# Возвращение-19

Аноним Джиллиан

Суббота.:)

Глава девятнадцатая


Коннор тоже умел припрятывать секретики - как называла это дело Ирма. Кое-что во сне волчишки он всё-таки увидел. Кое-что понял, с небольшой натяжкой объединив два факта. Но непроверенной мыслью поделиться с братьями не решился. Просто подумал, что неплохо бы некоторое время понаблюдать за происходящим вокруг некоторых личностей и постараться обнаружить все ниточки, пока что ненадёжно, почти призрачно связывающие разрозненные факты.

От братьев своё беспокойство скрыл. Замеченное в сновидениях Ирмы спрятал за блоком. Не сумел скрыть свою тревогу только от личного ученика.

Привычно ранним утром они вышли на тренировку в сад при Тёплой Норе. Сад седел от опускавшегося в нём тумана и молчал так, что, казалось, все звуки в нём просто глохли... Небольшая разминка, чтобы проснуться. Следующая - чуть жёстче, чтобы приготовиться к переходу к основным движениям.

Одновременно Коннор размышлял о том, что узнал.

И будто резко проснулся от слишком крепкого сна, когда Кадм едва не врезал ему в челюсть. Мальчишка-друид даже испугался своего почти удачного удара. Коннор увернулся, но так грубо и даже неуклюже, что Кадм остановился.

- Что-то не так?

- Да, - не стал отрицать мальчишка-некромант. - Прости - задумался. Продолжаем.

Больше он не отвлекался и провёл тренировку на привычной для себя высоте. Но с её окончанием вернулся к мысли о проблеме Ирмы. Поэтому вошёл он в Тёплую Нору вместе с Кадмом, сделал вид, что сразу идёт в ванную комнату. Мальчишка-друид кивнул и побежал по лестнице в свою комнату. Коротко проводив его внимательным взглядом, Коннор хмыкнул: ещё одна небольшая проблема. Его кузен, Ивар, уже привык к комнате на двоих. Почему же Кадм до сих пор не подпускает к себе никого? Его сестра прожила в его комнате всего несколько дней, а потом легко влилась в девичьи компании Тёплой Норы. А Кадм всё ещё дичится всех. Ладно, хоть его сны о смерти пропали.

Как только шаги Кадма затихли наверху, Коннор быстро вышел из дома.

Ещё до исчезновения Селены со Стеном мальчишка-некромант нашёл идеальный выход из положения, в котором перенервничал. Он шёл на пруд и, держась недалеко от берега, плавал там пару кругов. Очень бодряще для конца первого осеннего месяца! Ничем не хуже абсолютно личных тренировок, которых так боялась Селена.

Сегодня понадобилось три круга. Он плыл изо всех сил и чувствовал ледяные потоки, которые поднимались со дна и от притопленных береговых скатов. Ключи, питавшие чашу пруда, привычно оказались холоднее воды на поверхности.

Вышел на берег, сходил в купальню, где Селена оставляла полотенце и прочее на всякий случай. Обтираясь личным полотенцем, на котором Лада вышила его имя, мальчишка-некромант почувствовал, что его уже не только пробирает дрожь. Его тошнит. Заплыв не помог. Сначала слегка удивлённый, он задался вопросом: "Я и правда так нервничаю? Или меня дёргают своими эмоциями все те, к кому я прицепил нити слежения? Но ведь это необходимо!"

Ближе к деревенской школе напрягать глаза не пришлось, чтобы понять: старый Бернар уже ушёл в полюбившуюся ему оранжерею. Постояв перед зданием школы, Коннор спокойно (старик Рун, дедушка Шиа, тоже спал на втором этаже, но в конце коридора) проник в неё, после чего поднялся на второй этаж. Он знал, где обычно располагаются комнаты, в которые селили тех ребят и взрослых, кому была необходима усиленная целительско-медицинская помощь.

Затаив дыхание под дверью к Вади, Коннор вскоре "получил сообщение", что мальчишка-оборотень спит. Дверь, осторожно подтолкнутая, открылась без скрипа. Застыв у порога, Коннор убедился, что Вади спит крепко после ухода старого эльфа-целителя, который поменял ему повязки и заново обработал раны, да ещё явно велел выпить обезболивающего... В комнате - две кровати. Коннор всё так же крадучись, присел на пустовавшей кровати напротив.

