# "Маскарад в Лоди" (Мир пяти богов 4)

Лоис Макмастер Буджолд

В приморском островном городе Лоди, в ночь маскарада перед празднованием дня бога Бастарда, Пенрик и святая Чио разыскивают найденного в море и сбежавшего из приюта человека, в которого вселился безумный демон. Они догоняют беглеца, избавляют его от демона и возвращают ему память, попутно разоблачая его попутчика как вора и незадачливого убийцу. И для полноты впечатлений от праздника бога беспорядка Чио в шутку сталкивает Пенрика в воду!

Лоис Макмастер БУДЖОЛД


МАСКАРАД В ЛОДИ


МИР ПЯТИ БОГОВ 4


Перевод: Н.П. Фурзиков


В приморском островном городе Лоди, в ночь маскарада перед празднованием дня бога Бастарда, Пенрик и святая Чио разыскивают найденного в море и сбежавшего из приюта человека, в которого вселился безумный демон. Они догоняют беглеца, избавляют его от демона и возвращают ему память, попутно разоблачая его попутчика как вора и незадачливого убийцу. И для полноты впечатлений от праздника бога беспорядка Чио в шутку сталкивает Пенрика в воду!


Клерк курии вытер каплю пота с кончика носа, прежде чем она успела упасть и запачкать страницу. - Что может быть хуже, - простонал он, - чем переписывать письма в Лоди в разгар лета?

- Резать трупы в Мартенсбридже в разгар зимы, - машинально ответил Пенрик, и тут же плотно сжал губы.

Старательный, хотя и разгоряченный клерк остановился и уставился на него. - Что? Ты делал это? ...Это из-за твоей магии? - Он слегка отстранился, как будто подозревал Пенрика и его демона-резидента в тайном полуночном ограблении могил.

- Занятия по анатомии для учеников в приюте Матери, - быстро пояснил Пен. - В основном, наши материалы были пожертвованы благочестивыми людьми. - Плюс время от времени городская стража передавала неопознанные, невостребованные тела. Те, что каждую весну вылавливали из тающего озера, были самыми худшими, хотя и поучительными.

- О. Я и не знал, что ты тоже был студентом-медиком, ученый Пенрик.

- Я преподавал, - отмахнулся Пен от этого замечания. Это была не та тема, которую он хотел бы развивать. Или призвание, но этот разговор был окончательно завершен еще в Мартенсбридже. Огромный горный хребет теперь стоял между ним и его прежними неудачами, и он был благодарен за это. Мертвые не огорчали его, а вот умирающие огорчали. - Это оказалось слишком сложной задачей для моих рук, и я бросил ее.

Тихое рычание Дездемоны напомнило ему, что заниматься самобичеванием по этому поводу ему тоже было категорически запрещено под страхом демонического порицания. Поскольку бестелесная демон, наделившая его способностями храмового волшебника, в течение двух столетий, прежде чем попасть к Пенрику, последовательно населяла десять разных женщин, она превратила упреки в форму искусства.

Так, так.

А также нытье, добавил он.

Веди себя прилично, или я испорчу и твою страницу тоже.

Что, как скучающее порождение хаоса, она вполне могла сделать, во многих отношениях. Его губы дрогнули, и, странно обрадованный, он вернулся к последним строкам своего перевода.

Клерк был прав. Полгода назад, в Мартенсбридже, Пену пришлось бы жечь дорогие дрова, чтобы так хорошо обогреть свои покои, но влажная вонь, проникавшая через окна, выходящие на канал, делала жару в Лоди еще более гнетущей, когда ее не разгонял морской бриз. Его собственное перо скрипело, когда он перевел последние строки письма с вилдийского оригинала на адрийский язык для глаз верховного жреца и для архивов, затем передавая его клерку для копирования.

На этом утренняя стопка была закончена. Как оказалось, в ней не содержалось ничего слишком важного или срочного. На сегодня, как он надеялся, все.

Бесполезная работа, фыркнула Дез. Работа ради работы. Пустая трата наших талантов.

Говори за себя. Я нахожу это успокаивающим. Хотя он с нетерпением ждал дня, который можно было бы посвятить своим личным проектам, включая бесплатное посещение храмовой библиотеки, которую он изучил далеко не полностью за четыре месяца своего пребывания во дворце курии. Пенрик почистил перо и потянулся.

Завтра знаменитый фестиваль "День Бастарда" в Лоди, проворчала Дез, и ты хочешь провести его взаперти? Приготовления и встречи в самом разгаре!

Итак, все люди выйдут и оставят меня в покое, с надеждой представил себе Пен. Хотя завтра вечером у него были общественные обязанности в свите верховного жреца; церемонии, посвященные пятому богу, должны были включать в себя пир и комический маскарад, а также пение хора принесших храмовые обеты кастратов, которое, как говорили, было неземным. Он ожидал этого с большей теплотой.

Он отобрал те письма и их переводы, которые на самом деле требовали личного внимания его господина, и, сердечно кивнув, поднялся, чтобы предоставить разбираться с остальным самому старшему клерку, который в любом случае не хотел бы, чтобы демон беспорядка находился рядом с его файлами. Пен прошел по залам, украшенным прекрасными благочестивыми картинами и гобеленами - по большей части благочестивыми, поскольку предыдущие поколения прелатов отличались разнообразием вкусов, - и спустился по мраморной лестнице к личному кабинету верховного жреца Огиала.

Дверной проем был открыт, чтобы устроить сквознячок. Пен воспринял это как приглашение постучать по косяку и просунуть голову внутрь. Седовласый Огиал, спасаясь от жары, снял свою пятицветную мантию, повесил ее на крючок на стене и в одной рубашке сидел за письменным столом. Мирянин-дедикат в грязном зеленом плаще ордена Матери встревоженно топтался у его локтя. Паренек поднял глаза и судорожно сглотнул, когда Огиал жестом пригласил Пенрика войти.

- Вилдийские письма, ваша светлость, - пробормотал Пенрик и положил их на стол.

- А-а. Спасибо. - Верховный жрец коротко проглядел их, затем откинулся назад и, прищурившись, посмотрел на Пена. - Какие у тебя были планы на день, ученый Пенрик?

Обрати внимание на прошедшее время, мрачно подумал Пен, но собрался с духом: - Какие бы обязанности вы ни возложили, еще немного перевода книги ученой Ручии, а потом в библиотеку.

- Ха, я так и подозревал. - Огиал улыбнулся с отеческим видом, унаследованным от его раннего обучения в ордене Отца, прежде чем он поднялся по иерархической лестнице к более широким обязанностям. - Это твой первый фестиваль Бастарда в Лоди, и ты - жрец Его ордена. Тебе не следует пропускать его. Возьми выходной на остаток дня, выберись из этой затхлой курии и посмотри, как наш город чтит избранного тобой бога. Но сначала...

Я это предвидела, пробормотала Дез.

- Дедикат Теби передал мне просьбу главного целителя "Дара моря" - благотворительного приюта для моряков возле северо-западной гавани, как ты знаешь, - прислать храмового сенситива, чтобы осмотреть бедного сумасшедшего, которого недавно притащили на берег рыбаки Лоди. Можно было бы подумать, что проплутать в море, по-видимому, несколько дней было бы достаточно, чтобы свести с ума любого, но мастер Линатас говорит, что он находит в этом нечто более чем странное с точки зрения целителя.

Огиал взял записку и повертел ее в пальцах, показывая Пенрику. Пенрик осторожно взял ее. Четкий почерк мало что добавлял к описанию верховного жреца, за исключением предполагаемого возраста безымянного пациента - чуть за двадцать - и оттенков (кожа карамельного цвета, вьющиеся темные волосы, карие глаза), которые описывали половину населения Адрии. Слюнотечение, судороги и прерывистая речь, о которых сообщалось, могут означать, ну, любое количество состояний.

- Полагаю, ты достаточно подготовлен, чтобы отличить целительский диагноз от любого сверхъестественного, - верховный жрец поднял руку, пресекая первый протест Пена. - Обещаю, что это будет чисто консультативная помощь. Если более серьезные опасения целителя не оправданы, как это обычно бывает, ты можешь успокоить его и сразу же отправиться в путь.

Верно, невозмутимо размышляла Дез.

Тебе просто нужен предлог, чтобы уйти.

Тоже верно. Итак?

Огиал повернулся к дедикату: - Теби, отведи ученого Пенрика обратно к твоему учителю с моим благословлением на вашу работу. Он новичок в Лоди, так что не потеряй его в глухих переулках и не дай ему свалиться в канал. - И, усмехнувшись, добавил, обращаясь к Пенрику: - Хотя, если ты хотя бы раз за все время фестиваля не окунешься в своих белых одеждах, значит, неправильно проводишь день Бастарда.

Пену удалось выдавить из себя подобающую случаю улыбку, вызванную остроумием старшего по званию. И спасителя, вспомнил он о быстром предложении верховного жреца о работе в его курии, вытащившем Пена из Мартенсбриджа, как только весной перевалы очистились от снега. Его полупоклон стал более искренним и благодарным. - Очень хорошо, ваша светлость.

Теби, послушно шедший впереди Пенрика к двери, бросил взгляд через плечо с едва ли уменьшившейся тревогой. Это было не из-за одежды Пена в стиле Адрии, достаточно распространенном в таком большом городе: облегающий льняной сюртук белого цвета, из тонкой ткани, подходящей для этого сезона, застегивающийся спереди на пуговицы до высокого круглого воротника, и юбкой до икр, который удобно носить поверх обычной одежды. Так что, по-видимому, беспокойство вызывала перекинутая через левое плечо Пена тройная тесьма, в которой серебряная прядь с белыми и кремовыми вставками указывала на то, что он не просто обычный жрец, но и квалифицированный волшебник. Пен подумал, что, если он все-таки выйдет в город сегодня вечером, то может оставить оба предмета в своем сундуке с одеждой, и не только из-за опасности купания в каналах.

Пен попытался дружелюбно кивнуть в ответ, что, похоже, не слишком успокоило Теби. Пен не возражал против того, чтобы его одежда вызывала уважение у взрослых, но он никак не ожидал, что она может напугать подростков. По крайней мере, подростков, знакомых с храмовыми шнурами.

Нам не нужен гид, решила Дез, когда они вышли из боковой двери курии на малолюдную улицу. Я достаточно хорошо помню свой путь по Лоди.

Примерно столетней давности? Предыдущие наездницы Дез, куртизанка Мира и, если подумать, ее служанка Умелан, в то время уже давно жили в этом городе.

Острова меняются не так уж быстро. Конечно, мосты поднимаются и опускаются, и вырастают новые здания - они обходили как раз такое скопление строительных лесов, камня и орущих рабочих, - но я все равно могла бы довести до морского приюта. Интересно, это место все еще называют "Морской болезнью"? Кроме того, Ручия бывала здесь не раз, выполняя различные задания. Непосредственная предшественница Пена, от которой он так неожиданно унаследовал демона и его силы. А также знания и умения. И мнения. И, да, воспоминания, не его собственные. Пен задавался вопросом, перестанет ли это когда-нибудь казаться странным.

Они петляли по узким тенистым улочкам и вдоль прозрачных зеленых каналов, края светлых каменных стен которых потемнели из-за приливов и отливов. В воздухе витал теплый зеленый аромат, характерный, но не неприятный. Маршрут пролегал через пять мостов и пару оживленных площадей, пестревших торговцами на рынках, прежде чем свет фонарей и крики чаек возвестили о том, что они вышли к морю.

Пройдя мимо набережных, кнехтов, доков, частной верфи - Пен мог лишь мельком увидеть за ними стены большой государственной верфи, где строились знаменитые военные галеры Лоди, - они свернули на другую улицу и площадь. Четырехэтажное здание из теплого серого камня занимало целую сторону площади, и парень провел их через толстые деревянные двери, одна створка которых была открыта на весь день. Привратник поднялся со своего табурета, с первого взгляда опознал Теби и махнул им рукой, хотя его взгляд с любопытством задержался на Пенрике, который, проходя мимо, вежливо благословил его.

На втором этаже, за киоском аптекаря, Теби постучал в дверной косяк другого рабочего кабинета: меньшего размера, более захламленного и обставленного не так элегантно, как у верховного жреца. - Мастер Линатас?

Мужчина, сидевший внутри, повернулся на стуле, и его обветренное лицо оживилось при виде посыльного. Это был крепкий, мускулистый мужчина с коротко подстриженными волосами цвета соли с перцем, одетый в практичный зеленый халат, потертый от износа и стирок. Шнуры главного целителя свисали не с его плеч, а с латунной подставки на столе. - Хорошо, что ты вернулся. - Взгляд на Пена, и он тяжело поднялся на ноги. Ему все же пришлось поднять голову, и его глаза слегка расширились. - Да благословит нас Богиня.

Линатас, конечно же, умел читать по шнурам, поэтому Пен просто сказал: - Я ученый Пенрик. Курия прислала меня в ответ на ваш запрос о сенситиве. - Пен протянул записку в качестве подтверждения подлинности.

Линатас взял ее обратно, все еще не сводя с нее глаз. - Ха! Ты, хм, из Вилда?

Так можно подумать, исходя из того, что у Пена были слишком светлые волосы и слишком голубые глаза, предположил Пен, а также из его молочно-бледной кожи ученого. - Нет, я из кантона.

- Ах, это все объясняет. Я встречал торговцев с этих гор, хотя и не совсем таких, хм, светлых. Ты очень хорошо говоришь по-адрийски!

- У меня способности к языкам, поэтому я и работаю в курии.

Целитель, к счастью, проигнорировал появление Пена без дальнейших комментариев, перейдя к более насущным вопросам. - Полагаю, быстрее всего было бы просто отвести тебя к бедняге. Я видел немало мужчин, которых привозили с переохлаждением, травмами, едва не утонувших, сильно выпивших или просто переживших слишком много ужаса, но это... не то. Идем сюда. А, Теби, спасибо, ты молодец. Теперь можешь возвращаться к старшей сестре. - Паренек кивнул и убежал. Пен последовал за Линатасом по лестнице на следующий этаж.

- Кто-нибудь уже опознал этого человека? - спросил Пен.

