# Писательская конференция

Дремлющий

ДремлющийПисательская конференцияOrigin: http://samlib.ru/d/dremljushij/dopol_01_99.shtmlСоздан: 14/11/2013, изменен: 14/11/2013, 24kСтатья: Фэнтези, ПереводыSeries: @Метамор, дополнительные материалы============================================================


Небольшое предисловие   Ниже приводится текст речи, произнесенной Филом Теномидесом, магистром гильдии Писателей, на одном из заседаний. Его попросили выступить на тему писательства вообще, с акцентом на процессе и деталях создания рассказа. Уважаемый магистр не был предупрежден о том, что его речь записывается и, узнав об этом постфактум, уверяет всех читающих данный текст, что в речи выражалось его, и только его личное мнение. Так же он подчеркивает, что согласился выступить только потому, что его личным мнением постоянно интересовались и просит учесть, что он вовсе не считает себя лучшим писателем Цитадели Метамор, и полагает, что никто не воспримет данную речь чересчур серьезно.  Магистр гильдии Писателей Чарльз Маттиас    Да, именно так! Все, что здесь написано — всего лишь личное мнение одного кролика. И не более!  Магистр гильдии Писателей Фил Теномидес   исательство - вещь достаточно непростая сама по себе, в Цитадели Метамор считается крайне ответственным и серьезным делом. Другие королевства экспортируют железо, золото, строевой или корабельный лес, продовольствие и даже рабов. У Цитадели Метамор нет почти ничего. У нас достаточно ископаемых, чтобы обеспечить себя, но и только. У нас достаточно леса, чтобы отапливать жилища наших крестьян зимой, но и только. О рабах и говорить нет смысла. Разве что лутинов отлавливать... /Смех в зале./ Как вы понимаете, это недостатки Метамора.

В то же время, у Цитадели есть и свои плюсы. Нам не нужно поднимать воду из глубочайших колодцев. Нам не нужно обогревать донжон зимой, нам не нужно тратить силы магов на создание и поддержание ледяных погребов. Нам не нужно тратить средства на поддержание в порядке самих стен и зданий. Нам даже не нужно строить новые здания и помещения, Цитадель сама достраивает себя, когда требуется. Это несомненные достоинства Матамора.

Что дают нам эти достоинства? Или скажем иначе, кого они привлекают? Увы нам, но привлекают они прежде всего высокообразованных бездельников. А именно людей искусства. Художников, от слова худо, писателей, от слова... вы знаете какого. /Смех в зале./ Почему я так называю собственных коллег? Не люблю конкурентов! Вот смотрите, пока здесь не было Чарльза Маттиаса и иных любителей сыра, не будем показывать пальцем, до тех пор лучшим писателем здесь был я. /Голос из зала: ничего подобного!/ Кто это там имеет особое мнение? Многоуважаемый руу Хабаккук? Несомненно талантливый, но совершенно безалаберный... когда вы последний раз приносили нам готовое произведение? У-у-у... Печально, печально.

Но не будем отвлекаться. Итак, Цитадель Метамор всегда была оплотом искусства, здесь скульпторы и художники, а также писатели и не к ночи будь сказано, поэты, могли творить их волшебство в относительном мире и свободе. /Смех в зале. Голос из зала: ничего себе, мирное место!/ Увы, но сейчас все обстоит именно так. Нападение Насожа и его Тройное Проклятье изменило многое. Ранее Метамор был одним из признанных центров встреч и аукционов. Что бы там ни говорилось, но именно через Цитадель шел торговый поток с юга на север, к берегам моря Душ, к далеким северным поселениям, к лутинам и к гигантам, в конце концов. Да, он никогда не был велик, но он был, а с началом войны и этот источник прибыли сошел на нет. Более того, теперь даже просто пребывание в стенах Цитадели несет в себе опасность. Многие ли пожелают оплатить недолгое пребывание здесь меховой шкурой? Или изменением пола? Или превращением в грудничка? Увы, немногие. Но наша потребность в постоянном доходе осталась и даже увеличилась, в связи с нашими исключительными проблемами. И как это ни странно, спрос на товары, произведенные в стенах Цитадели, остался высоким. И даже увеличился! А потому, все из нас, кто обнаружил в себе особый талант, побуждаются к взращиванию и развитию этого, для общего блага.

