# С бодуна

Алексей Иванович Дьяченко

Преподаватель биологии Феликс Станиславович Салопов вёл урок природоведения для учеников пятого класса. Учителю нездоровилось, хотелось похмелиться, но до обеда этого сделать было нельзя. Приходилось терпеть. Пересохшими губами он монотонно говорил:

- Тема сегодняшнего урока "Жизнь на Земле". Учёные полагают, что первые живые организмы появились на Земле более трёх с половиной миллиардов лет назад. Жизнь зародилась в океане и, проведя в нём некоторое время, выбралась наружу, - Салопов растёр грудь в области сердца и совсем другим голосом заявил. - Ну, не могу я вам эти бредни преподавать. Вас и без меня в школе идиотами сделают. "Жизнь зародилась в океане". А каким образом она там могла зародиться? Откуда вообще взялась живая клетка в мёртвой вселенной? На эти вопросы учебники вам не ответят.

- А по-вашему, откуда? - спросил хулиган Иванов.

- Господь Бог сотворил.

- А наш директор, Пузатых Роберт Васильевич, другого мнения.

- Ваш Роберт Васильевич - холуй американского империализма. А у тебя у самого, Иванов, есть мнение? Сам-то ты как считаешь.

- Хэ Зэ, - глумливо улыбаясь, ответил ученик.

- У вас на все мои вопросы один ответ, - Хэ Зэ. Хэ может и знает, но жить-то вам. А с таким отношением к жизни, поверьте уж мне на слово, или совсем скоро ваша жизнь закончится, или вы столкнётесь с такими проблемами, которые будете расхлёбывать долгие годы. Вас сейчас растят, как скотину на убой, кормят, холят. Поросёнок или бычок, тоже, наверное думают, что самые любимые в семье. А под Рождество вместо корыта с вкусными помоями - острый, холодный штык в самое сердце. Посмотрите на себя в зеркало, на кого вы похожи. Взгляните на себя со стороны. Задайте себе вопрос, кем вы собираетесь стать после школы?

- После школы я мечтаю стать вором в законе, - серьёзно сказал Иванов.

Учитель впал в ступор. Как бы ища поддержки, он посмотрел на ученицу с синими волосами по имени Мальвина, сидящую на первой парте. Она расценила его взгляд, как вопрос, встала и так же искренно ответила:

- А я проституткой.

Салопов от такой непосредственности пришёл в восторг, он даже на какое-то мгновенье перестал думать о том, чтобы похмелиться.

- Правильно, дети, - возвысил он голос. - В стране, где нет идеологии это самые престижные, а точнее, единственно возможные профессии. Полностью с вами согласен. И перестаньте материться, перемена закончилась.

- Я уже знаю, как правильно входить в камеру, - не разобрав сарказма в словах педагога, хвастался Иванов. - Какие слова можно, а какие нельзя говорить. В тюрьме нельзя говорить "здрасьте", нужно говорить "добрый". Или "вечер в хату", или "утро в хату". Нельзя говорить "спасибо". Нужно говорить "благодарю" или "душевно".

- Молодец. Вижу, большую мудрость ты приобрёл. Повторяю - молодцы, искренние люди. Если у страны задача воспитать потребителя, то в конечном счёте все, хотят того или нет, станут ворами и проститутками. Кто в прямом, кто в переносном смысле. Не смейтесь, это проверенный факт. Когда растишь потребителя, из него всегда получается или вор или проститутка. К тому же ни воры, ни проститутки налогов не платят - вам, как законченным потребителям, это дополнительный стимул или бонус.

- Я, как выучусь, - заговорила Мальвина, - хочу уехать в другую страну. Потому что у нас нет свободы.

- Какой же вам свободы ещё надо! - возмутился Феликс Станиславович. - Тебя вот родители назвали Мальвиной. Красишь волосы в синий цвет и никто на это не обращает внимание. Проколола себе уши, ноздри, язык, не говоря уже про пупок. Изуродовала всё своё тело татуировками. Вон, твои сверстницы, написали родителям прощальное письмо и, взявшись за руки, спрыгнули с крыши двенадцатиэтажки. Куда уж дальше-то? Сама слышала, Иванов хочет вором стать, ты проституткой. Свободно это декларируете. В моё время только за одно это вы бы уже на учёте у психиатра состояли. А заодно и на контроле в детской комнате милиции. В колонию для несовершеннолетних отправили бы вас. Да и учитель бы вам уши надрал, родителей в школу вызвал. А тут, пожалуйста, выбирай любую профессию, любой образ жизни. У вас сейчас столько свободы, что не унести, а точнее не вынести. Она вас раздавит. Вы и сейчас уже прокололи себе всё, что только можно. Стали синими от татуировок. Какая вам ещё нужна свобода? Поверьте немолодому уже человеку. Запомните. Все эти мысли про свободу, которой якобы вам не хватает, внушают вам наши враги.

- Когда настанет час бить врагов? - так же серьёзно поинтересовался Иванов.

- Я скажу когда, - переводя дыхание, ответил Салопов.

Тут в класс заглянул директор школы.

- Феликс Станиславович, можно вас на минутку, - вежливо попросил он.

Молча дошли до директорского кабинета. Роберт Васильевич закрыл дверь на ключ и повернулся к учителю. Только тут тот заметил, что директор в ярости.

- Что вы несёте! - закричал Пузатых. - В какие сферы вторгаетесь! Вы не политик, даже не политолог, вы всего-навсего биолог, биологией и занимайтесь! Ну, голубчик, Феликс Станиславович, какие аргументы мне найти, чтобы вас убедить. Вон, даже современные коммунисты на всё это наплевали. Успокоились, приспособились к новой жизни. Преспокойно торгуют себе клубникой, разводят пчёл на пасеке, стреляют лосих в заповеднике, устраивают детей и внуков на тёплые места. Обогащаются. Об экспроприации незаконно приобретенных заводов, газет, пароходов своим соратникам говорить запретили. Крикунов на эту тему они же и затыкают. Даже коммунисты со своей большевистской нетерпимостью к чужому мнению поняли, что жизнь сама со временем всё расставит на свои места. Кого-то поставит, кого-то повесит. Простите за каламбур. Как правильно заметил не самый плохой поэт Маяковский: "одиночка - вздор, одиночка - ноль". Куда вы лезете? Вас жизнь переломит, как каток спичку. И добро бы вы были закоренелым коммунистом, но вы же верующий человек.

- Я ещё и гражданин.

- Вас чему Христос учил? В чужом глазу щепку не искать. Не лезьте в политику, занимайтесь собой. Работайте исключительно над своим духовным совершенством. Не нам с вами мир переделывать.

- Не кричите на меня, Роберт Васильевич, у меня от вашего крика голова болит.

Пузатых осмотрел Салопова с головы до ног и более сдержанно продолжил:

- Посмотрите на себя, вы неопрятно одеты. На щеках трёхдневная разбойничья щетина. Под глазами тени, под ногтями "траур". Извините за откровенность, от вас плохо пахнет. Если вы не возьмётесь за ум, нам придётся с вами расстаться. Ну, что вы, право. Нате-ка, лучше выпейте.

Директор достал из шкафчика бутылку французского коньяка и налил учителю полстакана. Тот выпил напиток чайного цвета, прослезился и сказал:

- Простите, ради бога, бес попутал. Больше такое не повторится.

Пузатых примирительно обнял Салопова, а про себя подумал: "Как мало вам, современным карбонариям, надо".


22.03.2026 год