- Пока нет. Часть времени он говорит как человек из Лоди, но остальное - тарабарщина, плач и эти странные повизгивания. Он падает с кровати, шатается, корчится на полу... мы поместили его в отдельную палату, потому что он сильно беспокоил других пациентов в отделении. Хотя, поскольку температура от ожогов спала, не похоже, что он инфицирован.

Пен прикусил язык, чтобы не пробежаться по списку симптомов инсульта. У него была только одна задача - убедить целителя, что его пациент не страдает от какого-то невероятного проклятия, которое гораздо чаще встречается в рассказах, чем на самом деле. И тогда он сможет сбежать. От знакомого приютского запаха, достаточно чистого, но характерного, у него слегка заболел живот.

Успокойся, предупредила его Дез.

Я в порядке.

Ага...

Линатас открыл дверь в маленькую палату с единственной койкой. Измученный санитар как раз заталкивал обратно на нее загорелого молодого человека, который неуклюже отбивался от него и скулил.

Дез, ясновидение. Пен шагнул внутрь и резко остановился. Мистическое ясновидение мира, присущее его демоническому взгляду, заполнило его не-глаза. Возможно, разум. Ой.

Слезы Бастарда, выдохнула Дез. Тут полный бардак.

Внутри опаленного солнцем парня бился другой демон. И это был не только что вылупившийся элементаль, хаотичный и слабый, даже не тот, кто был запечатлен каким-нибудь недолговечным животным-носителем. (А все животные-носители были недолговечны, как только в них вселялся необученный демон хаоса). Это был демон средней плотности, который когда-то был в человеке, но потом...

Дез могла считывать его слои, как древесные кольца. Элементаль. Птица. Снова птица. Человек - мальчик. Жестоко убитый, молодого демона вырвали из него. Человек с дурным характером, но его нечестивая кража недолго сходила ему с рук. Рокнари - они бросили его в море. На этот раз я не могу возражать. Дельфин, которому быстро стало плохо. Демон лишился своей приобретенной человечности, раскололся, оставив после себя обрубок. Другой дельфин, скорбящий - я и не знала, что они так могут. Снова тому стало плохо, но уже медленнее. Потом он нашел этого парня. Такого растерянного. Умирающий утешал тонущего... Тот подумал, что сошел с ума, когда демон прыгнул в него, и неудивительно. Еще несколько кошмарных часов в воде, затем чьи-то руки вытащили его, да-нет-да-нет... Пен не был уверен, кто из них дрожал. Хорошо. Оба, конечно.

Молодой человек перестал сопротивляться, повернул голову. Уставился прямо на Пена и Дез. Застыл. Открыл рот. И кричал, и кричал. Потому что, когда два волшебника сталкивались лицом к лицу, ясновидение было обоюдным.

Пен поспешно вышел из палаты и захлопнул за собой дверь. Его плечи уперлись в противоположную стену, и он с трудом перевел дыхание.

Даже другие храмовые демоны, прирученные и обученные, находили плотность Дез пугающей. Кто знает, что этот дикарь представлял себе. Хотя, когда крики стихли, Пен предположил, что тот мог себе это представить. Иногда он был проклят слишком живым воображением.

В большинстве случаев, выдохнула Дез. Но сейчас, признаю, это оправдано.

Линатас вышел вслед за ним с округлившимися от тревоги глазами. - Ученый Пенрик! Что происходит? Ты совсем позеленел. - Он поджал губы. - Я всегда думал, что это просто фигура речи - при шоке обычно цвет более серый. Должно быть, это из-за твоего цвета кожи.

Пен глубоко вздохнул. Пару раз. - Вы были правы, мастер Линатас. Это не обычное безумие. - Подожди, это противоречие в терминах? - Э-э, обычное безумие. Ваш пациент заразился демоном. От дельфина, или, скорее, от двух дельфинов. Которые получили его от тонущего рокнари, укравшего его у мальчика-слуги, а тот, похоже, получил его от пары обычных птиц, почти не изменивших изначального бесформенного элементаля.

- Ты можешь сказать все это с первого взгляда?

- Нет, по собственному опыту. У меня довольно большой опыт. Вы знаете, как это работает. Не так ли? - Пен иронично приподнял бровь. - Иначе не позвали бы меня сюда, а? - Он выпрямился. - Не знаю, как насчет вашего пациента, но этот демон определенно безумен.

Линатас на мгновение потерял дар речи, обдумывая услышанное. Неужели он действительно не ожидал подтверждения своих полуоформившихся подозрений? Он нашел опору в практичности. - Что... мы должны для него сделать?

- Конечно, продолжайте держать его в изоляции. Этот демон будет сеять беспорядок без разбора. Потенциально опасен для окружающих его людей и вещей. И для самого себя. - Пенрик поморщился, ожидая извинений перед Дез. - Его должен будет извлечь святой белого бога.

На этот раз, мрачно подумала Дез, никаких возражений.

Пенрик знал, что в Лоди есть такой святой, но не знал, в каком из разбросанных капитулов его ордена или в каком другом месте в настоящее время можно найти этого святого. Казалось бы, проще привести святого сюда, чем сумасшедшего к святому, но кто бы мог подумать. - Мне нужно будет спросить у верховного жреца и принять меры.

Через несколько минут, когда Пен собрался с духом, его разум снова пришел в движение. К сожалению, он сталкивался с множеством вопросов, как собака, разгоняющая стаю голубей. - Вы разговаривали с людьми, которые привезли его сюда? Как давно это было?

- Недолго, и это было два дня назад. Возможно, нам следует вернуться в мой кабинет и обсудить это. - Линатас все еще смотрел на своего посетителя с озабоченностью целителя, хотя Пен был уверен, что к нему возвращается цвет лица.

К тому времени, как они спустились вниз, Линатас усадил Пена на табурет, поставил перед ним кружку с теплым чаем и проследил, чтобы он выпил, голуби в его голове начали садиться. Первая птица...

- Они сказали, где именно его нашли?

Линатас с недовольным видом откинулся на спинку стула. - Около пяти лиг от берега. На самом деле, слишком далеко для пловца, которого уносит течением. Мы предположили, что его, должно быть, смыло или он упал с палубы корабля, хотя до сих пор ни одно возвращающееся судно не сообщало о пропаже человека.

- Как думаете, он был моряком?

- Нет. Он в отличной физической форме, иначе не пережил бы такого испытания, но у него не руки рабочего. - Линатас поднял руки и сжал и разжал их в качестве иллюстрации. - Руки палубного матроса и рыбака очень узнаваемы.

Работая здесь долгое время, Линатас наверняка видел много таких, не так ли? - Офицер? Кажется, слишком молод.

- В Лоди капитаны кораблей берут учениками молодежь, но я думаю, что, скорее всего, он был пассажиром.

Пенрик взглянул на свои собственные мозоли от писанины и чернильные пятна на пальцах. - Есть ли какие-нибудь признаки того, что он был клерком или учёным...?

- Хм, не слишком заметные, нет. Возможно, пишет по необходимости. Когда мы можем разобрать его речь, она не грубая и не высокопарная. - Линатас взглянул на Пена с ответным любопытством. - Почему он так закричал, когда увидел тебя?

- Ах, только не меня. Он увидел моего демона. Дездемону. Вот, я одолжу ей свой рот, и она сможет представиться. Дез? Пожалуйста, веди себя скромно.

Дез ухмыльнулась; Пен почувствовал, как изменилось выражение его лица, когда она взяла инициативу в свои руки. - Скромничать? С кем, по-твоему, ты разговариваешь? Но я буду должным образом вежлива, как и подобает послушной служительнице Храма. Как поживаете, мастер Линатас? Спасибо за то, что заботитесь о Пене, который, как правило, не делает этого сам. Возможно, это достаточная демонстрация, Дез, - закончил Пен, прежде чем та решила, что будет забавно поставить его в неловкое положение.

Портишь настроение. Но она заставила его откинуться назад, довольная своей короткой прогулкой. И признанием.

Густые брови Линатаса поползли вверх. - Это... не было шуткой. Не так ли?

- Нет, хотя многие так думают. - Пен вздохнул. - С ней можно говорить напрямую в любое время по своему желанию. Она слышит все, что слышу я.

- ...Она? Я имею в виду, что у демонов нет тел.

- Очень длинная история. Около двух столетий, так что лучше отложить ее в долгий ящик. Но вернемся к вашему пациенту. Что вы знаете о храмовых волшебниках? Или о каких-либо других магах?

- Ни один из них не попадался мне в качестве пациента. Я редко видел их в городе или на церемониях в честь их бога.

Хотя, если бы они не были в белом и без шнуров, Линатас мог бы сколько угодно раз проходить на рынке мимо таких мужчин и женщин, не замечая их. Для такого редкого призвания храмы Лоди были относительно хорошо обеспечены волшебниками; Пен знал, что в здешнем ордене Матери служит не один волшебник-целитель, если не в этом бедном приюте. Обязанности Пена непосредственно перед верховным жрецом выходили за рамки обычной иерархии капитула.

- Тогда, как минимум, мне нужно объяснить, как работает возвышение, - сказал Пен. - Демону, как созданию из чистого духа, требуется материальное тело, чтобы поддерживать его в материальном мире. Тогда возникает вопрос, кто будет отвечать за это тело. Человек может либо владеть своим демоном, либо быть одержимым им - наездником или оседланным - это обычная метафора, - а демоны в своем необученном состоянии, естественно, стремятся к контролю. Но, как создания хаоса, большинство из них не совсем приспособлены для этого. Если появляется дикий демон, это больше похоже на то, что человек становится разрушительным, перевозбужденным пьяницей. - Обладающим сверхъестественными способностями.

До последнего момента у тебя все было хорошо, сухо заметила Дез.

- Еще одна вещь, которую вам нужно знать, - продолжал Пен, не обращая внимания на вставку, - это то, что элементали, частицы хаоса Бастарда, просочившиеся в мир, все изначально были одинаковыми чистыми листами. Их последующие личности приобретаются от своих носителей и через них. Импринтинг - это, хм, неплохой способ представить это, как чернильный оттиск с резной пластины. Но в любом случае с добавлением последующего обучения и жизненного опыта, как у любого другого человека. Так что каждый демон отличается от любого другого демона, точно так же, как каждый человек отличается от любого другого человека, понимаете? - Пен с надеждой поднял глаза. Это был ключевой момент в его базовой лекции о демонах, где он часто терял своих слушателей из-за их прежних, более искаженных убеждений. Он также научился не пытаться учесть все тонкости и исключения на данном этапе, хотя упрощения причиняли ему боль.

Линатас махнул ему рукой, разрешая продолжать; если он и не был полностью убежден, то, казалось, был готов подождать.

- Что возвращает нас к этому демону. Безымянному, как и его владелец или одержимый им. - Он сильно пострадал. Во-первых, он появился где-то на архипелаге Рокнари, который, из-за кватернианской ереси, считается не самым подходящим местом для волшебников или слуг пятого бога в целом. Первыми животными, которых он заселил, были пара случайно встреченных птиц, ничего необычного там не было. Но демон, когда его носитель умирает, всегда пытается перебраться к более сильному - на самом деле, более сложному - носителю. Затем дух, теперь уже запечатленный птицей, отправился к мальчику-слуге лет десяти, который из-за кватернианства ничего не знал о том, что с ним происходит, и не имел никакого доступа к помощи или совету. Но кто-то из его окружения, взрослый мужчина, я думаю, еще один слуга, понял это и возжелал того, что, по его мнению, должно было быть магической силой. В его подчиненном состоянии это, должно быть, казалось стоящим риска. Он выманил мальчика и тайно убил его, чтобы украсть эти силы.

Линатас удивленно запрокинул голову. - Это сделано?

- Это уже пытались сделать. Полагаю, человек, который готов совершить убийство и кражу где угодно. Обычно все происходит не так, как представляет себе нападавший. - Пен прочистил горло. - Его карьера в качестве потенциального скрытого волшебника была, очевидно, короткой, но достаточно долгой, чтобы привлечь внимание властей храма рокнари, у которых методы борьбы с проблемными демонами несколько отличаются от наших, квинтарианских. Но по-своему они достаточно эффективны. Его бросили в море, чтобы он утонул. Это не позволяет демону перепрыгнуть на любого другого человека. Если поблизости нет другого достаточно крупного существа, которым можно было бы завладеть, демон, гм, ну, в общем, "умирает" - это такой же термин, как и любой другой. Испаряется - это еще один, но тонкий синоним.

- Только на этот раз было еще одно существо, любопытный дельфин. Но когда демона возвращают в низший организм, это оказывает крайне разрушительное воздействие на его становление как личности. Я видел только один случай, когда низведенного демона впоследствии удалось спасти, и в том случае демон был необычайно стабилен.

- Спасти демона? - Подразумевалось: зачем?

Дез, казалось, немного обиделась на недоумение в голосе Линатаса. Пен коснулся своей тесьмы на плече и вступился за него: - Они приносят нам великие дары, если их можно обучить и относиться к ним с пониманием и уважением. Как и любая другая сложная вещь, обладающая силой и опасностью, которая может убить вас при неправильном использовании. Водяная мельница, парусный корабль, охотничья собака, кузница, литейный цех - человек. Жаль и расточительно, когда они разрушаются.

Пен не сомневался, что Линатас в своей работе видел немало прискорбных потерь. Судя по изгибу его губ, на данный момент он достаточно хорошо понимал суть спора.

- Этот демон, похоже, был разрушен дважды, один раз, конечно, из-за своего превращения из человека в животное, но в большей степени из-за того, что его запечатлел слуга-убийца. Очевидное безумие, которое вы наблюдаете у своего пациента, вызвано моментами усиления аспектов этого разрушенного демона. Подозреваю, что часть его тарабарщины - рокнарская. Я не могу понять язык дельфинов.

- Для меня это самая странная часть всего этого, - сказал Линатас. - Как его спас умирающий дельфин, если все так и было на самом деле.

- Мм, может, и не так уж странно. Демоны - это собственность, если хотите, самого бога случайностей и несчастий. Он заботится о них по-своему. Кажется, на всем этом лежит отпечаток Его белой руки. - И, как показывает опыт Пена, это происходит не в первый раз.

- Ты утверждаешь, что произошло чудо? - голос Линатаса стал громче.

