# Змей 31-35

Анатолий Владимирович Дерягин

Дерягин Анатолий Владимирович

Змей 31-35

Origin: http://samlib.ru/d/derjagin_anatolij_wladimirowich/snake31-35.shtml

Создан: 02/09/2026, изменен: 02/09/2026, 61k

Статья: Фантастика

Series: Змей

_______________________________ _____________________________________

Глава 31

Весельчака не было неделю, Змей отожрался-отоспался, попытался найти Ленку - не нашёл и снял себе проститутку. Местную конечно, кто ж сюда девок потащит с Мурома или с Земли, но тут с Чёртовых времён осталось заведение, принимавшее на... хм... работу местных девиц. Прекрасным дикаркам проводили курс молодого бойца - прививали хорошие манеры, вкус к шмотью и бросали под танки. Стоило это бешеных денег, так что дальше Змей баловал себя только изысканными кушаньями, да хорошим алкоголем. Жрачка и пойло быстро прискучили, на приличных девушек он жалел денег, на замарашек с третьего этажа "Барбекабата" жалел себя - Змей чуть не взялся книжки читать, но тут объявился Весельчак.

- Скучаешь? - весело спросил он, бросая на пол прихожей большую сумку камуфляжной ткани.

Змей что-то промычал. Ночь на дворе, он дрых как цурчик, а тут этот припёрся...

Недовольство своё Змей проглотил, переварил и исторг нечистым духом под смеющимися глазами патрона.

- Собирайся. Переодевайся и погнали, - улыбнулся Весельчак.

В сумке оказался комплект обмундирования. Горка, ботинки, кепи. Ремень.

- Оружия не дашь? - спросил Змей, утягивая портупею.

- Да там больше тяжести таскать придётся, - улыбнулся Весельчак. - Плёвое дело, в общем-то.

У Змея задрожали колени: когда начальство говорит "плёвое дело", да само собирается присутствовать - рыть тебе траншею на танкоопасном направлении. Но делать нечего, снял Змей мягкий пушистый халат, надел горку, ботинки, оглядел номер, служивший ему обиталищем...

Не было у него никаких вещей. Бродяга он, кочевник почище тех, что гоняли в степи разбитых ими хуранцев; у подданных Вождя хоть конь да сабля, да повозка с награбленным, а у него, у Змея...

- Пошли, что ли? - спросил-скомандовал Весельчак.

Плёвое дело началось с конвертоплана, взлетевшего с аэродрома Топико. Винтокрыл резво рассекал холодный воздух, бросая во тьму вспышки проблесковых маячков, где-то внизу неслась чёрная земля. Летели два часа, Змей засёк время. Потом конвертоплан завис, из кабины пилотов вылез Весельчак и сунул Змею ПНВ.

- Садимся, достань турель, - сказал Весельчак и щёлкнул затвором автомата.

Змей вытянул из отсека над боковым люком турель с пулемётом, поправил ленту, щёлкнул затвором. Патрон отвалил люк и холодный воздух ворвался в салон конвертоплана, заставив Змея встрепенуться. На приближающейся земле волновалась трава, серая в визирах ночника.

- Чисто, - сказал в наушниках Весельчак. - Садимся.

- Принял, - отозвался незнакомый голос - пилот, наверное.

Конвертоплан плюхнулся на три точки, разгоняя лопастями травяное море. Змей водил стволом пулемёта из стороны в сторону, но никто не спешил выскакивать из серого полумрака, не поднимались из травы неведомые супостаты...

Весельчак хлопнул его по плечу. Сунул свой автомат.

- В дозор, - коротко скомандовал он. - Радиус десять метров, идёшь по кругу. Смотреть. Слушать.

Змей коротко кивнул и соскочил в серую траву, опасливо пригибаясь под лопастями ротора. Пилот заглушил двигатели.

- Дозор, доклад, - тут же скомандовал Весельчак.

- Чисто, - отозвался Змей.

Он вышагивал, утопая в траве по пояс и запах цветущих растений дурниной бил ему в ноздри. Вышла Цури, в визире ПНВ посветлело и стали видны дальние холмы с кривыми деревцами, громада конвертоплана в мельчайших деталях. Справа по борту винтокрыла холмов не было - была темнота, из которой доносился странный шум и Змей, обойдя нос машины, до боли в глазах всматривался в сплошную темень, а потом изо всех сил вслушивался, не крадётся ли кто-нибудь, прикрываясь этим отдалённым не то воем, не то рёвом...

Просто Змей никогда не слышал, как шумит море.

- Дозор, доклад.

- Чисто...

До самого рассвета, до момента, когда занялась заря и солнце блеснуло сквозь собравшиеся у горизонта тучи, Змей нарезал круги вокруг конвертоплана. Он давно уже стянул с глаз прибор ночного видения и подставлял лицо под лучики солнышка, полной грудью вдыхая свежий воздух.

- Дозор, вернуться на борт, - Весельчак сказал это, стоя за спиной Змея, так что тот услышал команду и в наушниках и так, ушами.

- Есть, вернуться... - дёрнулся было Змей, потом до него дошло.

- Иди перекуси, - нормальным голосом сказал Весельчак. - Я тут посмотрю...

Змей и перекусил, и подремал на жёсткой скамейке в десантном отсеке конвертоплана. Проснулся он сначала от лучей солнца, потом Весельчак окончательно разбудил его, открыв боковой люк.

- Собираемся, - сказал патрон.

Змей поднялся со скамьи. Потянулся, зевнул.

- Куда идём?

- Погоди ходить, - улыбнулся Весельчак. - Давай под рюкзак и вот этот кофр бери. Аккуратно, там гранаты.

Змей подтянул рюкзак и кофр к обрезу люка, навьючился, осторожно подцепил кофр и потопал вслед за патроном.

Конвертоплан стоял в небольшой ложбине, полускрытый вершинами холмов. Утреннее солнце сверкало на серебристом боку машины, лёгкий бриз волновал море травы, шевелил ветви низеньких кривых деревьев, сгрудившихся в небольшую рощицу на противоположной от них стороне. Весельчак легко взлетел на вершину холма, Змей, пыхтя, взобрался следом. Патрон разглядывал в бинокль окрестности.

- Так, ну вроде успеваем, - сказал он.

Змей кивнул. Поставил на траву кофр, оттянувший ему руки, плюхнулся рядом, вытянув гудящие ноги.

- Отдышись и давай помогай, - бросил ему Весельчак, открывая кофр.

- Хорошо, - выдохнул Змей, оглядываясь по сторонам.

Холм с пологими склонами, поросшими густой травой. Бурые и жёлтые стебли шевелил ветер, играл былинками, ветвями кустов у подножия холма. У самых кустов начинался галечный пляж, а дальше билось и шумело море. Волны одна за другой накатывались на камешки, бился топляк в хлопьях пены, птицы, выискивающие рыбёшку на мелководье, срывались с криком, когда солёные брызги окатывали их, и сколько хватало глаз, до самого горизонта ветер гнал валы с бурунчиком поверху и солнце искрилось на беспокойной глади морской.

- Красиво? - спросил Весельчак.

- Ага, - отозвался Змей и тут же, спохватившись, полез в кофр.

В кофре лежал гранатомёт и ящик с гранатами. Весельчак уже зарядил своё оружие и, направив ствол на море, колдовал с прицелом.

- Это что? - спросил Змей.

- Гранатомёт, - ответил Весельчак.

- Мы что, танки ждём?

Весельчак расхохотался.

- Ты что парень? - спросил он, подуспокоившись. - Ты маркировку на гранатах видел?

- Да больно я понимаю в этих ваших маркировках, - проворчал Змей.

Весельчак сунул ему под нос цилиндрик с зелёным пояском.

- Это усыпляющий газ, - показал другой цилиндрик, жёлтый: - Это парализующий газ. Заряжай.

- А как?

