# Маргуш. Пролог

Галина Альбертовна Долгая

Раскрытие тайны веков

Галина Долгая


ШЕПОТ ЧЕРНЫХ ПЕСКОВ


Посвящаю Сарианиди Виктору Ивановичу.


С глубоким уважением и благодарностью


за великий труд во имя истории.


Книга первая


МАРГУШ: РАССВЕТ


Пролог


1846 год, Англия, Лондон


"Говорит Дарий-царь: если ты увидишь эту надпись и скульптурные изображения и не разрушишь их, а будешь охранять по мере сил, пусть Ахурамазда* будет тебе другом и пусть твой род будет многочисленным, да будешь ты долголетен, и пусть Ахурамазда даст благой конец тому, что ты делаешь".*

Поставив точку, Генри Роулинсон* выпрямился и отложил перо. Затем поднял лист бумаги перед собой и торжественно прочитал первые слова вслух:

- Говорит Дарий-царь!

В тишину кабинета, в котором работал сэр Генри, словно ворвался поток горячего воздуха. Как наяву из поднебесья послышался пронзительный крик орла, и исследователь вновь оказался в Персии - там, где в скалах более двух тысяч лет тому назад были высечены письмена, расшифровкой которых и занимался молодой дипломат и исследователь.

Бехистунская скала, высотой более полутора тысяч футов*, как длань старческой руки, венчает узкий хребет, отходящий от основного массива Загросских гор в Керманшахскую долину. В озере под скалой всегда холодная и чистая вода. Из глубины земли бьют ключи, и воды столько, что хватает на целую реку, вытекающую из озера.

Многие века к этому благодатному оазису стремились караваны. Отдыхая в прохладе, путешественники взирали на барельеф царя, выполненный талантливым, но безвестным мастером в полный рост и во всем величии победителя. Надписи над и под барельефом на Бехистунской скале видели современники Дария, воины Александра Македонского, арабские завоеватели. Но лишь в начале девятнадцатого века исследователи озадачились их смыслом, потерянным в веках. И сейчас один из них занимался расшифровкой части надписей, сделанных на древнеперсидском языке.

- Доброе утро, сэр Генри! - сдержанно-веселый голос молодого помощника вывел Роулинсона из задумчивости.

- Утро доброе! - ответил он и, пригласив гостя присесть, подал переведенный отрывок. - Прочитайте, дорогой друг! Удивительно! Царь Дарий завещает хранить его послание!

- Удивительно то, что его до сих пор не уничтожили, - иронично заметил Джордж*, пробегая взглядом по строкам.

Сэр Генри облокотился на спинку стула, положил свои огромные ладони на стол, заваленный бумагами, и подтвердил:

- Как вы правы, друг мой! Вот даже по египетским пирамидам сам Наполеон стрелял, и, замечу - из пушки! - он еще более оживился, встал из-за стола и, обойдя его, сел напротив своего щеголеватого помощника. - Да что Наполеон! Я сам видел следы обстрела Бехистунской скалы! Кто-то тоже порезвился, не без этого! Если бы надпись была сделана хотя бы метров на двадцать ниже, ее бы уже наверняка уничтожили. А так... - сэр Генри закинул ногу на ногу и c широкоq улыбкой, не без хвастовства, спросил: - Знаете ли вы, что только мне удалось скопировать почти все надписи? А это, я вам скажу, было непростой задачей! Четыре года я каждый свободный от службы день ездил к той скале и висел на головокружительной высоте, балансируя, как канатоходец, на корабельной веревке, привязанной за выступы на самом верху. И срисовывал, срисовывал, - он бережно приподнял ворох бумажных рулонов на столе.

- Да уж, и как только вы умудрились залезть на ту гору - и высота, и крутизна... Браво, сэр Генри! Браво!

- Скажу откровенно - это были лучшие годы моей жизни. Такого азарта, такого щекотания нервов я не испытывал больше нигде, разве что, когда нащупал разгадку, когда все эти палочки, закорючки, что вы теперь можете видеть на этих рулонах бумаги, начали обретать смысл. - Роулинсон встал и заходил по кабинету, меряя его широкими шагами. - И все же, насколько вперед видел персидский царь! Приказать высечь в скале на высоте около пятисот футов* барельеф с подробными надписями, к тому же на трех языках - древнеперсидском, аккадском, эламском!.. И сколько открытий уже сделано, сколько еще предстоит и это все благодаря тщеславной идее Дария! Провидец, да и только! Да и его самого мы теперь знаем, как самих себя. Высокий для тех лет, подтянутый, гордый.

