# Зк-14. Не на того напали

Аноним Ксенофонт

- Ты должен как можно скорее достать эту вражину и стереть в порошок! - шеф тряс кулаками над столом, где всегда царил идеальный порядок. - Стереть и чтоб духу его... Гадина! Чем скорее, тем лучше... Он же не только на меня пасть разевает, он в самое сердце компании метит... И в мозг тоже... Тварь! Чтоб в порошок его! Пошеруди там хорошенько...И зачистить за собой не забудь... Ты понял?

Я кивнул. Всё я понял: стереть в порошок, как можно скорее, даже знаю где, осталось только выяснить - кого? Я - человек не из верхних эшелонов власти, потому всей полнотой информации не располагаю, но знаю, что какой-то перец из Симоновского леспромхоза написал письмо начальнику охраны нашего холдинга - моему шефу, стало быть, с каким-то наглым требованием и с предупреждением начать в ближайшем будущем "стучать" в правоохранительные органы и в прочие места, куда "стучать" совсем не обязательно. И дал этот типчик нашему руководству на всё про всё - одну неделю. А у нас в холдинге уж очень не любят, когда сор из избы... Вот этого перца я должен в дальнем лесном посёлке отыскать и стереть в порошок. Величина фракций порошка не оговаривалась, потому здесь я волен импровизировать. В остальном же - всё строго по плану руководства. Враг моего руководства - мой враг. Так у нас принято и мне за это деньги платят.

- Поедешь, вроде как журналист из областной газеты, - шеф подтолкнул в мою сторону красную книжечку с надписью "Пресса" и лист бумаги. - Скажешь, что велено написать об экспорте, о зарубежных контрактах...

- Это в леспромхозе контракты такие? - слегка удивился я, хотя и не приучен удивляться.

- Ты чего? - руководитель смерил меня достаточно презрительным взглядом. - Перечить мне надумал?

- Никак нет, - мгновенно свернул я с неправильной линии поведения. - Даже в мыслях нет... Зарубежные, так зарубежные...

- Так-то лучше, - удовлетворённо кивнул шеф и продолжил инструктаж. - Вот письмо возьми... Я там лишнее вычеркнул, а то, что осталось, это тебе для сличения почерка. Приедешь, сличишь, за хобот и в стойло... Вопросы?

- Нет вопросов. Спасибо за помощь.

Разборчивого текста в письме осталось процентов десять, остальное вымарано самым тщательным образом. Но по тем десяти процентам почерк угадать вряд ли получится. Эта хитрая сволочь писала - как курица лапой, буквами отдалённо похожими на печатные, но кривыми до безобразия. Видимо, писал враг нашего холдинга левой рукой и на коленке. Хотя и понял я всю бесполезность писульки, но шефу ничего такого не сказал, а лишь радостно улыбался во весь рот, мол, письмо это, словно нить, подаренная влюблённой царевной мифическому герою, выведет меня на нужный след в лабиринте множества запутанных версий и обстоятельств. Шеф в ответ на мою благодарность милостиво кивнул головой. Он ещё раз потребовал плотно и безжалостно прижать к ногтю подлого адресанта, потом красноречивым жестом начальственной длани велел выметаться из кабинета вон.

- Будьте любезны, как можно поскорее исполнить порученную работу, - в предбаннике одарил меня своим напутствием и помощник шефа Булкин. Редкостный зануда и бумажная душа. - Исполнить всё надо аккуратно. Дело не терпит промедлений и остаточных явлений. Случай весьма неординарный... Конфиденциальность строжайшая... Если за пять дней проблема не будет решена, мы будем вынуждены принять меры в оценке компетенции исполнителя со всеми вытекающими... Вам рекомендую выезжать сегодня же... Без промедлений...

Симоновский леспромхоз у чёрта на куличках и добраться туда можно только на перекладных - сперва поезд, потом автобус, а уж к самому финишу на порожнем лесовозе. В поезде я ехал один в купе и изучал письмо, желая почерпнуть оттуда крупицы информации, которые помогут нащупать концы нитей в расследовании порученного дела. Начальная фраза письма не вымарана и представляла собой обращение "уважаемые господа, во избежание", причём написано это обращение с маленькой буквы. Тут у меня наклюнулись два варианта: писал человек безграмотный или грамотный, но презирающий тех к кому обращался до полной крайности. Пробежав глазами в поиске грамматических ошибок, всё что можно было пробежать, первый вариант я отбросил и понял, что в леспромхозе надо искать человека с уровнем грамотности гораздо выше среднего и с опытом канцелярской работы. Правильность идеи подтвердила и следующий доступный к прочтению кусочек - "мне доподлинно известно, что:". Тут мой взор зацепился за двоеточие и за цифры, следующие ниже - один, два, три, четыре. Текст после цифр жирно замазан. Двоеточие же, после обобщающей фразы, подтвердило неплохую грамотность клиента, а следующие ниже пункты - его аккуратность и склонность к декомпозиции, в смысле разделения крупного на составные части. И сразу же бухгалтерия нарисовалась в моём воображении; в других подразделениях леспромхоза с аккуратностью, скорее всего, туго, там только пилят да рубят. Фраза "буду вынужден обратиться", как я её не крутил, ничего нового мне не подсказала, но и первичной идеи не опровергла. Впрочем, и остальные доступные прочтению слова письма информации несли размером с кошкины слёзы. Слов этих оставалось не так много, чтобы тратить на них драгоценное время. Очень хотелось спать. И уже зевая так, что рот стало больно и челюсть пару раз щёлкнула, я сделал первый вывод для своих поисков - искать надо грамотного человека в бухгалтерии. Вот такой получился профиль.