Этим утром Вади выглядел гораздо лучше. Все его кровоподтёки и рассечения хоть и пугали желтоватой зеленью, но кожа на руках, выпростанных из-под одеяла, и на лице восстанавливается. А вот что внутри... Даже Коннор, заглянув по внутренним структурам его пространства, содрогнулся. Бернар прав. Вади лучше пока не вставать, да и двигаться ему лучше только с предельной осторожностью.

Коннор сидел напротив мальчишки-оборотня и думал.

Снова вспомнился Сильвестр.

Сильвестр в то время был ровесником сегодняшнего Вади. Тогда мальчишка-некромант, устав от постоянного напряжения и страха за группу перед внезапным вторжением в комнату машин, чему виной - слишком долгое выздоровление нового члена его команды; устав от постоянного отклика на чужую боль (а как иначе проверить Сильвестра? Только уподоблением ему самому!), не выдержал и обрушил на мальчишку-оборотня огромные силы. Сильвестр теперь кричал не от физической боли, а от сжигающей его некромантической магии; от боли, в которой его избитое тело восстанавливалось невероятно быстро...

Но тогда была война. Боль приходилось терпеть, потому что в занятую ими квартиру машины могли с треском выбить дверь и сразу обстрелять видимое им пространство.

Даже если бы Коннор постоянно обезболивал Сильвестра, опасность машинного вторжения в их тогдашнее убежище оставалась. Мальчишка-оборотень с трудом двигался. Поэтому Сильвестра надо было исцелить быстро.

У Вади иначе.

Время мирное. Деревня защищённая, о чём мальчишка-оборотень знает. И он может лежать сколько угодно под обезболивающими заклинаниями и артефактами Бернара до полного выздоровления.

Хотя... Коннор усмехнулся. Вади, наверное, предпочёл бы жёсткое выздоровление, чтобы снова свободно бегать здоровым вместе с компашкой Ирмы.

Бернар, пусть и сам старый ворчун, не позволит... карательного выздоровления.

Он вздохнул, глядя на спящего.

Входя в пространство уснувшей Айны, он представлял картинку: девочка занята своими игрушками, а две неясные, но высокие фигуры - родители, - стоя у входной двери на улицу и улыбаясь, зовут её: "Нам пора! Хватит играть!"

Он буквально сунул эту живую картинку в сон когда-то безымянной малышки и получил отклик, когда её имя прозвучало примерно в такой же фразе: "Айна, милая, нам пора идти!" Расчёт с поиском имени был на характер новенькой малышки: Айна всегда, с первого дня в Тёплой Норе, была очень спокойной и дружелюбной. Не очень боялась опасностей, если сумела в одиночку спуститься в подвалы дома и найти там Фаркаса - единственно выжившего волчонка из всего помёта погибшей от бумбумов волчицы. Значит, в семье девочки всегда была доброжелательная атмосфера, а потому он и использовал сценку из мирной жизни, когда девочку не ругают копушей за опоздание, а по-доброму напоминают - о задуманной прогулке, например.

Чтобы поискать в сновидениях Ирмы встревожившего её Ашнира, Коннор запустил в её личное пространство образ новичка - маленького оборотня. И ничего не нашёл. Попытался запустить снова, но уже сидевшим на полу и взглядывавшим наверх. Тоже пусто.

Правда, когда мальчишка-некромант попробовал варьировать этот образ, представляя Ашнира в разных положениях, мелькнуло что-то неясное в памяти волчишки. Что-то вроде даже подобное. Но настолько тот образ оказался туманным (мало того - зыбким!), что он будто в самом деле стремительно мелькнул и пропал. Так что Коннор, как ни пытался сосредоточить усиленный магический взгляд на нём, тот образ, слишком смутный, прояснить не сумел.

Может, надо было добавить сил? Или привлечь к загадке Хельми? Его силы, чтобы не обращать внимания на расход своих... Но Ирма утверждала, что видела Ашнира чуть ли не вчера - значит, тот, памятный ей образ был свеж. А этот неясный явно был замечен волчишкой чуть ли не пару лет назад.

Впрочем, не до новой загадки. Она может подождать.

