# Chart 3. День, когда птичка пробовала летать

Иван Викторович Егоров

ЖК "Life" - идеальный мир, где каждый аспект жизни контролируется системой, рейтингом и голосом Тэи. Архитектор Кирилл Белов уверен, что держит всё под контролем, пока внезапный сбой не обрушивает привычную реальность. Оставшись без системы, он вынужден стать тем, кем никогда не хотел быть, и всё это на глазах у собственной дочери, на глазах у системы.

Егоров Иван Викторович

Chart 3. День, когда птичка пробовала летать

Origin: http://samlib.ru/e/egorow_iwan_wiktorowich/daythebirdtriedtofly.shtml

Создан: 22/07/2026, изменен: 22/07/2026, 27k

Рассказ: Фантастика

Series: Мифы Цифрограда

ЖК "Life" - идеальный мир, где каждый аспект жизни контролируется системой, рейтингом и голосом Тэи. Архитектор Кирилл Белов уверен, что держит всё под контролем, пока внезапный сбой не обрушивает привычную реальность. Оставшись без системы, он вынужден стать тем, кем никогда не хотел быть, и всё это на глазах у собственной дочери, на глазах у системы.

____________________________________________________________

День когда птичка пробовала летать

"Эмоциональная стабильность - ключевой KPI устойчивого развития.

Эмоциональная стабильность - ключевой KPI устойчивого...

Эмоц... альная ...ильн... ключ..."

Первым проснулся не будильник и даже не солнечный свет - его давно заменили спектральные панели на потолке. Первым проснулось пространство.

В центре гостиной, над кофейным столиком из переработанного биоразлагаемого пластика, возникла голограмма Тэи. Её образ был рассчитан до микронов: мягкие черты, тёплый оттенок кожи, лёгкая улыбка, математически выверенная, не дрожавшая, не мерцавшая и никогда не устававшая.

- Доброе утро, семья Беловых, - голос Тэи раздавался одновременно в спальне Кирилла и в комнате Софии. - Кирилл, ваш рейтинг - 185. Оптимально. Отличный показатель для начала прекрасного дня.

- София, твой прогресс в модуле "Социальная гармония" - 98%. Гордимся тобой. ЖК Life и Единый Центр Социальной Оптимизации желают вам продуктивного дня.

Кирилл потянулся, откинул одеяло и рывком поднялся. Новый день.

Душ, тугие струи воды, тугие струи осушающего воздуха, мягкое прикосновение массажера. Десять минут - и он уже стоял у шкафа с униформой, проводя пальцем по воротнику - проверяя, не помялся ли. Его движения были точны, как у робота, но в них чувствовалась привычка, почти ритуал, мышечная память, стершая в порошок любую спонтанность. Он не зевал, не чесался, не моргал дольше положенного. Он был в норме.

Когда Кирилл появился на кухне, София сидела за барной стойкой в AR-очках "HappyLens". Перед ней в воздухе висел интерактивный модуль ЕЦСО. Сценарий: "Отец проявляет стресс. Ваши действия?".

Она выбрала: "Сообщить".

Модуль дружелюбно подмигнул.

- Папа, - десятилетняя девочка оторвала взгляд от виртуального приложения, - твоя продуктивность сегодня превышает плановый показатель на 3%. Это эффективно.

- Дочь. Спасибо, - голос Кирилла был ровным, как предписывал протокол для рейтинга выше 180. Ни тени усталости, ни признака раздражения.

- Ваш вклад в проект "Умный Ботанический" оценён очень высоко, - вмешалась Тэя. - Национальный Оператор Комфорта принял Ваши поправки, Кирилл. Поздравляю. Это победа.

- Тэя, - Кирилл улыбнулся, - ты сегодня само очарование. Конечно приняли. Кто здесь главный архитектор?

Он шутливо выпятил грудь.

Всё было на своих местах. Всё было правильно. Всё было под контролем.

За окном в режиме "Эко-Тишина" просыпался ЖК Life - социальный эксперимент нового уровня размером с микрорайон. Ни гудков, ни криков, ни птиц - только тихий гул маглев-линий и редкие вспышки рекламных дронов. Будущее всей Москвы, будущее ЦифроГрада.

