# Лейла. Навстречу переменам

Катерина Александровна Цвик

Цвик Катерина Александровна

Лейла. Навстречу переменам

Origin: http://samlib.ru/c/cwik_k_a/leilanavstrechuperemenam.shtml

Создан: 20/01/2020, изменен: 26/01/2020, 34k

Глава: Фэнтези

Вот и остался родной город за горизонтом, а корабль надувает паруса и несет Лейлу на встречу новым приключениям и свершениям. Однако, учеба в университетской школе, которую она запланировала, чтобы освоить свой Дар, обещает быть очень непростой, ведь для этого ей придется стать мальчиком. Но разве подобные мелочи смогут остановить педагога, коим Лейла была в прошлой жизни? Да и что учеба? Ведь впереди еще целая жизнь... Начало цикла на странице автора: "Лейла. Шанс за шанс"

============================================================

Глава 1

Я шла по коридору одной из башен замка, в котором располагалось наше учебное заведение и внутренне кипела, трогая при этом образовавшийся под глазом синяк. При каждом прикосновении кончиков пальцев к гематоме, у меня непроизвольно получалось выдавать самое настоящее шипение. Нет, ну что за беспредел в самом деле?! Я, взрослая девушка, с педагогическим образованием, то, что я не успела сдать последнюю сессию и получить диплом, так как умерла в своем мире и попала в другой, не в счет! Так вот, я, взрослая девушка, которой на данный момент, с учетом пребывания в этом мире, должно быть чуть больше тридцати лет, получила в глаз от какого-то молокососа, которому от роду всего десять!

Хотя, если пересчитать на земные годы, то ему получится больше. Ведь здешний месяц длится на пять дней дольше, чем земной, хотя в сутках, как и на Земле двадцать четыре часа, а в году двенадцать месяцев, вот и получается, что в год набегает дополнительные два месяца, а за десять лет полтора года. Но да ведь не в этом суть! Суть в том, что сейчас я щеголяла с красочным таким синяком на физиономии!

Вспомнив, как при этом у меня посыпались искры из глаз, я снова поморщилась. Хотя, сама хороша. Вот зачем нужно было его задирать? Ну и что, что этот высокомерный гаденыш считает, будто все вокруг него пыль под ногами, жизнь сама научит его прописным истинам, если посчитает нужным, конечно. Так отчего же я взяла эту функцию на себя? Но как я засветила ему в ответ! Любо дорого посмотреть! Небось, сейчас так же как и я мучается со своим фингалом! И нет, мне не стыдно, что я ударила малолетку. Потому что сама сейчас была точно таким же десятилетним мальчишкой, как и мой обидчик. Нет, изначально я была девочкой...

Прозвучит, конечно, странно, но сейчас я мальчик, вернее претворяюсь мальчиком, так как хочу получить образование, которое девочке в этом мире не светит от слова совсем. Но и эта не главная причина моего маскарада. Дело в том, что я обладаю Даром. Именно так, с большой буквы. И обращаться с этим Даром можно научиться только здесь, в Тализийской университетской школе, а затем и в этом же университете.

К людям с Даром в этом мире, кстати, относятся очень по-разному. Но чаще с ненавистью и недоверием, а уж что здесь повсеместно творят с одаренными девочками, и говорить не хочется.

Я грустно вздохнула. Нет, сейчас об этом думать не буду, а то окончательно испорчу себе настроение.

Невольно, я замедлила шаг и остановилась напротив окна, откуда открывался шикарнейший вид на окрестности. Дело в том, что замок, в котором нашла пристанище университетская школа, когда-то был очень важным стратегически укрепленным пунктом и находился на возвышенности, с высоты которой замечательно просматривалось все вплоть до горизонта. Зрелище было очень красивым, и, не смотря на то, что я здесь находилась уже около месяца, взгляд не торопился "замыливаться", и я каждый раз с замиранием сердца взирала на окружающие красоты. Однако, сейчас я смотрела дальше, почти на самый горизонт, где виднелось море, по которому мы и приплыли в Тализию.

Первые дни нашего путешествия были полны предвкушения и надежд, однако, очень быстро бескрайняя морская синь и затянувшийся штиль сбили с нас этот веселый настрой, и мы начали откровенно скучать.

