# Исполнители. Глава 2: Короли и Сводники

Дарья Като

Сангар познакомился с принцессой Амалией, когда его отец, маркграф Тарский, содержавший на границе государства небольшой гарнизон, по долгу службы являлся в столицу с докладами. Это был один из немногочисленных шансов вырваться из глухой провинции, поэтому глава семейства, как правило, брал с собой всех домочадцев. В юности улыбчивая девушка с чёрными глазами и прелестными ямочками на щеках покорила Сангара своим интересом к военному делу. Сам будущий рыцарь тогда зачитывался трудами по тактике и стратегии, и ни о чем кроме них говорить не хотел, да и не мог. Найдя же в лице королевской дочери внимательного слушателя и интересного собеседника, был сражен в самое сердце. Только вот будучи прыщавым юнцом он вовсе её не впечатлил, и интерес молодого отпрыска маркграфа к особе королевской крови оказался односторонним. Как ни старался несчастный влюблённый, но и по прошествии лет образ принцессы отказывался покидать его сознание, несмотря на все усилия. Особенных успехов в военной службе Сангар не добился, разве что получил рыцарский титул, и крошечный летающий островок шаров пятьдесят в поперечнике в качестве надела, но ни то, ни другое не могли принести ему успеха в погоне за рукой принцессы, и даже за её сердцем. Только когда молодой рыцарь попал в поле зрения исполнительниц желаний и затесался в их дружную компанию, такая возможность обрела реальные очертания.

Остров ПАрмоле, похожий на гигантскую перевернутую гору, плыл над морем. Чайки гнездились в выемках гранитных скал и реяли над одноименной острову столицей, оглашая небо громогласными плачущими криками. Вместе с чайками в небе кружили острова поменьше. Какие-то из них были заняты фруктовыми садами, где-то выращивали зерно и овощи, с других было удобно рыбачить, а на некоторых находились охотничьи угодья, где король коротал осенние месяцы, почти не покидая столицы. Королевский дворец, окруженный огромным парком, расположился в самом центре Пармоле и возвышался над занимающим весь остров городом, как многослойный праздничный пирог. Принцесса сидела у окна и выстругивала из тростника флейту. Эти музыкальные инструменты, уже заполнили все ящики её стола и расположились стройными рядами на его поверхности, а Амалия всё не могла остановить свой очередной творческий порыв. В дверь постучали.

- Ваше Высочество, гости. Ваш папенька велит вам встречать их вместе с ним. - Сообщила с лёгким поклоном старшая фрейлина, строгая седеющая дама.

Амалия нехотя отложила инструменты и почти готовую флейту, покидая свой кабинет. Анфилада украшенных дорогими тканями комнат привела её на широкую мраморную лестницу, со скульптурами рогатых дев на площадках. Их тела от пояса становились телами ланей. За стеклянными дверями главного дворцового вестибюля начиналась широкая площадка крыльца, и ещё одна лестница, спускавшаяся к парадному подъезду полусотней низких широких ступеней. Карета, запряженная четвёркой серых крылатых коней, остановилась у её подножия. Принцесса вышла и, окинув взглядом простирающийся со всех сторон город Пармоле, встала рядом с отцом. Король, полный невысокий мужчина лет пятидесяти, нервно одёрнул красный парчовый жилет.

- Откуда у моих подданных деньги на золоченую карету и таких замечательных лошадей, а? Министр? - спросил он, торопливо пригладив редеющую угольно-черную шевелюру и проведя пальцами по аккуратной бородке.

Министр внутренних дел понятия не имел, откуда у них деньги. Мало того, он не знал, кто они такие и откуда взялись. Имя и герб никому не известной графини в Пармоле увидели в первый раз, когда в тайную канцелярию при дворе поступила копия приглашения на её имя, подписанная королём. Тот не помнил, как подписывал бумагу, архивариус и геральдист не могли вспомнить истории рода Мармалон-Гюрен, мало того, никто никогда не осуществлял даже покупки титула на это имя.

На крыльце рядком выстроились министры, а перед ними король и принцесса Амалия во всей красе.

- Вдовствующая графиня Мармалон-Гюрен с дочерью! - объявил глашатай, и дверца кареты распахнулась.

Первой вышла графиня, опершись на руку лакея. Женщина была высока, стройна и прекрасна лицом. Убранные в высокую прическу каштановые волосы переплетались с неимоверным количеством нитей белоснежного жемчуга. Он украшал и её ярко-красное платье. Принцесса оглядела себя: домашний наряд в мелкий голубой цветочек не шел ни в какое сравнение с роскошным одеянием гостьи, а отец даже не потрудился предупредить её, в котором часу она прибудет. Не успевшая переодеться принцесса постаралась принять самый величественный вид. Тем временем, графиня чуть приподняла подол, и поплыла вверх по ступенькам, совсем не глядя под ноги. Но всеобщее внимание оставалось приковано исключительно к ней не долго - следом карету покинула её дочь. Огненно-рыжая девушка спрыгнула со ступенек кареты, едва коснувшись руки лакея. Она улыбалась с интересом оглядываясь вокруг. Юная Мармалон-Гюрен внешне совершенно не походила на мать: острый носик, высокие скулы и сверкающие озорные глаза в одно мгновение расположили принцессу к ещё совсем незнакомой девушке. По низким ступеням она буквально взлетела и, встав рядом с матерью, отвесила встречающей стороне изящный реверанс.

- Их Величество, Вальдемар Седьмой, приветствует вас в Светлом Пармоле. - Произнёс Министр внутренних дел, отвесив неглубокий поклон.

- Для меня огромная честь посетить Вас, Ваше Величество. - Старшая Мармалон-Гюрен улыбалась.

Король хлопал глазами, подсчитывая в уме стоимость украшавшего графиню жемчуга. Занятый этими мыслями он всё-таки запечатлел на её руке несколько автоматический, но от того не менее галантный поцелуй. Женщина улыбнулась шире и даже слегка покраснела.

На вечер назначили небольшой приём по случаю прибытия подданной, а до него гостьи располагали парой свободных часов, чтобы отдохнуть с дороги и устроиться в отведённых для них покоях. Вальдемар Седьмой решил употребить свободные часы во благо своему настроению: принял горячую ванну с ароматными благовониями, насладился массажем, вздремнул, пообедал и, наконец, вызвал своего личного парикмахера, чтобы тот привёл Его Величество в порядок перед "выходом в свет". Министр внутренних дел с задумчивым видом восседал на табурете неподалёку от парикмахерского кресла, готовый отвечать на самые неожиданные вопросы государя.

- Напомни, Серж, чем эта очаровательная дама обязана столь пышной встрече. - Спросил король, пока цирюльник колдовал над его черной бородкой.

- Она заплатила за приглашение, двести тысяч золотом и семьдесят серебром, Ваше Величество. Всё поступило на ваш личный финансовый счет.

-Ох! - король дернулся, и орудовавший опасной бритвой цирюльник выругался про себя. - В таком случае, может быть, приём слишком прохладный?

- В самый раз, Ваше Величество. - Ответил Министр.


- Я маг! Волшебник, чародей, колдун, ну? - Мир демонстрировал себя в фас и в профиль, иногда в три четверти, но всё равно его отделяла от троих охранников прочная чугунная решетка.

Обладатели научных степеней в искусстве магии и профессора магического университета Пармоле имели право носить длинный черный балахон с мудрыми изречениями, вышитыми на подоле. Из-под ворота балахона торчал накрахмаленный белый воротничок нижней рубашки. В таком виде Мир напоминал себе протестантского священника, причем довольно строгого, поскольку он постоянно хмурился, вспоминая, как опрометчиво дал согласие на участие в этой сомнительной операции. Виски, выпитое на пару с Ригелем, сыграло в этом значительную роль.

- Маги седые, с длинной бородой. - Смеялись недалёкие стражники. - Что мы тут, в летающем городе, магов не видели?

Мир вздохнул. Если сейчас он в качестве воспитательной меры создаст на месте себя иллюзию седовласого старца, придётся ждать, пока доблестные слуги короля очнутся от обморока. Обстоятельства вынуждали искать более простой выход. Маг и волшебник сжал ладонь в кулак, совершил несколько замысловатых движений, высказал в адрес зрителей несколько ругательств на незнакомом им языке, после чего продемонстрировал три золотых монеты крупного номинала.