- В некотором смысле. Говорят, что боги скупы, но я думаю, что более подходящим термином было бы "оппортунистичны". Ваш тонущий пациент, несомненно, молился любому богу, который мог его услышать, о помощи - я бы, конечно, на его месте так и поступил, - но этот Бастард, возможно, просто увидел хороший шанс вернуть своего демона для надлежащего избавления.

Теперь на лице Пена появилось то выражение, которое он так часто приобретал, пытаясь объяснить своеобразную теологию своего бога. Он не сочинял небылиц, черт возьми. Или, по крайней мере, это были обоснованные предположения.

- Что меня больше всего удивляет, так это то, как ваш приятель вообще оказался разлучен со своим кораблем. Поскольку я не думаю, что бог столкнул его за борт. Не говоря уже о том, кто он такой. Хотя, как только святой, э-э, избавит его от демона, он должен довольно быстро прийти в себя и сам сможет рассказать нам, что с ним произошло. Так что это ряд проблем, которые решатся сами собой. Чем скорее, тем лучше, я полагаю.

Пен поднялся на ноги. - Я вернусь или пришлю сообщение. Демон будет изо всех сил бороться за власть, но, возможно, время от времени ваш приятель и сам сможет одержать верх. Возможно, тогда вам удастся вытянуть из него больше - он будет говорить по-адрийски, если заговорит. Возможно. - Он задумался о целесообразности своего следующего предостережения. Оно может вызвать неприятные сомнения в его собственном авторитете. Тем не менее. - Хотя демоны могут лгать.

Люди тоже могут, пробормотала Дез. И гораздо чаще.

Линатас положил руку на стол, собираясь встать. - Я позову Теби, чтобы он проводил тебя обратно в курию, ученый.

- В этом нет необходимости. Теперь я знаю дорогу.

- Когда ты вернешься? - в голосе Линатаса послышались нотки беспокойства.

- Не уверен. Но обещаю, что не буду откладывать. Это стало самой неотложной задачей на сегодня. - В коридоре послышались быстрые шаги. Мужчина в зеленом халате, в котором Пен узнал санитара с верхнего этажа, просунул голову в дверной проем, обшаривая взглядом комнату. - Не здесь, - пробормотал он.

- Гнейд? - позвал Линатас. - Что происходит?

- Извините, господин. Этот сумасшедший вышел, когда я опорожнял ночной горшок. Одну минутку - я уверен, что он все еще должен быть в здании.

- Попроси Теби помочь тебе в поисках.

- Так точно, господин. - Санитар ускакал прочь.

Но Линатас не расслабился, откинувшись назад.

- Ваш пациент делал это раньше? - спросил Пен.

- Вчера он как одержимый метался по палате, но на ногах держался довольно неуверенно. Он не может быть далеко. - Озабоченный взгляд Линатаса не отражал ничего подобного.

- Дез? - громко спросил Пен. - Он все еще в приюте?

Головокружительный виток демонического восприятия растянулся в трех измерениях, усеянный разноцветным сиянием душ, все еще находящихся в их телах. Пен проигнорировал слабые следы призраков, серых, дрейфующих и исчезающих; они были во всех таких старых зданиях, особенно в приютах. По сравнению с этим аура сломленного демона показалась бы сверкающим маяком.

- Нет, - одними губами произнесла Дездемона. Линатас резко поднял голову. - Он выбрался. Это было быстро.

Неужели Пен и Дез спровоцировали это бегство?

Вероятно, согласилась Дез. Демон, должно быть, понял, что мы представляем для него опасность, хотя и не знает, какую именно. Это будет зависеть от того, насколько его хозяева, в прошлом и настоящем, понимают храмовые процедуры. Безумный мальчик из Лоди, возможно, знает больше, чем рокнари, и оба они знают больше, чем дельфины. Или птицы.

Безумный демон беспорядка, разгуливающий по Лоди... Возможности были пугающими. Пену пришли в голову плохие слова на вилдийском.

Линатас поднялся из-за стола.

- Я помогу вам искать, - вздохнул Пен.


* * *


От привратника они быстро выяснили, что сбежавший пациент скрылся не через парадную дверь. Из трех других дверей на первом этаже две были заперты изнутри. Это значительно сузило выбор Пена, за которым следовали Линатас и Теби. Они вышли на боковую улицу и огляделись по сторонам. Было бы слишком большой удачей, если бы этот человек все еще был в поле зрения.

- Если демон находится во власти дельфинов, он может попытаться вернуться в море. Если во власти одного утонувшего или чуть не утонувшего человека, куда угодно, только не это. - Пен прикусил губу и указал в сторону гавани. - Вы двое идите туда.  Если он прыгнул в воду, кто-нибудь должен был его увидеть в это время суток. Кто-нибудь из вас мог бы пройтись вдоль берега в обеих направлениях. Посмотрите, нет ли шумихи. Я отправлюсь в город.

Этот логичный план был принят без возражений и казался Пену удачным, пока он не дошел до первого перекрестка. Он в отчаянии остановился.

- Дез, если бы ты была безумным демоном, в какую сторону пошла бы?

Послышалось обиженное фырканье. Я не сумасшедшая. И сделала бы что-нибудь гораздо умнее.

Пен посмотрел вверх, на полоску голубого неба, в смутной растерянности.

Это вызвало откровенные насмешки. Как мы уже не раз убеждались, я не умею летать, и он тоже.

Мог ли обезумевший от горя юноша попытаться вернуться домой, где бы это ни было? Был ли этот демон достаточно организован, чтобы притвориться им? Достаточно хорош, чтобы одурачить людей, которые его знают? Это был бы самый подходящий камуфляж.

Пауза сомнения. Демон может уйти на второй план, позволить человеку взять верх и отвести их обоих домой. Но это означало бы риск потери контроля.

Если безумец действительно был уроженцем Лоди, он должен был знать этот лабиринт города. Это знание становилось все более доступным демону по мере того, как оно пускало в нем корни, но не мгновенно. Пен вспомнил свое замешательство, когда его впервые заразила Дез - скорее в смысле болезни, чем юридического соглашения, хотя позже, безусловно, были переговоры.

С другой стороны, если демон пытался уйти как можно дальше от моря, то он, то есть они, должны были направиться к большой дамбе, ведущей из города в лагуне на материк. Этого человека вымыли, побрили и накормили в приюте, но... как далеко он мог убежать, одетый только в свободную рубашку и штаны, босой и без денег?

Это не помогало им продвинуться вперед. Он стиснул зубы и зашагал вправо, расширяя возможности восприятия Дез до предела. Что в местах скопления людей, подобных этому, было ограничено множеством отвлекающих внимание живых существ вокруг них. Они вышли на другую площадь, где улицу пересекал канал, к стенкам которого были пришвартованы небольшие лодки, доставлявшие товары на другой оживленный местный рынок, где происходила погрузка и разгрузка: мужчины, женщины и дети покупали и продавали яркие овощи, фрукты, цветы и другие разнообразные товары. Шум в ушах был просто веселым. Его ясновидение было почти ошеломляющим.

Дез, как ты можешь это выносить? Мы все вместе?

Пожатие плечами. Я никогда не знала ничего другого.

Были веские причины, по которым первое, что искал Пен, когда этот дар Дез полностью перешел к нему, - это как отключить его снова. И это было не из-за несчастных разлученных призраков, как бы они ни нервировали его тогда. Сейчас хуже всего было, когда его тренированный мозг начинал ставить диагнозы. Он действительно больше не хотел знать, какие из встречавшихся ему случайных незнакомцев умирали.

Все они, в конечном счете, заметила Дез.

Полагаю, за два столетия ты заслужила свой взгляд на будущее.

Да, нелегким путем.

Безумец из Лоди, должно быть, сейчас находится в таком же состоянии, как и Пен, если не обладает таким тонким чутьем. Это наводило на мысль, что он, возможно, ищет менее людные места, хотя в Лоди их было не так уж много. Что опять-таки указывало на то, что он собирается на материк.

Черт возьми, им нужно было дать имя своей жертве. Два имени, поскольку целей было две. Он мог бы думать о них как о Мэдбое Лоди и Невменяемом Демоне.

Мы могли бы дать им прозвища Мэд и Ди, как Пен и Дез, пошутила Дез. Пен закатил глаза.

Он обошел окрестности и вернулся к входной двери приюта как раз вовремя, чтобы встретить Линатаса и Теби, возвращавшихся с поисков на берегу. Одних.

Заметив встревоженный взгляд Пена, Линатас пожал плечами. - Нам не повезло. У тебя есть что-нибудь?

Пен покачал головой. - Я обследовал примерно половину этого острова. - После столетий развития Лоди все еще был разделен на островные кварталы, несмотря на то, что некоторые из них были построены на сваях и на местах дноуглубительных работ, чтобы соединяться друг с другом. - Из-за демона проблема вашего пациента перешла из рук Матери в руки Бастарда. - Другими словами, в руки Пена. - Он будет таить в себе опасности, выходящие далеко за рамки его безумия, и с которыми может справиться только волшебник или святой. Но, пожалуйста, немедленно отправьте его описание охранникам у ворот дамбы, чтобы они присмотрели за ним. - Что, учитывая обычную внешность парня, было бы не очень полезно, но Пен мог работать только с тем, что у него было. - Скажите им, чтобы они не приближались к нему, а послали гонца к... - В идеале - к Пену, но если бы он прочесывал город, его было бы так же трудно найти, как и его жертву. - В кабинет верховного жреца Огиала. Пошлите туда же, если узнаете что-нибудь еще.

Это означало, что ему нужно было явиться в курию и предупредить их об их задаче в качестве получателей и отправителей сообщений. Среди прочего.

Пен попрощался с Линатасом беглым благословляющим жестом и поспешил обратно через пять мостов. Обратный путь он проделал, на всякий случай полностью напрягая ясновидение. Это было похоже на попытку быстро пролистать плотно написанную книгу, в которой то и дело перед глазами мелькали абзацы. Единственное, что ему нужно было заметить в прохожих, - это то, что в них не было демона, что было очевидно практически сразу. И неожиданно утомительно. Возвращение Дез к здравому смыслу, когда он добрался до курии, разумно предположив, что Мэдбой сюда бы не явился, принесло облегчение.

Он поднялся по лестнице на второй этаж, в кабинет, принадлежащий секретарю верховного жреца, мастеру Бизонду. В дверях почти столкнулся с женщиной средних лет в элегантной черной мантии ордена Отца. В черно-седых шнурах, спадавших с плеча, были вплетены фиолетовые нити, указывающие на ее специализацию в юриспруденции. Она несла стопку бумаг и документов; Пен машинально придержал для нее дверь, чем заслужил рассеянный кивок в знак благодарности. Это непреднамеренно поставило ее в очередь к столу Бизонда впереди него.

Бизонд был худощав, седовлас и производил впечатление человека, постоянно присутствующего в курии, как мраморные лестницы. Он посмотрел на адвоката снизу вверх с выражением, близким к одобрению, насколько это было возможно при его каменном лице. - Ученая Изерн.

Женщина решительно кивнула. - Вот копии завещаний и документов для судебного процесса в Виндоне, вместе с моими пояснениями.

- О, хорошо, мы ждали это. - Его костлявые руки метнулись к ним. Наступила пауза, пока он обдумывал некоторые предварительные выводы.

Женщина, очевидно, почувствовав, что ее миссия выполнена, отстранилась и посмотрела на Пена с легким любопытством. - Вы ученый Пенрик, не так ли? Новый волшебник Огиала?

Пен наклонил голову. - Да, ученая. Полагаю, мы встречались в библиотеке? - Он вспомнил, как она, темноглазая и довольно красивая для своего возраста, торопливо входила и выходила из архива курии. Ее взгляды, брошенные на него, не были ни невежливыми, ни дружелюбными; возможно, просто рассеянными.

- Да, я вас заметила. - Люди, как правило, так и делали, учитывая его рост, глаза и волосы. И шнуры. - Это правда, что вы были придворным волшебником принцессы-верховной жрицы Мартенсбриджа?

И теперь стал предметом тайных сплетен курии, сухо заметил Пен. - Ранее, пока она, к сожалению, не скончалась в прошлом году. Новая назначенная королем верховная жрица привезла свою собственную волшебницу из Истхома, и это побудило меня искать другую работу.

То есть, на него сильно давили, заставляя принести официальную присягу в ордене Матери Мартенсбриджа в качестве полноправного целителя-волшебника, вместо того, чтобы он служил неофициально, занимаясь, по сути, тем же самым. Но он не обсуждал это. Его бегство в Лоди было неожиданным даже для него самого.

Тьфу, сказала Дез. Огиал подпрыгнул при первом же твоем вопросе. Знаешь, он считает тебя настоящим украшением. Что-то вроде ухмылки. Тоже мне украшение.

Судя по виду стопки документов, это могло занять некоторое время. Переминаясь с ноги на ногу, Пен выпалил: - Простите, мастер Бизонд, что прерываю вас, но у меня небольшая срочность.

Лицо Бизонда дернулось от досады на то, что это нарушило его сосредоточенность, к смутной тревоге по поводу того, что волшебник с такой репутацией, как у Пена, мог назвать чрезвычайной ситуацией. В его голосе послышались испуганные нотки. - Что?

Пен быстро изложил суть своей вылазки в "Дары моря", за вычетом мелких деталей. - В результате, если он еще не перебрался через дамбу, в Лоди разгуливает восходящий демон, который, по сути, управляет этим похищенным молодым человеком.

- Это... плохо?

- Для молодого человека, да. Что касается того, кто с ним столкнется, я пока не уверен. Я, конечно, вернусь на его поиски. А пока мне нужно знать, есть ли такой святой в Лоди и где он находится.

- Который из них?

- Их больше, чем один?

- Три младших святых, о которых я знаю, принадлежат к ордену Отца, и шесть, разбросанных по ордену Матери. Полагаю, что в ордене Дочери тоже есть несколько святых. Орден Сына не особо богат святыми.

- Э-э, я имел в виду одного из моего ордена.

Брови Бизонда удивленно поползли вверх. - Ты не знаешь?

Пен не стал объяснять, почему пожирающий демонов святой белого бога в Лоди был тем, с кем Дез предпочла бы никогда не встречаться, ограничившись фразой "Я здесь новичок...?"

- Да, похоже. Что ж, благословенную Чио, скорее всего, можно найти в доме капитула и сиротском приюте на острове Галлс. Ты знаешь, где это находится?

