# По статусу и по сути

Алексей Иванович Дьяченко

Третий день наша компания, то заметно редея, то пополняясь новыми лицами, гуляет "в берлоге" художника Эрика Мазурина на Старом Арбате.

Лето, окна открыты, картины Эрика выставлены на улице. Сам художник следит за покупателями со второго этажа. Мы пьём уже бессчётную рюмку, под нами дрожит пол. Это носятся электропоезда метрополитена. Сначала было не по себе. Казалось, что того и гляди вместе с домом провалишься в туннель. Но страшно было до первой рюмки, затем мысли переключились на другое.

Тёплая компания собралась у Мазурина. В большинстве своём актёры и художники. Но были и гримёры, костюмеры, музыканты, певцы, циркачи. Хороводил всем этим шалманом режиссёр старой формации, которого согнали с театрального Олимпа современные выскочки с их бредовыми постановками. Оставшийся не при делах, Калина Климович Кукушкин, так звали режиссёра, председательствовал за нашим столом. На третий день сабантуя он предложил игру под названием "по статусу и по сути". Объяснил правила и привёл пример.

- Вот жена моя. По статусу - законная супруга, хранительница очага, блюстительница семейных традиций и нравственности, пример добродетели. А по сути - женщина с пониженной социальной ответственностью, со всеми вытекающими из этого определения характеристиками. Но только давайте не будем трогать сегодня государственных мужей. Всех тех губернаторов и судий, по статусу являющихся уважаемыми людьми и опорой государства, а по сути своей оказавшимися казнокрадами и врагами народа. Давайте отдохнём от политики.

Но видимо у всех накипело. Только и говорили о казнокрадах и продажных судьях, приводя ужасающие по своему цинизму примеры.

Тут подал голос известный и всеми любимый актёр Александр Аминьевский.

- У меня есть подходящая история, - сказал он. - В своё время я чуть было не наложил на себя руки из-за безответной любви к свой бабушке.

- Тю-тю-тю-тю, - оборвал его режиссёр, - вот только извращений нам не хватало.

- Никаких извращений, разговор по теме. По статусу - она моя законная бабушка, супруга деда. А по сути - она была молодая девушка, моя сверстница. В которую и я, и мой старший брат, и даже наш отец, - все были влюблены.

- Вот так поворот. Это действительно интересно, - смягчаясь, сказал председатель застолья. - Требуем подробностей.

- Дед мой, в свои семьдесят восемь лет, был уже старым, если не сказать, дряхлым человеком. Из радостей жизни у него оставалось только благополучно сходить в туалет. Скис, захирел. Одним словом, совсем уже помирал. Сбагрили мы его на лето в деревню. Положа руку на сердце, каждый день ожидали телеграммы: "Иван Тимофеевич скончался такого-то, приезжайте". Если быть совсем откровенным, мы на это надеялись. Квартира принадлежала деду, а мы хотели после его смерти её продать и разъехаться. Надоели друг другу хуже горькой редьки. Квартира в самом центре города, дорогая, нам хорошую цену за неё предлагали, да дед упёрся - ни в какую. Одним словом, ждали его кончины, чтобы начать новую, счастливую жизнь. Все наши планы и надежды замыкались на продажу квартиры. А дед в деревне напился парного молока. Наелся овощей и фруктов. Побродил по лесу с лукошком, собирая грибы. Поудил рыбку на местной речке. Подышал свежим воздухом, окреп телом, воспрял духом. И пришла ему в голову мысль, что жизнь его не заканчивается, а только начинается. Поскольку встретил он там девушку-сироту невиданной красоты, в которую влюбился. Время зря не терял. Объяснился с ней и, получив согласье, зарегистрировал в ЗАГСе законный брак. Успел ещё и обвенчаться в местной церкви.

Мы ждём его синим, усопшим стариком, лежащим в еловом гробу. А он вернулся в город загоревшим добрым молодцем, с молодой женой под ручку. Да ещё какую жену привёз! Не женщина, а солнце. "Любовь Ивановна", - представил он её. - "Прошу любить и жаловать. Будет с нами жить". Что там немая сцена в финале гоголевского "Ревизора". Посмотрели бы вы в этот момент на нас. С нами, в полном смысле этого слова, случился столбняк, культурный шок. А если точнее выразиться, то шок бескультурный. Поскольку мы битых минут пять смотрели то на деда, то на его избранницу, не в состоянии слова вымолвить. И в течение всего вечера не проронили ни слова. Каждый думал о том, как он теперь будет жить, лишившись мечты продать квартиру.

