе овсяную кашу. Это были тяжести, которые, по его мнению, могли мне навредить. Я устала с ним спорить. И честно говоря, была очень ему благодарна за его заботу обо мне. Хотя, его забота зачастую переходила в мелочную опёку. А я не хотела чувствовать себя инвалидом и была полна сил.


Вот и сегодня он принёс из машины высушенное постельное бельё на второй этаж, где у нас спальня, и чтобы я низко не наклонялась, расправлял вместе со мной простыню на матрасе.


- Осторожно! Берегись, чтобы пыль не попала в глаз! - предостерегал он меня.


- Ну откуда здесь возьмётся пыль, на чистом белье? - с досадой воскликнула я. "Эх, если бы только он так заботился обо мне, когда мы были женихом и невестой!" - думала я, энергично застилая постель. Но вслух не сказала, хорошо зная его обидчивый характер. А перед глазами встала крохотная комната, где мы начали свою жизнь полвека назад...


Поженились мы совсем молодыми. Мне предстояло отучиться ещё один год в консерватории, а мой жених, вернувшись из армии, только что поступил в университет на заочный факультет. Он жил со своими родителями, я - со своими. Виделись мы не так часто, как хотелось, и это повлияло на то, чтобы не откладывать свадьбу на год, пока я не закончу учёбу. Мы оба работали. Зарплата была небольшая, но по нашему мнению позволяла нам создать семью. Вот только жить было негде: ни у моих, ни, тем более, у его родителей мы не хотели жить. Единственный выход из положения - снимать квартиру. Мне повезло, что соседка в моём дворе как раз задумала сдавать у себя одну комнату. Получалось, что будем жить самостоятельно, но рядом моя мама, всегда готовая прийти на помощь. Вот только нужно было привести в божеский вид эту комнатушку, больше похожую на вагончик своей вытянутой в длину формой. И нам пришла в голову идея освежить её новыми обоями.


Пошли в магазин и выбрали светлые золотистого цвета обои с неброским рисунком в крупную клетку и с моими любимыми ромашками между ними.


Свадьба была назначена на середину сентября. Решено было её играть у нас во дворе по примеру наших соседей. Двор был небольшой, но уютный. Погода стояла тёплая. Расставить столы по периметру, оставив незанятой одну сторону не составляло труда.


Благоухали розы и жасмин на кустарниках в крошечном палисаднике у соседки тёти Клавы. Что ещё надо для счастья?


Гости были приглашены. Закупались продукты. Был приглашён оркестр из четырёх музыкантов. Живая музыка!

До свадебного торжества оставалось всего каких-то десять дней.


- Обдерёшь обои, - распорядился мой жених, - а я приду в субботу и мы начнём клеить новые.


На следующий день, воодушевлённая задачей, я рьяно принялась за дело. Мне казалось это игрой: так весело спорилось дело в моих худеньких руках, когда старые обои послушными лентами падали к моим ногам. Сверху на меня дождём сыпалась застарелая штукатурка и пыль. Но я не обращала на это никакого внимания. Я не могла дождаться, когда придёт мой будущий муж и похвалит меня за хорошую работу.


На другое утро, проснувшись в своей девичьей кровати, я с трудом смогла разлепить глаза. Острая боль колола иголками. Дневной свет был непереносим. Я бросилась к зеркалу. Что стало с моими прекрасными глазами? И сквозь длинные ресницы с ужасом увидела, что вперемешку со слезами они залеплены гноем и красные, как у рака...


В ужасе я помчалась в поликлинику к глазному врачу.


"Гнойный конъюнктивит" - таков был вердикт. Мне прописали закапывать несколько раз в день глазные капли. А когда я сказала, что через неделю у меня свадьба, посоветовали её отложить, чтобы не заразить жениха.


- Но это невозможно! - испугалась я. - Уже куплена осетрина и чёрная икра! Всё испортится, пропадёт! Нельзя свадьбу перенести!


Доктор смотрел на меня с сожалением. Но даже он не мог мне помочь. Болезнь можно было победить только через определённый срок.


В загс я явилась в тёмных очках, закрывавших мои воспалённые глаза. А белоснежной фатой я, как занавеской, прикрыла лицо. Приглашённому фотографу по моей просьбе было сказано фотографировать меня только сбоку. Мне было стыдно перед людьми за свой ужасный вид. И вместо радости я испытывала боль и разочарование.


Одна из моих подруг явилась в загс в красных брюках. Народ шептался за нашей спиной: - Это иностранцы? Невеста в тёмных очках, подруга в красных штанах...


Кого мне было винить в том, что произошло со мной? Я была зла на своего жениха. Ведь это он заставил меня обдирать обои! А я? Как я могла так бездумно подчиниться ему и не подумать об опасности?


Безмозглая девчонка! Мне только что исполнилось двадцать три года. Жених - на полтора года старше. Глупые дети. Но это сегодня я так о нас думаю. А тогда мы казались себе такими взрослыми. Решились строить семью, подумать только! Неоперившиеся птенцы, выпавшие из родительского гнезда, с двадцатью рублями в кармане - всё, что осталось у моего молодого мужа после задатка, выплаченного за комнату.


На следующий день после загса состоялась наша свадьба. Я снова была в солнцезащитных очках. Мои глаза не выдерживали яркого света. Представьте горе и разочарование юной невесты, желающей быть самой красивой на своей свадьбе.


Тоненькая, в коротком белом гипюровом платье на шёлковой подкладке, с длинными рукавами, оттороченными воланами по тогдашней моде, я была похожа на воздушный эльф и, несмотря на тёмные очки, всё равно была неотразима в своей юности и застенчивости. Подружки и друзья веселились и плясали до утра под звуки приглашённого духового маленького оркестра. Я забыла о своём горе и мы с мужем танцевали вместе с ними. И звуки нашей весёлой свадьбы разносились далеко по улице от дома, где я родилась и выросла. И где, через год, родился наш первенец, сын.