# Ровно через век, 25. Лапы

Юрий Ершов

Ровно через век


25. Лапы


Работая с настройками личного коммуникатора, Летягин свирепо сопел, чесался, перетаптывался, а однажды даже бесстыдно оголил возмутительный живот и тщательно вытер потное лицо подолом рубахи. Судя по вырывающимся у парня горестным причитаниям, у него ничего не получалось.

- Без вариантов, вокруг нас множество живых организмов, - сказала землянка, явно стараясь подтолкнуть мысль Летягина.

- Ну... уймища, - вяло подтвердил парень.

- Мы прошли дальше других.

- Ну... лапы...

- Оцениваю положительным образом мое руководство и наше особое предназначение, - продолжила Веллурия.

- Ну, необходимость, - уже бойчее откликнулся Летягин, поразительно ловко трогая толстыми пальцами сенсоры микроскопической вводной панели наручного приборчика.

- Без вариантов, мы оказались там, куда не допущены остальные.

- Ну... вода, ветки... мох, бивни, искры... воздух... Действуют по...

- Дальше, дальше, - предложила землянка. - Поддерживаю ваше начинание. Вы на правильном пути. Если в голове сказочного медведя опилки, то он и поступает соответствующим образом. Если лягушка говорит человеческим языком, то хитроумная квакуша способна не только приносить в клюве пущенные куда попало стрелы.

- Ну...

- Речь о тех, кто остался на острове. В силу сложившихся обстоятельств, следует заметить отсутствие здесь каких-либо повреждений. Следов, наконец. Без вариантов, следов нет. А на острове множество крупных существ. Странно ведь? Такая женщина как я... недоумевает. Вообще, почему не предпринимаются активные попытки открыть, жестко взломать, прорваться... так или иначе проникнуть к ледяной глыбе?

Оторвав взгляд от виртуального информатора, Летягин посмотрел на землянку.

- Ну, силы не равны... Ну, даже у больших зверей нет шансов, - сделав паузу, добавил парень и сразу опустил глаза.

Землянка помолчала, слушая назойливый ритмичный перестук.

- Поддерживаю ваше начинание, - согласилась Веллурия. - Не останавливайтесь. Дальше, дальше... План, радиоволны, "Квазар", мой поход сквозь тайгу, фальшивые планеты...

- Что-что? Что-что, благословенное чучело? - медленно выговорила Томушка, тщетно пытаясь уловить смысл диалога.

Склонившись к виртуальному прямоугольнику коммуникатора, землянка отступила на шаг.

- Ваша задача, без вариантов, усложнена лишними исходными. Попробуйте сменить уровень приближения или математический пакет, - предложила она, морщась от страшной вони, распространяющейся от Летягина.

- Ну... Действует... вероятностный метод оценки метаданных, - пробубнил парень.

- Тогда удалите анкеты частных производных в контролируемых областях. В средней линии постоянных величин, без вариантов, у вас досадная опечатка. Приблизительные размеры и расстояния для вычисления вектора гравитации тоже ничего не дадут, - посоветовала Веллурия, стараясь не дышать.

- Ну, договорились. Начинаем, - воодушевился подсказками Летягин, исправляя ошибку.

- Такая женщина как я обыкновенно пользуется аналитическим сегментом процессора, - настойчиво произнесла землянка, снова, очень решительно вступая в зловонное облако.

Нехитрые рекомендации помогли личному коммуникатору завершить подсчеты. На светящийся клочок информатора выскочила таблица, плотно заполненная рядами разноцветных цифр. Стоя вплотную, парень и Веллурия некоторое время напряженно всматривались в светящийся прямоугольник.

- Очень хочется пить, - наконец выдавил Летягин.

- Что-что? - опять спросила девочка. - Что-что ты высчитывал, благословенное чучело?

- Мы не на "Квазаре". Ну, не на Земле. Ну, и не где-то в космосе.

- Оцениваю ваш вывод положительным образом, - подтвердила землянка.

- Пожалуйста, говорите толком! - сердясь, попросила Томушка.

