# Третий сборник Серебро Слов 2017

Валентина Николаевна Душина

Выпуск третий - сборник серии "Серебро Слов" литературного клуба Рсп 2017 "Давайте будем бережней друг к другу".Валентина Николаевна Душина Казань

Выпуск третий - сборник серии "Серебро Слов" литературного клуба Рсп 2017 год "Давайте будем бережней друг к другу"

Валентина Николаевна Душина

Челнинские поэт и художник

В настоящее время проживает в Казани


Валентина Николаевна Душина

Челнинские поэт и художник

Казань


Автор запрещает перевод и использованье

авторських текстов без письменного разрешения автора.


Жёлтые,красные листья,

Шёпот их,шорох до звёзд.

Под перебор гармониста,

Жалко мне лето до слёз.

Небо,луна и деревья

Втянут в языческий круг.

Хлопнешь нечаянно дверью,

Вздрогну от ветра разлук.


Осень гостит на подворье

Тени бегут голося.

Мечутся прутья сирени,

И до зимы полчаса.


Лес рассыпает листья с ветром в ссоре,

И журавли с печальных плоскогорий

Летят на юг в преддверьи первых вьюг,

О, как же горек трубный клич разлук.


Никнет вьюнок, у обрыва, на узенькой бровке,

Осени время, кричит бестолковая сойка!

Астры лиловы, оранжевы ветки рябины,

Скоры, бедовы, холодной зимы именины.


Дожде осенние лили,

Улицы сиротели.

Спали в тёплых постелях,

Жизнь свою хоронили.

Чёрны и молчаливы птицы

и лес кромешен.

Здесь не растут оливы,

Ходит Бог средь черешен.

Ножкой снег приминает,

Дует на неба складен.

Зимний день догорает,

Вьются снежные пряди.


ВИДЕНИЕ


Неясны во тьме поля,

А где-то огонь в пещере.

Горит золотая звезда

Совсем в необычной сфере.

Там ослика кормят с руки,

Он лижет в ответ ладони.

И ,Ироду вопреки,

Застыли волхвы в поклоне.

Там время бесплодно течёт,

Дождя его нити короче.

И в небе новый отсчёт

И жизни нашей, и ночи.


ПОСЛЕДНИЕ


Последние в этой деревне,

Дожили свой век старики.

Ветвями стучатся деревья

В пустующий дом у реки.

Лишь карточку взяли живые,

Прибили гвоздём ко кресту.

Разлили сто грамм гробовые

И выпили глядя окрест.

И птицы кричат на причалом,

Но некому рыбу ловить.

А, древняя лодка, отчалив,

В затоне останется гнить.

И Господи, - скажет, - помилуй!"-

Прибившись бродяга хмельной.

Крестом перекрестит могилу

И дальше уйдёт стороной.


ЛЮБОВЬ ОБЖИГАЛА


Рыдали метели и хаты до крыш заносили,

И свечи горели, и тени безгласые плыли.

Любовь обжигала,сжимая до боли объятья,

Как старые латы,сдирая железное платье.

Сопутницей счастья шагала дорогой небесною,

На сердце ли, в рёбрах, клубилась последнею песнею.


ОСЕНЬ.


Осень уходила на заре,

Сонными,притихшими дворами.

Старый пес не гавкнул в конуре,

Уходила полем и садами.

Там,над кромкой леса ледяной,

Поднималось солнышко...по краю,

Разливалось речкой золотой,

Торя путь к неведомому раю.

Мы, синхронно выглянем в окно,

Посмотреть,как побелели дали.

И припомним, что не так давно,

Мы иную осень провожали.

От густых морозов сдавит дух,

Что, куда?Пустое в общем дело.

Сквозь полет неспешный белых мух,

Прорываться к небу неумело.


О СМЕРТИ


В пространстве зрения и слуха,

Зима.Земля покрыта пухом.


И в грае вороньем,редеющем дыме,

Мы смерть ощущаем нутром.

Как эти деревья недвижны,остынем.

Как травы,умрем подо льдом.

И жизни покинув таинственный остров,

Мы вечности будем внимать.

Не помня как горько любили и остро,

Но редко умели прощать.


СОЦВЕТЬЯ ОСЫПАЮТ ТРАВЫ


Соцветья осыпают травы,

Цепляются за рукава.

О, как в своей печали правы,

Разверзнутые небеса.

И чудом выживший кузнечик,

Что полу-жив и полу-мертв.

Летит в астрал и серый венчик,

Прозрачных крыл до жилок стерт.

Прощай, прощай! И недвижим

Остался он в моей ладони.