- Откатываешь ствол - вот фиксатор... Так. Гранату в камору - слышишь щелчок? Всё, граната на боевом взводе. Остальные так же. Разрядить просто так не получится, только отстрелять весь барабан. Зарядишь - отдашь мне, я тебе прицел выставлю.

Змей зарядил гранатомёт, защёлкнул ствол с пластиной, закрывающей взрыватели гранат, торчащих из камор барабана. Весельчак поколдовал с прицелом, и они спустились к морю, вскинув оружие на плечо.

- Мы кого ждём вообще? - спросил Змей, пока они оборудовали позицию.

Там, где море вымыло в каменистой почве плавную дугу в две лопаты набросали небольшой бруствер, утыкали поверху ветками. Весельчак всё нюхал ветер, бормотал озабоченно: "Если правее причалят придётся аккуратно..."

- Корабль подойдёт, - объяснил Весельчак, отряхивая руки.

Комья холодной, сырой земли пачкали ладони, сбивали пальцы острыми камнями, то и дело попадавшими под штык лопаты.

- Они здесь набирают воду - вон там, за пригорком, водопадик, удобно бочки подставлять. Высадится команда на двух шлюпках, причалят, выйдут на берег...

- Мы их убьём?

- Нет, всё чуть-чуть сложнее, - улыбнулся Весельчак. - Мы их отправим в царство Морфея. Погрузим в конверт и отвезём... в одно место. Далековато, блин, придётся через Пузырь лететь, с дозаправкой.

- А там что?

- В городе?

- Нет, в этом... месте?

- А там заноза в заднице, - усмехнулся Весельчак. - Нашёлся тут один учёный... энтузиаст, чтоб его... За полярным кругом на берегу океана кочует одно племя. Пасут животинку, ловят рыбу, ну - чукчи вылитые. А сами негры.

- То есть - чернокожие?

- Ага, - Весельчак засмеялся. - В кухлянках таких, в чунях - а чернокожие, ты понимаешь!..

Он хлопнул себя по колену.

- Ну и вот этот профессор аж с Земли прилетел, чтобы их изучать, Миклухо-Маклай сраный. План в том, чтобы местные устроили ему маленький бедлам... ну и самого помяли или как там у них получится. Они тут доки насчёт этого.

Змей кивнул. Профессор, Миклухо-Маклай. Да кто угодно.

- А тот парень, которого я грохнул... - он запнулся.

- Который из них? - переспросил Весельчак.

- Ну тот, в городе... Чем он тебе помешал?

- А, этот... Он конкурент Коджо.

- Вождю?

- Вождю? А, ну да, Вождю, да. Орлу степному. Вольные города собрались объединяться, причём на этот раз все свои дрязги отложили на потом - Коджо их сильно беспокоит. Ну а после твоего бенефиса там потихоньку готовятся выяснять отношения друг с другом, им уже не до Коджо - ни до чего вообще.

- То есть, он был ни в чём не виноват...

- Все в чём-то виноваты, - отрезал Весельчак. - У всех этих правителей - что у Коджо, что у того парня - руки по локоть в крови. Нет тут агнцев, всё больше козлищи встречаются. Вот, например, корабль, который должен войти в бухту - судно работорговцев. Жалеть будешь?

Змей посмотрел на море. Что-то в рассуждениях Весельчака его настораживало, но продолжать спор он не решился.

Глава 32

Корабль появился в обед. Увидел его не Змей - Змей бессовестно дрых на подготовленных позициях; Весельчак разослал эскадрилью дронов окрест, выглядывая что-то своё в окружающем пейзаже. Он и увидел на экране полевого компьютера парусное судно, державшее курс в бухту.

Когда Змей продрал глаза, корабль был где-то в десяти километрах от берега и больше походил на белое облачко, спустившееся к самой воде. Весельчак вперился в экран ноутбука, на его груди висел бинокль и Змей, поглядев на экран, попросил, сам стесняясь робких ноток в голосе:

- А можно... посмотреть?

Весельчак глянул на него. Улыбнулся:

- Смотри.

Змей приник к окулярам, разглядывая красавец-корабль.

Он видел такие разве что на экране компьютера, да в исторических фильмах, которые кинофорумы шлёпали пачками. При этом комментаторы как могли издевались над показанными кораблями, обсуждая парусное вооружение, обводы кормы, кариатиды, карронады и тысячи других мелочей. А тут корабль под парусами, как живой со всеми гротами и стакселями - вон матросы по вантам лазают.

На корабле зарифили паруса, так что три мачты, закреплённые вантами и перепутанные верёвками, едва виднелись на фоне набежавших облаков: если бы не дроны, Змей потерял бы изящный корпус. Через полчаса корабль вошёл в бухту. Даже без парусов шедевр местных корабелов казался чудом, ожившей историей древней Земли и совсем не хотелось вспоминать, что история эта включала в себя позорные страницы работорговли - в точности как здесь.

- Якорь бросают, - сказал Весельчак.

- Вроде шлюпка пошла, - пробормотал Змей, тиская бинокль.

- Одна? - переспросил Весельчак, водя пальцем по тачпаду.

- Одна. А, нет, вот вторая.

- Хорошо, будет выбор, - усмехнулся патрон.

Ещё тридцать минут они провели в ожидании. Гребцы в шлюпках мерно взмахивали вёслами, утлые судёнышки мотало на волнах так, что у Змея сердце падало каждый раз, когда шлюпка проваливалась между валами. Он в очередной раз проводил глазами падающую шлюпку, проследил как она, словно добыча, отвергнутая морским царём, взлетает на гребень волны и перевёл взгляд на корабль. Там на удивление ничего не происходило - палуба была пуста, только прогуливались туда-сюда пара человек с ружьями на плечах.

- Готовимся, - сказал Весельчак.

Змей ещё раз посмотрел на шлюпки. Судёнышки уже вошли в зону прибоя, и гребцы подняли вёсла, готовясь табанить. Рядом завозился Весельчак, готовя гранатомёт.

- Я стреляю первым, - сказал он, - ты сделаешь поправку на ветер по моей гранате. Понял?

- Понял, - отозвался Змей, ещё раз разглядывая своих будущих жертв.

Ничего особенного, люди как люди. Загорелые лица, закатанные рукава рубах. Ветер донёс обрывки разговоров, резкую команду, после которой вёсла плеснули в воду.

Шлюпки ткнулись в песок, рослые парни выскочили, подняв тучу брызг, схватились за борта, затягивая судёнышки на пляж.

- Смотри, - сказал Весельчак, когда вся команда оказалась на мелком песочке пляжа.

Хлопнул выстрел. Змей вздрогнул от неожиданности - он вдруг вообразил себя в главной роли в каком-нибудь историческом боевике "про пиратов" и реальность вот так громко напомнила о себе.

Граната ушла к шлюпкам, оставляя дымный след. Ткнулась в песок, лопнула, разбрасывая клубы зелёного дыма. На берегу заголосили. Матросы бросили бочки, кто-то схватился за оружие, кто-то бросился обратно к шлюпкам, среди начавшейся неразберихи слышались резкие команды - старшие по званию пытались навести порядок. Грохнул выстрел.

Весельчак и Змей в один момент опустошили барабаны гранатомётов. Жёлто-зелёный дым на мгновение застлал море, окутал моряков и когда ветер унёс жёлтые и зелёные клубы в сторону ни один из них не остался на ногах. Весельчак сунул Змею гранатомёт:

- Заряди, - а сам принялся копаться в кофре. - Держи, это противогаз. Одень. Рюкзак возьми и погнали. Ну что ты?..

- Заряжаю.

- Сколько у тебя? Три? Хватит, куда их...

Они резво выбежали на пляж.

- Рюкзак! - выкрикнул Весельчак через противогаз.

Из рюкзака он выхватил мешки с застёжками и что-то похожее на ремённую упряжь.

- Давай! - крикнул он Змею. - Быстро, быстро!