Я прибыл в Метамор, пытаясь оставить позади бремя прошлого, тяжесть поражений и обязательств, стать безвестным воителем, на страже благородного дела. Но кроме этого я пытался найти место для спокойной жизни подальше от океана, подальше от мест, где мое имя известно чересчур широко. И нашел. /Голос из зала: на свою голову!/ Совершенно верно! На свою голову и на хвост и на прочие части тела! И вот теперь приходится разглагольствовать перед сворой злобных, язвительных конкурентов... перед вами.

Но продолжим. Устный рассказ всегда был моей страстью. Именно устный. Публичное выступление, устное, так сказать творчество. Я даже подумать не мог, что кого-то могут заинтересовать маленькие истории, время от времени приходящие мне в голову. Я обихаживал Дракона-метателя Огня, варил для него жижку, обстукивал трубки, время от времени поджаривал... иногда даже врагов. /Смех в зале./

Так все и тянулось, вплоть до битвы Трех Ворот. До того самого дня, когда все мы получили проклятье. Оно фактически вернуло к жизни мой обгорелый трупик, но оно же сделало меня сначала животным, не осознающим себя, а потом прирожденным трусом. Осознав себя, я оказался никому не нужным и практически бесполезным. Декоративный кролик... калека умом и телом. Обрести новое занятие было просто необходимо и прежде всего мне самому. Я перепробовал уйму всяческих занятий. Работал помощником на кухне, помогал придворному садовнику, мыл бассейный в банных залах, копировал книги и даже занимал должность секретаря лорда Хассана, но увы. Неуклюжая, не имеющая отстоящего большого пальца передняя лапа, полученная вместе с кроличьей шкурой... я думаю, вы и сами понимаете, что это такое.

Да, смерть от голода мне не грозила, в конце концов, я все-таки огненный мастер, пусть и в отставке, но перспектива всю оставшуюся жизнь провести в качестве... непонятно кого, сидящего на шее у окружающих... Мда. Так что однажды я попробовал написать о моих бедах и проблемах, об окружающих, о своей и их жизни. И сделал я это скорее просто от скуки и расстройства, чем от намерения чего-то добиться. К удивлению моему, получилось неплохо. Более того, со временем стало получаться все лучше и лучше.

Сегодня, я - основатель и магистр гильдии Писателей, один из троих, коим вменено в обязанность помогать коллегам расти и развиваться. Да я занимаюсь много чем еще. Да мои обязанности сейчас разнообразны и многосторонни... но писательство по-прежнему занимает особое место в моей жизни... /Голос из зала: и кошельке!/ Да! Немаловажен и этот фактор! Писательская деятельность приносит мне неплохой доход. Но не только! Писательство принесло мне уважение окружающих, оно же приносит незабываемые минуты восторга и... Я никогда не забуду душевного трепета, охватившего меня, когда я понял, что мои каракули интересны не только мне самому!

И вот теперь я пытаюсь передать мой опыт вам. Гильдия доверила мне возможность рассказать вам о том, как написать рассказ. Сам бы я ни за что не взялся за это дело, поскольку по моему собственному мнению все мои работы как минимум старомодны, затянуты и, в общем-то, весьма посредственны. В конце концов, мое образование не имеет ни малейшего отношения к писательству. Все мои умения в этой области практические, не имеют под собой ни грамма теории или науки. Наверняка, все то, что я нащупывал вслепую, набивая шишки и синяки, уже давно известно, разъяснено и выведено на ясный свет проницающим разумом ученых людей. Возможно даже ученые, наподобие достопочтенной Шаннинг, сочтут мои слова грубыми и наивными. Но гильдия именно мне оказала честь, поинтересовалась именно моим мнением, и я постараюсь.