Профессор, видя это, тут же возобновил свои уроки, однако, окружающие нас просторы отнюдь не способствовали усвоению знаний, мы с Ромичем, моим другом и, что скрывать, практически братом, периодически улетали мыслями куда-то не туда, отчего профессор, который за более чем три года пребывания в нашем доме стал для нас всех кем-то вроде дедушки, злился и грозился выбросить таких бездарей за борт на корм акулам. Конечно, ему никто не верил, однако, мы усердно делали вид, что пугаемся и честно пытались сосредоточиться. Хватало нас, правда, не на долго, и под конец таких занятий профессор, не переставая ругать нас на чем свет стоит, удалялся в каюту корпеть над какими-то чертежами и расчетами.

Отец, будучи хозяином этого судна, наблюдая за нами, лишь посмеивался, но неустроенность нашего свободного времени принял близко к сердцу, и уже на третьи сутки пути мы из пассажиров превратились в начинающих юнг.

Вот от этого занятия мы с Ромичем и не думали отлынивать! И не смотря на разницу в возрасте в пять лет, нам обоим было одинаково интересно буквально все: и как называются мачты и канаты, и как расшифровываются самые разные морские термины, и даже необходимость драить палубу не казалась нам чем-то неприятным, скорее обыденным, а иногда даже веселым.

К слову, до того, как отец определил нас в юнги, никто из команды не торопился раскрывать морские премудрости двум оболтусам. Нет, они с удовольствием травили какие-то байки, правда периодически спотыкались в словах, так как отец строго на строго запретил употреблять крепкие выражения при мальчиках, то есть при нас, но вот объяснять что-то мимолетным пассажирам почему-то не желали.

Честно говоря, мне поначалу было очень интересно за кого меня примут на борту, и я не удивилась, когда узнала массу самых невероятных предположений. Но вот что самое интересное, обнаруживать во мне девочку не спешил никто!

Сама для себя я объяснила это следующим феноменом: дело в том, что никто из них не мог даже предположить, что девочка может выдавать себя за мальчика! Тем более, что образ чернобрового, большеносого пацана, который удерживался на мне при помощи подаренного другом амулета, я не сменила, решив не расставаться с ним до самого прибытия в порт Тализии, который назывался Новерлин.

То есть получалось так, что глаза подстраивались под настройки разума: я знаю, что это мальчик, значит это мальчик, странноватый, правда, какой-то, но да чего в жизни не бывает. Допустить же, что мальчик может быть девочкой, эти люди не могли в силу того, что им об этом сказал их капитан, человек, являющийся для них авторитетом. Матросы даже могли обозвать меня девчонкой, когда я как-то не так выполняла их задания. Что-то вроде: "Ну что ты, как баба, по палубе ползаешь!" Однако, при этом они отнюдь не причисляли меня к женскому полу. Хотя, когда я в первый раз услышала подобные шуточки, то еле устояла на ногах, но потом ничего, привыкла, и даже сама стала посмеиваться.

Надо сказать, что все это время я усиленно пыталась перенять мальчишеские повадки. Однако, как это ни странно, на борту корабля это было сделать не так-то просто. А все потому, что мальчиков моего возраста в обозримом пространстве не имелось. Брать же пример с матросов я, по некоторым размышлениям, не спешила, так как мне досталась роль мальчика-дворянина, которому с детства прививали определенные правила поведения, а не простого мальчика-матроса, для которого были бы вполне уместны различные почесывания в самых разных местах, сплевывания и шмыганья носом. Поэтому главным источником моих наблюдений стал Ромич

- Эй, юнга, хватит мечтать! - Обрывал меня чей-нибудь окрик, когда я слишком сильно уходила в себя в своих размышлениях. - Бегом на камбуз! А то ишь-ты, прохлаждается тут выкормыш шикана! (Примечание: Шиканы - маленькие юркие хитрые зверьки, похожие на сурикатов и частенько ворующие у людей орехи и ягоды)

И я бежала на камбуз помогать чистить и резать овощи. Надо сказать, что после того, как нас определили в юнги отношение команды к нам тоже сильно изменилось, ведь теперь мы били не пассажиры, а подчиненные самого мелкого пошиба. Поэтому, шпыняли нас не стесняясь. Тут надо отдать должно отцу, который никак нас не выделял и не вмешивался в процесс обучения. За исключением матерщины, конечно. Однако, это не мешало матросам выражаться по их усмотрению, когда его не было рядом. Благодаря этому мой словарный запас знатно обогатился. И надо отметить, что в своей прошлой жизни я бы, наверное, не смогла завернуть такой словестный пируэт, как научилась за время плавания в этой. Хотя, новыми знаниями совершенно не гордилась, зная, что в жизни это, может, и пригодится, но делать из матерщины, какой-то фетиш или уподобляться матросам в вопросе ее повсеместного применения глупо и не достойно девушки, в каком бы мире или обличии она не жила. Но, повторюсь, знания эти все-таки нужные, ведь парню, которым я притворялась и собиралась притворяться иногда без крепкого словца просто не донести свою мысль до некоторых индивидуумов.

