# Фальшивые свидетельства сервера

Валентина Николаевна Душина

Фальшивые свидетельства сервера стихи ру. Беззакония и произвол.Валентина Николаевна Душина стихи

На сервере стихи ру все СВИДЕТЕЛЬСТВА фальшивые!

На прозе ру смехотворно фальшивые.

Беззаконие и произвол.

Оригиналы спрятаны не только от читателей, но и от автора.

Валентина Николаевна Душина

Казань


2016 г Свидетельство No216111301965

Как берега оберегают реки,

А звезды образуют горний край,

Читают Гераклита человечики,

И смотрят за движением птичьих стай.

Одни поют, живут в квартире светлой,

Пьют кофе с шоколадом по утрам.

Ну, а другие в хмари предрассветной,

Плывут, подобно серым облакам.

Живу, живу, гляжу на свет высокий,

Без устали гляжу и на просвет.

И зрит Господь, он путник столь далекий,

Как мой пропавший в Сирии сосед.

...

2016г

Свидетельство No116111306838

Человек засыпает, сквозь веки,

Свет божественный видится смутно.

Замерзают далекие реки,

Снег украсит печальное утро.

Снег по пояс засыплет дороги,

Обожжет леденящею тайной.

И пожалуй прибавит тревоги,

Пеленою зависнув бескрайней.

Динь, да динь...колокольчика звоны,

Я ловлю, век стирается с пленки...

Золотые я вижу иконы,

Слышу глас из посланий соборных.

....

2016г

Из плотной завязи заката,

Едва нащупывая суть.

Сморю на хлопья снегопада,

И все боюсь, боюсь сморгнуть.

Тяни носок и губ углы.

Идет Христос, кудряв, высок...

В лет журавли, курлы, курлы,

От поля, что наискосок.


Рыдали метели

и хаты до крыш заносили,

И свечи горели,

и тени безгласные плыли.

Любовь обжигала,

сжимая до боли объятья,

Как старые латы,

Сдирая железное платье.

Сопутницей счастья

шагала дорогой небесною,

На сердце ли, в ребрах,

клубилась последнею песнею.


Я слежу за природой изменчивой,

Чей язык так прекрасен и дик.

Ждет рябина невестой застенчивой

И кричит на болоте кулик.

Облаков розоватая глина

Осыпается. Гаснут костры.

И по ветру летит паутина,

И сдвигаются елей шатры.

В золотой,драгоценной короне,

Пляшет месяц по глади воды.

Слышен крик запоздалый, вороний,

Средь сгущающийся темноты.


А если и любила, что с того,

Теперь иду и никого не трогаю.

И видится мне очень далеко,

Все странички идут пыля, дорогою.

И я тоскую по иным мирам,

Но, не объять душою необъятное...

А вдоль дороги, то кабак, то Храм,

Но, знаю смерть, понятие абстрактное.

А странички все плачут там вдали,

В устах у них молитва покаяния.

Они святые той, иной земли,

Где вечное и полное сияние.


Озаренья сдвигая минуты,

Крыл на ветрах певучего дня.

В тонкий запах мелиссы и руты,

С головой ухожу походя.

Что со мною? Дышу и дышу...

Темным облаком сонные кроны.

Никуда я теперь не спешу,

В этот мир потаенный влюбленный.

Улыбнуться дождям и ветрам,

Замереть в пустоте оголтелой.

Чтоб ушёл человеческий страх,

И восторгом наполнилось тело.

...

2015г

Пройду по краю оврага забыв себя поневоле,

Мороз с упорством варяга щипнёт на наличие боли.

Синички, предвестники жизни, ныряют в сугроб, как в подушку,

И сыпется колкий иней за ворот и на макушку.

...

2016г

Соцветия осыпают травы,

Цепляются за рукава.

О, как в своей печали правы,

Разверзнутые небеса.

И чудом выживший кузнечик,

Что полу-жив и полу-мертв.

Летит в астрал и серый венчик,

Прозрачных крыл до жилок стерт.

Прощай, прощай! И недвижим

Остался он в моей ладони.

Продолжит ход неспешный жизнь,

Снег занесет кипрей и донник.


Дни теряют значение,

Как судьбы, бонзы и звезды.

За стеклами заведения,

Сверкают лампы из бронзы.

Как в бездне гаснут вопросы,

Попадая в стоячую воду.

Люди, как эскимосы,

Солнца ждут в непогоду.