- Они... собирались... ну, они собрались... собирались в разное время... Ну, ждут не нас. Представлена, ну, целая Вселенная... На острове... Не лед, а управляющая система механизма. Диковинная машина. Мы действуем... Ну, ради завершения единого... длительного процесса, - промямлил Летягин.

- Здорово хорошо сказано, благословенное чучело! Все равно, лучше было бы спросить у мамы! - воскликнула девочка.

Веллурия подняла открытую ладонь, призывая Томушку к спокойствию.

- Пока наша беседа не заблудилась в тупике, я объясню слова вашего друга, - произнесла землянка, обводя рукой сотканную из пышных кедровых лап треугольную камеру. - В силу сложившихся обстоятельств мы достигли планеты, вряд ли имеющей отношение к Солнечной системе. Перед нами, по сути, контрольный пункт старейшего во Вселенной радиоустройства, в функционале которого имеется преобразователь электромагнитной волны. Излучение переходит в вещество разных типов и модификаций по однажды заложенному алгоритму. Планета... нормальный, настоящий космический объект, без вариантов, за миллиарды лет соткан сказочной машиной из беспорядочных, случайных лучей, колебаний, естественных электродинамических полей и направленных радиосигналов.

Томушка растеряно взглянула на парня.

- Действует по плану, - подтверждая слова Веллурии, выдохнул Летягин.

- Что-что? Колдовской приемник?

- Ну... да, благословенное чучело, - энергично закивал парень, рассыпая с волос капельки пота.

- Боюсь своей смелости, никто из собравшихся на острове до сих пор не догадался, как высадиться на поверхность планеты и чудища просто поджидают тех, у кого в голове не опилки? - иронично спросила девочка.

- Поддерживаю ваше начинание, - ответила Веллурия. - Такая женщина как я не забыла, по какой причине искала вас на корабле. Сказочная будто... будто самоходная печка, машина сконструирована инженерами, имеет технические характеристики, задачи, возможности.

- Что-что? - заинтересовалась Томушка.

- Не будь всех ваших сказочных предвидений и поиска, я бы не привела нас на остров. Вы получили информацию от тех, кому известны конечные цели долгосрочных процессов. Без вариантов, я оцениваю выбор положительным образом. Ваша любознательность и настырность значат не меньше, чем знания. Только знания и опыт не стоит совершенно сбрасывать со счетов. Вот почему я утверждаю... вы не единственный человек в экипаже "Квазара", получивший информацию.

- Кто еще? - быстро спросила девочка. - Например, моя мама?

Здесь и сейчас реплика прозвучала на редкость наивно.

- Например, высшее руководство звездолета, - насмешливо щурясь, возразила землянка. - Пилоты... Ответственные дежурные на постах рентгераторов...

- Даже капитан-командор корабля, на борту которого есть здорово хорошие специалисты по исследованию и колонизации планет?

- Ну, не мы сами им нужны... "Квазар", - ахнул Летягин.

Веллурия тронула щеку, взяла пальцами подбородок. Томушка замолчала, растерянно хлопая ресницами. Сейчас девочка озвучила намного больше, чем намеревалась.


Устройство, как минимум превосходящее возрастом Галактику, вызывало у Томушки глубочайшее уважение. Коснуться ледяного монолита, разобраться с конструкцией, изучить налаженные рабочие схемы системы ей казалось наиболее жесткими из самых мерзких вариантов вандализма. Девочка принимала механизм, как дети принимают истинное волшебство, неподдающееся расчетам и не нуждающееся в разъяснениях взрослых.

Грядущие открытия тревожили ум Томушки. Только, с чего же начать исследования? Запутавшаяся в идеях землянка и любые действия Веллурии сейчас примером не являлись. Сложнейшей технической работе, которую целиком взял на себя Летягин, она помочь не умела. В конце концов, устоять на месте стало почти невозможно.

