# Кор-22: Горностай

И М Дознаватель

"Выход из зоны комфорта" - это сознательное выполнение непривычных действий, которые вызывают легкий стресс, для стимулирования личностного роста и адаптации


Горноста́й (лат. Mustela erminea) - хищное млекопитающее семейства куньих


Старший дознаватель Cыскного управления провинциального города N Иван Матвеевич Бляхин-Мухин уже второй час разгадывал в журнале сканворд и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не выйти на перекур.

С привычкой "дымить" чуть ли не каждый час он боролся достаточно давно; семейный врач запретил ему даже думать о сигаретах. Иное дело кофе и алкоголь: здесь Иван Матвеевич на уступки медицине был категорически не готов. Как и многие граждане, основную проблему врачебных запретов он видел именно в работниках здравоохранения, а не в собственном организме.

Раздался короткий стук в дверь кабинета, и на пороге появился заместитель Бляхина-Мухина Артем Косоротов. Был он высок, рыжеволос и малокультурен, но вследствие кадрового голода выбирать управлению особо не приходилось...

- Здорово, Матвеич! Слышь, чего скажу? Тока ты за стул держись и не падай, добро?

- Ну говори, коль начал, - несколько настороженным тоном отреагировал Иван.

- Я сейчас с Дедом Пихто разговаривал. Так он считает, что скоро в нашем городке кого-то завалят.

Бляхин-Мухин открыл ящик стола и достал оттуда нераспечатанную пачку сигарет. Не спеша открыл ее. Достал одну сигарету и в задумчивости повертел ее в пальцах.

- Ты прискакал ко мне, чтобы поделиться мнением городского сумасшедшего?

- Я... Э-э-э... Матвеич, ты же в курсе: Дед Пихто не просто какой-то дурик с улицы.

- Знаю. Когда-то он был мэром нашего города. Но затем спятил.

- Или сделал вид..., - неожиданно серьезно произнес Косоротов.

- Да нет, я видел заключение психиатрической экспертизы. Так кого должны убить-то, Артемыч?

- Кого - он не в курсах. А вот кто... Вот это интереснее.

- И кто?.. - с наигранным любопытством спросил Иван.

- Горностай...


Иван, конечно же, знал эту городскую "страшилку". Связана она была с послевоенной историей, когда вернувшийся с фронта солдат обнаружил, что вся семья его погибла, и на этой почве повредился рассудком, а затем стал убивать тех, кто, по его мнению, жить был недостоин: например, отсидевшихся в тылу или же оставивших своих детей. Но Горностаем прозвали в народе не его, а его сына...

Однажды этот фронтовик ворвался в чужой дом и убил хозяина,

постоянно избивавшего свою благоверную. А затем изнасиловал хозяйку. Которая через девять месяцев родила мальчика...

Фронтовик к тому времени уже ушел в лес и там сгинул; а вот отпрыск его, когда подрос, принялся охотиться на пушного зверя. И не только...

Когда местные сообразили, что в городке завелся новый убийца, еще хуже прежнего, то решили взять правосудие в свои руки, не дожидаясь помощи от милиции. Дом Горностая они сожгли. Погибла мать юного убийцы, но сам он исчез.

С тех пор местные балаболы твердили, что когда-нибудь Горностай вернется и отомстит всем своим обидчикам...


- Да, помню, как же..., - в задумчивости произнес Бляхин-Мухин. - Присказка еще была такая: "Горностай, горностай, ты меня не убивай!" Странная была история... Я, как на должность заступил, хотел в архивах покопаться, да куда там!.. Сгорели архивы, году в девяностом. Мне как раз десять лет было. Вообще в этом деле как-то уж очень много огня... Дом Горностая сожгли местные жители. А потом кто-то сжег и наш архив...

- Совпадение? - спросил Косоротов.

- Не думаю...

В этот момент на столе у Ивана зазвонил телефон.

- Ответь, - велел он заместителю.

Артем снял трубку.

- Сыскное управление, капитан Косоротов! Где-где? Так... Принял. Выезжаем!