Отец с братом не работали, завод их закрыли, они остались на улице. Пробовали работать в охране, торговать на вещевом рынке, но из этих затей у них ничего не вышло. Я окончил ГИТИС, ни в один театр меня не взяли. Пришлось переквалифицироваться из актёров в театральные барышники. Мать, выпускница фортепианного факультета Московской консерватории, перебивалась временными заработками. То куриными яйцами торговала на улице с лотка, то пирожками с утиным мясом на Курском вокзале.

За нашу квартиру нам предлагали миллион долларов. Продав её, мы бы решили все финансовые проблемы, а главное, отдохнули бы друг от друга. А с появлением в квартире молодой, девятнадцатилетней женщины это стало просто необходимо. Поскольку у мужской части нашей семьи началось броженье и шатание моральных устоев. Отец подрался со старшим братом. Брат выгнал жену из дома. Мать ревновала отца, они стали ругаться.

Люба, на мой взгляд, никаких поводов для ревности не давала. Вела себя хорошо. С её появлением, словно и в самом деле солнце вошло в наш дом. У всех в голове был только один вопрос: "Почему эта прекрасная, молодая женщина не моя жена?".

Чтобы на супругу дед не напяливал, скрыть её красивое тело не получалось. Длинное до пят бабушкино платье из ситца на Любе сидело, как для неё сшитое. Высокая грудь, выпуклая задняя часть. Всё выдавалось и соблазняло. Люба к тому же, принялась ещё и делать всё по дому. До неё мамка с женой брата ругались, кто должен готовить, стирать, убираться. Все были уставшие, всем было не до быта. Тут в доме появилась молодая "бабушка" и взяла на себя все хозяйственные обязанности. Да так ловко и легко она со всем этим управлялась, что женщины наши пребывали в растерянности. Готовила она вкусно. Одним словом, на всех фронтах она побеждала. У мужчин и у женщин был постоянный невроз.

Тут надо ещё заметить, что мы привыкли жить на приличную пенсию деда. Ею распоряжалась мамка, а теперь все деньги с пенсии были в руках молодой бабушки.

Не скрою, и отец, и брат, и я, подкатывали к Любе с желанием подменить старика, хотя бы в постели. Она оставалась непреклонна. И я вскоре понял почему, случай подсказал. Мы приехали на выходные в гости к дяде Косте, маминому брату. Он живёт в Крылатском. Он выделил каждому из нас по велосипеду. И мы, четверо мужчин нашей семьи и Люба, отправились на велосипедную прогулку. Заасфальтированная дорога спускалась к реке под углом сорок пять градусов. Стоял знак, запрещающий спуск на велосипеде. Мы все спешились со своих металлических коней, кроме деда и Любы. Молодожёны переглянулись и помчались с горы вниз быстрее ветра. В глазах отца и брата затеплились нехорошие огоньки, мелькнула надежда на то, что квартира ещё не совсем потеряна. Вот он шанс, - безмозглая девка сама выбрала себе погибель и выжившего из ума старика увлекла за собой на тот свет. Эти адские огоньки не угасали у них в глазах до самого опасного поворота, который пройти на скорости не смог бы никто, даже опытный спортсмен, поднаторевший в горных спусках. Но случилось чудо, влюблённые на зависть легко миновали опасный поворот и скрылись с наших глаз за зеленью деревьев. Когда мы их нашли, спешившимися и ожидающими нас, они целовались. И я поймал себя на мысли, что мне не противно смотреть, как они целуются. Это была не притворная, а самая настоящая любовь, то высокое чувство, о котором я, будучи юношей, читал в книгах. К тому же дед был хозяином квартиры, единственным из мужчин, который зарабатывал и был в состоянии содержать семью. И их семья зажила нормальной, полнокровной жизнью. Люба занималась хозяйством, каждый год стала рожать детей. Дед забыл о том, что собирался умирать. Омолодился. Стал хорошо и опрятно одеваться. Каждое утро брился, от него приятно пахло каким-то удивительным одеколоном. В прошлом году деду стукнуло девяносто пять лет, мы всей семьёй сдали кровь в медицинском центре. Врач сказал, что у старика анализы лучше, чем у брата и отца, которые намного его младше.

Уроки из столь поразившего нас поступка, имею в виду женитьбу старика на молодой, все мы извлекли разные. Отец и брат окончательно сдались, опустили руки. А я, наоборот, мобилизовал все свои силы и принялся бороться. Бросил торговлю билетами и своими стараниями добился того, что меня взяли в один из лучших театров Москвы, в котором сейчас служу и играю почти все главные роли. С успехом снимаюсь в кино. Какой тут может быть вывод? Я думаю, самое положительное в моём рассказе то, что в каждом возрасте у человека остаётся шанс добиться всего на свете.

- А на мой взгляд, самое положительное в твоём рассказе то, что ты не наложил на себя руки, от безответной любви к своей бабушке, - подытожил режиссёр, под дружный смех честной компании.


28.07.2026 год