Высокое эмоциональное переживание, похожее на религиозный экстаз, граничило у парня с классическим любопытством незрелого восьмидесятилетнего оболтуса с великанского корабля. Наверняка, плотина чувств могла уступить натиску пытливого ума. Будь у фантастического механизма кожух, он бы уже оказался снят, откручен, содран, не пряча чужие магические секреты. Бессмысленно, бесцельно переключая режимы коммуникатора, Летягин впал в глубокую задумчивость. Лицо парня кривилось, пальцы свободной руки сжимались и разжимались, словно отпирая замки невидимых дверей.

Взволнованная, растерзанная, Веллурия все-таки сохраняла абсолютное внешнее спокойствие. Внезапные слова, мысль Томушки задела землянку за живое, лишая возможности наслаждаться величайшим открытием, но наружу эмоции не выплескивались. Неведомо кем сконструированная, машина найдена и поражающее воображение цель работы механизма просчитана обыкновенными формулами на тривиальном личном коммуникаторе. Однако, на этом путь не окончен!

Если девочка права, в чужом сюжете принимают участие не два обыкновенных любознательных человека из корабельной команды под руководством умелого и предприимчивого специалиста, а целый звездолет. Планета, созданная сказочной машиной, ожидает разведчиков, таких же пытливых, как Томушка и Летягин.

Ради процветания экипажа предстоит обогнать множество разумных существ, безуспешно ищущих выхода из тупика. Или нынешнее положение дел следует рассматривать с какого-то иного, менее высокого ракурса или гораздо более тонкого уровня постижения? Эгоистичной Веллурии с трудом приходилось признаться самой себе, что в судьбе "Квазара" ее собственный микрокосмос никак не мог сравниваться с ценностью двадцатимиллионной команды великанского звездолета.

- Только бы не лестница кукольного театра, - сказала Веллурия, дергая иголку на кедровой ветви.

- Что-что? - отозвалась Томушка.

- Терпеть не могу кукол, - объяснила землянка. - У меня было серьезное детство серьезного человека. Даже значась ребенком по возрасту, я выглядела маленьким взрослым... цельным, целеустремленным человеком, готовящим себя для важной работы в дальнейшем. Вот почему сегодня я являюсь лучшим специалистом "Квазара" в областях координации работ.

Девочка вежливо кивнула. Веллурия репертуару не изменяла.

Придя в движение, Томушка принялась бесцельно рыскать вокруг айсберга. От бивней тщательно обточенная ледяная глыба выглядела островерхой, здорово хорошей пирамидой, а вблизи, от кромки водоема, теряла особенно строгую форму. Потемневшие, исцарапанные, два бивня в отдаленные времена принадлежали живому, или нескольким живым существам из плоти и крови. Третий, светлее и явно новее, оказался абсолютной фальшивкой. Ладошки девочки проходили сквозь крепкий на вид бивень, не встречая сопротивления.

Розыски Томушки оставили след в загадочной треугольной камере. Девочка серьезно потревожила пурпурные диски, помяла кочку, здорово хорошо подергала кедровые иголки; попыталась поймать висящие в воздухе искры и даже, к ужасу Летягина, совершила попытку коснуться полосы, опоясывающей ледяной монолит.

Бивень, уходящий под ветки, не поддался ни после нажима, ни после ожесточенного вскрика Томушки, сердитой от неудач. Только мешая, только тревожа, треугольную камеру по-прежнему наполняли однообразные, непрекращающиеся стуки. Теперь, после лихорадочных опытов девочки, к надоедливым звукам добавилось обиженное металлическое шуршание, напоминающее далекий шелест не слишком внимательно смазанных шестеренок.

- Линия, - вдруг произнес Летягин.

- Что-что? - моментально откликнулась Томушка.

Землянка оторвала взгляд от сплетения живых кедровых веток, вглядываясь в лицо парня. Летягин мотнул головой, указывая на айсберг.

