# Третий отрывок

третьнго отрывка Автор

На мостовую Петр Петрович шагнул степенно, не торопясь, что объяснялось, отнюдь не осознанием собственной значимости или упаси бог величия. Очки на его носу в душном вагоне запотели, а теперь на улице сразу покрылись изморозью. Вожатый ударил в колокол, конка тронулась, и Петр Петрович поспешил добраться до панели, при том устремился не к своему дому, а на противоположную сторону улицы, чтобы в нынешнем незрячем состоянии побыстрее оказаться в безопасности и не угодить под копыта.

Четверть минуты спустя, поднявшись на крыльцо незнакомой парадной, Петр Петрович наконец сдернул очки со своего лица, и в следующий же миг кто-то тронул его за локоть.

- Господин-а-это-для-вас! - протараторил посыльный мальчишка, держа в руках белый почтовый конверт.

Без очков личность в точности не разглядишь, но, конечно же, это был мальчишка-посыльный. Кто же еще?  Впрочем, довольно рослый, лишь на голову ниже его самого. Петр Петрович близоруко сощурил свои обезоруженные глаза, повертел конверт в руках, хотя знал, что без очков ни адреса, ни имени адресата ему не прочесть. Да и как прочесть, когда ни того ни другого на мелованной гладкой бумаге нет вовсе.

- А позволь... - начал было он, но тут же обнаружил, что малец исчез, будто растворился в морозной мартовской дымке. Петр Петрович хмыкнул, достал носовой платок и, не выпуская из рук конверта, принялся протирать стекла очков. В следующую минуту мир вокруг него вновь приобрел привычные очертания.

Привычный вид имел и тот молодой человек, что теперь спешил к Петру Петровичу, не выпуская из вида конверт в его руках. Нет, на сей раз это был не посыльный. Очки на безусом бледном лице рекомендовали юношу не хуже студенческой фуражки, съехавшей на лоб.

- Это ошибка! Этот конверт не для вас! - сдавленно воскликнул или же срываясь на крик зашипел незнакомец.

- Отчего же вы так думаете? - поинтересовался Петр Петрович, машинально убирая послание в карман.

- Это мне... это я должен был получить! - Наверное, по-настоящему сумасшедшим блеск в глазах юноши было бы назвать несколько опрометчиво. Однако напряженное дрожание голоса, бесцеремонность и даже откровенно хамская грубость юнца возымели действие. Петр Петрович надменно окинул взглядом щуплую фигуру "студента", криво усмехнулся и, отстранив того со своего пути, зашагал домой, благо надо было всего лишь перейти улицу.


Дребезжание дверного звонка прогнало остатки сна. Петр Петрович сел на кровати. На стене строгий "Беккер" покачивал маятником, и не без укора давал понять, что Морфею пора бы уже и честь знать. Без четверти десять - для человека живущего своим трудом время вовсе не раннее. Накинув халат и нащупав ногами домашние туфли, Петр Петрович ни то вздохнул, ни то зевнул и пошел открывать.

В это было невозможно поверить, но на пороге стоял его хороший знакомый Антон Мартынович Савин. Антон Мартынович, артиллерийский капитан в отставке был трудами своего покойного отца избавлен от забот о хлебе насущном, жил с процентов от родительского капитала, и прилагал немалые усилия, чтобы слыть азартнейшим игроком и разгульным пьяницей, на самом деле от сих пороков не страдающим, а, вернее, напротив, приобретающим от них пользу и удовольствие. Петр Петрович еще раз обернулся на часы. Все верно, без четверти десять.

- Не ожидал? - верно оценил взгляд своего приятеля на часы капитан. - Я подумал, что ты уже все равно поднялся. Прости, что не угадал.

- Да... - Петр Петрович неопределенно махнул рукой. - То есть, ты прав. Мне сегодня в редакцию обязательно заглянуть нужно, так что пора уже...

- Я не задержу тебя, - Антон Мартынович по-хозяйски прошел в комнату. - Собирайся, пойдем выпьем кофею, тогда и домой отправлюсь. Мы ведь сегодня за картами засиделись, сам видишь до каких пор. Всю ночь ждал, а удачи так и не было. Хорошо, в вист играли, если с головой, да хоть бы и без удачи, в вист, брат, много не проиграешь, а иначе бы и без штанов мог бы к тебе заявиться.

- Постой, Антон Мартынович, так может тебе денег на извозчика...

- Но-но, брат! Ты меня не обижай. Играли тут рядом, по-соседству, у Егора Моисеевича. На улицу утром вышел, а извозчики - шельмы, будто вымерли. Ну я и подумал... Постой! А это еще что?

Петр Петрович уже надевший брюки выглянул из-за ширмы и застал своего приятеля держащим в руках четвертушку белого картона.


"Милостивый государь!

Настоящим вы приглашаетесь на прием к господину Арталесу Демжи.

Сей прием состоится завтра в восемь часов пополудни, по адресу..." - было с безупречной аккуратностью выведено на открытке. Вот и все, что скрывал загадочный конверт.

Карточка по-прежнему лежала на письменном столе, откуда ее и подхватил беспардонный утренний визитер.