А еще, несмотря на все свое "дворянское" воспитание я научилась лучше всех свистеть! Поначалу эта забава меня не прельстила, я бы предпочла свисту любую песню. Да и земной предрассудок, которого здесь, кстати, не было: не свисти - денег не будет,- тоже играл свою роль. Однако, петь я не решалась, и не из-за плохого голоса или слуха, с этим слава Всевышнему, все было неплохо, а потому, что заметила, что матросы не поют те песни, которые я успела здесь выучить, ведь это были женские песни. Мужские, те, что мне довелось слышать ранее, конечно, были и здесь, но походили скорее на длинные занудные речитативы, которые на корабле пели лишь выполняя очень нудную работу. Те же, что чаще пели матросы, были на столько похабными, что отец скорее выпорол меня хорошенько, если бы услышал, как я их напеваю, чем одобрил пение и слух. Хотя, это и не помешало мне выучить все до одной. Ну, разве можно не запомнить эти приставучие мотивчики, которые матросы напевают себе под нос при всяком удобном случае? Разумеется, это не означало, что я собиралась их петь, но как ни крути, а подобные песни - это часть этноса. Так, по крайней мере, я успокаивала свою протестующую натуру почти педагога.

Стоит также отметить, что Ромич впитывал в себя всю эту морскую романтику с не меньшим энтузиазмом.

Поэтому попробовав насвистывать себе под нос, я поняла, что это очень веселое занятие! Которое не пристало ни девушке, ни дворянину, но дававшее мне возможность насвистывать под нос все, что угодно.

А однажды, начищая на камбузе и так уже блестевший колокол, который использовался для созыва команды на прием пищи и просто для отсчета времени, я насвистывала под нос незатейливый мотивчик земной песни "Don"t worry be happy" Bobby McFerrin. Очень уж атмосфера способствовала: тишина, закат, мерный плеск волн за бортом и тряпочка в моих руках, которая совершает поступательные движения по медному боку колокола. Внезапно, я услышала неожиданный оклик Рената, нашего кока.

- Эй, малец, ты чего это там такое насвистываешь?

- Эээ. - Не сразу сообразила я, что ответить. - Так это, в голову пришло и насвистываю. Под настроение пришлось просто.

Кок на это хмыкнул:

- Под настроение пришлось, значит... А еще раз можешь?

- Могу. - Тут же отозвалась я и, повесив колокол на его законное место, приступила к насвистыванию.

В глазах еще довольно молодого кока появились озорные искорки, и я решила разнообразить выступление и запела, стараясь перевести на эльмирантийский незамысловатые слова, перевод на русский язык которых, мы когда-то всей группой заучивали, чтобы поздравить нашего куратора с днем рождения. Все таки иногда ей нужно было очень много терпения, чтобы совладать с целой оравой девчонок, ряды которых разбавляло лишь три парня. Невольно, я вошла в раж и начала приплясывать, помогая себе руками и приставляя шаг.

Сложил я песню для тебя,

Пропой ее от "а" до "я",

Расслабься, будь весел.

Печаль плохой рецепт от бед,

Не смей грустить себе во вред,

Расслабься, будь весел.

Расслабься, будь весел, ну же!

Расслабься... Будь весел.

Расслабься, будь весел.

Расслабься... Будь весел.

По глазам и улыбке кока было видно, что я нашла благодарного слушателя. Все-таки в море с развлечениями совсем туго, а тут я со своим: "Расслабься! Будь весел!". Признаться, будь я сейчас в глазах этого кока Лейлой, может и не решилась бы вот так петь и практически танцевать перед чужим по сути человеком. Маска же Лея давала мне подобную возможность, ведь это как бы и не я выступала, и если кому-то что-то не понравится, то и смеяться будут вроде бы как не надо мной. Все таки наличие маски раскрепощает человека, и мне представилось на собственном опыте в этом убедиться.