Точно над макушкой ледяной глыбы кружился шар, в отрыве от которого колебался бледный, сплющенный, скомканный, едва намеченный силуэт какого-то сооружения или механизма. Незавершенные дуги плыли вниз, иногда выпуская световые пучки, пропадающие среди кедровых игл. Четко опоясывая шар на обозначенном экваторе, три тусклых нити огибали призрачную конструкцию, тогда как четвертая прокалывала изображение устройства точно в середине.

- Ну, вот машина, создающая планету... Линия сложилась, - пояснил парень, выворачивая руку и закрепленный на запястье приборчик так, чтобы спутницы сумели оценить числовые данные таблицы, красующейся на миниатюрном информаторе.

- То есть, без вариантов, канал свободного доступа? - спросила Веллурия, почесывая переносицу.

- Ну... почти, - подтвердил Летягин. - Линия настройки входа... ну, входа в... систему контроля... Ну, пока неизвестно, чего именно.

- Что-что? Что-что, благословенное чучело? - настойчиво повторила девочка.

- Поддерживаю ваши начинания, оценивая положительным образом. Графическая версия станет понятнее ребенку, - подсказала землянка.

Ряды цифр стерлись. Сделав короткую паузу, парень вывел на виртуальный прямоугольник картинку, в уменьшенном масштабе повторяющую взаимное расположение шара, нитей, дуг, неясного силуэта сказочного механизма, световых сполохов. Неловким тычком по информатору подвинув один элемент к другому, Летягин с изумлением обнаружил, что случайное действие было точно скопировано и детали зависшей над айсбергом головоломки шевельнулись.

На ходу учась осторожности, пальцы парня тронули прямоугольник. Шар и призрачный комок не сдвигались вообще, а вот дуги с легкостью, с величайшей готовностью меняли положение, подчиняясь неумелым велениям парня.

- Поддерживаю ваше начинание. Продолжайте, - тая дыхание, попросила Веллурия.

Странная, даже нелепая схема волшебного, магического управления деталями головоломки не имела ни малейшего практического смысла, однако Летягин, сразу втянувшись в процесс, не хотел оторваться. Наверняка, элементы нужно было упорядочить, особым способом соединив шар с фантастической машиной, только игра увлекала парня вовсе не примитивным действием, а непредсказуемым финалом. Что случится в итоге, когда долговременный процесс строительства планеты будет завершен?

Пурпурная полоса, опоясывающая ледяной монолит, несколько расширилась. Световые пучки ускорили темп. Нити затрепетали, наползая и накручиваясь на шар, который начал с ленцой вращаться. Надоедливый магический стук как будто ускорил темп. Парень напряженно, угрожающе засопел, водя и водя дуги на информаторе.

- Смотри, как надо, - прошептал Летягин, облизывая пересохшие губы.

- Здорово хороший кодовый замок. Боюсь своей смелости, нам пора искать дверь кукольного театра, - озираясь, выговорила Томушка.

Землянка вздрогнула, словно замечание девочки по-настоящему жестоко оскорбило Веллурию. Вредной и непослушной, Томушке снова удалось сказать то, что пока еще не звучало.


Сопя как неисправный кислородный датчик, бесконечное количество раз трогая изображения на миниатюрном виртуальном прямоугольнике, Летягин расплющивал колыхающийся шар, рвал нити, передвигал дуги с места на место, меняя их форму и цвета. Элементы, висящие над айсбергом, послушно повторяли любое, даже неточное, даже не имеющее смысла перемещение.

Пурпурный пояс неожиданно разросся, став темноватым зеркалом; почти перекрывая водоем, закачался, отражая на себе дальнейшие эволюции деталей таинственной головоломки. Проходя свозь картинку, подушечки пальцев ничего не ощущали, однако у парня постепенно получилось перекрасить, сделать ярко-пурпурными все-все подвижные элементы схемы. На этом терпение Летягина совершенно закончилось.

- Ну, не дверной замок, благословенное чучело, - запоздало ответил Томушке парень.

- Игра? - сразу откликнулась девочка.

- Несказанно смешная, детская гипотеза, - нервно бросила землянка.