Шум волн, сквозь крики и ругань,

Ритмично набегающих на берег.

Девица из сферы досуга,

Внимания жаждет и денег.

Жизнь все-таки существует,

Как пятно на столе и веснушки на теле.

Приспосабливается люд, умирает...

Куковать в феврале на пределе.


Увитые розами плачут во мраке святые,

Навзрыд...(на холодном ветру лепестки опадают).

Их слезы так горьки, что мрамор собой прожигают,

О чем они плачут, как окна угаснут ночные?

О чем они плачут, взыскуя ли Нового неба

И весть ожидая в пронзительном свете Фавора...

А мне не хватало порою не черного хлеба,

И с Богом на равных,как с добрым отцом, разговора.


Горит огнями снежный наст,

Гоняет ветер снег летучий.

Сияет звезд иконостас,

И лес, как богатырь могучий,

Нахмурил белое чело.

Сорвется сонная ворона,

Качнется веток помело.

И месяца звенит корона,

И сани мчатся сквозь село.

И встреча, мысленно с Гольбейном...

Есть хлеб и желтая глазунья,

Бокал наполненный рейнвейном.

К любви сквозь зимнее безумье,

Всему земному поперек!

Дорогой не ведущей в Храм.

Зрю сотни нищих по краям

Холста, стоят в тисках недуга.

Упруго пляшет уголек...

И согревает ветер юга.


К Богу лицом,не славословя пороки и слабости,

Словно резцом,взгляд выбирает малости.

Старуху с горбатой спиной,

во взгляде ее ни печали, ни бед....

Синь, как та, что колышется надо мной,

Переходящая в ослепительно белый свет.

Мысль ее недосягаема, ни сердцу моему,ни уму...

Родина пахнет травами в ее убогом быту.

В этом подлунном мире ветер сечет ее

со всех четырех сторон,

Божия Матерь в порфире плачет с ней у икон.

Дарья зовут её или Танюшка, кто разберет?

Сотку сует девчушка. Примет всё, что не пошлёт...

мир, доброта, Господь.


Искусство заполняет пустоту

И вот строка к строке на лист ложится.

Я, знаю, никого не обману,

А с тенью от былого, как сразишься,

Когда ты первый в списке мертвецов?

Телеги с громыханием ползут,

В шинелях серых головы юнцов.

Налей стаканы...в церкви отпоют

И их, и не рожденных нас,

Как листья в осень отлетевших в час.

Я и пишу об этом в укоризну,

К пропорциям солдат добавив вес

Забвения. И плачу за Отчизну,

В минуту откровения небес!

Жизнь отступает в ожиданье мира,

И только гуще заросли жасмина.

На кладбище увенчанном звездой,

В ограде черной и простой.

Кого спасали сталкиваясь лбами,

Куда спешили по лесам, проселкам?

Там мины рвались восходя клубами,

Срезая солнце и верхушки елкам.

А, если б были выброшены взрывом

В грядущее, где каждый стал счастливым

Отцом и песню пел над колыбелью.

А синий вечер нисходя на землю,

Дарил покой...О, если б было так!

Но только плач звучит в просторе нищем,

Да, вой собак над черным пепелищем.

И слышится мне, не "пора", а"пока",

Я пробую трубы и струны.

Но ниже и ниже плывут облака,

И войско уводят трибуны.


Трибун военный - командная должность в

древнеримской армии.


Облака.


Днем и ночью летят облака,

не стоят ни минуты на месте.

Золотятся на солнце бока

и конечный их дом неизвестен.

Под листвой порыжели холмы,

снег роскошные прячет куртины.

Вот и дожили мы до зимы...

Половины зимы, половины.

Торжествуя, летят облака,

Над моей головой и твоею.

И зиме говорю я пока,

и весеннею страстью болею.

...но оседая шевелилась,

на сердце прежняя хандра.

Она строкой на лист ложилась

и дожимала до утра.

И вновь во сне с тобой раздельно,

ловила брошенный снежок.

Вот август раненный смертельно,

багряный выпустил флажок.

Опять дожди и водосток,

не в силах справиться с водою.

Еще чуть, чуть...и небосвод,

затянет стужей ледяною.


Осень уходила на заре,

Сонными, притихшими дворами.

Старый пес не гавкнул в конуре,

Уходила полем и садами.

Там, над кромкой леса ледяной,

Поднималось солнышко...по краю,

Разливалось речкой золотой,

Торя путь к неведомому раю.

