# И у стен бывают пуговицы

Кинбел Белкин

Когда сосед по общаге начинает храпеть... Нет, не так. Когда этот здоровый боров, по прихоти судьбы оказавшийся моим соседом, начинает издавать звуки, похожие на рёв мамонта в любовных игрищах, у меня судорожно дёргается глаз, а все расчёты курсовой летят псу под хвост. Да и к такой-то матери тоже.

Пашке хорошо: его предки богатые, стабильно присылают деньги - хватает и на жизнь, и на погулять. Вот и сейчас: вернулся под утро из ночного клуба и дрыхнет, громогласно мешая мне работать. И да, курсовую я пишу не себе. Собственную ещё даже не начинал, хотя пора бы. А вот заказ сокурсника, который уже скинул задаток, кровь из носу нужно сдать сегодня. Воскресенье, блин.

Курсовую я закончил. Со скрипом, едва сдерживая мат на Пашку и глуша злость четырьмя чашками растворимого кофе - моего вечного топлива. Очень хотелось курить. Рука потянулась к столу. Пачку "Мальборо" этот гад бросил специально, чтобы меня соблазнить. Но я держался. Уже неделю как в завязке, бросил. И вот когда я допечатывал список литературы, в очередной раз косясь на сигареты, во входную дверь постучали.

- Кто там? - спросил, разминая затёкшие плечи.

- Курьерская служба адвокатского бюро "Вильямс и Пирогов". Вы Александр Белкин? Вам письмо.

Молодой парень моих лет в тёплом пуховике, с брендовой курьерской сумкой, на которой поверх замка-молнии болталась пластиковая карта с надписью: "Денис. Курьер", протянул мне запечатанный почтовый конверт. Он сунул ручку и какой то бланк. Я расписался, не читая. Всё моё внимание было приковано к загадочной посылке.

Я поспешил закрыть дверь и тут же вскрыл послание. Из него выпал лист, напечатанный на тонкой бумаге с красивым логотипом: Адвокатское бюро "Вильямс и Пирогов" г. Санкт Петербург, ул. Бабушкина, д. 38, корп. 2

"Уважаемый Александр Сергеевич Белкин! Настоящим уведомляю Вас, что я, Андрей Рудольфович Вильямс, адвокат Анатолия Петровича Чудова, Вашего двоюродного деда по отцовской линии, действую на основании договора поручения, заключённого с моим доверителем. Ввиду особой специфики наследственных распоряжений А. П. Чудова, нотариальное удостоверение завещания на данном этапе не производилось. Вместо этого доверитель избрал особый порядок фиксации своей воли: еженедельно он формулирует и передаёт мне, как своему поверенному, запечатанный конверт с текстом текущего распоряжения относительно судьбы принадлежащей ему трёхкомнатной квартиры по адресу: улица Бабушкина..."

Тут я на секунду представил, сколько эта квартира может стоить. Бабушкина - это же прямо у метро "Ломоносовская", считай, почти центр, сталинка, это ж десятки миллионов!

"...Право на наследование указанного имущества получит один из двух внуков его покойных сестёр близнецов, Марии и Анастасии Чудовых, - Александр Сергеевич Белкин либо Дмитрий Петрович Кинбел - в зависимости от выполнения следующих условий: изготовление надгробной плиты в виде ангела с гитарой; осуществление ухода за А. П. Чудовым до конца его жизни. Для исполнения первого условия моим доверителем выделен денежный фонд в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей, который будет передан тому из претендентов, кто фактически приступит к выполнению обязательств. А именно: часть суммы пойдет в счёт оплаты работы скульптора. Я уполномочен контролировать соблюдение указанных условий. Каждую неделю в присутствии двух свидетелей А. П. Чудов передаёт мне новый запечатанный конверт, содержащий актуальную редакцию своего распоряжения. Предыдущий конверт в момент получения нового уничтожается мною лично. Таким образом, в моём распоряжении всегда находится только последняя версия воли доверителя. Жду Вас в нашем офисе в понедельник по адресу: ул. Бабушкина, д. 38, корп. 2. С уважением, А. Р. Вильямс".

Я перечитал текст ещё раз и крепко задумался.

Завещание у адвоката, а не у нотариуса? Да дед на старости совсем с катушек съехал. Или это какой-то хитрый план? Ещё мой троюродный братец, век бы его не видеть. Что-то произошло в прошлом, и наши семьи перестали общаться. Но Диму я смутно помню, встречал его в городе пару раз. Даже телефон где-то записан.

Итак, задача минимум. Мне нужно срочно пробраться в бюро и поставить прослушку. Ну и задача максимум - закинуть жучки деду и братцу. Наполеоновские планы, блин. Но кому сейчас легко?

- Зашибись! - сказал я вслух.

Громкий возглас на мгновение прервал сон соседа. Пашка всхлипнул, перевернулся на другой бок и захрапел с новой силой.

Мысли о курсовой сразу улетели на задворки сознания. Сейчас главное - проникнуть в контору. Осталось взять у Пашки жучки, которыми он на днях хвастался, и подкинуть один адвокату. Пара пустяков для меня. Пашку можно не будить, пусть дрыхнет. Его оборудование станет платой за моё испорченное утро. А про жучки и планшет, на который выводится вся инфа, я ему потом как-нибудь расскажу. Обязательно.

Так... стоп. Сегодня ж воскресенье. Бюро вряд ли работает. И все же надо съездить туда прямо сейчас. От общаги на Большом Смоленском до Бабушкиной - рукой подать, всего одна остановка на метро.