так, ты желаешь написать рассказ. С чего начать? Мой хороший друг, достопочтенная Шаннинг имеет собственный метод. Другой мой друг, Чарльз Маттиас также имеет свой метод, я сам использую кое-какие приемы и методы и уверен, у других писатели имеется что-то свое. Попробую поделиться с вами собственным опытом и методиками.

Все мои рассказы рождаются в виде идеи или концепции. Чаще всего, я творю, исходя от одного образа, самое большее - двух-трех. Образ или образы должны быть драматический и эмоционально насыщены. Образ должен быть историей в миниатюре, картиной, которая требует объяснения. Приведу несколько примеров из моих незаконченных работ: кролик, охваченный паникой в баре очень похожем на наш собственный Молчаливый Мул; целый город, объятый огнем; ребенок, убитый, чтобы удовлетворить жадность его матери; мальчик, ставший игрушкой; благородный юноша, пойманный на краже и наконец, огромный взрыв, порождающий грибовидное облако.

Все эти картины-образы буквально требовали, умоляли, чтобы их рассказали. Но вот образ избран, что дальше? Дальше следует задать себе несколько вопросов. Что происходило до этого? Иначе говоря, какова предыстория или ретроспектива образа? Что будет потом? Какова его перспектива? Что ощущают изображенные на этой картине люди? Именно в это время развивается план будущего произведения. Я начинаю видеть не одну картинку-образ, но последовательность таких картинок. Иногда новые образы даже ярче изначального, и тогда я вполне могу отказаться от первоначального. Иногда я понимаю, что двигаюсь в никуда и могу отказаться от идеи и начать заново.

Запомните, этот вымышленный образ, эта последовательность картин — важнейшая часть процесса. Именно от них зависит воспарит ли рассказ в небесные выси или упадет наземь, холодный и никому не нужный; расцветет или окажется мертворожденным. Есть нечто магическое в этой мечте, в этом стремлении и эмоциональном рывке. Что-то, необъяснимое в простых механических терминах. Некая искра вдохновения... может даже божественного.

В любом случае помните главное — эмоциональная и ситуационная (драматическая) насыщенность картинок-образов. Это та самая пружина, которая будет двигать весь сюжет, которая подтолкнет вас и унесет читателя вслед за вами.   Итак, серия картинок-образов сформирована. На данном этапе я просматриваю их еще раз и пытаюсь ПОВЕРИТЬ. Причем не просто поверить, но буквально преисполниться энтузиазмом, желанием, ЗАХОТЕТЬ. Это не так сложно, как можно бы подумать. Хотя и здесь бывают срывы и проблемы. Лично, я никогда и никому не показываю незавершенную работу, если только это не соавторство или я уже не впал в отчаяние. Почему я так делаю? На данном этапе малейшая критика может уничтожить мою веру в идею. А без уверенности у меня не будет рассказа. В моих папках лежат целые стопки листов, заполненные словами и образами, которые не смогли взволновать меня. Как правило, они даже не оказываются на бумаге, но изредка, когда идея кажется мне перспективной, я пытаюсь ее «подтолкнуть», «улучшить». Странно, мои читатели, как правило, не в состоянии заметить разницу, но это вполне реальный прием. «Подтолкнутые» рассказы для меня менее живы, менее интересны. Однако многие мои читатели сообщали мне, что именно эти рассказы - самые лучшие. Может быть и так, но это был результат мастерства, а не зов души и вдохновение. Они могут быть любимы читателями, но они никогда не будут любимы мной...  Как же это сделать? Как «усилить» идею-образ? Лично мне помогает такой прием — я, обдумывая последовательность образов, одновременно размышляю о какой-нибудь высокой и могущественной идее. К примеру о Вере. Или о Творении. О самом Творце. Об Учителе Эли и его Дорогах. Мне это помогает. О чем-то хотя бы немного связанном с основной идеей будущего произведения, но в тоже время несомненно могущественном и высоком.   Но вот наконец поток образов-картинок сформирован окончательно, я ВЕРЮ в эту историю и ХОЧУ излить ее на бумагу. И вот именно тогда у меня появляется совершенно реальное ощущение — что-то вроде давления немного правее средней линии моей головы, внутри черепа. Исключительно кажущееся явление, но тем не менее вполне надежное. Как сказал однажды мой друг Чарльз Маттиас — это готовая история просится на бумагу. И между прочим, так оно и есть. Впервые это чувство проявилось, когда писался рассказ об актере-кролике. До того я ничего подобного не чувствовал, но теперь это чувство безошибочно.