Джордж хмыкнул.

- Конечно, а каким еще могли изобразить царя на его триумфальной каменной картине! Царь - победитель! Царь - завоеватель!

- Да, да, и все поверженные им мятежники, они намного ниже ростом, все изображены в унизительном положении - связанные цепью друг с другом, с заломленными назад руками.

- Вы уже прочитали, кто они?

- Представьте, над каждым начертано его имя! И вот еще, Дарий перечисляет страны, которые восстали против него, - сэр Генри завис над заваленным рукописями столом, как орел над кручей, и зашуршал бумагой в поисках нужной, - вот здесь: Персия, Элам, Вавилон, Мидия, Асагарта, Маргуш...

- Маргуш? Что это за страна?

- Не знаю... там написано следующее: ""Говорит Дарий-царь: вот что я совершил в течение одного и того же года, после того как я стал царём. Я дал девятнадцать сражений. Милостью Ахурамазды я их мятежников разбил и захватил в плен девять царей", - так, дальше перечисляет всех мятежников... вот: "Один -- Фрада маргуаш; он обманывал, так говорил: "Я -- царь в Маргуше". Он возмутил Маргуш".

- Фрада... вам это имя знакомо?

- Нет, увы! Да, мой друг, ничего определенного я ни о Маргуше, ни о царе по имени Фрада не знаю, - сэр Генри задумался, - разве что это та самая страна, которая упоминается греческими историками в описании похода Александра Македонского. Они называли ее Маргиана. Можно предположить, что Маргуш, Маргиана - это одно и то же.

Лицо Джорджа засияло, как у мальчишки, которого осенила авантюрная идея.

- В Авесте сказано о стране Моуру! Сдается мне, что речь идет об одной и той же стране! Послушайте, три слова из разных языков звучат похоже: Маргуш, Маргиана, Моуру!

Роулинсон в нетерпении потер подбородок. Высказанные предположения казались верными. Интуитивно он чувствовал это, и нетерпение, знакомое каждому исследователю, особенно взволновало.

- Бехистунская надпись - это ключ ко многим тайнам! - сказал он вдохновенно. - В те далекие времена каждый, кто проходил мимо этой скалы, знал все те страны, о которых на ней написано.

- Куда они шли?

- В Вавилон! И обратно, в Экбатаны*, и дальше на восток. Скорее всего, Маргуш находился где-то на окраинах империи Дария Великого. В тексте надписей есть подсказка! - Роулингсон подхватил очередной лист бумаги, испещренный его подчерком, и торжественно произнес: - Послушайте этот отрывок: "Говорит Дарий-царь: страна Маргуш стала мятежной. Одного человека по имени Фрада, маргуаша, они сделали начальником. После этого я послал к персу по имени Дадаршиш, моему рабу, сатрапу в Бактрах, и сказал ему так: "Иди, разбей войско, которое не называет себя моим". Затем Дадаршиш отправился с войском и дал бой маргуашам. Ахурамазда оказал мне помощь. Милостью Ахурамазды моё войско наголову разбило мятежное войско. В 23-й день месяца ассиядия [декабрь 521 г. до н.э.] ими был дан бой". - Исследователь многозначительно поднял указательный палец и, чеканя каждое слово, сказал: - Он послал разбираться с мятежным Маргушем войско из Бактры. Не означает ли это, что Маргуш находится где-то рядом?

- Возможно. И где это может быть?

Сэр Генри развернул карту, на которой была нанесена империя Дария Великого. Пробежав взглядом по ее восточным территориям, он ткнул пальцем в северо-восточную часть и воскликнул:

- Маргуш может находиться на территории современного Туркестана, где-то здесь.

- Но... насколько я помню, здесь пески, пустыня.

- Совершенно верно. Посмотрите сюда, - Роулинсон подошел к висящей на стене географической карте.

Его помощник приставил к носу пенсне и прочитал:

- Хм... Черные Пески*... Нет, дорогой Генри, думаю, вы ошибаетесь. Недаром эти пески назвали черными. Вряд ли там могли жить люди.