По пути я пытался вспомнить своего двоюродного деда. В детстве родители привезли меня в Питер, мы зашли к нему в гости. Помню ту квартиру. Высоченные потолки, просторные комнаты - не то что наша хрущёвка в Твери, где потолок вот-вот обвалится. Дед тогда ворчал: "При Сталине строили на века". Это было лет десять назад. Отец сильно повздорил в тот раз с дедом, поэтому мы быстро уехали.

От "Елизаровской" до "Ломоносовской" - одна остановка. Я накинул куртку, спрятал добытый планшет в рюкзак и выскочил на улицу. И вот эскалатор уже тащил меня наверх, где Питер встретил ледяным ветром, швырнувшим в лицо колючую горсть снежной крупы. Под подошвами захлюпала каша из талого снега и дорожной химии. Я поднял воротник и огляделся. Напротив, через дорогу, виднелись кирпичные дома. В одном из них и жил дед. Но мне нужно четырёхэтажное здание бизнес-центра, на углу которого почти затёрлась от времени табличка с тридцать восьмым номером.

Я перешёл дорогу, лавируя между лужами, и толкнул тяжёлую стеклянную дверь. Сразу почувствовал смесь запахов прелой одежды и дешёвого кофе из автомата. За массивной стойкой скучал охранник лет сорока в серой форме, лениво листая что-то в телефоне. На его куцых, словно общипанных бровях нелепо примостились очки, короткие дужки которых с трудом цеплялись за крупные уши. Над головой стража порядка висел длинный стенд с названиями фирм. Я даже растерялся и почти минуту отыскивал нужную строчку. Ну конечно: "Адвокатское бюро "Вильямс и Пирогов", четвёртый этаж". В воскресенье в холле бизнес-центра было многолюдно. На втором этаже находился секонд-хенд, и я видел, как широким потоком в обе стороны стремились покупатели. А вот путь на верхние этажи лежал мимо поста охраны к лифту и служебному проходу. Я отделился от любителей вторичного шмотья и сделал несколько шагов в сторону лифта, когда меня остановил уставший и безразличный голос охранника:

- Молодой человек, а куда это вы так спешите? Сегодня воскресенье. Все офисы не работают.

Поворачивался я медленно. Мысли, словно молнии, метались в голове, пока я выискивал ту единственную, которая могла стать пропуском наверх. И в этот момент в холл с улицы вошёл знакомый курьер. Тот самый, что принёс мне письмо. Парень на ходу поприветствовал охранника и, не замечая меня, попытался пройти мимо.

- Так я к нему пришёл, - сказал я, кивая на парня. - Денис, не спеши, я с тобой.

Курьер посмотрел на меня с удивлением.

- Давай поднимемся на четвёртый, я всё расскажу, - продолжал я напористо, косясь на охранника. Тот поправил очки на переносице и собирался возразить, но его отвлёк резкий звук с улицы. Кто-то из посетителей поскользнулся и звучно приложился к стеклянной двери. Этим моментом надо было воспользоваться. Я перехватил Дениса за руку и потащил к лифту, на ходу вываливая на него придуманную только что историю - шикарную смесь фактов и моего воображения:

- Мне же Вильямс прислал письмо, которое ты доставил. А там встреча завтра. А я завтра ну никак не смогу. У меня зачёт важный, потом экзамен по термодинамике, да ещё курсовую по котлу кровь из носу сдать надо. Освобожусь поздно вечером. Вряд ли адвокат станет меня ждать. Вот я и примчался поговорить сегодня. Как думаешь, это возможно?

Мы подошли к лифту. Я нажал кнопку вызова, когда опешивший от такого напора курьер наконец выдернул рукав из моей ладони.

- Ты чего прицепился? - буркнул он. - Нет шефа. Выходной. Разве что Пирогов еще на месте - это второй партнер. Ему к утру понедельника нужно важное дело подготовить. Хотя, скорее всего, тоже уже домой свалил. Я и сам на пять минут забежал. Надо до завтра письма развезти, Пирогов их как раз на столе в приемной должен был оставить.

- Отлично. Если этот твой Пирогов еще тут, я бы с ним переговорил. Пусть передаст Вильямсу, что я буду во вторник.

Створки лифта со скрежетом разошлись. Слегка подтолкнув курьера внутрь, я шагнул следом.

- И зачем тебе ради этого Пирогов? - хмыкнул Денис, нажимая кнопку четвертого этажа. - Я и сам могу шефу передать. Кстати, ты откуда мое имя знаешь?

Я усмехнулся и щелкнул пальцем по пластиковому пропуску на его курьерской сумке.

- А, ну да, - Денис шумно выдохнул, глядя на карточку. - Ладно, поехали. Но Пирогов тебя вряд ли ждет.

Четвертый этаж встретил нас массивным навигационным стендом. Почти всю его левую часть занимала солидная вывеска "Адвокатское бюро "Вильямс и Пирогов"". Остальные мелкие конторки, словно приживалы, ютились скромным списком правее.

Денис повернул налево в коридор. Он заканчивался широкой дверью с названием бюро. Курьер приложил к замку ключ-карту, и мы попали в просторный холл-приемную. В центре возвышалась полукруглая стойка секретаря, чуть правее - кожаный диван и кресла. Рядом виднелись кофейный автомат и кулер. Чуть дальше я заметил дверь с табличкой "Адвокат А. Р. Вильямс".

- Странно, на стойке пусто, - пробормотал Денис. - Подожди здесь, я к Пирогову загляну.

Курьер миновал кабинет Вильямса и скрылся в глубине коридора. Это мой шанс. Кабинет главного адвоката оказался заперт. Я на секунду задержался у кресел, скользнув взглядом по плакату с правилами. Вчитываться не стал. Не до этого.