Когда подъезжали к станции, меня разбудил проводник, причём с пробуждением моим он малость припоздал, а потому пришлось выпрыгивать из вагона в серое туманное утро в спешке и с достаточно нервным состоянием души. Пару раз пришлось споткнуться, что ещё больше потревожило душу. В здании вокзала состояние души никак не хотело улучшаться, выискивая мешающие жить недостатки, которых здесь было - как головастиков в весеннем болоте. Неопределённых лет женщина в бледно-зелёном халате пыталась навести в полутёмном здании вокзала какое-то подобие порядка, но работала она вяло и без огонька. Её я и спросил о местонахождении автовокзала.

- Так это вон за тем сараем, - сказала женщина, махнув веником в сторону обросшего паутиной окна. - Ты беги, милок. Вовка ещё пять минут постоит и уедет. Он же негодный.

- А когда следующий автобус? - на всякий случай уточнил я, потому как бежать настроения совсем не было.

- А кто ж его знает? - уборщица пожала плечами и принялась выгребать из под лавки веником окурки. - Ты лучше поменьше рот разевай да беги шибче, а то он и до завтра может не приехать... Я же тебе талдычу, что негодный он...

Целый день терять не хотелось, а потому пришлось мчать к тёмному сараю на всех парах, отчего я через десяток шагов оступился и захромал. Хромота, хотя и замедлила бег, но я успел. Автобус уже завёлся, закрыл двери и мигнул фарами, намереваясь немедленно пуститься в путь, однако, заметив меня, водитель старт отложил. Я неуклюже забрался в салон, заплатил за проезд и плюхнулся на жёсткое сидение обтянутое потёртой искусственной кожей. Сидеть на трясущемся, словно в лихорадке, сидении не особо приятно, но я скоро притерпелся и задремал. Проснулся я от резкого торможения перед развилкой дорог возле нужного мне городка и сразу же решил уточнить у водителя - как мне сподручнее добраться до Симоновского леспромхоза. Услышав вопрос, шофёр мгновенно вдавил педаль тормоза в пол - как раз возле грязной просёлочной дороги.

- Здесь тебе лучше выйти, - ткнул пальцем в сторону дороги водитель. - Жди, когда пустой лесовоз за лесом пойдёт, он тебя и прихватит.

Дверь сперва заскрипела, потом лязгнула, и я оказался на опушке дремучего леса. Пахло хвоей и зверобоем. Надрывно звенели над головой слепни. Иногда они больно кусались. Я их старался бить - как на месте преступления, так и влёт. Победы сначала считал, потом сбился.

Машин долго не было, и я уж стал подозревать негодного автобусного шофёра в подлом обмане да, часто отмахиваясь от кровососущих тварей, придумывать ему всяческие варианты мести. Однако придумать много не получилось, на просёлок свернула раздолбанная "буханка". Мои призывные махи руками не ускользнули от глаз водилы "буханки" и он затормозил.

- Мне в Симоновский леспромхоз! - крикнул я, сбивая со щеки ещё одного кровососа.

- Садись, - кивнул мне водитель. Мы поехали. Дорога лесная, здорово разбитая широкими колёсами большегрузов с грязью и лужами. Пару раз пришлось уступить дорогу гружёным лесовозам.

Моему благодетелю уже под семьдесят или больше. Он весь в морщинах, лицо серое, нос красный, волосы седые, но правит автомобилем уверенно.

- А что, отец, - спросил я, малость освоившись в роли пассажира и решив не терять времени даром, - как жизнь леспромхозе? Иностранцы есть?

- Чего? - старик настолько удивился моему вопросу, что малость притормозил. Этой малости хватило мне, чтоб удариться грудью о поручень пассажира.

- Ну, - я потёр ладонью ушибленное место, - я слышал, что ваш леспромхоз много продукции поставляет на экспорт...

- Какой экспорт? - пожилой водитель справился с внезапным удивлением и мы опять устремились вперёд по раскисшей колее. - Какая продукция? Наше дело кругляк на лесовоз кинуть, а дальше, хоть трава не расти. Нам с отгруженных кубов платят, а я, вообще, пилы ремонтирую на окладе...

- А главного бухгалтера знаешь? - решил я попробовать подобраться к нужной теме с другой стороны.

- Марью Петровну, что ли? - слезящиеся глаза старика как-то озорно блеснули. - Бойкая бабёнка... Была... Мы ж с ней почесть одногодки... Ух, бывало... Теперь, конечно, сам понимаешь... Старое мясо как не вари - всё одно не прожуёшь. А по молодости Машка была, ну, просто огонь... Спортсменка, едрит твою, в трусах по посёлку ходила... Теперь, правда, квашня квашнёй... А лицом на Ягу здорово смахивает... Вот, ведь, как бывает...

Старик вздохнул и о чём-то задумался, но я его опять стал тормошить

- А она, чего, одна в бухгалтерии работает?

- Почему одна? Леспромхоз у нас большой... Дочка технорука нашего Катька с ней считает... И Альбертик...

- Альбертик? - на меня будто пахнуло свежестью в знойный полдень. - А кто он такой?

- Придурок, - махнул рукой шофёр, стараясь объехать большую лужу. - Разве нормальный парень будет очки носить да в бухгалтерии штаны просиживать? Настоящему парню простор нужен, лихость, а у этого всё по полочкам разложено да по строчечкам записано... Ходит, молчит, пишет всё, пишет... Аккуратист, едри твою в дышло... Я в его годы бывало: вмажу стакан, два - и к девкам... А этот пишет...

- А сколько ему лет? - постарался я вернуть деда с тропы воспоминаний на тропу современности.