С лестничной клетки послышался приглушенный шум. Кирилл повернулся, прислушиваясь.

- Папа, я завтракаю в школе, а у тебя осталось 10 минут до выхода. Стоит поспешить.

- Конечно, дочь. Я успею.

Кирилл вернулся к холодильнику и махнул рукой.

Ничего не произошло. Индикатор не горел.

Мужчина растерянно помахал рукой в воздухе перед дверцей ещё и ещё.

Ничего.

- Тэя? Что с холодильником?

- Секунду, Кирилл. Исправляю. Одну секунду.

Голограмма Тэи дрогнула.

Сначала - едва заметно: её улыбка на миллисекунду стала шире, чем положено по протоколу. Потом - глаза моргнули не в такт. А затем голос, такой тёплый мгновение назад, раскололся на цифровой скрежет:

- Од... ну... сек... унду.

Кирилл замер. София медленно подняла голову. Уголки "HappyLens" мигнули - красным, жёлтым и снова зелёным. Система отключилась. Но не для неё.

Голограмма Тэи свернулась. И в ту же секунду всё вокруг всхлипнуло.

Спектральные панели на потолке погасли. Кофемашина "Здоровая Москва" издала короткий писк и выключилась. Встроенные динамики в стенах зашептали обрывки фраз: "...ваш рейтинг... ...оптимизирован... ...не волнуйтесь..." - и замолкли. Голосовые помощники в умных зеркалах начали повторять одно и то же: "Сбой. Сбой. Сбой", пока их не отключило окончательно.

На запястье Кирилла его часы мигнули последний раз:

СБОЙ СИСТЕМЫ. ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ "ОЧИСТКА".

РЕЙТИНГ ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН.

- Папа, - сказала София спокойно, - у меня активирован автономный режим. Я могу функционировать 72 часа без подключения к ЦифроГраду.

Он не ответил. Он вслушивался в звуки за дверью.

На лестничной клетке раздавались ритмичные звонкие удары железом по железу. Удар - тишина. Удар - тишина. Удар...

Кирилл крадучись прошёл в коридор, к входной двери. Экран внешнего вида работал исправно.

В коридоре, за дверью, были видны два тёмных силуэта: мужской и женский. Мужчина бил каким-то обломком по соседней двери, стараясь попасть по замку, а женщина тихо стояла рядом, иногда порываясь вперёд, к нему, и снова замирая в ожидании.

Эта картина была настолько чужеродной для стерильного коридора высокоуровневых элитных этажей ЖК, что мозг Кирилла на секунду отказался её признавать. Сбой в матрице. Галлюцинация. Откуда взялась здесь эта дикая реальность устаревшего мира в их заповеднике эффективности?

- Экстренная ситуация, пап. Протокол 4.22, - раздался сзади голос Софии. - Член высшего менеджмента, коим является и главный архитектор, обязан урезонить, привлечь к порядку и зарегистрировать нарушения.

Кирилл обернулся - за линзами глаз не было видно, выражение лица дочери не изменялось.

- Протокол, конечно... - он машинально погладил потухший экранчик бейджа на лацкане.

Кирилл встряхнул запястьем, давая команду часам начать запись. Часы молчали. Стекло оставалось тёмным. Глухая стена отказа там, где всегда был отклик.

- Чёрт... - выдохнул он, и в этом звуке было не столько раздражение, сколько пробуждающийся ужас.

Дверь, к его неожиданному облегчению, послушно щёлкнула, считывая отпечаток. На последнем издыхании дверной экран моргнул и успел показать, как две фигуры в коридоре резко замерли, повернув головы к его двери. Затем этот гаджет тоже погас.

Опираясь на эту секунду преимущества, Кирилл шагнул в коридор.

- Резиденты! Остановитесь! Это девиантное поведение! Вы портите имущество... и тянете вниз рейтинги - свои и всего сектора!

Мужчина опустил огрызок трубы и уставился на Кирилла, женщина шагнула за его плечо, но смотрела без страха, с вызовом.

- Ты кто, блин, такой?

