# Карл, Грета и мышиный король

Валентина Николаевна Душина

Валентина Николаевна Душина Казань Стихи и проза для детей.

Валентина Душина

Договор No169070-АС 2025 с сервером стихи ру

Частично стихи вошли в сборник "Устремляясь в дорогу" 2004 года

и другие


Валентина Душина


Карл, Грета и Мышинный Король


От Люши

Щелкунчик и мышиный король.


На подходе Пасха.А это и чудо Господней любви,

и вера в невозможное "воскресение из

мёртвых" мессии.

Миг отделяет нас и вот он, шаг к победе добра

над злом.

Самый мрачный день скорби озаряется светом

предвечной жизни.

В моей душе зажигается огонь любви и веры и

горит во всю жарким пламенем.

Накануне.

Утро начинается с шуршания крыльев голубя, белая

птица сидит на подоконнике, разглядывая комнату

через стекло.

Я воспринимаю это явление, как нечто

таинственное.Словно кто то дорогой послал мне

особый подарок.

Сегодня 14 апреля, день выдался на славу.

Солнце сияет как то по особенному.

Батюшка, обращаюсь я к нему, вот ужо порадовал,

так порадовал!

Сейчас распахнуться двери и Оно сойдет ко мне с

неба во всём своём великолепии.


Солнечные блики на скатерти похожи на золотые

яблоки, а мой рыжий кот, того гляди заговорит о

вечности и смысле жизни.

Чёрное шёлковое платье мне к лицу, я окутана

ароматом духов, словно бледный и робкий

подснежник, качающийся в синем облаке весеннего

дня.

Нарядные куклы со своими фарфоровыми личиками,

серый плюшевый котик и большой белый заяц глядят

на меня в изумлении.

Что за чудесный праздник войдёт к нам в дом,

распахнув с шумом двери?

С хлопушками, цветами, воздушными шарами.У меня

в руке хрустальный колокольчик.Ах...до чего у

него нежный и приятный звук.

Дин, дон...дин, дон...Заиграла музыка.Я - Гретта!

- А где же Карл?-вскричал выскочивший из

сувенирной табакерки волшебник, помахивая

золотой трубой.

Надо взять в руки волшебную палочку, подумала я.

И я стала искать её повсюду, распахивая в

нетерпении настеж двери шкафов.

Но волшебной палочки нигде не было.Я села и

закрыла лицо руками...Что-то будет? Я никогда

больше не увижу Карла.

Надо позвать кого нибудь на подмогу!Сквозь

льющиеся потоки слёз я с трудом различаю, что

происходит...голова у меня закружилась, но я не

дала себе упасть, как падают благородные дамы, в

обморок.

Вместо этого, я села писать Карлу письмо, оно

начиналось так..."Пусть согревают сердечным

приветом" и дальше строки начали сами самой

выстраиваться в правильные ряды, под

предводительством заглавной буквы.

Как жаль, думала я, превратившаяся в Гретту,

что я не красавица Катринель и не богатая Лизхен.

Приколов к платью алую розу, чтоб меня узнал

Карл, я пошла в город, чтоб опустить в почтовый

ящик письмо и наконец то найти, так не вовремя

исчезнувшего Карла.


Он не призрак, тревога напрасна,

Даже время над Карлом не властно.

Обойду тот и этот я свет,

Ведь любви ничего крепче нет!


По дороге мне встретился сосед Филипп Грот

Роберт Лайвебер. Все окружающие город поля и

лужайки принадлежали ему, как и городские парки

и сады.

Он был очень богат, но не кичился этим.

Куда ты спешишь, прекрасная Гретта?- спросил он.

Что сталось с моим Карлом?

Я не могу нигде его найти? - и я с надеждой

заглянула в его глаза, отгоняя отчаяние.

Филипп Грот Роберт Лайвебер знал, что у этой

девчушки нет туго набитого деньгами кошеля. Но

она была так простодушна и мила, а он был

всемогущ.

Ведь это был сам Мышиный Король, единоличный

владелец города и его окрестностей.