- Так я больше похож на мага?

- Фокусник! - не сдавались стражники. - Давай монеты и проходи.

Мир проник на территорию королевского дворца, скрежеща зубами и поминая недобрым словом профессию жены.


Номер в гостинице на площади перед дворцом обошелся в кругленькую сумму и, расплачиваясь с хозяином, Сангар пытался прикинуть, какую долю своего наследства в процентах он сейчас отдал за неделю постоя. Выходило никак не меньше сорока. Утешало только то, что Рейдон будет жить вместе с ним, и каждый день приносить из дворца свежие новости. Самому же рыцарю Диана строго-настрого запретила показываться в зоне видимости из дворцовых окон до первых распоряжений отменяющих эту унылую обязанность. Мальчишка-носильщик кое-как втащил вещи и долго смотрел требовательным взглядом на новых постояльцев. Пришлось дать чаевые.

Двухместный номер представлял собой две тесно заставленных мебелью из тёмного дерева комнаты. Первая из них, умещавшая в себе длинный диван, низкий кофейный столик, два кресла, стол обеденный, в окружении пяти стульев и камин, именовалась гостиной, вторая, намного меньшая, почти полностью была занята двумя массивными кроватями и комодом между ними.

- Сегодня приём. - Рейдон расчесывал непослушные вьющиеся волосы и смотрел в окно на снующих по площади людей. - Диана обещала меня протащить.

- Протащит. - Сангар считал оставшиеся деньги, приходя к выводу, что придётся потребовать у исполнительницы ещё, иначе им с музыкантом светит жизнь впроголодь.

Пока Сангар размышлял, Рейдон успел переодеться, и надо сказать, даже ему богато отделанная одежда придала благородный вид. Красивее расшитая золотом рубашка и замшевые сапоги его не сделали, но все кто был знаком с музыкантом знали, что стоит рыжему заиграть и запеть, как самые обольстительные красавцы рядом с ним померкнут. Красотой Рейдон вообще не отличался. На довольно широком веснушчатом лице в обрамлении рыжих волос находили себе место широкий чуть вздёрнутый нос и небольшие синие глаза. Их опущенные вниз внешние уголки придавали лицу выражение лёгкой грусти. Сейчас он криво улыбнулся, расправив плечи, и обаяние сельского парня схлынуло, уступив место очаровательной небрежности образа заправского повесы. Сангар оглядел друга и хмыкнул.

- Что хрюкаешь? - музыкант повесил через плечо сумку. - Пойду, осмотрюсь, а ты жди новостей от девчонок.

Рыцарь кивнул и улёгся на кровать, заложив руки за голову. Теперь никто не мешал ему придаваться мечтам о принцессе.


- Всё начинается крайне удачно. - Диана уселась на изящный стул и налила себе чая в голубую с золотом чашечку.

Столик стоял у дверей, выходящих на небольшой балкон с которого открывался замечательный вид на парк с круглым прудом, обрамленным розовыми кустами. Селена сидела напротив сестры и с аппетитом уплетала пирожные со сладким разноцветным кремом.

- Абсолютно согласна с тобой. - Женщина успела распустить тугую прическу, и на столике рядом с чайным прибором красовалась кучка отборного жемчуга. - Хорошо бы так шло и дальше.

За дверью, украшенной инкрустацией из разноцветных пород дерева, слышались шаги и женские голоса. Постучавшись, и подождав ответа, в покои вошла молоденькая фрейлина. За её спиной в коридоре, стараясь заглянуть в комнаты, подпрыгивала невысокая принцесса.

- Их Высочество. - Высоким голоском сообщила фрейлина. - Приглашает вас отобедать в её гостиной.

Такой активности от королевской дочери исполнительницы не ожидали. Хотя следовало, ведь в столичную резиденцию Вальдемара Седьмого крайне редко проникали посторонние лица. Амалия молча переминалась с ноги на ногу и смотрела на Диану, поставившую чашку с недопитым чаем на блюдце и в свою очередь, выжидающе уставившуюся на Селену. Та довольно быстро сообразила, чего от неё хотят и, рассыпавшись в извинениях, продемонстрировала самый унылый и обессиленный вид, на который была способна после поглощения пяти с половиной пирожных. Всем стало ясно, что после долгой дороги графиню сразила головная боль и необоримая усталость. Знакомая с этими симптомами принцесса с полным правом переключила своё внимание на её дочь.

- Ступай, дитя моё. - Взмахнула рукой Селена. - Я отдохну в одиночестве, чтобы лучше чувствовать себя на приёме.

- Благодарю, матушка. - Диана бодро встрепенулась и отправилась следом за принцессой и её фрейлиной.

- Это наша галерея. - Рассказывала Амалия, когда они проходили обширный зал со стенами, сплошь увешанными произведениями живописи. - А это зимний сад. - За створками стеклянных дверей цвели пышным цветом экзотические растения. - Это зал приёмов. А сейчас мы выйдем на парадную лестницу и перейдём в другое крыло.

Исполнительница едва успевала заметить наборный паркет, шелковые шпалеры на стенах, лепнину и плафон на потолке в одном зале, как приходилось сломя голову нестись в следующий, чтобы поспеть за неугомонной принцессой, порхавшей по родному дворцу в белом ситцевом платьице, усыпанном узором из мелких голубых колокольчиков. Наконец девушки достигли Ореховой гостиной - личной гостиной Амалии. Здесь принцесса пригласила Диану сесть, не зная с чего начать разговор.

- Мне всегда было интересно, чем принцессы занимаются в свободное время? - широко распахнув глаза со всей возможной непосредственностью спросила исполнительница, когда молчание из неловкого превратилось в тягостное.

- О! - Амалия оживилась и поднялась со своего места, сделав несколько порывистых телодвижений в сторону кабинета. - Я делаю флейты! Хотите посмотреть?

- Флейты? - в голове Дианы мелькнула мысль, что если Сангар женится на этой девушке, то на долгие годы совместной жизни забудет о скуке.

- Да-да! - королевская дочка схватил её за руку, и без усилий втащила в свой небольшой рабочий кабинет.

На краю её стола стоял глобус, книжные шкафы были забиты литературой самого разного назначения, но больше всего места здесь занимали лежащие на стульях и пуфах связки тростника и стружки, усеивавшие и стол и пол под ним. Ряды готовых флейт расположились на всех свободных горизонтальных поверхностях.

- Вы играете на них всех? - приподняв бровь, исполнительница пробежалась пальцами по беспорядочному скоплению музыкальных инструментов и взяла в руки один из них. Маниакальная тяга к изготовлению флейт не могла не удивлять и не настораживать.

- Немного. По крайней мере, проверяю, какой звук получается у каждой. Раньше я делала кораблики, потом ракеты для фейерверков, а когда папа запретил мне смешивать порох во дворце, я научилась вырезать флейты. - Призналась принцесса. - Нужно чем-то занимать руки и голову.

Диана согласно кивнула и положила инструмент на место.


Уже через неделю после появления во дворце небольшого семейства Мармалон-Гюрен, Его Величество в панике носился по своим покоям в поисках чего-нибудь красивого, но недорогого. Маг ждал и не выказывал ни единым телодвижением и тени нетерпения. Для человека, всего за несколько дней оказавшегося ближе к королю, чем все его министры, мужчина казался неприлично спокойным. Порой Вальдемар замечал, что чародей следит за его передвижениями глазами, но не более того.

Наконец, король подобрал среди своих личных сокровищ тяжелый позолоченный браслет. Со вздохом он вручил его магу.

- Мир, сделайте из него что-нибудь золотое и красивое. - Попросил он.

Маг кивнул, повертев украшение в руках. Довольно грубая вещица изображала собой двух переплетающихся змей с выпученными изумрудными глазами.

- Что-нибудь особенное, или любую побрякушку на моё усмотрение?

