# Змей 11-15

Анатолий Владимирович Дерягин

Дерягин Анатолий Владимирович

Змей 11-15

Origin: http://samlib.ru/d/derjagin_anatolij_wladimirowich/snake11-15.shtml

Создан: 25/08/2026, изменен: 25/08/2026, 63k

Статья: Фантастика

Series: Змей

____________________________________________________________

Глава 11

Крау дали им змею. Если бы Алиса видела змей с Земли, она бы сказала, что это большой удав - или питон. Но Алиса на Земле никогда не была. Мама как-то пыталась читать ей сказочку про дядю и тётю, живущих в йеси и разговаривающих со змеёй и долго потом сидела с открытым ртом, выслушивая рассуждения девчушки о рецептах блюд из змеиного мяса.

В общем, змея как змея. Если правильно приготовить - очень вкусно.

Уулунгу приготовил змеюку правильно: насадил кусочки мяса на палочки вперемежку с плодами уиу и поджарил на костре. Каждому чучуку досталось по две палочки, и они жадно ели, вытирая жирные мордашки руками. Принёсшие мясо крау сначала наблюдали за трапезой молча, а потом один из них шагнул к костру - пригоршне угольев в яме, тускло мерцающих в ночной темени - и тронул Алису за плечо, что-то бормоча по-своему. Глаза крау, обведённые белыми полосами странно блестели.

Алиса непонимающе уставилась на человека. Чучуки замерли.

Но тут второй воин тронул товарища за плечо. Крау отмахнулся и успокоился только после резкого окрика вождя, позволив товарищу увести себя куда-то во тьму, где тускло мерцали костры, сложенные в вырытых ямах.

Спали все вместе на подстилке из листьев. Уулунгу и Качаджаро по очереди выходили на помощь крау - поддерживать костёр в центре стоянки и Качаджаро разбудил чучуков поутру, когда крау и след простыл.

...Стылое туманное утро. Холодно. Ветер с моря разгонял туман, клочьями цеплявшийся за кусты подлеска. Они позавтракали холодным змеиным мясом, запили водичкой из родника и, вытянувшись в цепочку, продолжили путь. Пройти предстояло что-то около двадцати километров - вроде немного, но путь лежал по тропическому лесу, выросшему на плодородном слое, нанесённом, намытом поверх застывших потоков магмы из конуса потухшего вулкана, чьи заснеженные вершины нависали над островом. Дорогу приходилось прорубать в густом подлеске, обходить рощи деревьев, раздвинувших огромные куски базальта с острыми краями. Приходилось поминутно озираться, выглядывая и выслушивая в лесной чаще желающих поохотиться на двуногую дичь. Хотя случаев каннибализма за всю историю наблюдений люди Города не зафиксировали, дядя Иося говорил о подозрительных костях на старых стоянках.

После скудного обеда, десяток маленьких ямарунди, пройдя ещё немного, сгрудились у небольшого пруда на границе самой большой загадки острова.

Ча Мам, Два Брата - вулкан, огромный вулкан, поднявшийся в незапамятные времена из океана. Миллионы лет извержения заливали потоками лавы, выделявшей пористое вулканическое стекло - пемзу - при застывании. Вулканический пепел засыпал базальтовые плиты, - и пемза, и пепел со временем превращались в плодородную среду для семян растений, намытых океаном, принесённых на лапках птиц. Растения росли, погибали, образуя гумусовый слой, в котором прорастали новые представители флоры, влажный жаркий климат на юго-восточной оконечности острова, где ветер с океана компенсировался тёплым течением, превращали почву в торфяники. Северная и северо-западная часть острова почти полностью покрывала невысокая трава - тёмно-красные степные почвы не давали прорасти деревьям.

Плодородный слой на острове лежал на базальтовых плитах и стоило только островитянам вырубить чуть больше деревьев или расчистить поле чуть больше дозволенного, как почву смывали дожди или сдувал ветер. Сказка о том, как пришёл большой голод, и на всём острове осталось с десяток ямарунди и столько же крау, передавалась из поколения в поколение, как и табу на вырубку деревьев.

"Ну и откуда здесь болото тогда? - восклицал дядя Женя, бегая по комнате и смешно размахивая руками. - Это же типичное мезотрофное болото атмосферно-грунтового питания! Объясните мне, откуда на базальтовых плитах болото?.. Торфяник - хорошо, может быть, гумусовые горизонты с фульватным составом - они и должны тут быть, всё равно мощность этих горизонтов так себе... Но болото!.."

Болото. Цепь водоёмов, затянутых ядовито-зелёной ряской. Деревья йеси, растущие прямо из воды или на островках, поросших вьюнком и кустами с широкими листьями. Йеси здесь другие, высокие, воздушные корни собраны в пучок, подпирающий основной ствол, выносящий крону дерева на высоту птичьего полёта. Только птичьих гнёзд на йеси нет. Не селятся здесь птицы. Многие деревья погибли, стоят с голыми стволами, обглоданными насекомыми, бессильно тянутся к солнцу голые ветви, трухлявые останки прежних красавцев валяются в воде, образуя непрочные мостки между островами. Под ними и живут гун-ич"ак. Лови да в мешок.

На самом болоте загадки только начинаются: съёмка с дрона показала, что цепь водоёмов тянется, подчиняясь некоему плану, запруды и островки образуют некое подобие улиц и площадей. Прогалины и поляны, на которых не сумели зацепиться корни деревьев, образовали базальтовые плиты правильной формы, заросшие вьюнком. Научная секция города штурмовала администрацию, требуя отправить экспедицию на болото, и раз за разом получала отпор.

- Пойми, Женя, - говорил отец, - мы не полноправные жители этого мира. Здесь есть жизнь - разумная жизнь. Прежде чем исследовать, прежде чем вообще хоть что-то делать, надо понять нашу миссию здесь.

- Чего там понимать? - горячился Евгений Сергеевич Баландин, руководитель секции напланетных исследований Многофункциональной транспортной платформы "Хайв Квин". - Мы прилетели сюда. Нас послала Земля. Наша задача выжить и принести домой новое знание. Чего ещё?

- Хорошо, - отвечал папа. - Может быть. А ты можешь поручиться, что наша деятельность принесёт благо коренным обитателям Эдема? Мы пришли - и ушли. А им дальше жить.

И вот тут дядя Женя умолкал.

Стайка детишек стояла на берегу пруда, затянутого ряской. Тишина окружала их, обволакивала, очертания деревьев, островков, водоёмов терялись в знойном мареве. Откуда-то из глубин болота поднялись пузырьки газа, негромким: "Бульк..." - заставив Алису вздрогнуть.

- Пошли, - голос Затейника прозвучал хрипло, неуверенно и мальчику пришлось откашляться:

- Пошли! Наберём гун и обратно. Заночуем в йеси.

- Где брать? - спросил Качаджаро.

- Да вон дерево, - кивнул Затейник.

И никто не двинулся с места. Тишина давила на плечи, смрадный дух гниющих растений отбивал всякое желание шевелиться, кривые ветви поваленных деревьев издали казались ожившими мертвяками, вставшими на защиту трясины...

- Пошли! - Уулунгу прыгнул на ближайший островок, покачнулся, схватился за ветку...

Удержался.

- Ух!.. Вот, вижу одного... Давайте мешки, - обернулся братик к чучукам.

- Подожди, - сказал Затейник. - Нельзя их руками-то... Надо палку.

Чучуки зашевелились. Одни принялись рубить молоденькие деревца, готовить ловушки, другие разворачивали мешки, третьи запрыгали по островкам, высматривая гнёзда гун-ич"ак.

- Давайте, набиваем мешки и ищем ночлег, - командовал Затейник. - С болота надо уходить, ночевать здесь незачем...

Над стайкой детишек поднялась целая туча насекомых.

"Ещё загадка, - говорил дядя Женя. - Змеи, комары - это ведь не эндемичные обитатели. Кто-то привёз сюда это всё - кто?.."

Маленькие ямарунди не обращали внимания на кровососов, а Алиса сорвала ветку с ближайшего йеси и принялась махать ею - маленькие мошки не собирались щадить гостей с других планет.