Ранее уже упоминалось о том, что центральный образ должен быть эмоционально насыщенным. Повторюсь. Я считаю, что эмоция - суть всего искусства. К сожалению, большинство рассказов, не имеет достаточной эмоциональной силы. Увы нам! А ведь читателя нужно заставить сопереживать твоему персонажу. А потом заставить его озаботиться благополучием этого существа. Это абсолютный минимум, просто необходимый, чтобы удержать внимание читателя. И сделать это можно только одним способом. Эмоциями. Яркими, сильными, новыми...

Но не только СИЛА эмоции имеет значение. Эмоции, они ведь не возникают на пустом месте, они зарождаются на основе возникших обстоятельств, развиваются, растут, меняются. Да, все это может произойти очень быстро. Иногда единого мига хватает, чтобы любовь переродилась в свою противоположность. Или, наоборот, чтобы тлеющая подспудно, вспыхнула всепожирающим огнем. Но в любом случае все это происходит не на пусто месте, а проистекает из внешних и внутренних обстоятельств.   Но вот у меня сложилась сюжетная линия и глубоко в душе я чувствую, что все ее эмоциональные, драматические переходы и действия правильны, уместны и объединены чем-то достаточно сильным. Отлично. Именно с этого момента начинается собственно фактический процесс писательства. Имеется множество мнений о том, как это делать. Лично для меня лучше всего - мертвая тишина и непрерывная, несколько часов подряд работа. Малейший шум прерывает течение моих образов в самый неподходящий момент, мысли и идеи ускользают, теряясь навсегда. Но это именно мой способ. Некоторые писатели предпочитают творить, слушая музыку из музыкальной шкатулки. Один мой коллега вообще лучше всего творит в шуме и толчее таверны. Лично я так делать не в состоянии. Музыка и малейший шум изгоняют абсолютно все слова из моей души... хотя иногда музыка помогает создавать образы. Да, на этапе создания картинок-образов музыка бывает полезна мне, но не более того.  Следующее, что делают многие писатели, и чего я не понимаю - записать два-три предложения за раз и уйти отдыхать. Ну, или отвлечься еще каким-нибудь образом. Раз уж у них это работает - великолепно, но меня такая практика может привести к потери мысли, и полностью уничтожить всякое ощущение непрерывности в готовой работе. Если у меня нет минимум двух свободных часов, я даже не начинаю работу! Совсем! И нормально для меня написать за эти два часа как минимум три страницы. Минимум! Обычно, гораздо больше. Я даже захожу настолько далеко, что запрещаю моим помощникам беспокоить меня совсем. /Голос из зала: Так уж и совсем?/ Ну... кроме, разве что экстренного вызова от лорда Хассана. Все остальные могут решать свои проблемы самостоятельно... или ждать, когда я закончу. Почему так? Один из моих принципов: читатель достоин ВСЕГО моего внимания. И никак иначе! В конце концов, не так уж трудно запасти немного морковки и положить под лапу палку для грызения так, чтобы не надо было вставать из-за стола.   Но наконец я уселся за стол, взял в лапы иглу для письма, а кое-кто из вас возьмет в руки перо... или серебряную палочку... и вот на пергамент ложится первое Слово. Первое, но далеко не последнее. То самое, из которых и будет состоять рассказ. Слово. Инструмент любого писателя. Не зря же про хорошего писателя иногда говорят: он — мастер слова. А любой мастер должен хорошо владеть своим инструментом! Что это такое? Как овладеть словом? Овладеть словом — это точно знать, что оно значит, для чего нужно и когда употребляется. Как много писателей провалило этот самый очевидный тест! Немного грамматических ошибок... чуточку неточностей... пара-тройка неясностей и вот даже самый сильный образ разрушен, а замечательный рассказ вязнет на зубах как глина. Слова, ах слова... Запомните! Одна буква, стоящая не на своем месте, может изменить значение всего предложения, и, соответственно, всей работы! Да, все мы делаем ошибки, и кое-что обязательно проскользнет до конца. Но любая и каждая ошибка ослабляет уверенность читателя в авторе, хуже того, она ослабляет интенсивность эмоций!  А чтобы испортить рассказ их надо совсем немного!