Вальдемар открыл рот, взмахнул руками, и жестами попытался обрисовать нечто великолепное. Результат работы с браслетом он намеревался отправить в качестве неофициального подарка Селене Мармалон-Гюрен. Монарх посвящал беседам с ней всё свободное время, и следовало отблагодарить гостью за прекрасный досуг. Рабочие же часы король, и большая часть министерского состава проводила в обществе посетившего дворец волшебника.

Судя по документам, Мир закончил несколько академий, получил степень доктора магических наук и несколько премий за изобретение новых способов практического применения волшебства. Маг всячески доказывал свои заслуги, в частности, с успехом пополняя личную казну Вальдемара Седьмого средствами, добытыми магическим путём. Король водил его из сокровищницы в сокровищницу и с блеском в глазах наблюдал, как волшебник с помощью нескольких взмахов рук и замысловатых фраз удваивал, а то и утраивал количество монет, составляющих его личный бюджет. За ними стайкой вились Министры, считавшие большой удачей завладеть на пару минут вниманием волшебника и выпросить у него какое-нибудь чудо. Придворные почти единодушно сошлись во мнении, что пришелец вскоре займёт пустующее вот уже десять лет место придворного мага. Да и сам король начал сочинять речь, собираясь предложить новому знакомому должность при дворе.

Гостиная принцессы выходила окнами на площадь. Амалия любила иногда понаблюдать за жизнью города, но неделю назад она открыла для себя гораздо более приятное развлечение. Теперь каждый день ровно в пять часов по дворцовому времени в комнате отделанной голубым шелком собиралось неимоверное количество дам, надеявшихся привлечь внимание приехавшего в город рыжего музыканта. Его приводила в апартаменты принцессы юная Мармалон-Гюрен, и он до позднего вечера пел, играл и рассказывал истории. К сожалению, юноша уделял всем присутствующим девушкам одинаковое количество внимания, не поддаваясь на провокации, но те не теряли надежды.

Пока Диана в очередной раз завладела вниманием принцессы, Рейдон без остановки наяривал на лютне разнообразные мелодии. Внимание женщин к его личности, быстро стало настолько сильным, что по всему дворцу в виде сплетен витала не только биографическая легенда рыжего музыканта, но и сведения о том где он остановился на постой, а самое главное, с кем он там остановился. В промежутках между песнями Рейдон рассказывал замечательные и забавные истории из жизни его самого, и его неразлучного друга Сангара. Истории эти являлись плодом коллективного творчества музыканта и рыцаря, каждый вечер корпевших над новой порцией баек. Они составляли уже внушительную стопку из дюжины тетрадей, и их число росло день ото дня.

Сначала Рейдон от такого количества внимания к своему таланту смущался, но вскоре привык, к радости Дианы, и даже запомнил имена всех барышень ежедневно его осаждавших.

Не называй имени,

Не выходи во двор,

Не смотри,

Как садится солнце.


Мой след пролегает

Меж серых холмов,

И ушедший за мной

Не вернётся...

Рейдон снова затянул песенку, а Диана и принцесса в пол голоса беседовали:

- Матушка приобрела сегодня такое замечательное платьице! - восхищённо прошептала исполнительница, откусив кусочек пирожного.

Эти пирожные уже встали ей поперёк горла, и когда они с "матушкой" Селеной оставались в своих покоях наедине, то с удовольствием поедали соленья и копчености, незаметно принесенные Рейдоном. Жители дворца вообще в неимоверном количестве поглощали сладости, и десерт оказывался главной позицией среди многочисленных блюд королевской кухни. Графиня Мармалон-Гюрен каждый день отчитывалась перед своей рыжей "дочерью" о том, как провела время с Вальдемаром Седьмым. Добродушный с виду король с круглым брюшком и глазками-вишенками на поверку оказался скуповат и ужасно придирчив. От своих придворных он требовал не только неукоснительного соблюдения этикета, что само по себе было вполне естественно, но и всех придуманных им самим довольно бесполезных, но сложных для исполнения правил. Например, все часы во дворце сверялись не с главными городскими часами Пармоле, а с храмовыми часами на острове Косколо. Так и существовало в столице два времени, с расхождением в двадцать минут - дворцовое и городское. Когда Диана познакомилась с местными порядками, её совершенно перестала удивлять маниакальная тяга дочери Вальдемара к изготовлению флейт. Чтобы найти практическое применение её занятию исполнительница заставила Рейдона разучить несколько модных в Пармоле песенок и к дикому восторгу Амалии иногда аккомпанировала товарищу на флейтах сделанных принцессой.

Амалия проявляла интерес к рейдоновским байкам, Диана всячески его подогревала и, в один прекрасный день, произошло то, чего все они добивались:

- А этот его друг Сангар. Мне кажется, я его знаю. - Неожиданно встрепенулась Амалия.

- Да? - Диана чуть не подпрыгнула в кресле. - Откуда?

- Точно! Я знаю его! - глаза принцессы загорелись. - Это сын маркграфа Тарского, несколько лет назад отец посвятил его в рыцари. Мы с ним в детстве были друзьями.

Диана не удержалась и встала с кресла.

- Как замечательно! Нужно сейчас же попросить Рейдона привести его друга сюда! - для усиления драматического эффекта исполнительница захлопала в ладоши. - Попроси! Попроси его!

Взяв смущенную принцессу за руку, Диана заставила её подойти к музыканту. Манипуляции и радостные вопли исполнительницы привлекли всеобщее внимание и заставили девичий галдеж утихнуть.

- Рейдон могу я обратиться к вам с просьбой? - смущенная принцесса была очаровательна. Щёчки её рдели, глаза блестели из-под опущенных ресниц.

- Разумеется ваше высочество! - Рейдон вскочил с места и тоже покраснел.

Скромность всё-таки догнала музыканта в самый неподходящий момент. Диана с трудом подавила в себе желание шикнуть на него.

- Мне кажется, я знакома с вашим другом, о котором вы всё время рассказываете. С детства. И мне очень хотелось бы повидаться с ним.

- Конечно! - Рейдон, готовый побагроветь до самых ушей, успел оценить избранницу товарища.

Амалия не отличалась высоким ростом, не была полной, но и совсем уж худенькой считаться не могла. Карие глаза, большие и блестящие, как и у её отца Вальдемара выделялись на розовом личике как блестящие бусинки. Пышные тёмные волосы, аккуратный маленький нос и пухлые губки делали её похожей на хорошенькую фарфоровую куклу.

- Так вы приведёте его завтра?

- Да!

Диана изобразила на лице целый шквал радостных эмоций и попросила Рейдона что-нибудь спеть для успокоения, иначе цвет его лица совсем приблизился бы к свекольно-бордовому.


Фонари в парке ещё не зажгли и в сгущающихся сумерках на две фигуры быстро двигающиеся по тёмным дорожкам среди деревьев никто не обращал внимания.

- Ты чего зарделся, несчастье моё? - Диана провожала музыканта до калитки в парке, через которую он каждый день проникал во дворец.

- Ну, она такая милая мнётся, губы кусает, смотрит куда-то... вниз. - Рейдон почесал затылок и снова приготовился покраснеть. - Такие ассоциации.

- Ах, вот оно что! - рассмеялась Диана. - Старый извращенец, не ожидала от тебя.

- Я сам не ожидал. - Рейдон сощурил глаз, будто откусил изрядный кусок лимона.

Диана взглянула на него, смеясь и хитро сверкая глазами.

- Ты душка, рыжий! Вот тебе волшебный пендель на дорожку. И без Сангара не возвращайся!

Закрыв скрипучую калитку, Диана с улыбкой покачала головой и побежала обратно во дворец.


Парадные помещения дворца занимали два этажа, подсобные четыре. В мрачном коридоре, ведущем из кухни в одну из столовых, прямо посередине, у обшарпанной стены расположились Селена и Мир.

- Если нас здесь застукают, план Дианы рухнет, и она предаст нас медленной и о-о-очень мучительной смерти. - Хрипела Селена, прижатая к стене супругом, кусающим её за ухо и целующим в шею.

- Если бы ты была вне зоны досягаемости, я бы не приставал. - Резонно заметил Мир. - А так как вы попросили меня участвовать в этом безобразии, то ничего другого не остаётся.