Змей забежал в воду, поднимая тучу брызг на каждом шагу. Схватил за штанину здорового парня, лежащего лицом в воде - захлебнётся же бедолага...

Весельчак дал ему подзатыльник.

- На берег! - заорал патрон через противогаз. - Пристрелю сучонка!..

Змей бросил ношу. Весельчак уже возился на песке, паковал безвольно мотавшееся тело одного из матросов в мешок. Получалось плохо: то руки, то ноги обездвиженного моряка вываливались на песок и патрон повернулся к Змею, что-то прорычав. Слова скомкала маска, но смысл был понятен: "Помогай!.."

Змей подскочил к Весельчаку, подобрал раскинутые руки с мозолистыми ладонями и татуировкой на правом предплечье. Вжикнула молния, скрывая обветренное лицо с жиденькой бородкой и струйкой слюны на щеке. Так они упаковали второго, третьего... пятого...

Весельчак стянул противогаз, опасливо понюхал воздух.

- Первый, подъём, - скомандовал он в ларингофон. - Погрузка на пляже.

Змей снял маску. Втянул носом воздух.

- Повезёшь груз - смотри, чтобы лежали на боку, - предупредил его Весельчак. - Не дай бог, рвотой захлебнутся...

Змей кивнул.

- А они не очухаются? - спросил он. - Раньше времени, я имею в виду...

- На борту укол сделаю, - кивнул Весельчак.

Из-за холма появился конвертоплан. Негромкий гул электромоторов, свист лопастей, поднявших тучу пыли с пляжа, заставил их пригнуться. Пилот развернул машину к ним рампой, опустился на пляж, и Весельчак со Змеем принялись таскать мешки с людьми в грузовой отсек.

В Диантум прилетели уже затемно. Пока меняли батареи, Весельчак смылся куда-то, наказав Змею следить за грузом. Просто находится в одном помещении с полутрупами было жутковато, а ему ещё и свет в трюме включать запретили, так что Змею пришлось время от времени светить фонариком в лица обездвиженных людей, лежавших на настиле трюма. Проверять дыхание. Проведённый на стоянке час показался ему вечностью.

Наконец пришёл Весельчак, заняли свои места пилоты; конвертоплан взлетел и понёсся сквозь ночь в неведомые дали. За всё время полёта они и словцом не перекинулись.

Приземлились.

- Гарнитуру одень, - скомандовал Весельчак.

- А чего холодно-то так? - трясущимися губами вымолвил Змей.

- Так мы за полярным кругом, что ты хотел... Ты подогрев включи.

- А где?

- Ты с какой такой деревни? - удивился Весельчак. - Терморегулятор, такой же как у вас на Муроме... Вот.

Он показал Змею гибкую панельку управления за отворотом воротника горки. Одежда и обувь действительно принялись греть замёрзшего обитателя планеты, где полюс холода лежал в регионе со среднегодовой температурой ноль градусов по Цельсию.

- Согрелся? - спросил Весельчак.

- Да, уже лучше.

- Давай - связь, оружие... Куртку одень - вот, штаны. Одним подогревом сыт не будешь. Вот шлем, вот тебе очки... Тушки кладём на волокушки.

Змей вопросительно поднял брови. Вместо ответа Весельчак откинул маскировочную сетку и в тусклом свете ламп появился снегоход с прицепленными санями.

- Прокатимся с ветерком, - улыбнулся патрон. - Ну, раз-два - взяли!

Снегоход, паля прожектором, выкатился из открытой рампы. Весельчак погнал машинку через заснеженную равнину не разбирая дороги, волокуши с людьми болтались на прицепе, подскакивая вслед за снегоходом на холмах. Змей вцепился в патрона, пытаясь удержаться в седле.

Спроси его потом: сколько проехали? - не вспомнить. Рёв мотора, снежный вихрь из-под гусениц, прыжки вверх-вниз... родео какое-то. Это могло продолжаться пятнадцать минут, а могло - час, два, Вечность. Снег, снежные холмы, звёздный купол неба над головой, рёв мотора...

Наконец Весельчак заложил лихой вираж и остановил снегоход. Волокуши сбились в кучу под снежным холмом, парочка перевернулась. Змей перевёл дух.

- Эх, птица-тройка! - гаркнул Весельчак.

Он соскочил со снегохода и потянулся. Змей слез следом. Снял очки, огляделся. Кругом, сколько хватало глаз, тянулась холмистая равнина, где-то вдалеке незаметно превращавшаяся в чёрную чашу неба, усеянного блёстками звёзд. Цури только-только повисла над равниной, но и без её ущербного диска света от звёздного океана хватало, чтобы разглядеть дальние холмы. Хотя что там разглядывать - снег да снег.

Впрочем, прямо по курсу обнаружилась цепочка огоньков. Селение какое-то, стойбище или как оно тут...

Одинокий огонёк горел прямо над соседним холмом.

- Так, давай наших янычар, - скомандовал Весельчак.

- Что делать? - спросил Змей, развязывая ближайшие сани.

- Да просто развяжи да расстегни.

- Не помёрзнут они?

- Не должны.

Змей расстегнул молнию. В свете звёзд появилось лицо человека. Заострившиеся черты лица, закрытые глаза, жидкая бородёнка. Змей положил пленнику ладонь на лоб - холодный, пощупал пульс.

- Да они позамерзали у нас, - сказал он Весельчаку.

- Пульс есть? - спросил патрон.

- Ну, есть...

- Ну и не ну, - Весельчак приставил к шее человека инъектор, нажал на гашетку. - Сейчас согреется, оживёт.

- Что это у тебя? - спросил Змей, переходя к следующей волокуше.

- Витамины, стимулятор, - ответил Весельчак, орудуя инъектором. - Ребята проснутся бодрыми и голодными. Очень голодными.

Он хихикнул.

- А у этого пульса нет...

- Нет? Точно нет.

- Что, колоть не будешь?

- Как это не буду? У каждого должен быть шанс, мы ж не звери какие, - Весельчак нажал на гашетку.

В поезде было семь волокуш. На двоих лежали люди без пульса, без дыхания. Весельчак закатил им двойную дозу своего коктейля и позвал Змея:

- Ну, всё, пока закончили. Давай, по коням.

- На конверт? - спросил Змей.

- Домой хочется? - улыбнулся Весельчак. - Нет, рано ещё. Процесс надо проконтролировать.

Они отъехали на вершину соседней сопки. Небо стало ещё ближе - казалось, чуть подпрыгнуть - и можно до звёзд рукой достать. Стали видны нехитрые строения аборигенов и лачуга профессора на отшибе. Весельчак достал термос и пакет с бутербродами.

- Ты возьми-ка ружьецо, - сказал он Змею. - Погода хорошая, а тут такая зверушка водится - сплошные клыки с когтями.

Ружьецо нашлось под сиденьем снегохода. Не подделка под местный карамультук - вполне приличный полуавтоматический карабин. Примерно такой он таскал на Муроме - тысячу лет назад...

Весельчак сунул ему бутерброд.

- Перекуси. Да по сторонам смотри, насчёт зверушек я не шутил.

Змей жевал галету, озирался по сторонам. Воображение рисовало дицерониха пополам с белым медведем и пальцы нервно тискали цевьё. Весельчак смотрел в ПНВ.

- Ага, поднимаются, ага, - сказал он.

- Все поднялись? - спросил Змей.

- Один, два, три, - начал считать Весельчак, - четыре, пять... Двое лежат. Ну, что ж... Неплохо. Встали, потрясли товарищей... Пошли на огонёк - ну конечно, холодно ребятам.

Змей глотнул кофе из термоса.

- Ты там смотришь? - спросил Весельчак.

- Смотрю, - отозвался Змей и спросил: - А профессор на отшибе живёт. Не пустили его?

- По местным понятиям он как шаман, - объяснил Весельчак, не отрываясь от окуляров, - а шаманов местные держат в стороне. Да он ещё и белый... как не убили его вообще. Так, идут. Идут, голубчики.