- Да, - ответила Дез за них обоих.

Пен объяснил свой план связаться с офисом Бизонда для отправки сообщений. Бизонд, который все больше приходил в замешательство из-за всего этого, не протестовал, хотя Пен не был уверен, то ли из-за логики Пена, то ли из-за надвигающейся угрозы. Пен поспешил обратно, провожаемый изумленным взглядом Изерн и бормотанием Бизонда: - Пять богов хранят нас...!

От юноши, захваченного демоном? удивился Пен. Для этой задачи есть только один бог.

Думаю, он имел в виду от тебя, сказала Дез, как обычно, слишком довольная.

Снова покидая дворец курии, Пен задумался, что будет быстрее - пойти пешком или воспользоваться весельной лодкой. Дез мысленно набросала грубую карту и посоветовала, что это должна быть лодка. Остров Галлс слишком далеко для моста.

Верно. Пен направился к пункту проката лодок, ближайшему к храмовой площади, на краю центральной городской акватории.  Полдюжины узких лодок были пришвартованы к причалу, где садились или высаживались пассажиры: торговцы, храмовые служители и городские чиновники.  Все суда были раскрашены и украшены в соответствии со вкусами их владельцев-лодочников и представлениями о том, что может привлечь клиентов.  Общий эффект был ошеломляюще кричащим: красные, оранжевые, желтые, зеленые, синие тона, некоторые свежие, другие выцветшие от непогоды; однотонные полосы, завитки, или резные животные мотивы; сверкающие вставки из полированного олова или меди.

При виде его белого облачения и поднятой руки двое лодочников притворились, что смотрят в другую сторону, но один пожилой мужчина сдвинул шляпу на затылок, ухмыльнулся и махнул рукой. Пен осторожно ступил на влажные, качающиеся доски и откинулся на предоставленную ему потертую подушку, которая была бы более удобна для его тощих бедер, если бы не была такой плотной. Он все еще был рад, что хоть ненадолго дал отдых своим ногам.

- Благослови нас отвести взор твоего бога в канун Его Дня рождения, ученый, и куда мы направимся? - добродушно осведомился лодочник.

Пен послушно обратился ко всем богам, прикоснувшись ко лбу, рту, пупку, паху и сердцу, дважды коснувшись губ тыльной стороной большого пальца. - Остров Галлс, пожалуйста.

- Навестить сирот? - Лодка закачалась, когда лодочник столкнул ее в воду.

- Капитул.

Лодочник занял позицию на прямой корме и начал ритмично водить веслом взад-вперед по скрипучей уключине. Движение было медленным, но устойчивым, под мелодичный плеск неспокойных соленых волн о корпус. Пен посмотрел на скрипящие швы у себя под ногами, но пакля и деготь, казалось, держались, их нагретый солнцем запах напоминал о морских обитателях. Пожалуйста, держи свой хаос при себе, Дез.

Ха.

Он окинул взглядом акваторию, сверкающую в этот яркий послеполуденный час, усеянную другими судами всех размеров и видов, движущимися или пришвартованными. Самым впечатляющим был возвращающийся конвой из трех пузатых торговых судов, команды которых с радостными криками ставили их на якоря, с грохотом спуская парусину. Пену это зрелище понравилось бы больше, если бы он не был так рассеян. Дез чувствовала беспокойство внутри него, когда они качались на волнах, как при начинающейся морской болезни.

За свою карьеру храмового демона ты уже не раз сталкивалась с подобными вызовами демонов, не так ли? Отчасти для расследования, отчасти для успокоения. Бедный ученый Тигни, о котором я знаю. Его случай произошел до меня.

Ага, да. Этот идиот. Он так гордился, когда орден впервые одарил его демоном, уверенный, что скоро превзойдет нас с Ручией. Нас не было в Мартенсбридже, когда его демон восстал и скрылся, но на нас была возложена задача выследить их, когда мы вернулись домой. Он устроил нам мерзкую погоню по всей Тригонии. Мы догнали его только потому, что он слишком надолго задержался в городке на границе с Орбасом, чтобы предаться чрезмерным плотским утехам.

Так, как это делают демоны, лукаво вставил Пен. Когда у них была такая возможность, в их украденных или разделенных плотских телах. Хотя после десяти лет совместной жизни он уже перестал смущаться из-за того, что Дез наслаждалась его телом. В основном.

А люди тоже так делают, парировала Дез. Когда оба отдаются одному желанию, тормозов нет. Если бы я не была намного уравновешеннее, чопорно продолжила она, я бы не продержалась так долго. Как бы то ни было, демон Тигни, казалось, был более склонен к обжорству и лени, чем, скажем, к похоти и гневу, что, к счастью, замедляло их. Хотя гордость и зависть, из-за которых он сначала пал, были присущи только Тигни.

Пен размышлял над ее списком. Так какое же место во всем этом занимает жадность?

Только среднее. Жадность - это аппетит, который в основном направлен на какое-то воображаемое или страшное будущее. Восходящие демоны не слишком известны своей дальновидностью.

Хм. Пен нахмурился, когда они приблизились к лодке, причалившей к берегу острова. Так ты привезла святого к Тигни, или его - к святому? Тогда это был еще старый благословенный Бройлин из Идау, не так ли? Скрипучий и капризный старик, когда Пен так незабываемо встретил его, пока бог не засиял в его глазах, словно погружаясь в бесконечный космос.

Пятнадцать лет назад он был не таким скрипучим. Хотя таким же капризным. Мы вернули Тигни к нему.

Нам нужно обсудить механизм этого.

Не столько механика, сколько сила и угрозы. Охранники Ручии обеспечивали силу, а мы с ней - угрозу.

Сможешь ли ты внушить страх этому дикому демону?

...Возможно.

Только возможно? Пену не совсем понравился этот намек на сомнение. Он, несомненно, менее могущественен, чем у Тигни.

Не забывай, что у него не хватает дальновидности. Страх может быть противоположностью жадности, таким образом, сужая кругозор человека.

Я бы подумал, что демон Тигни должен быть в ужасе, точно зная, что его ждет.

Когда страх превосходит всякое терпение, он может перерасти в отчаяние. И своего рода покорную апатию.

Своего рода облегчение?

Не совсем.

- Какой-то ты тихий, - заметил лодочник, направляя их к причалу на острове.

Только не в моей голове. - Прости. У меня есть кое-что на уме.

Брови лодочника поползли вверх при этом извинении. - У вас, людей пятого бога, намечается напряженная ночка, с фестивалем и всем прочим?

- Я так и думал. - Хотя, в его случае, не из-за фестиваля.

Лодочник фыркнул. - Не стоит праздновать так скучно, не окунув эту белую одежду в канал.

Что это за навязчивая идея у всех, кого мы встречаем, о моих белых одеждах и каналах?

Дез ухмыльнулась бы, если бы могла. На самом деле губы Пена дернулись. Вероятно, в предвкушении надежды.

Они плавно причалили к каменной пристани, окаймленной водорослями. Ободренный почти улыбкой своего клиента, лодочник добавил: - Хочешь, подожду тебя, ученый? - Он назвал плату за эту приятную услугу, а Пен тем временем достал из кошелька, висевшего на шнурке у него на шее, нужную монету. Как и большинство посетителей Лоди, он был рад, что расценки лодочников установлены законом и вывешены на всех общественных причалах.

- Не знаю, как долго я здесь пробуду. - Он подумал о Мэдбое, который неизвестно где сейчас занимается неизвестно чем. - Но слишком задерживаться не буду. Да, подожди меня. - Он вложил половину цены в протянутую лодочником костлявую ладонь и повернулся, чтобы подняться по ступенькам.

Более удаленный, чем его соседи, остров Галлс был менее застроен, а разбросанные по нему дома оставляли место для садов и огородов и полезных домашних животных. Это придавало месту умиротворяющую сельскую атмосферу, которой, как обнаружил Пен, ему так не хватало в суматохе на территории храма в сердце Лоди. Здание капитула ордена Бастарда было нетрудно найти, так как от берега рядом с пристанью был прорыт канал прямо к его стенам через открытые водяные ворота.

Дез вспоминала, что когда это место было особняком купца, он перевозил свои товары туда и обратно. Когда он умер бездетным, то оставил дом и состояние ордену, чтобы тот построил сиротский приют. Это было во времена Миры. Мы хорошо знали это место, так как время от времени приезжали сюда в поисках клиентов. У Миры была самая яркая лодка, с шелковым навесом и гребцами в ливреях. Ностальгический вздох. Все изменилось... Столетие размягчило необработанный кирпич; теперь по стенам не взбирался ни один враг, более опасный, чем плющ.

Днем высокие деревянные ворота были полуоткрыты, и из-за них доносились веселые голоса. Пен вошел и увидел две лодки, вытащенные из оконечности небольшого канала. Вокруг них смеялась и спорила разношерстная компания детей, которые украшали всем, что только можно было прикрепить: ленты, баннеры и гирлянды из разноцветных матерчатых цветов, явно сделанные маленькими ручонками. За ними благосклонно присматривали двое взрослых в запятнанных белых накидках дедикатов, которые вопросительно посмотрели на Пена, когда тот подошел.

- Чем могу помочь вам, господин? - спросил мужчина.

Пен предположил, что ему лучше обратиться по надлежащим каналам. Как добиться аудиенции у святой? Следовало ли ему попытаться заранее договориться о встрече? - Я ученый Пенрик из курии верховного жреца. Мне нужно поговорить с главой капитула.

- Конечно, ученый. Пожалуйста, пройдите сюда. - Бросив осторожный и полный любопытства взгляд на левое плечо Пена, мужчина повел его через вытоптанный двор к величественному двухэтажному дому, облицованному прекрасным кремовым камнем, с оконными рамами и дверями, выкрашенными в красновато-коричневый цвет. - О, вот и он.

Рассеянного вида мужчина в выцветшем облачении, очень похожем на одеяние Пена, только более поношенном и с меньшим количеством чернильных пятен на манжетах, и с висящим на серебряной цепочке на шее знаком его капитула, вышел из парадной двери и огляделся. Он сразу заметил Пена, и его брови сошлись на переносице. Пен принял его за еще одного чиновника средних лет, скорее администратора, чем святого, костяк любого ордена.

Они встретились у подножия невысоких ступенек. Дедикат кивнул головой. - Ученый Риеста, это ученый Пенрик. Он говорит, что прибыл из курии.

- О, - сказал Риеста. В его тоне было больше понимания, чем удивления.

- Простите, что я явился без предупреждения, - вежливо начал Пен, - но мне нужна срочная встреча со святой из Лоди, которая, как мне сказали, проживает здесь.

- Да, это так. - Он продолжал озадаченно смотреть на Пенрика. - Что-то не так с твоим храмовым демоном, ученый Пенрик?

- Вовсе нет, - поспешно заверил его Пен, в то время как Дез молча обиженно пыхтела. - Верховный жрец поручил мне, - да, учитывая обманчиво невозмутимый вид Пена, никогда не помешает поддержать свой авторитет, - разобраться с другим делом, которое потребует внимания благословенной. Э-э, я надеюсь, святая здесь?

- Да. Благословенная Чио ждет тебя в саду. Мне было велено показать тебе окрестности. -Махнув рукой дедикату, чтобы тот вернулся к своим подопечным, Риеста повел Пена по вымощенной плитами дорожке, окаймлявшей старый особняк.

- Святая знала, что я приду? - Тревожно, но возможно для "прикоснувшейся к богу".

- Похоже на то, - вздохнул глава капитула странным тоном. - Мне сообщили об этом всего несколько минут назад.

Сад, возможно, когда-то и был ухоженным, но теперь его отдали под более практичные овощи и фруктовые деревья, аккуратные, как вышитый образец. В дальнем конце сада на коленях пропалывали сорняки дедикат и пара, вероятно, еще сирот. Единственный человек, кроме них, сидел на скамейке под старым персиковым деревом, ветви которого гнулись от еще зеленых плодов. Это была молодая женщина, почти девочка. Ее тонкий белый плащ, не украшенный никакими знаками ранга, был небрежно накинут поверх обычного выцветшего синего платья. Пен удивленно моргнул.

Ты не должен удивляться, сказала Дез. Святым может быть кто угодно, ты это знаешь. Любой, чья душа позволяет богу проникнуть в мир. ...Не волшебник, естественно.

Бог сейчас не был имманентным, иначе Дез отреагировала бы более бурно. Пока они шли, Пен изучал внешность Чио.

Темные волосы заплетены в простую косу, перехваченную белой лентой. Кожа типичного адрийского оттенка меда. Янтарно-карие глаза, хорошо посаженные на длинном узком лице с довольно крупными подбородком и носом. В зрелом возрасте ее черты лица все еще можно было бы назвать красивыми, если бы ей повезло со здоровьем; в преклонном возрасте они, возможно, немного пугали бы, но в расцвете молодости оставались незабываемо приятными. Пен не был уверен, стоит ли пересматривать оценку ее возраста в сторону увеличения, учитывая ее пышный лиф.

Никто не знает, сказала Дез. Некоторые из нас начинали рано - Мира была одной из них. Вася была другой. К счастью, она остановилась, не приводя десяти различных примеров женского полового созревания.

Чио посмотрела на него с таким же вниманием. - О, - удивленно произнесла она. - Ты не совсем такой, как я ожидала.

Это чувство взаимно. Пену показалось, что ее прищуренные глаза не выражали разочарования, но то, что она имела в виду, было не очевидно.

Риеста выступил с кратким монологом, закончив его словами: - Что все это значит, ученый Пенрик?

Пен почесал за ухом, снова излагая свою историю. То, что он уже однажды объяснял сегодня, помогло, но Пен подозревал, что восприятие Чио сильно отличается от восприятия Бизонда. Ему не нужно было пересказывать основные знания о демонах, но... конечно, она не могла обладать многолетним опытом святого из Идау.

Важен не опыт святой. Важен опыт бога, сказала Дез. Не думаю, что нам стоит беспокоиться по этому поводу.

Закончив свой рассказ о пропавшем парне, Пен остановился на пробном вопросе: - Тебе уже приходилось избавляться от опасного демона в человеке?