Мы, синхронно выглянем в окно,

Посмотреть, как побелели дали.

И припомним, что не так давно,

Мы иную осень провожали.

От густых морозов сдавит дух,

Что, куда? Пустое в общем дело.

Сквозь полет неспешный белых мух,

Прорываться к небу неумело.


Зима дышала в маковки церквей,

Стояли строем белые березы.

Сиял амвон и множество огней,

Горели в окнах среди тьмы белесой.

Не совпадали даты, времена,

И молодость моя не совпадала.

Несла я Бога, помня имена,

И, высекала пламя из кресало.

Как я могла на долгий срок забыть,

Средь тьмы египетской ползти,как полоз?

Лишь мертвые мне помогали жить,

А Бог хранил, как кладезь,каждый волос.

Твой, голос вел невидимым путем,

И раздвигался, аки море, хаос...

Ты, отмечал меня своим лучом.

Ты, мой Христос и днесь покоя старость.


Гомункул.


Небо светом предвечным полощет мои глаза,

Замыкая криком не явленным слабый рот,

И шуршит во мне, как в пустыне Гоби песок,

Где сухая лоза зацветает у черных вод.

Не пытаюсь думать, иначе сойду с ума,

Это жизнь прорываясь, как время течет во мне.

А за стенами Стикс и до окон бела зима,

Русский город Пермь с голубями в седом окне.


Конец декабря в коем ты погребен и под спудом,

В безветренном мире где ангел торопится с чудом.

Где тянут ладошки с порога холодные елки,

Где крошки-игрушки давно залежались на полке.

Возможно ли мне в этот праздник веселый вписаться,

Как чиж в кулаке будет детство в груди трепыхаться.

Панельный уют и покой одеял и подушек,

Пусть сеется снег разноцветный из быстрых хлопушек,

Пусть громкая радость по полу стучит башмачками.

Звенит в колокольчик и ждет Новый Год с леденцами.

Позвольте ,позвольте, не тем моя жизнь знаменита,

Вы, видите, сею муку сквозь неверное сито.

Пирог затеваю, ну надо же было решиться,

Как раньше...над садом и домом с его черепицей.

Россия, Россия - предместье небесного рая,

Где мы умираем, влюбляясь, сражаясь, сгорая.

И желтые иглы от елки в обители мертвых,

И смытые даты на серых камнях полустертых,

Нас ждут впереди. Скоро жизни сложилась поэма.

Молчат небеса и в лесах сиротливо и немо.


Ловить губами снег летящий,

Пустое в общем ремесло.

И в лиственной и хвойной чаще,

Вовсю сугробы намело.

Снег гонит прочь из леса память,

О дивном запахе весны.

Но, летним сном деревья пьяны,

Среди безмолвной пелены.

Когда листвой тянулись к свету,

И пел соловушка в гнезде...

Труби, свисти, зима, победу!

Что мертво все и смерть везде.


А я стерегла февраль,

Где не было двух блаженней.

И нежила тьму гортань,

Под камерою слеженья.

И Бог выходил на связь,

И билась мучная мошка.

И ты засыпал светясь,

И грезила женщина-кошка.


Ворвался в небо пестрый зонтик,

Парил...под ним сквозил лесок.

Свобода, это как наркотик,

Зонт уплывал наискосок.

Как птица таял в небе мглистом,

Вмиг, удалился за версту.

Дул ветер, рвал мой плащ со свистом

И душу пригвождал к холсту.

Гляжу, Илья изрыгнул пламень,

Мои опали кандалы.

Ведь даже зонт мой уникален,

Гуляет, где живут орлы.

Так не живи без флор и фаун,

Отдай всему земному дань!

И прыгал дождь,рыча, как Фавн,

И ширился, как Иордань.

А холст промок, а солнце в Понте,

Все это верно неспроста...

А зонт завис на горизонте,

Одна сплошная красота!

...

2016 год Свидетельство No116060903318

сборник стихов 19 2016г

По сосудам подорожника бежит зеленная кровь,

Стрекозы сияют над его безбашенной головой.

И к нему и ко мне у Бога одна любовь,

А страна у нас утренняя с молодой синевой.

Альфа и Омега держат день на плечах,

Блюдца озер с невесомым паром.

В каждой капле, как в отчих очах,

Зреет истина розоватым жаром.

Притупляется чувство утрат,

Боль разбавляется солнечным высверком.

Христос, это тот же Сократ,

С триединым соборным Праздником!