# Бесовские проделки

Алексей Иванович Дьяченко

Студент МФТИ Руслан Гавриков на дне рождения сестры подошёл к своему дяде-священнику и с глумливой улыбкой поинтересовался:

- А что, отец Михаил, действительно существует Бог, дьявол, бесовские проделки?

- Да, всё это имеет место быть, - серьёзно принялся отвечать ему дядя. - Про бесовские проделки могу занимательную историю рассказать.

Был я тогда, как и ты, студентом. Но не технического, а гуманитарного института. Да чего тень на плетень наводить, ты знаешь, что я учился во ВГИКе, на сценарном факультете. А вот чего ты не знаешь. На свадьбе сокурсника Пантелея Девятова я познакомился с очаровательной, возвышенной девушкой. Была она не из наших. Сама история знакомства замечательна. Ни в какого Бога я тогда не верил, вёл богемную, рассеянную жизнь. Споры до утра за бутылочкой, беспорядочные половые связи. Так вот. Явился я на свадьбу с бодуна, не в настроении. И тут ко мне подходит эта самая милая девушка и интересуется:

- Как вас зовут, прекрасный юноша? Кто вы такой?

Отмечаю про себя, что очаровательная, единственная. Но после пьянки и бессонной ночи состояние такое, что ни говорить, ни видеть никого не хочется. Дай, думаю, её разыграю. Отвечаю:

- Имя моё вам ничего не скажет. Я приглашённый художник, рисующий шаржи на гостей.

- Очень полезное занятие, - ответила она и, обидевшись, отошла. Я выпил водки, покушал горячего, постепенно пришёл в себя. И через какое-то время подошёл к той самой девушке, принялся извиняться. Говорю:

- Простите, что был невнимателен и груб. Меня зовут Михаилом Зыряновым. Готов свою вину загладить, искупить. Может, ну её к чёрту, эту свадьбу. Давайте поедем в Сокольники. Или прокатимся на теплоходе по Москве-реке.

- Не получится, Миша, - очень серьёзно ответила она, глядя мне прямо в глаза. - Я проститутка и меня наняли для свидетеля, со стороны жениха.

- Ого! - присвистнул я и аж с лица спал. - Это что же, для этого дурака, Митьки Потапова?

Признаться, никак я не ожидал такого ответа. Не был к нему готов. Кровь бросилась мне с голову. Я уже готов был наговорить ей массу обидных слов.

Но она, не дав мне по настоящему разозлиться, тотчас призналась, что это розыгрыш с её стороны, так сказать, ответ моему "художнику-шаржисту". Словом, мы посмеялись, помирились, и я проводил её до дома. Пригласила зайти. Дом на Патриарших прудах. Квартира большая, просторная, можно сказать, генеральская. Девушка меня сама за руку держит. По квартире водит, настроение у меня лирическое. Вдруг раздаётся страшной силы старческий, хриплый голос, повторяющий одну и ту же фразу:

- Ой, хорошо! Ой, пошла, пошла!

- Не обращайте внимания, - объясняет девушка. - Это Евдокия Корнеевна, моя бабушка. У неё ноги отекают. Она мочегонную таблетку приняла и теперь каждые пять минут в горшок писает.

- Судя по голосу, она при этом сильно страдает, - чтобы сказать что-то, прошептал я.

- Больше всего от её процедур страдает мой племянник Максимка. Он сейчас лежит в своей кроватке, хлопает глазами и не спит. Дело в том, что бабушка, когда не делает процедур, читает ему перед сном сказку.

- Так давайте я прочитаю ему сказку, чтобы он не страдал, - предложил я.

- Правда? Я сейчас поищу книгу, - живо откликнулась девушка и убежала в комнату бабушки. Но видимо, той было не до бесед с внучкой, она её "облаяла" и завопила прежнее:

- Ой, хорошо! Ой, пошла, пошла!

Девушка вернулась растерянная, но я попытался её утешить и предложил:

- Пойдёмте к Максимке, я сочиню ему сказку, я же на сценарном учусь.