Как только Денис зашёл в одну из комнат, я метнулся к стойке. Массивный монолит из дерева кофейного оттенка. Высокая столешница надёжно скрывала рабочую зону. Ни монитора, ни селектора от дивана не разглядеть.

Прямо за спиной секретаря примостилась ещё одна дверь с табличкой "Архив". Электронный замок заперт. Жаль, что не умею его вскрывать.

Оставалась только стойка. Я достал из рюкзака жучок в виде крохотной серой пуговицы на липучке. Пашка хвастался, что мощности передатчика хватит на километр, а заряда батареи - на неделю. Шагнув за стойку, я прилепил кроху к нижней панели стола, поближе к тумбе. Теперь этот жучок будет исправно передавать на планшет каждый телефонный звонок и все сплетни секретарши. Лишь бы Пашка не вспомнил про оборудование раньше времени. Хотя я как-нибудь договорюсь с соседом, не зря же терпел его храп два года. Так что в планах у меня - снять комнату поблизости.

Когда я задумался, куда бы прилепить ещё пару жучков, со стороны коридора донёсся разговор. Курьер возвращался к стойке с кем-то ещё.

- А это кто? - спросил незнакомый мужик.

Около тридцати, трёхдневная щетина, круги под глазами и взъерошенные волосы - первое, что бросалось в глаза.

- Это клиент, вернее, внучатый племянник клиента, - начал Денис, но мужчина его остановил.

- А, так вы один из претендентов на наследство Чудова? Наслышан. Именно я готовил документы по вашему вопросу. Разрешите представиться: Ветров Александр Юрьевич, главный помощник адвоката. Двое других лоботрясов-коллег только деньги тратят, а работать не умеют. На месте Вильямса я бы их давно уволил.

- Саша, я погнал, мне ещё письма разносить. Ты гостя проводишь? - Денис шагнул к выходу.

- Конечно, беги. И не забудь шефу мою докладную занести.

- Меня тоже Сашей зовут, - представился я, когда курьер скрылся.

- Ага, значит, ваша бабушка - Мария, одна из сестёр этого вздорного старикашки. Нельзя так о клиенте, но это между нами.

- А не боитесь, что я деду расскажу?

- Боюсь, конечно. Но я буду все отрицать. Это во-первых. А во-вторых, ваши шансы на получение квартиры резко уменьшатся. Я пока еще тут работаю, поэтому скорее вашему братцу помогу чем смогу, но не вам. А вот если мы договоримся, то я смогу помочь в существенных мелочах именно вам.

- Например?

Тёзка задумался.

- Я ненамного старше, давайте на "ты".

- Давайте, вернее, давай, - согласился я.

- Но прежде ответь. Если получишь наследство, что сделаешь с квартирой?

- Продам. Мне сейчас дорогие хоромы ни к чему. Куплю что-нибудь подешевле и съеду из общаги. А то достал сосед своим храпом.

- Отличный план. Тогда двадцать процентов.

- Не понял.

- Двадцать процентов от стоимости квартиры - мои.

Я даже в первое мгновение встал в ступор. А потом Ветров увидел что-то в моем лице и быстро исправился:

- Десять процентов - последнее предложение. Я буду рассказывать все, что узнаю по твоему делу.

- И содержание конверта, где указан текущий наследник?

- Нет, это конфиденциальная информация. Даже Вильямс её не знает. А вскрыть конверт без повреждений не получится. Но я могу разузнать расписание твоего деда. Его привычки, где любит гулять, какую еду и напитки предпочитает, круг знакомств. Ведь тебе за ним ухаживать ещё долго. Дедуля на вид не очень, но, мне кажется, год он протянет.

Ну и что ему ответить? Если бы не жучок под столом секретаря, я бы согласился, а так...

- Я подумаю над твоим предложением, - сказал я, направляясь к выходу.

Снять комнату удалось не сразу. Все объявления в интернете вели к посредникам, а телефоны не отвечали из-за воскресенья. Помог охранник бизнес-центра. Отчаявшись, я сам подошёл к нему.

- Тебе повезло, парниша. Моя сестра живёт через дорогу, уехала в Китай по контракту минимум на полгода. Просила сдать однокомнатную квартиру приличным людям. Вижу, ты трёшься с адвокатским бюро, а там все приличные вроде. Давай гляну твой паспорт и пойдём смотреть. Я как раз через пятнадцать минут сменяюсь.

- А цена?

- Договоримся. Вижу, что ты студент, возьму немного, ниже рыночной. Но минимум за два месяца вперёд.

- Согласен, - ответил я, размышляя, у кого стрельнуть денег. Придётся снова Пашке раскошелиться. Скажу, что хочу от его храпа сбежать, к экзаменам нормально подготовиться.

Пашка деньги дал. Поворчал, конечно. Но когда я расписал ему все плюсы жизни одинокого студента, особенно когда в гости заглянет симпатичная первокурсница, он сразу согласился подкинуть сотню тысяч. Это с лихвой покрывало аренду. Сложнее всего оказалось уговорить его оставить мне жучки с планшетом. Тут уж пришлось зайти с козырей и пообещать бесплатно написать за него курсовую.

Утро встретил в новой квартире. Еще с вечера забил пустой холодильник. Бегать по столовым некогда, но приготовить что-то на скорую руку смогу. Лекции сегодня решил прогулять, после зимней сессии это не критично. Курсовую, над которой корпел вчера, отослал клиенту. Он на карту сбросил остаток, так что сегодня можно отдохнуть и послушать адвокатскую контору. Как оказалось, секретаршу зовут Элеонора. Она отзывалась на имя Норик и, судя по коротким фразам, брошенным ею вскользь, была в поиске очередного ухажера.