- Все равно, пока никакой люк не открылся, - оправдалась Томушка и ладошкой провела по виртуальному информатору прежде, чем Летягин перехватил руку девочки.

Нити пропали, оставив единственную дугу, огибающую шар. Подчиненный проходящей сквозь него иглой, призрачный силуэт механизма перевернулся и стал четче, обозначая отдельные конструкции, крупные детали, тонкие подробности фантастической машины. Осязаемо-горячая вспышка осенила переплетение кедровых ветвей. Парень громко, протяжно вдохнул, заглушая магический перестук. Механизм опять повернулся, становясь кольцом, в центре которого горело пламя. Заключенное в одинаковые, надежные на вид захваты, аккуратное солнце испускало лучи, силящиеся ударить по острому темечку ледяного монолита.

- Разве... Ну, разве, - нетвердо начал Летягин.

- Такая женщина как я... без вариантов, - деревянным голосом проговорила Веллурия.

- Ну, если... Если вдруг... Опасно... Не по плану?

- Продолжайте, скорее продолжайте, - приказала землянка.

- Ну, соединение пропало, - уныло сказал парень.

- Непереносимо плохой финал, - разочарованно вытянула Томушка.

Элементы головоломки, действительно, перестали реагировать на прикосновения. Убрав картинку информатора, Летягин дико взглянул на динамичные фигуры, их отражение на пурпурном поясе. Концентрические волны расходились от подножия айсберга так, словно ледяной монолит незаметно вибрировал. Появившись, выплыв из сплетения ветвей, наборы пурпурных, горящих спиралей повисли вдоль стен. Делая десять правильных витков, пружина прерывалась. Следующая полыхающая спираль имела дюжину оборотов и, делая паузу, подхватывалась новым десятком перегретых завитков.

- Поддерживаю ваше начинание, - поблескивая глазами, повторила Веллурия. - Мы должны выполнить задание. Те, кого мы называли стиксами, сюда вообще не допущены. Скрытные существа, создающие подложные миры, остались наедине со своими любимыми поддельными планетами и ненастоящими звездами в фальшивом космосе. Соревнующиеся, летящие, ползущие твари на острове тщетно мечтают оказаться в запретном, в секретном пункте контроля. В силу сложившихся обстоятельств, мы с вами здесь и... мы должны.

- Ну, для чего так... вот... ну, все? - спросил Летягин.

- Для того, дети, чтобы начатый путь продолжился.

- Все равно. Лишь бы не навредить кораблю, - тихо выговорила Томушка.

- Решения приняты. Нам придется изучать результаты следующими годами, - ответила землянка. - Рисковать. Искать. Рассуждать. Высчитывать. Предполагать. Готовы проявить себя в напряженной, без вариантов, интересной работе под моим руководством?

- Что-что?

- Специальный отдел практичных фантазеров! - торжественно, без тени ерничества провозгласила Веллурия. - Вы ведь волшебница и умеете изменять мир. Настоящая сказка! Разве я предлагаю вам плохую работу на всю жизнь? Или вы с приятелем намерены сотни и сотни лет паразитировать на теле экипажа?

Девочка поежилась. Жизнь слишком длинна, чтобы вот так, запросто, однажды посвятить себя одному-единственному делу, да еще и под командованием не умеющей дружить землянки. Случайно или намеренно, Веллурия намекала, вызывала из памяти Томушки не слишком красивый эпизод с чудесным излечением Летягина на таежной поляне. Пожалуй, землянка догадалась об обмане.

- Благословенное чучело, - удивительно нежно позвал парень. - Ну, тайна великая... Раскрыть сразу нельзя, Томушка... Мы теперь нашли... работу ну, всей жизни. Начинаем?

- Лучше было спросить у мамы, - проворчала девочка. - Все равно, дороги нет.

- Дорога есть, Томушка. Договорились? "Квазар" нужен... Ну, дорога сразу для всех, - добавил Летягин.

