# Девочка и Крысолов

Аноним Барабашка

Написано вместе с моей знакомой (которая в коммах у меня - Дримка). Мое - там в кв.скобках. Написано в поезде. Плацкарт. Верхняя полка. Делать там нехрен...И рождаются странные мысли. Про девочку, программера и Крысолова. Этот полный бред.

Девочка и Крысолов


[Жила-была на свете в запыленном городе N самая обычная девочка. Со своими самыми обычными комплексами... И жила бы она так долго и счастливо, если бы однажды не умерла.]

Если бы однажды к ней в комп не влез вирус. Он мстил всем за свою ненужность и за боязливость людей к себе. И девочка иссохла, так как у нее не стало инета и она разругалась с ненавистным, единственным программистом города N. Крысолов подавился дичью...

[Крысолов давно уже не ел мяса. С тех пор, как он сходил на последнюю охоту, он не мог больше видеть крыс.

Комок дичи застревает в горле, и у Крысолова выступают слезы. Тогда... Тогда, на той охоте его, самого великого хищника деревни, погрызла стая крыс... Они откусили ему левое ухо и хвост, вся деревня Крысоловино дико хохотала над ним.]

А в реале ничего смешного не было... Стонала рана, зияла дыра на месте уха. День был испорчен, и гнусавик исковеркано, надменно и злорадно хихикнув поспешил исчезнуть в своем вшивом домике, в его смраде и жгучем холоде.

[Дичь ласково урчала в животе.... Крысолов, выгрызая вшей из своего черного засаленного меха, думал о вечном:]

"Никогда, никогда мне не удастся быть чистоплотным. И да пусть подавятся насмешники! Я, могучейший гений будущих времен! Как эти обрюзгшие твари могут кидать мне издевки?! Ах! Я стану, стану всемогучейшим, и будет у меня собственный устав. Вот она, истина!" - так, пошатываясь от колкостей в животе, размышлял картавый тип, а девочка плакала...

[Девочка плакала из-за несчастной любви к программисту... Она считала, что у нее слишком тонкий и узкий нос. Такая спичечка, готовая в любую минуту сломаться... Ее комплексы не позволяли ей любить кого-то...Она боялась, что этот "кто-то" сломает ей нос. А с ним и душу, и вообще, всю ее жизнь. Она страдала, она очень страдала. Но все-таки ждала любовь, которая прилетит на белом коне и одним взмахом шпаги обрубит ее носик. И однажды она пришла. Она оказалась тем самым ненавистным программистом!]

"Хе-х!" - вздыхал программист Венька, участливо глядя на страстную девчушку. У него осталось лишь сожаление по забытому внешнему миру, сплин, тревожный и милый. Он с нежностью погладил мышь и вспомнился ему его старый приятель.

[Поглаживая белую пластиковую шубку зверька, он вспомнил о Крысолове... Бедный, бедный Крысолов! Где он сейчас? Что он делает? Как живет? Он вспомнил о давней охоте, которую они вели вместе с Крысоловом: " Эх! старые добрые времена! Сколько крыс мы тогда поймали! И не сосчитать!" - и он с ностальгией свернул голову разомлевшей от ласки белой мыши. ]

И тут его постиг инсайд: "О боже! Ностальгия... Хочу, хочу его увидеть. Эх, как бы погадили вновь!" Улыбка скользнула по его лицу. Но комп был древен, е-маил не проверить в деревне Загорушка, денег нет... "Блин...- осенило его опять, - пойду-ка "хакну" че-нить", - озираясь по сторонам и потирая потные, соленые ручки с желтыми ногтями и ссохшейся в них кровью, благоговейно сказал он.

[Он решил "хакнуть" девчушку. "А что? Неплохая мысль..." Девчушка сидела на кухне и потягивала кофе, временами озабоченно щупая свой нос. Программер подкрался сзади и пропел оперным голосом над самым ухом девочки:

" Что на-а-аша жи-и-изнь? Игра-а-а-а!"

"Которую можно хакнуть", - прибавил он, подумав. Девочка от страха поперхнулась кофием: "Что ты от меня хочешь?" Программер чмокнул девочку в нос: "Дурочка мелкая!". Нос отпал.]

Но озябшая от ледяных, зачерствелых губенок Веньки, Вармушка, она и не заметила внезапной катастрофической потери необходимого органа.

Потом была грязь, лужи, дождеснег, штормовой ветер, растрескавшиеся губы и синие кончики пальцев. Бок совсем обмерз, с этой стороны, брел он - диполярное существо с наглым, предвкушающим острые впечатления взором. Она закатывала на луну глаза, но, о непослушные, они слипались, и больше кожу не резали тончайшие острые пики. "Нирвана... Я с тобой" - больше она уже не помнила ни ощущения себя, ни предостерегающих мыслей. А дерево гнулось...

[Дерево гнулось от смеха, оно просто загибалось. Ему было смешно все: и безносая глупая девочка и программер Венька, и даже бывшая гроза всего мышиного леса - Крысолов. Оно смеялось над теми двумя шизанутыми дурами*, написавшими эту историю. А рельсы все тянулись и тянулись долгой стальной жевачкой...

* конечно же одной шизанутой дуры (меня) и одной очень умной...недуры(это не я)]

** нууу... Скажем самообзывающейся шустрой "меня" и в неинтересных компаниях пассивной "это не я". The end.