# Валентина

Клемер Делем

"...Вся её жизнь, сохранилась в маленькой шкатулке, которая хранилась в ящике громоздкого шкафа-стенки, одного из тех, что уже давно вышли из моды. Пожелтевшие, полуистлевшие страницы паспорта, назвали мне её имя и год рождения. Её звали Валентина и родилась она, в начале прошлого века..."

Вся её жизнь, сохранилась в маленькой шкатулке, которая хранилась в ящике громоздкого шкафа-стенки, одного из тех, что уже давно вышли из моды. Пожелтевшие, полуистлевшие страницы паспорта, назвали мне её имя и год рождения. Её звали Валентина и родилась она, в начале прошлого века. Согласно этому же документу, она никогда не была замужем и не имела детей. Конечно, это лишь сухой и формальный документ, но зная о том, как завершилась её жизнь, я готов поверить что эта беспристрастная бумага говорит правду. Последние годы своей жизни она провела в однокомнатной квартире, большого дома. Уже в прихожей я ощутил что во всей квартире, закупоренной со всех сторон, с плотно закрытыми окнами и дверьми, царит запах птомаинов. Сама по себе, квартира была чистой, и ухоженной, однако всё в ней источало дух заброшенности. На стенах и немногочисленной мебели лежали толстые слои пыли, а в углах и под потолком свисали белые сети паутины. Будучи инсектофобом, я испытал чувство омерзения заставившее меня содрогнуться.

Но паутина с дохлыми мухами была не самым удручающим зрелищем. Здесь, в этой комнате на продавленном старом диване лежала она, верней сказать то, что от неё осталось. На стуле, приставленном к дивану я увидел большую кружку, в которой можно было заметить следы мышиных экскрементов и дохлых мух, вероятно в конце жизни она уже потеряла способность к движению и передвигалась с помощью швабры, которую она использовала в качестве импровизированного костыля. Так же я нашел в доме несколько газет, датированных 1995 годом, судя по всему это и был год её смерти. Она забила деревянные оконные рамы ватой, скорей всего готовилась к зиме в момент, когда её тело окончательно покинули силы. Конечно, уже никто и даже я не сможет сказать в точности как именно это произошло, но полагаю, что смерть принесла ей облегчение. Да, она уснула, глубоким сном, который не закончится уже никогда. Уснула, ощущая как отступает бесконечная боль, как сковавшая тело слабость овладевает им окончательно. Сводящий желудок голод и режущая горло жажда отступают и скоро будут ею забыты, навсегда.

Дверь открылась, вошли люди, они молчат и смотрят на неё. Они не находят слов, лишь один из них не выдерживает и закрывая рот выбегает из комнаты. Из коридора слышны характерные звуки, от которых я почему-то улыбаюсь. Я сижу в старом, скрипучем кресле, наблюдая за тем, как перед глазами маячат тени. В какой-то момент мои глаза останавливаются на зелёном аккордеоне, покрытом толстым слоем пыли, но при этом находящимся в прекрасном состоянии. Позже, пришли двое молодых людей, совсем юные. Преодолевая отвращение они подошли к продавленной тахте, они взяли её тело, которое за тринадцать лет буквально срослось с диваном и переложили на носилки. Кто-то нервно курил, в комнате стоял гул голосов, они тихо переговаривались между собой. На улице взревел мотор автомобиля и скорая помощь, в которую погрузили твоё тело отправилась в морг. В те дни выдалась сволочная зима. По улицам, окрашенным в безукоризненно серые тона, с воем бродил холодный ветер и бросал в лица прохожих мокрый снег. Всё это было в Январе.

Лишь по весне, в марте я узнал о продолжении, и некоторых подробностях её истории. Я мог лишь подивиться тому, что когда двери квартиры, что при жизни служила ей жилищем, а после смерти - склепом, были открыты, её забвение длинной в долгих тринадцать лет не было прервано, впрочем, сколько оно длилось? Вероятно она была забыта еще раньше и случившееся с ней после смерти было лишь закономерным продолжением её жизни. Я ожидал, что журналисты набросятся на эту историю, что на первых полосах газет появится сюжет о покойнике, что забытым пролежал в своей квартире долгих тринадцать лет, заброшенный и никому не нужный. Это само по себе сенсация, а ведь можно еще и поплакаться о жестоком равнодушии общества, властей, публика любит подобное, не так ли?