- Ты что там размахалась? - спросил Уулунгу с соседнего островка. - Давай мешок.

- Иду, - Алиса попробовала ногой трухлявый ствол дерева, пробежала по деревяшке, упав прямо в объятия Уулунгу. - Ой!..

- Держу, - пропыхтел братик. - Ну давай, Солнышко, держи мешок...

Уулунгу прижал расщеплённым концом палки выползшую из-под дерева змеюку, свободной рукой выудил из-за пояса каменную дубинку и шлёпнул по плоской голове со сложным рисунком. Вытянул длинное узорчатое тело из-под ствола, подкинул вверх и ловко засунул в мешок, подставленный Алисой.

- Вон ещё... - Уулунгу замер.

- Где? - спросила было Алиса и остолбенела.

С упавшего дерева, по которому только что пробежала девочка, на них смотрел хара.

"И хищники, - продолжал дядя Женя, - для них тут нет кормовой базы, элементарно... Откуда они?.."

Мощное тело, покрытое короткой бурой шерстью, кудлатая башка, будто сложенная из камней, разверстая пасть с клыками...

- Кыш!.. - Алиса хлестнула чудище веткой, которой минуту назад отмахивалась от мошки.

Хара рыкнул - довольный рык охотника, заставшего жертву врасплох, прозвучал как-то удивлённо, будто хищник не ожидал, что его, ужас джунглей, так вот... Веткой. Зверь подобрался, готовясь прямо с бревна броситься на двуногую дичь, готовясь терзать, рвать податливую плоть острыми клыками.

Ни Алиса, ни Уулунгу не могли этого видеть - а остальные чучуки и без того напуганные харой превратились в изваяния: из протоки, чью глубину никто никогда не мерил, из ряски и тины со слабым всплеском раскрылся огромный плавник. Бледная кожа, пронизанная сосудами, разделённая перепонками с костяными шишками в навершии...

Огромное тело выметнулось на белый свет; чудовищная пасть сомкнула клыки, перехватив прыжок хары. Удар взметнул фонтан чёрной воды вперемешку с обломками дерева, вырванными с корнем кустами, Алиса и Уулунгу полетели в воду. Плавник змеи - или рыбины? - скрылся на глубине, меж островков мелькнуло что-то тёмно-зелёное, чешуйчатое, ещё раз плеснула вода - и всё стихло.

...Кашляя и отплёвываясь, Алиса выбралась на берег. Чьи-то руки подхватили её - и девочка рванулась бежать... Качаджаро.

- Уулунгу, руку! - Затейник и Чунту тянули руки братику, лежавшему в воде у самого островка.

Уулунгу смотрел на них, разевал рот, пытаясь что-то сказать и никак не отвечал на зов. В конце концов, мальчики плюхнулись в воду, выволокли товарища на бережок.

Хара дотянулся-таки до своей добычи: ужасные когти хищника выдрали кусок мяса из бедра Уулунгу, так что стала видна кость. Чучуки застыли. Качаджаро опомнился первым:

- Надо уходить отсюда! - он схватил за руку Чунту, потом Затейника. - Хватайте и бежим!

Его голос словно разбудил детей: Цасси сорвала лист уиу и приложила к ране, пытаясь остановить кровь, Чунту поднял набитые гун-ич"ак мешки, напоминая о цели их путешествия.

- А гун-ич"ак? - медленно, как во сне спросил Затейник.

Чунту сунул ему один мешок.

- Бери. Всё, остальные несут Уулунгу.

- Стойте! - крикнула Алиса. - Он умрёт!

Чунту непонимающе посмотрел на неё:

- Умрёт. Но мы донесём его. Иначе Джихань нас выгонит в йеси.

- Надо обработать рану, - Алиса рванула с пояса сумочку с аптечкой. - И связать волокушу.

- Что?!

- Носилки. Берите большие ветки и делайте носилки.

Качаджаро внимательно посмотрел на девочку, уже повернувшуюся к братику, и, пожав плечами, принялся рубить молодое деревце, очищать ствол от веток...

Алиса развернула жгут. Затейник внимательно наблюдал за её действиями, а она...

Руки тряслись. Ей показывали фотографии, учили перевязывать манекены, даже делать себе повязку научили, но одно дело перевязывать манекен, другое - когда вот так...

Маленькая девочка закусила губу и склонилась над братиком. Слава богу, кровотечение венозное, дядя Женя объяснял ей разницу: кровь вытекает медленно, она тёмная, густая. Нужна давящая повязка ниже раны, как на манекене. Рану промыть от болотной воды... нечем. Нет чистой воды. Стерилиум по краям, салфетку на раневую поверхность...

Уулунгу дёрнулся.

Шины из веток приматывали к ноге, повиснув на Уулунгу всей компанией. Мальчик то дрыгал ногами, то выгибался в дугу, так что и к волокушам его пришлось привязывать.

Как они выбрались с болота - Алиса не помнила. Уулунгу потерял сознание и обмяк, став вдвое тяжелее. Перетаскивать его с островка на островок приходилось, передавая с рук на руки, чучуки выбивались из сил, перемазались в грязи и разодрали одежду, так что, выбравшись на землю все просто упали кто где стоял.

- Мы не дотащим его, - сказал Затейник.

- Джиханю скажешь, - отозвался Чунту.

- Темнеет, - сказала Цасси.

- Сделаем факелы, - сказал Качаджаро. - Из сумок. Из одежды. Вершину Ча видно допоздна, немного передохнём, когда совсем стемнеет - и дойдём.

- Хорошо, - сказал Затейник. - Давайте факелы...

Но выполнить задуманное чучуки не успели: вокруг них внезапно появились люди.

Из-за деревьев, из зарослей кустов поднялись воины с деревянными палицами, усаженными кусками обсидиана. У каждого - татуировка на лице, у каждого - длинные волосы, заплетённые в косички, так что плетёный нагрудник с торчащими во все стороны лохмами казался продолжением причёски. Каждый носил широкий матерчатый пояс со сложным узором, пояс поддерживал набедренную повязку, свисавшую юбочкой сзади.

Качаджаро схватился было за копьецо - куда там, детская игрушка, предназначенная скорее для охоты на рыб, как давешнее двузубое копьё крау, выглядела жалко по сравнению с палицами пришельцев.

- Набах, - выдохнул Чунту.

Набах. Обитатели северного побережья острова.

Один из воинов не спеша подошёл к наспех связанным носилкам с лежащим на них Уулунгу. Голову северянина украшала сложная причёска с торчащими буквой V перьями агавы, в ушах при каждом шаге покачивались узорчатые серьги и на шее висел медальон, формой напоминавший человечка с изумрудами вместо глаз. Воин оглядел сбившихся в стайку чучуков, стонущего на носилках Уулунгу. Татуированные губы северянина скривились, отчего и без того свирепое лицо стало ещё страшнее; воин что-то гаркнул на своём наречии.

Алиса нажала кнопку. Операторы в Городе видели каждый её шаг - к Людям девочку отпускали обвешанную с головы до ног датчиками, камерами; пока Алиса гостила у ямарунди, над островом по очереди летали дроны. Папа видел их встречу с крау, как они подошли к болоту, как собирали змей и встретили хару - за всё это время Алисе казалось, что из свалившихся на её голову приключений она выберется с помощью друзей-чучуков.

Холодный оценивающий взгляд воина набах лишил её последних остатков уверенности в своих силах.

Два воина перехватили носилки с Уулунгу.

- Куда?! - внезапно даже для самой себя крикнула Алиса. - Что вы делаете?..

Она кинулась к вождю и схватила его за руку.

- Он же ранен, на нас напали... - от волнения девочка перешла на русский.

Вождь что-то рявкнул ей в лицо. Поднял палицу свободной рукой. Уулунгу уже тащили в сторону. Остальные воины почему-то не двигались с места, чучуки также сидели неподвижно, не смея поднять взгляд.

- Послушайте... - Алиса отпустила руку вождя и сбивчиво, путая слова, заговорила на языке Людей: - Послушайте... мы... нас... напали хара... братик ранен... пожалуйста...