- Еще! - Раздавшийся за спиной крик, даже заставил присесть от неожиданности.

Обернувшись, я увидела, что на палубе собрались практически все обитатели корабля. Чуть в сторонке стояли отец, сдерживавший улыбку, профессор и Ромич, которые наоборот, улыбки сдерживать и не думали.

Поначалу я оробела, но в маске я или нет? Поэтому повторение на бис стало еще красочнее, так как я придумала целый танец с прихлопываниями и притопываниями.

Ну, что сказать, в этот вечер на корабле ни осталось ни одного человека, который бы не выучил и незамысловатую песню и танец. А Леем с тех пор меня не называл уже никто, так как прозвище "маленький бард" или просто "Бард" приклеилось до конца плавания намертво.

А на следующее утро мы увидели на горизонте корабль.

До Тализии оставалось еще дня три пути и подобную встречу вряд ли можно было назвать редкостью, однако команда корабля насторожилась.

Признаться, мы с Ромичем отнеслись к судну, которое шло нам на встречу на большой скорости, без каких либо опасений, однако, видя, как по мере его приближения забегала по палубе команда, поняли, что чего-то не понимаем.

Попытавшись, было, остановить одного матроса и спросить, отчего все такие взбудораженные, получили короткий ответ:

- Пираты.

После чего все тот же матрос на бегу крикнул:

- Спрячьтесь в каюте, сейчас будет жарко!

Разумеется сказал он все это немного в другой форме, но суть я передала верно.

Вопреки этому наставлению, мы с Ромичем переглянулись и побежали на капитанский мостик, где с подзорной трубой уже стоял мой отец в сопровождении своего бессменного боцмана Сакола.

- Ратмир-аха, это правда пираты? - Выпалили мы наперебой с Ромичем.

Отец непроизвольно поморщился от нашего взволнованного хора. Но ответил за него боцман.

- А вы почему сюда прискакали? А ну брысь в каюту к профессору! И что б я вас на палубе не видел до тех пор, пока сам искать не стану! Все понятно?! - Насупив брови и сверкнув глазами проговорил он.

Спорить мы даже не пытались, зная крутой нрав боцмана. А потому, бросив прощальный взгляд на отца, я шустро поспешила за Ромичем в каюту.

Вслед нам послышался его голос:

- Ромич, ты в ответе за Лея. Не высовывайтесь!

Признаться, таким собранным и, даже не знаю как объяснить, немного чужим, непохожим на того, каким я его привыкла видеть, я наблюдала отца впервые. А потому, вбежав в каюту, была взволнована, как никогда.

- Профессор, там пираты!

Наш обеспокоенный возглас не возымел на профа, который корпел над какой-то картой, такого интереса, на который мы рассчитывали.

- Н-да? Надо будет посмотреть.

- Профессор! - Возмутилась я подобной реакции. - Там пираты! Нас всех могут убить или захватить!

- На все воля Всевышнего! - Ответил на это проф и провел ладонями вдоль лица, соединяя их под подбородком. (Примечание: Данный жест, проведение раскрытых ладоней вдоль лица и соединение их под подбородком, - это аналог того, как крестятся христиане.) - Но я все же надеюсь, что Ратмир-аха со своей командой с ними справится.

- Но как?! - Уже в панике прокричала я.

Профессор, наконец, отложил изучаемую карту и, тяжело вздохнув, посмотрел на нас.

- Лейла, вот скажи, чем ты можешь помочь в данной ситуации?

Я заметалась по маленькой каюте, понимая, что я-то как раз ничем помочь и не могу!

- Вот. - Проговорил на это он. - И я о том же.

- А я! - Возмутился Ромич. - Почему меня отправили в каюту, когда я могу быть там! Я уже взрослый мужчина!

- Конечно, взрослый. - Не стал спорить с ним профессор. - Только скажи мне, как хорошо ты умеешь обращаться с оружием? Может, тебя кто-то учил обращаться с саблей или копьем? А может, ты владеешь каким-то другим средством защиты и нападения, о котором я не знаю?

