# Из пятнадцатого сборника о добре

Валентина Николаевна Душина

Стихотворения автор Валентина Душина челнинский поэт и художник в настоящее премiя проживает в Казани. Это только часть подборки.серия Серебро Слов 2021 год "Давайте будем бережней друг к другу"

Валентина Душина

Казань


Хлопну сотку для сугрева,

Ох, какие холода!

А весна - такая дева,

Белорыбица из льда.

Не родится в ей младенец,

Не склонятся пастухи,

Чудотворец, песнопевец,

За безверье и грехи.

В простоте сердечной Савва

Лоб щемил загадкой вечной,

Восклицая:Авва, Авва,

Где же пламень твой небесный?


***

Приползли иноземные паны

Отобрать венценосную славу.

И под плёткой Бандеры майданы

Изрыгали худую отраву.

Растерзать плодородное чрево,

Вырвать жаркое алое сердце.

Украина, зелёное древо, -

Хлеб и соль на твоём полотенце.

Бьются насмерть российские парни,

Умирают на глине окопа.

От огня переплавились камни,

В рай уходят под ритмы хип-хопа.

Коль умру, то умру за Россию!

И небесная плачет София.

Золотые зелёные главы

Оплывают над киевской синью.

Вот Суворова в небе десница,

Вот Нахимова стяг легендарный.

Лечит Бог обгорелые лица

И целует Андрей Первозванный.

Коль умру, то умру за Россию!

Белой ратью солдатские души.

Мать о сыне пытает мессию...

Стынет крик над водою и сушей.

Вот седая стоит на дороге,

Пыль столбом, белы ноженьки босы.

Вся земля содрогнулась в тревоге,

Чирк да чирк, пули жалят, как осы.

Но тумана волна наплывает,

Закрывая и сына, и поле.

Где барвинок ложится на воле,

Соловей до зари не смолкает.


Неразменный рубль


А в потоках дождя ледяная глубь,

Утонула пятница и суббота.

На столе лежит неразменный рубль,

Как за ним придут, заскрипят ворота.

Не стучась вползает туманом тать

Со хворобами на именины.

То ли гнать её, то ль её не гнать,

То ли свахой звать на смотрины.

И опять шаги во дворе, на крыльце,

Входит бабушка-побирушка.

Нагадаю тебе на венчальном кольце,

Что захочешь, моя подружка.

На платке дыра и в груди дыра,

Что ж, садись, сестра, помолчим до утра.

Чай пришла не с вестями хорошими,

Да и времечко нынче с горошину!

И в ворота стучат, и в окошко зовут,

Тень бросая под босые ноги,

Это смертушка тихая торит путь,

Постолы* припасла для дороги.

Одежд ли сиянье, перста вездесущего,

Мертво отошедшее ссудное прошлое.

И что не караешь без меры несущего

И зёрнышко холишь, беспечно проросшее.


***

Несло нас, как утлые листья,

Над чёрной, холодной землёй.

Над речкой кружило со свистом,

Над старой, чужой колеёй.

Вздыхала Предвечная Матерь,

Клубился Отечества дым.

И снега белейшая скатерть

Простёрлась пред мной и гнедым.

Лежала во мраке, не тая,

И месяц её серебрил.

Молитвы печаль прерывая,

Создатель со мной говорил:

- Жива твоя мамка родная,

Жив батюшка, что породил.

Крепись, это доля земная, -

И взгляд на меня устремил. -

Всё крепче надмирное древо,

Чьи корни дошли до ядра.

Вы дети большого посева,

Чью веру не сломят ветра.

Ни голод, ни смертные муки*,

И знай: не напрасны труды.

Сомкнутся и плечи, и руки

В преддверии божьей страды.


***

Село солнце за стога,

Пришлый месяц тонок ликом.

Пали росы на луга,

Пахнет мёдом, земляникой.

Крячет ворон на ветру,

Чёрен, словно итальянец.

Листик мяты разотру,

Погляжу на неба глянец.

Я б заплакал, если б смог,

Уловить пытаясь что-то.

Крапивы глухой ожог,

Жадно чавкает болото.

Небо, звёзды, позолота,

Ночь, и музыка, и Кто-то.

От Гомера и Эллады...

Тёмных кладбищ анфилады.


***

Святая, святая, святая,

В веках прогремевшая Русь.

До ветхой оборки родная,

В глазах затаённая грусть.

Твои полевые дороги

В небесные выси влекли.

Дубами манили отроги

Моей среднерусской земли.