Мир любил подавлять жену вопиющей логикой.

- Сюда никто не сунется минут сорок. - Сообщил новоиспеченный королевский любимчик, и попытался дотянуться до застёжки платья на спине исполнительницы. - Я, как волшебник, это гарантирую.

- Сорок минут? Который час? - Селена схватила Мира за левую руку, нащупав на его запястье наручные часы, поднесла их к глазам, чуть не наградив супруга вывихом. - Четыре!- Селена заметалась в панике, пытаясь одновременно поправить прическу и кружева, обрамляющие декольте. - Без пятнадцати Диана велела мне быть в парке у пруда! Зайчик, увидимся вечером! Вечером! - крикнула она, удаляясь, оставив мужа растирать едва не выдернутое из сустава предплечье.

Графиня Мармалон-Гюрен имела обыкновение возникать в самых неожиданных местах дворца, натыкаться на слуг, извиняться с виноватой улыбкой, и быстрее ветра убегать по своим делам. Повара и лакеи нисколько не удивлялись такому поведению, поскольку большую часть своей жизни принцесса Амалия вела себя точно также, и ей, как и приезжей графине, иногда приходилось объяснять, как выбраться из дворцовых лабиринтов в обитаемые места. Опоздавшая почти на четверть часа Селена долго извинялась, но Диана только махнула рукой. И сёстры отправились гулять вокруг пруда.

- Завтра Рейдон приведёт Сангара. - Диана отламывала малюсенькие кусочки от рассыпчатого миндального пирожного и бросала их лебедям в пруду. - А как там царственный папенька нашей Амалии?

- Дарит мне иллюзорные вещички, производимые Миром на фоне старой бижутерии, если ты об этом.

Диана взглянула на сестру с кривой ухмылкой.

- Что? - Селена развела руками. - Я даже не кокетничала с ним. Даже глазки не строила!

- Расслабься. - Диана взяла Селену под руку. - Сегодня Рейдон притащил нам пива и вяленой рыбки. Нужно отпраздновать долгожданное принцессино озарение. Только придётся отмазаться от вечернего визита к королю головной болью. Он не оценит пивной перегар своей божественной графини.


Король наблюдал в окно, как старшая и младшая Мармалон-Гюрен прогуливаются вокруг пруда. Прелестная сцена семейного единения матери и дочери растрогала Вальдемара почти до слёз, он даже начал планировать, как бы выкроить часок для подобной прогулки с собственной дочерью. За его спиной маг ожидал указаний и растирал то локоть, то запястье. Король вспомнил, зачем позвал его, и отвернулся от окна.

- Я решил предложить тебе место придворного мага, Мир. - Вальдемар достал из ящика стола заранее составленный придворным нотариусом пожизненный контракт. - Я доверяю тебе. - Владыка решил пооткровенничать со своим будущим слугой. - А вот министрам совсем не доверяю. Ты талантливый парень, Мир, и мне хочется, чтобы ты не только стал придворным магом, но и охранял мою жизнь. Хотя бы от отравлений. Ну что ж... - король взял перо и собственноручно обмакнув его в чертила, протянул магу. - По рукам?

Волшебник сдержанно кивнул, принял из рук монарха перо, и размашисто расписался на контракте. Если бы король знал, что пополнение бюджета происходит вовсе не в реальности, а лишь в его голове, он надолго перестал бы доверять не только магам и министрам, но и самому себе. Но он не знал.


Рыцарь хмурился, когда Рейдон вдохновенно описывал ему достоинства принцессы. Заметив это, музыкант свёл все свои излияния к тому, что если Сангар отпугнёт девушку своим унылыми видом, то лично он, Рейдон, возьмёт на себя ответственность и сделает с ним что-нибудь нехорошее и болезненное. Также он взял на себя все расходы на придание другу благородного облика. Первым делом музыкант заставил его хорошенько отоспаться, в надежде хоть немного уменьшить багровые синяки под глазами, неизменно украшавшие его лицо. По совету Селены Рейдон приобрёл в городе мазь с резким запахом ландышей, для уменьшения тех самых синяков, и даже заставил Сангара воспользоваться этим жутким косметическим средством. К тому же он всякий раз, когда уголки губ рыцаря уползали вниз, занимая привычную унылую позицию, напоминал другу, что на его лице как можно чаще должна появляться улыбка. Старания принесли плоды: утром рыцарь не узнал себя в зеркале. Безумно улыбающийся бодрый парень, одетый как принц, совершенно не напоминал Сангару его самого. Он приобрёл человеческий облик менее чем за сутки, и приготовился впервые увидеться со своей принцессой в качестве претендента на её сердце.

Музыкант болтал без умолку, и иногда это раздражало. Сангар пытался понять, жмут ему сапоги или нет, пока он и Рейдон шли к тайной калитке в заросшем уголке дворцового парка. Но обдумывать перемены было некогда - за кованой дверцей их уже поджидала Диана.

- Сангар, лицо попроще, и улыбочку. Улыбочку! - прикрикнула она, отворяя калитку. - Не забывай - ты герой, и самый обаятельный рыцарь в королевстве!

Рыцарь кивал, хотя созданный его друзьями образ совершенно не походил на то, что он представлял из себя на самом деле. Сангар, конечно, мог бы стать героем, и собравшись с силами постичь азы обаятельности, но на данный момент все эти достоинства были не более чем предлогом для получения доступа к принцессе. Поговорить с Дианой о том, что начинать отношения с неправды - не самый лучший путь, возможности не представилось. Они прошли извилистой тропинкой и уже достигли главной аллеи, где сегодня решило расположиться общество придворных дам.

- Плечи расправь! И подбородок выше! - прошипела Диана сквозь зубы, подходя к рассевшимся на траве девушкам.

- И улыбайся! - напомнил Рейдон.

Сангар хотел ответить друзьям, но в тот же момент увидел среди девушек свою принцессу, и замер. Солнце освещало её сквозь ажурную листву ясеня, простое белое платье необыкновенно шло к её тёмным волосам и чуть тронутой лёгким загаром коже. Диана ещё долго бубнила ругательства и закатывала глаза, вспоминая скольких часов страданий стоил ей выбор этого платьица. Принцесса хотела поразить представшего перед ней в новом свете старого знакомца, и ей это удалось.

- Сангар! - Амалия подбежала к рыцарю, схватив его за руку, потащила в тень дерева и усадила рядом с собой. - Как давно мы не виделись! Ты так сильно изменился!

- Да. - Сангар пребывал в блаженном ступоре, пока принцесса радостно хлопала ладошками по его рукам и щебетала о своих детских воспоминаниях.

Она помнила массу забавных и глупых приключений, которые случались, когда они виделись, и Сангару оставалось только кивать в ответ на её рассказы, ведь к его удивлению сам он не припомнил бы и десятой доли всех этих историй. Рейдон пел уже четвёртую песню, когда Диана, внимательно наблюдавшая за развитием отношений Сангара и Амалии, решила принять в нём деятельное участие. Надо сказать, роль свахи за годы работы стала девушке глубоко ненавистна, но каждый раз, когда кто-то заказывал свадьбу, Диане приходилось исполнять соло сводни в очередной раз.

- Ваш друг... - Диана уселась рядом с принцессой и требовательно воззрилась на друга. - Рассказывал о разных далёких странах. Вы много путешествуете. Расскажите!

Рейдон предупреждал, что Диана может подойти с подобным вопросом в любой момент, и даже заставил рыцаря подготовить ряд развёрнутых ответов, но все они как назло испарились из памяти, едва он оказался в парке.

- Э-э-э. Да. Мы путешествуем довольно много. - Сощурив один глаз, неуверенно ответил Сангар.

Исполнительница сумела сдержать ругательство, но выражение её лица отчетливо напомнило рыцарю, на какие зверства она способна, если он не выкрутится. В конце концов, это было его желание, и исполнение его в большой степени зависит от него самого.

- Диана! - воскликнула Амалия. - Зачем ты его смущаешь? Он сам расскажет, если захочет.

- Да. - Закивал Сангар, уцепившись за слова принцессы, как за спасательный круг.