- Всё, можно по домам? - спросил Змей.

- Я тебе что сказал? - сквозь зубы ответил Весельчак. - Процесс контролируем.

- Так они там в домишке этом... - попытался Змей.

- А сканер мне зачем? - Весельчак что-то переключил в бинокле и продолжил: - Вижу я их прекрасно. Вот они, вот профессор. Есть контакт.

Он довольно хмыкнул и повернулся к Змею:

- Кофе остался? Дай сюда. Да не смотри ты так, сейчас поедем поедим.

Весельчак хлебнул кофе, сунул термос Змею и снова взялся за бинокль.

- Так, - сказал он мгновение спустя. - Так. Не понял... Это как так?

- Что там? - спросил Змей.

- Они чаи там гоняют! - Весельчак поводил биноклем из стороны в сторону и бросил приборчик на сиденье.

Змей поднял бинокль, поднёс к глазам и поначалу не увидел ничего кроме размытых теней. Он глянул поверх окуляров, навёл бинокль ещё раз. Шесть неясных силуэтов сидели с красными пятнышками в руках. Ну точно, чай пили или что тут вместо него, жир топлёный какой-нибудь. Весельчак меж тем мерил шагами снег подле снегохода.

- Это охренеть не надо! - возмущался он. - Тащишь их через полконтинента, они такие головорезы, что ими, нахрен, детей пугают, а они тут чаи сели распивать...

- Ну, может, попьют... - начал Змей.

- Да какой там попьют, - Весельчак выхватил у него бинокль, - дай сюда.

Он глянул ещё раз на убогое жилище профессора и скомандовал:

- По коням! Придётся всё самим делать.

Змей едва успел взгромоздиться на сиденье, как снегоход встал на дыбы. Со склона они не съехали - спрыгнули, подняв тучу снега. Дальше Весельчак гнал как сумасшедший, в один миг машинка долетела до места, окатила кривенький чум тучей снега. Весельчак даже не заглушил двигатель - подхватил ружьё и полез в узкий лаз, прикрытый шкурой. Змей помялся (он-то был без оружия) и сунулся следом.

Внутри маленького косого на один бок жилища (чум, яранга - всё это земные названия, а тут ни то ни другое - всё вместе), заваленного тряпьём, освещённого парой чадящих плошек, сидели пятеро их подопечных. Люди кутались в одеяло, хлебали из чашки что-то жутко вонючее и на появление двух фигур в белом отреагировали вяло. Просчитался Весельчак, злорадно подумал Змей, куда им саблями махать, вон аж посинели все...

А додумать мысль он не успел: Весельчак поднял ружьё. Один за другим ударили пять выстрелов, пять вспышек разорвали полумрак лачуги, и люди, нашедшие приют в жилище, профессора повалились навзничь, заливая кровью тряпьё.

Змей остолбенел. Из дальнего угла раздался вопль, заставивший его вздрогнуть:

- Что вы делаете!.. - маленький человечек в смешной куртке и штанах не по размеру кинулся на две фигуры в белом, только что учинившие расправу над его гостями. - Что вы наделали!..

Хозяин жилища запнулся и упал прямо под ноги Весельчаку. Змей похолодел, глядя на ствол ружья.

Весельчак полез за пазуху. Достал руку и сунул что-то Змею.

- Что вы наделали!.. - раз за разом повторял профессор, копошась у ног Весельчака. В тряпках он запутался накрепко.

Змей посмотрел на руку патрона. Пистолет. Ребристая рукоять, кургузый ствол с тусклыми огоньками от плошек...

- Убей, - голос Весельчака едва доносился из-под маски.

Словно во сне Змей протянул руку. Холодная рукоять удобно улеглась в ладони, тяжесть оружия потянула руку книзу. Профессор наконец справился с тряпьём, и, пошатнувшись, встал на ноги.

- Что вы... - он протянул к ним руки, - да как же...

Весельчак стянул очки со шлемом. На Змея дохнуло холодом: сама смерть стояла перед ним.

- Убей.

Это сон. Это не он поднял руку. Не его палец дёрнулся на его спусковом крючке и выстрел раздался где-то не здесь, в другом месте...

Профессор вздрогнул всем телом. Недоумение, испуг, печаль - всё вместе отразилось на его лице.

А потом он упал.

Глава 33

После этого Змей напился. Нажрался в сопли, в хлам, до блевотины. Сначала хлебал горькую из стакана, потом плюнул на приличия, и принялся хлестать из горла, через силу заталкивая в себя обжигающую жидкость. В городе было множество способов получить забвение по сходной цене, но Змей боялся, что другое зелье призовёт мёртвого профессора и придётся оправдываться, а ещё хуже, если его очередная жертва будет просто стоять и молчать. Не каждый ведь сподобится прострелить голову собственной совести.

И он пил.

Так прошёл день, а может быть два, а может неделя... Однажды на пороге гостиничного номера, в котором Змей устроил тарарам, появился Весельчак. Увидев его улыбочку, Змей ломанулся бежать, врезался в стену, упал, пополз на карачках, блеванул в углу и затих без сил в луже собственной рвоты.

- Юстас Алексу. Разрешаю расслабиться, - непонятно сказал Весельчак. Он присел на корточки, со своей коронной улыбкой рассматривая подчинённого. - Ты как, милок? Тут работа есть...

- Пшлнх... - дохнул перегаром Змей.

- Это не моё, извини, - отозвался Весельчак.

Неведомая сила подняла Змея в воздух. Он попытался было... - Весельчак приложил его башкой об стену. Затащил в душ, включил воду. Холодную. Потом горячую. Змей ломанулся к двери и получил в морду, после чего мирно свернулся клубком под струями воды - то холодной, то горячей.

Когда Змей вышел из душа, Весельчак сидел в кресле со стаканом чего-то горячительного в руке. Кажется, он пытался экспериментировать с марочным пойлом... один чёрт всё спустил в унитаз. Весельчак взболтал янтарную жидкость в стакане, отхлебнул. Змей схватился за стену, его мозги закрутились вслед за пузырьками горячительного.

- Ты извини, что не дал тебе отрефлексировать, - сказал Весельчак. - Но у меня тут то цейтнот, то цугцванг, то всё вместе... Короче, надо работать.

Змей кивнул.

- Ты, может, выпить хочешь? - Весельчак протянул в его сторону бутылку.

Змей схватился за стену.

- Ладно, переодевайся и пошли.

- Куда? - не то выдохнул, не то сглотнул Змей.

- Сначала в другой номер, - ответил Весельчак. - У тебя тут...

Он сморщил нос.

- Мне надеть нечего.

- Халаты в шкафу. А потом найдём тебе одёжку.

И они пошли.

Весельчак снял люкс по соседству. Змей оглядел убранство двухкомнатного номера, цыкнул зубом: "Нам так не жить", - и осторожно опустился на двуспальную кровать.

- Ты спатеньки собрался? - поднял бровь Весельчак.

Змей махнул рукой. Ни стоять, ни сидеть у него не выходило.

- Ладно, слушай... Слушаешь?! - переспросил Весельчак.

Змей промычал в ответ что-то утвердительное.

- Тебе нужно слетать на орбиту Цури. На "Агамемнон".

- Воды, - простонал в ответ Змей и вслед за патроном кинулся в туалет.

Десятком минут позже, когда желудок Змея подуспокоился и согласился принять хотя бы воду, Змей, также устроившись на кровати, переспросил:

- "Агамемнон"?

- "Агамемнон", - кивнул Весельчак. - Туда должен прибыть человек. Ты его встретишь и сопроводишь на планету. Сюда.

- Ну. Ладно. А фотография?

- А не будет фотографии, - улыбнулся патрон. - Если этот человек прибыл, его посадят вместе с тобой в корабль. Если нет - нет.

- Ну не будет его - что мне тогда?..