- Не знаю, - пожал плечами старик. - Салага ещё... Тридцатник, поди, а то и меньше... Он учительши нашей сын. Тоже выучился в институте по русскому языку... Приехал к нам, а у нас сейчас учителей больше, чем учеников... Вот его в бухгалтерию и пристроили... С полгода уж, поди...

Я в душе ликовал и даже чуть-чуть не запел. Этот Альберт полностью соответствовал моему профилю - грамотный, аккуратный, ищет постоянно информацию, а потому человек знающий... Знает - чем можно напугать руководство холдинга, и жизнь его не совсем удалась (что это за жизнь в глухом лесу), а потому хочется кому-нибудь гадость непременно сотворить.

Пока я радовался и ликовал, мы приехали. Я первым делом пошёл к директору. Тот любезно принял меня, назвался Петром Ивановичем и поинтересовался - о чём я собираюсь писать?

- В первую очередь о людях, - отчеканил я ответ на вопрос, к которому заранее готовился. - И хотелось бы ещё о коммерческих успехах вашего предприятия. Областная администрация сейчас всячески старается рекламировать успешные предприятия... Лидеров бизнеса, так сказать... Особенно...

- Это мы-то успешные? - удивлённо вскинул брови директор, не позволив мне полностью озвучить домашнюю заготовку. - Кто это посоветовал тебе именно сюда ехать?

- Разнарядка пришла в редакцию, - развёл я руками, - как раз из администрации... А уж они-то знают... Моё же дело - задание редакции выполнить.

- Странно, - директор потёр пальцами лоб, потом оживился, уводя разговор в сторону. - Ладно, разберёмся, а ты иди пока в общежитие. Обустраивайся там... Я сейчас позвоню коменданту... А о делах ещё будет время поговорить... Вечером к тебе загляну...

- У нас для приезжих три комнаты, - комендантша щебетала да трогала за руку так ласково, что у меня в глазах стало тепло и влажно. - Две одноместных, одна двухместная. В двухместной у нас временно живёт новый начальник по охране труда, две недели как назначили, так я могу вас к нему подселить, чтобы повеселей было. Он, кстати сказать, просил к нему кого-нибудь подселить, а то, говорит, здесь с тоски помереть можно.

От двухместной комнаты я отказался. Тосковать некогда, работать надо. Предоставленная мне комната оказалась очень даже ничего. Первым делом я решил опробовать кровать. Ненароком закрыл глаза и..., проба завершилась крепким сном на полную катушку до самого вечера.

Проснулся я голодный и злой. Злой от того, что уже вечер, тьма на улице, а я к цели не приблизился больше ни на шаг. И даже на месте не потоптался. В активе ничего, кроме догадок... Всё царство небесное проспал. А идти во тьме неизвестно куда да в незнакомом месте - это как голым задом в муравейник сесть. Пользы ноль с минусом, а риска для организма с три короба. И я уж решил было опять лечь в кровать, чтоб утром засучить рукава по самое некуда, но тут в дверь ко мне постучали. Я открыл. На пороге стоял директор леспромхоза и улыбался.

- А я, братец, за тобой... Как и обещал... Пошли ужинать...

Ужинали мы в приземистом бревенчатом помещении, которое днём обзывалось столовой, а вечером... Я не смог сразу придумать название... То ли пивная, где принято водкой пенистый напиток разбавлять, то ли буфет вокзальный во время набега орды демобилизованных солдат. Крики, шум, гам и дух такой, что как обухом по голове шибает. Около двери двое пытались петь, третий блевал... Один я в этакий вертеп вряд ли зашёл бы, но директор чувствовал здесь себя как дома. Он отодвинул в сторону певцов, без колебаний перешагнул блевотину и призывно махнул рукой какому-то чернявому мужичку в поварской куртке, тот, беспрестанно кланяясь, отвёл нас в отдельный тихий кабинет. Ужинали мы в довольно-таки цивильных условиях. Выпили за знакомство, за здоровье и ещё раза три или четыре за что-то, ещё пару раз просто так, потом директор предложил мне завтра же утром уехать в город на его машине.

- Поезжай, - сказал он, обнимая меня за плечи. - У нас тут ничего интересного... Про других пиши, а уж мы как-нибудь и без этого проживём...

- Не могу, Петя, - искренне ответил я собутыльнику, которого уже полюбил всеми закоулками своей не совсем чистой души. - Я ж на работе...

- И сколько тебе платят на работе этой? - директор посмотрел на меня, как на весьма убогую личность. Я ответил, назвав сумму своего денежного довольствия...

- Тьфу, - лицо директора скривилось, а рука его потянулась к карману. - Я тебе сейчас за целый год заплачу, только уезжай...

- Ну, почему? - меня даже слегка передёрнуло от этакой щедрости, и сразу же захотелось уехать, но я безжалостно наступил вполне разумному хотению на горло. - Я же только в положительном ключе собираюсь писать...

- Понимаешь, - директор поморщился, - ты напишешь, что у нас тут всё ого-го-го, а тут ни то ни сё... Стыдно будет...

- Ничего, - принялся я успокаивать директора, - я напишу так, что не подкопаешься... Стыдно точно не будет... Чего я дурак, что ли?

- Значит, не уедешь? - собутыльник вытер тыльной стороной ладони нос и посмотрел на меня так, словно я оступился на карнизе десятого этажа высотного дома.

- Не могу, Петя, - попробовал я дружески обнять местного руководителя, но тот вывернулся, быстро встал и к двери, а уж с порога буркнул.

- Моё дело предупредить... Парень ты, вроде, хороший... Жаль...