Профессор бил по самому больному месту парня. Дело в том, что хотя Шалем и был мирным торгово-рыбацким городом, но всем мальчикам, достигшим двенадцати лет, возраста первого взросления, как считается в Эльмирантии, их отцы или родные вручали им нож, больше в моем представлении похожий на тесак, которым они учились пользоваться для своей защиты, и который с тех пор принадлежал только им. Сабля, правда, вручалась лишь тем, кто занимался с мастером лет с шести-восьми. Но, как вы понимаете, рабу, коим Ромич был до недавнего времени, такой роскоши, как оружие, не полагалось вовсе, если он изначально не воспитывался как раб-защитник в определенном питомнике.

А потому он сейчас бессильно сжимал и разжимал пальцы, изо всех сил сдерживая бушующую в нем ярость.

- Я вовсе не хотел обидеть тебя, Ромич. Я лишь указал тебе, что сейчас ты не сможешь принести пользы там, на палубе.

- А здесь! Чем я тогда смогу помочь здесь! - Почти прокричал он.

- А здесь ты сможешь сохранить свою жизнь, чтобы впоследствии не оставить Лейлу одну и, если получится, ее спасти.

На парня было жалко смотреть. Весь его вид говорил о том, что он хочет находиться там, рядом с остальными моряками и защищать корабль пусть даже и ценой собственной жизни. Но разум принимал и тот факт, что профессор совершенно прав. А потому, он с силой ударил кулаком о стену каюты и сел на койку, при этом обхватив себя руками и отвернув голову в бок так, чтобы мы не видели его глаз.

Профессор на эту пантомиму лишь покачал головой. А я прочитала в его глазах: "Эх, молодость, молодость..." Но вслух он сказал совсем другое.

- Но, как мне кажется, никакой битвы не будет.

- Как это не будет? - Удивилась я.

- Видишь ли, твой отец уже не один год бороздит эти моря. Хотя, если быть точным, то в воды между Эльмирантией и Тализией он заходил довольно редко, а вот между Эльмирантией и Туранией бывал часто. Что характерно, я ни разу не слышал, чтобы на него напали пираты, хотя доподлинно знаю, что в тех водах их предостаточно. Так вот, напрашивается вопрос: чем вызвано подобное везение? - Сказав это, профессор замолчал и посмотрел прямо на меня.

- Неужели отец тоже пират? - Сказала я самое первое, что пришло в голову. Правда, немного подумав, я мотнула головой, отгоняя подобную несуразицу. - Нет, не может быть!

- Это действительно не верное предположение. - Согласился профессор. - На самом деле все гораздо проще. Он платит пиратам определенную пошлину. А взамен получает от них защиту.

У меня даже рот открылся от подобного заявления.

- Неужели у пиратов Алого моря такая мощная организация? - Вырвалось у меня.

- Нуу... Я бы сказал, что есть несколько очень сильных группировок, которые осуществляют не только грабежи, но и защиту купцов, которые им за это платят. А уже между этими группировками существует договоренность о ненападении на таких подзащитных. Есть, конечно, и вольные пираты, которым наплевать и на эти группировки, и на их договоренности. Но, как показывает практика, такие индивиды долго не живут.

Честно говоря, я была в шоке от подобных откровений. Все таки я подобного никак не ожидала, ведь те же земные пираты никогда не имели столь мощной организации. Да, были корсары, чьи имена известны до сих пор, был даже остров Тортуга, который считался вотчиной таких вот джентльменов удачи, но никогда над всеми этими пиратами не было того, кто смог бы сплотить их в нечто похожее на организацию, которая прямо сейчас рисовалась перед моими глазами. А то, что это вполне жизнеспособное образование, которое функционирует уже не один год - это уже свершившийся факт.

Благодаря откровениям профессора мне отчасти стало понятно откуда у Кирима, нашего старого слуги, были некие связи с контрабандистами, которые помогли переправить из занятого фаргоцианами города моего невольного пациента Саргайла, капитана эльмирантийской армии, которого мы прятали у себя в доме. Однако, не объясняло много других странностей, которыми обладал этот старик. Но сейчас совсем не о нем.

- Тимуран-аха, а как эти самые пираты узнают, что мы под защитой других пиратов? - Задала я вопрос, который сейчас волновал меня больше всего.

- Здесь вступает в дело система флагов и паролей, а также определенных меток, которые нужно предъявить при подобной встрече.

- Н-даа... То есть мы до последнего не будем знать атакуют нас или нет? Все-таки, чтобы предъявить все эти метки и пароли нужно будет сойтись с кораблем пиратов вплотную, но ведь они могут просто наплевать на предупреждения своих...км... коллег из другой части Алого моря!