- Чего случилось? - хмуро спросил Иван, уже предчувствуя неприятности.

- В поселке на Копейском шоссе машину расстреляли из автомата. Водитель, похоже, погиб. А машина, похоже, из гаража моего отца...


Много лет назад участковый инспектор Матвей Бляхин-Мухин, прогуливаясь по берегу озера в свой законный выходной, повстречал экзальтированную художницу из Еревана Сюзанну Хачикянц. Она писала пейзаж, попивая прямо из горлышка "Советское шампанское" (а, впрочем, тогда другого и не было).

Сказав пару дежурных комплиментов, участковый получил заветный номер телефона...

А спустя год страстного секса, непрерывных скандалов, примирений и ссор Сюзаннa уехала на родину предков... Увезя с собою только что родившегося сына Ивана.

Да-да, первые семь лет своей жизни будущий розыскник города N провел в столице Армении и довольно бойко разговаривал на языке детей гор. А затем... Затем его мать (которая все еще оставалась экзальтированной художницей) нашла себе мужа, местного партийного функционера, и, созвонившись с Матвеем, предложила ему забрать ребенка себе. Матвей не стал возражать и лично приехал в Ереван.

Вопрос, чем будет заниматься по жизни Иван Бляхин-Мухин, даже не стоял; ему было суждено пойти по стопам отца...


- Стреляли во-он оттуда, - Иван указал рукою на придорожные кусты.

- Пожалуй, - согласился Косоротов.

"Мерседес" цвета зеленый металлик стоял тут же, покореженный после удара об ограждение. Тело водителя лежало на носилках, и сквозь белую простыню проступала кровь...

Косоротов уже опознал погибшего: им оказался его приятель Сеня Фраерман, "вечный студент", как его называли все друзья. Согласно показаниям Косоротова-старшего прибывшему на место наряду, Сеня заявился к нему и попросил машину - его "Форд", мол, в ремонте, а он обещал подруге "романтическую прогулку за город". Сеня, со слов хозяина особняка, поступал так не впервые; Мартын Владленович приятелю своего сына никогда не отказывал.

Иван вместе со своим заместителем осмотрели предполагаемую позицию стрелка. "Калаш" с укороченным прикладом (и пустым магазином) валялся тут же - от оружия убийца благоразумно избавился. Больше никаких следов обнаружить не удалось - разве что трава была примята. Земля была сухой, покрытой хвойными иголками, обувь на ней не отпечаталась.

- Ну что, пойдем побеседуем с твоим отцом? - предложил своему заму Бляхин-Мухин.

Тот молча кивнул.

Косоротов-старший принял их в Бирюзовой гостиной на втором этаже. Выглядел один из хозяев города N спокойным, но крайне сосредоточенным.

- Мартын Владленович, - начал Иван, - мы знаем, что вы уже говорили с нашими коллегами, которые первыми прибыли на место. Нас интересует другое... Кто мог желать вам зла? Кто мог таким вот образом послать вам предупреждение?

- Предупреждение? - недоуменно уточнил Косоротов.

- Разумеется. Навряд ли кому-то помешал Сеня Фраерман, полунищий аспирант с кучей бытовых проблем. Из-за тонировки стекол убийца не мог видеть, кто именно был за рулем "мерседеса". Но машина выехала из ворот вашей усадьбы - значит, водитель был вам не посторонний. Или помощник, которого вы послали за чем-то в город. Или же охранник... Массажистка... Да кто угодно, живущий в вашем доме. Кстати, сколько человек проживает в усадьбе?

- Постоянно - шестеро. Я, моя помощница, два охранника, повар и садовник.

- А водитель?

- За руль поочередно садятся мои телохранители.

- Понятно. Семен Фраерман сообщил, как он добрался до вашей усадьбы? Ведь его машина в ремонте...

- Да, он сказал, что нанял какого-то частника.

- Думаю, на камерах мы увидим момент приезда Семена. На КПП его впустили без проблем?

Косоротов пожал плечами.

- Конечно, он же друг дома. Ребята из охраны его знают не первый день.