Вождь взмахнул палицей. Раздался хлопок. Алиса вздрогнула.

Воины набах изумлённо залопотали по-своему: из-за деревьев показались фигуры в зелёном камуфляже, в шлемах, с автоматами в руках. То есть, Алиса знала, что это автоматы, оружие, для местных это были палки дымные какие-нибудь. Но одна такая палка только что разнесла в щепки оружие вождя, и он стоял сжимая в руке бесполезный обломок, непонимающе глядя на приближающиеся фигуры.

Один из автоматчиков, подойдя поближе, повёл стволом в сторону Алисы:

- Это моя дочь! - прозвучало на языке Людей. - Отпусти её!

Никакого языка, кроме языка ямарунди, колонисты с Земли так и не выучили, хоть и составили для Людей алфавит.

- Кто-нибудь знает их язык, ребята? - спросил папа. - Помогите вапаулани.

- Я знаю, - Затейник, ну конечно.

- А чего молчал? - не выдержала Алиса.

- А с ними нельзя разговаривать. Они сразу драться начинают, - ответил Затейник.

- Вот и скажи ему, что не стоит с нами драться, а это моя дочь, - сказал папа. - Скажи ему, что мы знаем огонь.

- Не нужно нас пугать, вапаулани, - голос вождя всё ещё звучал как рык хара. - Забери свою дочь.

Его пальцы разжались. Алиса бросилась к отцу, спряталась за штаниной, как раньше, когда он притаскивал какую-нибудь диковинку с острова и вместе с дочерью шёл в лабораторию.

- Как ты, маленькая? - спросил отец. - Они тебя не обидели?

- Нет, - ответила Алиса, - только Уулунгу унесли.

- Что вы собирались сделать с мальчиком? - спросил отец у вождя.

- Лечить, - пожал плечами тот. - На такую рану нужно положить сначала пициль, а потом дать раненому кучу. Если наутро человек выздоровеет - дать ещё кучу. Нет - такова воля Таки.

Он провёл ребром ладони по лбу сверху вниз. Воины повторили его жест.

- Тащите обратно, - сказал отец. - Это сын моего большого друга. Я буду лечить.

Глава 12

Белый свет ударил по глазам. Змей попробовал моргнуть - получилось не сразу. Глаза резало, и он попытался протереть их, но руки не слушались, и он забился в страхе, что так и останется один на один с этой резью, беспомощный...

Вместо сияющей белизны, расплывающейся от набежавших слёз, всё поле зрения закрыла чья-то голова. Человек склонился над постелью, придерживая Змея, извивающегося под ремнями. Зелёный колпак на голове, нос и рот прикрыты маской так, что и не поймёшь - мужчина это или женщина. Маска двигалась: человек что-то говорил, но слух Змею вернулся не сразу, это пугало вдвойне, и он бился в ремнях, всё туже стягивавшихся от каждого движения.

- А ну, тихо, пациент!.. - медсестра потеряла терпение, а к пациенту как раз начал возвращаться слух. - Что сопли распустил, мычишь, бьёшься мне тут...

Змей затих. Глаза наполнились слезами и резь ушла; вернулся слух - он слышал шаги людей, какие-то шорохи вокруг, короткие разговоры; он мог шевелить руками-ногами и медсестра, внимательно глянув на пациента, ослабила ремни предупредив:

- Не вставай. Всё равно не сможешь.

- Я... - Змей попробовал шевельнуть распухшим языком. - Мне...

- На тебе подгузник, - медсестра поняла его и так. - Пить пока нельзя. Надо посмотреть - у тебя гортань с желудком на месте вообще.

Змей затих.

Неподалёку кто-то бился в ремнях. Сначала молча, слышно было только как ходуном ходит койка, потом послышались хрипы и наконец раздался дикий вой.

- Хорошо кричит, - сказал кто-то подле Змея, - жизнеутверждающе.

Вой утих. Кто-то тихонько заплакал.

Каталка со Змеем двинулась. Задребезжали колёсики, перед глазами замельтешили плафоны. Каталка остановилась, откуда-то возникла светящаяся дуга, мазнула светом ноги, голый живот, грудь, полыхнула зарницей в глаза - медицинский сканер. Снова колёсики.

Ремни ослабли.

- Встать, - безразличный мужской голос.

Змей сел. Двигался он осторожно, но голова всё-таки закружилась и к горлу подступил комок. Змей опустил ноги на ледяной пол.

Комната. Большая комната с белыми стенами, залитая светом люминофорных ламп. Змей оказался перед длинным столом, заставленным мониторами, принтерами, заваленным бумагами. Поверх всей этой оргтехники на вновь прибывшего смотрели люди. Пять или шесть человек, разглядывали Змея, как только что купленный инструмент, словно решая, положить покупку на приготовленное место, или отнести на замену...

- Имя? - каркнул коротко стриженный мужчина в центре.

- Антон, - язык ворочался с трудом, горло словно обручем сдавило.

- Фамилия? - Будин.

- Должность? - Старший оператор поста охраны...

- Удовлетворительно, - произнёс женский голос.

- В ту дверь, - махнул рукой мужик, - одеться, ждать указаний.

Змей двинулся в указанном направлении. Ноги не слушались, колени то не хотели сгибаться, то норовили согнуться не вовремя - он чуть не упал у дверного проёма, и стоял почти минуту, упёршись в стену. Благо в новом помещении, низеньком и тесном, стояли скамейки вдоль стен и Змей только плюхнулся на деревянную лавку, как тут же раздался окрик:

- Куда?! - посередине помещения стояли столы с наваленными тряпками. Из-за куч торчала всклокоченная шевелюра менеджера.

- Куда ты шлёпнулся, солдатик?.. - повторил менеджер, обильно сдабривая речь крепкими выражениями. - Оденешься, или так и будешь голой жопой сверкать? Сюда иди!..

Змей поплёлся к столу. Менеджер, плюгавый коротышка, воззрился на него поверх монитора компьютера. Блеснули стёкла очков.

- Глаза сюда давай, - Змей покорно сунулся под сканер.

Коротышка глянул на экран.

- Давай выбирай бельишко... Ну чего встал?

А Змей смотрел во все глаза: рука, державшая сканер, была серой. Не белой, как у людей, месяцами не покидавших помещения, не розовой или коричневой от загара, а именно серой. Искусственная кожа. Серой была и вторая рука менеджера, и шея до подбородка - Женька до беременности работала медсестрой в трансплантологии и Змей видел её пациентов, когда забегал с дежурства принести жене вкусняшек или проводить с работы. Перед ним сидел человек, заново выращенный в пробирке. Даже очки на поверку оказались роботизированным комплексом поддержки зрения - что-то случилось такое, что обычная операция на зрении или даже пересадка глаз не спасала.

- Так вот, парень, - совсем другим голосом сказал человек. - Бери бельишко, иди к своим.

Сначала справили Новый год. На Муроме цвела весна, далёкая Земля гуляла летние отпуска. Выплаченных под НГ премиальных хватило на роскошный стол, хватило на баб из местного борделя; душевные беседы и дружеский мордобой - бесплатно.

Змею на пару с Керимом не повезло (или повезло?.. Не понять было, где в этом Богом забытом месте везение, где непруха) патрулировать промзону как раз на самый праздник. Вот Керим никаких сомнений не испытывал, испытывал он лишь жажду до женского пола и с самого прибытия желал познать - правду говорят, что у местных поперёк или нет.

- Эх, Антоха, - вздыхал он, застёгивая респиратор, - криво мы сделали, что сюда записались, точно тебе говорю...

- Раньше-то чем думал?

- ... - ответил Керим. - Я им всегда думаю, ты же знаешь.

- Знаю, - Змей перехватил карабин. - Давай: связь?

- Отчётливо.

- Оружие?

- Готов.

- Пошли?

- Пошли.