Профессор недовольно поморщился.

- От этих бандитов можно ожидать чего угодно! Но это не повод впадать в панику. Думаю, капитан рассматривает и такую возможность и сделает все, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

Надо сказать, что Ромич уже давно усмирил свою обиду и с нескрываемым интересам слушал нашу беседу.

- А можно, я хоть одним глазком посмотрю на то, что будет происходить на палубе? - Взмолился парень.

Профессор сделал задумчивое лицо, а потом, как бы не хотя проговорил:

- Ну... Разве только одним глазком... Но если, пираты будут проявлять хоть какие-то враждебные намерения, мы все тут же вернемся в каюту и забаррикадируемся!

- Да! Да! - Тут же согласились мы со всеми немногочисленными условиями.

А потом дружненько подошли к двери и, приоткрыв ее, выглянули наружу. Смотрелось это все, скорее всего, очень комично: внизу выглядывала моя голова, потом профессора, а над ним уже и Ромича, чей рост был выше всех, - однако на деле нам всем было очень тревожно. Не обнаружив никакой угрозы, мы немного расслабились и бочком, бочком, согнувшись в три погибели, начали красться к бочкам, которые стояли на палубе. К счастью, нашу развеселую компанию никто не заметил и мы благополучно укрылись за их толстыми боками. В этой ситуации больше всего меня удивил профессор! Так как крался наравне с нами и даже кряхтеть по свой извечной привычке перестал! Нет, все-таки он ученый до мозга костей: забывает обо всем, когда задето его любопытство, не зависимо от того к какой области оно прилагается.

Обзор с нашего ракурса был не ахти какой, но рисковать и перебираться в более удобное место никто из нас не рискнул, ведь если заметят, нам не поздоровится.

Часть матросов выстроились вдоль правого борта к которому подплывала не очень большая, но юркая каракка, а часть разместились на марсах с арбалетами. (Примечание: Марс - площадка на топе составной мачты, где во время боя размещаются стрелки. На парусных судах служат для разноса стень-вант и местом для некоторых работ при постановке и уборке парусов.)

Как-то отец мне рассказывал, что каракка для плавания удобнее каравеллы, однако ее постройка стоила бы ему и его торговым партнерам бОльших денег, поэтому выбор пал именно на это судно. Возможно так оно и было, но за время плавания я уже успела сродниться с Ласточкой, как отец назвал свой корабль, и на приближающуюся каракку смотрела без какой-либо симпатии.

Однажды я спросила у него, почему он назвал корабль именно так. Ведь Ласточка, прямо скажем, не очень характерное название для эльмирантийского или даже туранского корабля. На что он мне ответил, что когда-то моя родная мать, Аврора, которой уже давно нет на этом свете, рассказала ему, что в детстве ее часто называли ласточкой, так как она была жуткой непоседой, однако, могла надолго замереть на месте, наблюдая за птенцами ласточки, чье гнездо располагалось прямо под козырьком беседки, что стояла у них в саду, а потом также стремительно, как и птицы в нем, выбегала прочь и носилась по саду.

Тем временем, прерывая мои воспоминания, вплотную к борту нашей Ласточки подошел корабль пиратов.

- Эй, на корабле! Я вижу нас встречают! - Раздалось от них.

К сожалению со своего наблюдательного пункта разглядеть того, кто это говорил, как, впрочем, и всех остальных пиратов, было очень сложно. Разве что тех, что засели с арбалетами на марсах корабля-противника.

- Приветствую вас! - Отозвался отец. - У нас соглашение со Спрутами. Не думаю, что вам захочется получить от них проблемы. - А потом добавил фразу, которая явно была неким паролем. - Спрут никогда не выпустит жертву из своих щупалец.

- Ну, что за народ! - Зацыкал зубом говоривший пират, который теперь стоял на самом краю борта, и которого мне более-менее удалось рассмотреть. По внешности скорее похож на тализийца. Его темно-русые длинноватые волосы были собраны в хвост, невысокого роста, одет в сероватую рубаху, которая когда-то явно была белой, но утратила прежний лоск, и темные штанах. Завершал его образ удалого капитана корсарского судна темно-красный кушак, опоясывающий талию.