- Ясно. Артем, ты потолкуй со всеми, кто живет в усадьбе, ты здесь не чужой, тебе они больше расскажут. А я, пожалуй, в город метнусь...

- Зачем? - спросил зам.

- Попробую найти деда Пихто...


По дороге от элитного поселка Бляхин-Мухин вел с самим собою внутренний диалог. Убийства в городе N случались крайне редко, да и то лишь по пьянке. Иван понимал, что теперь и ему, и его розыскной команде придется выйти из "зоны комфорта" и провести настоящее расследование: убийца "вечного студента" Фраермана был не тупой забулдыга с молотком, а настоящий профессионал...

Конечно, у Мартына Косоротова в городе было немало недоброжелателей: в свое время он подмял под себя почти весь сколько-нибудь значительный бизнес. Но до сих пор ему удавалось как-то договариваться с другими серьезными игроками. Понимал Иван и еще кое-что: даже если сам Косоротов-старший и подозреваeт кого-то в "наезде" на себя, то он никогда не поделится этой информацией. Предпочтет разобраться сам, без вмешательства властей - так уж он был воспитан.

Иван припарковался около бара "Мерцающая сова"; здесь он расчитывал застать деда Пихто и расспросить его о странной беседе с Косоротовым-младшим, касательно Горностая. Но старого пьяницы в заведении не оказалось. Зато у лакированной стойки сидел Миша Торчинский, он же "граф Мишель". Положив на стойку ладонь, Мишель повторял фокус из всенародно любимого сериала: в ускоренном темпе бил острием ножа меж растопыренных пальцев, не причиняя себе вреда.

Подождав, пока Мишель закончит со своими "художествами", Иван поздоровался с ним и спросил:

- А что, ты сегодня деда Пихто здесь не видал?

- Видал. Но не здесь, - флегматично ответил Торчинский.

И, поскольку он этим и ограничился, Иван вынужден был уточнить:

- А где же?

- Да на скамеечке в парке. Пивко свое, как всегда, сосал.

- Ну, он хотя бы пиво... А ты за сегодня уж сколько "дорожек" вынюхал?

Мишель ухмыльнулся. И дурашливым тоном произнес:

- Обидно говорите, гражданин начальник! Я законопослушный чел, и про "дорожки" ваши ничё не знаю!

- Ну да, ну да... А я - испанский лётчик... Ты мне скажи: Торчинский - это твоя настоящая фамилия?

- Как есть, настоящая! Паспорт могу показать.

- Надо же, как совпало, - усмехнулся Иван. - А вот скажи мне еще...

- Слушай, Иван Матвеич..., - довольно непочтительно перебил Мишель. - Мы с тобою, почитай, с самого детства знакомы. Ты не ходи вокруг да около - ты прямо спроси, чего тебе надобно?

- Хочешь прямо - давай прямо. Ты про Горностая слыхал?

Торчинский кашлянул невольно - будто подавился услышанным.

- Кто ж про него не слыхал-то в нашем городе? А с чего это такой вопрос вдруг возник?

Иван поколебался пару секунд, прикидывая, стоит ли выкладывать Торчинскому все карты. И решил рискнуть. В конце концов, Мишель был последним человеком, которого Ивам мог заподозрить в причастности к убийству на Копейском шоссе.

- Пару часов назад кто-то расстрелял из "калаша" легковушку, которая выехала из ворот усадьбы Косоротова. Весь рожок высадили...

- И... Убили кого-то? - внезaпно охрипшим голосом спросил Мишель.

- Да. За рулем был Сеня Фраерман...

- Вечный студент? Да у кого рука-то поднялась?..

- В этом и весь вопрос... Скорее всего, преступник не знал, кто сидит за рулем - стекла там тонированные. Похоже на то, что кто-то пытается запугать Косоротова-старшего.

- Мартына Владленовича?

- А ты знаешь другого Косоротова-старшего?

- М-да-а, дела..., - Торчинский побарабанил пальцами по стойке. - А почему ты про деда Пихто спрашивал? Он к этому всему каким боком? И про Горностая?..