Диана секунду похлопала глазами и поспешила ретироваться, плюнув на спевшуюся парочку и сочтя миссию выполненной как минимум на восемьдесят процентов.

- А вот недавно мне довелось пообщаться с драконом. - Сангар увлеченно вещал, глядя принцессе в глаза.

- Ах, какой ужас! - Амалия закрыла рот ладошкой.

- Ничего страшного, он оказался довольно старым, и мы договорились. - Поспешил успокоить Сангар. - Правда если бы не Ди... диалог, ничего бы не получилось.

- Уболтать дракона? Боже мой, если бы все наши дипломаты были такими, как ты! - рассмеялась принцесса.

- Да уж. - Улыбнулся Сангар.

Другие девушки пытались отвлечь внимание рыцаря на себя, но быстро поняли, что это бесполезно. Они стали играть в "слова", потом в "фанты" и вскоре забыли не только о принцессе и рыцаре, но и о Диане и Рейдоне. Те сидели рядышком у ствола высокого ясеня и меланхолично созерцали картину всеобщего веселья и благости.

- Только глянь, как заливается! - Диана махнула на Сангара, и её рука снова безвольно упала на колени. - Помнишь, чтобы он так бодро с нами общался? Совсем другой человек!

- Очевидно, это любовь. - Ответил Рейдон, сопроводив свои слова перебором струн.

- Очевидно. - Согласилась Диана. - Дай пять. - И воспользовавшись тем что никто не обращает на них внимания, исполнительница и музыкант стукнулись ладонями.


Сангар перестал замечать, как пролетают дни. Вернее, та часть дней, когда он находился вдалеке от принцессы. Рейдон назойливо зудел над ухом и зачем-то заставлял его завтракать и ужинать, хотя рыцарь искренне считал, что может протянуть и на кондитерских изделиях, которыми королевские повара снабжали участников посиделок в Ореховой гостиной. Ещё Рейдон, и это нравилось Сангару значительно больше, чем принятие бренной пищи, иногда пересказывал ему дворцовые новости. По словам музыканта, Амалия забывала есть даже пирожные, и разговаривала с исполнительницей только он нем, о Сангаре. Рейдон умышленно опускал все язвительные ремарки Дианы, сопровождавшие её рассказы. Девушка устала и начинала злиться по самым незначительным поводам, хотя старалась сдерживаться и не выдавать своего раздражения хотя бы принцессе. Музыкант представил себя на месте подруги и сочувствовал ей, но вслух этого не высказал, а только старался подбодрить подругу, напоминая о близости финишной прямой. Также Рейдону стало известно, что Селена в строгом соответствии с планами начала допускать до короля информацию о присутствии во дворце Сангара. Сведения эти четко дозировались Дианой и уже почти превратились в привычный фон дворцового быта. А ещё Рейдон знал о планах Мира, но они ни при каких обстоятельствах не могли предназначаться для ушей влюбленного рыцаря. В общем, всё шло как надо, и никаких отступлений от проложенной колеи не предвиделось. Каждый вечер друзья приходили к заветной калитке в парке, и их встречала Диана. Со времени начала операции прошло три недели. Сангар и Амалия узнавали друг друга всё ближе, и исполнители искренне надеялись, что дело закончится браком. Всё-таки за Дианой не числилось ни одного не исполненного желания, и опыт в этом деле у неё имелся весьма обширный.

Иногда Сангар приходил в парк без Рейдона - по выходным дням туда допускалась для прогулок городская публика. В эти, без сомнения, прекрасные часы рыцарь и принцесса могли вдоволь наговориться и при этом избежать излишнего внимания. Правда, большая часть информации через Амалию достигала ушей рыжей исполнительницы, но Сангара нисколько не смущал этот факт. В один из выходных дней он как всегда заранее явился в парк и чтобы как-то убить время до встречи, прогуливался по аллеям. Среди множества других горожан, сновавших в разных направлениях по дорожкам, рыцарь в своей традиционной для этих мест одежде практически не выделялся, тем более все показатели его внешности определялись как весьма средние: средний рост, волосы средней длины невыразительного оттенка. В отличие от Рейдона, Сангару не составляло труда затеряться в толпе.

Рыцарь медленно и тихо ступал по засыпанной мелким песком дорожке, по обе её стороны возвышались подстриженные кусты, образовывающие плотные стены выше человеческого роста. Эта часть парка плохо просматривалась из окон дворца и, по сути, представляла собой лабиринт. Именно здесь, в укромном уголке, Сангар и принцесса любили встречаться.

- Этот яд, - донеслось из-за кустов слева, - действует только через три дня после того, как его примут. - Голос принадлежал немолодому мужчине.

- Превосходно. - Ответил ему другой мужчина. Следом за словами послышался звук звякающих в кошельке монет. - О нашей встрече никто не должен знать.

- Конечно. - Тихо выдохнул старик, и поспешно удалился шаркающей походкой.

Сангар почти не дышал. Если бы он чаще бывал при дворе, то мог бы узнать голос Министра внутренних дел. Тот отошел за поворот дорожки, но Сангар всё равно слышал его надтреснутый, резкий голос.

- Аптекаря убрать. - Приказал он кому-то. Ответа не последовало, но по параллельной дорожке явно кто-то прошел вслед за стариком.

Сангар оставался на месте зная, что здесь дорожки в лабиринте идут параллельно, и если вести себя потише, никто не узнает, что он подслушал разговор. Через несколько минут рыцарь отправился к месту назначенного свидания с принцессой. Если во дворце зрел заговор, его друзья наверняка знали о нём. Сангар вздохнул. Не исключено, что они могли оказаться его зачинщиками.


- Заговор? - Диана пришла в гостиницу, чтобы уточнить кое-какие детали плана. - Разумеется, заговор, а ты как думал?

Вообще-то заговор против Вальдемара в министерской среде зрел уже давно, исполнителям оставалось только объединить усилия заговорщиков и создать для их деятельности благодатную почву. Мир, со свойственной ему наблюдательностью, располагая возможностью тесно общаться с придворными, быстро втерся в доверие к недовольным государственной политикой министрам и мягко, но настойчиво столкнул их на неправедный путь. Справедливость такого подхода к делу вызывала сомнения, но с другой стороны, в конце концов, преступные замыслы не подлежали исполнению и короля планировали спасти. Сангар понимал это, с одной стороны, но всё равно хмурился сидя за столом напротив Дианы. Рейдон смотрел то на неё, то на него, и не мог решить, чью сторону принять на данный момент. Диана покачала головой и с выражением бесконечного уныния на лице и достала из сумки лист пергамента, чернильницу и перо. Положив их перед рыцарем, она сказала:

- Пиши письмо отцу. Проси отправить королю бумагу, в которой он просит за его и твои заслуги дать тебе какую-нибудь должность при дворе. Завтра пойдёшь с ней устраиваться на работу.

- Завтра? - Сангар вскинул брови. - Письмо не успеет дойти до Тара.

- Кроха. - Диана оперлась локтем о стол и, нависнув над ним, приблизилась к Сангару. - Я могу за ночь построить дворец. Чтобы доставить письмо мне хватит минуты. Пиши! Не нервируй меня.

Он удрученно вздохнул и принялся писать. Запечатав конверт, рыцарь не спешил отдавать его исполнительнице.

- Что случилось? - обсуждавшая с Рейдоном превратности придворного быта Диана почувствовала, что друг буравит её взглядом, и тоже воззрилась на Сангара.

- Мы врём Амалии. - Он хмуро смотрел на девушку. - Врём всему дворцу. Если всплывёт правда, что будет?

Исполнительница вздохнула и забрала конверт прямо из сжатых пальцев товарища.

- Ничего. - Ответила она. - Ты не женишься на своей принцессе, мы не исполним твоё желание и огребём от мироздания по первое число. Поэтому делай, что я говорю. Без кислых мин. И если всё получится, как задумано, наша ложь станет чистейшей правдой, а если ты захочешь рассказать принцессе после свадьбы, каким именно способом её добыл - флаг тебе в руки. Правда, Амалия умная девушка, и любит тебя. Любит ли настолько, чтобы понять? Можешь проверить.