Поговорим же немного о словах. Помните, даже при правильном использовании, слова все равно должны быть организованы и художественно подобраны. «Синий» и «голубой», к примеру, не одно и то же. Уличный мальчишка может назвать яйцо малиновки синим — он просто не знает другого слова. Умник может помпезно использовать «ультрамариновый», в то время как ученый, уверенный в своем знании мира, скорее всего скажет точно и верно: «голубой».

Обратите внимание — каждый из них прав, но каждый сказал это по-своему! Кем вы хотите прослыть? Уличным босяком? Снобом? Или все-таки, мастером, точно и хлестко использующим силу вашего ума? И если вы не хотите прослыть босяком или, упаси светлые боги, словесным позером, то запомните простое правило: «никогда не используй многосложные эльфийские слова там, где той же цели могут послужить жесткие и короткие мидлендские». Это не мой совет! Это совет дан писателем, чьими рассказами я когда-то зачитывался. И зачитываюсь сейчас!

Еще одна проблема в выборе слов - повторение. Очень часто писатели имеют излюбленные слова, которые используют снова и снова. Это кстати, одна из моих основных слабостей. Как я борюсь с ней? О-о-ох... /Голос из зала: никак!/ Совершенно верно! Я ею наслаждаюсь! Но стоит ли вам повторять мои ошибки?! Нет! Не стоит! А потому вот вам простейшее правило: «никогда не использовать в одном предложении одно и тоже слово дважды». И постоянно, непрерывно, при любом удобном случае искать и убирать из текста повторения! В особенности это касается технических слов: «эта», «этот», «и», «он», «она». И в особенности «Я»! Это просто ужас какой-то, нет хуже, это какой-то рок, преследующий молодых писателей! Иногда целые абзацы состоят из предложений, начинающимся с «Я». Это звучит как монотонный барабанный бой, и читатель вскоре бросает ваш рассказ... причем большинство даже не осознает — почему. Увы, я сам следую этому правилу не так хорошо, как хотелось бы. Стараюсь, где-то получается лучше, где-то хуже, но я тоже живой и тоже склонен увлекаться и уставать.   Итак, вот работа завершена, и свиток с рассказом лежит на столе. Думаете это все? Как бы не так! Написав рассказ, я иду и ищу себе кого-нибудь... /Голос из зала: жертву!/ Кхе! Ну, можно назвать этого несчастного и так. Но лично я его называю «бета-читатель». Почему не «альфа»? Потому что первым свой рассказ все-таки читает автор. И только потом первый читатель. Но бета-читатель должен быть не просто читателем. И даже собственно, не столько читателем, сколько осторожным, но дотошным критиком. У меня такой есть. Но его имя я вам НЕ СКАЖУ. /Голоса из зала: У-у-у-у! Жадина! Делиться надо!/ Молчать!! Ух... критики!! Конкуренты недобитые... В Цитадели две тысячи жителей! На всех хватит. Может быть. Кому не хватит — загляните ко мне. Шепну словечко на ушко. Недорого.

