# Глава 5

Антон Александрович Дементьев

Я сидел на песке, думал о произошедшем, о разговоре с девушкой, как ко мне подошел смерть. Мы поговорили об этом, но вскоре его вызвали по делам в ад - за ним пришла суккуб. А я остался на берегу и еще долго смотрел на течение реки.

В этот раз течение будто бы было быстрее обычного. Повлиять на это не могло ничего, а может я просто устал и мне мерещилось. Я устал. Поднявшись на ноги, я отряхнул мантию и подошел к лодке, забрался в нее и оттолкнулся от берега. Течение принято меня, как родного. Я лег посреди лодки, рядом положил весла и закрыл глаза.

(Я пролежал недолго и вскоре вернулся на берег. На берегу уже стояла группа людей и ждала меня. Неуверенно кивнув им, я и указал рукой на лодку, приглашая на борт.

Да, мне не показалось. Сегодня вода была на удивление чистая, без чёрных разводов по водной глади, как после крушения какого-нибудь нефтяного танкера. Вода была чистой, цвета насыщенного ультрамарина.

- Всем отойти от бортов, - скомандовал я, и все пассажиры резко поднялись со своих мест и сгрудились в центре лодки. - Никому не касаться воды!

Они повиновались, молча и безропотно. Они понимали, что на этой лодке, в этом месте главный именно я, и мне решать, что здесь опасно. Это я увидел в их глазах и устах, которые были сомкнуты: на лицах был лишь страх.

- Смерть, я не знаю, слышишь ли ты меня отсюда или нет, - я негромко, но так, чтобы окружающие меня слышали, позвал своего напарника. - Но именно сейчас бы хотелось, чтобы ты появился. Это важно.

Спустя минуту, ничего не произошло. Спустя пару минут также не произошло ничего, и только в начале третьей я смог различить тень под сводом пещеры. Она была явно не сама по себе: ей что-то двигало, как солнечный зайчик. Тень резко перемещалась под сводом, и каждая пар глаз, находящаяся на лодке, неустанно преследовало её взглядом.

- Спускайся, ты мне нужен.

- Ты звал, и я пришёл. Что тебе нужно?

- Что случилось с водой?

- Никто не знает, - Смерть был немного растерян, но пытался сохранять достоинство и держаться подобающе своему занимаемому посту. - Высшие Силы не дают однозначного ответа. Мы ждем решений каждого из них, а до тех пор эти души будут последним твоим заказом. Исполни их.

- Как я должен это исполнить?

- Исполни так, чтобы никто из вас не вступил в воду, - с некоторой ноткой горести заключил Смерть, поудобнее перехватывая косу. - У тебя есть ещё вопросы, Харон?

- Да... - с некоторым замешательством ответил я. Смерть впервые за долгие период назвал меня этим именем. Моим именем. - Где быть мне?

- У привратника Рая. Как только что-то прояснится, я приду за тобой.

С этими словами Смерть растворился в воздухе, оставив от себя лишь чёрный дымок и звук удара черенка косы о струганные доски. Он ушёл, а вместе с ним ушли мои страхи и опасения. В голове наступила ясность, легкость и долгожданная тишина. Теперь я могу думать и здраво размышлять, не отвлекаясь на панику и шум бьющихся о борта волн.

- Слушайте меня, - я снова опустил весло в воду, а вторую руку поднял над сгрудившейся кучкой человеческих душ. - Опасность не миновала, но мы продолжаем свой путь. Прошу всех вернуться на места и ни в коем случае не касаться воды.

Души вернулись на свои посадочные места и замолкли. Во всяком случае, я видел, как они переговаривались, как двигались их уста, но их слов я не слышал. Переглядываясь по сторонам, испугано водя глазами вокруг, они сидели и терпеливо ждали, когда Харон позволит им сойти на землю. И я позволил.

Это случилось сразу, как только мы причалили к берегу. Но теперь беда была в другом: вода была под нашими ногами, а спуститься иначе на берег у нас не было выхода. Только по воде. Я проследил взгляд женщины от воды ко мне, и её немой кивок был красноречивее целого монолога.