- Девяносто пять процентов - он там будет, - уверил Весельчак. - Пять процентов - чистое невезение. Слишком большие ставки тут, чтобы наши игроки сдали назад.

- На что ставки? - спросил Змей. - Чем мы вообще занимаемся?

Весельчак улыбнулся совсем уж широко - так змея готовится заглотить крупную добычу:

- А вот это тебе знать не положено. Помни: с этим человеком ничего не должно случиться - ни при каких обстоятельствах. Сам сдохни, а с его головы чтоб волос не упал. Доставишь живым, озолочу. Всё, что у тебя на счету утроится. Будешь шутки шутить - с твоей семьёй снимут небольшое видео и тебе покажут.

- Про семью не надо было, - Змей сам удивился, как тихо и твёрдо прозвучали его слова. Этак он и улыбаться научится...

- Да как скажешь, - Весельчак поднял руки. - Просто хотел, чтобы ты проникся.

- Проникся. Когда ехать?

- Старт через четыре часа. Есть время покушать, прийти в себя... Пошли, оденешься сначала.

Но стартовать через четыре часа, как обещал Весельчак не получилось: Змея не пускали медики. Весельчак гнал пикап десяток километров через пылевую бурю только чтобы встрёпанный человечек в белом халате (наверняка какое-нибудь светило от медицины - других под Пузырём не держали), хлопая заспанными глазами, объяснял патрону:

- Я всё понимаю - срочно... Но и ты пойми: после того как парень так обращался со своим организмом последний месяц... три дня?.. Три дня?! Тем более! После такого ему предстоит курс реабилитации, а не старт в капсуле.

- Да крепкий парень, - возражал Весельчак. - Дай ему таблетку, да полетели. У нас окно старта горит...

- У тебя этот крепкий парень коней двинет в капсуле, - не сдавалось светило от медицины. - Переделаешь ты программу старта - зачем тебе труп на орбите? У Чёрта... ой, то есть, у Вуйчика давление лучше было... Что у тебя такого случилось, что надо было допиваться до делирия?

Змей потупился. Весельчак зыркнул на него глазами и сказал:

- Да вот, загулял... С кем не бывает. Так, хватит, - Змей и светило медицинское вытянулись по струнке, - надо, и всё тут. Что нужно?

- Ну... - начал было доктор, но Весельчак нетерпеливо махнул рукой, и мужичонка отбарабанил: - Час под капельницей, внутривенные инъекции, витамины и здоровый восьмичасовой сон. Но мы к старту не успеваем.

- А следующий старт... Всё, можешь не говорить, - Весельчак достал планшет и продолжал, уже набирая номер абонента: - Без восьмичасового сна - сколько времени нужно?

- Ну... часа четыре. Но никто не будет задерживать старт на четыре часа.

Весельчак только кивнул на эти слова, коротко переговорил с кем-то и сказал, уперев палец в грудь доктору:

- Управишься за два часа. Капельницу, инъекции, витамины - два часа на всё про всё, и космонавт кричит: "Поехали!" - палец упёрся Змею в грудь: - А ты как хочешь - через два часа как огурчик. Иначе выволоку в пустыню и пристрелю нахрен. И коньячку мне.

Через два часа Змей сидел в капсуле. Всё происходило, как в фильмах: его одели в серебристый комбинезон с облегающим капюшоном, затянули в оранжевый скафандр, напялили на голову шлем, на ноги ботинки и подвели к автобусу, повёзшему Змея с сопровождающими через песчаное поле к пусковой площадке, на которой уже возвышалась красавица-ракета. Хоть Змей и прибыл на Эдем с другой планеты, из другой солнечной системы, он всё-таки ни разу не был в космосе, и поэтому не мог считаться астронавтом, как, например, его прадед, прибывший в систему 61 БМ на Платформе "Христофор Колумб". Посему Змею полагалось испытывать восторг, или даже священный трепет - но ничего такого испытывать не получалось: за последние два часа ему устроили промывание желудочно-кишечного тракта, положили на час под капельницу, напичкали таблетками... Организм ответил на такое издевательство чёрной депрессией и Змей, поглядывая на Весельчака, сидевшего через ряд, представлял лысую голову патрона в прицеле чего-нибудь крупнокалиберного.

Так его, сердито зыркающего по сторонам, пропихнули в люк командного модуля, под недовольными взглядами космонавтов, томившихся в ожидании старта, усадили в ложемент. Доктор вгляделся в лицо подопечного, спросил:

- Эй, парень, всё в порядке?

Змей буркнул:

- Нормально.

Док покачал головой, но всё же вылез из модуля. А потом задраили люк, ракета задрожала, раздался гул, кто-то сказал: "Поехали!" - и на грудь Змею словно положили мешок муки.

Глава 34

Космического мусора вокруг Эдема не было. Местные не доросли до космической индустрии, муромцам орбитальные города и производственные комплексы, как в Солнечной системе не понадобились; интересы Топико не поднимались выше недр планеты, богатых нефтью. Орбитальная станция на орбите Эдема больше напоминала древнюю МКС: груда обитаемых модулей безо всякой защиты, реактор да кусты антенн. Связь в системе поддерживали десяток-другой спутников, крутившихся вокруг планеты, возле звезды и у спутника Эдема Цури.

А ещё был "Агамемнон".

Чтобы примерно понимать, что такое станция проекта "Десница Господня", представьте себе... ну хоть Манхеттен. Все эти шпили, крыши, "кубики" спальных районов, только "небоскрёбы" станции тянутся на километр и более. Выключите свет. Вообще любое освещение, чтобы даже солнечный свет боялся задерживаться в каньонах между "зданиями". Теперь поднимите весь остров со всеми коммуникациями, подземными гаражами и метро на орбиту Луны так, чтобы "небоскрёбы" тянулись в сторону Земли - примерно такое сооружение пряталось за спутником Эдема, целясь шпилями башен в сторону девственного мира. Ни огонька не мелькало среди "улиц" и "площадей", ни единого иллюминатора или окошка на гладких стенах исполинского объекта: царство тьмы и тишины.

Город из ада.

Оружием "Агамемнона" были не ракеты или снаряды, хотя и того и другого здесь хватало. Не солдаты, хотя Первый полк космического десанта дислоцировался на борту станции - "Агамемнон" создавал внутри любого космического объекта облако из водорода и гелия и это облако, сжатое атомами барионного вещества, взрывалось сверхновой звездой. Гигантская квантово-пространственная ловушка, вот что такое на самом деле станция проекта "Десница Господня" "Агамемнон", Установка, зажигающая звёзды. "Залп" "Агамемнона" по планете уничтожает солнечную систему, распространяя взрывную волну на всю Галактику, "залп" по звезде способен (в теории) уничтожить Галактику и превратить в горячую плазму скопление Галактик, а по некоторым данным, привести к тепловой смерти Вселенной.

Большая пушка.

Очень Большая Пушка.

Таких станций сделали три штуки. Местонахождение "Архангела Михаила" и "Архангела Гавриила" держали в секрете, хотя один "Архангел" точно дежурил где-то на орбите газовых гигантов Солнечной системы, а "Агамемнон" пригнали к Эдему. И на "Агамемнон" Весельчак отправил Змея.

Все его попутчики летели на орбитальную станцию. Полгода им предстояло отслеживать траектории спутников связи, ремонтировать аппараты, запускать новые взамен сгоревших в атмосфере и собирать данные с поверхности Эдема. К Цури Змею предстояло лететь одному. К счастью, космонавты оказались нормальными ребятами: достали для бедолаги i-очки, разблокировали медиа систему капсулы и теперь Змей мог наблюдать за манёврами кораблика, отслеживать параметры СЖО, открыть свой аккаунт в Друзьях или фильм посмотреть, на худой конец. Управлять капсулой он не мог.