Клиентов с утра оказалось немного, голос Вильямса услышал только однажды, когда он пришел в контору и поздоровался с Элеонорой. Самое интересное началось около десяти часов утра. В бюро заявился мой троюродный братец - Дмитрий Кинбел. Наградил же его батя фамилией. Лично мы почти не общались, и сейчас я его только слышал. Из динамика донёсся противный, цокающий стук. Местная секретарша Элеонора вовсю колотила по клавиатуре своим внушительным маникюром. Я поморщился от этого стрекотания. Её когти по громкости могли поспорить с отбойным молотком.

- К сожалению, Андрей Рудольфович сможет принять вас только вечером, - ехидно процедила она.

- Вечером? - вздохнул Дима. - Мне тащиться через полгорода сюда ещё вечером? Моя автомастерская, где я работаю, не ближний свет.

- Ну так надо было позвонить заранее. Впрочем, сегодня заходить к шефу не обязательно. Возьмите конверт.

Послышался шорох бумаги.

- На этой кредитке - первый взнос за памятник. А далее Андрей Рудольфович взял на себя труд посоветовать очень хорошего скульптора. Он делает лучшие надгробия для самых уважаемых людей.

Норик сделала паузу, а потом добавила:

- Уважаемые люди всё планируют. Даже свою смерть.

- Не сомневаюсь, что вы тоже всё запланировали, - огрызнулся брат.

Судя по затянувшейся паузе, Норик от такой наглости знатно покраснела. Напоследок она засуетилась, загремела степлером и выдала ему ещё один документ.

- Возьмите адрес. Это через два дома... И не забудьте навестить Анатолия Петровича.

- Всего хорошего, - буркнул Дима. Хлопнула входная дверь.

Я в своей съёмной квартире аж подпрыгнул, чуть не разлив кофе. Вот же шустрый автомеханик! Прикатил поутру и без всяких разговоров увёл у меня из-под носа аванс на ангела с гитарой! Так, стоп. Норик выдала ему целых три документа. Карту с деньгами, контакты проверенного скульптора и адрес деда. Дима ушёл из бюро со всем готовым раскладом. Если я сейчас останусь сидеть на попе ровно, этот Кинбел заберёт мою квартиру. Нужно срочно валить на улицу и перехватывать инициативу.

Схватив куртку, я выбежал из дома и осмотрелся. В понедельник, как ни странно, торговый центр не пользовался спросом. Я увидел только одного человека, покидающего здание. Братец повыше меня будет, да и в плечах пошире. Наверняка накачался железками в своей автомастерской. Курточка - ширпотреб, такие на рынке по одному лекалу штампуют. Прическа под машинку, видимо, и на парикмахерскую денег пожалел. Нет, он точно за квартиру ухватится. А это кто? Какой-то старик остановил Диму. Чем-то на меня похож. Неужели это наш дедуля? Я не слышал начало разговора, хотя и подошел поближе, изображая случайного прохожего.- А ваш братец-то был... Целыйх два раза. Принёс какие-то конфеты с рынка. Вам должно понравиться.

Это он обо мне что ли? Ну дает дед, вот заливает. Какие к чертям конфеты?

- Хорошо, хоть не с помойки собрал, - проворчал Дмитрий. - Так может, ему сразу квартирку-то и оставите. Чтоб я зря не мучился...

Насчет помойки это он зря. Я зла не помню, я его записываю. А вот за то, что квартирку мне предложил, спасибо. Но, думаю, выпендривается братец. Чтобы такому оборвышу и дорогая квартира в Питере не нужна была? Как сказал бы Станиславский: "Не верю!"

Я прошёл мимо родственничков, отвернувшись, и лишь на секунду обернулся. Надеюсь, они не заметили, что я на них зыркнул. Впрочем, я и сам их особо не разглядывал. Ещё успею. Пока главное - не спалиться. Теперь нужно решить, что делать дальше. Пойти за дедом? Его адрес мне и так дадут завтра. А вот где братец живет и работает, узнать интересно. А офисные разговоры я и вечером послушаю, они аккуратно пишутся в звуковой файл на планшете.

Домой вернулся поздно. Пока дождался, когда Дима отработает смену в автомастерской, потом еще тащился за ним пешком через полгорода до окраины. Продрог до самых костей. Нет, я все понимаю. На такси денег жалко, но на автобус-то чего жмотиться? Так и заболеть недолго.

В этот момент я заваривал кофе, с удовольствием вдыхая аромат. Усевшись перед планшетом, в предвкушении сделал первый глоток обжигающего напитка и сразу же отыскал в соцсетях страничку Димы. Он там нехило так переписывался с некой Лерой из Москвы, которая звала брата к себе. И Дима вроде как согласился. Ладно, оставим пока братца с его московской Лерой, надо заняться более нудным, но не менее важным делом. На приличном ускорении прослушал записи, отмечая моменты, когда секретарша с кем-то общалась. Тогда замедлял дорожку и слушал внимательней. Больше всего меня зацепил визит деда к своему адвокату. Спасибо Элеоноре и её привычке подслушивать шефа по селектору.

- Анатолий Петрович, присаживайтесь, - бодро поприветствовал деда Вильямс. - Кофе, чай? Коньяк не предлагаю, вы уж извините. В Вашем возрасте вредно злоупотреблять.

- Ты ещё сопляк, чтобы мне возрастом тыкать, - отрезал дед. - Нацепил костюмчик нави целыйх три года назад, а гонору-то... И не надо мне ничего адвокайтского. Я на минуту. Лучше колись, как там мои внуки?