Отделение с их взвода, разбитое попарно, сопровождало охранников. Вертухаям к полувоенного покроя одежде полагались только дубинки да респираторы, и после нападения местных племён, когда смену охраны порубили в капусту, патруль стали вооружать, а потом усиливать новичками в новеньком камуфляже и с замашками профессиональных солдат. Охранники Топико смотрели на новичков со священным ужасом: ничего подобного свирепой муштре на Русском они знать не знали, более того, ни про какого Иваныча с Балджем или Дегалюта с Вэнем слыхом не слыхивали...

Ладили с трудом - с одной стороны, вид операторов в полной амуниции с винтовками в руках (ну чисто терминаторы) придавал уверенности в себе. С другой стороны, каждый шаг бойца записывался тремя независимыми регистраторами, во время патруля снимать дыхательную маску запрещалось, а вне службы контакта с охраной не было. Разговаривать с громадной фигурой, отвечающей тебе металлическим голосом, равнодушно зыркающей визирами шлема - много не наговоришься, охранники лишались законного приработка и обижались, но терпели: под сабли не хотелось.

- Смотрите там, ребята, - напутствовал их Колёк.

Смотреть не на что: какие-то здания, башни, переплетения труб, чахлые деревца, по зиме голые, заметаемые то песком, то снегом. Иногда среди промышленных сооружений ночной теменью проглядывал чужой мир - по пустыне двигались какие-то огоньки, пропадали, появлялись вновь, заставляя вспоминать страшные сказки, рассказанные на инструктаже. Змей сжимал рукоятку карабина, оглядывался на подопечных, но вертухаи топали себе, помахивая дубинками, светили фонариками в какие-то крысиные углы, иногда лазили под трубами, знаками показывая "пехоте": "Смотри!.." - они брали оружие на изготовку, и каждый раз впустую, опасности не было.

- Долго там ещё? - Керим нервничал.

Перед самой отправкой один хохмач из медслужбы, видимо, решив проявить творческие способности, намазал гелем брови, а вернее, одну громадную бровь Керима так, что редкие волосики образовали матерное слово. Керим увидел себя в зеркало и атриум Установки захлестнула ураганная драка, прекратившаяся только после залпа огнетушителей. После этого Балдж, построив мокрых, дрожащих от холода бойцов, по своему обыкновению хитро улыбнулся и чиркнул картридером Керимов паспорт, обнулив медицинскую страховку: теперь драчуну предстояло самую пустяковую царапину оплачивать из собственного содержания. Керим нервничал, озирался по сторонам, за ним заводился и Змей, высматривая опасность среди пляшущих ночных теней. Впрочем, в стороне, откуда маленький отряд выступил в дозор, лавина света разгоняла призраков ночи.

Диантум, город, выстроенный Топико для своих работников. Там, у Главного шлюза, стояли скучные здания отдела охраны, там в трёхэтажной казарме, они жили.

Дом.

"Город-сад в пустыне, построенный с учётом настроений местного населения в стороне от основных караванных троп", - нагло врал буклет Топико. Диантум выстроили в одном из оазисов именно на караванной тропе, тысячелетия служившей транспортной артерией между юго-западной оконечностью материка и внутренними районами. Испокон века среди рощицы чахлых деревьев находили приют уставшие путники, вёдшие неспешные беседы у мерно журчащего родника, а теперь люди со звёзд подняли глубинные пласты, устроив централизованное водоснабжение, отгрохали многоэтажные здания, и караванщики, ведшие свои корабли пустыни мимо Диантума, разинув рты, глазели на диковинные строения, укрывшиеся за рассыпающими солнечные зайчики стеклянными панелями.

Зимой холодно, летом жарко... по местным меркам. Муромцам жара казалась недостаточно жаркой, а холод просто-таки ледяным - мёрзли они тут. В костюмах терморегуляторы на полную, в располаге обогреватели, тёплое бельё и два одеяла на кровати, хоть и обещало начальство, что через месяцок к этой холодрыге привыкнут все. А пока... Воздух, сухой, колючий, резал горло; песок забивался под одежду, под шлем, в ботинки, в оружие. Бойцы чесались, поминутно прикладывались к фляжкам с водой проклиная начальство, корпорацию, Землю, чёрную жижу-нефть, привёдшую их в этот богом забытый мирок. Весной только среди барханов окружавшей Диантум пустыни пробивалась зелёная травка, цвели дивные цветы, за которые город и получил название, ласково улыбалось солнышко. Всё остальное время среди песчаных дюн завывал противный ветер, забрасывавший стройку песком и после первой же песчаной бури город накрыли стеклянным куполом - иначе ни жить, ни работать здесь не получилось бы. С тех пор красивое "Диантум" никто не вспоминал - Пузырь, так звали работники Топико своё временное пристанище.

Охранники сунулись в неприметную дверь в стене одного из зданий. Десантники полезли следом и своими скафандрами заполонили, забили маленький тамбур с развешанными по стенам рабочим курткам, холодильником в углу и ещё одной дверью с табличкой "Не входи - убьёт!"

Бытовка. Белый кафель, некогда белый, а теперь жёлтый от табачного дыма потолок с плафоном дневного света, одна лампочка подмигивает вошедшим: "Вот они, вот они, нарушители!.." "Нарушители" здесь же, за столом, десяток работяг в рабочих комбинезонах Топико, на столе небрежно расставлены кружки, какая-то жратва, в пепельницах сигареты, сразу ясно - что-то прятали, то ли в кости игра, то ли в карты...

- Здорово, мужики, - старший вертухай лучился весельем. - А что, работы нету?..

- А ты что, инспектор? - ответил молодой парняга по центру.

Лысый, в ухе колечко, верхняя губа щетинится усиками... Змей словно домой попал.

- Так и инспектор подойдёт, - старший внимательно разглядывает работяг.

На лицах у мужиков гадливость пополам с ненавистью. Знакомо, сам эдак попадал - взять бы тебя за грудки, товарищ проверяющий... Да семья дома, ипотека в банке и машина там же и пожрать никто за так не даст, это на Земле деньги раздают, только родился человек, а на него уже в банке счёт, базовый основной доход копится...

- Подойдёт - поговорим, - пожал плечами другой работяга, мелкий, от стола едва видно, лысенький, самый старый, причём настолько, что как в космос-то взяли.

Напряжение спало. Полномочий у вертухаев не было никаких, старший выслуживался, провоцировал и ушли бы они несолоно хлебавши...

Они контролировали ситуацию до последнего и даже когда стало ясно - конфликт исчерпан и старший вертухай повернулся спиной к работягам, в свою очередь, потянувшимся к угощению на столе, Змей с Керимом не расслабились, собираясь выполнить манёвр отхода как положено, прикрывая друг друга. Сказалась выучка, постоянная накачка на инструктажах: верить только себе и товарищу рядом; больше никому не верить. Да ещё Джуозас этот...

Он сидел в сторонке, этот парень, худой, комбез на костлявых плечах мешком, нечёсаные патлы во все стороны. Сидел молча, глядя в пол, только ритмично покачивался взад-вперёд и, едва только охранники повернулись спиной...

- А-а-а!.. - дикий вопль забился в четырёх стенах, старший вертухай тоненько вскрикнул и осел мешком, а торчок кинулся на Керима.

Боец не сплоховал, стрелять не стал - зачем?.. приклад карабина с костяным стуком въехал парню в челюсть, откинув словно дурного котёнка к стене. Змей пнул второго вертухая в толпу работяг к столу; щёлкнули затворы и у стены застыли две машины для убийства. Визиры шлемов равнодушно уставились на цель, шипастые перчатки держали карабины - как смерть с косой - фототропная броня плыла белыми разводами, не давая взгляду зацепиться.

- Первый, нештат на участке, - доложил Змей.

- Видим вас, - отозвался Колёк, - помощь нужна?

- Нет, медиков и наряд охраны. Ситуация под контролем.

- Ждите.

Пока шли переговоры, старый работяга, медленно - очень медленно - встал из-за стола. Протягивая пустые руки, кивнул на валявшегося вертухая. Змей кивнул в ответ и старый - всё ещё под прицелом двух орудий - принялся подтягивать дородного охранника к столу, снимать одежду, разматывать аптечку...