Она пожала худеньким плечиком. - В основном я извлекала молодых элементалей из животных. Именно так бог впервые пришел ко мне четыре года назад - одна из домовладелиц на острове подумала, что ее корова заболела. Чем это вскоре и стало бы. Она была очень довольна, когда я, казалось, вылечила ее. Вскоре целитель из Храма принес мне зараженную кошку, моя сила была доказана - я могла бы сказать им об этом, но кто слушает четырнадцатилетнюю девочку? Последовала суматоха, а затем еще один парад, ну, струйка элементалей, и вот я здесь. Все еще.

Риеста слушал это с застывшей улыбкой.

Чио просияла. - Однажды мне все-таки удалось съездить на материк ради женщины, которая заразилась элементалем от одной из своих кур. И один раз ради лошади.

Пен старался не отвлекаться на изображение демонической курицы. В конце концов, пребывание Дез в этом мире началось с дикой горной кобылы и львицы.

Интересно, съела ли эта женщина курицу, как львица кобылу? размышляла Дез.

Без сомнения, она начала с того, что зарезала ее для своего стола. Это был бы короткий и заманчивый прыжок, пусть и неудачный для демона. Кроме того, как бы вы определили, что это кошка...? Неважно.

Пену вспомнился старый рецепт тушеного кролика. Сначала мы поймаем демона. - Я уверен, что восходящий демон все еще скрывается где-то в Лоди. Моя следующая задача - найти его. Когда я добьюсь этого, то приведу его сюда, к тебе. - Без сомнения, несмотря на отчаянное сопротивление демона, Пен пересечет этот мост или прокатится на лодке позже. - Но я подумал, что сначала мне лучше встретиться с тобой и предупредить. Я, эм, на самом деле не уверен, сколько времени займет поиск, но, надеюсь, ты будешь здесь?

Она пристально посмотрела на него в ответ. - Нет... - медленно произнесла она. - Думаю, будет лучше, если я пойду с тобой. - Ее глаза заблестели, когда она выпрямилась. - Да... идеально.

Риеста поперхнулся. - Благословенная, конечно, нет. Сегодня ночью в городе будет неспокойно. Ты же знаешь, что здесь ты в большей безопасности.

- Я думаю, придворный волшебник верховного жреца стоит дюжины стражников, не так ли? - Ее улыбка казалась лукавым вызовом: - Отрицай это, если посмеешь.

Пен удивился, почему Дез вдруг развеселилась.

Чио вскочила на ноги. - Ну вот, договорились. Пойду соберу свои вещи.

Это вообще не обсуждалось. Во-первых, никто не спрашивал его, хочет ли он сопровождать эту молодую женщину. Святую. Сосуд Бога. С другой стороны... если бы она была с ним, когда он найдет Мэдбоя, то божье избавление от демона можно было бы осуществить сразу, избавив от множества опасных действий. Хм...

Риеста, наблюдая за ее быстро удаляющейся спиной, с глухим вздохом опустился на скамью. Пен примостился рядом с ним.

- Неужели бог только что говорил через нее? - жалобно спросил Риеста у Пена.

Нет? Да? - Наш бог говорит непостижимыми путями. Честно говоря, обычно загадывая загадки, которые сводят с ума. Так что я бы не решился сказать "нет".

- Ты же понимаешь, она это знает. - Риеста вздохнула. - Дело не в том, что она не тронута богом. Дело даже не в том, что она не совсем в себе, а в том, что она не совсем... здесь. Иногда. А в остальном она такая же скованная и трудная молодая женщина, как и все ее ровесницы. Беда в том, что я никогда не уверен, с кем из них я разговариваю или кто обращается ко мне. Когда она это поняла, я больше никогда не контролировал ситуацию, но ответственность оставалась на мне.

Пен сочувственно кивнул. - Она выросла здесь, в вашем приюте?

- Да, была подкидышем. Вероятно, ее подкинула к нам одна из проституток Лоди. Мы постоянно получаем таких. Она казалась вполне обычной девушкой, спокойной, хорошо успевала в учебе - предполагалось, что станет ученицей портнихи, собиралась уйти от нас, но потом случилось еще кое-что.

- Я так понимаю, вы ожидали не такого ученичества?

- И никто другой. После того, как верховный жрец осмотрел ее, нам было приказано оставить ее здесь и обучать теологии, а также предоставлять в распоряжение Храма. Это... не всегда все шло хорошо.

До Пена, наконец, дошло, что мужчина беспокоился не за Чио, а за него. Пытаясь деликатно предупредить, что эта девушка водила бы за нос своего кавалера, если бы могла, не говоря при этом ничего грубого? Пенрик задумался о двухвековом женском опыте Дез. Думаешь, сможешь с ней справиться, Дез?

С девушкой, да. Святой... По крайней мере, в отличие от Риесты, я смогу определить, кто из них говорит.

- Думаю, все будет в порядке, - сказал Пен, скорее с надеждой, чем с опытом. - Бог желает вернуть своего демона. Возможно, через нее он даже сможет ускорить мои поиски.

- Без сомнения, бог защитит ее. - В голосе Риесты не было особой уверенности.

И не без оснований. Несмотря на то, что святые были тронуты богом, они, в конечном счете, были человеческими существами, хрупкой плотью, как и любой другой человек. Пен напомнил себе, что без этого боги вообще не смогли бы проникнуть в мир. Боги не спасают нас от смерти. Они ловят нас только тогда, когда мы расстаемся с жизнью. Пен также перевел это как "Не потеряй мою святую в канале!" Справедливо.

Какая-то женщина в плаще отважилась подойти, якобы для того, чтобы задать своему главе какой-то вопрос о приготовлениях к завтрашним празднествам; скорее, как подозревал Пен, для того, чтобы поближе взглянуть на таинственного посетителя из курии. Риеста отослал ее за чаем. Его подали охлажденным и подслащенным медом, вместе с блюдом винограда, сыром и хлебом, за что Пен, если подумать, был безумно благодарен - обед затерялся где-то во время его дневных путешествий.

К тому времени, как они покончили с этим напитком, они все еще ждали Чио. Пен надеялся, что его лодочник был верен ему. Хотя, если парень сдался и уплыл, Пен предполагал, что за ним последует еще один. В это время дня в акватории было многолюдно.

Наконец святая вышла, выглядя подозрительно довольной собой. Ее коса была заплетена и закреплена на затылке какими-то очаровательными заколками, на концах которых сверкали хрустальные шарики, когда она двигалась. Ее белый плащ был застегнут до горла, хотя подол другой юбки развевался у щиколоток. В руке у нее болталась мешковатая полотняная сумка. Пен посмотрел на нее с некоторым недоумением.

- Тогда пошли! - заявила она.

Пен согласился, хотя и начал задаваться вопросом, что они будут делать, когда доберутся до городского побережья. Ему нужен был план получше, чем беспорядочно или даже систематически продолжать рыскать по Лоди, чувствуя, как его сверхъестественное чутье бьется о каждую душу в городе, кроме той, которую он искал. Имея в виду старого Бройлина из Идау как образец для подражания святому, он предполагал, что смутно рассчитывал на какой-нибудь мудрый, отеческий совет здесь, в храме, который направил бы его дальнейшие шаги. Хотя, если он хотел, чтобы его вели, то теперь у него это получилось - Чио схватила Пена за руку, чтобы тащить его. Она на мгновение отступила назад, чтобы весело помахать на прощание мрачному Риесте, который выкрикивал ей вслед предостерегающие слова, пока они обходили старый особняк.

У ворот их задержали дети, которые потребовали, чтобы Чио осмотрела и одобрила их украшение лодки. Пен, следуя ее примеру, тоже попытался вставить несколько восхищенных комментариев. Было очевидно, что слова Чио ценились больше.

Она улыбнулась через плечо, когда они покидали стены здания капитула. - Раньше я занималась этим, помогала украшать лодки каждый божий день.

- Я так понимаю, ты собираешься принять участие в завтрашней церемонии? - Заметив ее озадаченный взгляд, он добавил: - Я приехал в Лоди всего несколько месяцев назад.

Да. Все капитулы и сиротские приюты устраивают парад лодок по каналам в честь бога. Разве ваш капитул не...?

- Я работаю на саму курию, так что нет.

- Верховный жрец выходит и благословляет нас в начале.

- И гонки на лодках тоже?

На ее губах появилась довольная ухмылка. Он начал подозревать, что девушка скрывает больше ума, чем показывает. - Конечно.

Конечно. Насколько Пен мог судить, в Лоди не было ни одного события, которое не считалось бы поводом для того, чтобы жители не могли похвастаться своими лодками и мастерством управления ими друг перед другом. Праздники в честь великих дат. Праздники в честь малых дат. Свадьбы. Похороны. Спуски кораблей на воду. Юбилеи гильдий. Высокие посты при дворе герцога или в курии верховного жреца. Пен понимал, что гонки на весельных лодках между наиболее спортивными дамами из борделей в день рождения его бога пользовались особой популярностью у зрителей.

- Когда я была маленькой, мне дважды разрешали участвовать в параде капитула, - продолжила Чио. - Все дети, которые решили поехать, были в восторге от этого. Если мы старались выглядеть особенно хорошо и опрятно, то все воображали, что кто-нибудь из толпы выберет нас и отправит домой в качестве учеников или, что самое ценное, приемышей. Что иногда случалось, но не со мной. - Ее улыбка стала кривой. - Я была ужасно разочарована. Но потом мне нашелся лучший опекун, и, оглядываясь назад, я рада, что моя печаль не покидала меня.

То, как вызывающе вздернулся ее подбородок, заставило Пена задуматься, было ли это последнее утверждение правдой.

Когда они подошли к пристани, где Пен с облегчением увидел, что его лодочник все еще сидит, откинувшись на спинку сиденья, под широкополой шляпой, она вдруг спросила: - У тебя много денег?

- Э-э, верховный жрец платит мне щедрое жалованье.

- Я имею в виду, с собой.

- Ой. Полагаю, этого достаточно. Если у меня возникнут непредвиденные расходы, я могу вернуться в свои покои за добавкой. - Он задавался вопросом, смогут ли его облачение, тесьма и высокая должность обеспечить ему доверие для получения временного кредита. Учитывая его спокойную жизнь в курии, это не было проблемой, которую ему нужно было решать.

- Тогда все в порядке. - Она удовлетворенно кивнула, отчего ее украшения для волос рассыпались крошечными радугами.

Оторвавшись от своего оплаченного отдыха, лодочник постарался не выглядеть слишком удивленным внезапным появлением юной леди под руку с Пеном; их одежда, как казалось, намекала на какие-то общие дела в Храме. Мужчина помог ей спуститься в лодку, не сказав больше ни слова, кроме нескольких полезных указаний. Они нашли равновесие и снова двинулись в путь по заливу. Заходящее солнце окрасило бурлящие воды в мерцающий жидкий золотой цвет.

Восприятие Пеном красоты света было подорвано его беспокойством из-за того, что время уходило от него. Где в Лоди безумный демон мог спрятать своего оседланного человека? В каком-нибудь темном уголке? Или в толпе в канун святого дня, которая собиралась сегодня вечером в большом количестве?

Он обернулся и увидел, что Чио расстегивает свой светлый плащ. Лиф открывшегося под ним платья был гораздо более глубоким, чем у бледно-голубого платья скромницы, которое было надето ранее, и был украшен кружевами и лентами и вышит изысканными темно-синими и кремовыми вертикальными полосками. В хорошем состоянии, но не новое - сиротские приюты часто получают слишком изысканную, хотя и поврежденную одежду из гардеробов состоятельных женщин-покровительниц. Пен задался вопросом, штопала ли она ее собственноручно и сожалеет ли об упущенном шансе стать портнихой.

Она сложила плащ и засунула его в мешок, заменив его на праздничную шелковую полумаску, украшенную блестками и бахромой из белых и голубых перьев, что придавало ей видимую выразительность. Поднесла маску к глазам и улыбнулась Пену под ней. Это сделало ее лицо загадочным и повзрослевшим. Насколько его должно было встревожить это превращение? Однако Дез осталась просто удивленной, так что, может быть, все было в порядке?

- Я собиралась надеть это платье на свой завтрашний день рождения, - ответила она на удивленный взгляд Пена. Маска слетела, и на ее месте вернулась обычная Чио. - Но если мы собираемся на день рождения Бастарда, я подумала, что надену сегодня.

- Твой день рождения приходится на день нашего бога. Это считается удачей. - Каков вкус удачи, хороший или плохой, обычно остается невысказанным.

Она пожала плечами. - Это не что-то особенное. Всем подкидышам, которые прибывают в середине лета без каких-либо других документов, назначают день рождения Бастарда. Мы все равно всегда ели сладкий крем на общий ужин.

- А-а, - выдавил из себя Пен.


* * *


Они вернулись к причалу у Храма, и Пенрик уже не был так вдохновлен своим следующим шагом. Помогая Чио подняться по ступенькам, Пен спросил: - Наш бог дал тебе какие-нибудь подсказки, как нам следует организовать наши поиски?

Она покачала головой. - Пока ничего.

Пен не удивился; если бы бог что-то шепнул ей, Дез отреагировала бы решительно. Это была всего лишь сиротка Чио, а не благословенная Чио.

- Мне лучше сначала заглянуть в курию, на случай, если поступали какие-либо сообщения. - Он предположил, что было бы слишком оптимистично надеяться на получение новостей о том, что их жертва схвачена и находится под охраной стражи дамбы.

Обычные охранники не смогут его удержать, отметила Дез.

Пен не был уверен, насколько способен этот демон и его сбитый с толку хозяин сражаться с вооруженными людьми - Дез могла быстро справиться с такими противниками, если их было не слишком много, - но он оказался достаточно искусен, чтобы легко сбежать из приюта. Лучше не недооценивать. Хуже того, демон может быть безразличен к жизни своего носителя, поскольку он может просто перепрыгнуть к другому хозяину, если бедного безумца, скажем, проткнут мечом. Фух.

Предложив Чио руку, которую та приняла с легкой улыбкой, он выбрал другой маршрут обратно к зданию курии, и снова расширил свое ясновидение. Он осознал свою ошибку, когда они обогнули главную городскую площадь, которая должна была провести их мимо виселицы. К его облегчению, там было пусто, вокруг не было шумной толпы, которую скорее развлекала, чем поучала цена преступления.