Пётр Иванович ушёл. К столу сразу же подошёл чернявый и стал убирать посуду, всем своим видом показывая, что я уже здесь гость не особо желанный, кланяться таким не пристало и скатертью мне дорога. Пришлось идти...

На улице тьма. В небе ни звезды. Только на столбах качаются тусклые лампочки. Чуть поодаль и со всех сторон глухой стеной - лес. Я пожалел, что не запомнил дороги, во всём полагаясь на директора, и стал возле крыльца заведения думать - в какую сторону пойти. Вспомнил, что возле общежития стоял бетонный столб электропередачи, такой же столб стоял и у крыльца вертепа, а ветер, когда шли ужинать, дул нам в спину. Вот по линии электропередачи навстречу ветру я и пошёл. Метров сорок прошёл нормально, потом услышал за спиной торопливые шаги. Обернулся! И вовремя... На меня кто-то бежал какой-то хрен с высоко поднятой рукой. В руке что-то блеснуло. На автомате я поставил блок, но не совсем удачно, шершавое железо скользнуло мне по уху, а потом боль в плече! Я хотел убежать, однако получил удар по ногам и упал в грязь. А сверху такая брань, что даже у меня кровь в жилах стыть стала. Теперь всё... От чёрта крестом, от свиньи пестом, а от лихого дурака ничем не спастись. И чем больше его злить, тем хуже для организма. Лучше не трепыхаться. Я закрыл голову руками - в надежде, что не убьют, а остальное стерпится.

Я ждал удара по рёбрам, но тут сверху случилась какая-то возня и чьи-то заботливые руки стали поднимать меня из грязи.

- Вставай, вставай, - шептал на ухо нежданный спаситель.

Как мы оказались в общежитии, не помню, но тут уже при ярком свете стали знакомиться.

- Кротов Сергей, - представился мой спаситель, усаживая меня кровать. - Я здесь в отделе охраны труда командир. Живу пока в общежитии, но к осени обещают новую квартиру... Если, конечно, до осени доработаю... А ты, корреспондент?

- Ну, - кивнул я и поморщился. Начала болеть голова после директорского хлебосольства и ещё плечо ко всему прочему разнылось.

- ЗдОрово, - улыбнулся Сергей. - У меня ещё не было знакомых корреспондентов... Знаю, что народ вы въедливый, а покопаться здесь есть в чём... Только... Совет хочу дать...

- Какой?

- Не надо здесь по вечерам гулять. Особенно по субботам, как сегодня... В субботу в столовой что-то вроде кабака... Здесь раз в неделю директор позволяет расслабиться... Так что...

- А сам-то ты чего один ходишь? - спросил я, стараясь получше рассмотреть спасителя.

- На работе задержался, - развёл руками Сергей. - Тут один товарищ под лесину угодил... Отправили в больницу с переломами ног, а ко мне в понедельник инспектор с проверкой приедет... Вот пришлось всю документацию шерстить да насчёт совместного с инспектором ужина договариваться... Ладно, давай спать... Утром приходи на чай... Здесь по воскресеньям ничего не работает...

Всю ночь снилась мне какая-то хренотень - будто я, и не я вовсе, а главный бухгалтер в трусах на голое тело убегаю вечером в субботу от оравы хмельных лесорубов, хором орущих модные песни не особо цензурного содержания. Избавил меня от погони похотливых кудесников пилы и топора стук в дверь.

- Саня, вставай..., - кто-то настойчиво звал меня. - Уж двенадцать скоро...

Это сосед Серёга завал позавтракать. Встал я, умылся... Есть не хотелось, а вот от жажды просто спасения не было.

Я выпил два стакана чая, съел половину бутерброд и задумался, хотя думать никакого желания не было, но работать надо. Шумело в голове, саднило ухо, ныло ушибленное плечо, поэтому я без всяких хитроумных прелюдий спросил.

- Серёга, а ты Альберта из бухгалтерии знаешь?

- Альберта? - Серёга глянул меня с некоторой толикой удивления. - Зачем он тебе?

- Директор посоветовал с ним поговорить насчёт платёжеспособности клиентов, - без зазрения совести соврал я.

- Директор? - Серёга удивился ещё больше. - Посоветовал? Странно... Он же Альберта хорошо знает...

- И что с того?

- Не будет с тобой Альберт говорить. Он из тех, кто всех считает тварями дрожащими, а себя право имеющим... Презирает он людей, плюёт на всех свысока..., а, хотя, ты же корреспондент... Может, и соизволит...

- Соизволит, - я крепко сжал кулаки. - Ты меня с ним познакомь, а уж дальше моя забота...

- Познакомить? - Серёга почесал затылок. - Я с ним как-то не очень, а хотя... Сегодня у Лизки, внучки главной бухгалтерши нашей Марьи Петровны днюха. Там все соберутся... Альберт сто процентов будет. Меня тоже приглашали. Я не хотел идти, но раз тебе надо, так пойдём вместе.

В огромном доме на берегу небольшой речушки собралось человек двадцать местного бомонда. Заглянул и директор, но, поздравив именинницу, быстро ретировался. Празднество набирало обороты. С Альбертом меня познакомила Лиза, которой я наговорил столько комплиментов, что у неё уши пылали от удовольствия, как сердце Данко в ночи.

А вот Альберт обошёлся со мной достаточно холодно. Он глянул на меня - как кобыла на воробья в декабрьские сумерки и устремился прочь, не сказав внятного слова, но не на того напал. Я мгновенно решился на провокацию, схватился за рукав высокомерного бухгалтера и принялся безбожно врать, как говорится, пошёл ва-банк, но шёпотом.