Глава 13

Первое, что увидел Змей и что снилось ему потом в страшных снах - улыбка. Ласковая, во все тридцать два, не голливудская: "Fine!.." - нет, человек искренне любил весь белый свет и людей любил, ибо все люди хорошие, просто некоторых надо убить, и они тут же, вот прямо сейчас, станут ещё лучше...

Ещё человек смеялся. Смеялся часто и с удовольствием и не потому, что любил убивать... просто весёлый парень.

Весельчак.

Он был настоящий, вот в чём проблема. Одно его присутствие отрезвляло холодным душем, болевым шоком, когда исчезала улыбка, пропадал весёлый балагур и холодный, жестокий профи требовал только одного - подчинения.

- Кто старший? - Весельчак смотрел на Змея.

Вообще-то старшим назначили Шрека...

- Ты старший, - Весельчак ласково улыбнулся Змею.

Женька раскрыл было рот, увидел улыбку и закрыл рот.

- По машинам, - Весельчак кивнул Змею.

- По машинам!..

Ворота открылись. Четырнадцать транспортёров гружённых ящиками с непонятной маркировкой взревели дицеронихами и пошли молоть бронированными колёсами караванную тропу чужого мира.

Над колонной сразу поднялась взвесь из песка и пыли. Головная машина ещё что-то видела, остальные шли на директорном управлении, разглядывая окружающий пейзаж с камер беспилотников, да и чего там разглядывать: такыр - барханы, барханы - такыр...

Песчаная позёмка; заунывная песнь ветра. Скелеты по обочине дороги. Солнце в зените. Чахлые пальмы на горизонте - мираж?.. Вроде не должен беспилотник так глючить.

- Товарищ командир, там ловушка, - докладывать должны были Змею, конечно, а потом уже Весельчаку, но...

- Ну-ка, ну-ка... - Весельчак сунулся к пульту.

- Вот здесь, смотрите, завал...

Впереди стеной вставала горная цепь. Караванная тропа, петляя, подходила к щербатым утёсам и терялась в ущелье, чтобы потом подняться на плато и змейкой виться дальше, до самого дальнего далёка. Но ровно на полпути между входом в ущелье и подъёмом на плато кто-то перегородил дорогу завалом.

- Что это? - спросил Змей.

На лице Весельчака расцвела радостная улыбка:

- Конечно, это они. Неприятности, - он потянул оператора за спасательную лямку: - Дай-ка я...

Пальцы порхнули по клавишам, и завал прыгнул навстречу. Змей почувствовал дурноту; сзади послышались характерные звуки, словно кто-то из последних сил сдерживал рвотные позывы. Весельчак не глядя ткнул аптечку, достал пакеты, сунул Змею.

- Медик, картинку видим?

- Видим... - откликнулся Рыжак.

- Блевать не тянет?

- Многовато их, да... А блевать не тянет.

- Многовато... - протянул Весельчак.

- Колонну остановить? - спросил Змей.

- Пока едем. Смотрим в оба и едем. Характер повреждений, медик?..

- Ну... - замялся Рыжак.

Было отчего: завал делали с чувством, с толком, с расстановкой, будь оно неладно...

Кто-то - очень раскрепощённый и циничный кто-то - привёз в ущелье трупы людей и лошадей. Много - много трупов людей и лошадей свалили поперёк дороги так, что ни пройти, ни проехать; делалось всё в расчёте на мощные транспортёры инопланетян.

- К ущелью подъехать? - спросил Змей.

- Да, пока едем, - откликнулся Весельчак, - Медик, что думаем?..

- Ну... раны от огнестрельного оружия, - Рыжаку было явно не по себе.

- Резаных, колотых ран не видишь? - быстро переспросил Весельчак.

- Вот, вижу. Но это один, ну два случая...

- Ага, так... так... - Весельчак увеличил картинку, уменьшил. - Внимание, колонна, остановка. Оружие к бою, огонь открывать только по моей команде. Беспилотники сменить, поднять повыше, осмотреться.

Транспортёры встали. Диковинные звери припали к земле, сомкнув пластинчатую броню, ощетинившись шипами пушек и пулемётов. Пел ветер. Шуршал песок.

Они появились неожиданно - словно из песчаных барханов возникли чёрные точки:

- Движение на два часа... на восемь часов... на шесть... движение...

- Огонь не открывать, - сказал Весельчак.

- Подходят, - сказал Змей.

- Пусть подходят.

Чёрные точки превратились во всадников. Замотанные в серые балахоны - только нос наружу - люди на местных верховых животных (те же лошади, здесь они изящней, что ли... Хотя на Муроме лошадей не было, а земных Змей в жизни не видел) загарцевали вокруг колонны.

- Смотрим, - сказал Весельчак. - Огонь не открывать - на каторгу упеку.

Всадники давали шенкеля, проносясь мимо машин, ставили лошадей на дыбы, проходя под самым дулом орудия, но в целом вели себя мирно.

- Подай бич-пакет, - Весельчак не глядя взял сухой паёк, вытряхнул фляжку, две пачки галет. - Я пошёл. Если меня хлопнут - кончай тут всех и домой. Груз сдашь... примут у тебя груз, главное, людей довези. Понял?..

Змей кивнул. Весельчак в два движения оказался снаружи. Люк задраили и наблюдать за человеком на броне можно было только с камер беспилотников.

- Территорию осмотреть, - скомандовал Змей. - Сколько там ещё этих гавриков...

- Чисто командир.

- А возле завала что? - спросил Весельчак.

- Сейчас... Движение в ущелье!.. Так, отбой, отбой, это падальщики, - груда мяса привлекала зверьё со всей округи.

Весельчак сидел на броне и знай жевал себе галету, прихлёбывая из фляги, а вокруг него гарцевали кочевники. Им рассказывали на инструктажах: караванные тропы соединяли царства Хура на берегу моря и Кадиль, образовавшееся в бассейне громадной реки. Плодородные земли у моря и по берегам рек привлекли земледельцев, согнавших с насиженного места народность У, озоровавшую с тех пор на караванных тропах. Горожане убивали кочевников, кочевники убивали горожан, а Весельчак сидит и жуёт галету посреди хоровода беспощадных убийц.

- Командир, это опасно, - не выдержал Змей, - они убили людей и сложили их в кучу...

- Отставить панику, - прожевался в наушниках Весельчак. - Кучу сложили они, убивали не они.

- Это точно?

- Точнее некуда. Внимание, - один из всадников остановился перед Весельчаком.

Серый балахон, рукоять сабли у седла, на одном плече лук, на другом мушкет местной выделки (на Муроме, Океане неплохие деньги дают, а на Земле так и вовсе бешеные); жеребчик под седлом злобно косится по сторонам, перебирает копытами; на Весельчака - Змей увеличил картинку - из-под... чалмы этой... внимательно смотрят чёрные глаза. Весельчак смотрит в ответ. Галета в руке - левой - правая на колене, а там пистолет в нагрудной кобуре...

Пустынник медленно поднял руку. Гарцующие вокруг колонны всадники остановились. В десантных отсеках защёлкали затворы.

- Операторы, внимание, - медленно, очень медленно сказал Змей, - огонь только по команде.

Медленно, очень медленно кочевник размотал головной убор. Обычное человеческое лицо, мужское... красивое. Чёрные глаза под бровями на зависть Кериму смотрят на Весельчака.

Отец-командир медленно, очень медленно протянул руку - правую - к лежащей на броне галете. Надорвал упаковку, перебросил угощение пустыннику.

Какое-то время они жевали, глядя друг на друга.

- Псих чёртов, - не выдержал Гриша.

- Запивают, - отметил Рыжак.

Весельчак снаружи отхлебнул из фляги, перебросил жестянку вождю. Пустынник растянул губы в улыбке, почти такой же, как у их командира и что-то сказал. Из динамиков полилась незнакомая речь, резавшая слух отрывистыми звуками и когда Весельчак ответил на этом же тарабарском наречии: "Гыр-гыр-гыр-гыр-гыр", - у Змея по спине побежали ледяные мурашки.

