# Малазийский дневник

Светлана Дмитриева

Другая страна. Другой климат. Другие деньги. Другая жизнь. Иногда этого достаточно, чтобы хотя бы на мгновение ощутить себя бессмертным.

Дмитриева Светлана

Малазийский дневник

Origin: http://samlib.ru/d/dmitriewa_swetlana/malaysia.shtml

Создан: 05/12/2011, изменен: 05/12/2011, 10k

Очерк: Проза, Приключения, Естествознание

Series: @Поездки

Другая страна. Другой климат. Другие деньги. Другая жизнь. Иногда этого достаточно, чтобы хотя бы на мгновение ощутить себя бессмертным.

____________________________________________________________

* * *

Тьма здесь падает на побережье внезапно, как хищная птица, расцвечивает утыканную мотелями и отелями улицу кострами вывесок и витрин лавочек. Воздух ленивый и пряный, пропитанный запахами бархатных древесных цветов, незнакомых приправ и фруктовых соков.

Вылетев из Куала-Лумпура засветло, садились в аэропорту Лангкави уже в полной темноте. Голодные и усталые, едва бросив вещи, рванули знакомиться с Индийским океаном - и долго не могли уйти из полосы прибоя. Я не видела раньше ничего прекраснее. Тьма над океаном подвижна, полна жизни - кажется, что тени рыбоглазых морских людей скользят во мраке. Вода медленно, так медленно подбирается к твоим ногам, чтобы в последнюю секунду, сделав над собой усилие, броситься на тебя и обдать с головой.

В ступни, невидимые, тыкаются носами маленькие рыбы.

Шум.

Там, в двух шагах от нашего гнезда, темная толща воды бесконечно тянется и тянется к небу, чтобы внезапно взорваться, выбросив из себя языки белой пены.

И медленный, густой океаний звук докатывается до самого порога.

* * *

Вечером, в темноте, на пляже, подальше от обитаемых территорий, под светом звезд мы жрали дуриан.

То есть дури у нас, конечно, своей хватает, а это мы для запаха, но все же...

Фишка Лангкави вот в чем - тут очень здорово худеть: по большей части в забегаловках на улице кормят морепродуктами, а в любой фруктовой лавке можно набрать странных фруктов за смешные по московским меркам деньги.

Как настоящие журналисты, прежде чем набирать в магазине загадочной жратвы, мы докопались до продавца, чтобы он объяснил, как всю эту хрень есть.

Он вежливо посоветовал воспользоваться ртом, но потом смилостивился и почистил нам:

• штуку, растущую гроздями и внешне смахивающую на молодой картофель (ароматизатор "тропические фрукты" явно разрабатывали под впечатлением от него) - лонгган,

• мохнатый зелено-оранжевый мячик, резиновый наощупь (нечто среднее между киви, виноградом и апельсином) - рамбутан,

• большую фиговину, выглядящую так, как будто ее ближайшими родственниками являются ананас и капуста, и лилово-фиолетовую внутри (близко к манго, хорошим красным грушам и, может быть, к папайе) - драгонфрут,

• фиолетовый каштан с белыми дольками под жесткой кожицей (сливочный сладкий вкус, вообще ни на что не похоже, но дико вкусно) - мангостин.

Мы долго ходили вокруг дуриана, но запах был такой, что взять его мы решились только вечером. Пахнет он лежалым мокрым луком. И довольно сильно.

Но вкус... Это нечто невообразимое. Пока ты его ешь, он меняется, как хорошие духи - мятная нотка, потом сливочное мороженое, потом взбитое масло, потом - не поверите - ясно слышится жареная картошка. В общем, забавная штука, жалко, что вывезти нельзя - ни в общественные места, ни в транспорт с ним не пускают.

А вообще питаться тут лучше всего в страшных китайских кафешках. Выглядят они кошмарно: ободранные пластиковые стулья, в телевизоре - китайские исторические сериалы крутят, тарелки пластиковые, но готовят сногсшибательно и относительно недорого. Китаец, владеющий "Лаки" - небольшим открытым кафе, страшно обрадовался, узнав, что мы из России, сообщил нам, что "Раша - гуд, вери гуд, ай лайк рашн, привет", а потом вывалил на меня списком все русские слова, которые знал.

Ну "спасибо, хорошо, люблю, привет, вкусно и нахуй" - это я понимаю.

Но вот кто умудрился научить мужика словосочетанию "китайская быдла" - это выше моего разумения.

* * *

Ближе к вечеру волны вырастают до совершенно неописуемых размеров. Местные развлекаются полетами над водой до поздней ночи и шляпки парашютов пятнают закатное небо. Туристы сидят на лежаках и медитируют на расписанные золотым и алым облака.