Потом ему пришлось полдня сидеть в капсуле, ожидая, пока на орбитальной станции расконсервируют межпланетный буксир. Техники соединяли разъёмы, путая маркировку, включали и выключали двигатели буксира, ругались с ЦУПом, согласовывая сначала манёвр стыковки (решили не изгаляться, а просто поставить капсулу в стыковочные разъёмы с помощью манипулятора), потом циклограмму разгона-торможения. Поначалу Змей раскрыв рот наблюдал за этой суматохой, то вслушиваясь в переговоры экипажа станции, то глядя как восходящее солнце рассыпает зайчики на округлых боках жилых модулей, балках буксира и на облаках там, внизу. Потом надоело. Змей справил естественные надобности (пришлось искать в памяти компьютера файл "Обзорная_экскурсия" и каждое движение сверять с происходящим на экране), вытерся салфетками, поел и поспал.

Разбудил его Весельчак.

- Ну что там? - спросил патрон.

Змей бросил взгляд на экран.

- Буксир готовят, - сообщил он.

- Буксир - на "Агамемноне"?

- Нет, ещё тут... на станции.

Весельчак выругался:

- У нас таким космонавтам руки обрывают! Это ж надо - полдня буксир готовят... Ладно, будут отправлять - отпишись.

- Принял, - ответил Змей.

То ли Весельчак подсобил, то ли у команды станции и в самом деле все процедуры закончились удачно, но буквально сразу после звонка патрона Змея вызвал старший оператор:

- Не заскучал? - спросил парень, тот самый, что подал Змею бутылку воды и учил потом обращаться с медиасистемой.

- Да всё хорошо, - ответил Змей. - Тихо у вас тут, спокойно.

- Правда? - парень расплылся в улыбке. - Ну давай добавим огоньку. Сейчас проверка всех систем, старт через пятнадцать минут.

- Что вы там ещё не проверили? - успел удивиться Змей, прежде чем потух экран.

Ещё пятнадцать минут ожидания. Наконец на экране, который Змей давно выключил (всё надоело - и вид снаружи, и фильмы с видеоклипами) появилась улыбающаяся моська оператора.

- Ты как там? - спросил он.

- Чего - как? - несколько раздражённо ответил Змей.

- Ну, мы стартуем, - парень глянул в сторону. - Ты себя нормально чувствуешь?

- Прекрасно. Поехали уже.

Змей почувствовал, что вскипает. Одиннадцать часов, что он промаялся в этом высокотехнологичном гробу, будто душу из него вынули. Его продержали в скафандре весь полёт только потому, что датчики скафандра позволяли ежеминутно считывать самочувствие пассажира, а этот типа показаний не видит.

- Вижу, - ухмыльнулся оператор. - Всё-всё, поехали... Гагарин.

- Конец связи, - проворчал Змей.

- Я тебя прекрасно понимаю, - сказал оператор, в упор глядя на подопечного, - но и ты пойми: буксир пришёл сюда вместе со станцией и с тех пор никто им не пользовался. Поэтому и провозились. Движки, защита - ты бы видел, сколько там пыли.

- Да, - Змей вздохнул. - Прости. Надоело здесь сидеть. Всё работает?

- Конечно! Включай обзор, мы начинаем, - улыбнулся оператор. - Кстати, ты Птичка, я Гнездо - не возражаешь?

- Ужасно. Может, лучше Первый, Второй?

- Ну... Окей, Второй, вас понял.

- Первый, принято.

- Работаем.

Змей набрал команду на клавиатуре. Поёрзал в ложементе, располагая конечности так и этак, пристегнул ремни.

- Второй, манёвр отхода.

Перед глазами раскинулась потрясающая картина: залитая солнечным светом станция, диск Эдема - самый кусочек - под ней, холодные блёстки звёзд.

"Да я космонавт, мать его..."

Полезная нагрузка стыковалась с буксиром в хвостовой части. Змей прекрасно видел станцию, континенты и моря планеты, поля облаков, а сам буксир заслонял стыковочный модуль да панели солнечных батарей. Змей пощёлкал клавишами, отыскал камеру на поверхности станции с видом на его шайтан-арбу. На экране возникла решетчатая конструкция с раскрытыми панелями охлаждающей установки, медленно отходившая от станции.

- Второй, слышите меня? - проговорил в наушниках оператор.

- А, да, слышу, - спохватился Змей. - Что там?

- Манёвр подтверждаете?

- Какой манёвр?

- Ну, манёвр отхода.

- Да-да, - поспешно сказал Змей. - Есть отход, расстыковка, всё нормально.

- Готовим импульс двигателей коррекции, тридцать секунд.

Станция неслась над ночной стороной Эдема. Над океаном планеты плыли редкие облака, грязно-белые в отражённом свете Цури. Точно посередине тёмного диска будто бы расцветал огненный цветок - город первых колонистов с Земли. Судя по фотографиям, переселенцы неплохо устроились, хоть и периодически жаловались на жизнь в ООН и Змей, с одной стороны, мечтал поглядеть, как там живётся, в этом городе, похожем на цветок, а с другой стороны, обливался холодным потом от мысли, что придётся там выполнять какие-нибудь задания Весельчака. Ничего хорошего его задания ни людям в Городе, ни людям на Эдеме, ни людям вообще принести не могли - это Змей выучил назубок.

- Импульс коррекции, - сообщил оператор. - Второй, подтвердите.

Змей переключил камеру, хотя его вестибулярный аппарат и без того сообщал, что капсула изменила положение в пространстве.

- Есть импульс, - сообщил он.

- Хорошо, через сорок минут буксир выходит на апогей. Импульс маршевых двигателей через тридцать семь минут. Продолжительность семь минут тридцать три секунды. Через тридцать минут прошу доложить о самочувствии. Второй, как поняли?

- Понял вас, - ответил Змей. - Апогей, маршевые двигатели, доложить самочувствие через полчаса.

- Не полчаса, а тридцать минут ровно. Ну, уже двадцать девять, - поправился оператор.

Через обещанные сорок минут, когда буксир с капсулой, намертво вцепившейся в хвост ажурной конструкции, поднялись над полярным сиянием северного полюса Эдема, оператор скомандовал:

- Приготовиться к импульсу маршевых двигателей!

Змей замер в ложементе, уставившись на дюзы двигателей. Он даже дыхание затаил, но произошло на удивление мало: раструбы дюз на правой балке замерцали синим пламенем, хорошо видным на фоне чёрного космоса, на левой балке огонь был почти незаметен на фоне полярного сияния. По телу разлилась тяжесть. После постоянной лёгкости свободного падения это показалось даже приятным и оператору, беспокоящемуся о его самочувствии, Змей ответил:

- Да прекрасно всё... Я-то думал будет как в ракете.

- Нет, что ты, - усмехнулся парень, - таких двигателей даже на Земле нет. Кстати, с тобой поговорить хотят.

- Кто там ещё, - проворчал Змей и проглотил своё недовольство, увидев на экране Весельчака.

- Ты отправился? - первым делом осведомился патрон.

Змей только кивнул.

- Хорошо, - улыбнулся Весельчак. - Давай, "Агамемнон" выдал разрешение для буксира с капсулой.

- Там всё на месте? - рискнул Змей.

- А вот это они мне не докладывают, - ещё шире улыбнулся Весельчак. - Ну всё, лёгкой дорожки.

Экран погас.

- Второй, импульс маршевых двигателей заканчиваем, - задолдонил оператор, - доложите самочувствие, обстановку на борту.

- Да нормальное у меня самочувствие, - ответил Змей. - И на борту всё в порядке.

- Очень хорошо, - ровно ответил оператор, - сеанс связи закончен.

- Как это закончен? - Змей вдруг понял, что он остаётся один в тесной капсуле, среди чёрной бездны. - Эй, вы что там...

- Соскучился? - спросил оператор.

- Нет, но... я вас больше не услышу?

- Ну почему не услышишь... Вызывай, если что случится. А так у нас свои дела, а тебя уже "Агамемнон" принимает.