- Теперь они ещё и поругаются... - Музыкант почесал затылок. - Надоели вы мне до чертиков.

Сангар промолчал, а Диана убрала в сумку письменные принадлежности и покинула номер, надев плащ с капюшоном. Её друг вне всяких сомнений был настоящим рыцарем, но в некоторых ситуациях это совсем не играло ему на руку. Исполнительница устала от щебета принцессы и от нытья Селены, хотя Амалия и нравилась ей, а сестру она очень любила. Осуществляя чужие мечты долгие годы она часто задумывалась над тем, насколько часто о клиенты стремятся забыть об их участии в своей жизни. Сочиняют невероятные истории только чтобы заверить окружающих, что они сами добились успеха. Обратные примеры можно перечесть по пальцам. И вот теперь Сангар счел их деятельность ложью. Девушка лавировала между наводнившими площадь людьми. В глубине души Диана надеялась, что рыцарь найдет в себе силы признаться, а Амалия окажется достаточно великодушной, чтобы понять. Иначе на излёте карьеры исполнительницам придется стыдиться своей профессии. Заговор почти созрел. Министр внутренних дел обзавёлся пузырьком яда, Министр народного просвещения, на случай неудачи с отравлением, собрал целый отряд вопиюще-неверных королю гвардейцев. А Министр здравоохранения приобрел парочку новеньких пистолетов, чтобы застрелиться в случае, если гвардейцев поймают и повесят. Диана напевала весёлую песенку, пересекая площадь. То, что Сангар узнал о планах Министра внутренних дел, сыграло даже на руку исполнительнице. Теперь он, по крайней мере, будет готов к следующим подвохам. Но о них рыцарь знать уже не мог, ради сохранения естественности поведения в экстремальных ситуациях. Если всё сложится удачно, то уже завтра днём он получит при дворе маленькую должность и узел интриг затянется до предела. Диана с улыбкой отворила калитку и прошмыгнула в дворцовый парк.


- Сангар, мой мальчик! Как ты возмужал! - Король по-отечески обнял смущенного рыцаря.

После этого наступила неловкая пауза, поскольку Вальдемару не хотелось говорить новоиспеченному претенденту на вакансию придворного, что мест вообще-то нет. Сангар же, не смотря на все усилия, не мог оторвать взгляда от Мира стоящего в углу кабинета с каменным лицом. Король, наконец, продолжил свою речь:

- Твой отец такой замечательный человек, Сангар! - за годы правления он сильно преуспел в бессодержательных речах и умел, пообещав всё, в итоге уступить самую малость. - Он просит меня о маленькой должности для тебя, и конечно, я не могу отказать своему верному слуге! - с помощью промежутка между большим и указательным пальцами, Вальдемар продемонстрировал размер будущей должности. - Сангар, дорогой, я обещаю лично найти для тебя какое-нибудь дело. Конечно, не очень трудоёмкое, но обязательно почетное.

Король то тряс рыцаря за плечи, то хлопал по щекам, и всё не мог придумать, как от него избавиться. В поисках идей он осматривал стены своего кабинета, увешанные картинами со сценами охоты и картами морей, океанов и островов.

- Благодарю, вас Ваше Величество. - Сангар чувствовал неловкость ситуации, и больше всего хотел скорее испариться из королевского кабинета, бросив затею приблизиться ко двору. И непременно испарился бы, если бы не встающий перед внутренним взором образ принцессы Амалии.

Король уже приготовился предложить младшему сыну маркграфа Тарского должность смотрителя охотничьего домика на одном из летающих островов поблизости от Пармоле, но неожиданно в его голове будто щёлкнула тонкая пружина, что-то зашумело, зарябило, и когда это прекратилось, Вальдемар Седьмой твёрдо и уверенно проговорил:

- Я буду рад, если ты с сегодняшнего дня займешь пост охранника у дверей моей спальни.

Сангар с трудом устоял на ногах. Сквозь сизое марево, поплывшее перед глазами, он успел заметить, как Мир улыбается ему одними уголками губ.

- Это огромная честь, Ваше Величество!

Постепенно осознав, какую должность сейчас пообещал рыцарю, король чуть не завопил от ужаса. Работа стража королевской опочивальни доставалась, как правило, детям состоятельных горожан, имевших возможность хорошенько за неё заплатить, а значит, все вакансии распределялись на двадцать лет вперёд. Приступ паники пришлось скрыть за оскаленной улыбкой.

- Иди, мальчик мой. Я всё устрою. - Процедил Вальдемар сухо, и когда Сангар покинул кабинет, схватился за голову.

Придворный маг стоял в углу, прямой как стрела и спокойный, как мраморная статуя.


В гостиную принцессы Сангар влетел как на крыльях, и даже холодный взгляд Дианы, дневавшей и ночевавшей подле его возлюбленной, не смог остудить его пыл.

- Теперь я охраняю твоего отца. - Сообщил он принцессе, сев напротив неё на диване и взяв девушку за руки. - Мы будем видеться каждый вечер!

Амалия пару секунд смотрела на него круглыми глазами, а потом с радостным воплем бросилась ему на шею и стиснула в объятиях. Диана поспешила покинуть помещение.

- Осторожнее! Вас не должны видеть вместе. - Напомнила она, выходя.

Тем же вечером Сангар познакомился с Министром внутренних дел, и по голосу узнал в нём отравителя.


Большую часть своего времени рыцарь проводил во дворце и успевал не только посещать принцессу, но и общаться время от времени с друзьями. Например, от Селены он узнал, что после запланированной на ближайшее время смерти короля команда заговорщиков планирует выдать Амалию замуж за двоюродного брата - сына младшего брата Вальдемара. Факт этот несказанно возмутил Сангара прежде всего тем, что на руку принцессы имелись другие претенденты кроме него. Но всё же рыцаря посвятили лишь в ничтожную часть планов. Он чувствовал, что развязка будет эпической и ему придется призвать на помощь все свои таланты, чтобы вся проделанная работа не прошла даром.

Вальдемар Седьмой употребил яд за утренним чаем. Сангар видел, как Министр внутренних дел вылил жидкость из пузырька в чашку, и даже заботливо помешал отраву ложечкой. Рыцарь задержался за дверью, наблюдая за процессом в щёлочку и через секунду, как ни в чем небывало, вошел с докладом о смене караула. Министр чуть не просверлил нового стражника взглядом, но тот ни единым движением не выдал своей осведомлённости. Уходя, рыцарь столкнулся в дверях с Миром, на правах придворного мага, снабжавшего государя деньгами, разве что не ночевавшего с ним в одной постели. Записку с рекомендацией заказать у аптекаря противоядие, написанную ровным почерком Мира Сангар обнаружил у себя в кармане, когда шарил там в поисках носового платка. На следующий день заветный пузырёк уже ожидал своего часа в нагрудном кармане расшитого серебром алого камзола рыцаря.


- Ваше величество вы отравлены! - Сангар ворвался в парадную спальню короля, распахнув двери настежь.

Селена ахнула, Вальдемар поперхнулся чаем, а круглые глаза Министра внутренних дел соперничали по размеру с полновесными золотыми монетами. Все трое расположились за чайным столиком, и пока рыцарь не вломился с паническим воплем, вели неспешную полусонную беседу. Сангар совладал с нервной дрожью в руках, сосчитал до трёх, и продолжил:

- Это произошло три дня назад. Я лично видел, как Министр подлил вам яд в чай!

Нарушить утренний размор в королевской опочивальне оказалось не так-то просто. По обитым шелком стенам скользили тени листвы высоких лип, ветви которых раскачивались от ветра. Дрожащие солнечные блики, отражаясь от чая, налитого в чашки, освещали лица замерших неподвижно короля, исполнительницы и Министра. Сангар слышал, как бьется в стекло залетевшая в промежуток между оконными рамами муха. Только после довольно продолжительной паузы смысл сказанного достиг сознания присутствующих, даже Министр, когда в его адрес прозвучало страшное обвинение, не сразу понял, в чем дело.

- Что? - Пискнул он, вскакивая из-за стола.

- Присядьте, Серж. - Спокойно попросил король. - Сангар у вас есть доказательства? Вообще-то я отлично себя чувствую.