- Как сказать, - возразил Роулинсон, - в Сахаре же живут бедуины... Для людей главное - это вода. В пустынях есть оазисы. Есть реки. Те же Бактры частично располагались в пустыне, но занимали часть долины Окса*. Это большая река, а сколько там небольших! - Роулинсон вернулся за свой стол. - Знаете, дорогой друг, в истории еще столько белых пятен! Мы с вами лишь увидели в тумане времен очертания неизвестного нам города, страны. Чтобы она стала более реальной, осязаемой, предстоит немало труда исследователям, археологам, лингвистам. Невозможно объять все сразу. Оставим поиск страны Маргуш нашим потомкам! И займемся подготовкой материала для доклада в Азиатском Обществе. Пока важно доказать, что надписи на древнеперсидском, начертанные на Бехистунской скале, расшифрованы и расшифрованы верно! Поверьте, после того, как мир узнает о том, что там написано, многие умы обратятся к востоку, но лишь немногим - самым талантливым и увлеченным! - удастся найти то, что пока сокрыто от нас временем. Не каждый может отыскать путеводную нить, которая приведет в мир давно ушедший, заметенный песками, забытый людьми. Мда... ну, а, если доберется, то ждут его удивительные открытия! Уж поверьте, дорогой друг! Стоит только начать и тогда... мертвые воскреснут! Да, да, поверьте мне - старые стены заговорят!

Сэр Генри погрузился в свои думы. Фантазия унесла его мысли в давние времена, в далекие страны, о которых мог мечтать только великий авантюрист. Но каждый исследователь посвящает свою жизнь чему-то одному - тому, что он считает для себя наиболее важным. Все остальное остается в мечтах. Зато мечты великих людей передаются от одного поколения другому, рассеиваются в мировом эфире, как семена, поднятые ветром. Только не простым ветром, а ветром времени.


Прислушайтесь. Слышите звон? Нет?.. Это звенит время! Не каждому дано слышать его. Разве что на просторе, у которого нет горизонта, там, где редкие барханы переливаются волнами песка, а горячий колышущийся воздух создает миражи...


1972 год, Туркменистан, Мерв


ГАЗ-69, ласково называемый в народе "газик", битый час бороздил пески Кара-Кумов в поисках следов призрачной страны, которой один из археологов Южно-Туркменистанской археологической экспедиции бредил еще со студенческой скамьи.

- Пески здесь, Виктор! - без оптимизма восклицал Ораз - антрополог из Ашхабада, - отфыркиваясь, как конь, от пыли, которая серой вуалью покрыла его черные волосы. - Кто здесь жить будет? Посмотри, сколько ездим, ни одного человека не встретили. Да что человека?! Даже верблюды сюда не заходят! Все, разворачивайся, поехали назад, а то и дорогу не найдем...

- Подожди Ораз! - упрямый археолог лет сорока с такой же запыленной шевелюрой, упрямо давил на газ и вглядывался в однотипный пейзаж, настойчиво ища в нем признаки археологических объектов.

- Ты куда?.. На бархан лезть? Машину загубим, назад пешком придется идти...

Виктор лихо объехал бархан, верхушка которого торчала, как кокетливый чубчик подростка, и газик, поднимая за собой песчаный шлейф, помчался к показавшемуся на горизонте возвышению, напоминающему сглаженный холм. Песок толстым слоем плотно закрывал нечто широкое, огромное, поросшее редкими кустами саксаула. Сердце археолога екнуло.

- Она... это она... - облизывая сухие губы, прошептал он.

Ораз мельком взглянул на друга. Бредит! Доконала жара! Он вытащил фляжку с водой.

- Виктор, выпей воды, там еще канистра есть, пей, нам хватит.

Но охваченный азартом археолог, казалось, ничего не слышал. Скачущие, как и машина, слова друга сплетались с рокотом мотора и улетали назад, в кузов, и, поднырнув под трепещущий брезентовый полог, выскальзывали наружу, где растворялись в песках. Но другие голоса - тихие и настойчивые - шептали со всех сторон, объединяясь в один порыв звука, который стрелой летел к загадочному холму, словно указывая путь. "Маргуш-ш-ш, - пела стрела, - Маргуш-ш-ш..."

Резко нажав на тормоз, Виктор остановил машину. Ораз едва не приложился к лобовому стеклу. Вода из открытой фляжки выплеснулась в лицо.

- Да что б тебя!.. - не сдержавшись, он выругался, но Виктор уже выскочил из машины и, как мальчишка, помчался к холму.

Ораз вылез вслед за другом и, сощурившись, смотрел на холм. Солнце слепило глаза. В тишине слышалось шуршание песка под ногами, хруст сломанных стебельков сухих трав. Сердце в груди вдруг замерло, застыло в предчувствии чего-то важного.