И она не будет использована завтра. В День Бастарда не было казней: не для того, чтобы дать отсрочку приговоренным, а чтобы дать отдых палачам - одному из многих сомнительных призваний, которые находились под покровительством пятого бога. И, теоретически, под опекой Пена как обученного в семинарии богослова, но такие пастырские обязанности обычно ложились на плечи более постоянных служителей его ордена. Если бы души палачей не превратились в тающих призраков, они могли бы отправиться к любому богу, что часто приводило бы в замешательство зевак.

Обычные люди, спешащие через площадь на службу или на ужин, давили на него достаточно сильно. Чио проницательно посмотрела на него и спросила: - Ясновидение причиняет боль, ученый?

- Гм... - Он не хотел соглашаться с ней. - Это тяжелая работа, но терпимая. - Было бы намного легче, если бы это принесло какие-то результаты, но на всем пути к дверям курии он не чувствовал ничего, кроме слишком сложной человечности.

Светлая душа Чио не могла быть наименее сложной из всех, но ясновидение Дез, казалось, скользило по ней.

Бог оберегает тебя?

Нет, коротко ответила она. Ты бы прошел по краю пропасти?

Да, если бы захотел взглянуть сверху.

Фу. Вы, альпинисты кантонов, и ваши высоты.

Отвращение Дез к высоте было заработано с трудом, так что Пен не стал спорить с ее метафорой. Демоны по-своему более выносливы, чем люди, и Пен был слишком хорошо знаком с бесстрашием Дез, но, возможно, отсутствие риска не следует путать с присутствием стойкости.

Не будь грубым. У тебя есть свои собственные источники беспомощного ужаса. Задумчивая пауза. В твоем случае, скорее моральные, чем смертельные, но все равно губительные. Шрамы на твоих руках еще не зажили?

Да. Спасибо. И приношу свои извинения.

Так-то лучше.

Богато украшенная колоннада курии отливала темно-розовым в сгущающихся сумерках. В кабинете Бизонда они обнаружили, что старший секретарь ушел домой до утра, а его место занял ночной клерк.

- Так, значит, я здесь из-за тебя, - вздохнул мужчина, явно недовольный тем, что пропускает канун праздника, хотя и смирившийся с этим. - Но сообщений пока не было. - Было слишком рано бормотать разочарованные проклятия на вилдийском, хотя Пен и испытывал искушение. Чио воспользовалась случаем и оставила свой мешок этому надежному стражу.

Они вернулись на храмовую площадь, сделав небольшой крюк, чтобы святая осмотрела скульптуры, украшавшие главный вход, и немалую часть военных трофеев. Пен удивлялся миру, в котором за воровство вешают бедняков, но прославляют великих завоевателей.

- И что теперь? - спросила Чио, оглядываясь на сгущающиеся тени, приглушенные все еще светлым небом.

Пен потер лицо, размышляя. - Я думаю, нужно вернуться к началу и начать по новой. К "Дару моря". Это, по крайней мере, дало бы мне хоть какую-то зацепку. И мастер Линатас, возможно, услышал бы что-то еще. Мог ли демон вообще вернуться туда, где его носителя кормили и о нем заботились, после того, как миновала угроза со стороны Пенрика и Дез? Это казалось маловероятным - хвататься за соломинку.

Пен выбрал другой путь обратно к дальнему берегу города, который включал в себя семь мостов, а не пять, и повел их по нескольким темным переулкам, которые были бы более пугающими, если бы Дез не была в них самой опасной. Дорожки вдоль каналов были лучше освещены, отчасти благодаря фонарям, покачивающимся на кормах весельных лодок, занятых перевозкой отдыхающих в маскарадных костюмах. Смех и отблески света отражались от воды, покрытой ночным шелком.

С наступлением темноты более сдержанные вечеринки переместились в более богатые дома. Как и более шумные, по словам Дез, тоже. В свое время Мире это очень нравилось. Из сияющих окон верхнего этажа, выходящих на канал, доносилась музыка. Но несколько рынков на берегу канала были отданы под местные праздники, молодые и пожилые люди объединились, чтобы расставить столы на козлах для продажи продуктов и киосков из местных таверн. Было еще достаточно рано, и крики в основном исходили от бегающих перевозбужденных детей, но за несколькими столиками добровольцы хором пели гимны, застольные песни, а в более пьяном виде - пародийные сочетания того и другого. Самые остроумные заставляли Пена ухмыляться.

- О, красавица, даруй мне божественный поцелуй из своих уст, - раздался пьяный крик сбоку. Пен развернулся, готовясь отразить радостно звучащую атаку на святую. Именно так парень и навалился на него. Пен увернулся от выдыхаемого запаха фруктового вина - должно быть, этот тип начал праздновать задолго до захода солнца, официального начала Дня Бастарда. Он стиснул зубы и, воспользовавшись тем, что парень споткнулся, подтолкнул его в ближайший канал, куда тот упал с громким всплеском.  Его спутники, такие же пьяные, но не столь влюбчивые, громко расхохотались и, пошатываясь, попытались вытащить его обратно.

- Отличная работа, ученый! - крикнул кто-то, проходя мимо, и попытался поздравить его, хлопнув по плечу. Пен и от этого увернулся. Он схватил Чио за локоть и потащил ее обратно через переполненную площадь к менее опасной стороне здания, бросив мимолетный взгляд, чтобы убедиться, что идиота вытащили. Некоторые каналы для лодок можно было перейти вброд, но другие были глубиной в десять, двадцать и более футов, и поглощали неосторожных людей с трагическими последствиями. Похоже, это так и останется комедией.

Чио, по крайней мере, была довольна, ее янтарные глаза блестели в свете фонаря. - И часто с тобой такое случается, ученый Пенрик?

- Все это время, черт возьми, - раздраженно ответил Пен. Он отряхнул сюртук, который казался слишком теплым из-за того, что влажная ночь не давала ему остыть, и взял себя в руки. - Обида не стоит моих усилий. Хотя иногда приходится нелегко, когда какой-нибудь, э-э, поклонник плохо воспринимает свой отказ. Это может быть опасно.

- Для тебя?

- Для него. - Или для нее, но раздраженные женщины обычно не прибегали к физическому насилию. А ядовитые слова он мог стерпеть.

Настала ее очередь пробормотать "Понятно", скрывая свои мысли. У нее вырвалось: - А твои поклонники когда-нибудь добивались успеха?

- Не из таких. - Пен вздохнул. - Тихие, начитанные люди, с которыми мне, возможно, было бы приятно поговорить, стесняются задавать вопросы, и я общаюсь только с другими.

Она огляделась, резко выпрямилась и потащила его к ближайшей кабинке. - Вот решение. Потому что мы не хотели бы, чтобы сегодня вечером была еще одна задержка. Купи себе такую.

Там были выставлены праздничные маски самых разных дизайнов, от дешевых и простых до гораздо более дорогих. Это был приказ святой? Или девушка просто хотела, чтобы ее спутник больше походил на половинку пары?

Под благосклонным взглядом владелицы киоска Пен потянулся за самой простой льняной полумаской на полке. Чио схватила его за запястье.

- Нет, - задумчиво произнесла она, - я думаю, эта подойдет тебе больше. - Она вручила ему маску в форме сурового белого льва, искусно сделанную и убедительную, цена которой отражала ее искусство.

Пен знала, что он не рассказал ей о львице, которая носила его демона. Было ли это совпадением или чем-то более тревожным?

Как бы то ни было, он послушно надел маску, к явному одобрению Чио. - Хорошо, - сказала она. - Теперь ты выглядишь более внушительно. Челюсть и рот по-прежнему не внушительные, но маска должна отпугнуть всех, кроме самых злостных твоих поклонников.

Он не обошел стороной площадь и купил по ее просьбе букетик из свежих белых цветов в виде браслета для ее тонкого запястья, тушеное мясо, завернутое в тонкие блинчики, и засахаренные фрукты на палочках. По крайней мере, последние они могли есть на ходу.

Он держал свои чувства на пределе, пока они шли вдоль канала, улавливая поток проходящих мимо душ: на тропинке, на водном пути, прячущихся в окружающих домах. Их было так много, они были нагромождены друг на друга. Так не по-демонически. Поиски, прогулки, еда и разговоры - все это очень отвлекало. Он старался держаться как можно дальше от берега, по-прежнему прикрывая Чио с другой стороны.

- А у тебя есть деньги? - он подумал, не спросить ли в свою очередь у Чио. - Я имею в виду, с собой. - Если они расстанутся, у нее должны быть деньги, по крайней мере, на весельную лодку до острова Галлс. Хотя он предположил, что кто-то из капитула рассчитался бы с ней по прибытии, если бы кто-нибудь из лодочников согласился принять ее обещание.

- Конечно, нет, - сказала она. - Капитул оплачивает все мои расходы. И мои путешествия, если они у меня будут.

- Разве Храм не выплачивает тебе стипендию?

- Мне?

- Так и должно быть. Благословенный Бройлин из Идау получал стипендию, я знаю. - Через храмовую администрацию другого королевства, но все же.

- Правда! - Быстрый взгляд вверх, затем задумчивое хмыканье. - Ты знаешь, сколько?

- Не знаю. Кажется, он пекарь на пенсии, так что у него есть кое-какие собственные деньги. Конечно, любой капитул, который нуждается в его путешествии, оплачивает его проезд, но стипендия выплачивается отдельно. Я не знаю, из-за возраста или призвания он не стремится к богатству, но у него приличное содержание.

- Я и понятия не имела, что святым можно платить.

- Вы, в некотором роде, храмовые служители, такие же, как жрецы или волшебники. Ну... не совсем одно и то же, пробормотала Дез. - Твоя душа может принадлежать нашему богу, но твоему телу следует платить.

- Никто никогда не предлагал этого раньше. - Пен опасался, что ее губы поджаты в расчете.

Не создаем ли мы хаос, Дез?

Это все твоих рук дело, Пен. Пауза. Я, конечно, одобряю.

Маска Чио повернулась к нему с новым любопытством. - Давно ли у тебя появился демон, ученый Пенрик?

- С девятнадцати лет.

- Да! Всего на год раньше, чем я родилась.

- Так оно и было. - Он действительно был так молод?

Да, вздохнула Дез.

- Десять лет назад и сейчас. Странно. Кажется, что прошло больше времени. Треть моей жизни. - А четыре года жизни святой составили почти четверть короткой жизни Чио. Он с интересом спросил: - Тебе было одиноко в приюте? После того, как к тебе пришло призвание?

Ее губы округлились от удивления, как будто никто раньше не задавал ей этого вопроса. - Это было по-другому. С моими старыми подругами мы расстались, к тому времени все равно все разъехались по своим учебным заведениям. За исключением Карпы, которой, бедняжке, как исполнилось пять лет, то такой она останется навсегда. Но меня окружили богословы. Они заставляли меня читать целые книги по теологии, а я не книжный червь. Учить сирот шить или готовить гораздо веселее. - Она вежливо добавила: - Не хочу тебя обидеть, ученый Пенрик.

- Не обижаюсь. Признаю, что некоторые из этих томов могут быть, э-э, слишком занудными.

- Да, и это так неправильно. - Она поморщилась. - Через некоторое время я смогла определить, какие авторы разбираются в теме, а какие повторяют известное. Священнослужителям не понравилось, когда я им об этом сказала.

Пен усмехнулся. - Думаю, что им не понравилось.

- Если ли в Вилде поговорка о том, что нужно запирать дверь конюшни после кражи лошади?

- Да, именно такая.

- Так оно и было. С богословами и всеми этими книгами.

Он протрезвел, вспомнив то интуитивное, непосредственное переживание невообразимо огромного, которое превзошло все слова. Молодая, огражденная от мира, не начитанная, Чио, возможно, и была такой, но в определенных аспектах далеко не невежественной. - Я столько раз рассказывал историю о том, как я обрел Дездемону после смерти ученой Ручии, что теперь это вполне могло бы превратиться в заученный пересказ. Но когда пытаюсь описать, что произошло с благословенным Бройлином...

Она улыбнулась в ответ на его затянувшееся молчание. - Да. Именно это.

За следующим углом они свернули на более узкую улочку. Канала здесь не было, но Пен взял ее под руку, чтобы не споткнуться в темноте. Отсутствие движения скота делало улицы Лоди чище, чем в других городах, расположенных в глубине страны, и прилив уносил большую часть мусора, оставленного жителями, но, увы, не весь.

- Одиноко ли быть волшебником? - внезапно спросила она.

- Нет, потому что я никогда не бываю один. - Вспоминая последние десять лет, проведенных в тесных комнатах чужих дворцов, он переосмыслил это. - Хотя я никогда не был уверен, воспринимают ли люди мои шнуры как знак высокого положения или как предупреждение о чуме.

Она хихикнула. - На самом деле, я не так уж много общалась с волшебниками, несмотря на свое призвание. Они приводят мне элементалей, а затем уходят при первой же возможности.

Он подумал о городской виселице, которую они недавно миновали. - Дездемона однажды сказала мне, что это все равно что наблюдать за казнью демона. Так что я не очень удивлен.

- Твой демон кажется более спокойным, чем большинство.

- Мы уже проходили через нечто подобное раньше. Я - однажды, Дез - уже два столетия.

Она кивнула. - Извлечение элементалей для ордена стала больше походить на убийство цыплят для божественной кухни, чем на что-то святое, даже если не брать в расчет настоящего цыпленка. Но тогда была лошадь. Кстати, о лошадях.

- Гипотетически отсутствующих лошадях. Я так понимаю, это было по-настоящему?

Она взмахнула свободной рукой, охваченная внезапным восторгом. - Это был первый демон, которого бог отказался забрать у меня. Это была очень хорошая лошадь, такая любимая, обученная для парадов и для катания на ней детей. И красивая! Самое блестящее животное, которое я когда-либо видела. Бог отправил ее обратно, чтобы ее демон вырос для храма, а затем отправился к какому-нибудь ученому, кандидату в волшебники. Ее семья испытала огромное облегчение, когда узнала, что она может прожить всю свою жизнь с ними.

- Это было удивительно любезно со стороны ордена. И мудро.

- Твой демон, должно быть, знает об этом. Она стояла у врат смерти своих наездниц, ожидая такого приговора, и ей было сказано вернуться, сколько, двенадцать раз, ты говорил?

Пен промолчал. - Это верно. - После стольких переходов, не показалось ли Дез, что эти врата сужаются перед ней?