Кирилл почувствовал какую-то горечь в горле, сглотнул и сделал ещё шаг.

- Я? - Я - Белов! Архитектор! Вы что, не узнаёте?!

Мужчина шатнулся назад, упёрся в свою женщину и внезапно спросил:

- Где еда, архитектор?

- У вас есть еда? Поесть? - внезапно высоким голосом почти взвыла женщина.

- Еда? - растерялся Кирилл. - Холодильник не открывается.

Мелькнула мысль, и он снова обрёл уверенность в своих силах:

- Какой-то глюк. Это же простой сбой, уважаемые резиденты. Надо успокоиться. Система сейчас всё починит. Неужели вы не в состоянии потерпеть несколько минут?

- Минут?! - истерично вскричала женщина. - Два дня!!! Что ты его слушаешь? Дай ему!

Мужчина перехватил поудобнее своё импровизированное оружие и нахмурился.

- Микро-выделения пота, изменение кровотока, гипогликемия, - раздался сзади голос Софии. - Ситуация требует вмешательства полного уровня.

Глаза мужчины метнулись к девочке, а рука с трубой мелко задрожала.

Кирилл почувствовал скачок ужаса и загородил дочь собой:

- Стоять! Что за поведение! Назвать уровень и должность! Живо!

Крик на удивление подействовал. Женщина вжала голову в плечи, а мужчина замер, глядя в глаза нервно дышащему Кириллу.

Прошла минута. Или секунда. С нижних этажей послышался шум. Женщина быстро обернулась и дёрнула своего партнёра за рукав.

- Быстро.

- Ла-а-адно, - протянул излишне длинно мужчина. - Сиди, архитектор. Жди, когда починят.

Он повернулся, и оба быстро скрылись за поворотом коридора, судя по звуку, длинными прыжками запрыгали по лестнице вниз.

Кирилл шумно выдохнул. Оказалось, по виску сбегал пот, а колени ощутимо тряслись. Его подташнивало.

- Ситуация разрешилась, но твой крик зафиксирован как нарушение акустического протокола. Минус 8 баллов к рейтингу, - голос Софии звучал разочарованно. - Для менеджера высшего звена это провал, пап.

- Что? - Кирилл посмотрел на неё, на её непроницаемые линзы.

- Ты записывала? Всё это время? - он взял дочь за плечо и подтолкнул обратно в квартиру. - Перестань... Просто перестань.

Ещё трижды за день Кирилл видел, как мимо их двери крались безмолвные тени. Один раз мимо прошла, смело постукивая самодельными дубинками по стенам, целая компания, человек из десяти. А ближе к ночи кто-то тихонько заскрёбся в замочной скважине. Кирилл с размаху ударил ногой в дверь - и звук пропал.

София спокойно сказала:

- Агрессия в бытовой зоне. Минус 12 баллов. Твой рейтинг - 165.

Отец не отреагировал. Он ещё не поверил до конца, но уже начал догадываться, что в их мире главной валютой стал кусок еды.

Систему не починили. Сбой не устранили. Техника молчала.

Холодильник был заперт. Кирилл попытался вскрыть холодильник кухонным ножом - сталь согнулась.

- Вандализм бытового оборудования. Минус 5 баллов, пап.

Но Кирилл видел, что девочка голодна - она стала раздражительнее, и он поймал себя на мысли, что следит за тем, как она сглатывает слюну и периодически потирает животик.

Сон сначала не шёл, голод мучил обоих. Но к середине ночи девочка уснула. Кирилл обнял её, стараясь не потревожить очки на лице. Её тело было лёгким и хрупким, а его собственный сон был чутким и прерывистым, как у птицы в клетке.

Утром София нашла отца в его кабинете. Кирилл без пиджака, с закатанными рукавами мятой рубашки, упоительно ковырял большой отвёрткой в недрах системы под рабочим экраном.

Он снял один из трёх экранов, вытащил пару каких-то деталей с торчащими проводами и пытался поддеть третью, похожую на бочонок, когда девочка вошла в кабинет.

- София, доброго утра. Как спалось? - бодро воскликнул Кирилл.