- Да дед Пихто сболтнул Тёмке Косоротову, что, мол, в ближайшие дни Горностай завалит кого-то . Как видишь, не ошибся...

- Ты что, веришь в этот бред? Что Горностай расстрелял Сеню Фраермана?

- Ну..., - развел руками Иван. - В подобные совпадения я не верю точно.

- А в то, что этот твой... Дед Пихто - шизанутый, ты веришь?.. - неожиданно резко спросил Мишель.

В этот момент в дверях заведения и возник тот, о ком говорили. Высокий старик в поношенном "прикиде" бомжа, небритый, с длинными волосами, собранными в пучок. В руке он держал полупустую бутылку пива.

Обведя весь зал тяжелым, мутным взглядом, он сфокусировался на Иване и Торчинском и направился к ним. Молодой бармен хотел было сделать ему замечание - мол, со своим нельзя, да передумал и только рукой махнул.

Дед Пихто взгромоздился на высокий стул. Поставил свою недопитую бутылку на стойку. Достал из кармана замызганного плаща карты и, тщательно перетасовав колоду, принялся раскладывать какой-то пасьянс.

- Дед Пихто! - негромко обратился к нему Иван.

"Бомж" и ухом не повел, будто глухонемой; продолжал возиться с цветными картинками. Тогда Иван слез со своего места, подошел ближе и положил руку ему на плечо.

- Поговорить надо.

Дед Пихто медленно повернул голову; взгляд его отнюдь не показался Ивану взглядом безумца.

- Говорить хочешь? Ну, давай. Только сыграем сначала.

- Во что? - удивился Иван.

- А вот в них, - Пихто подбородком указал на карты. Быстро собрал их, и колода буквально ожила в его пальцах: разворачивалась веером, разделялась на части, снова собиралась воедино... Иван глядел на все это как завороженный - он с детства обожал такие фокусы.

- Игра называется "Иди-ка ты лесом!" - пояснил дед Пихто. - Правила очень простые. Один раздает, а другой загадывает номер карты и цвет. Например, если я раздаю, то ты говоришь: шестая черная. Я скидываю карты по одной. Если шестая действительно черная, то мы говорим. Если же красная, то ты идешь лесом.

- А... Почему раздаешь ты, а не я? - в некоторой растерянности спросил Иван.

- Пожалуйста - вот тебе колода, раздавай ты.

- Дед Пихто, ты сейчас серьезно?

- А что, похоже на то, что шучу?

Торчинский с интересом наблюдал за диалогом. Иван махнул рукой:

- А-а, давай! Если проиграю, повесткой тебя в управление вызову. Тебе же хуже. Ты раздаешь. Четвертая черная.

Дед Пихто одну за другой выбросил на стойку три верхних карты с колоды: короля червей, девятку бубен и червовую девятку. Перед четвертой картой замешкался.

- Неужели и четвертая красная будет?.. - озорно подмигнул он Ивану.

Четвертой оказалась дама червей.

- Вот так вот, господин дознаватель, - усмехнулся дед Пихто. - Так что говорить мы с тобою не будем. Иди-ка ты лесом!

Отвернувшись, он вновь занялся своим пасьянсом.

Иван стукнул ладонью по стойке.

- Ну, это мы еще посмотрим!

Затем он стремительно вышел из бара.


Роза открыла сразу - будто бы ждала за дверью. Иван переступил порог, обнял ее, вдыхая запах волос...

- Извини, я с пустыми руками... Выпить чего-нибудь есть?

- Поищу, - усмехнулась она.

Роза Ветрова... Они встречались уже два года, а ему все не удавалось понять эту женщину. Было в ней что-то... Не совсем правильное, что ли. Замуж она не стремилась, детей не хотела... Когда-то, очень давно, в прошлой жизни... Она встречалась с Мишей Торчинским... Пока тот не "подсел" на кое-что не совсем законное.

Иван вымыл руки, неспешно расположился за столом. Наполнил рюмки армянским коньяком. Чокнулся с Розой. Выпил неспешно, заел долькой лимона. И только тогда заговорил о деле:

- Мне нужно повидатьдся с твоим боссом.

