# Мира Оловянная. Между сном и реальностью

Аноним Дзерасса

Уснуть дома. Проснуться в другом мире. Решить, что это сон. Очень плохой план, если тебя уже подозревают в шпионаже, вокруг рушится древний баланс магии, а легенды о таких, как ты, давно считают выдумкой.

## Глава 1


К восьми утра супермаркет уже пахнет выпечкой, моющим средством и легкой человеческой обреченностью.


Где-то пищит терминал.


В хлебном отделе раскладывают горячие батоны.


Возле овощей грузчик Виталик с лицом человека, пережившего две ипотеки и три жизненных разочарования, лениво выкатывает паллету с картошкой.


Мира пробирается через служебный вход с кофе из автомата в руке и рюкзаком за плечами.


Кофе из автомата честно старался называться кофе, и Мира уважала это упорство.


- Доброе утро, - бурчит охранник дядя Женя.


- Пока рано делать оптимистичные прогнозы. Только полвосьмого.


- Восемь без десяти.


- Не мешайте мне драматизировать.


Дядя Женя привычно усмехается.


За два года работы здесь они все давно изучили друг друга почти как родственников, которых никто не выбирал.


Мира переодевается в подсобке, собирает волосы, цепляет бейджик и несколько секунд смотрит на себя в мутноватое зеркало.


Двадцать четыре.


Не выспалась.


Но живая.


Уже неплохо.


Телефон коротко вибрирует.


Катя.


Конечно.


Кто еще способен писать в такую рань.


КАТЯ:

ЖИВА?


Мира отвечает на ходу.


МИРА:

физически да

морально еще определяюсь


Ответ прилетает почти мгновенно.


Как всегда.


Катя вообще существовала в каком-то своем ускоренном часовом поясе.


КАТЯ:

у меня уже две ведомости

три таблицы

кафедра горит

принтер умер

я не успеваю жить


МИРА:

восемь утра


КАТЯ:

И ЧТО


Мира улыбается.


Они дружат со второго курса.


Катя всегда была тарахтелкой.

Электровеником в человеческом обличье.


Пока остальные думали, Катя уже куда-то бежала, что-то организовывала,спасала очередной дедлайн,

Эх ругалась с документами и одновременно пила кофе.


После универа она каким-то чудом устроилась ассистентом-методистом в институт.


Каким именно чудом - неизвестно даже самой Кате.


- Мир! Касса третья!


Мира убирает телефон.


Началось.


Первые часы смены проходят в привычном ритме.


Пробить продукты.


Объяснить, почему нужна карта магазина.


Еще раз объяснить.


Очень спокойно объяснить человеку, который держит карту в руке, что да, именно ее и просят показать.


К одиннадцати утра Мира уже чувствует знакомую усталость где-то между шеей и лопатками.


Первая в очереди стоит бабушка с карамельками и вечным недоверием ко всему новому.


За ней мужчина с арбузом.


За ним женщина, которая выглядит так, будто сражается с жизнью и пока идет примерно вничью.


Обычный вторник.


- Девушка, у вас творог по акции?


- Если верить ценнику - да.


- А если не верить?


Мира смотрит на него несколько секунд.


- Тогда мы вступаем на опасную территорию вопросов без ответов.


Мужчина смеется.


И вот за такие моменты Мира иногда любила людей.


Не работу.


Людей.


Иногда попадались интересные экземпляры.


Редко.


Но попадались.


К полудню появляется Кристина.


И атмосфера рядом сразу становится неприятнее.


Кристина работает здесь уже третий год.


За это время она успела поссориться почти со всеми; несколько раз очень удачно переложить свою ошибку на чужую смену; увезти чужую премию;

и довести стажерку до слез из-за неправильно сложенных пакетов.


Про нее в магазине говорят одинаково:


- Не связывайся.


Мира не связывается.


Ей хватало своих дел: длинных смен, уроков по английскому и попыток держать жизнь более-менее собранной.


Кристина была из тех людей, после общения с которыми хотелось помыть руки.


- Мирочка, - тянет Кристина, усаживаясь за соседнюю кассу. - Ты опять без макияжа?


- Да.


- Смело.


- Спасибо. Я тоже считаю.


Кристина усмехается.


Мира поправляет бейджик и снова переводит взгляд на очередь.


К двум часам начинается традиционный дневной хаос.


Очереди.


Недовольные лица.


Потерянные ценники.


Ребенок где-то орет так, будто экзорцист задерживается в пробке.


У Миры начинает болеть спина.


Потом ноги.


В короткий перерыв она автоматически проверяет сообщения-напоминалки ученикам.


Завтра суббота.


Значит:


* Матвей, второй класс, пожиратель ластиков;

* Алина и ее бесконечная война с Present Perfect;

* Ирина Павловна, которая учит английский для работы и всегда приносит печенье.


Учеников немного.


Но именно они последние два года здорово выручают.


После окончания иняза Мира честно собиралась работать по профессии.


Даже думала идти в школу.


Недолго.


Потом открыла вакансии, посмотрела зарплаты, посидела в тишине минут пять и поняла, что любовь к педагогике - чувство светлое, но коммуналка, аренда и еда почему-то предпочитают деньги.


Так она и оказалась здесь.


В обычном супермаркете спального района.


На кассе.


С дипломом преподавателя английского языка, умением объяснить разницу между Present Perfect и Past Simple и профессиональным навыком находить глазами штрихкод на упаковке гречки быстрее, чем некоторые люди находят смысл жизни.


Репетиторство осталось.


Не так много учеников, как хотелось бы, но достаточно, чтобы дышалось немного спокойнее.


Два выходных от магазина дня обычно превращались в:


* уроки,

* проверку домашек,

* подготовку материалов,

* бесконечные "мисс Мира, а почему тут не did, а have?"


Иногда уставало всё.


Голова.

Спина.

Терпение.


Но английский она всё-таки любила.


Людей учить тоже.


Жаль только, что рынок труда относился к этой любви примерно как кассовый аппарат к помятой пятитысячной купюре.


Потому что зарплата продавца - штука скромная.


Но зарплаты в школах умудрялись быть еще скромнее.


И это уже был какой-то отдельный жанр российского оптимизма.


Телефон снова вибрирует.


Катя.


Голосовое.


Мира включает.


- Мир, я сейчас случайно подписала не тот документ, потом спасла кафедру, потом меня отправили искать какой-то акт за две тысячи девятнадцатый! Если я исчезну, знай - меня похоронили под архивом!


Мира тихо усмехается.


Ответить не успевает.


- Мир! Покупатель!


Конечно.


Куда же без этого.


К вечеру супермаркет начинает напоминать поле боя после особенно утомительного сражения.


На полу - следы тележек.


Возле касс - мятые чеки.


У холодильников кто-то снова оставил пельмени рядом с шампунем.


Весы в овощном отделе истерично пищат уже минут десять.


Мира подозревает, что они пищат от безысходности.


Как и она сама.


И именно тогда появляется администратор.


- Мира, зайди к Виктору Николаевичу.


Без эмоций.


Просто фраза.


Но внутри почему-то сразу неприятно холодеет.


Мира поднимается с кассы.


Идет через торговый зал.


Мимо акционных стеллажей.


Мимо запаха выпечки.

И еще не знает, что через несколько минут ее день станет значительно хуже.