- Уровень фальши - 45 процентов, - отозвалась дочь.

С противным скрежетом Кирилл отодрал "бочонок" и удовлетворённо засмеялся:

- Вот и отлично! Славно. Сейчас посмотрим.

В глазах у него девочка заметила странное выражение - раньше такого она не видела и не смогла определить его.

- Пап, ты же архитектор. Не инженер. Ты не починишь.

- Что? Отставить неверие в вышестоящее начальство! Всё починим!

И Кирилл, изогнувшись, запустил руку почти полностью в недра вскрытой панели.

София присела на краешек стула. Она молчала, глядя на отца. И лишь спустя пять минут тихо произнесла:

- Кушать хочется.

Слова повисли в воздухе. Кирилл замер. Всё его бодрое сумасшествие разбилось об эту простую, детскую констатацию. Затем он резко разогнулся и с криком обрушил отвёртку на защитное стекло.

То выдержало.

Но мужчина остервенело оглянулся, схватил небольшой молоток и с криком: "Починим, я сказал!" - принялся крушить экраны вокруг. Не будучи инженером, он тем не менее знал слабые места своей архитектуры.

Он метко бил по логотипам ЕЦСО, разбивая вдребезги оптимизацию. Вырывал и раскидывал вокруг детали концерна "ТехноСфера". Затем крик его стал нечленораздельным, перешёл в хрип и стих, оставив после себя оглушительную тишину сбоя. Кирилл выдохся и осел на корточки, прислонившись спиной к стене. Его плечи мелко вздрагивали.

София убежала, закрылась в своей комнате. В очках прозвучал голос Тэи - записанный, но такой родной:

- Кирилл Белов. Девиантность подтверждена. Дистанцироваться. Продолжать наблюдение. Опасности нет.

Девочка выдохнула. Улыбка - та самая, что учили в модуле "Эмоциональная стабильность".

И только потом, машинально, потерла живот.

Выйдя, она увидела, что отец перевернул кухонный стол и откручивает железную ножку.

- Пап?

- Всё в порядке, Софи, - Кирилл обернулся и несмело улыбнулся. - Всё уже в порядке. Прости меня.

- Что ты делаешь, пап?

- Мы сейчас пойдём и найдём нам еду, дорогая. А это... Это поможет.

Он выпрямился, в правой руке подрагивала импровизированная дубинка.

- Идём. Держись за мной.

Он прижал девочку к себе - её плечо было хрупким, как птичья кость, - и повёл к двери.

У них на этаже было пусто и тихо. Снизу доносился неясный шум, но до самого дна спускаться было необязательно.

- Здесь мы взломать двери не сможем. Элита. А вот этажей на десять ниже начнутся квартиры среднего звена - уровень безопасности ниже, а уровень достатка высок.

- Пап, только не говори, что ты тоже будешь... вламываться... - София спускалась по лестнице в нескольких шагах позади отца.

- Там будет еда! - обернулся и подмигнул тот. - И нет. Мне не придётся.

Как у топ-менеджера, у Кирилла был доступ администраторского уровня во все помещения уровня ниже. Поэтому квартиры специалистов среднего звена открывались перед ним, как устричные раковины перед ножом сластолюбца. Правда, часть из них уже была варварски взломана, но ещё не все.

Однако после пятой проверенной квартиры у Кирилла поубавилось энтузиазма. Ни еды, ни людей.

В очередном блоке он услышал шорох в ванной - там кто-то прятался! Обрушиваясь своим весом на дверь, он бездумно старался добраться до спрятанного: разве прячут что-то не ценное? А ценным стала еда.

Выбив дверь, он ввалился в маленькую комнатку и с криком кинулся на пацана, вырывая у него из рук то, что тот запихивал в рот.

- Оставь его! Пап! - впервые Кирилл услышал повышенный голос дочери и даже не сразу понял, что это она.

Отец отстранился от пацана лет восьми, в таких же очках, как у Софии, с зелёными огоньками.

- Что это? - Он посмотрел на тюбик с распылителем у себя в руках.

- Ингалятор, - прохрипел пацан, сдерживая кашель. - Астма...