Змей закусил губу. Раздражение куда-то делось, сразу захотелось услышать человеческую речь, подышать свежим воздухом, а не регенерированной дыхательной смесью, разгоняемой вентиляторами, и он включил музыку на всю ивановскую, чтобы только заглушить накатывавшие попеременно приступы то клаустрофобии, то удушья.

Орала музыка, камеры показывали удаляющуюся планету и станцию, поблескивающую огоньками на фоне диска Эдема. На изображении с фронтальных камер огненным апельсином жарила Бета Гончих Псов и тут же висела купавшаяся в море огня Цури. Где-то в тени спутника прятался "Агамемнон".

Картинка с камер прискучила. Змей поел, не чувствуя вкуса еды. Сходил в туалет, спрятал насадки в санитарном отсеке. Включил музыку - выключил. Включил фильм, заставляя себя смотреть на персонажей популярного боевика (про Муром, кстати - ахинея полная...) - выключил. Оглядел светлые панели капсулы, висевший в захвате скафандр. Вслушался в мерное гудение вентилятора.

- Первый, - голос прозвучал хрипло.

Нет ответа. Гудение вентилятора, сияние звезды, удаляющаяся планета. Светлые панели. Скафандр в углу.

- Первый, слышишь? - нет ответа.

Пусть с ним поговорят. Весельчак - вот кто ему нужен! Одна его улыбка как ушат холодной воды...

- Первый! - нет ответа.

Змей рванулся к пульту управления и с размаху жахнул кулаками по клавиатуре.

- Первы-ый!!!

Вопль. Первый человек остался один в тёмном лесу. Ни огонька вокруг, ни шороха, ни звука, только тихий шелест листвы, в котором так легко спрятать поступь мягких лап...

Змей ударил пульт ногой. Усилие отбросило его к противоположной стенке капсулы, и он забился в конвульсиях, пытаясь взломать обшивку кулаками, ногами, головой, царапая белый пластик ногтями, впиваясь в панель зубами... В конце концов, Змей завыл, запрокинув голову, вращаясь вокруг собственной оси и не замечая этого.

Он умрёт здесь. Эта мысль вызвала приступ бессильного гнева, и он снова напал на внутреннюю обстановку кораблика, пиная панели, кромсая ложемент и с остервенением колотя по клавиатуре. Потом затих. Свернулся клубочком и, всхлипывая, повис посреди капсулы, не обращая внимание на пульт с помаргивающей лампочкой срочного вызова.

Наконец Змей обратил внимание на огонёк, подмигивающий ему с пульта. Связь. То, что нужно.

- Это Второй, это Второй! - закричал он одним движением, оказавшись возле панели управления. - Слушаю вас, я Второй!

Ему никто не ответил - связь шла через мессенджер текстовых сообщений.

"Внимание, Второй, здесь "Агамемнон", - прочитал Змей на экране, - доложите самочувствие".

- Твою мать!!! - взревел Змей. - Да прекрасное у меня самочувствие!!!

Он разразился отборной матерщиной, размахивая руками и вертясь волчком у экрана.

"Второй, прекратите панику, - пришло следующее сообщение. - Срочно примите успокоительное из аптечки".

- Пошёл на... - сказал Змей экрану.

Что-то случилось. Он заозирался по сторонам - что-то было не так.

"Второй, срочно примите успокоительное, - пришло сообщение. - Мы не можем допустить вас на борт в таком состоянии".

Змей откашлялся. Почему-то запершило в горле. Воды. Надо попить...

Пульт управления, панели, ложемент с болтающимися ремнями - всё это вдруг поплыло перед глазами. Змей толкнулся ногами, подскочил к шкафчику с красным крестом посередине, жадно хватая потрескавшимися, искусанными губами воздух. В звенящей тишине, накрывшей капсулу, его хриплые вздохи эхом отдавались от стен.

Змей замер. В тишине. Всю дорогу с самого предстартового отсчёта его сопровождал мерный гул вентилятора, разгонявшего воздух - а, точнее, дыхательную смесь - по кабине. В невесомости молекулы воздуха неподвижны и чтобы выдыхаемый пассажирами капсулы углекислый газ не скопился вокруг головы космонавта, задушив его, дыхательную смесь раздувал вентилятор. А теперь он молчал. Оператор с "Агамемнона" просто выключил его, чтобы не пустить психа на борт.

- Всё! - выкрикнул Змей, хватая блистер с продолговатыми пилюлями под серебристой плёнкой. - Я пью! Пью успокоительное!

Трясущимися пальцами он разорвал упаковку, отправил в рот одну таблетку, другую...

По всей кабине прокатился рокот раскручивающихся лопастей. Свежий ветерок коснулся лица Змея, и он вдыхал воздух, пахнувший нагретым пластиком словно цветочный аромат в переулке Роз там, на Муроме, забыв про клаустрофобию, забыв про бездну за бортом капсулы, наслаждаясь возможностью свободно дышать.

Глава 35

Остаток пути Змей проделал смирнёхонько лёжа в ложементе, уж больно наглядно ему показали: шутки шутить тут никто не будет. Буксир с капсулой тем временем доковылял до Цури, нырнул в тень планетоида и выскочил с подсвеченной стороны прямо на башни "Агамемнона" уже развернувшись стыковочным узлом вперёд. Маршевые двигатели включились, сбрасывая скорость, выключились, включились ещё раз. Змей, не удостоивший планетку и взглядом, не удержался, включил обзор, разглядывая тени, скользящие по гладким стенам протянувшихся в сторону Эдема сооружений. Глаз искал хоть какое-нибудь движение, огонёк - нет, ничего, только лучи светила скользят по серому монолиту, пытаясь проникнуть в каверны "площадей" и каньоны "улиц".

Змей хотел поесть - забыл, хотел достать насадки - забыл и это, сидел, смотрел, как надвигается серая громада, как становятся видны стыки на монолите, трещинки и выбоины от микрометеоритов, как тьма, царящая между шпилей и башен, собирается прямо над головой...

В горле пересохло. Змей опомнился: выключил обзор, содрал с головы очки и занялся ставшими уже привычными делами. Туалет, салфетки, еда из сухпая - распечатывая саморазогревающуюся упаковку, Змей поклялся самому себе, что по возвращении первым делом закатит обед в Пти фамин - и наплевать, сколько это стоит.

Едва он закончил свои дела, как замигала лампочка вызова. Текстовое сообщение: "Второй, внимание, занять место в ложементе, пристегнуть ремни, все передвижения с разрешения оператора. Позывной - "Агамемнон".

Змей послушно отбил: "Есть занять место в ложементе", - после приступа удушья, он был само послушание. Сидел Змей час, другой, третий, вечность - и всё это время перед глазами плавали i-очки, с каждой минутой разжигая желание включить обзор, посмотреть, на что похож вблизи этот "Агамемнон". Змей нацепил очки, потянулся к клавиатуре, замер.

А вдруг опять кулер вырубят?

Но потом, решив, что, если надо, операторы станции просто выключат видеодатчики, Змей нацепил очки, включил обзор, и обмер: буксир вместе с капсулой чинно плыл в раззявленную пасть гигантского люка. Где-то в невообразимой дали на стенках сооружения загорались и гасли огоньки, больше ничего не удавалось разглядеть из-за сизой дымки, заволакивающей внутренности...

Змей глубоко вздохнул. Ещё раз. Прислушался: работают ли вентиляторы - вентиляторы мерно гудели, поставляя воздух в его пересохшую гортань. Змей обмяк в ложементе и тут же перед глазами поплыли огненные буквы сообщения: "Внимание, сидеть прямо, не шевелится, производится сканирование". Где-то в недрах ангара загорелся ярко-красный огонёк и луч лазера упёрся Змею прямо в переносицу. Скорее всего, без очков увидеть этот луч было бы невозможно, но Змей сидел ни жив ни мёртв, глядя перед собой.

"Сканирование - удовлетворительно, - поплыли перед глазами буквы. - Ожидайте".