- Я пока с ними лично не встречался. Сегодня заканчивал опрос свидетелей по одному гражданскому делу, был очень занят. Но секретарь получила все указания по этому поводу. Да и письма внуки у курьера забрали, так что не потеряются. Думаю, уже завтра будут подбивать к вам клинья. Всё, как вы и планировали.

- Дай-то бог, а то скука смертная, понимашь. Ладно, пошёл я, не провожай, дорогу помню.

Дед интересно изъяснялся, спецом коверкая слова. Или не спецом? Больше ничего интересного я не услышал. Но спать в ту ночь пришлось от силы часа три. Несмотря на дикую усталость после слежки, заставил себя открыть ноутбук. Начерталка, сопромат и опыт ведения чужих курсовых помогли за пару часов смоделировать идеальный 3D-эскиз ангела с гитарой. Линии получились чёткими, пропорции - выверенными. С таким проектом ни один нормальный скульптор даже разговаривать со слесарем не будет. Проверил, как чертёж отображается на планшете, и со спокойной совестью вырубился.

Утром во вторник я поспешил пораньше в бюро. Пересёк брусчатку и уже через пару минут переступил порог святая святых. В приёмной стоял приторный аромат какой-то зажжённой свечи - местная секретарша явно пыталась нагнать солидности. Сама Норик сидела за массивной стойкой, лениво рассматривая свежий маникюр. На её губах, слегка подправленных бледно-розовой помадой, блуждала глупая улыбка. Влюбилась, что ли?

- Добрый день, - вежливо произнёс я, подходя ближе. - Я Александр Белкин, к адвокату Вильямсу.

Улыбка исчезла, сменившись скучающей гримасой.

- Ты бы ещё раньше пришёл, тогда бы не только Вильямса, и меня бы ещё не застал. Жди вон там, на диване, если так уж приспичило поговорить с адвокатом. Или могу предложить другой вариант. На этой кредитке - первый взнос за памятник. А далее Андрей Рудольфович взял на себя труд посоветовать очень хорошего скульптора. Он делает лучшие памятники для самых уважаемых людей.

Во даёт, слово в слово повторила то, что вчера сказала моему братцу. А давай я её озадачу. Когда секретарша протянула мне конверт с визиткой и бумажку с адресом деда, я, опережая её следующую фразу, спросил:

- Неужели уважаемые люди планируют свою смерть?

Удивление на её миловидном личике меня позабавило.

- До свидания, я ещё заскочу, надеюсь, тогда адвокат Вильямс меня примет.

Выскочив на улицу, не стал экономить. Пашкиных денег хватало с лихвой, я ещё снял с выданной карты наличку. Просто поймал такси и с комфортом доехал прямо до ворот мастерской скульптора Боброва, адрес которого так любезно передала Норик.

Зрелище на месте оказалось на любителя. Сплошной гранитный натюрморт, забитый крестами и серыми глыбами памятников. Настоящий конвейер вечного сна. Побродив по выставке скорби, я сразу заприметил готовых ангелов. Сделаны топорно, без души - обычная коммерческая штамповка для тех, у кого нет фантазии. С моим 3D-проектом это убожество и рядом не стояло.

Сам Бобров нашёлся в глубине мастерской. Крепкий мужик в грязной спецовке, он с ног до головы был припорошен серой мраморной крошкой. И, словно солдат из кино, потягивал сквозь зубы самокрутку из старой газетёнки. Внутри всё предательски сжалось, этот запах табака сейчас был для меня изощрённой пыткой. Я ж неделю как в завязке. Чтобы не сорваться и не выпросить затяжку, я, вспомнив о деле, ткнул Боброву под нос экран планшета.

- Добрый день. Я Александр Белкин. Мне нужен памятник по этому чертежу.

Бобров затянулся, прищурился, глядя на моё творчество, и присвистнул. Мой выверенный до миллиметра эскиз ангела с гитарой явно заставил его уважать питерских студентов. Глаза у мужика загорелись. Для него это был не очередной штамповочный заказ, а реальная возможность блеснуть мастерством.

- Ну-чё, здорово! - Бобров одобрительно хлопнул тяжёлой ладонью по столу. - Сразу видно профессионала. По рукам, парень. Сделаю в лучшем виде.

Я тут же отсчитал пятьдесят тысяч задатка для оформления договора. Напоследок Бобров, выпуская густой дым, хмыкнул и добавил:

- Кстати, ты очень на деда своего похож. Он мне про тебя рассказывал и про брата твоего троюродного. Анатоль Петрович ко мне часто заходит на памятники посмотреть. Готовится, так сказать, к уходу в мир иной. У него рак года три уже. Не пойму, как еще не представился. Так что ты вовремя подсуетился с чертежом, дедуле точно понравится такой подход.

Хотя новость была по-человечески не очень хорошей, но из мастерской я выходил в отличном настроении. Значит, дед смертельно болен, и я только что вырвался вперед в гонке за наследством. У меня на руках оформленный договор. Была мысль спрятать жучок в мастерской, но я решил не разбрасываться скудными ресурсами. Ещё одну съемную хату я точно не потяну. А моя новая квартирка слишком далеко от мастерской.

Дальше по плану я решил зайти в гости к деду. Поговорю о том о сём, конфетки куплю к чаю. Мармеладки, думаю, подойдут, ведь у деда, небось, и зубы уже вставные. Заодно и жучок поставлю. Авось потом и услышу что интересное.

Старик встретил меня на пороге моей будущей трёхкомнатной квартиры, даже не изобразив удивления. Он замер, опираясь на трость с набалдашником, и уставился колючим, въедливым взглядом.