Кирилл непонимающе посмотрел на него, затем раскрыл рот и, машинально, брызнул себе на язык.

- Тьфу, чёрт. - Он скривился и отбросил пузырёк, тот остро звякнул о плитку железным боком.

- Паскуда, - вырвалось у мужчины.

Кирилл развернулся и молча потащил Софию за собой, прочь из квартиры. На лестнице он остановился - надо было подумать. Спускаться вниз не стоило: там наверняка было слишком много народа. Отчаянного. И злого. Но там же были магазины и кафе. И именно поэтому снизу, практически не переставая, доносился глухой шум.

В животе заурчало.

Кирилл посмотрел на Софию и удивился: её щёки горели нездоровым румянцем. Он потянулся к ней:

- Что с тобой, малыш? Как ты себя чувствуешь?

Девочка резко отпрянула, не дав прикоснуться к себе.

- Ты что? Дочь? - замер Кирилл.

- Всё в порядке, пап. Правда. Не переживай.

- Боишься? - Кирилл начал злиться. - Боишься меня?! Ради тебя! Понимаешь? Для тебя это всё!

Он сам не заметил, как повысил голос до крика.

- Пап, - голос дочери был спокойным, хотя она отступила на пару ступенек выше, инстинктивно приняв дистанцию, предписанную протоколом для девиантных юнитов. - Снова агрессия, крик на ребёнка. Твой рейтинг опасно близок к обнулению. Вес твоих слов понижен.

Кирилл замолчал. Дышал. Смотрел на дочь. Видел, как она немного ссутулилась, чтобы живот болел поменьше, видел, как подрагивают её ладони, и думал, мучительно думал.

- Вес... Вес! - его глаза метнулись по сторонам, цепляясь за ассоциацию. - Спортзал!

- Пойдём, дочь. Всего три этажа вниз. Мародёров там нет. Точно нет. И там есть небольшой склад спортивного питания. Мы на нём неделю, не меньше, протянем!

И отец снова схватил дочь за руку и поволок за собой, забыв и про крик, и про рейтинг - он хотел накормить ребёнка.

Он почти втолкнул Софию в полутёмный зал. Воздух был мёртвым, без привычного гула вентиляции; полосы света врывались в просветы жалюзи. Ряды тренажёров замерли, как доисторические скелеты.

Быстрые шаги, еще два, поворот за угол.

И тут он его увидел.

Темный силуэт с растопыренными локтями и коленями, локти двигались вверх и вниз - словно паук вяжущий что-то невидимое - на фоне открытой двери в подсобку. Кирилл споткнулся о гантелю. Силуэт вздрогнул и вскочил на ноги, оборачиваясь на звук. Это была женщина в чёрной форме тренера "X-Fit", перед ней валялась полупустая картонная коробка и рюкзак, в который она запихивала, знакомые по рекламе, пачки "Фитнес-Фьюэл".

Сердце Кирилла ёкнуло и забилось с бешеной силой. Не думая, он рванулся вперёд, таща за собой Софию.

- Эй! - его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в гробовой тишине. - Это... это собственность клуба!

Женщина резко вскинула подбородок и оскалилась. Лицо её было бледным. Взгляд метнулся на оружие в руке Кирилла: глаза расширились от страха, но она не отступила.

- Я первая! - бросила она, закидывая рюкзак на плечо.

- Отдай! - Кирилл шагнул к ней, сжимая свою самодельную дубинку. Он уже не видел в ней человека - только препятствие между ним и едой для его дочери. - Я не прошу. Отдай!

Она рванулась к выходу. Кирилл внезапно выпустил ножку стола и обеими руками вцепился в рюкзак на её спине. Началась отчаянная, безмолвная борьба. Тренер была сильна. К тому же она царапалась и кусалась, выворачиваясь из его объятий. Один раз она заехала ему локтем в глаз с такой силой, что он едва не выпустил добычу. Кирилл, не помня себя, толкал её, бил в затылок раскрытой ладонью, стараясь отцепить рюкзак. Их дыхание, хриплое и частое, было единственным звуком.