Вот тут Змей задышал полной грудью. Ожидайте - это привычно, это мы знаем, как только пришёл в это проклятущее УК на Муроме, так то ждать, то догонять... Ладно хоть деньги платят. Он содрал очки - от греха. Так и сидел, не шевелясь, час, а может быть два, а может быть вечность...

Капсула вздрогнула. Что-то звякнуло, зашипел воздух: вентиляторы взвыли с натуги. Змей рванулся в ложементе - ремни затянули в поясе и в плечах, сработали ограничители.

Кто-то открывал люк. Змей зашарил на поясе, заозирался по сторонам: на грунте у него под рукой всегда хоть мушкет завалящий был, а здесь...

Впрочем, нежданный гость не спешил нападать - шумно сопел у задраенного люка, ворочался в шлюзовом отсеке, будто места ему там не хватало. Змей извернулся так и эдак, пытаясь разглядеть пришельца; ничего не вышло и он обмяк в упряжи страховочных ремней: да будь оно неладно, человек вроде и бог с ним...

Также сопя и вздыхая человек влез между ложементами. Грузный мужик в комбинезоне точь-в-точь как у Змея, занял всё поле зрения, принялся по-медвежьи ворочаться в узком пространстве рубки управления, сунув ноги в мягких ботинках в лицо Змею, задев на пульте что-то такое, отчего весело перемигнулись огоньки сигнализации. Наконец мужик разместился в ложементе, утвердился, примяв спинку, поворочался, извлекая на свет ремённую упряжь. Щёлкнули замки. И вот после всего этого незваный гость подарил Змею долгий-долгий взгляд.

Змей оторопел. Нет, он не испугался - все страхи остались там, на полпути к Цури, да и мало кто из людей мог бы напугать его - ну, разве что Весельчак. Просто ему было ясно, что за этим мужчиной с неподъёмным взглядом маленьких голубых глаз стоит вся сила Земли. Ёжик отросших волос, жиденькая растительность на пухлых щеках и под мясистым носом, низкий лоб и тяжёлые надбровные дуги...

Чудовище, куда там дицерониху.

Змей ещё раз пожалел, что под рукой нет ничего хорошего. Потом была мысль без затей сунуть в морду этому... Но тут мужик отвёл взгляд, повозился в кресле, осваиваясь, и наконец замер, уставившись на приборную панель.

За этой невольной игрой в гляделки они и не заметили, как "Агамемнон" выпихнул капсулу с буксиром; Змей сообразил оглядеться только почувствовав, что в капсуле потеплело. Видеодатчики показывали солнце, гревшее лучами правый бок кораблика, Цури внизу-слева и чёрно-серую громаду "Агамемнона" позади. А прямо по курсу драгоценным камнем, изумрудом, сиял шар кислородного мира и Змей обрадовался Эдему как не обрадовался бы и родной планете.

Рядом завозился его спутник.

- Прошу прощения, - сказал мужик, - мне нужно в туалет.

Это были его первые слова и если Змей с первого взгляда почувствовал антипатию к этому человеку, то его тихий голос, проливавший слова елеем, окончательно похоронил надежду на хорошие отношения.

Но Весельчак дал задание довезти этого... В целости и сохранности, чтоб его.

Змей молча достал насадки. Показал, как пользоваться одноразовыми наконечниками, показал салфетки, всё - молча. Отвернулся, выжидая, пока вентиляторы вытянут тяжёлый запах.

- Спасибо, - сказал мужик. - Извините.

- Что? - поднял брови Змей.

- Запах, - пояснил его спутник. - Не получается фиалками благоухать.

- Да это понятно, - Змей почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке. - Там, где люди, там и вонь.

Он кивнул в сторону планеты. Его спутник проследил взгляд и непонимающе качнул головой.

- Очки, - пояснил Змей, - у вас в подлокотнике. Подстройка автоматическая, в меню выбираете "Обзор".

Мужик нацепил очки, поводил головой влево-вправо, обернулся на "Агамемнон". Замер в кресле, глядя перед собой - и в бескрайнюю даль.

- Да, - сказал он наконец. - Господь щедро одарил своих детей.

Змей посмотрел. Изумрудно-белый Эдем напоминал цветок - нежный и беззащитный среди безжалостной черноты космоса.

- Хреновые мы дети, - пробормотал Змей и содрал очки.

Мужик услышал его слова.

- Для Господа нет хреновых, - сладенький голосок был едва слышен за гудением вентиляторов. - Господь сотворил райский сад, Господь сотворил детей...

-...и бросил их, - он не хотел ничего отвечать - само сорвалось.

- Нет! Господь ничто не оставляет без воли! - мужик перегнулся через подлокотник, заглядывая в глаза Змею. - Мы все служим Ему, мы все нужны Ему - необходимы!

- И я?

- И ты.

- Но я убивал людей. И... - Змей запнулся. Слова застряли в горле, но он вытолкнул их, содрогнувшись всем телом: - И буду убивать.

- Не ты решаешь, - спутник взял его руку. - Бог. Он избрал тебя десницей.

- И выхода нет?

- Есть! Выход всегда есть! Ты не в силах отвергнуть волю Божию, но отвергнуть волю человека, что повелевает тебе: "Сделай то и это", - ты можешь и должен, - голос проповедника звучал всё так же елейно, но теперь он налился какой-то особой силой, заставляющей принимать одно слово за другим и жаждать ещё.

- Тогда убьют меня...

- А это так страшно? Умереть, явив миру свою волю, исходящую из собственных мыслей о всеобщем благе - так ли страшно это? Не страшнее ли жить в аду, исполняя волю не Господню, но человеческую?

- Мне всё равно в аду гореть, - Змей выдернул руку и отвернулся.

- Гореть, - усмехнулся его спутник. - В огне рождается планета. Из первобытного жара, из пламени и пыли рождается жизнь. Огонь расчистил людям путь на Земле - огонь расчистит людям путь в небо. Не надо бояться гореть.

- Знаешь что, - Змей развернулся к "пророку" всем телом, - ты давай-ка заканчивай вот это вот... Мне тебя живым доставить велено, а насчёт парочки синяков я с принимающей стороной договорюсь.

"Пророк" утих и съёжился в своём кресле, отвернувшись от недружелюбного спутника. Змей, сердито сопя, подтянул страховочные ремни ложемента, нацепил очки, принявшись рассматривать пространство вокруг Эдема.

...Где-то за тысячу километров до границы атмосферы, когда компьютер показал транспарант: "Приготовиться к переходу на парковочную орбиту", - их вызвал Весельчак.

- Приветствую, владыка, - улыбнулся патрон, удостоив Змея лёгким кивком. - Как добрались?

- Благодарствуем, без приключений, - кивнул "пророк".

- Тогда самое время чуть-чуть поприключаться, - от широкой улыбки Весельчака у Змея захолонуло сердце. Он сунулся в очки - но буксир с капсулой падали на планету, следуя за линией терминатора, никаких сюрпризов в строке оповещений не значилось, только помаргивал значок ожидания.

Змей поднял глаза.

- Это шутка, я надеюсь? - молвил он, глядя на изображения патрона.

Весельчак молча подмигнул ему - и тут запищала сигналка. Змей схватился за очки. "Внимание, - горел красный с жёлтым транспарант, - выход на расчётную орбиту невозможен". Змей поднял глаза на экран, но Весельчак уже отключился. "Внимание, - загорелся новый транспарант, - приготовиться к баллистическому спуску".

Космонавт из Змея был не ахти, но всяких баек про космос он начитался вдоволь: читал он и про это.

Баллистический спуск. Двадцать процентов выживших.

_______________________________ _____________________________________

© Дерягин Анатолий Владимирович. Змей 31-35

Origin: http://samlib.ru/d/derjagin_anatolij_wladimirowich/snake31-35.shtml

Создан: 02/09/2026, изменен: 02/09/2026, 61k

Статья: Фантастика

Series: Змей