Не бойся, никакого зла твоему Карлу никто не

сделает.Если взяться за это дело с умом, то

можно разрушить любые чары. Давай своё письмо! С

моим посыльным оно дойдёт быстрее.

А в это время Карл заработавший 6 тысяч

таллеров спешил к Гретте.


Карл был юн и горяч,

Слова вылетали сами.

Пугались мысли, летели вскачь,

К Гретте неслись с ветрами.


И всё было бы хорошо, если бы Карл не присел

перекусить у прозрачного озера мимо которого

вела дорога и не уснул после трапезы. Город,

стоящий на пригорке, уже виднелся из за вершин

лиственниц и ёлок.

Карл послал воздушный поцелуй Гретте и закрыл

глаза.

Он и не заметил, как сон сморил его.

И так, как он был необыкновенно хорош собой,

три старые ведьмы, колдуньи охранявшие озеро,

решили его не отпускать к милой и произнесли над

ним заклятие, положив ему на лоб веточку сон

травы.


Карл очутился в долине слёз,

Так глубока его рана.

Словно все члены сковал мороз,

Сну ни конца, ни края.


Филипп Грот Роберт Лайвебер не стал тянуть с

помощью Гретте, войдя в собственный особняк он

сел на трон в золотом зале и стукнул серебряным

жезлом об пол.

И тут же послышался шорох и топоток тысячи лап

по зеркальным полам.

Голодные и сытые, больные и разбитые перебирая

лапками спешат скорей дойти до ног его

Величества, огромное количество...бродячие,

домашние, их всех не сосчитать!

Спустя малое количество времени бессловесные

поданные Мышиного Короля разбежались, как

ошпаренные с одним желание найти Ганса и

вертящимся в серых голосах вопросом "где же

он?"

И Цецерон, и сам Мирабо позавидовали бы

красноречию Его Величества.

Который знал толк не только в баварских

колбаскаах.


Карла отыскал к вечеру, самый маленький и юный

мышонок, пробежавшись по его телу, смахнул

волшебную веточку заговоренной травы.

Старая крыса Брунгильда провела обряд и Ганс

очнулся от тяжёлого сна.

Как же долго я спал - произнёс он и поднявшись с

земли поспешил по вечерней прохладе продолжить

свой путь.


Но вернёмся к Гретте, что же делала в это самое

время наречённая невеста Ганса.


Вернувшись с разноцветными полными всякой снеди

пакетами, Грета внимательно изучала текст

поваренной книги.У неё было терпеливое преданное

сердце и она знала, что Ганс непременно вернётся

и первым делом, что он сделает, это постучит в

дверь её дома.


Как не прекрасен этот день,

Но всё же полон муки.

Без Ганса мир накрыла тень,

Так горько быть в разлуке!


А Ганс спешил и всё шёл не останавливаясь ни

где на ночлег и пел песню о своей маленькой и

хрупкой Гретте, которая ждёт его с утра до

вечера и с вечера до утра.

Он думал, как нежно обнимет её и как крепко

поцелует. И это делало его путь короче. Да! И

самое главное! Ганс нёс у самого сердца

схороненное под рубашкой письмо Гретты.

Филипп Грот Роберт Лайвебер не обманул Гретту,

письмо было доставлено адресату со всей

возможной скоростью.


Пусть сказка тлен,

пусть сказка миф,

весёлого поэта...

Есть в ней и плен,

и пляски нимф,

и праздник вечный

лета.


Зимнее солнышко.


Зимнее солнышко сияющее в морозном тумане не

нарадуется.Едет сено поближе к дому, в крепкий и

высокий сарай.

Лошадку выпрягут и сено обоймёт всё

пространство внутри деревянного царства полёвок

и кротов.От земли матушки и до верхних венцов

почерневшего от дождей сруба будет проживать

свою жизнь благоухая трава луговая. Сухая. Под

крепко сидящей на бревнах крышей.Ей не страшны

ни дождь, ни град, ни снег.

Этому облаку лета с уснувшими в нём букашками и

бабочками, духмянными цветами,спящими

воспоминаниями.