- Неужели мы не можем подойти и просто поинтересоваться как дела у проходящей мимо каравеллы, послушать, что происходит в эльмирантийской стороне, а заодно и попросить показать метку? - Продолжая широко улыбаться белозубой улыбкой без одного переднего зуба, вещал удалец.

Толстого намека не смог бы расслышать разве что глухой. Как объяснил мне позже профессор, были случаи, когда кто-то пользовался флагом пиратской защиты не имея на то оснований, как и паролем, который услышал где-то случайно или выкупил за небольшую сумму. Но вот метку подделать не мог никто, так как ее делал некий одаренный, которой состоял на службе у пиратов. Именно поэтому особенно дотошные или не желающие упустить добычу, требовали помимо прочего показать и ее.

- В Эльмирантии все по прежнему. Воюют. - Говорил отец, доставая из-за пазухи довольно крупный медальон угольно черного цвета, на котором схематично был выбит спрут, изображение которого особенно ярко и неестественно светилось на темном фоне. В общем, перепутать амулет с каким-либо другим было просто не возможно даже на расстоянии.

Судя по звуку, главарь пиратов сплюнул и со злостью заявил.

- Какие сейчас все предусмотрительные! Аж тошно, правда, ребята? - Те самые ребята тут же поддержали главаря дружным воем. - Здесь не вотчина Спрутов! Однако, мы чтим пиратские законы и не будем брать вас на абордаж, но! Мы ребята вольные и Спрутам не подчиняемся! А потому или платите за проход нам или...

Гаденький смешок со стороны пиратского корабля ясно говорил о том, что последует за этим "или". Только даже я слабо верила, что эти пираты удовлетворятся простой платой.

На Ласточке все ощутимо напряглись, а отец как-то очень жестко улыбнулся, глядя в глаза пиратского капитана и проговорил:

- Видишь ли, достопочтенный капитан вольных пиратов, на этот случай глава Спрутов лично вручил мне подарки, которые я должен буду отдать такому вот смелому и "чтущему" пиратские законы.

И отец быстро откинул крышку небольшого сундучка, который ему очень ловко и как-то незаметно поднес Сакол.

На дне сундучка лежало три аккуратно запаянных сосуда, при взгляде на которые у пирата явно не нашлось слов, чтобы прокомментировать увиденное.

- У каждого матроса на марсе имеется по несколько таких сосудов, а факелы для зажигательных стрел уже горят. Объяснить, что будет, если хотя бы один такой подарочек попадет на вашу каракку?

Со стороны пиратского капитана раздался нервный смешок. А я невольно задрала голову в поисках наших матросов на мачтах.

- Ну, зачем же так сразу Огонь глубин доставать? Вы должны знать, что за такие игрушки делают пираты с капитанами, которые решились их применить.

- Более того, я даже собственными глазами это видел. - Спокойно ответил отец. - Но эти, как вы выразились, игрушки, дал мне лично Спрут, как и разрешение при необходимости их использовать.

- А вы, оказывается, очень нужный человек, раз о вас так пекутся. - С непонятной интонацией то ли угрозы, то ли подобострастия, то ли боязни, проговорил пират.

На это отец лишь выразительно промолчал, чем еще больше добавил весомости своим словам.

- Я тут подумал... Нам всем не стоит горячиться, ведь правда? - Наконец, явственно скрежетнув зубами, проговорил пират. - Мы чтим пиратские законы, и друзья наших друзей - это наши друзья. А какие могут быть счеты между друзьями? Я прав?

- Конечно. - После некоторого молчания, дружелюбно улыбнувшись, но не закрыв ларец, проговорил отец. - Какие могут быть счеты между друзьями! Но, мы торопимся, друзья мои... - Многозначительно проговорил он и поглядел куда-то между кораблями.

А я поняла, что пиратская каракка уже успела зацепиться за нашу каравеллу несколькими абордажными крючьями.

Вместо ответа послышался крик беззубика, как я мысленно окрестила пиратского капитана: "Уходим!", - и звук освобождаемых крючьев.

Мы все дружно выдохнули и, как только корабль немного удалился, начали также аккуратно, как и пришли, пробираться обратно. Зачем-то подняв голову, я увидела, что один из матросов, тот самый, кстати, что первым отправлял меня и Ромича в каюту, и сидевший сейчас на марсе, нас заметил. Молитвенно сложив руки, а потом приложив палец к губам я, такими нехитрыми жестами попросила его не поднимать шум. Он на это лишь покачал головой и махнул рукой: ай-ай-ай, идите, мол, куда шли, пока я добрый. Мне оставалось лишь благодарно кивнуть.