Сангар выпрямился и выдохнул.

- Доказательства есть. К тому же, яд должен подействовать с минуты на минуту.

Министр взирал на рыцаря с интересом и плохо скрываемой неприязнью. Прошла минута, две... Пять минут напряженного ожидания, а с Вальдемаром так ничего и не происходило.

- Сангар дорогой мой ты ошиба... - Вальдемар не успел договорить: стал глотать ртом воздух, потом схватился за горло и жалобно захрипел, вытаращив глаза.

Только Сангар заметил, как исполнительница перед этим нахмурилась и стукнула по столу указательным пальцем. Министр в ужасе отшатнулся, Селена бросилась к королю с воплем:

- Что с вами, Ваше Величество? - и стала делать то, о чем давно мечтала: лупить несчастного Вальдемара ладонями по щекам. - Боже мой! - Лицо короля уже приобрело бордовый оттенок не столько от удушья, сколько от многочисленных пощёчин. - Что же вы стоите, Сангар? Противоядие! Скорее!

Министр пятился задом, натыкаясь на мебель, и пытался пробраться к выходу.

- Как же так? Я же дал... - шептал он одними губами. - Я же дал ему противоядие!

Сангар влил потенциальному тестю в рот жидкость из пузырька, и удушье сразу отступило. Селена билась в истерике, кружа вокруг стула короля и создавая мельтешащий фон.

- Меня заставили! - в конце концов, Министр вспомнил о собственном плане укрепления своих позиций при дворе, хотя в него вторглись неожиданные изменения. - Меня заставили другие! Они следили за мной! Да, мне пришлось дать вам яд, но я сразу же дал и противоядие. Вас отравил кто-то другой!

- Боже мой! Боже мой! - Селена увеличивала диаметр кругов и размахивала руками.

Король постепенно зеленел. Видимо, действие противоядия на не отравленный организм могло поспорить с возможностями яда.

- Вы врёте, Серж! - Сангар оттеснил Министра с периферии комнаты в центр. - У меня есть свидетель! Аптекарь, у которого вы купили яд, а потом приказали убить.

После этих слов рыцаря два гвардейца втащили в комнату согбенного старика с подслеповатыми глазами за стёклами очков. Министр обмер, будто увидел привидение. Он схватился за спинку стула, но тот не смог удержать мощного тела и вывернулся. Сангар услужливо поставил под заговорщика другой стул, и бедняга потрясенно сел, беззвучно открывая рот и вертя головой в поисках путей к отступлению. Король преодолел рвотные позывы, предпринял попытку усадить Селену на место, и только потом обратил внимание на разворачивающуюся в его спальне немую сцену.

- Серж, что с вами? Вы бледны! - обеспокоился он.

- Этот человек думал, что аптекарь убит. - Пояснил Сангар.

- Уши... Уши! Мне ведь принесли его уши! - Министр начал как-то неуравновешенно улыбаться.

Уши у аптекаря действительно оказались выдающиеся: правое крошечное, слегка оттопыренное и остроконечное. Когда-то от него, ко всему прочему, отрубили изрядный кусок. А левое гораздо больше по размеру, украшенное крупными серьгами в трёх местах, да ещё и с отогнутым внешним краем.

- Уши? - Взревел король. - Измена!

- Измена, Ваше Величество. - Подтвердил Министр народного просвещения, войдя через потайную дверь. Следом за ним в спальню гуськом просочились ещё два десятка гвардейцев, и в помещении стало совсем тесно.

- Боже мой! Боже мой! - кудахтала Селена, сидя на стуле.

- Успокойтесь, графиня. Вас всего лишь посадят в тюрьму, а вот королю и вам, юноша, - просветитель кивнул Сангару. - Придётся проститься с жизнью.

Министр вещал из-за спин своих гвардейцев уже успевших плотным кольцом окружить чайный столик и скопление людей рядом с ним. Старик аптекарь повис на руках солдат и скулил, пока его конвоиров обезоруживали и обыскивали. Сангару тоже пришлось сдать почти декоративную саблю, полагавшуюся к ношению в его должности, заговорщикам. Министр внутренних дел, не вставая со стула, придерживая его руками, в несколько невысоких прыжков добрался до стола, налил себе ещё чая, и как ни в чем небывало предался утреннему чаепитию. Правда, при этом он непрерывно хихикал и, мотая головой, приговаривал:

- Уши! Подумать только!

Просветитель поглядывал на него с полным непониманием и медлил с дальнейшими действиями. Вальдемар держался за спинку стула Селены, мелко трясся и потел. Исполнительница обмахивала его узорчатым веером. Рыцарь начал нервничать, ожидая следующих неприятных сюрпризов и осматривая толпящихся вокруг гвардейцев, готовился к провалу. Просветитель перестал ожидать решительных действий от Сержа, поедавшего одно за другим шоколадные пирожные, и набрав в грудь побольше воздуха, приготовился толкать патетическую речь о разгроме тирании Вальдемара Седьмого. Он едва успел произнести вступительное слово, как главные двухстворчатые двери спальни распахнул начальник дворцовой стражи. Его усы дрогнули, но не смогли скрыть триумфальной улыбки. За его спиной стройными рядами стояли вооруженные до зубов солдаты.

- Дворец окружен правительственными войсками. - Сообщил он. И в подтверждение за окном раздалась ружейная канонада. - Сдавайтесь.

Король опустился в кресло с видом обессиленным, но счастливым.

- Сдавайтесь-сдавайтесь. - Посоветовал он. - И повесим не всех, а через одного.

Предатели-гвардейцы переглянулись, побросали оружие и сдались, проявив завидное единодушие. Министр просвещения попытался сбежать через окно, но был схвачен и скручен.

- Это всё маг! Ма-а-аг! Он заставил нас! Он нас надоумил! Ма-а-аг! - кричал он, пытаясь вырваться.

Сангар поднял с пола свою саблю и счел нужным пояснить:

- Их выдал третий заговорщик - Министр здравоохранения. Он уже арестован.

- Он убит! - визжал просветитель. - Убит! Я убил его сегодня ночью! Задушил ночью! Уби-и-ит!

Король поморщился.

- Нервные они какие-то.

Постепенно пространство спальни освободилось от людей, но об их недавнем избытке свидетельствовала перевёрнутая мебель, печально задиравшая изогнутые ножки к потолку. Начальник стражи отдал все распоряжения и ждал дальнейших указаний от едва оправившегося Вальдемара.

- А маг? - встрепенулся король. - Где мой маг? Неужели это действительно он организовал?

- Маг исчез. Ищем. - Отрапортовал начальник стражи.

Его Величество опечаленно покачал головой.

- Как же так? У нас же пожизненный контракт! - он поднялся с кресла, опершись о подлокотники, и направился в свой кабинет.

Селена, Сангар и начальник стражи остались неподвижными на своих местах.

- Аааааааааааа!!! - стены потряс нечеловеческий вопль короля, и все трое как по команде бросились к дверям.

Вальдемар шел навстречу, размахивая кипой бумаг. Селена, Сангар и начальник стражи, застряв в дверном проеме, ждали от него пояснений. Король продемонстрировал титульный лист контракта всем по очереди.

- Подписи нет! - всхлипнул он. - Нет подписи! Он же ставил! А её нет.

Селена и Сангар с пониманием переглянулись.

- Успокойтесь, Ваше Величество. - Селена протиснулась вперед, обняла короля, прижав его голову к своей груди, и поцеловала в лысину, оставив на ней след красной помады. - Его обязательно найдут. И казнят обязательно...

Его Величество кивал и шмыгал носом. Начальник стражи кашлянул, привлекая внимание. Вальдемар скосил на него глаза с явным раздражением. Селена гладила его по голове, и что-то мурлыкала, а прерывать женщину прямо посреди сострадательного порыва королю совсем не хотелось.

- Что? - Огрызнулся он, поняв, что настойчивый начальник стражи так и будет сигналить ему недвусмысленными жестами и ощупать корсет графини в деталях всё равно не удастся.