- Альберт, мне посоветовали к вам обратиться серьёзные люди из областного налогового управления... Вы там на хорошем счету... Хотя, может быть, и не знаете об этом... Они сказали, что...

- Чего надо? - бухгалтер, хотя и с большой неохотой, но решил малость со мной пообщаться.

- Понимаете, - я переместился поближе к уху собеседника и ещё тише зашептал, - я хочу провести журналистское расследование о хищениях леса... В свете экологических проблем современности, это очень злободневная тема... У меня есть предложение от одного из центральных изданий... Мне нужны факты... Я вас могу взять в соавторы...

- Тебе ж, гнида, велели уезжать, - также шепотом ответил мне строптивый бухгалтер. - Чтоб завтра духа твоего тут не было... Иначе ноги переломаем... Понял?

Альберт брезгливо сбросил мою руку со своей одежды, а я ничего не понял.

"Во-первых, - думал я, взяв со стола полный бокал красного вина, - откуда он узнал, что директор предлагал мне уехать? Во-вторых, чего он так на меня взъелся? Шифруется так? Гнида... Ишь ты... Альберт, понимаешь... А может ошибся я в профиле своём? Нет, вряд ли..."

Хотя и зашевелились сомнения в душе, но отступать некуда. Одна у меня пока версия. Я подошёл имениннице и принялся рассказывать анекдоты, краем глаза наблюдая за Альбертом. К тому подошёл модно одетый брюнет и они стали разговаривать, причём очень даже дружелюбно. Лицо брюнета показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить - где я мог видеть этого типа. Пришлось выпить ещё бокал вина и поднатужить умственные силы. Натуга помогла - это же тот самый тип, который принимал нас вчера вечером в субботнем вертепе. Но сегодня это совсем другой человек: ни поварской куртки, ни даже намёка на подобострастие в лице. Смотрит на всех свысока, будто граф или принц какой наследный, а не халдей из общепита. А что, если попробовать подобраться к Альберту через посредство товарища его. Выяснив у Лизы - как величают брюнета, я стал ждать удобного момента, и как только Альберт отвлёкся на беседу с разбитной рыжей девицей, я тут как тут.

- А у вас в заведении, Анзор, вчера всё было гораздо вкуснее, - подошёл я к брюнету со спины и хотел лёгкой похвалой завязать дружеский разговор.

- Чего нада? - Анзор глянул на меня, как чистоплотный военный на вошь.

- Я хотел сказать, - дружески улыбаясь, продолжил я пытаться теребить струны тщеславия в душе собеседника, - что у вас редкостный дар великолепного кулинара. А это, знаете ли, не каждому дано...

- Я нэ кулинар, - Анзор ещё пуще нахмурился, и я понял, что выбрал неверный путь. - Я дырэктор столовая... Чего тэбе надо? Тэбэ ж говорил, чтоб уезжал... А ты чего? Э... Борзый? Да?

Пришлось отступить, не солоно хлебавши, пока Анзор разминал шею и жёг меня ненавидящим взором. Я опять устроился возле Лизы, и она, как мне показалось, была тому очень даже рада. И я решил попробовать разработать и этот источник информации. Перспектив, конечно, ноль да маленько, на безрыбье и рак в авторитете.

- Лиз, - спросил я, лениво потягивая из бокала вино, - а кто у вас в посёлке самый грамотный?

- В смысле? - дёрнула изрядно пощипанными бровками именинница.

- Понимаешь, - стал я быстро на ходу придумывать очередную ахинею, - один из вопросов, который я хотел бы осветить, так это уровень образования и интеллекта в таких вот небольших лесных посёлках.

- А зачем?

- Для социологии, - несколько резко пресёк я ещё возможные вопросы. - Так сказать, для выяснения причин формирования интеллектуальных способностей на лоне, так сказать... Кто здесь самый грамотный?

- Во-первых, - Лиза стала загибать пальцы с блестящим маникюром, - Клавдия Сергеевна... Она русский и литературу в школе преподаёт... Клавдия Сергеевна умная и добрая, не то, что сынок её... Альберт... Он у нас по грамотности, пожалуй, второй... А третий..., - Лиза задумалась и почесала длинным ногтем бровь. - Нет тут никаких третьих... Один отстой... Все, кто поумней, свалили давно... Я бы тоже уехала, да только бабушка не отпускает... Жалко её, я ж у неё одна осталась... Она меня всё к себе работать звала, но я считать не люблю. Мне в отделе отгрузок лучше. Я там документы на вывоз леса оформляю... Там хоть с другими людьми пообщаться можно... С водителями лесовозов, а иногда и экспедиторы приезжают...

Лиза всё болтала и болтала, а я в это время думал.

"Письмо написал Альберт... Нет другой кандидатуры... Тут ни к какой бабке не ходи... Его валить надо... Чем скорее, тем лучшее... Хотя... Он мог подстраховаться и спрятать компромат на холдинг, чтоб в случае смерти... Надо кончать не только Альберта, но и по связям его рубануть, чтоб другим неповадно стало... Анзора надо, чтоб не строил из себя... А ещё кого? Тут надо покумекать, а потому завтра проведу активную оперативную работу... Выявлю связи и... С чего бы начать?"

- Слушай, Лиза, - вклинился я в речь именинницы, - а давай я о тебе очерк напишу?

- Обо мне?

- Ну...

- Давай, - Лиза потянулась в мою сторону бокалом и раздался глухой звон стекла. - Пиши! Пусть меня все знают... Я не боюсь...