- Александр? - пискляво, но уверенно спросил он.

- Он самый, Анатолий Петрович, - я вежливо улыбнулся и приподнял пакет. - Вот, зашел проведать, чайку попить. Мармеладки к чаю самое то.

Дед посмотрел на пакет, потом снова на меня, и на его сморщенном лице проступила ехидная ухмылка. Он показал те самые идеально белые вставные зубы, о которых я и подозревал.

- Мармелад, значит? Какой заботливый. Одет простенько, но с шиком. Я когда-то, понимашь, в моде обретался, знаю, о чем говорю. Силуэйт у тебя что надо. Ну заходи, раз пришел, оценим мармеладки. Кстати, вчера твой братец Дима заходил, принес большую коробку шоколадных конфет. Он мне здорово помог по хозяйству - шкаф починил, а то я боялся, что тот вот-вот развалится.

Дима принёс дорогие конфеты? Не похоже на него. Да и вчера на улице он не горел желанием идти в гости к деду. Заливает старик в очередной раз, хочет, чтобы я подсуетился, пока лакомый кусок наследства мимо меня не уплыл. А он не уплывёт. Уж я об этом позабочусь.

- А где тут у вас можно руки помыть и сходить по-маленькому? - спросил я, озираясь. Мы сидели в кухне недалеко от входа, поэтому само жилище осмотреть пока не удалось.

- Иди там, по коридору прямо, разберёшься, короче. Свет только после себя выключай, а то потом на коммуналке из-за таких родственничков разорюсь.

Писклявый голос деда меня почти не раздражал. Мысли были заняты квартирой, поэтому я, бросив взгляд на трясущиеся и сморщенные от старости и болезни пальцы пока ещё хозяина этих хором, поспешил на разведку.

Комнаты меня не то чтобы огорчили, но... Даже большой зал так был захламлён барахлом, что я растерялся. Ведь это мне все потом вывозить на помойку. Хотя вон тот шкафчик с красивым резным узором похож на антиквариат. Да и стулья с рифлёными и изогнутыми спинками явно из старинного гарнитура. Сюда бы хорошего оценщика. Но это пока не актуально, шкуру неубитого медведя ещё не добыл. А вот и любимое кресло дедушки перед телевизором, рядом низенький столик с открытой дверцей, внутри которого угадывался приличный бар с дорогим алкоголем. Сюда мы и прилепим очередной жучок.

После я немного поговорил с дедом, вернее, выслушал его скучный монолог, а затем скомканно попрощался, пообещав заходить на чаёк. Поспешил к выходу, туманно объяснив скорый уход важными делами.

Весь вечер просидел у планшета, слушая ничего не значащие диалоги Норик с клиентами конторы. А жучок в квартире передавал только звуки работающего телевизора, которые иногда прерывались посапыванием спящего предка.

Утро среды я решил потратить на визит в адвокатское бюро, чтобы лично познакомиться с Вильямсом. Ну и разведать заодно обстановку в этом кладезе закона и порядка.

В кабинете адвоката на массивном рабочем столе, рядом с селектором связи, высилась статуэтка из белоснежного мрамора. Какая-то античная богиня. Сама фигурка была довольно хрупкой, с тонкими деталями, зато крепилась она к тяжёлому квадратному постаменту из цельного камня. Заметив мой взгляд, Вильямс самодовольно усмехнулся и небрежно похлопал ладонью по мрамору:

- Нравится? Эксклюзив. Мне её скульптор Бобров в прошлом году за выигранное дело состряпал. Золотые руки у мужика. Может, кофе, чай? Коньяк не предлагаю, вы уж извините.

Дежавю какое-то. Я ведь это уже слышал. Неужели Вильямс талдычит эту заученную фразу каждому, кто переступает порог его кабинета?

Сам адвокат выглядел... ну, как и должен выглядеть дорогой юрист. На нём был безупречно скроенный тёмно-синий костюм с белой рубашкой и строгим шёлковым галстуком, а каждая деталь его облика, от отливающих золотом запонок и массивного перстня до начищенных туфель, показывала абсолютную уверенность и готовность защищать интересы клиента. Я мазнул взглядом по стенам кабинета. Обстановка дорогая, солидная, но моё внимание привлекли застеклённые витрины-стенды. Подсветка мягко падала на бархатные подставки, где ровными рядами красовались старинные монеты - от тусклого древнего серебра до яркого золота. Похоже, Вильямс знатно фанател от нумизматики, и на стенах висело целое состояние. Мой намётанный глаз чертёжника сразу зацепился за одну странность: в некоторых ячейках лежало сразу по две, а то и по три абсолютно одинаковых монеты. Похоже, хозяин не брезговал дубликатами.

- Нет, спасибо. Я по поводу деда. К нему вчера заходил, выглядит он не очень, хотя и пыжится. Скульптор Бобров сказал, что дед болен. Мне очень жаль.

- А по виду так не очень, - перебил меня адвокат. - Но это не моё дело. Я лишь доверенное лицо, слежу за условием распоряжения моего клиента. Судя по всему, ангела вы уже заказали, деда навестили. Но я никоим образом не могу повлиять на решение Анатолия Петровича. Всё в ваших руках, молодой человек.

Я попрощался с адвокатом и на выходе подмигнул Норик. Секретарша о чём-то увлечённо шепталась с Денисом. Курьер, обратившись в слух, не отрывал от неё глаз. Он лишь на мгновение кивнул мне в знак приветствия и продолжил жадно ловить каждое слово, которое Норик ему наговаривала.