Зашли в спальню к её племяннику. Малыш и впрямь лежал в кроватке и моргал глазами. Подсели мы с ней к нему. Я интересуюсь:

- Какую, Максим, сказку ты хочешь послушать?

- Про разбойников, - неожиданно запросил он.

"Про разбойников, так про разбойников. С чего бы начать?", - размышляю я про себя.

И вот не успел я даже подумать, как язык мой словно по чужой воле начал что-то рассказывать.

- В одной замечательной стране, в самом прекрасном её городе завелась шайка безжалостных разбойников, - говорю я и понимаю, что мной кто-то руководит, но противиться этому я не в состоянии.

- В этой шайке царили самые бесчеловечные порядки, - продолжает мой язык рассказывать сказку. - Разбойники грабили, убивали хороших людей, а награбленное пропивали. И вдруг в шайке произошло немыслимое. Один из самых кровожадных разбойников в самый разгар пьянки встал из-за стола, за которым они сидели и, окинув окружающих злобным взглядом, сказал: "Это, что тут за осиное гнездо? Это чем вы тут все занимаетесь? Вы же народ в прямом смысле слова грабите и убиваете. Вы самые настоящие негодяи, вам место в тюрьме".

Кончилось тем, что выгнали этого разбойника из шайки. Слоняется он по городу, на работу его никто не принимает. Стал он заниматься обличительством. Принялся разоблачать. Заметит прежних товарищей в городе и говорит горожанам: "Не проходите мимо. Смотрите, это разбойники. Их следует из города прогнать". А горожане ему отвечают: "Так ты же сам один из них", - "Я больше не с ними", - "Ну, а от нас-то ты чего хочешь? Мы и без тебя знаем, что они разбойники, да только сил у нас нет что-то изменить, что-то им противопоставить. Ждём вот, что сами перережут друг друга. Или обопьются уже нашей кровью до отрыжки и умрут. Может, другие воры и разбойники помилосерднее будут".

Рассказываю я сказку, а краем глаза замечаю, что девушка моя бледнеет. И тут в детскую комнату врывается старуха с распущенными волосами. В домашнем халате нараспашку и своим страшным, хриплым голосом кричит на меня:

- Это политическая провокация! Я в своём доме этого не потерплю!

Тут мне бы заткнуться и помолчать. Я и сам заметил, что сюжет, помимо моей воли свернул куда-то не туда. Но видимо, человек так устроен, есть у него привычка оправдываться.

- Какая политика? - кричу я бабке в ответ, - я рассказываю ребёнку сказку!

- Слишком прозрачные в ней намёки! - криком отвечает мне она. - Перестань дурака валять, взрослый уже человек! Власть ругать все мастера, а вот помочь ей, направить, сказать, как надо, на это ума и смелости не хватает. Смотри, доиграешься. С этими сказками, как бы тебе того...

- Чего того?

- Не загреметь, по нынешним-то временам.

- А что теперь за времена?

- Грозовые.

- Спасибо, Евдокия Корнеевна, - уязвлённый её упрёками, говорю, - Буду только дома, среди родных их рассказывать.

- И дома не надо. Доиграешься, сказочник.

Позже девушка мне сказала, что её дядя, сын старухи, был каким-то там депутатом. То ли Верховного Совета СССР, то ли уже Государственной Думы в новой России. И с ним случилось именно то, о чём я в сказке про разбойника повествовал. Стал он обличать своих коллег по депутатскому корпусу и его выгнали, лишили статуса депутата. Чем, собственно, и был вызван гнев Евдокии Корнеевны.

И действительно, получилась слишком прозрачная аналогия с разбойником из моей сказки. Я-то об этом не знал, а бесы-то знали и направили моё повествование в нужное им русло.

- С девушкой-то вышел роман? - поинтересовался племянник.

- Нет, не получилось. Дали ей грант на обучение в Канаде и она уехала туда учиться. Может, оно и к лучшему.


24.05.2026 год