Да, пробормотала она.

Задумчиво Чио продолжила: - Раньше, когда я выполняла Его работу, то всегда ощущала печаль бога. Но никогда Его радость. Наконец-то я поняла, зачем нахожусь здесь. Я продолжаю надеяться, что появится еще один такой же, как эта прекрасная лошадь.

- Орден тоже надеется, - сказал Пенрик. - Хотя, боюсь, демон этого безумца им не станет.

Да, мрачно согласилась Дез.

Едва уловимый запах канализационных стоков сменился более терпким запахом реки, когда они вышли из большой северо-западной гавани. Здесь не так много огней; может, ему стоило купить фонарь на рынке?

- Ты можешь видеть в темноте, как это делают маги? - надумал он спросить Чио.

Она покачала головой. - Я вижу то же, что и все остальные. Пока бог не снизойдет на меня, тогда я буду видеть все. Хочу этого или нет.

- А.

К счастью, яркая лампа над главным входом в приют помогла им войти внутрь.

Деревянная дверь была полуоткрыта. Изнутри доносились громкие голоса. Пен открыл ее и провел Чио в просторный вестибюль, хорошо освещенный лампами и настенными бра для экстренных случаев в ночное время.

Человек, споривший с ночным портье, не был каким-нибудь раненым или, что более вероятно, перебравшим вина бедным моряком. К удивлению Пена, это была Изерн. Но это была совсем другая Изерн, не та подтянутая, энергичная чиновница, которую он встретил днем. Ее черная мантия была распахнута поверх платья, гладкие волосы выбились из заколотых кос, а лицо было измученным и растерянным. Она почти дрожала от напряжения, стоя перед привратником с видом собаки, готовой броситься в атаку.

Ее сопровождал молодой человек, очевидно, служивший у нее рассыльным, поскольку в дрожащих руках он держал дорожный фонарь. Однако он был одет как скромный торговец, а не слуга: в серую куртку с плиссированными полами до середины бедра, узкие брюки и кожаный пояс с серебряными заклепками для ножа. Долговязый, типично адрийского окраса. Его губы были сжаты в отчаянии, но он открыл их, чтобы сказать: - Возможно, нам следует прийти сюда завтра, ученая Изерн.

Она бросила на него испепеляющий взгляд, заставивший его замолчать, и вернулась к привратнику: - Если мастера Линатаса здесь нет, должен быть кто-то, кто его видел. Ночной персонал. Кто угодно.

Пенрику пришло в голову снять свою маску льва и повесить ее на шею сзади. Чио, не снимая маски, сжала его руку и встала чуть позади него. Казалось маловероятным, что это был внезапный приступ застенчивости, но кто знает. Он ободряюще кивнул ей и двинулся вперед, прерывая эту сцену.

- Добрый вечер. Я ученый Пенрик, храмовый сенситив, которого мастер Линатас отправил сегодня днем осмотреть вашего безумного беглеца, того, который сбежал. Я зашел узнать, найден ли он, вернулся ли, или есть ли у вас какие-нибудь другие известия.

Изерн обернулась и удивленно уставилась на него. - Ученый Пенрик! Я как раз подумала, что могла бы попытаться найти вас в следующий раз.

- Что все это значит?

Изерн выразительно взмахнула руками, но, казалось, не знала, с чего начать. Юрист, не находящая слов?

Ее спутник бросил на нее сочувственный взгляд и добавил: - Меня зовут Оли Мерин. Я участвовал в весеннем рейсе в Сидонию, перевозя смешанный груз для моего работодателя. Ри Ришелон, сын ученой Изерн, был на борту и делал то же самое для своего отца. Сегодня днем наш корабль вернулся домой в Лоди.

Он вздохнул, словно собираясь с духом. - На меня была возложена тяжелая задача - сообщить его семье новость о том, что Ри ночью потерялся за бортом. Почти неделю назад, когда мы добирались до нашей последней остановки в Тригонии. Кажется бессердечным поощрять надежду в такой момент, но... - Он разочарованно махнул рукой в сторону Изерн. - Шок. Для его матери.

- Вы искали его в воде? - спросил Пен.

Мерин с сожалением покачал головой. - С того момента, как его в последний раз видели вечером, и до того, как впервые хватились утром, конвой прошел, должно быть, миль пятьдесят-шестьдесят. Это было невозможно.

- Был шторм?

- Нет, ночь была ясной, хотя дул сильный ветер. Луны не было, поэтому на палубе было очень темно.

Требовать описания внешности пропавшего товарища Мерина было бы бесполезно, учитывая заурядную внешность Мэдбоя. Пен рассказал все самое необходимое в присутствии - его возможной матери? - Изерн сегодня днем, не вызвав ни узнавания, ни тревоги. Конечно, за несколько часов до того, как пришло это известие, разрушившее ее спокойную уверенность в том, что ее сын благополучно возвращается к ней домой. Пен сомневался, что в доме Изерн широко отмечали День Бастарда, поскольку она дала клятву совсем другому богу, но, вероятно, все ее домашние помыслы были направлены на праздничный ужин по случаю возвращения сына или что-то в этом роде. Пен едва ли обратил внимание на внешность Мэдбоя, хотя его раздираемую демонами душу он узнал бы за сотню шагов сквозь каменную стену.

Пен повернулся к ночному привратнику. - Ты говоришь, мастер Линатас ушел домой до утра? Я так понимаю, он не оставлял для меня сообщений?

- Верно, ученый, - ответил тот, испытывая облегчение от того, что перед ним не столь неистовый проситель.

- Должно быть, есть и другие люди, работавшие непосредственно с пациентом, которого вы госпитализировали. - Другие мужчины в отделении, которое он вчера так расстроил, также могли быть свидетелями, но персонал, скорее всего, спокойно отнесся бы к обезумевшим родственникам. - Санитар Гнейд все еще здесь?

- Я могу послать наверх и посмотреть. - Привратник поднялся, чтобы окликнуть кого-то через одну из арок, ведущих от входа, на что ему ответил молодой человек, прервавший поглощение куска хлеба. Парень довольно охотно побежал вверх по лестнице.

Чио молча и внимательно наблюдала - осознанно? - за тем, как Пен расширял свои чувства. Через противоположную арку, мимо закрытых дверей, в процедурную вошли несколько человек: целитель, страдающий пациент, ассистент и какой-то встревоженный спутник. Никаких демонов, так что это не дело Пена.

Шарканье ног, множественное число; Пен поднял глаза и, к счастью, увидел парня, который привел к ним Гнейда.

- О, - сказал Гнейд, узнав Пенрика. - Вы тот самый волшебник, который приходил сегодня днем и напугал того бедного сумасшедшего мальчика, заставив его сбежать.

Пен проигнорировал вторую половину этого и надеялся, что Изерн сделает то же самое. - Я так понимаю, вы больше ничего о нем не слышали?

Гнейд покачал головой. - Мы посмотрели, господин.

Пен повернулся к Изерн, чьи тонкие руки метались в нетерпеливом порыве вмешаться, который она с трудом подавляла. - У вашего сына Ри были какие-нибудь особые шрамы или татуировки, которые можно было бы опознать?

- Нет, не было, когда он уходил из дома. - Она посмотрела на Мерина. - Если только он не приобрел что-нибудь во время путешествия?

- Я ничего не знаю.

- А как насчет одежды? - спросила Чио, поймав любопытный взгляд Мерина, который до сих пор едва обращал на нее внимание.

Мэдбой был одет, хм, в чистую, но поношенную рубашку и штаны, которые благотворительные приюты используют для своих пациентов. Пен спросил: - Должно быть, на нем было что-то надето, когда рыбаки привезли его сюда, да?

- Не так уж много, - сказал Гнейд, - но то, что осталось от моря, вы можете осмотреть, чтобы убедиться в этом.

Он озадаченно смотрел на Изерн, поэтому Пен вставил: - Ученая Изерн, возможно, мать вашего пациента. Она должна их увидеть. - Хотя, если на Мэдбое была новая одежда, когда он упал за борт, это тоже не помогло бы.

Гнейд взял у привратника ключ, взял лампу и жестом пригласил их пройти через левую арку. Четверо посетителей неуклюже двинулись за ним, Чио снова приотстала. Пен подумал, что ее молчание маскирует внимательное слушание.

Пройдя дальше по коридору, Гнейд открыл дверь, которая оказалась небольшой кладовкой, уставленной стеллажами из простых отшлифованных досок, на которых хранилась одежда и другие вещи, оставленные их первоначальными владельцами. Он поставил лампу на дощатый стол посередине и отсчитал полки. - Я думаю, мы поместили их... а, вот сюда.

Он вернулся со скудной стопкой одежды и кожи, пахнущей морской сыростью, и вывалил их наружу. Спутник Изерн стоял в стороне, выглядя больным, но она набросилась на них, быстро перебирая руками. Она прикусила губу, разочарованно нахмурившись при виде безымянных порванных брюк, простого кожаного ремня, обрывков рубашки и одного жесткого, вонючего носка. Ее рука, в которой она держала покрытый коркой соли вышитый носовой платок, замерла, и она наклонилась, чтобы поднести его к кругу света и расправить. - Это было его. Это принадлежало Ри.

- Вы уверены, мэм? - спросил санитар. Его ровный тон свидетельствовал о должной осторожности, обусловленной опытом общения с расстроенными родственниками, а не о неверии.

- Я сама его вышила. Значит, он жив! - Если бы Мэдбой - Ри, поправил Пен свою мысль, - восстал из мертвых прямо у них на глазах, ее глаза не могли бы блестеть ярче от непролитых слез ликования. Ее приоткрытые губы ловили дыхание, как у женщины, вынырнувшей из воды. - Спасен из моря, о, это чудо! Я даже не знала, о чем молиться!

Если это и было так, то сопровождалось двусмысленными фразами, которыми славился бог Пена. Он прочистил горло. - Это значительно продвинет нас вперед, но нам все равно нужно найти его.

Мерин поднял глаза от платка и жалобно сказал: - Я ничего в этом не понимаю! Думал, что новости, которые я принес, вскружили ей голову, и мне не следовало позволять ей убегать ночью одной, но что это за болтовня о демонах и безумии?

- У меня с головой все в порядке, - огрызнулась Изерн. - Это мой мир перевернулся с ног на голову.

Бог хаоса и несчастий, - напомнил себе Пен. Он должен знать. - Человек, которого вы потеряли за бортом, был найден дельфином-демоном, и этот демон прыгнул к нему. Это единственная часть всего этого, которая, вероятно, не была случайностью. Хотя вам придется поверить мне на слово. Ри воспринял это вторжение в свой разум как своего рода безумие. Возможно, его переутомление от попыток плавать сделало его более восприимчивым, но в любом случае, он одержим демоном. Долгая история, но в то время как храмовые демоны приносят пользу своим получателям, этот дикий демон, по сути, безумен. Когда рыбаки подобрали Ри, я уверен, им показалось, что он совсем потерял рассудок.

- Пятеро богов. - Мерин изобразил себя расстроенным. - Это странно. - Он повернулся к Гнейду. - Он вообще мог говорить?

- Да, - сказал Гнейд, - но от него не удалось добиться никакого толку. Даже имени не узнали.

Мерин в ужасе фыркнул. - Его можно вылечить?

Пен взглянул на Изерн, прислушивавшуюся к его словам. Он ответил твердым "Да" и сдержал вздох. Мы так и сделаем. Как-то. - Когда его найдут. - Он жестом подозвал Чио к себе. - Она приподняла украшенную перьями маску, обнажив серьезное лицо, и присела в реверансе перед Изерн, внимательно разглядывая пожилую женщину. Менее обескураженная всеми этими нахлынувшими материнскими эмоциями, чем Пен? Или, по ее мнению, очарованная ими? Сирота, в конце концов. - Это благословенная Чио, святая из капитула Бастарда на острове Галлс и моя, э-э, коллега. Когда мы найдем Ри, она... съест демона, возможно, прозвучало бы не слишком обнадеживающе.

Это не ложь, пробормотала Дез.

- ...изгонит из него демона, - спокойно продолжил Пен, - милостью белого бога. Возможно, ему потребуется некоторое время, чтобы оправиться от физического испытания и душевного шока, но я уверен, что со временем с ним все будет в порядке, если он отдохнет дома в тишине. - Он ободряюще кивнул Изерн.

Изерн уставилась на Чио с удивлением, которое сменилось яростной надеждой. - Неужели?..

- Да, ученая Изерн, - ответила Чио с искренней вежливостью, то ли соответствуя обстоятельствам, то ли наученная опытом общения с расстроенными, сбитыми с толку людьми... клиентами? Просителями? Ее обычные опекуны, вероятно, улаживали все детали. - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вашему сыну.

- Слава богам.

Формально, слава белому богу. Но, возможно, не слишком скоро.

- Я помогу вам в поисках, - вызвался Мерин. Он виновато поморщился. - Взамен поиска, на котором я не настаивал неделю назад, в море.

- Я тоже, - сказала Изерн, решительно вздернув подбородок.

Пенрику не нужен был парад. И даже рассыльный. Он решил потянуть время: - Думаю, будет лучше, если вы вернетесь домой, на случай, если ваш сын найдет дорогу туда.

Она откинула голову назад, ее лицо просветлело. - Вы думаете, он мог бы?

- Это вполне возможно. Ах... - Предостережение было болезненным, но необходимым. - Есть вероятность, что его вознесшийся демон может выдать себя за него. Если он все-таки появится, вы не должен его тревожить, а сразу послать за мной, не говоря ему.

Ей это совсем не понравилось, но он подумал, что она поняла.

- Мерин может проводить вас домой. Кстати, где это?

- Это не так уж далеко. У нас есть дом на канале Уэлдмена, который впадает в гавань между этим местом и государственной верфью.

Приличное местечко; не такое возвышенное, как дворцы крупных торговцев, выстроившиеся вдоль главного канала города, но обитель трудолюбивых людей на пути вверх, а иногда и вниз.

- Я на самом деле хочу пойти с тобой, - с несчастным видом сказал Мерин Пенрику.

- Почему бы нам всем не проводить ученую Изерн домой, - предложила Чио. - Тогда мы узнаем на будущее, где она живет.