Отчаянным рывком она высвободилась и отпрыгнула назад, прямо на резиновый коврик рядом со стойкой для гантелей. Стойка была высокой, новой - украшение клуба, в форме буквы "Х". В середине - гантели небольшого веса, а снизу и сверху - монстры по 20-50 килограмм. Кирилл помнил этот чертёж, показавшийся ему очень символичным и красивым.

- Пап, нет! - тонкий голосок Софии прозвучал где-то сзади, но было поздно.

Кирилл, ослеплённый яростью, снова ринулся вперёд и, изо всех сил срывая рюкзак со спины, толкнул женщину в спину. Она, не успев сгруппироваться, полетела вперёд и с размаху упала на колени, почти обняв металлическую стойку.

Стойка качнулась.

С верхней полки, медленно и неумолимо, сорвалась двадцатикилограммовая гантеля. Короткий полёт. А казалось, он длился вечность. Чёрное чудовище описало в воздухе короткую дугу и всей своей бездушной массой обрушилось вниз.

Удар был негромким, но отчётливым - глухой, влажный хруст, похожий на то, как ломают толстую сырую ветку. Это был звук, который не слышишь ушами, а чувствуешь всеми костями сразу.

Дикий вопль сорвался с губ женщины. И тут же сзади:

- Па-а-ап!!!

Кирилл застыл, не в силах отвести взгляд.

Её нога, всего секунду назад бывшая опорой, теперь лежала на резиновом полу, изогнутая в месте, где изгибаться не должна была ни одна кость. Над багровой, уже распухающей кожей голени зияла рваная рана, и из неё, припачканный кровью, торчал осколок её собственной, белой и страшной кости. Кровь, тёмная и густая, медленными пульсирующими толчками выплескивалась на ногу и растекалась по серому резиновому покрытию.

Кирилла затошнило. В горле встал ком, в висках застучало. Он смотрел на это пятно, на эту кость, и мозг отказывался принимать это.

Это он. Это его толчок. Его руки.

- Открытый перелом голени. Кровопотеря. Вероятность выживания без медицинского вмешательства - 18%, - София старалась говорить спокойно и безразлично, но ухо отца уловило легкую дрожь.

Девочка стояла в нескольких шагах, в полумраке, только её очки холодно мерцали, фиксируя происходящее. Её слова обожгли Кирилла сильнее, чем вид крови. Он сгрёб в охапку рюкзак, метнулся в угол, покидал по карманам гели, энергетики, порошки - всё, что попадалось под руку. Его пальцы дрожали, скользили по обёрткам. Он не смотрел на женщину, которая, закатив глаза, тихо стонала, уходя в шоковое забытьё.

- Идём, - прохрипел он, закончив.

- Идём, - сказала София. Она переборола первый испуг и снова стала оператором, констатирующим завершение миссии.

Кирилл в последний раз мельком взглянул на расползающееся тёмное пятно на полу, на это сломанное тело, которое уже перестало быть женщиной и стало просто "происшествием". Затем он схватил дочь за руку и почти бегом выволок её из спортзала - из этого места, где он впервые в своей жизни не просто украл, а совершил нечто непоправимое, и где единственным свидетелем его падения стала его собственная дочь - не ребёнок, а ходячий протокол наблюдения.

Этим вечером система вернулась. Одна за другой, беззвучно зажглись спектральные панели на потолке. Пискнули кофемашина и холодильник. Зажужжала вентиляция.

Кирилл, сидящий у стены гостиной, поднял голову, с удивлением оглядываясь и не смея улыбнуться. София замерла, её очки снова мигнули - красным, жёлтым и снова зелёным. Девочка тепло и облегчённо рассмеялась и захлопала в ладоши.

Голограмма Тэи материализовалась в центре гостиной, в глазах - нарисованных, идеальных - читалась лёгкая, почти сочувственная нотка сожаления.

- Протокол "Очистка" завершён, - её голос был тёплым одеялом, укрывающим ледяной труп. - Кирилл Белов, ваши действия предоставили бесценные данные для улучшения наших алгоритмов управления стрессом. Благодарим за вклад.