- Заговор не был бы раскрыт, если бы не этот отважный юноша. - Пробасил начальник, хлопая Сангара по плечу огромной тяжелой ручищей. - Он не только доказал, что заговор существует, но и придумал, как одновременно поймать всех заговорщиков!

Вальдемар отвлёкся от Селены и распахнул объятия рыцарю.

- Мальчик мой! - монарх со всей силы смял его короткими, но могучими руками. - Сыно-о-ок! Орден! Два! Да вообще, - он махнул рукой. - Проси что хочешь! - От полноты чувств король даже прослезился.

- Проси! - прошипела Селена почти беззвучно.

- Проси идиот! - к ней присоединился начальник стражи.

- Проси!! - шипели они хором, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Сангар кивнул.

- Вообще-то у меня есть одна просьба. - Он покраснел, и отступил на шаг назад.

- Что угодно, мальчик мой! Все, что хочешь! - Король не желал отпускать спасителя, и всё тянул к нему руки. - Всё! Королевской честью клянусь!

- Руку принцессы! - выпалил Сангар нечленораздельно, и жалобно уставился на Вальдемара.

- Что? - не понял тот.

- Принцесса Амалия... я бы жениться на ней... хотел.

Король пошатнулся и, нашарив поблизости начальника стражи, оперся на него.

- Ну ты... Сангар. Ты даёшь!.. - Король качал головой и таращил глаза на рыцаря. - Я... ну да черт с тобой, забирай! - он махнул рукой. - Всё-таки я слово дал. - Монарх обернулся к Селене, ища у неё моральной поддержки. Селена активно кивала.

Сангар не мог поверить своему счастью.


Обнаружив, что маг нисколько не поправил его финансовое положение, король заперся в своих покоях. Стенания, доносившиеся из-за закрытых дверей, походили на рёв умирающего зверя, но по прошествии трёх дней Вальдемар Седьмой, собрав волю в кулак, вернулся в рабочее состояние. Первым делом он учинил суд над заговорщиками и высочайшим указом сослал их на далёкие холодные острова, где вместе с неверными гвардейцами они проведут оставшиеся дни за добычей полезных ископаемых из мёрзлой земли. Ещё через неделю, к радости исполнителей, Его Величество вспомнил о Сангаре. Вместе с орденом король пожаловал рыцарю остров с деревней и почетное звание "Надежды отечества", позволявшее ему разместить на своем щите помимо феникса - родового знака маркграфов Тарских ещё и замысловатую загогулину - часть герба страны.

Церемония вручения ордена проходила при огромном скоплении народа. Зал приёмов - огромное широкое помещение с окнами на обеих продольных стенах, по случаю торжества украсили алым и белым бархатом. Напротив входа, у стены соорудили ступенчатое возвышение и поставили на него резной золоченый трон для короля и маленький стульчик для принцессы. За час до знаменательного события зал уже был забит так, что яблоку негде упасть - придворные и высокопоставленные чиновники, приглашенные на награждение героя, галдели, обсуждая недавние едва не свершившиеся политические потрясения. Обсуждали также и самого героя, которого столичные газетчики превозносили в своих статьях до необозримых высот, упоминая, что знатный, но скромный и бедный мелкопоместный рыцарь прибыл из далёкой провинции меньше месяца назад, а уже стяжал себе славу спасителя главы государства. Старшая и младшая Мармалон-Гюрен стояли в первом ряду, и с волнением наблюдали, как одетый в цвета своего рода рыцарь поднимается по ступеням к королю и принцессе. Сангар опустился на одно колено и склонил голову. Счастливая Амалия надела на него алую орденскую ленту через плечо и полагавшийся орденоносцам белый парадный плащ, затем король повесил ему на шею сверкающий драгоценными камнями орден за отвагу.

- Щас прослезюсь. - старшая Мармалон-Гюрен утирала глаза кружевным платочком, а вот её дочь щурилась и казалась настороженной сверх меры.

- Рано рыдать! Это ещё не всё. - Прорычала она.

Начальник стражи скосил на Диану глаза.

- Пошлёт за молодильными яблоками - пол года ждать придётся.

Теперь на исполнительницу смотрел вопросительно не только начальник стражи, но и Селена.

- Не сезон. - Диана пожала плечами. - А может и чего похлеще придумает. Ну, смотрите!

Король подождал немного, пока радостные вопли в зале поутихнут, глашатай потребовал тишины и монарх взял слово.

- За спасение моей жизни этот отважный юноша, безусловно, достоин большего. - Зал одобрительно загудел. - Я решил. - Король умел держать драматические паузы. - Отдать ему руку моей дочери.

Зал взорвался радостным гулом и криками.

- Но! - король поднял правую руку, и вновь повисла тишина.

- Черт! - раздалось среди молчания злобное шипение Дианы.

- Но только через год!

Зрители уныло завыли.

- Черт! - повторила Диана, поднеся руку к лицу и растирая пальцами переносицу.

Улыбка с лица Сангара сползла, будто её и не было. Он понимал, что Вальдемару отдать дочку замуж даже за героя нелегко, поскольку это противоречит всем мыслимым законам королевского бытия. В надежде отсрочить выполнение своего обещания, Его Величество был готов практически на всё, но действовать наперекор своей совести всё-таки не мог. Совесть у короля имелась, по крайней мере, его тёмно-карие глаза выглядели виноватыми и испуганными, когда он встретился взглядом со своим спасителем. Амалия смотрела на Сангара, готовая разрыдаться. Король стушевался и счел нужным пояснить своё решение, но вместо этого вышло лишь неловкое оправдание:

- Годик послужит в колонии на хорошей должности, остепенится, проверит чувства...

Зал выл, слёзы уже лились по лицу принцессы двумя широкими ручьями. Рыцарь стоял как вкопанный перед королём и смотрел пустыми глазами на спинку королевского трона.

- Подлец! - топнула ногой Селена.

- Да уж. - Отозвался кто-то из-за её спины.

Сангар спустился с возвышения мрачнее тучи, и прошествовал через весь зал на выход. Вслед за орденоносным рыцарем зал покинул рыжий музыкант. Графиня Мармалон-Гюрен сверлила Вальдемара Седьмого взглядом, полным ненависти. Принцесса рыдала, закрыв руками покрасневшее лицо. В общем, торжественную церемонию пришлось сворачивать в срочном порядке.


- Могло быть и хуже. - Вздохнула Селена, теребя в руках платочек.

Первая комната гостиничного номера была занята Дианой, Селеной, Рейдоном и начальником стражи. Когда их разговоры затихали, из соседней слышались стенания принцессы и произносимые Сангаром обещания. Тоненький голосок девушки захлёбывался рыданиями, рыцарь был спокоен, но его голос звенел от напряжения. Вальдемар приказал ему удалиться в самую далёкую и необжитую колонию государства. Несмотря на то, что воззвания к королевской чести в исполнении Селены и непрерывные истерики Амалии заставили короля забыть оскорбительную выходку орденоносца, покинувшего церемонию в самом разгаре, не попрощавшись, Его Величество всё-таки твёрдо намеревался исполнить своё обещание: Сангара с распростертыми объятиями ожидали кофейные плантации, москиты и малярия.

- Хуже некуда, Селена. - Диана сжалась в комочек, будто стараясь занимать на диванчике как можно меньше места.

Рейдон сидел рядом с ней и приобняв, молча поглаживал девушку по плечу.

- Усы ещё пришлось носить - Пожаловался начальник стражи голосом Мира.

Селена посмотрела на него уничтожающе.

- Я, конечно, понимаю этого короля, но всё ведь испортил! А? - не унимался он, теребя усы.

Под взглядами жены и друзей Мир фыркнул и замолк.

Сангар, наконец, вывел принцессу из комнаты, поддерживая под локоть. Она продолжала плакать и одновременно смущенно прятала за волосами распухшее от слёз лицо. Диана, как ужаленная вскочила с дивана и, подхватив девушку под другой локоть, повела к выходу. Начальник стражи последовал за ними. Рыцарь и принцесса обменялись прощальными взглядами, перед тем как Мир закрыл дверь. Селена встала со стула, Рейдон нерешительно тёр ладонями колени.

- Не могу! - Сангар закрыл глаза рукой. Продолжение