- С Мазниашвили? - удивилась Роза.

- Именно с ним, - подтвердил Иван.

- А зачем тебе я? Удостоверение старшего дознавателя уже не открывает все двери?

- Открывает, конечно. Но одно дело явиться к нему официально, размахивая "корочками" - и совсем другое прийти по-человечески, с рекомендацией от его секретарши.

- Ты, пожалуй, прав. Я поговорю с ним. Думаю, он тебя завтра же и примет.


Кабинет президента банка "Свободный капитал" Олега Мазниашвили отличался удивительной простотой. Никаких дорогих обоев, портретов в массивных рамах, тяжелых гардин. Был лишь один шкаф с книгами, стол, да несколько вполне обычных кресел. В одном из них и устроился Бляхин-Мухин.

- Я вас слушаю, - с ободряющей улыбкой произнес хозяин кабинета.

- Олег Ревазович, - начал Иван, - я бы не стал вас беспокоить, если бы не крайняя необходимость. В нашем тихом городке произошло убийство...

- Да, я слышал об этом. Ужасная трагедия.

- Я опасаюсь, что она далеко не последняя. Убийство этого несчастного Сени Фраермана - ничто иное, как предупреждение Косоротову. Вашему главному конкуренту...

- Ах, вот оно что! Я у вас, получается, подозреваемый...

Мазниашвили снял очки, помял ладонью лицо.

- С Мартыном у меня давно ужe все ровно. Наши интересы практически не пересекаются. Даже деньги свои он хранит не у меня, а в своем собственном банке. Мы видимся на каких-то светских мероприятиях пару раз в год. Вот и всё.

- А кто же тогда может иметь на Косоротова зуб?

Мазниашвили пожал плечами.

- Понятия не имею. В любом случае, этот человек - глупец, потому что Мартын такого не стерпит. Найдет и накажет. Причем так, что вы в жизни не сможете это ему предъявить...

Речь Олега Ревазовича была прервана звонком его мобильника.

- Да?

Дальше Мазниашвили заговорил на армянском. Беседа была недолгой, но эмоциональной. Дав отбой, президент банка вновь улыбнулся визитеру.

- Извините. Так на чем мы с вами остановились?

- А у вас действительно застряла на таможне партия офисного оборудования? С вас требуют деньги? Я мог бы помочь...

Мазниашвили нахмурился.

- Вы знаете армянский?

- Не так хорошо, как вы, но... Знаю немного.

- Не думаю, что мне понадобится ваша помощь. Однако за предложение спасибо. Взамен я тоже кое-что вам скажу. На условиях анонимности, разумеется. Вы вообще в курсе, на чем в свое время поднялся господин Косоротов?

- Как и все, подсуетился в лихие девяностые..., - предположил Иван.

- Так, да не так... Мартын был каталой. С серьезными людьми садился играть. И выигрывал. Ну, и "крыша" была у него соответственная. Двое ваших предшественников нормально так его оберегали. А потом случилась весьма неприятная история...

Мазниашвили замолк. Иван ждал.

- Думаю, вам стоит побеседовать с Магдой Задовой. Надеюсь, вы знаете, кто это?

Иван кивнул утвердительно. Упомянутая особа была хозяйкой агентства эскорт-услуг.

- Но вы не знаете, что она одно время была любовницей Косоротова. А история, о которой я упомянул, произошла как раз с одной из девочек Магды.

- Но она ж не будет со мною откровенничать, - засомневался Иван. - Пошлет или корове пуп царапать, или на хутор бабочек ловить, в зависимости от настроения...

- Это она может! - коротко хохотнул Мазниашвили. - Но вы не беспокойтесь. Я ей позвоню, и она, думаю, расскажет все, что знает.

Банкир набрал номер, тыкая толстым пальцем в экран последнего айфона.

- Магдочка? Здравствуй, душа моя! Как твоё ничего? Рад это слышать. Тут у меня человек один сидит. Иваном его зовут. Он у нас в Сыскном работает. Да-да, тот самый. Так вот, у него к тебе дело есть. Важное. Ты уж, пожалуйста, ответь на его вопросы. Буду тебе за это признателен. Давай, целую.