Пока Коннор размышлял, время катилось к встрече с Ладой, а потом и к завтраку. Да и братья могли окликнуть его не вовремя, сбивая с мыслей. Пора приниматься за дело, за которым он и пришёл к мальчишке-оборотню.

Цель простейшая. Надо узнать, не соприкасались ли когда-то дороги Тапани и Вади. Неудивительно, что Тапани не узнал Вади в избитом Абакаром мальчишке-оборотне. Вади-то вырос за пять-шесть лет, которые отсутствовал в Сером лабиринте. Но ушедший в тень хозяин Серого Лабиринта уже не раз подтвердил, что он пытается исправить хоть что-то в местечке, где-то когда-то властвовал.

Зачем узнавать об этой связи между хозяином места и внуком Димира - Коннор пока не знал. Но решился восстановить хотя бы какие-то факты, чтобы знать о локальной войне в Сером Лабиринте. Возможно, это знание поможет в будущем, если Серый Лабиринт внезапно захочет показать городу зубы. Если не клыки...

Сосредоточился на том, чтобы отразить увиденное после внедрения образа Тапани в личное сонное пространство Вади, и словно нырнул в нечто, что сначала даже его, всегда готового к войне, заставило замереть.

Блок начального одичания Вади здорово мешал разглядеть, что именно происходило в Сером Лабиринте в те времена. Но Коннор не обращал внимания на обрывки воспоминаний, а опускал образ Тапани всё глубже в память волчонка. И будто сам погружался в события, в которых бушевали пожары (он ужаснулся, вспомнив кучно стоявшие домишки Серого Лабиринта); раздавались болезненно громыхавшие по ушам выстрелы - и непрерывно звучал отчаянный крик существ, которые не знали, от кого или от чего надо прятаться в первую очередь. И в этой какофонии дыма и огня, в мельтешении перепуганных фигур, в надрывном крике изредка рявкали злобные голоса...

Вот он - Тапани!

Вади сначала смотрел на него снизу вверх. Кажется, ему велели обратиться, потому что вскоре Тапани резко нагнулся и поднял маленького оборотня, прижав его к себе. Оглянулся куда-то и негромко, но нажимая на горло, чтобы слышали ближайшие окружающие его существа, скомандовал:

- Идите за мной! Быстро и тихо!

Кто-то явно из женщин-волчиц ему ответил слезливым, даже плачущим голосом... Коннор ещё удивился. Волчицы могут и огрызнуться в ответ, будучи настороже в чрезвычайной ситуации. Или сейчас ситуация, в которой они тоже растерялись?.. Вспомнив, что именно происходит, он кивнул. Да, если это семья из клана Димира, то Тапани её выводит в безопасное место, где боевики Абакара не могут их найти. А боевики Димира наверняка либо убиты, либо воюют слишком далеко от своих семей. В то время как боевики Абакара рыскают по домам Димирова клана и уничтожают всех, кого ни найдут...

Он вынырнул из вопившей, умолявшей, стрелявшей, вспыхивавшей огнём темноты в тишину серого пасмурного утра в комнате Вади... Последние картинки показали - объяснили, почему Вади боялся выходить "в свет": его, и так зашуганного той ночью, долго не выпускали на улицу из какого-то дома, постоянно запугивая неминуемой смертью сразу за порогом. Поэтому Вади, едва его выгнали из группы Стефана, немедленно примкнул к стае одичавших оборотней.

Кстати, а как он оказался на улице? Почему оказался на ней один?

Простейший вопрос, а от предположительного ответа Коннор аж похолодел.

Легко и просто. Потому что квартиру (или что там была из жилья) разыскали боевики Абакара. Маленькому щенку легче спрятаться, чем взрослым. Вади пришлось выйти на ту самую улицу, которой его пугали. И, наверное, бежать изо всех силёнок - куда глаза глядят.

Коннор осторожно, чтобы не скрипнуть, встал с кровати напротив Вади. Постоял ещё немного на спящим мальчишкой-оборотнем и вышел.

Пока дошёл до Тёпой Норы, мысли сместились до изумлённого: "Неужели я так слаб магически? Если пришлось с трудом искать всё, что мне надо и додумывать то, что увидел?.. Что теперь делать? Усилить работу с магией, как я это делаю с тренировками?"

"Глупо! - внезапно отозвался Хельми. - Глупо быть нашим братом и не разделить с нами тяжесть взятого на себя. Ишь - придумал! Усилить тренировки! А если надорвёшься?"