Вернувшись в съёмную квартиру, я на скорую руку сварганил себе обед, поел, а затем приготовил чашку ароматного кофе и улёгся с планшетом на диван. Что ж, послушаем, о чём таком интересном общались ребята.

- Ты отвёз папки, что я тебе передала? - тихо спросила Норик.

- Конечно. Но...

- Что "но"?

- Зачем тебе сторонний юрист?

- Тише, не кричи так, и у стен бывают уши, - зашипела секретарша. - Я надеюсь, ты всё сделал анонимно?

В этот момент я отхлебнул обжигающий кофе и широко улыбнулся проницательности Норик. Да уж, у стен действительно бывают уши. Особенно под твоим столом.

- Я же профи. Всё вышло, как заказывала. Сдал под расписку, сам назвался чужим именем, - буркнул Денис. - Но зачем эти шпионские игры?

- Для подстраховки. Если со мной вдруг что-то случится, этот юрист сразу передаст компромат полиции. Это страшный человек, Денис... Я в прошлом такое про него узнала, что до сих пор по ночам вздрагиваю. А сейчас в бюро он опять затеял какую-то криминальную хрень. На меня в случае чего всех собак и повесит.

- Ладно, ладно, успокойся...

- Я спокойна. Лучше скажи, как по второму адресу все прошло? Сколько он даёт?

- Норик, я, конечно, всё понимаю. Но если шеф узнает, он нас сожрёт... без соли.

- Сколько?

- Пятьдесят тысяч. Я сказал, что надо подумать.

- Правильно, это мало! - отрезала Норик. - Я смотрела в интернете, такую на форуме коллекционеров предлагали в три раза дороже. Съездишь тогда ещё по двум адресам, покажешь там. О, а вот и внучок от шефа вышел. Он мне не нравится. Если будет о чём-то с тобой говорить, сразу передавай мне. Нам сейчас надо заработать и не засветиться. Мне долг срочно отдать, да и тебе лишняя копейка не помешает.

Запись оборвалась, а я так и застыл с чашкой в руке. Вот это я удачно зашёл! В конторе под вывеской "закона и порядка" вовсю шёл какой-то мутный, скрытый передел. Норик с Денисом тайно крутят за спиной Вильямса какую-то аферу. Но куда интереснее были её слова про "страшного человека". Кто это? На Вильямса не похоже - Норик его, конечно, побаивается, но аферу крутит. Значит, под подозрением второй партнёр, адвокат Пирогов. Тот, который по выходным готовит какие-то тайные дела. Похоже, Пирогов тоже вовсю мутит воду втихаря. Причём это не какая-то мелочь, а крупный криминал. Видимо, секретарша случайно наткнулась на его секреты.

На следующий день я решил сходить на лекции, всё-таки об учёбе тоже иногда не стоит забывать. Вернувшись вечером, прослушал записи. В бюро ничего интересного. А вот разговор по телефону в квартире деда меня порадовал.

- Бобёр, всё готово? Можно переезжать? Всем соседям будет казаться, что я внезапно исчез, понимашь. А там внуки и до похищения додумаются. Пусть побегают. Особенно Дима, а то он какой-то ну совсем статичный... Как договаривались, перечислю половину сейчас, вторую после того, как найдусь через дней пять. Ладно, пока, я выезжаю.

А вот это поворот! Дед организует своё похищение. Чтобы мы с Димой его поискали, поволновались. Мне это на руку, не надо лишний раз к старику в гости идти. Теперь осталось только в нужный момент дедулю найти и заработать несколько очков в гонке за наследством.

В пятницу я решил проследить за курьером. Поймать Дениса оказалось легко - он, как обычно, мотался по городу с поручениями бюро и возвращался на базу. Перехватив его утром у двери бизнес-центра, отправился покорять с ним городской транспорт. Тоска зеленая, но в обед курьер меня всё же порадовал. Денис заскочил к деду, а потом поехал к скульптору Боброву. Я осторожно пробрался к открытому окну и услышал занятный разговор.

- Ну что тут у тебя? - раздался голос Боброва. - Опа, есть фото. И знак мастера чётко видно. Как всё прошло?

- Ну вы же сами подсказали, где искать. Только откуда вы знали, что деда не будет дома? И кто такой этот придворный краснодеревец механик Гамбс?

- Не твоё дело. Вот твои деньги, как договаривались. Свободен.

Дождавшись, пока Денис скроется в темноте, я вышел из-за угла и тут же полез в телефон. Интернет - наше всё. Ого, это же ранний Генрих Гамбс, начало девятнадцатого века! Клеймо мастер ставил только на самые редкие вещи. Настоящий эксклюзив. За шкафчик на закрытых аукционах дадут миллионы.

В час дня я вернулся домой. Хотелось материться. Этот гад Денис смог от меня оторваться. А так всё хорошо начиналось. Я вёл курьера с девяти часов, видел, как он зашёл в дедовский подъезд, а в полдень у Боброва подслушал их тёрки про фото клейма Гамбса. И вот теперь этот шустряк растворился в толпе, зараза. Ещё один удар ждал меня здесь. Планшет молчал, жучок в бюро приказал долго жить. Похоже, сдохла батарейка.

Настроение окончательно скатилось под плинтус. Я наскоро пообедал и заварил кофе. Но допить его не успел.

В кармане истошно заорал телефон. Димка Кинбел бился в жестокой истерике. Он выдавал в трубку дикий бред про полицию, лужу крови и труп адвоката Вильямса, которого ударили статуэткой.

В бюро я влетел пулей. Ввалился в приёмную и со всего маху налетел на Дениса. Мы оба чудом удержались на ногах.