"Не конкуренты они, как же! - думал Иван, сидя за рулем машины. - Вон как расстарался Олег Ревазович, чтобы Косоротова утопить... И не Розина протекция тут помогла, и не мое знание армянского".

Агентство Магды Задовой располагалось на окраине города, под скромной вывеской "Тепло и Уют". Сама хозяйка и открыла железную дверь на звонок - вероятно, разглядев гостя через камеру наблюдения над входом.

- Добро пожаловать, Иван Матвеевич, - с профессиональной улыбкой приветствовала его Магда. - Девочек сейчас нет, я одна... Чай, кофе не желаете?

- Если можно, чаю. С лимоном.

- Сию минуту.

Она действительно довольно быстро приготовила чай и подала его на серебряном подносе, с лимоном и ежевичным вареньем. Затем хозяйка уселась на кожаный диван, скрестив безупречные ноги в дорогих чулках и глядя на Ивана сквозь стекла дорогих очков.

- Чем я могу вам помочь? Не стесняйтесь: друзья Олега Ревазовича - мои друзья.

Но, услыхав вопрос Бляхина-Мухина, Магда улыбаться перестала...

- И что, Олег... Ревазович сам вам об этом рассказал? История давно забытая, да и в ней немало белых пятен...

Она явно колебалась. И Иван решил ее немного подбодрить.

- Не беспокойтесь, Магда - Мартын Владленович ничего не узнает.

- Хотелось бы верить... В общем... Случилось это лет пятнадцать назад. Я тогда только открыла свое агентство. Ну, и позвонил один состоятельный господин, заказал девочек в сауну. Я сама привезла двоих... Через пару часов он опять звонит - приезжайте, мол, срочно, - Магда вздохнула тяжело. - Короче, одна из девушек была сильно избита, а вторая... Вообще уже не дышала. Тип этот был, похоже, под кайфом... Порол чушь, что, мол, девочке плохо с сердцем стало, вот она и... Как будто я слепая и не вижу побоев! Я, конечно, вызвала полицию... Приехал наряд. Надели наручники на этого... деятеля. Но он, как оказалось, успел позвонить своему приятелю и деловому партнеру. Косоротову, в общем. Тот примчался и с ментами... с этими полицейскими "порешал". Они убрались. Хозяину сауны Косоротов тоже заплатил, чтобы он молчал. Ну, и мне... Платить не стал, просто припугнул, что агентство мое закроет к чертям. Я была в таком шоке, если честно...

- Что было потом?

- Потом... Косоротов вызвал своего подручного. Он забрал избитую девушку, а труп положил в машину. Вот и всё.

- И что они сделали с пострадавшей? Вы ее потом видели?

- Конечно. Ее отправили в больницу. Ну, и велели молчать, разумеется. Она, как из больницы выписалась, так сразу же уехала из города, и больше мы не общались. А от тела, я думаю, человек Косоротова избавился.

- А теперь - самое важное, Магда Георгиевна, - сказал Иван. - Как звали того бизнесмена, который заказывал девочек?

- Рома... Роман Фраерман.


Иван ехал по шоссе, по дороге обдумывая ситуацию. Узнав от Магды имя человека, виновного в гибели эскортницы, он поинтересовался также, не знаком ли ей был подручный Косоротова, решивший вопрос с покойной. Оказалось, подручный звался Михаилом Торчинским.

"А потом, когда Мишель подсел на "вещества", Косоротов его турнул", - пояснила Магда.

Остановившись у дома, где жил Торчинский, Иван посидел пару минут, потом вышел из авто и открыл двери подъезда. Лифт не работал. Иван поднялся на четвертый этаж и позвонил в звонок. Никто не открыл. Тогда дознаватель принялся стучать... И обнаружил, что дверь открыта.

- Та-ак...

Иван достал пистолет из плечевой кобуры. Коридор встретил его молчанием. Но из комнаты в дальнем конце квартиры донесся едва уловимый звук... Иван быстро пересек коридор, устремляясь туда. Торчинский лежал на полу, раскинув руки. А в проеме окна маячила фигура...