- Ох, спина моя, спина. - По старчески простонал профессор, разгибаясь, когда мы, наконец, добрались до места. - Стар я уже играть в такие гляделки.

- Да вы еще всем нам фору дадите, Тимуран-аха! - Не согласилась я с ним.

-Конечно-конечно, - покряхтывал он, - вам, молодежи, не понять такого старика, как я. Вам все хиханька да хаханьки.

Я поняла, что профессор присел на своего любимого раздраженного конька и, по обыкновению, с него не слезет, пока его ум не займет что-то интересное. Поэтому поспешила задать интересовавший меня вопрос.

- А что такое Огонь глубин?

- И все-то тебе интересно! - Все еще на волне своего своенравного конька начал профессор, однако быстро увлекся темой разговора и перестал брюзжать. - Огонь глубин - это очень опасное в море вещество. Дело в том, что если оно попадет на корабль и кто-то его подожжет, то потушить получившийся огонь будет уже не возможно.

"Да это же "греческий огонь"!! - Подумалось мне. - Я как-то читала, что его точный состав утерян и до сих пор не возобновлен, думаю, за ненадобностью. Однако, во времена Византийской империи, эта смесь нефтепродуктов была грозным оружием, так как попытки потушить его водой только усиливали горение. Видимо здесь нашелся еще один уникум, который смог создать нечто подобное. Также очевидно, что просто так такой состав не купишь. В подтверждение поим мыслям профессор продолжил свой рассказ.

- По слухам, Огонь глубин изобрел все тот же одаренный, что делает пиратские метки. И его состав держится в строжайшем секрете. Купить его невозможно. Пиратская верхушка сама решает кому и сколько доверить сосудов с подобным веществом. И если они узнают, что хоть один был продан или по каким-то причинам отдан не тем людям... В общем, для твоего отца наличие подобного оружия как великая честь, так и большая угроза... По разным причинам. В любом случае, думаю, теперь нам не стоит заходить в порт Новерлина, потому что есть вероятность, что этот выкормышь шакала сдаст информацию о наличии на Ласточке Огня глубин властям. Просто так, чтобы отомстить. Пираты же к нам больше не полезут, никто не хочет потерять свой корабль. Правда, ночью дозорных твой отец, думаю, усилит. Конечно, я не уверен, что так оно все и будет, но нужно поберечься.

- Куда же мы тогда пристанем?

- Это в Фаргоции проблема с портами. В Тализии же много приморских городов и небольших портов. Просто нам нужно будет немного отклониться от намеченного маршрута. Ладно, детки, побудьте пока тут, а мне нужно поговорить с Ратмиром-аха.

Он покинул каюту, а мы с Ромичем присели и задумались каждый о своем. Вот, кажется, сколько лет уже жила в этом мире, да, как ребенок, но с сознанием ведь взрослого человека, а о скольких вещах даже не подозревала! Жила себе в глубокой провинции тихо и спокойно, ну, почти спокойно, и даже не знала , к примеру, о пиратах и всем том, что с ними связано. А ведь сколько всего для меня еще тайна покрытая мраком? И какие еще сюрпризы ждут меня в будущем?

Однако, дела будущего - это дела будущего, но вот что волновало меня прямо сейчас, так это моя полная необразованность в области боя. Любого боя: от самой банальной мальчишеской драки, до боя на мечах. Ведь ничего этого я не умела, более того, как любая здравомыслящая девочка, избегала подобного поворота событий, а ведь это неотъемлемая часть жизни каждого мальчишки! И почему-то мне кажется, что все дворянские дети, то есть мальчики конечно, умеют драться и в обязательном порядке обучаются еще и бою на мечах с самого детства, и, чувствует мое сердце, эта премудрость не обойдет меня стороной и в школе. А я ведь даже в руках держать оружие не умею! Разве что нож, и тот только для приготовления блюд. А по реакции Ромича я поняла, что для мальчика это очень важный аспект жизни, который теперь, судя по его насупленному сосредоточенному виду, будет пытаться всеми силами развивать и он.

Дорогой читатель! Продолжение этой книги можно найти, если пройти по следующей ссылке: https://litnet.com/ru/book/leila-navstrechu-peremenam-b160357