Не успел Коннор опомниться, как в пространстве прозвучал голос Мирта:

"Почему ты таишься от нас? Набрался скрытности и хмурости от своего ученика, Кадма, и теперь прячешься даже от нас? Не забудь, Коннор. Вместе мы быстрее разгадаем всё, что тебя тревожит!"

"Но как вы..." - растерялся мальчишка-некромант.

"Ты слишком много набрал на себя нитей слежения, - виновато откликнулся Колин. - Они рвут твою защиту, а ты этого не замечаешь. Ну, я и увидел".

Всё ясно. Заметив, что Коннора в мансарде нет, Колин из простого любопытства попытался его найти - и легко нашёл из-за его порванного личного пространства. А Коннор-то горевал, что мало занимается магией... А тут... так легко всё объясняется.

"Сейчас буду", - сразу всем ответил мальчишка-некромант.

И всё же расставаться с личными тайнами было сложно.

Он даже усмехнулся себе: может, и в самом деле научился помалкивать от Кадма?

Но, когда вошёл к братьям, Мика сразу сказал:

- Колин говорит, что это из-за нитей слежения. Почему ты не хочешь разделить их на нас на всех? Мы же братья. У нас есть связь стремительнее приборов из мира Селены! Распределим эти нити и, если что, оповестим друг друга!

- Думал - сам справлюсь, - признался Коннор.

- Садись, - велел Мирт. - И быстрее рассказывай, кого отслеживаешь и кого передашь нам, чтобы не рвать собственное пространство.

- У нас-с полчас-са до завтрака, - напомнил Хельми.

Коннор с сожалением вспомнил о Ладе, но решил и в самом деле рассказывать быстро и кратко - о самом главном. Тогда он успеет посидеть с подругой в гостиной.

Братья уселись вокруг стола, который чаще использовали для выполнения уроков или чтения - Колин, конечно, чаще. Мальчишке-некроманту даже немного неуютно стало под внимательными взглядами ребят. И что-то внутри всё ещё сопротивлялось рассказать им всё до последней детали.

- Ну ладно... - медленно сказал он. - Я отслеживаю Тапани. Держу в центре внимания компашку Ирмы и Вади.

- Почему ты выделил Вади? - немедленно прицепился Мика.

- Ирминых бандитов я воспринимаю как единое целое, - объяснил Коннор. - Вади сейчас отдельно от них - поэтому выделяю. И - того старика, Абакара отдельно.

Кажется, соврал хорошо. Братья поверили и тут же начали обсуждать, нить кого они могут взять, чтобы помочь в слежении.

- С Абакаром я не совсем понял, - нетерпеливо сказал Мика. - Но почему Вади?

- Он для меня самый непредсказуемый, - опять-таки неторопливо, сам критически примеряясь к личным оценкам, отозвался мальчишка-некромант. - Вот вы. Кто-то из вас может предсказать, как он себя поведёт, когда укрепится во мнении, что у него иные права из-за принадлежности к когда-то мощному клану Димира?

- Я могу, - неожиданно сказал Мирт.

- И?

- Пока Вади не преодолеет своего страха перед новыми местами, он не сумеет укрепиться в любом своём мнении, которое касается... например, Серого Лабиринта. Я имею в виду мнение, которое он примет в одиночку. Самостоятельно. С бандой Ирмы он готов, хоть и нехотя, но побывать в новых местах. Но не в одиночку. И этот страх перед новыми местами мешает ему в любом деле. Да и... Та самая начальная стадия одичания мешает ему адекватно воспринимать происходящее.

- Эк, завернул! - привычно проворчал Мика. - Идите-ка вы со своими стадиями куда подальше! Вади надо всего лишь воспитать под нас! Ещё нам бандитов под боком не хватало!

- А что так агрессивно? - насмешливо поинтересовался Мирт.

- Ты же только рассказывал нам, почему он сразу не может стать самостоятельным, - фыркнул мальчишка-вампир. - Но не додумался, что Вади может стать бандитом, какого в Сером Лабиринте не видели!

- Болтаеш-шь только... - пробурчал и Хельми. - Болтай быс-стрее! Выкладывай, о чём думаеш-шь!