- Стой!..

Фигура не остановилась. Ухватившись за пожарную лестницу за окном, человек стал спускаться вниз. Иван метнулся к окну. Человек в черном буквально соскользнул по поручням и оказался во дворе дома. Иван прицелился... Секундного его замешательства незнакомцу хватило, чтобы скрыться в парке среди деревьев. Выругавшись, Иван поспешил к Торчинскому... Чтобы убедиться, что тому уже не помочь...


- Зигзагами, говоришь, бежал? - уточнил Артем Косоротов. - Ну да, похоже, профи на нашу голову. А с Мишелем, мыслю, так было: он впустил кого-то, а тот его шокером вырубил. В комнату оттащил и укол сделал. Ну, передоз, типа. Правда, следы от шокера мы бы все равно нашли. Совсем нас за дурных, что ли держит, уж не знаю... Ладно, поехали - тут ребята без нас справятся. На подарок судьбы в виде "пальчиков" убийцы я бы не расчитывал.

По дороге в управление Иван спросил у своего зама, действительно ли Мишель когда-то работал у Косоротова-старшего.

- Ну да, было дело. Недолго. А откуда ты?..

- У меня свои источники, - отрезал Иван. - Скажи мне, ты хорошо знал Романа Фраермана, отца убитого Сени?

- Дядю Рому? Ну, так... Знал, конечно. Он был деловым партнером моего бати. Потом на Кипр перебрался. Сене вначале помогал, а затем... Завел себе там вторую семью и перестал с сыном общаться. Надеюсь, ты его не подозреваешь?

- Да нет. Просто, мне теперь сдается, что убийца вполне себе знал, в кого целился... И цель его была проста: выманить Романа Фраермана сюда. Он ведь должен на похороны сына приехать?

- Ну... Да, наверное. Я отца попросил дяде Роме позвонить и сообщить.

- Ну и как? Он сообщил?

- Не знаю. Я уточню...

Иван притормозил.

- Ты иди, а я... Мне еще поговорить кое с кем нужно.


Деда Пихто Иван застал в парке - он кормил хлебными крошками голубей. Дознаватель присел рядом. Дед Пихто, казалось бы, его даже не замечал.

- Ну что, молчать будем? Или опять в картишки играть?

- Я и помолчать могу, - не отрываясь от своего занятия, откликнулся дед Пихто.

- Сказал "А" - говори "Б".

- Ну, "Б".

- Ты дурачком-то не прикидывайся, - сказал Иван - и тут же подавился смешком, поняв неоднозначность своей фразы. - Ты ж ведь зачем-то моему заму, Тёмке Косоротову, про Горностая сморозил? Сморозил. А после этого два убийства произошло.

- Уже два? - в глазах деда Пихто промелькнуло нечто, похожее на интерес.

- Уже два, - подтвердил Иван. - Мишку Торчинского тоже... Того. Под передоз замаскировать хотели. Будем ждать третий труп? А, Михал Дмитрич?

Дед Пихто отряхнул от крошек руки.

- С Горностаем тебе не тягаться, это уж поверь мне. Но я не хочу, чтобы убийства продолжались. Поэтому помогу тебе. У меня есть условие...

- Условие?

- Да. Скажи сразу - принимаешь его или нет?

- Как я могу его принять, если не знаю, что это за условие?

Дед Пихто пожал плечами. И достал из кармана своего демисезонного плаща колоду карт.

- Сыграем в игру? Она называется - "Иди-ка ты лесом"...

Иван поморщился, как от зубной боли.

- Хорошо. Я принимаю условие.

- Вот и ладно. А условие простое. Ты дашь ему уйти.

- Кому? - не сразу понял Иван.

- Горностаю, конечно. Убийствa прекратятся. Что докладывать начальству - сам придумаешь, не мне тебя учить.

- Бред какой-то..., - выдавил из себя Иван, хватаясь руками за голову. - Ладно, я согласен. Излагай.

- Пятнадцать лет назад я был мэром этого города...

- Это я знаю, Михал Дмитрич...