В лугах не отыщешь пропажи,

Тут кадмий, там росчерк белил.

Вихрь красок, вот это пейзажи,

Художник на крыльях парил.


Осень


Жёлтым окрашены тихие склоны,

Блеклые утра милы, но не новы.

Ворон кричит и кружит над погостом,

Там, где акаций лесок низкорослый.

В общем, дела мои вовсе не плохи...

Мирно блуждаю в пустынях эпохи.

Почерк с нажимом, полночные тексты,

Мантры и митра*, псалмы и оркестры.

Свет истончается, тьма...

Времени чересполосица,

Как одеяло, полощется.

Эх, не сойти бы с ума!


***


5:37. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.

Евангелие от Матфея.

## Глава 5


Свет электрический вместо свечи,

Дева качает младенца в ночи.

Скромное платье - в цветочек халат,

Смотрит в окошко заснеженный сад.

Рыцарь-красавец уснул у стены,

Как дуновение над спящими сны.

Спит королевич, а дева глядит,

Кровь голубая по жилкам бежит.

Всё-то богатство - с младенцем кулёк,

Сытно наевшись, не плачет сынок.

Где же корона и роскошь... лишь честь -

То, что сегодня у троицы есть.

Вкруг за избою колдует зима,

Прячет в сугробы слепые дома.

Сватались к деве судья и банкир,

Жемчуг послали, алмазы, сапфир.

Что по-пустому ей воду толочь,

Дева прогнала с дарами их прочь.

Лишь одному дала сердца обет -

Мужу... кто дорог, как солнечный свет.


***

Горит вокруг земля в невидимом огне,

Жар травы добела в июле прожигает.

Соседский, не чужой, парнишка на коне

Науку за скотом от деда постигает.

Коровы разбрелись у речки кто куда,

Рогатое в тени от гнуса слепнет стадо.

Плывёт по речке гусь, колышется вода,

Быть может, так и жить, а большего не надо.

Как вечер - молоко. Вкуснее не сыскать.

Хозяйка угостит ботвиньей и блинами.

И сердцем обмякать влюблённому под стать,

Хмельное пригубив неловкими губами.

Вплетутся в разговор сын Павел и сноха,

О ягодах в лесу и прели в огороде.

Хозяюшка вздохнёт, покорна и тиха,

Всё ведает Господь о бедах и народе.

И девушка глядит, жиличка у окна,

И волосы рукой, смущаясь, поправляет.

И вся она восторг, и вся она война*,

И вся она любовь, которая бывает.


***

За плетнём лежат мои владенья,

Их питает талая вода.

Над берёзой, выгнутой коленом,

До утра дрожа горит звезда.

Прозвенит апрель хрустальной трелью,

Развернётся молодой листок.

Над весенней сыростью и прелью

Вспыхнет солнцем розовый восток.

Край ты мой щемящий, вещий, отчий,

Всё дороже ты с приходом лет.

Даже там, за тьмою многоточий,

Будет греть твой тихий синий свет.


***

Бог плывёт золотою рыбою,

Где коряга чёрною дыбою,

Отдыхает в тени тростника,

Светлой искрой - взмах плавника.

Стрекозой да кувшинкой любуется,

В тёплых струях реки балуется.

Ни людей, ни забот их, ни бедствий,

Лишь миры и светила, как в детстве.

Когда горы сдвигались воочью...

Когда плыл бесконечною ночью.


***

Деревенская девка стоит у метро,

На термометре двадцать и выше.

Что плечо, что корма, что тугое бедро...

Снег клубится и вьётся над крышей.

Как насест, что насижен, обжит пятачок,

Подбирается к деве бухой мужичок.

И хватает, торгуясь, за руку

Голоногую яркую куклу.

Тише, тише, сердечко, не рвись, погоди...

Горы, реки и чащи земные в груди,

Перелески, болота и срубы,

Да детей не родившихся губы.

Престарелая мать у окошка сидит,

На печальное поле под снегом глядит.

Одолели болезни и думы...

Глянь-поглянь - а кругом толстосумы.

Ей не выжить в деревне ледащей,

Хоть бы дочке жених настоящий,

Шлёт молитвы ко Господу, плачет...

День парчовой каймой перехвачен.


Примечание:

Митра (санскр. Mitr;-, авест. Mi;ra- "дружба, договор, согласие") - древнее индоевропейское божество, восходящее к индоиранскому (или арийскому) периоду...


***Постолы-(молд.)- обувь

****Смертные муки -страсти Христовы