- Неужели нашли?..

Словно услышав, Виктор на бегу оглянулся и крикнул:

- Нашли, Ораз, нашли! Это город! Древний город! Я уверен - он относится к тому самому Маргушу!

- Думаешь, он?..

Ораз уже бежал, догоняя друга и вглядываясь под ноги, ища взглядом что-то, что подтвердило бы: "Да! Здесь был город четыре тысячи лет тому назад! Здесь!"

- Он! Это он! - в отличие от друга, Виктор не сомневался. - Здесь древнее русло Мургаба! Здесь, на его берегах был город! После того, как река ушла на запад, Маргуш замело песками. Сколько лет! Сколько тонн песка перерыто, и вот, вот то, что мы искали!

Заметив торчавший из песка черепок, Оскар остановился и присел. Его грудь вздымалась от частого дыхания, но пальцы с привычной осторожностью расчищали песок вокруг острого скола. Черепок оказался частью небольшого тонкостенного сосуда. Изогнутая поверхность была гладкой, без следов краски, но даже этот фрагмент говорил о том, что сосуд был сделан мастером. Оскар поднял черепок, повертел его и задумчиво произнес:

- Неужели он знал, что это именно здесь?.. Пески же...

Но вдруг вспомнились слова одного пастуха, который прогонял свое стадо мимо их раскопок в этот сезон. "Вчера песок, сегодня песок, а завтра бархан уйдет. Так всегда было. Захочет земля и отдаст, что взяла".

- Отдаст... значит, время пришло. Чудеса, да и только...


Виктор залез на холм и, глубоко вдохнув всей грудью горячий воздух, закрыл глаза. Где-то шуршал песок, поднимаемый ветром, в небе пронзительно свистела хищная птица. Но вдруг эти звуки утихли, и ватная тишина окружила археолога со всех сторон. Капля за каплей, ручеек за ручейком прорвался голос реки, словно вернувшейся назад, в старое русло, некогда широкое, разделенное на множество рукавов, которые обтекали холм, создавая вокруг него зеленый оазис. Ручейки собрались в струи, те, переговариваясь все громче, слились в единый поток, и вот уже полноводная река мчит мутные воды в пустыню, границы которой раздвинулись, обнажив плодородные земли.

С Гонур-депе*, как облупившаяся краска, слой за слоем сползла вековая толща спрессованного песка, и выросли среди барханов белые стены города-храма, возведенного талантливыми людьми, пришедшими в этот благословенный оазис с запада, спасаясь от засухи.


Орел, паря в безграничном небе пустыни, завис над холмом. В его хищных желтых глазах отразился человек, одиноко стоявший на вершине. Высокий и стройный, с пышной шевелюрой он, словно воскресший жрец, спустя тысячелетия вновь воздел руки к небу и зашептал. Но с губ человека двадцатого столетия новой эры слетали не давно забытые имена небесных покровителей, а одно единственное слово: "Маргуш...".

Маргуш. Город-призрак. Город-легенда. Город-храм. Спустя века над ним вновь взойдет солнце. По его улицам вновь понесется ветер. В его очагах вновь возгорится огонь! И зазвучат голоса людей - тех людей, которые жили в некогда плодородных землях старой дельты Мургаба более четырех тысяч лет тому назад...


* Примечания:


Ахурамазда - верховный бог в зороастризме

Строки из Бехистунской надписи царя Персии Дария I (годы правления: 522-486 гг до н.э.) в переводе с древнеперсидского М.А. Дандамаева.

Генри Роулинсон Кресвик (1810-1895) - британский дипломат, археолог и лингвист, получил известность, как дешифровщик Бехинстунской надписи

Высота Бехистунской скалы более 500 метров

Джордж Смит (1840-1876) - британский ассириолог

Надпись сделала на высоте порядка 150 метров

Экбатаны - современный город Хамадан в Иране, бывшая столица древней Мидии.

Кара-Кум - пустыня на территории современного Туркменистана, название переводится как Черный Песок.

Окс - греческое название Амударьи

Виктор Иванович Сарианиди - родился 23 сентебпя 1929 года. Профессор археологии, доктор исторических наук, академик Туркменской Академии наук, бессменный руководитель Маргианской археологической экспедиции с 1972 года.


Гонур-депе - городище, раскопки которого доказали, что это был древний город. С туркменского Гонур-депе переводится как 'Серый холм'