Растопырив руки, парень выпятил объемистое пузо; шагнул от льдины, с неожиданной храбростью встав прямо под адски горячую пурпурную спираль. Кедровая лапа подалась неожиданно легко, послушно отодвигая и соседние ветви, за которыми обнаружился темный проход. Пахнуло дымом... теплом... крепкой, застарелой пылью. Потянув на себя смолистую лапу, Летягин нагнулся, абсолютно похожий на неповоротливого биофозера с технического яруса великанского корабля.

- Нам все равно стоит вернуться на остров, к водопадам и дальше, на "Квазар", - торопливо выговаривая слова, произнесла Томушка.

- Вернемся и спросим совета у вашей мамы? - ядовито бросила землянка.

Девочка нахмурилась.

- Боюсь своей смелости, достаточно экспериментов. Хватит открытий наугад. Одна я видела взрыв? Сколько можно подниматься по лестнице, не видя площадки для отдыха? Остановитесь, отдышитесь, подумайте. Вы здорово хорошо убеждены, что понимаете последствия своих шагов?

- Ни с места, пока наша беседа не заблудилась в тупике! - закричала Веллурия.

Парень в испуге отпустил ветку.

Вода вскипела, плеская на ледяной монолит. Пурпурная полоса втянулась в тело айсберга. По-прежнему точно определяя истинную вершину льдины, шар бешено раскрутился, увлекая в поворот и сложную, отблескивающую металлическими гранями конструкцию. Брызгая маслом, кедровая лапа отпружинила, саданула Летягина в грудь, повалила навзничь. Пустые бутылки вылетели из-за пояса парня, плюхнулись в водоем и тут же подлетели на шипящих струях пара.

Рухнув на изогнутый хребет доисторической земной твари, тяжеленный Летягин сплющил мягкую кочку, перекрыл бьющие свозь иглы фонтанчики, взметнул в воздух серую пыль. Радужные столбы перепутались с вихрями. Прозрачные фигуры сбились в кучу. Хаотично мерцающие искры вспыхнули.

Замкнутая треугольная камера пошатнулась, расплескивая водоем. Могучий ледяной мегалит опасно накренился. Веллурия, а за ней и Томушка упали. Такие прочные, живые ветки теперь плохо держали и, жутко хрустя, качались, словно бы утратив момент устойчивости. Пурпурные диски беспорядочно колошматили по соседям, расшвыривали радужные столбы, молотили по кочке, то и дело затыкая беспорядочно бьющие фонтанчики. Надоедливый стук оборвался, оставляя эхо в утомившихся ушах.


Парень поднялся на ноги, судорожно хватаясь за цепь, свисающую с кедровых лап. Звенья красивого, свежего золотого цвета были абсолютно невесомыми, но очень прочными. Теплый воздух свободно скользил к айсбергу, нанося насечки ряби на поверхность нехотя успокаивающегося водоема. Покосившаяся ледяная глыба откровенно плакала.

Подслеповато щурясь, Летягин всматривался в темноту. Он хотел бы увидеть маленького котенка, подсказывающего дальнейший путь.

- Ну, там... Ничего не видно, - разочарованно заметил парень.

- Несказанно смешно. У вас нечеловечески-отличное зрение, - нервно бросила землянка.

- Ну, действуем, - согласился парень и закашлялся, пойманный на уже благополучно забытом обмане.

Теперь Томушка уяснила, что Веллурия самым прекрасным образом разобралась в ситуации с волшебным излечением Летягина. Слов извинений у девочки не было.

Все произошло слишком быстро. Храбрая и решительная, Веллурия скорее друзей собиралась с мыслями, готовясь взять на себя руководство. Тревоги, сомнения, отступали перед напором желания двигаться вперед, перед жаждой действия.

- Без вариантов, тяните! - скомандовала землянка.

Летягин подчинился, как корабельный биофозер. Охотно вкладывая все силы, парень вытаскивал звено за звеном на свет обезумивших искр. Вцепившись в хвост цепи, Веллурия присоединилась к Летягину, ощущая за спиной горячее дыхание тоже старающейся помочь Томушки. Нетерпение, болезненная лихорадка охватила всех троих.