- Во чешет, - восхитился Максимка.

Вожди какое-то время переговаривались таким образом, потом кочевник взмахнул рукой и, заматывая лицо на полном скаку, понёсся куда-то в пустыню. Соплеменники ринулись следом. Весельчак полез в машину.

- Всё нормально, - сказал он. - Поехали.

- Куда?..

- А вон, за этими... вояками...

Глава 14

Броневики выстроились в два ряда подле стойбища кочевников. Десятка три шатров - белых куполов на верёвочных растяжках - стояли подле ручья, вытекавшего из нагромождения скал на границе пустыни и степи, промывшего целый овраг в глинистой почве с пожухлой травой. Горели костры, разожжённые в ямах, ветерок принёс запах жареного мяса и в желудках у бойцов заурчало.

- Караул - кто? - Весельчак остро глянул на Змея.

- Шань, Рыжик, Керим - в патруль, - скомандовал Змей. - Доцент оператор.

- Есть патруль, - отозвался Рыжак, а потом осторожно добавил: - Покушать бы, командир...

- Гриша, Фома, Лукаш, Насик - перекусите и смените ребят. Дальше караул по четыре часа.

- И бухать не вздумайте, - добавил Весельчак, на что бойцы отозвались разноголосым: "Обижаешь, командир..."

- Остальные в лагерь. Запомнить всем: это - союзник. Наша задача создать о себе хорошее впечатление.

- Так что - и бабу нельзя?.. - пробурчал Керим.

- Можно, - отозвался Весельчак. - Но только по согласию.

- Оружие оставить? - поинтересовался Гриша.

- Обязательно оставь, - улыбнулся Весельчак. - Всем взять личное оружие. Только предохранители не забудьте...

При слабом свете костров между шатрами им навстречу попадались смазанные тени, лишь случайно - от взметнувшегося языка пламени или освещённые последним лучом солнца - превращавшиеся в ватагу ребятишек, замиравших при виде фигур в камуфляже и с оружием наперевес; в девушку, нёсшую на плече кувшин; пару воинов, провожавших инопланетников хмурыми взглядами.

Центр стойбища. Шатёр вождя - большое сооружение белой ткани, поблескивавшей в свете костра, безо всякой маскировки разложенного напротив входа. Вокруг костра сидели кочевники. Доспехи, оружие, у кого-то шлем на голове, кто-то сидел простоволосый - они о чём-то переговаривались на своём языке, жевали жарящееся здесь же мясо. При появлении инопланетников все разговоры стихли.

Весельчак втянул носом воздух.

- Вот, - сказал он, - тут нас и покормят. Садитесь к костру, а я зайду... покалякаю там.

- А можно?.. - засомневался Максимка.

- Ты воин, тебе всё можно, - улыбнулся Весельчак, и добавил, оглядывая своё воинство: - Не забывайте об этом. А то бошки отрубят.

И он исчез за пологом шатра.

Бойцы уставились на кочевников. Сгустившаяся темень принесла прохладу - а возле костра тепло, скворчит туша какой-то местной животины...

Силой не взять, так что теперь - просить? Воины смотрели - даже те, кто спиной сидел, повернулись - с вызовом. Что им сказать-то?..

- Да какого хрена - жрать охота, - с этими словами Гриша шагнул вперёд. - Эй, уважаемый... Саксаул, аксакал - как там тебя...

Он тронул за плечо ближайшего кочевника собираясь...

Воин чуть посторонился. Гриша кубарем покатился по земле, также кубарем вломившись в костёр.

Сноп искр. Дым. Дикий крик и нечленораздельные ругательства, превратившиеся в отборный мат на зависть Нестреляю.

Гриша вылетел из костра - карабин в руках, молодец - и, недобро прищурившись, щёлкнул затвором.

- Стоять! - гаркнул Змей. - Команду помним?

- Помним, помним, - процедил Гриша. - Так что теперь - утереться?

- А ты махни ему кулаком, - посоветовал Максимка. - Будет драка, а потом пьянка. Только не убили б вы друг друга...

- А это как придётся, - осклабился Гриша.

Махать кулаками впустую он не стал - кивнул задевшему его кочевнику, снимая броник, шлем. Местные, схватившиеся было за рукояти сабель, одобрительно заворчали, расходясь полукругом.

Драчуны закружили в центре площади. Краем глаза Змей заметил, как поднялся полог шатра, и Весельчак на пару с давешним всадником присоединились к зрителям.

Кочевники загалдели - их боец поддел носком сапога землю, отправив в лицо Грише добрую пригоршню песка. Гриша отшатнулся, скакнул к противнику и что есть силы махнул кулаком.

- Да что ты делаешь? - забыв обо всём, заорал Змей. - Обмани его, Гриша!

Его голос потонул среди воплей кочевников, скандировавших что-то по-своему.

Воин нырнул под очередной Гришин выпад и опрокинул бойца на землю. Пустынники завыли на разные голоса.

Площадь взорвалась воплями, воем, криками, достигшими апогея, когда Гриша выкрутился из захвата и шмякнул сопернику кулаком в лоб.

- А-а-а!!!

Кочевник отшатнулся. Гриша скакнул было за ним и напоролся на удар ногой в живот. Бойцы вновь закружили в центе импровизированного ринга.

Наконец кочевник рванулся к Грише, пытаясь схватить того за ворот. Гриша ответил молодецким ударом в челюсть, но противник, хоть голова и мотнулась от удара, внезапно прошёл инопланетнику в ноги и опрокинул на спину.

Крики, вопли, рёв - настоящий взрыв.

Две фигуры крутились и извивались в свете костра, силясь оказать сверху - освободиться из объятий - победить...

Кочевник подбирался к горлу Гриши, Гриша же мутузил его по голове, отталкивал руки, тянущиеся к горлу, извивался, пытаясь стряхнуть проворного оппонента - наконец, это ему удалось. Запыхавшиеся бойцы вновь принялись кружить по песку. Кочевник щерился окровавленным ртом, Гриша с хрипом хватал холодный воздух губами.

- Давай!.. - орал подле Змея Лукаш. - Давай, Гриша!..

- Командир, помощь не нужна? - раздался голос Рыжака в наушниках.

Змей аж подпрыгнул.

- Нет, парни, тут нормально всё...

- А, ну ладно. Нам бы пожрать, знаешь ли, да мы ещё постоим, - в голосе бойца прозвучал упрёк.

- Рыжик, потерпи чуть... Гриша закончит - и пришлю вам смену, - пробормотал Змей в микрофон, оглядываясь на поле боя.

Гриша с кочевником обменивались ударами. На ногах не мог стоять ни тот, ни другой и после каждого замаха боец просто вис на сопернике.

В конце концов, они упали на колени - прямо там же, где стояли, вяло тыкая кулаками друг дружку куда придётся. Хриплое с посвистом дыхание драчунов перекрывало даже вопли людей на площади.

Весельчак появился, откуда ни возьмись. На пару с вождём этих... краснокожих... протолкался к Грише, обнявшимся с воином пустыни, разлепил объятия и, подняв Гришину руку на манер рефери на боксёрском ринге, проревел:

- А-а-а!!!

- А-а-а!!! - отозвался разноголосый хор.

- А-а-а!!! - проорал вождь, тряся рукой своего бойца.

- А-а-а!!! - отозвались собравшиеся.

И, не сговариваясь, толпа мужчин ринулась к костру. В общей толкучке как-то сразу нашлось место и инопланетникам и пустынникам, каждому достался кусок мяса и глоток кисло-сладкой жижи, приятно обжёгшей гортань. На почётном месте восседали Гриша и его недавний противник, оба рвали зубами мясо и хлебали бражку, заливая терпкой жидкостью амуницию. Никто не считал выпитое и съеденное, и как водится, местный слабоалкогольный напиток показал характер внезапно: в один момент Змей обнаружил, что ему отказался повиноваться собственный язык. Хуже того, встать на ноги оказалось непосильной задачей: мозг помнил последовательность движений, переводящих человекообразное существо в вертикальное положение, ноги готовились нести бренное тело, куда только пожелает командный центр, только связать два места силы не получалось.