Вокруг большого острова здесь набросано множество маленьких обитаемых и необитаемых островков и если присоседиться к местным, вполне можно удрать на один из них в компании пары малайцев, нескольких китайцев и каких-нибудь сумасшеших европейских бекпекеров, привыкших путешествовать с одним рюкзаком на самый край света. Европейцы едут повтыкать на обезьян и поснимать виды. У азиатов - свои заморочки. Большая часть семейных пар выбирается на остров Беременной девы. Согласно местной легенде, в нем нередко купалась "небесная девушка" с индийским именем, дом которой находился "за облаками". Ее, купающуюся, случайно увидел местный принц и, как это принято у смертных, влюбился. Для того, чтобы добиться взаимности, он применил магию. "Так никогда нельзя делать, вери данжерос!" - добавил хозяин лодки, на которой мы приплыли на остров. Когда небесная девушка это просекла (хотя совершенно непонятно, кто и зачем сдал несчастного парня), она отдала их первого ребенка водам любимого озера и вернулась на небо. Ее дитя стало местным богом и теперь его сила позволяет забеременеть любой женщине, которая в означенном озере искупается.

В воде, распугивая цихлид, плещутся индианки с расписанными хной ступнями, тайки и малазийки. Вокруг них радостно носятся дети - лет от двух до примерно семи. Самых маленьких держат на руках отцы, ожидающие получающих благословение женщин.

Но добраться до волшебного озера непросто: дорогу охраняют стаи обезьян. "Но бэг! - категорически предупредила меня пожилая малайка, сидящая возле единственного на маршруте туалета. - Манкис!" Мы дисциплинированно избавились от пакетов и потопали к перевалу, за которых пряталось озеро. Действительно, вдоль дороги шлялось жуткое количество обезьян - обвешанные младенцами самки, нахальные поджарые подростки и здоровенные самцы с огромными, извините, яйцами. Один из этих последних, не прошло и пяти минут, с места прыгнул мне на спину. И выдернул из кармашка фотосумки бутылку Гаторейда (а без изотоников тут вообще шляться довольно сложно - жарко).

Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы там вокруг в тот момент не оказалось русских. Я рванула за грабителем, вопя, что я думаю о нем лично и семье, которая его воспитала. Практичная Олька тут же перехватила меня, убеждая смириться с потерей и не нарываться на покус. "Черт с ним, пусть подавится, скотина", - сказала я. - Только на фига она ему  - он же крышку не открутит". "Если не открутит, то прокусит", - возразила Олька.. Зубы у грабителя действительно было ого-го какие. Однако, когда мы вернулись, бутылка была открыта, содержимое - выпито, а аккуратно открученная крышка валялась рядом. И, клянусь, я явственно слышала, как мохнатые мерзавцы ржут над нами в ветвях.

Кстати, если судить по количеству мелких обезьяньих младенцев на острове, озеро реально работает. *** Той ночью с нами случилась загадочная вещь. Около трех часов я встала и очень четко поняла, что хочу прямо сейчас, немедленно идти на берег встречать рассвет. Это было совершенно, абсолютно необходимо, хотя объяснить, почему, я не смогла бы даже под страхом смерти. Я видела, как за дверью с толстых листьев дерева франжипани медленно стекает свет поднимающегося из-за горизонта солнца. Я слышала, как шумят волны, накатываясь на берег и забирая в черную глубину песок и опавшие листья. И я точно знала, что там, возле полосы прибоя, стоит пластиковое кресло с веранды, где мы завтракали утром.

Я оделась в полной темноте и тихонько, как мне казалось, пошла открывать дверь. - Ты куда? - загробным голосом спросила тут же проснувшаяся Олька. - Рассвет встречать, - объяснила я. - Дура, какой рассвет, три часа ночи. Иди спать! - велела она. - Но я же его вижу! - возразила я. - Это фонарь над дверью, - сообщил Димка. Общими усилиями меня загнали назад - но я была страшно расстроена. Мне казалось, что против меня строят козни. А минут через пятнадцать Олька грустно заявила, что умирает. - У тебя что-то болит? - забеспокоилась я. - Нет, ничего, - подумав, сказала Олька. - Но я прямо сейчас умру. Ну, может, не сейчас, а через полчасика. - Плюсодин, - мрачно присоединился муж. Вот тут пробрало и меня. Олька побежала умирать в душ, а мне стало так неуютно, что вместо того, чтобы спать, я принялась придумывать новую главу очередного романа века. Утром я по дурацкой журналистской привычке, пожаловалась отловленному местному парню на странные ощущения, свалившиеся на нас ночью. К моему удивлению, ржать над неприспособленным белым человеком он не стал, а посмотрел на меня сочувственно и серьезно. - Ит'c вери денжерос - гоу ту бич, вэн сиз феар кам, - объяснил он. - Ху? - удивилась я. - Сиз феар, - терпеливо повторил парень. - Сиз спирит кам анд синг э сонг. Иф гоу то бич, гоу то си. Потом он помолчал и добавил, что те нормальные люди, которым не прет тащиться на пляж ночью, когда страшно, можно не волноваться. Это не опасно. Но купаться ночью - вери денжерос. Олька, которой я немедленно пересказала все эти страсти и мистические ужасы, немедленно предположила, что к нашему домику приходил Дагон.

____________________________________________________________

© Дмитриева Светлана. Малазийский дневник

Origin: http://samlib.ru/d/dmitriewa_swetlana/malaysia.shtml

Создан: 05/12/2011, изменен: 05/12/2011, 10k

Очерк: Проза, Приключения, Естествознание

Series: @Поездки