- Обычных оборотней мы знаем, да? - ехидно спросил Мика. - На Колина не смотрите - он уже необычный! Но вы только подумайте, каким в Серый Лабиринт может вернуться Вади! Он уже второй год занимается у Колра! И у него постепенно развиваются магические способности! Кого из оборотней, кроме Колина, вы знаете как мага? А тут... Думаю, будет новая война в Лабиринте!

Ну уж совершенно неожиданно для всех захихикал Мирт. Да так, что на него уставились с огромнейшим изумлением: Мирт?! Хихикает?!

В полной тишине мальчишка-эльф пришёл в себя и, не в силах перестать улыбаться, сказал:

- Мика, ты так важно это произнёс! Я прямо сразу представил, как Вади, маг и боец, воспитанный Колром, входит в Серый Лабиринт, желая взять реванш в той войне, - и всё воинство Абакара удирает от него со всех лап!

Когда все отхохотались, Хельми предложил:

- Почему бы нам не определитьс-ся с-с целью наш-шего расследования? В с-смыс-сле - зачем нам надо вс-сё это узнавать?

- Чтобы детки, то есть наши самые младшие, были счастливы, - наивно ответил Колин. - Ну, сейчас я имею в виду именно Вади. И чтобы в будущем к нему не приставали бандиты Абакара.

- Последнее мне кажется более конкретным, - заметил Мирт.

- Согласен, - присоединился к ним Мика. - Ну что? Принимаем нити Коннора и выходим вниз? Мне бы хотелось ещё немного покопаться в структуре фотика.

Коннор взглянул на него с благодарностью. Время посидеть с Ладой есть.

И посидели. Не в гостиной для старших, а в детской. Здесь гомон проснувшихся младших таков, что никто не услышит слов, которыми обменивалась парочка. Хотя криминального в тех словах ничего не было (Коннор продолжал рассказывать подруге о пребывании в мире Селены), но как-то не хотелось, чтобы их слышали все.

Одновременно, с облегчением освободившись от нескольких нитей слежения, Коннор следил за малышнёй, которая всё прибывала и прибывала в любимый уголок Тёплой Норы. Сначала следил бездумно, потом нахмурился так отчётливо, что Лада с интересом спросила:

- Что случилось?

- Новичка не вижу.

- А Шамси видишь? - насмешливо спросила Лада, сама с любопытством отслеживая то и дело смешивавшиеся группки малышни. И стала серьёзной, некоторое время молча, внимательным взглядом обследуя гостиную, после чего сказала: - Странно. Я тоже не вижу ни Ашнира, ни Шамси. Сбежали гулять?

- В дождь-то? - без скептицизма, серьёзно встревожился Коннор, вставая, чтобы с высоты своего роста рассмотреть копошившуюся ребятню. - Может, они просто ещё не вышли от Вильмы?

Но испугаться за двоих малышей-ясельников не успели.

С лестницы начала спускаться Селена, ведя за руки и Шамси, и Ашнира. Оба о чём-то спрашивали её с обеих сторон - больше волчишка, зато Ашнир внимательно слушал ответы хозяйки места и задал разве что парочку коротких вопросов. Следом шла чем-то удивлённая Вильма, в комнатах которой размещался ясли-сад, где сегодняшней ночью и спал новичок... Лада покосилась на Коннора.

- Пойлу-ка я к Вильме, спрошу, в чём дело.

Мальчишка-некромант улыбнулся ей, тоже заинтригованный. И снова сел.

В это время в гостиную из тамбура ввалились малолетние бандиты во главе с Ирмой. Кажется, бегали к Вади - проведать его. Быстро, на ходу поснимали свои куртки, и Коннор, наблюдавший за ними, заметил краткий взгляд волчишки на только что спустившихся с Селеной Шамси и Ашнира. Селена как раз заворачивала к шкафам с игрушками, ведя чуть отстававших за нею волчат. "Тоже смотришь? - раздался голос Мирта. - Наша Ирма не любит неразгаданных тайн".

"Ты о чём?"

Оглянувшись, Коннор нашёл мальчишку-эльфа сидящим на кушетке возле окна. А он-то думал, что в детской гостиной они с Ладой единственные взрослые, то бишь старшие. А Мирт сидел спокойно, почти не двигаясь, с Оливией, которая держала перед ним учебник и, кажется, показывала брату что-то, чего не поняла в школе.