Скоро пик торжества был пройден, гости стали расходиться, а я вознамерился остаться наедине с Лизой. Вот такая случилась со мной блажь. Где-то в двенадцать явилась её бабка, та самая, которая когда-то в трусах по посёлку ходила, а теперь с одышкой. Посмотрела она на нас так строго, что захотелось спрятаться. И мы спрятались в подсобке на первом этаже. Выбрались мы оттуда в третьем часу ночи и разошлись. Лиза побежала наверх, а я побрёл к общежитию. В общежитии меня ждал неприятный сюрприз - кто-то покопался в моих вещах. Аккуратно покопался, но я всегда оставляю еле заметные ловушки для незваных гостей. Почти все ловушки оказались потревоженными, но на взгляд - всё вроде на своих местах. Первым делом проверил оружие, я его снизу к кровати скотчем прикрепил. На месте. Стал проверять дальше - всё вроде в наличии, но скоро понял, что пропало письмо, которым меня снабдил шеф. Этакой напасти в мои планы ни коим боком не входило.

Утром я поинтересовался за завтраком у Серёги насчёт того, а не слышал ли он чего подозрительного ночью со стороны моей комнаты? Серёга ничего не слышал и не видел, но встревожился со мной компанию. Оно и понятно, письмо похитил человек опытный, неопытный бы наследил... А опытный опять и вернуться может... Также стало понятно (это уже мне лично), что письмо это скоро аукнется, но ждать безропотно плохого некогда, работать надо.

"Сейчас посижу у Лизы, - думал я шагая к конторе. - Главное там найти повод, чтобы поближе к бухгалтерии переместиться. Дальше по обстоятельствам..."

Лиза встретила меня как-то не особо приветливо, но не прогнала.

- Ну, начинай писать, - натужно улыбнулась она, глядя в окно, - а вечером почитаешь. Согласен?

- Без вопросов, - бодро ответил я, оглядывая рабочее место Лизы.

Это небольшая комната, из окна которой хорошо видны ворота въезда на территорию леспромхоза. В комнате два шкафа, три стула и стол. На столе компьютер, небольшая стопка бумаг.

- Это чего, - ткнул я пальцем в сторону бумаг, - секретная информация?

- Договора и документы на отгрузку, - Лиза глянула на меня, как отличница на тупого второгодника. - У нас же лес без документа нельзя вывезти... Я ещё сведения о каждой продаже должна в специальную систему завести... У нас тут всё очень строго.

У окна остановился лесовоз. Хлопнула дверь и в комнатку ворвался краснолицый парень.

- Лизок! - весело крикнул он с порога. - Оформи меня! На ЗАО СТД...

- Знаю, - улыбнулась в ответ девушка, оформляя документ. - Не первый же раз... Иди распишись.

За полчаса Лиза оформила ещё две машины, остановившиеся перед конторой. И тут один полный лесовоз на полном ходу умчал за ворота без всяких остановок.

- Лиза! - от этакой наглости даже я закричал. - Он же без документов!

- Он раньше оформил, - здорово смутилась Лиза, нагнулась поближе к компьютеру и покраснела.

- С какой он организации? - не смог я сразу угомониться.

- А вам какое дело? - совершенно ледяным тоном отозвалась девушка. - Идите отсюда и не мешайте мне работать...

- Лиза, - я удивлённо вскинул брови. - Ты чего?

- Ничего! - она сердито мотнула головой. - Уходите! Здесь нельзя посторонним! Поняли?

Я всё понял. Демонстративно протопал по коридору, потом осторожно на цыпочках подобрался к двери Лизы.

За дверью она разговаривала с кем-то по телефону.

- Он его видел, - кому-то рассказывала девушка. - А откуда я знала? Вы ж всегда после обеда... Откуда я знала, что директор утром сегодня уехал? У вас так получилось, а я крайняя... Выгнала... А чего я должна была делать... Чего объяснять... Ты же сам велел с ним закрутить и ночью у себя подержать... И чего теперь? Ладно, приду вечером...

Я вышел на крыльцо конторы, осмотрелся и принялся думать. Было о чём...

"С машиной леса всё понятно, - размышлял я, глядя в открытые ворота. - Она шла мимо кассы по распоряжению руководства. Это, похоже, один из пунктов письма шантажиста. Мне эта машина до лампочки, а вот то, что Лиза со мной по чьему-то заданию шуры-муры крутит, так это обидно. Вот стерва, но я тоже не лыком шит и зёрна от плевел на раз отличаю. Не на того напали... Вздумали поиграться, так поиграемся..."

Я вернулся к Лизе, она испугалась и даже задрожала малость...

- Лиза, - я на самую малость перед ней на колени не упал, - прости, если чего не так... Я за тебя испугался...

- Они всегда так, - Лиза заплакала. - Им всё некогда, а я отвечай... Они, конечно, в конце дня придут, всё оформят, а я на нервах...

- Не плачь, - я погладил её по плечу. - Всё будет хорошо... Хочешь, я этому водиле, который без документов уехал, рыло начищу... Я могу...

- Не надо, - Лиза улыбнулась сквозь слёзы.

Потом к окну подъехал лесовоз, и девушке стало уже не до слёз.

- Лиза, - решил я поработать малость в свете своей легенды, - а на зарубежные фирмы вы лес отправляете? На экспорт?

- Какой ещё экспорт? - Лиза опять насторожилась.

- В редакции велели эту тему затронуть, - развёл я руками. - Есть такие фирмы?

- Саша, - девушка погладила меня по руке, - уезжай отсюда... Нет у нас никакого экспорта... Нет и не было никогда... Уезжай... Я прошу тебя...

Это уже был четвёртый раз, когда мне предлагали уехать. Потому-то я особо не удивился и опять повторил, что нет у меня возможности уехать, пока работу не закончу.