В холле уже царил сущий ад. Опера шныряли туда-сюда. Следователь закрылся в соседнем кабинете и вызывал свидетелей по одному. Остальные притихли на диване. В кресле неподалёку, мрачно уставившись в стену, сидел незнакомый мне угрюмый мужик в дорогом костюме. В нём я сразу заподозрил второго партнёра бюро, того самого адвоката Пирогова. На его скелеты в шкафу намекала Норик.

Задумавшись, я на автомате скинул куртку и повесил её на вешалку у входа. Потом заглянул в приоткрытую дверь кабинета Вильямса. Тело загораживали спины экспертов, но белая пыль на столе от разбитой статуэтки ещё напоминала о трагедии. Изнутри накатила жуткая волна стресса. Дико свело челюсть. До чёртиков, до дрожи в пальцах захотелось затянуться сигаретой хотя бы раз. Две недели стоического воздержания полетели к чертям. Я вспомнил про куртку. В кармане на самый крайний случай была заныкана пачка с парой дежурных сигарет.

Я вернулся в холл, кивнув проходящему мимо Ветрову. Тот с озабоченным видом прошёлся к столику, передвинул журналы, словно не знал, куда себя деть в этом бедламе. Я подошёл к вешалке, отыскал куртку и, заметив на ней дорожную пыль, постарался стряхнуть её. Где я так измазался? И тут пальцы вместо пачки наткнулись на массивный перстень Вильямса с огромным печатным камнем. Я замер, боясь вытащить руку обратно. Как он тут оказался?

Взгляд упал на Дениса. Курьер как раз вжался в диван и испуганно смотрел перед собой. Ну конечно! Этот гад профессионально оторвался от меня в обед. Примчался сюда и грохнул шефа ради ограбления. А когда я влетел в бюро, и мы едва не упали друг на друга в дверях, он технично подсунул мне перстень. Решил сделать из меня козла отпущения? Ну уж нет, не на того напал.

Делать круглые глаза при слове "аванс", когда ко мне подскочил перепуганный Димка, пришлось на полном автопилоте. Я молча прошёл мимо брата, подсел на диван прямо к Денису. Дождался, пока он отвернётся, и точным мимолётным движением переправил перстень обратно в его сумку. Получи, фашист, гранату, крутись теперь сам.

День закончился поездкой в полицию. У всех сняли отпечатки пальцев и отправили по домам. Только задержали Дениса. С моей подачи у него нашли перстень. Я же решил навестить скульптора и "спасти" деда.

Удар по голове сзади я пропустил. Очнулся на грязном полу в серой пыли какой-то комнатушки. Мысли путались. Я приехал в мастерскую к Боброву, дверь оказалась незапертой, прошёл через нагромождение ангельского натюрморта... А дальше не помню. Но по трещавшему от боли затылку понял, что получил чем-то тяжёлым по голове.

Субботнее утро встретил в компании деда Чудова и удушливой вони. Я приехал к каморке Боброва, чтобы проверить обстановку на месте. Но скульптор, вернувшийся откуда-то в полной панике, застукал меня у входа. Он просто запер меня на каком-то складе вместе со стариком и повесил снаружи амбарный замок. Ночь наедине с ворчащим Чудовым - это изощрённая пытка.

Когда дверь всё же открылась, я первым вывалился на свежий воздух. Хотелось одновременно пить, курить и в туалет. На пороге стоял Димыч с вытаращенными глазами.

- Есть попить... или сигарета? - мрачно выдавил я. Две недели воздержания все же полетели к чертям. От стресса дико сводило челюсть. - Ну, может, хоть салфетка есть?

Брат молча протянул мне помятый листок, испачканный в конторской грязи. Кажется, там было написано про какое-то обязательство Боброва. Но мне было плевать. Я выхватил бумажку и скрылся за ближайшим надгробием. Использовал трофей по прямому назначению. Облегчённо вздохнул.

Из-за памятника доносился писклявый голос деда, проклинавшего Боброва. Позже старик Чудов построил всех вокруг, включая приехавших оперов. Я усмехнулся. Свою шпионскую партию отыграл как мог. По крайней мере, в этом запутанном клубке преступлений появилась хоть какая-то ясность.

В кабинете Вильямса я видел дубликаты старинных монет. Теперь понятно, что именно Норик с Денисом пытались сбыть. Элеонора по одной таскала их из коллекции Вильямса, а влюблённый Денис сдавал перекупщикам. С курьером тоже всё сходится. Обнаружил тело первым во время обеда, один в офисе, ну и позарился на дорогой перстень. Но быстро понял, что погорячился. Решил избавиться от улики, подбросив её в мою куртку. Хорошо, что я вовремя вернул "подарок". Представляю, как вытянулось лицо Дениса, когда полиция нашла кольцо в его сумке.

С Пироговым сложнее. Сомневаюсь, что компромат, который секретарша слила стороннему адвокату, вообще связан с убийством. Да и тот ли он самый страшный человек? Теперь это выглядело сомнительно.

А вот с Бобровым всё куда проще. Скульптор взял деда в заложники ради антикварного шкафа и поехал к Вильямсу. Видимо, адвокат подгонял ему клиентов и мог свести с богатым покупателем, который не будет интересоваться историей антиквариата. Но Вильямс видел этот шкаф у Чудова и сразу понял преступный замысел Боброва. Слово за слово. Результат - смертельный удар статуэткой по голове. Наверняка на осколках остались отпечатки убийцы.

Впрочем, с меня хватит шпионских игр. Пусть следствие дальше само разбирается, кто тут убийца, а кто вор. Я лишь надеюсь на одно. Дедовская квартира в конце концов достанется мне, а не пришибленному братцу.