Из окружающего шума и гама, подёрнутого хмельным туманом, возникло смутно знакомое веснушчатое лицо. "Рыжее, - услужливо подсказал разум, плавающий в море алкоголя, - Рыжик. Рыжак".

Вот тут верх взяли Балджем вбитые рефлексы. Змей почти протрезвел:

- Рыжик?..

- Рыжик, Рыжик, - пробурчал в ответ Рыжак. - Подай вон тот кусочек, командир.

- Р-рыжик! - пытался наладить дисциплину Змей. - Н-на посту!..

Рыжак посмотрел на него.

- Да пошёл ты, начальничек, - произнёс он по итогам осмотра. - Кому мы тут нужны, на ...

Рыжак сделал добрый глоток из меха. По подбородку, заросшему рыжей щетиной, потекли струйки белесой жидкости.

- Р-рыжик! - всё пытался Змей.

- Хорошо! - оценил угощение Рыжак. - Ну что ты, командир?.. Пей.

Остатки Змея, не потонувшие в бражке, удивились: руки слушались идеально. Левая рука приняла горлышко меха и без всякой осечки поднесла ко рту, правая заботливо придерживала ёмкость, пока чуть кисленькая жидкость тоненькой струйкой направлялась к цели...

Глава 15

Болело всё. В голове тяжёлая густая кровь отзванивала набат. Спина трещала, рёбра будто встали перпендикулярно друг дружке. Колени ломило. Змей дёрнулся, пытаясь принять удобную позу не открывая глаз - и тут выяснилось, что он отлежал руку. Правую. Левая рука лежала вдоль туловища, сползшего со скамьи в десантном отделении броневика так, что спина выгнулась в дугу. "В плен попал", - мелькнула шальная мысль и Змей забился, пытаясь устроиться хоть как-нибудь поудобнее, добиться самого дорогого - свободы...

Оказывается, в рёбра упирался магазин карабина, с которым Змей обнимался всю ночь. Забыв про всё - даже колотьё в правой руке отступило - Змей принялся ощупывать оружие. Нащупал предохранитель. Также на ощупь проверил положение переключателя и облегчённо обмяк - порядок. Тут же сотни иголочек впились в руку. Грохнул набат из правого виска в левый. Змей рванулся к выходу, зажимая левой рукой рот, расхлобыснул тяжёлую дверь отсека. Содержимое желудка выплеснулось под обрез двери.

Бравый инопланетный вояка. Голыми руками можно брать, да только брать не собирались ни неведомые вороги, ни человек, вооружившийся Гришиным карабином (Гриша таскал на цевье фонарик, примотанный синей изолентой). Человек сидел на броне и улыбался синему небу, редким облакам на горизонте, утреннему солнышку, мало-помалу нагревавшему холодную броню.

Весельчак.

Змей замер перед раскрытой дверью десантного отсека. Попытался отряхнуть горку, и опустил руки. Замер под доброжелательным взглядом старшего, рассматривая дырявые носки - ботинки остались в машине.

Весельчак легко спрыгнул на землю. Сунул карабин Змею.

- Буди своих и выдвигайтесь на центральную площадь, - сказал он вместо приветствия. - Медик пусть возьмёт аптечку, остальных нагрузишь сухпаем. Понял?

- Так точ... Товарищ командир...

- Чего? - прищурился Весельчак.

- Караул...

- А. Помнишь анекдот? - улыбнулся Весельчак. - Мужик привёл друзей. Хозяин рукой махнул - жена с тёщей сразу стол накрывают, выпивку ставят, гостям кланяются. Как тебе это удалось? - друг спрашивает. Да, говорит, кот насрал в ботинки. Я ему - раз, говорю. Он опять, я ему - два. На третий я его пристрелил. Те такие, мол, при чём здесь кот? А, говорит хозяин, у жены с тёщей по два предупреждения. Слышал такое?

Змей кивнул ни жив ни мёртв. Весельчак посмотрел на него глазами-буравчиками.

Душу обдало холодом.

- Три, - сказал Весельчак.

Очарование обиталища благородных номадов рассеяли солнечные лучи. В дневном свете стали видны прорехи и заплатки в ткани шатров, из-под пологов раздавались обычные звуки человеческого жилья и столь же обычные запахи, раздражающие обоняние непривычного человека.

Вонь. Запах навоза животных, больше напоминавших меховые шарики, гуртом согнанных к водопою, запах человеческих испражнений, замешенный на дыме десятков костров и лёгких тонах готовящейся еды. Сами благородные номады уже не казались былинными богатырями: разновозрастные и разномастные воины, встречавшиеся инопланетникам навстречу и сидевшие подле откинутых пологов шатров, справляли обычные свои дела, подоткнув полы халатов, некогда украшенных замысловатым узором, а теперь потёртых и замызганных. Таким же было повседневное платье девушек и женщин, встречавшихся в проходах между шатрами - с кувшинами воды, стиранным тряпьём, с печатью усталости и безразличия на лице. И только беззаботная ребятня - мальчишки и девчонки в халатиках, подпоясанных кушаками, в шароварах, в войлочных колпаках и простоволосые, в сапожках и босоногие - как крикливые воробушки вились за шагающими между шатрами инопланетниками.

Костёр на давешней площади превратился в груду золы. Ветерок из степи разбрасывал золу по площади, попутно трогая ледяными пальцами тело под броником. Из царского шатра высунулся Весельчак.

- Пришли? - оглядел он похмельное воинство.

Воинство нестройно пробурчало в знак согласия.

- Сухпай раздать, - скомандовал Весельчак, - сладости ребятишкам, остальное как придётся. Медик ко мне.

Рыжак потрусил к полотнищу, прикрывавшему вход в шатёр, остальные, помотылявшись по площади без дела, расселись подле полотнища. Шань первым распаковал зелёный пластик сухпайной коробки, крикнул детишкам, затеявшим возню подальше от бойцов:

- Эй, мальцы!.. Ну-ка, что тут у дядюшки Шаня?..

Детишки, зыркая на "дядюшку" любопытными глазёнками, приближаться не спешили и Шань махнул в их сторону энергетическим батончиком:

- Ну что мнёмся? Сладкое!

Первой решилась маленькая девочка в пальто, войлочном колпачке и меховых чунях на босу ногу. Смешно тряхнув двумя косичками, она подошла к Шаню и запросто взяла из лапищи китайца лакомство. Сжала в грязном кулачке, сунула в рот - как есть, в обёртке.

- Э, дярёвня, - захохотал Шань. - Ну-ка дай сюда...

Он сгрёб девчушку - та только пискнуть успела - себе на колени, сорвал обёртку с батончика и сунул малышке в рот.

В следующую секунду малышня облепила инопланетников, словно стая воробьёв.

Вслед за детьми на площади показались взрослые. Четверо мужичков прошагали к инопланетникам - Змей услышал, как подле него застонал Гриша. Их гладиатор вообще кое-как плёлся в кильватере и теперь сидел, уставившись в одну точку, пьяный со вчерашнего угощения. Правая сторона Гришиного лица превратилась в одну большую фиолетовую плюху, не лучше выглядел его оппонент, стоявший теперь перед бывшим противником, а теперь любезнейшим собутыльником. Дружбан, умильно квохча по-своему, протягивал Грише мех с алкогольным напитком.

Гриша умоляюще оглянулся на Змея. Змей пожал плечами. Гриша оглянулся на Весельчака, показавшегося из шатра в компании вождя. Весельчак пожал плечами. Гриша тяжело вздохнул и поплёлся за мужичками в дальний угол площади. Их пьяные выкрики из-под растяжек стали аккомпанементом всему происходящему далее.