- Может, сходим куда-нибудь вечером, - предложил я, чтоб малость свернуть со скользкой темы.

- Куда? - махнула рукой Лиза, мол, хватит глупости молоть. - В лес?

- Почему в лес? - постарался я изобразить на лице искреннее удивление.

- Здесь больше некуда, - засмеялась девушка. - Да и некогда мне сегодня...

Она хотела ещё что-то добавить, но тут в контору вошёл очередной водитель и Лиза принялась за работу, а я пошёл на улицу. Побродил по посёлку, потом вернулся к конторе и присмотрел место, откуда можно будет ближе к вечеру следить за Лизой. Мне надо было знать, кто велел ей со мной сблизиться. Зачем мне нужен этот тип, я пока толком не знал, но интуиция подсказывала, что этот контакт лишним не будет. Обдумав план вечерней слежки, я решил пойти на лесосеку брать интервью у лесорубов. Настоящий репортёр должен работать, не покладая рук. В ворота леспромхоза въехал новенький внедорожник. За рулём сидел Пётр Иванович. Он приветливо махнул мне рукой, но не остановился.

На лесосеке моему появлению не особо обрадовались. Все, к кому я пробовал обратиться, посылали меня в одно и то же место. Идти туда никак не хотелось, но я должен был изображать роль репортёра как можно правдоподобней, а потому настырно лез к работягам с глупыми вопросами. Я так увлёкся своей ролью, что чуть было не угодил по падающее дерево. Я бы и угодил, если бы не сосед Серёга. По счастливой случайности он оказался рядом. Серёга буквально выдернул меня из-под тяжеленого бревна и наорал вдобавок.

- Ты чего здесь трёшься! - сосед сунул мне к носу кулак. - Жить надоело?! В конторе твоё место! Там очерки свои пиши!

Пока он орал, я смотрел на упавшее на сырой мох дерево и не сразу, но осознал, что спас меня Серёга от верной смерти. Так ясно осознал, что задрожали колени и начисто пропало желание кому-нибудь перечить. Я пошёл в посёлок.

У крайних домов услышал, что меня догоняет лесовоз. Я отступил с дороги в сторону, поближе к забору и обернулся, чтобы получше рассмотреть многотонную машину. Вот она... Рядом... И тут сильный толчок в спину! Я полетел под огромные брызжущие грязью колёса. Не понимаю, как мне удалось сгруппироваться и упасть не поперёк дороги, а вдоль - как раз между колеями. Потом меня ударил по лицу водитель лесовоза. Ударил и ещё наорал, всячески унижая и оскорбляя, но я ему не ответил. Не до ответов мне было. Я понял, что за последний час меня дважды хотели убить. Если падение дерева можно объяснить какой-то случайностью, то толчок в спину под колёса - это прямое покушение. И смерть здесь постоянно ходит за мной по пятам, поджидая только удобного случая.

В общежитии я переоделся, прилёг на кровать, тут же вскочил. Не время лежать. В неподвижную мишень попасть много легче. Надо постоянно передвигаться. Я пошёл к конторе, контролируя боковым зрением ситуацию вокруг. Теперь меня голыми руками не возьмёшь. Предупреждён - значит вооружён!

На улице жара. Солнце палит так, что затылок жжёт и спина сырая. Кое-где в конторском здании открыли окна. Окно Лизы тоже настежь. Я сорвал на обочине дорожки несколько ромашек и хотел через открытое окно подарить их Лизе. Но за два шага от цели, исполнить задуманное не позволила ситуация. Там за окном мою симпатию распекал директор.

- Кто позволил допускать сюда посторонних?! - словно рассерженный тигр, рычал Пётр Иванович.

- Он же корреспондент? - жалобным голоском оправдывалась Лиза. - Он сказал, что очерк...

- Дура! - пуще прежнего разъярился руководитель. - У тебя здесь важнейшая документация, а ты! О чём он спрашивал?

- Да, ни о чём, - еле сдерживая слёзы, отвечала девушка. - Ерунду какую-то спрашивал... Об экспорте...

- О чём? - Пётр Иванович осёкся, будто ему кто-то ловко врезал под дых.

- Об экспорте...

- Об экспорте? - директор малость поперхнулся. - Чего ж ты сразу не сказала, что об экспорте...

- Так вы не спрашивали...

- Ладно, работай, - уже спокойно сказал директор и ушёл от рабочего места Лизы прочь.

Я тоже решил погодить с ней общаться. Обошёл контору вокруг, сунулся в бухгалтерию. Там на пороге меня осадила рыжая девица.

- Сюда посторонним нельзя...

- Катя, кто там? - послушался властный голос.

- Корреспондент! - отозвалась рыжая, грудью вытесняя меня из бухгалтерии.

- Скажи, к нам сегодня нельзя! Ревизия!

Я попробовал остановить девицу изысканным комплиментов, но она на красивую выдумку не повелась и с треском захлопнула, едва не прищемив мне нос. После конторы я двинул в столовую, там тоже насчёт радушия конь не валялся. Правда, накормили меня за счёт заведения.

- Директор не велел с тебя денег брать, - буркнула хмурая кассирша, когда я раскрыл портмоне, и демонстративно повернулась ко мне огромной спиной. После сытного обеда я посетил в посёлке всё, что можно посетить, а ближе к вечеру сел в засаду.

Слежке я научился на прежней службе очень даже неплохо, а потому скоро сидел в кустах под окном дома, куда после работы пришла Лиза. Окно было открыто, потому я не только слышал разговоры, но и узнал большинство собеседников.

- Зачем ты его привела в контору? - теперь наставлял Лизу на путь истинный вслед за директором и Альберт.