Продолжит ход неспешный жизнь,

Снег занесет кипрей и донник.


ЗИМА ДЫШАЛА В МАКОВКИ ЦЕРКВЕЙ


Зима дышала в маковки церквей,

Стояли строем белые березы.

Сиял амвон и тысячи свечей,

Горели в окнах среди тьмы белесой.

Не совпадали даты,времена,

И молодость моя не совпадала.

Несла я Бога,помня имена,

И, высекала пламя из кресало.

Как я могла на долгий срок забыть,

Средь тьмы египетской ползти,как полоз?

Лишь мертвые мне помогали жить,

А Бог хранил,как кладезь,каждый волос.

Твой,голос вел невидимым путем,

И раздвигался, аки море, хаос...

Ты,отмечал меня своим лучом.

Ты,мой Христос и днесь покоя старость.


ГОМУНКУЛ


Небо светом предвечным полощет мои глаза,

Замыкая криком не явленным слабый рот,

И шуршит во мне,как в пустыне Гоби песок,

Где сухая лоза зацветает у черных вод.

Не пытаюсь думать,иначе сойду с ума,

Это жизнь прорываясь,как время течет во мне.

А за стенами Стикс и до окон бела зима,

Русский город Пермь с голубями в седом окне.


Я ПОМНЮ ХАТЫ РОДИНЫ МОЕЙ


Я помню хаты родины моей,

Как солнце разгораяся в тумане,

Всходило по-над папертью церквей,

Где вы теперь мои однополчане?

Уберегли, укрыли от беды,

Всем миром пили в мае за победу!

Не отыщу домов былых следы...

К полям, к реке, куда идти по следу?


ДЕД


Обтесаны доски для гроба давно,

Желтеют боками в сарае.

Старик отдыхает и смотрит в окно,

Как зимний денек догорает.

Он равно встречает и весны,и день,

Он совесть,он память пустых деревень.

Покуда планета вращается,

Крестьянский уклад не меняется.

За теплою печью сверчок запоет,

И Бог по привычке глаза отведет,

От боли, забот,что не стоят...

Дед крутится ночью и стонет.

Эх, жизнь ты,такая, сякая!

И смерть сторожится у края.


ВИТАЮТ ГРЁЗЫ


Витают грезы,их жасминный дым,

Как облако висит над головою.

Хвала любви,которою томим,

Сравнимую с восставшею лозою.

Любовь!Любовь!Что между мной и ею?-

Столь поздних грез не отдают на суд.

Все пью вино,никак не опьянею.

Иду к тебе! И умираю тут!


ДОЧЬ ПОЁТ, ВЫТИРАЯ ТАРЕЛКУ


Дочь поет вытирая тарелку,а жена наклонившись легко,

Разбавляет водою побелку,и вскипает она молоком.

Серым птицам лететь над равниной,над суровым смирением полей.

Сын играет свистулькой из глины,на пороге,где чуть потеплей.

И такая надежда на чудо,зреет радость нездешняя дней.

Та,что в дом приведет отовсюду,и приветит весельем друзей.

Пусть грохочут весенние громы,зацветает капризный миндаль.

Чтобы травы качаясь в истоме,уводили в веселую даль.

Хорошо,когда счастья в избытке,хорошо,когда с сердцем в ладу.

Первомайская реет открытка,затерявшись в ненастном году.

Оглянусь и увижу колодец,и журавль его поднятых рук.

Ухожу, словно я инородец,и цветами полощется луг.


И КИЗИЛОВЫЙ ДЫМ


И кизиловый дым улетая в трубу,

Остается в стихах,что вплетаю в судьбу.

И в горниле ночей кукуруза растет,

И в сияньи зари жарко роза цветет.

А заплачет звезда,упадет в пустоту-

Чье-то время пришло уходить в темноту.

Прославляю любовь,винограда листву,

Старый дом и колодец,и глаз синеву.

Чтобы все,что смеется,вместилось сполна,

Словно солнечный зайчик в остаток вина.


ЖЕНЩИНА МОДЕЛЬЯНИ


Из солнца и света состояла женщина Модильяни,

Целовала его в макушку и лепетала Моди...

И сминались на ложе роскошные ткани,

Где любили,меняясь телами вроде.

Представь,ей нашептывал Моди,

Ты лежишь в садах,где на склонах звенят колокольчики.

А она лепетала...ах...посмотреть бы на них воотчию...

Придут, придут торгаши подсмотреть,жизнь чужую, ища товар.

Но, будет тело твое гореть,сиять, как бесценный дар.