...Вслед за ребятнёй, за сухпаем потянулись взрослые, в основном женщины, реже дети, ещё реже подростки. Женщины, молодые и не очень, быстро выхватывали из рук Шаня или Максимки коробку с сухпаем и быстренько исчезали среди шатров. Ребятишки быстро прикончили все сладости, перепачкались шоколадом и сгущённым молоком, после чего затеяли возню в золе потухшего костра. Шрек в одной футболке да брюках с берцами месил золу с детишками за компанию, потом придумал мячик и гонял его под растяжками, пытаясь объяснить детворе про ворота, и что нельзя пинать схватившего мячик ногами по голове. Потом завоевал восхищение мальцов складывая самолётики и прочие журавлики из листочков с описью от распакованных пайков. Девчонки и мальчишки сначала с благоговением глазели на гиганта с другой планеты, а чуть привыкнув, стали лазить по Шреку, что-то щебеча по-своему. Женька довольно хохотал, время от времени получая чьей-нибудь босой пяткой по лицу, и остальные бойцы невольно улыбались, глядя на эту умильную сценку.

Рыжак лечил. Весельчак с вождём сидели на стульях с резными спинками (трофей с набега какого, не иначе) и наблюдали, как к медику мало-помалу выстраивалась очередь из больных-увечных. Змей краем глаза видел, как показывали раны и застарелые язвы взрослые мужчины и старики со старухами. Держал подростка лет пятнадцати - шестнадцати, когда Рыжак ломал парню неправильно сросшуюся руку, а потом эту же руку укладывал в лубок. Видел, как медик надавал подзатыльников молодой мамаше, притащившей младенца в ворохе грязных тряпок и, пока Максимка таскал горячую воду, вождь успокоил молодого отца, явившегося на разборки - обухом сабли по хребтине.

Наконец к медику подошёл верзила. Огромный, как медведь... нет, медведь обошёл бы этого индивида стороной - здоровенный мужик мотал башкой, тыкал себя кулаком в челюсть. Из-под мощных надбровных дуг недобро зыркали по сторонам маленькие налитые кровью глазки.

- У него там это... - повернулся Рыжак к Весельчаку, - зуб, что ли...

- Кто у нас медик? - был ответ. - Лечи.

- Ну, я не стоматолог, - замялся Рыжак.

- Обезболь да выдерни, - улыбнулся Весельчак.

- Так у него зубов-то своих нет, - попытался было медик.

- Так у него и башки-то своей скоро не будет, - с той же улыбочкой ответствовал Весельчак.

При виде шприца, заполненного белесой жидкостью и стерильной салфетки мужик стоптал очередь, собравшуюся за его спиной, и кинулся бежать. Вождь вскочил на лошадь (не лошади это у них, Змей и лошадей-то не видел, но и он, и остальные воспринимали эту симпатичную животинку как лошадь), воздел шашку подвысь и опрометью понёсся промеж шатров. Вернулся он довольно быстро. Детина шёл сбоку лошади, держась за стремя и натурально хныкая, но Рыжаку дался без разговоров, присоединившись затем к толпе бухариков на дальнем конце "площади".

Рыжак потребовал отдых. Требовал он от Весельчака хотя старшим в команде считался Змей, но Змей-то старший - а Весельчак страшный. Змей не дёргался. Сидел, потягивал местный самогон - не допьяна, а так... ради дезинфекции. То пил мясной бульон из большой узорчатой пиалы, то чаёк, подозрительно напоминавший тот же бульон только с травами.

После обеда к Вождю подскочил какой-то совсем молоденький местный вояка и принялся что-то с жаром лепетать командиру на ухо. Вождь о чём-то поговорил с Весельчаком и тот поднялся со стула:

- Так, воины, оружие на изготовку. Полная боевая и - за мной.

Бойцы подорвались с лежанок на ходу дожёвывая недоеденное и застёгивая шлемы. Защёлкали затворы.

- Стрелять не будем, - сказал вполголоса Весельчак, - но морды сквасьте пострашнее...

Шли недолго - пару поворотов меж шатров (Максимка проехался мордой по песку, запнувшись о растяжку) и вождь откинул матерчатый полог очередного строения, шагнув внутрь.

- За ним, - скомандовал Весельчак.

Дымный полумрак встретил их вонью и стонами. Стонала женщина. Стоило замыкавшему колонну Доценту зайти внутрь жилища, как все звуки перекрыло верещание вперемешку с визгом и воплями. Некое существо, разодетое и раскрашенное, кинулось наперерез Вождю, целя скрюченными пальцами в глаза. Вождь посторонился. Что-то сказал Весельчаку.

- Змей, - промолвил Весельчак.

- Я!

Палец командира упёрся в грудь существа:

- Убрать.

Змей шагнул, собираясь схватить под локоть...

В глаза ударила сперва добрая порция слюны, а потом скрюченные пальцы впились в глазницы Змея.

Выстрел.

Они упустили момент, когда ответом на любой внешний раздражитель стала автоматная очередь. Оружие Змея стояло на предохранителе, затвор он не успел взвести и руки проделали все полагающиеся манипуляции в одно мгновение, стоило только неизвестному существу напасть.

- Чёрт!

Змей тёр глаза.

- Медик! - Весельчак. - Фонари! Дайте свет!

Лучи фонарей разогнали полумрак, открыв заваленное хламом помещение, очаг с тлеющими угольями, покрытый коврами топчан, разметавшуюся на коврах женщину с большим животом...

Рыжак дёрнул Змея за руки.

- Змей, убери руки, - Змей только мычал в ответ, - убери руки, говорю, это я, Рыжий, слышишь меня? Змеюка, ответь, блин!..

- Солдат смирно, - Весельчаку даже повышать голос не потребовалось, - руки убрать, к принятию медицинских процедур приготовится.

- А-а... - Змей отнял руки.

- Вот так вот... - Рыжак принялся орудовать своими медицинскими приспособами. - Ничего страшного, нас так просто не возьмёшь... Ну как? Видишь что-нибудь?

- Так себе, - Змей проморгался.

Мимо них протащили что-то похожее на куль с дерьмом. Вонь в шатре приобрела кислый пироксилиновый привкус.

- Все на воздух, - распорядился Весельчак. - Главную проблему мы решили. Медик, бери ассистента и занимайся.

- Да тут баба рожает, - Доцент не смог сдержать возглас.

- Вот и ассистент, - заключил Весельчак. - Занимайтесь.

- Да я... - начал было Доцент, но увидел улыбку Весельчака и без перехода спросил Рыжего: - Чего там?

- Воды, - был ответ. - Много горячей воды.

Потом они сидели возле входа. Змей тёр глаза. Весельчак разговаривал с Вождём, а тот изредка что-то спрашивал у молодого воина - хозяина шатра. Воин почтительно отвечал, поглядывая на полог.

Из-под полога доносились стоны. На какое-то время всё стихло, а потом раздался дикий вопль, продолжившийся заунывным воем. Из шатра вывалился Доцент - весь белый, стрельнул из стороны в сторону бешеными глазами и свернулся под растяжку - блевать. Вышел Рыжак.

- Всё хорошо? - спросил Весельчак.

Рыжий кивнул. Молодой воин кинулся внутрь. Весельчак протянул медику небольшую фляжку и Рыжак одним махом выдул содержимое, утёршись вместо закуси.

- Ещё работать сможешь? - спросил Весельчак.

Медик отрицательно покачал головой. Весельчак что-то сказал Вождю, тот что-то ответил, по окончании тирады протянув Рыжему блеснувший в лучах солнца браслет. Рыжак покрутил в руках подарок и закивал головой, попробовал поклониться - но кланяться их не учили...

- Ты ещё воинское приветствие отдай, - усмехнулся Весельчак. - Всё, воины, на сегодня хватит упражнений. По коням!..

...Обратную дорогу пришлось слушать Гришины песнопения: Гриша орал похабные песни, мешая посконную муромскую матерщину с подхваченными у местных словечками. Змей всё порывался навести порядок и дисциплину - боялся, что Весельчак займётся Гришиным поведением вплотную, но тот сидел на месте командира орудия и только улыбался каким-то своим мыслям.

____________________________________________________________

© Дерягин Анатолий Владимирович. Змей 11-15

Origin: http://samlib.ru/d/derjagin_anatolij_wladimirowich/snake11-15.shtml

Создан: 25/08/2026, изменен: 25/08/2026, 63k

Статья: Фантастика

Series: Змей