А теперь продолжу. Очень здорово будет, если первый читатель сможет сдержать себя и останется в меру критичен, и в меру осторожен. Будет просто великолепно, если их будет несколько. Помните, его мнение может быть очень важно, даже критично. Как первый читатель поймет рассказ? Все ли, заложенное вами воспринимается верно? Все ли аспекты вашего творения видны и понятны? Да, работа с бета-читателем — очень непростая вещь. Это очень, очень неприятно, когда созданное твоим трудом, твоими бессонными ночами, буквально исторгнутое из души и оторванное от сердца, безжалостно критикуют и разлагают на части, как алхимик — свежий труп. Но это нужно! Свежий, критичный взгляд необходим!

В то же время, не забывайте, что автор — вы. А бета-читатели... Их отзывы очень наглядно продемонстрируют вам весь веер литературного вкуса. Что одному хорошо, тем другой давится, как сырым тестом. А потому — внимательно выслушивайте их отзывы. Учитывайте их, но помните, автор — вы. И только вам решать, что из их предложений и замечаний пойдет в дело, а что — нет.   Теперь немного о том, что вы и сами возможно будете бета-читателем. Помните, первому читателю стоит быть осторожным, но честным. Сам я не очень-то опытен в этом деле, и боюсь, в свое время сильно обидел пару коллег критикой... причем совершенно того не желая. Но что делать? Искусство — очень личная и очень эмоциональная вещь, а  количество вполне допустимых вариантов неисчислимо. Взаимоотношения читателя и автора вполне могут оказаться весьма ухабистой дорогой...   Напоследок, прежде чем я передам вас в опытные когтистые лапы моего коллеги Чарльза Маттиаса, несколько случайных мыслей.   Не ждите, что каждый ваш рассказ будет лучше предыдущего - так не бывает! Все не могут быть «лучше, чем когда-либо». Мой уровень поднимается и опускается, меняется в зависимости от очень многих факторов. Более того! То, что в момент творения кажется мне великолепным и непревзойденным, увы, всего через пару месяцев начинает поворачиваться... скажем так, не самыми лучшими своими сторонами. Иначе говоря, создав очередной рассказ, дайте ему вылежаться. Месяц. Два. Дайте остыть эмоциям, пылающим в сердце и душе образам. А потом прочите заново. Вы поразитесь количеству ляпов, заезженных штампов, длиннот, повторов, корявостей...

Пишите кратко. И еще кратче. Вы уверены? А вот я думаю, что из вашего рассказа можно и нужно убрать минимум пятую часть текста. Попробуйте, сами поразитесь!

Чтобы хоть что-нибудь сделать, сядь и пиши. Хабаккук, тебя это касается особенно! Просто сядь и напиши! Меньше болтовни, больше пером по бумаге. Один час в день — достаточно. Лучше два. Еще лучше — три.

Читайте великих. Не читайте макулатуру. Читайте настоящих мастеров. Кого именно? Меня. /Смех в зале./ Но лучше сходите в библиотеку. Спросите Фокса Куттера, он подскажет. Лично я читал Хайнлайна. Этот последний из эльфийских грандов — воистину мастер. Его одного хватит. Но мало просто читать. Вы же не читатели, вы писатели. А значит что? Читайте и анализируйте! Читайте, учась! Как выписаны персонажи? Как подан сюжет? А как описание местности? Каков язык главных героев? Читайте и учитесь!

Пишите о том, что хорошо знаете. К примеру, мои рассказы часто изображают корабли, морские бои, морское оружие и морскую же историю. В то же время я никогда не пишу о кулинарии или о плотничьем деле. Или об астрологии. Знание придаст вам уверенности, откроет более широкие сюжетные горизонты, позволит оживить рассказ, насытив его мелкими, фоновыми, но важными деталями.   Что ж, пришло время подвести итоги. Напомню последовательность создания рассказа. Образ-картинка (идея) — сюжет — писанина — бета чтение — правка. Помните! Эмоциональная насыщенность образа, динамичность и деятельная плотность сюжета, хороший язык. Вот три ножки, на которых стоит хороший рассказ. Повторю еще раз. Яркие эмоции, динамичность, хороший язык. И работать! Работать!!


Перевод — Redgerra.

Литературная правка — Дремлющий.