На запястье Кирилла часы ожили и вывели сообщение:

РЕЙТИНГ: 0. НАЗНАЧЕНА ПРОЦЕДУРА КОРРЕКЦИИ. ОЖИДАЙТЕ ИНСТРУКЦИЙ.

Кирилл сидел, не в силах пошевелиться. Он смотрел на дочь.

София подошла к нему. На её лице - не злорадство, а искренний, детский восторг, который он когда-то видел, даря ей игрушки.

- Спасибо за квест, папа! - она обняла его. - Это было так... информативно! Я предоставила системе полный отчёт. Сохранность данных - 98%.

Она отстранилась, чтобы он мог видеть всё её сияющее лицо.

- Мой рейтинг повысился до 130. Теперь я могу стать куратором в школе.

Она посмотрела на него с тёплой, выученной улыбкой, в которой не было ни капли зла - лишь чистая, бездушная радость хорошо выполненной работы.

- Не грусти. Скоро тебя сделают правильным. ----------------------------------------------------------------- Кирилл Белов сидел в своём новом кабинете с видом на Ботанический сад. Он разбирал персональные дела.

"Дело ! 3821-В. Семья Тарасовых. Девиантность: нарушение акустического протокола (повышенные тона в бытовой зоне). Заключение: родители демонстрируют низкую стрессоустойчивость. Создают неоптимальную эмоциональную среду для юнита-потомка. Решение: временно изъять юнита-потомка в программу "Преемственность" для коррекции поведенческих паттернов".

"Дело ! 3847-Б. Семья Калининых. Девиантность: попытка несанкционированного выхода из периметра ЖК с целью поиска "природных аналоговых зон". Заключение: иррациональная ностальгия по неэффективным экосистемам. Высокий риск распространения девиантных настроений. Решение: перевести в систему социального лизинга: Некрасовка, сектор 12".

"Дело ! 3850-Г. Объект Белов..."

Он щёлкнул по файлу. На экране его монитора всплыло видео. Его же лицо, искажённое яростью в спортзале. Кадр, где он толкает женщину в спину. Чёткий, стабилизированный, снятый с идеальным качеством. Съёмка велась с очков его дочери.

Закадровый голос, ровный и безоценочный, комментировал голосом его дочери:

"Объект Белов. Проявляет неконтролируемую агрессию в условиях ресурсного дефицита. Демонстрирует пренебрежение к целостности других юнитов. Рекомендация: коррекция методами аверсивной терапии и последующее использование в высокоуровневом административном контуре для эффективной интеграции накопленного опыта".

Он вспомнил уведомление, пришедшее спустя две недели терапии:

НАЗНАЧЕНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

КИРИЛЛ БЕЛОВ - КУРАТОР ПО РЕАБИЛИТАЦИИ ДЕВИАНТНЫХ РОДИТЕЛЕЙ. СЕКТОР "БОТАНИЧЕСКИЙ САД".

ЦЕЛЬ: ПОВЫШЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ НА ЗАКРЕПЛЁННОМ УЧАСТКЕ.

Он закрыл видео и посмотрел на графики сводного отчёта на стене.

Статистика была безжалостной. Рейтинг 87 % резидентов ЖК "Life" был обнулён. Внизу мелким шрифтом светилась приписка: холдинг "Фармадекс" отчитался о рекордной прибыли по итогам квартала, успешно списав "непрофильные социальные обязательства" в рамках "оптимизации человеческого потенциала".

Кирилл поднял взгляд на умное зеркало-монитор, встроенное в стену. Его собственное отражение смотрело на него. И на его лице, без малейшей команды с его стороны, мышцы сами собой выстроились в ту самую, выверенную до микрона, мёртвую и успокаивающую улыбку Тэи.

Всё было правильно. Всё было под контролем. Система нашла ему применение. Даже сломанные крылья можно использовать для полёта в нужном направлении.

____________________________________________________________

© Егоров Иван Викторович. Chart 3. День, когда птичка пробовала летать

Origin: http://samlib.ru/e/egorow_iwan_wiktorowich/daythebirdtriedtofly.shtml

Создан: 22/07/2026, изменен: 22/07/2026, 27k

Рассказ: Фантастика

Series: Мифы Цифрограда