- Он сам пришёл, - уже спокойнее отбивалась Лиза.

- Надо был выгнат он, - решил повоспитывать опростоволосившуюся девушку и Анзор.

- А откуда я знала, что вы машину утром погоните? - смело окрысилась на столовского директора Лиза.

- Дыректор уехал, - слегка смутился тот. - Я думал... Можна... Вот... Э... Думал, чего такой момент терят... Э...

- Думал он, - ещё раз огрызнулась Лиза. - Индюк тоже думал...

- Ты, коза! - не понравилась речь девушки Анзору.

- Хватит! - строго пресёк дальнейшие прения Альберт. - Чего делать будем?

- Валить его надо, - подал голос один из пока не знакомых мне парней.

- А откуда он узнает, что это наша машина? - видимо решил пожалеть меня другой незнакомец. - Директор раз в десять больше нашего мимо кассы гонит. Все подумают, что это его машина... На ней же не написано...

- Директора отмажут, - теперь слово взял Альберт. - Большая часть его прибыли наверх в холдинг идёт. Это я доподлинно знаю... Но, если информация всплывёт, всё наше дело тоже накроется медным тазом... Это сто процентов... Он не зря сюда приехал... Я у него очень странное письмо нашёл... Кто-то серьёзную бочку на наш леспромхоз покатил... И корреспондент этот здесь неспроста, но валить его здесь в посёлке опасно... Шум поднимется... А нам шум ни к чему, поэтому сделаем вот что...

Тут какая-то сволочь закрыла окно, и смысла никакого сидеть в кустах у меня теперь не осталось. Я побежал в общежитие и прибежал туда без приключений. Здесь можно подумать вволю, а подумать опять было о чём. Мой профиль рассыпался в прах, как гнилой пень под гусеницей танка.

" Альберт сам ворует лес, - размышлял я, нервно почёсываясь. - Ему шум совсем не выгоден... Письма он этого точно не писал... Тогда кто же здесь такой грамотный, чтоб такое письмо в холдинг отправить? Его ж не лесоруб писал, а человек с непременным верхним образованием... Кто здесь такой, кроме Альберта? Мать его? Нет... Она учительница, и скорее всего, подобные канцеляризмы терпеть не может... Вот Альберт мог так написать... В насмешку... А может тот, кто писал, не здесь живёт и я его ищу не в том месте... Нет... Шеф уверен, что здесь адресант... Как он меня напутствовал? Пошеруди как следует... Пошеруди... Помешай угли кочергой, чтоб тлеющую головню найти... Я найду, а кто-то её подхватит... А что если... "

Додумать мелькнувшую вдруг догадку я не успел, помешал стук в дверь. Я открыл. С порога мне улыбалась Лиза.

- А я к тебе... Пойдём погуляем... Ты же меня приглашал...

Мило она улыбалась, но меня сейчас улыбка не радовала, а настраивала на весьма мрачный лад. Это был первый акт трагедии, где в финале исчезну я без следа малейшего. Пойти сейчас с ней гулять, это надо быть таким дураком, каких свет не видывал.

"А я ведь и есть дурак, - думал я, не двигаясь с места. - На мою дурость и рассчитывал, написавший то самое письмо. Что я начну умного из себя строить, фразы анализировать... Он заранее все мои мысли просчитал... Зачем? А... Понял... Чтоб я тут как выползок... Щуку они ищут лил налима... Вот гады, но я тоже не лох тряпочный... Не на того напали... Надо предупредить Лизу... Ну, гады..."

- Ну, ты чего? - Лиза стала меня поторапливать. - Пошли...

- Лиза! - я схватил девушку за плечи. - Мне надо сказать тебе очень важное.

- На улице скажешь, - она выскользнула из-под моих рук и побежала за порог.

- Стой! - закричал я, метнувшись следом.

Я выбежал на крыльцо. Темно. Лампочка на крыльце не светила, перегорела, видимо... Лизы во тьме не видно. Я хотел её позвать, но тут что-то жёсткое и острое безжалостно обхватило мне шею.

"Удавка, - последнее, что успел я подумать".

***

- Очнулся? - из непроглядной тьмы на меня смотрел Серёга. - Чего же директору сразу про экспорт не сказал?

- Зачем?

- Это сигнал ему, чтоб не трогал тебя... А то, ведь, просто повезло тебе... Три раза повезло... Везучий... Не знал же Пётр Иванович, кто ты на самом деле... Он тебя совсем за другого принял, а потому и меры соответственные... И я не имел права сказать, потому как информация могла не туда просочиться, тогда б всей операции кирдык... А в нашем агентстве за такое по головке не погладят...

- Операции?

- Да... Появилась информация, что здесь у холдинга воруют в наглую... Сперва меня послали присмотреться, а потом тебя, чтобы расшевелить всю эту шатию-братию... Сегодня ещё ребята подтянулись...

- Кто эту операцию придумал?

- Булкин, кто ещё... Мы, конечно, кое-где помогли, но идея полностью его. С виду тюфяк тюфяком, а на деле - голова... Шеф ваш сперва не хотел, чтоб тебя в тёмную... Но Булкин сказал, что нельзя тебе знать о своей миссии... Не будет, мол, того эффекта! Теперь всё. Всю шайку взяли... Альберт решил их всех твоей кровью повязать, вот и собрал вместе, а мы тут как тут... В общем, как Булкин рассчитал, так всё и получилось... Вот чертяка, будто заранее чужие мысли читает... Ловко он тебе Альбертика подсунул... Одно слово - ловко... Теперь всё... Выздоравливай... Как поправишься, тебе премию хорошую выпишут... Ну, бывай...