Я ничего не ответил на это громкое замечание, и думал. Мысль так и норовила ускользнуть от меня, вырываясь от меня в подсознании. Она ясно давала понять, что иметь дело с таким, как я, она не желает. Как только удалось поймать, мне уже было известно, что нужно делать. Я достал запылившееся второе весло и осушил первое. Пока оно сохло, я времени зря не терял, выдирая одну из струганных досок из-под собственных ног. Догадавшись, что я хочу сделать, дети хотели мне помочь, но руки их проходили сквозь доски.

Наконец, всё было готово. Я положил оба весла на край лодки, а вторые два конца опустил к воде и проложил доску. Сначала одну, а затем и вторую. Получился импровизированный мостик, очень шаткий и качающийся, но даже его должно было хватить, чтобы сойти на берег и не запачкать ноги. Я сказал женщине сойти. И в первый раз она меня ослушалась, ещё сильнее вжавшись в своих детей, начиная заливаться слезами. Мне совершенно не хотелось этого, но я знал, что иначе я её от детей не оторву.

- Бесы, ко мне! - Крикнул я к двери, сходя на берег. - Как Харон, приказываю вам явиться.

- Зачем? - У меня под ногами, буквально из-под земли, раздался голос, будто говорила сама земля, но уже через пару секунд появился уродливая голова чертенка.

- Мне нужна помощь, - попросил я, переводя взгляд на женщину, сидящую на корабле и прижимающую детей к себе, буквально закапываясь в их одежду. - Заберите женщину у детей.

- Сделаем.

Он ответил не сразу, но вскоре уродливая головка скрылась в песке, а из-за камней у двери выскочило с полдюжины бесов. Они были такими же маленькими и красно-розовыми, как и тот, который случайным образом забрался в мою лодку много дней назад. Бесы запрыгали к моей лодке, словно кенгуру, и через несколько мгновений ее душа скрылась за вратами.

Я вернул доски на свое законное место и придирчиво осмотрел свое недавнее варварство. Кивнул себе, соглашаясь с ремонтом, взялся за весло вышел в открытые воды реки. Я пристально смотрел в даль, том числе и на неё - что-то и впрямь произошло, но я всё никак не мог понять, что. Какое-то понимание, осознание происходящего висело в голове, готовое себя озвучить, но я никак не могу схватиться за неё.

Если мы найдем причину возникновения голубизны, то сможем оценить масштаб и последствия произошедшего изменения. Дети больше не бегали по лодке, а смирно сидели на лавках. А я возвышался над ними в чёрной мантии и безразлично смотрел вдаль, то и дело делая мах веслом.

Наконец, показалась за поворотом такая привычная глазу лестница, ведущая наверх. Вдруг резко мне стало плохо: голова стала сильно кружиться, я выронил весло из рук и свалился на колени, схватившись за голову. Все присутствующие подбежали ко мне, пытались что-то говорить или помочь встать, но смогли лишь сгрудиться вокруг меня беспомощной толпой, пропуская руки сквозь меня. Я попытался успокоиться их, но самочувствие было так ужасно, что смог только пролепетать что-то невнятное и попытаться подняться. Мои ноги были словно ватные и в то же время тяжелыми. Невозможно было сдвинуть их хоть куда-то.

- Мы подобрались к лестнице, ведущей в рай и встали, затаив дыхание. - Негромко прокомментировал я свои действия, после чего обернулся и угрюмо закончил: - Следуйте за мной.

- Здравствуйте, заблудшие души, - раздался спокойный, расслабленный голос Изабеллы. - Прошу вас, проходите. Сейчас мы всё с вами решим. А ты, Харон, не уходи, останься. Поговорить нужно.

Я кивнул, покачнулся и направился в сторону её дома. Дверь была открыта, так что я беспрепятственно её миновал и опустился на лавку. Я вдруг поймал себя на мысли, что устал, чего раньше за мной не замечалось. Хотелось посидеть, отдохнуть, может даже выпить согревающего чаю.

- А вот и я, - воскликнула девушка через несколько минут, захлопывая за собой дверь и на глазах превращаясь в обычную хозяйственную девушку. - Может, чаю?

- Спасибо, не откажусь, - состроил я любезность, глядя, как она наливает чай и как бросает сахар. - Так о чем ты хотела со мной поговорить?

- Видишь ли... - девушка присела рядом со мной, но так, чтобы не касаться меня ничем. Будто брезгуя. - Я тут узнала, что ты касался воды. Это правда?

- Ну, да...