Ухватишь вилами ворох и замрёшь на мгновение,

ощутив в своих руках

лето.Горячее,сладимое.Ворота сарая открыты, а

снег летит себес высоты седьмого неба и на миг

покажется, что ты вечен, как этот день и жена

твоя в нём, и сын, и немалое хозяйство.

Ох, до чего он крепок и высок этот срубленный

прадедом деревянный ковчег тепла, любви и

надежды. Вереницы созвездий глядят на него, не

наглядятся.Корова, лошадка, овечки, куры, собака,

коты...мир внимают песнопениям вечности.Нет

предела летоисчислению жизни.

Люди умирают, вновь нарождаются и всё также с

первыми холодами едет на возу стог, рябые

курочки несут яички, время исчисляется долготой

светового дня и сказкой для маленького.


Всё журчала реченька, по камням бежала,

Жизнь моя, как свеченька Божия дрожала.


Маше.


Мутно сонное окошко, домик кренится к земле,

Внутрь войдём родная крошка, сладко-сладко

спать в тепле.

Дрёма мягкая, как кошка, ходит бродит по избе,

Снов огромное лукошко приготовлено тебе,

Ночь лучом осветит Машу, будет звездами манить,

Будет месяц, как кораблик, в облаках по небу

плыть.


Осень гостит на подворье,

Тени бегут голося.

Мечатся прутья сирени,

И до зимы полчаса.


Выгуливаю по пустырям ветер,с обираю в отары тучи.

Ветер бежит,как сеттер,и даже лучше.

Овцы бредут тяжелые,черные и с приплодом.

А вот и первые звезды,с месяцем безбородым.

Выгуливаю по вечерам ветер,собираю в отары тучи.

Ветер бежит как сеттер и даже лучше.


Зябко,такая осень,

Вымытая дождями...

Реденький дождик косит,

Мимо спешит дворами.


Плывёт кудрявый месяц,взирает с высока.

На ясли, где младенец,нахмурился слегка.

В яслях охапка сена,травы сухой пучок.

В лучах...зажат несмело,господний кулачок.


Поэт


С утра вязал слова в сонет, искусснейший поэт,

Чтобы сравнить цветок и снег,и с мраком белый

свет.

Но так, как был, он не совсем,к труду сему готов,

То, крикнул он, помочь зверей,не устрашась рогов..

Позвал моржей и рыб морских,затронул и кротов,

И даже птицы, в вышине, откликнулись на зов.

Поэту все поют хвалу,и он безмерно рад,

Он, даже видит, как стоит,в венке, у царских врат.

Я обручил цветок и снег,да жаль, цветок завял,

И солнца замедляя бег,костюмчик поизмял...

Ну, чтож, давай скорей сонет,ну где он, у тебя?

Воскликнул Бог, Илья и Петр,и тихо сатана.

Я слов заветных не нашел,мне только суть видна,

Сонет писать я был готов,весь грешный мир любя!

Под воркованье голубей,поэт уснул, скорбя.

Поэту было пятьдесят, простим его, друзья!


Закрывай малыш глаза, баю, баю, баю,

Божий ангел прилетит петь о светлом рае.

В том раю вишнёвый куст цвет свой осыпает,

Ветер первую звезду, как дитя качает.

В том раю я прячу грусть, баю, баю, баю,

Жалко мне вишнёвый куст, отчего - не знаю.

Отчего и не пойму, только я тоскую,

И пою, пою, пою, жизнь свою земную.


Маленький мальчик уснул, деревянная скачет

лошадка,

Он к ней сердцем прильнул, ведь в полете так

жутко и сладко.

Ослепительный день отсиял,сон волшебный упал

пеленою.

Мальчик пони свою оседлал, чтобы неба коснуться

рукою.

На немеркнущий свет, устремился беспечной душою,

Пять восторженных лет открыляют его за спиною.

Вьются кудри кольцом, запотела в ладошке уздечка,

Там за лунным холмом манит свежестью лунная речка.