- Не перебивай! И тут я узнаю, что моя родная племянница работает в эскорт-агентстве. Она рано осиротела, и я взял ее на воспитание. Она была мне как родная дочь. А с родной дочерью я, кстати, не жил - жена после развода забрала ее и увезла в соседний город. Девочки виделись всего пару раз, когда дочь приезжала ко мне на каникулы. Он здорово подружились. А потом... Потом Жанна пропала. Ну, я все-таки был мэр - включил кое-какие рычаги... Мои люди прошерстили сауны, больницы... И следы нашлись. В одной из клиник обнаружилась избитая девушка, подруга моей Жанны. Она и рассказала...

- Кажется, я догадываюсь. Ты, значит, в курсе, кто виноват во всем?

- Конечно. Только вот... От всего этого у меня и случился... Назови это "сдвиг по фазе". Я угодил в лечебницу, там меня стали кормить какими-то препаратами... В таком состоянии меня и застала моя дочь; она к тому времени уж выросла и решила вернуться в родной город.

- Дай угадаю. Главный виновник всего, бизнесмен Роман Фраерман, эмигрировал к тому времени на Кипр?

Дед Пихто утвердительно покивал.

- Но оставался еще Косоротов. И его подручный Торчинский.

- Ты, Иван, и без меня до многого докопался, как я погляжу. Дочь решила, что не будет мстить сразу. Посмотрит, что за человек сын Романа. Сеня, "вечный студент". Если хороший, то... Решила его не наказывать. Но он, вишь... В картишки стал поигрывать, Косоротову в рот заглядывал. Всякие поручения его исполнял... А вот Торчинского мы на "дурь" подсадили, это да. Дочка вид сделала, что принимает его ухаживания... А сама снабжала его. Он сам свою судьбу выбрал. Благо, успел перед смертью рассказать, куда тело дел. Он мою Жанну в болоте утопил, представляешь? У нас же этих болот в округе... Странно, что вторую девчонку не убил. Пожалел вроде как. Кстати, ты не поверишь, Иван Матвеич - Косоротова Мартына я в карты играть обучил. От нечего делать. Он на этом поднялся. И вот так меня "отблагодарил"...

- А архив Сыскного управления кто в девяностом сжег, Михал Дмитрич? Или сам он сгорел?

- Да шут его знает... Может, и сам, - лукаво усмехнулся в бороду дед Пихто. - Много там было ненужного для посторонних глаз. А я как раз путь свой наверх начинал... Теперь самое важное, Иван Матвеич. Мы с дочерью родство свое не афишируем. И фамилия у неё не моя. Но она себя наследницей Горностая считает.

- Почему? - удивился Иван.

- Ну как почему? Тот Горностай, настоящий, про которого в городе каждая собака знает... Незаконнорожденный, значит, который после пожара от самосуда сбежал... Мой родной отец.


В ту ночь секс у них с Розой Ветровой был особенно страстным. И на это была причина. Они прощались навсегда.

Когда Иван рассказал ей все, то она спросила лишь одно:

- И ты мне не позволишь дождаться этого Фраермана и поквитаться с ним?

- Извини, не могу. И отпускаю тебя лишь потому, что отцу твоему обещал. А Фраерману не поздоровится, уж поверь. И Мартыну Косоротову тоже. C Торчинским ты уже расчиталась. Теперь это мое дело.

- Сеню мне не хотелось убивать. Но как еще можно было выманить его папашу с Кипра?

- То-то у тебя руки оружейной смазкой пахли..., - вздохнул Иван.

- Прокололась. Хотя и внучка Горностая...

- Об отце не беспокойся. Я позабочусь о нем.

- Да он сам предпочитает такую жизнь. С тех пор, как вышел из клиники. Бродяжничает... Я ему не раз предлагала помощь, но он - ни в какую.

- Понятно. Ну что же... Вот и конец истории Горностая. Легенды города N...

Они помолчали немного. Затем она сказала:

- Значит, сегодня наша последняя ночь... Давай сделаем так, чтобы каждый запомнил ее на всю жизнь.