- А разве тебя не предупреждали о ней? - Подозрительно прищурилась девушка, отпивая чай. - Разве Смерть не говорил, что трогать воду нельзя?

- Он говорил, но так вышло. Помутнело в глазах, и я упал в воду, - признался я, потому как скрывать было ни к чему.

- То есть ты говоришь, что вода не опасна?

- Нет, такого я сказать не могу, ведь своими глазами видел, что душа, упавшая в воду, умирала окончательно. И куда она попадает не знаю - скорее всего идет на дно.

- Харон, я вот хотела тебя попросить об одной маленькой услуге...

- Что такое? - Спросил я, переводя взгляд на собеседницу. Чай был с какими-то травами и очень расслаблял. - Я весь во внимании.

- Вот... - она протянула мне какой-то сосуд, не то кувшин, не то графин. - Набери мне, пожалуйста, воды. Тебе же не сложно?

- Сейчас схожу.

- Правда? Спасибо тебе большое!

- Скоро буду, - заключил я, улыбаясь и уже закрывая за собой дверь.

Просьба была очень простой, не считая длинной крутой лестницы вниз, но с ней я справился быстро. Я снова ступил на чёрный песок вперемешку с камнем босыми ногами, ступая до воды, вслушиваясь в собственные шаги. Вода приятно журчала, накатывая небольшими волнами на берег. У меня возникло жгучее желание сплавать туда, откуда шло течение, и выяснить, что стало причиной. Но сначала просьба.

Набрав воды, я поспешил обратно к Изабелле и, довольный, вручил ей. Сразу послышались благодарности и клятвенные обещания разобраться во всем произошедшем.

- Добрый вечер, я диспетчер, - раздалось из открывшейся двери и на порог ступила костлявая культя Смерти. - Давно я вас не видел. Там на большой земле настоящая тишь, а вот с душами проблемы.

- Какого рода? - Поинтересовался я, опускаясь на лавочку рядом с Изабеллой и самолично наливая себе чашку чая. - Моя работа или...?

- Нет, к твоей работе претензий нет ни у светлой, ни у темной стороны, ни у меня. Проблема в реке.

- Тогда садись и позволь мне кое о чём рассказать...

Я встал напротив присевшего напарника и рассказал ему все события недавнего времени. Рассказал ему и про свое падение в реку, и про то, что мне ничего от этого не было, и про просьбу Изабеллы, а также поделился собственными соображениями по поводу возникновения этой самой водички. Смерть слушал внимательно, не перебивая и иногда водя взглядом от меня к Изабелле. Девушка же, на удивление, сохраняла тишину на протяжении всего рассказа, лишь изредка глядя на Смерть.

- Ага... - Медленно протянул собеседник, поднимаясь с места, но не сдвигаясь. - Изабелла?

- Да, слушаю, что такое?

- Наведи нам, пожалуйста, белого китайского чаю. По всем порядкам, температуре и сливам заварок, - с некоторой ноткой грусти донеслось из-под капюшона смерти, после чего он перевел взгляд на меня: - А ты пойдем, выйдем. Поговорим.

- А я? А мне рассказать?

- А ты чай наводи.

Огорченная девушка пошла наводить чай, а мы вышли. И только когда он прикрыл дверь и тяжело выдохнул, начал говорить:

- Мне кажется, что ты прав. Твоя теория, что вода пребывает сюда через некую расщелину, может оказаться правдой. Только есть проблема. Давай я тебе сказочку расскажу. Однажды я уже видел такую воду. Это - самая обычная вода с земли. Дело, видимо, в том, что там вода имеет некоторую другую энергетику. Ну, и так далее, думаю, сам поймешь. Так вот, в её свойства и описание входит так же разделение на "живую воду" и "мертвую воду". Наша вода - мертвая, а их вода - живая. И именно это может быть причиной того, что ты выжил, а душа, уроненная тобой в воду, нет. Ты остался здесь, потому что ты и так уже живой... сложно объяснить. В общем, суть в том, что ты был жив и умереть, в принципе от той воды, не смог. А душа - это другое дело, она уже мертва. Гипотетически... В общем, у неё нет тела здесь, а значит она отправляется...

Повисла неловкая пауза, возникшая из-за Изабеллы в дверях. Девушка кивнула, что чай, мол, готов, можно заходить. И скрылась, не произнеся ни слова.