- Без вариантов! - выкрикнула землянка. - Без вариантов, не хотелось бы вытянуть большущую репку!

- Что-что? - переспросила девочка.

- Такая женщина как я согласна на избушку с куриными крылышками! - с веселой злостью выпалила Веллурия.

Так ничего и не уяснив, Томушка не осмелилась тормошить землянку новыми вопросами. Без того шаткие, кедровые ветки дрогнули и поплыли, сковырнув светлую кочку. Бивни со свистом резали воздух. Лапы закружились, лапы задрожали, лапы поехали в разные стороны. Пурпурные диски рассыпались, напоследок издавая перестуки, которые больше не казались ни навязчивыми, ни магическими. Ледяная глыба захрустела, швыряя острые осколки в готовый совершенно расплескаться водоем.

Шипение, треск и шум звучали так, будто в прогорающее кострище бухнулся камень. Яркие искры носились повсюду, бессмысленно натыкаясь на раскачивающиеся ветки. Стронувшись с места, вся треугольная камера легко подалась. Кедровые лапы нарочно, осмысленно принялись ловить, сшибать мечущиеся повсюду искры. Свет стремительно угасал.

- Тяни, жених! - выкрикнула землянка.

- Здорово хорошо. Все равно, пока вам лучше было бы не обзываться... - оскорбленно начала девочка, смягчая хват.

- Без вариантов, тяните, мои богатыри! - заорала Веллурия.

Сопротивления не стало вообще.

Вес не чувствовался. От неожиданности навалившись спиной на землянку, парень дернул цепь, высвободив сразу метра полтора или два. Вонь немытого тела стала ужасающе грубой, почти осязаемой. Веллурия расчихалась, не в состоянии перебороть приступ удушья. Выпрямив спину, Летягин опять рванул и, споро перехватываясь руками, принялся считать гладкие золотые звенья так, что спутницы за ним просто не успевали.

Парень раззадорился не на шутку. Айсберг окутался дымом, веерами притягивая к себе уцелевшие искры. Все колыхалось, шаталось, раскачивалось, увлекая в адово коловращение и саму грубую ледяную глыбищу. Где-то яростно хрустели кедровые лапы. Ревело, ворчало, булькало, скрежетало, заходилось визгом, захлебывалось громом, отдавалось насмешливым эхом. Звенел металл, на скорости встречаясь с металлом. Подозрительно громко и ясно журчали потоки воды. Порывы холодного ветра перемежались с греющими волнами. То далеко, то рядом полыхали беспорядочные световые вспышки.

Оглянувшись, девочка увидела ничтожно короткий огрызок цепи, еле-еле достигающей подпрыгивающих веток. Озадаченная, она прикинула, сколько десятков метров успел выудить из темных бездн Летягин и набранную другом скорость. Цепь подавалась здорово хорошо. Количество звеньев все равно оставалось прежним, так и не добираясь до кедровых лап.

В теплой пыльной тьме потерялись звуки, свет, движения мира, человеческое дыхание; мысли и ощущения. Айсберг, бивни, диски, водоем, призраки, ветки, искры, сама треугольная камера растворилась в глубочайшем космическом марке, пыльном теплом трепете, безмятежной тишине, абсолютном успокоенном безвременье.

Отдуваясь после произведенных усилий, парень тешил на ладонях последнее колечко невесомой цепи. Страх уже родился и, пока еще не научившись атаковать трепетное тело, взялся за человеческий рассудок, постоянно готовый бояться неизвестности. Где-то и когда-то плененный "Квазар" стал далеким чужим мифом. Ни ребята, ни Веллурия всерьез не верили в то, что родной звездолет теперь продолжает мчаться сквозь фальшивые пространства реликта в розысках избавления.

- Благословенное чучело, - прошептала Томушка, прижимая плечо к животу Летягина.

Парень откликнулся на прикосновение сопением. Нырнув из руки в темноту, звено цепи коротко брякнуло и снова наступила полная, нерушимая, напряженная, пугающая тишь.