И такая статья появилась. Появилась в феврале, того же года. Это была даже не статья, а маленькая заметочка в местной газете, в разделе чрезвычайных происшествий, произведшая, впрочем, эффект разорвавшейся бомбы. В ней, корреспондент обвиняла местные власти в равнодушии и откровенной жадности, говоря о том, что так называемый, невостребованный труп пожилой пенсионерки уже месяц лежит в местном морге, а они не в состоянии выделить деньги для того, чтобы хоть как-нибудь отправить человека в последний путь. Заметка дала нужный эффект. Похороны тут же были организованы. Свой последний приют Валентина нашла на участке невостребованных тел, под номером "10", расположенном на старом кладбище, одной из окрестных деревень. Со временем, её могила как и многие другие ушла под землю, она перемешалась и затерялась среди других, таких же потерянных и брошенных душ, как она сама. Но кем же она была? Со временем, журналисты обратили внимание на её историю и принялись активно писать о ней. В своём роде она стала символом брошенных и одиноких в этом мире.

Осклабившая зубы в жутковатой сардонической усмешке мумия, с иссохшим лицом, на котором отпечаталось выражение горечи и боли. Покойник без могилы и даже какого-либо упоминания на земле, за исключением нескольких скупых статей в прессе. Вот кто она теперь, именно так она запомнилась людям. Впрочем, возможно, такова судьба всех нас, тех кто отрёкся от этого мира, а может мир отрёкся от нас? А может этот разрыв был взаимным? Это предмет на который можно рассуждать бесконечно. А кем она в сущности была? Соседи по дому описывали её как тревожного и замкнутого человека. Она пряталась от них за дверью своей квартиры. Часто, когда ей нужно было покинуть квартиру, она приоткрывала дверь и выходила лишь убедившись, что поблизости никого нет. Если же ей навстречу шел кто-то из соседей, она тут же скрывалась в глубине квартиры, плотно захлопнув за собой дверь. Сложно сказать, какие потери она понесла на своём жизненном пути и отчего так относилась к людям. Соседи, надо отметить хоть и считали её не от мира сего, но всё же не пытались задеть.

Не хочет человек общаться, и не надо, у каждого свои проблемы. Будем честны, - невозможно помочь тому, кому помощь не нужна. Никто не знал, откуда она появилась. Говорили что она не в себе и даже проходила лечение в психиатрической лечебнице, впрочем, если бы те, кто выдвигали эту версию попытались бы проверить её сами, то вероятно очень удивились бы, узнав что Валентина никогда в жизни не посещала психиатра и больше того, пребывала в более чем здравом уме. Со временем, журналисты углублялись в её изучение и иссохшая мумия начал обрастать плотью, а жуткий оскал смерти, сменился горькой улыбкой. Раньше она жила в другом городе, со своей матерью, преподавала в местной музыкальной школе и была одной из лучших. Рядом со шкатулкой с документами, мне попалась на глаза кипа выцветших похвальных грамот, свидетельствующих об успехах её преподавательской деятельности. Она так и не смогла найти человека, который мог бы составить ей компанию на жизненном пути. Не имела она так же друзей и подруг, которые могли бы облегчить тяготы и разделить с ней бремя, которое временами взваливает на нас жизнь.

В один момент, она потеряла свою мать. Коллеги, которые до этого отмечали её закрытость, впоследствии упоминали, что после этого события она стала еще более замкнутой и погружённой в себя. После похорон, она была даже не в состоянии вспомнить, где именно находится могила её матери. Через какое-то время она неожиданно уволилась с работы и уехала из города. С этого момента её след терялся, пока как видно, она не осела в этом провинциальном городке, поселившись в маленькой однушке в которой звучало тихое пение и звуки аккордеона, которые однажды смолкли, но никто этого не заметил.