- Так, на чем я остановился... - Продолжил Смерть, непроизвольно переводя взгляд на меня. - Ах да, вода. Их вода живая, а вот наша - мертвая. Наша вода предназначена исключительно для таких, как ты, я, бестелесные души и так далее. Помнишь, ты рассказывал мне о бесе, которого ты окунул в воду и у того были ожоги. Помнишь? Молодец. А теперь подумай, почему? А пока ты думаешь, я тебе скажу напрямую - потому что у них тела есть. Тела обжигаются, сохраняются души. Понял?

- Понял... - спустя некоторое время ответил я, когда понял, что вопрос не риторический. - Так значит я...

- Ты способен приспособиться к обоим видам воды. Уж прости за тавтологию. Поэтому только у тебя есть шанс добраться до места соприкосновения живой и мертвой воды и всё исправить. Но...

- Но...?

- Но я не уверен, что ты сможешь вернуться живым. - Заключил Смерть и повернулся ко мне. - Поэтому я не могу просить туда плыть.

- И не надо. Я добровольно отправляюсь туда, но с одним условием. Даже с двумя.

- Какими? - Удивился Смерть. Торговаться с ним не надумывал ни один Харон до меня. Все могли лишь просить, не предоставляя ничего конкретного взамен.

- Сначала вопрос: моя бывшая девушка, ныне чья-то жена, мать и, может быть, даже бабушка. Ты приводил её, помнишь?

- Да.

- Я прошу, чтобы она оказалась в Раю.

- Причина? - Первая просьба ничуть не удивила Смерть. Он действительно мог договориться с каждым из высших сущностей, но делал это крайне редко. На своем веку, четыре раза всего.

- Нет причины... - Выдал я. - Хочу выразить ей благодарность за всё земное, что нас связывало. Прощальный подарок.

- Принято. А какая следующая?

- Сначала вопрос, - уточнил я, невольно улыбнувшись. - Души, оказавшиеся в реке, не могут попасть ни в Рай, ни в Ад. Так куда они попадают?

- Они остаются в забвении. Ни рай, ни ад не могут договориться, куда они достойны попасть, и они остаются здесь.

- Я хочу остаться в реке. Пусть моя душа не достанется ни одной из сторон конфликта.

- Исполню, - на этой фразе мой собеседник позволил себе немного улыбнуться и приоткрыл дверь дома Изабеллы. - Но на самом деле там нет никакого конфликта. Просто разные взгляды. Бывает, и ссорятся.

- Ну ладно.

- Садись, Харон. Чай пить будем.

Ближайшие полтора, а то и все два часа, мы пили чай. С чувством времени у меня всегда было плохо. Чай оказался действительно белым, каким-то прозрачным. Практически вода, без вкуса и сахара, но аромат был не иначе, как божественный.

Каждый из нас сделал всего один небольшой глоток из настоящих фарфоровых чашек, вернул её на блюдечко и замер, вдыхая аромат и пробуя вкус чая. Мои товарищи так трепетно и так бережно трогали фарфоровые чашки, будто сейчас в этом заключался весь смысл существования. Я же выглядел на их фоне словно варвар, который пьет душистую воду, будто в ней совершенно ничего не было.

Когда первые чашки закончились у каждого из нас, мы разлили ещё по одной, и принялись так же их растягивать. Только после четвертой чашки меня отпустили, горестно провожая взглядом. Стоило мне только подумать о том, что за все свои десятилетия служения в роли Харона, я ни разу не слышал песен ангелов и райской музыки.

Видимо, моё желание прочитали в моей собственной голове, но музыка зазвучала. Это было прекрасно, волшебно, действительно что-то неземное. Древняя, усыпляющая мелодия арфы переплеталась со средневековым завыванием скрипки, окрыляющим душу. Сразу захотелось летать, парить в облаках, пружинить при каждом шаге - делать всё, что можно, лишь душа могла выплеснуть ту радость, которую таила в себе. Смерть на пару с Изабеллой стояли на пороге, и в руке у них было по музыкальному инструменту. Я уже не мог различить от лестницы, что это были за инструменты, мог лишь расслышать.

Мысленно поблагодарив их за свой красивый уход, герой в моем лице взошёл на лодку. Может быть, последний раз.