"По мне, так Ирма готова вцепиться в грудки этого Ашнира и допытываться, почему она его знает!"

Коннор снова посмотрел на двух волчат, которые уселись перед манежем с машинками. Ашнир исподлобья посматривал вокруг, но Шамси легко отвлекала его теми же машинками. Неподалёку стоял Торсти, который с некоторым недоумением смотрел на нового дружка своей сестрёнки.

Ирма увела свою банду наверх - кажется, к Ригану, который в детскую гостиную ещё не спускался. Опять на совещание? Интересно, что будут обсуждать малолетние бандиты с мальчиком-драконом...

"Думаешь, Ирма устроит драчку?" - усмехаясь, спросил мальчишка-некромант.

"А что? С ней станется..."

И Мирт углубился в домашнюю работу Оливии и в статьи учебника.

Лада всё ещё разговаривала с Вильмой, которая озадаченно пожимала плечами, что-то ей объясняя. Зато Селена ещё раз оглядела малышей, особо остановив взгляд на Ашнире и Шамси, и вышла из детской гостиной, наверное отправившись в столовую. Коннор осторожно пробрался среди малышни к коридору и догнал старшую сестру.

- Селена, а что случилось? Вмешиваться нужно?

- Нет. Ничего особенного! - засмеялась хозяйка места. - Я привыкла к детям со сложной судьбой из-за войны. Но встретить волчонка, закомплексованного из-за семьи не того уровня, точно не ожидала.

- Что ты имеешь в виду?! - поразился Коннор - и учуял во внутреннем эфире выжидательную тишину: братья услышали его вопрос и замерли.

- Я же говорю - ничего особенного, - легко сказала Селена. - Малыши Вильмы выходили в гостиную, как привыкли. А Ашнир вдруг на что-то обиделся. И не говорил, и не выходил из комнат. А когда Вильма попыталась его взять за руку и вывести, он вцепился в кровать... Чуть не до истерики, в общем... Вильма послала ко мне Шамси - позвать меня к себе, в ясли-сад. Пришлось посидеть с ним. Оказывается, его мать была кем-то вроде прачки в том приюте. И он, кажется, по инерции боялся, что над ним будут насмехаться и здесь... - Помолчав, уже серьёзная Селена добавила: - Думаю, мать-прачка - это легенда для тамошних, в том приюте, если вспомнить слова Тапани.

- Почему ты так думаешь?

- Я спросила у Ашнира, жива ли его мама. Он ответил, что да, что она осталась в том приюте, потому что там есть работа. Не захотела уезжать с ним. Судя по его интонациям, когда он говорил о матери, женщина относилась к нему... мягко говоря, с прохладцей. Во всяком случае, он не жалеет о том, что расстался с ней.

Заблокировав связь, мальчишка-некромант тяжело подумал: "И привёз его сюда Тапани. Загадка посильнее того же Вади..."

На завтраке Ашнир вёл себя более свободно, вероятно убедившись, что здесь никто его не будет дразнить сыном прачки. А после, насколько отследили братья, вообще радостно играл в детской гостиной, благо на улице сейчас грохотал проливной дождь. Они ещё переглянулись: "Привыкнет!"

Школьники (девочки всех возрастов с радостным визгом) под тем же ливнем помчались садиться в поданные к Тёплой Норе машины, хоть многие и бежали, пригнувшись под выданными Селеной плащами, которые надевать не стали, а просто накинули на головы...

Тормозить машины перед Пригородной изгородью не стали - калитка была распахнута заранее. Поэтому проезжали изгородь лишь слегка замедленно. Школьники в салонах были заняты болтовнёй и тревогой по поводу заданий и сегодняшних уроков.

...Поэтому никто не обратил внимания, что по улице за машинами мчится, распахнув всё ещё слабые крылья и временами ненадолго подлётывая, Люция и что-то пронзительно кричит. Что-то вроде: "И-и!" А за ней бежит, скользя по мокрой дороге, сама уже до нитки промокшая под ливнем и испуганная Аманда, а Ривер, открывавший и закрывавший калитку перед машинами, ободряюще махал ей рукой: мол, не бойся - не выскочит наша драконишка за пределы деревни...


Следующая глава во вторник.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.