Этот разумный компромисс был принят. Дав привратнику четкие указания отправить сообщение в курию, если в приюте появится что-то новое, независимо от времени, Пен вывел свою увеличившуюся группу обратно в ночь.


* * *


Дом Изерн выходил к каналу. Им пришлось обогнуть его, чтобы найти мост, а затем более узкую улочку, которая вела к нему, - Пен не был уверен, считать ли это парадной дверью или черным ходом. Дверь, через которую можно выйти на улицу. Они поднялись по ступенькам вслед за Изерн ко входу на второй этаж. На первом этаже и в стене канала, по-видимому, хранились товары мужа-торговца, а жилые помещения находились выше. В руке у нее был большой железный ключ, но дверь открылась, стоило ей потянуть. - Не думаю, что я подумала запереть дверь, когда убегала. - Она поморщилась от такой небрежности. Должно быть, в тот момент она сходила с ума почти так же, как Мэдбой, разрываясь между шоком от горя и еще большим шоком от безумной надежды.

Они вошли в коридор и увидели, что он освещен тусклыми настенными светильниками и более ярким светом фонаря в руке испуганной служанки. Две молодые девушки, толпившиеся позади нее, выглядели одинаково смущенными. - Мама, - слабым голосом произнесла старшая или, по крайней мере, более высокая, на вид ровесница Чио. - Мы не знали, куда ты ушла и зачем...

Лучшие платья, нарядные белые банты, повязанные на шее, и маски в руках наводили на мысль, что это был не первый поисковый отряд, а что-то другое. Изерн тоже не составило труда это понять.

- Я ухожу из дома на час, а вы уже разбегаетесь? - Ее голос был резким, в нем слышался неподдельный гнев, который, казалось, застал врасплох всех троих. Этим девушкам, очевидно, еще не сообщили новости об их брате, ни по той, ни по другой версии, до того, как Изерн примчалась обратно со своим несчастным герольдом Мерином.

- Мы всего лишь шли на вечеринку в часовню на острове Сторк, - запротестовала младшая. - Берем Бикку и остаемся вместе! Там будут служители белого бога, они будут давать благословения! Это безопасно!

- Не так уж это и безопасно, - процедила Изерн сквозь стиснутые зубы. - И не сейчас. Я больше не могу терпеть хаос этой ночью... - Она пригладила растрепавшиеся волосы и глубоко вздохнула.

Старшая подняла глаза и обнаружила, что прямо в коридоре стоит жрец белого бога. Она лишь мельком взглянула на Пена, а затем на Чио, прежде чем перевести взгляд на Мерина. - Сер Мерин, вы вернулись! - И более нетерпеливо: - Ри с вами? Он все еще занимается отцовским грузом или уже едет?

Мерин поморщился и беспомощно махнул рукой, передавая Изерн эти вопросы, на которые не было ответов. Это заставило сестер болезненно улыбнуться.

- Лонниэл, Лепия. Послушайте. - Серьезный, напряженный голос Изерн привлек внимание обеих, их озорное возбуждение начало уступать место беспокойству. - Ваш брат... - Она запнулась о сложности, сбившись на "Очень болен".

Старшая - Лонниэл? - ахнула. - Где он? Разве кто-нибудь не привезет его домой? - Когда вся радость исчезла с ее лица, Пен заметил, что она задается вопросом, не является ли "очень болен" эвфемизмом для обозначения "мертв".

Мерин, бросив взгляд на хозяйку, вмешался раньше, чем Пен успел это сделать. - Он получил удар по голове от крана, когда мы начали выгружать груз. Похоже, это лишило его рассудка. Я думаю, у него могли быть галлюцинации, потому что он очень испугался и, казалось, не узнал нас. Он убежал в город, и теперь мы его ищем.

Это впечатляюще бойко, пробормотала Дез.

Торговец. Полагаю, ему пришлось научиться думать на ходу. Рассказ действительно освещал суть ситуации, лишенной сверхъестественного и смягченной для невинных ушей.

Это верно, но именно их матери следовало бы сделать этот выбор, сказала Дез.

Он сделал вывод из ее вступительной фразы.

Изерн сжимала и разжимала руки, разочарованно принимая эту непрошеную помощь. - Я буду ждать новостей или на случай, если он вернется сюда, - сказала она девушкам. - Вы двое, идите по своим кроватям и оставайтесь там. - Сердитый взгляд на горничную Бикку пообещал, что позже последует еще одно замечание в ее адрес.

Осознав опасность положения своего брата и огорчение матери, сестры замолчали и решили не бунтовать, и их плечи поникли.

- Я отправляюсь на его поиски, - сказал Мерин обеим сестрам, хотя его напряженная улыбка, казалось, была адресована в первую очередь Лонниэл. - Даже Храм оказывает нам свою помощь, и ученый Пенрик здесь. - Он кивнул в сторону Пена.

Лонниэл прикоснулась к губам, изобразив "о" при таком объяснении их самых загадочных посетителей. Взглянув на Пена и Чио, она сказала: - Простите, что мы прервали ваш священный вечер своими делами, ученый, и... - Пен наблюдал, как она пытается определить Чио, и придя к выводу, что они, должно быть, пара из города, хотя и не была уверена в том, платные или бесплатные ласки молодой леди на этот вечер. Она остановилась на нейтральном варианте: - мисс, но, пожалуйста, помогите серу Мерину, чем можете.

Попытка прояснить это недоразумение относительно субординации Пена не стоила затраченных усилий, учитывая, что святая просто улыбалась под своей маской. Она дружески кивнула другим девушкам, на что те ответили легким замешательством.

Лепия спросила: - Но куда он мог уйти с такими ранениями?

- Мы надеемся, что недалеко, - сказал ей Мерин. - Если повезет, получим известие к тому времени, как ты проснешься утром.

Ее лицо исказилось, когда она попыталась представить, где может скрываться ее раненый брат. Пен хотел бы расспросить обеих сестер об их идеях, учитывая, что они, вероятно, знают о своем брате не больше, чем знала их мать. У Мерина, поскольку он был коллегой, ровесником и, очевидно, другом семьи Ри, должен был быть еще один набор.

Но Изерн, потеряв терпение, которое, как подозревала Пен, было слишком долгим, сурово погнала сестер вверх по лестнице под подозрительным присмотром их горничной. Чио наблюдала за тем, как они поднимаются, с выражением странной жадности на лице. Материнский упрек все же был своего рода заботой. Конечно, святая не была подвержена... зависти?

Когда эхо их шагов удалилось, Изерн вернулась в прихожую и провела руками по лицу, словно пытаясь избавиться от оцепенения.

- Два часа назад, - сказала она Пенрику, - я сходила с ума, пытаясь представить, как напишу своему мужу о смерти нашего единственного сына. Это... Понятия не имею, как я собираюсь это написать.

- Где сер Ришелон? - спросил Пен.

- Каждый год он отправляется к подножию гор за древесиной. Здесь, в Лоди, мы поставляем некоторые материалы и столярные изделия производителям, у которых есть особые потребности. Обычно он уезжает позже, летом, но в этом году впервые позволил Ри отправиться с весенним конвоем в Сидонию одному. - Она проглотила огорчение.

- Думаю, вы можете спокойно отложить это задание до завтра, - сказал Пен. - К тому времени у вас должно быть больше новостей. Возможно, новости получше. - Рискованное обещание.

- Полагаю, что так. - Изерн выпрямилась и выдохнула, ее взгляд упал на груду предметов, сваленных в углу коридора: несколько ящиков, кинжал в украшенных резьбой ножнах и какая-то свободная одежда. - Я могла бы просмотреть это и убрать, пока жду. Все равно не смогу заснуть.

- Это все, что Ри оставил в нашей каюте, - сказал ей Мерин. - Все это поместилось в одной тележке. Груз вашего мужа все еще находится на борту корабля, так как некому было его принять. С ним придется подождать, поскольку все грузчики уже разошлись, но я возьму это на себя послезавтра, если хотите.

Нахмурившись, она отмахнулась от этого предложения. - Я пришлю клерка Рипола.

Рипол? Имя мужа-торговца, решил Пен.

Она не жалует этого парня, Мерина, заметила Дез.

Случай обезглавливания вестника?

Возможно...

Изерн осторожно потыкала стопку вещей носком обуви, возможно, размышляя о том, насколько мучительнее было бы распаковывать их, если бы их владелец был мертв. Пен вновь преисполнился решимости не допустить этого.

- Насколько я знаю, - сказал Мерин, - все документы Ри и аккредитивы, полученные во время путешествия, находятся там в целости и сохранности. Боюсь, что его кошелек и пояс с деньгами были при нем, когда он упал за борт. Позже мы не нашли ни того, ни другого среди его вещей. Я подумал, что пояс мог его утянуть - у него была очень удачная поездка.

Ни того, ни другого предмета тоже не было в печальной сырой куче на полу, хотя на этом могли бы сказаться липкие руки тех, кто вытащил Ри из моря и доставил его в приют.

- Слава богам, что у него хватило ума уронить его, а не утонуть, пытаясь его сохранить! - с жаром воскликнула Изерн. - Как раз то, на что отваживаются храбрые парни-идиоты.

Мерин криво усмехнулся. - Думаю, мой работодатель сурово отчитал бы меня за это.

- Ха. - Материнское презрение, прозвучавшее в этом слове, могло бы быть тяжелее дубинки. - Он еще больший дурак, потому что после этого у него не было бы ни денег, ни агента.

Поскольку Изерн так же, как и Пенрик, хотела, чтобы они поторопились с поисками, их прощание было кратким.

- Благословенная Чио. - Изерн неуклюже присела в реверансе; ее мольба не была бы более понятной, даже если бы она упала на колени. - Надежда моего сердца и дома сегодня в руках твоего бога.

- Это не может быть неуместно здесь, ученая. - Чио с серьезным видом полностью сняла маску и в ответ произнесла полное официальное благословение, приложив к губам тыльную сторону большого пальца. Это был первый заученный жест их ордена, который Пен увидел у девушки - Чио, возможно, была такой же дикой, как юная элементаль, несмотря на все, что Пен видел до сих пор.

Когда они снова спустились по ступенькам на улицу, с ее лица исчезло все прежнее веселье. Она снова натянула маску, затягивая завязки, а Мерин поднял фонарь и повернул голову взад-вперед.

- В какую сторону?

Пен хмыкнул. - Я надеялся, что у тебя появятся какие-нибудь идеи. Этот дикий демон, хоть и восходящий, ничего не знал о Лоди, так что вся местная навигация, должно быть, ведется от Ри. Спрашиваешь, куда бы Ри отправился, будучи в здравом уме? Возможно, это и бесполезно, но где бы такой человек, как он или ты, подумал спрятаться, если бы опасался за свою жизнь?

Мерин выдохнул. - Боги, что за вопрос. - Фонарь склонился набок, пока он размышлял. - В Лоди тысячи переулков, все с закоулками и закутками, и еще там есть все внутренние помещения. Даже если выбрать те из них, которые в это время ночи малолюдны - магазины и мастерские, склады, правительственные учреждения, - скорее всего, не они - центральные острова окружены доками и пристанями, а еще есть все отдаленные острова. Эта охота кажется невозможной.

- Не совсем. Мне достаточно подойти к демону на расстояние около ста шагов, чтобы почувствовать его, независимо от того, какие стены, переулки или каналы находятся между ними. - Резкий всплеск где-то в этой бурлящей фантасмагории городских душ.

- Как... - начал Мерин. - Неважно. Но я не совсем понимаю, что ты будешь делать, если мы его найдем.

Пенрик пожал плечами. - Подержу Ри, насколько это в моих силах, не причинив ему вреда, а потом позволю благословенной Чио воззвать к нашему богу. На этом этапе операция должна быть быстрой. - Я молюсь.

- С ним все будет в порядке после этого?

- Уверен, что он будет измучен. - И благодарен, верил Пен. После всей этой погони лучше бы ему не быть безумцем. - Но потом мы сможем доставить его домой, и пусть Изерн позаботится обо всем остальном.

- Понимаю. Я думаю. - Мерин нахмурился. - Похоже, что Ри был тяжело ранен в море. И одним богам известно, какие несчастья выпали на его долю с тех пор, как он сбежал из приюта. Что произойдет, если он умрет до того, как святая сможет освободить его?

- Еще больший беспорядок, чем когда-либо. Я имею в виду, помимо того, что умирающая часть сделает с его семьей. Потому что демон перепрыгнет на ближайшего человека, до которого сможет дотянуться, и нам придется начинать весь поиск заново, с еще меньшим количеством информации.

- Но не к тебе? Или к благословенной Чио? - Он отвесил девушке нервный полупоклон. - Для этого тебе нужно быть рядом, не так ли?

- Мы уже заняты. Ни волшебники, ни святые, ни шаманы из Вилда, хотя я бы не ожидал встретить кого-либо из них в Лоди. - Торговцы из Вилда, да. - Любой другой, кто окажется поблизости, подвергнется риску. - Мерин, например. На самом деле, этот человек очень сильно мешал.

- Это... звучит действительно плохо. Если, конечно, кому-то не нужен был демон. - Его взгляд задержался на шнурах Пена на его плече.

- Никому не нужен этот демон, - заверил его Пен. - Уж точно не Храму. Даже если бы он наложил отпечаток на воспоминания Ри, он все равно слишком сумасшедший, чтобы его можно было приручить для какой-либо пользы.

Мерин выглядел по-настоящему ошеломленным, обдумывая это. - Подожди. Он вспомнит Ри?

- Следующий человек, к которому он прыгнет, вспомнит. Думай об этом, как о том, что призраки всех его прежних владельцев преследуют тебя, хотя это и не совсем точно с богословской точки зрения. - Он добавил: - И разговаривают с тобой.

Не нужно говорить так напыщенно, фыркнула Дез. Тебе нравится наша компания.

К вам еще нужно привыкнуть. Вас десять человек.

- Эти призраки помнят свою смерть?

- Очень живо.

Плечи Мерина передернулись. - Это звучит ужасно.

- К этому привыкаешь.

Его густые брови сошлись на переносице. - Почему демоны не живут вечно?

- Из-за святых и других несчастных случаев они выбывают. К счастью, иначе мы все были бы в них по уши. - А не только я. - Тем не менее, некоторые могут прожить очень долго, если мой орден будет тщательно заботиться о них. Моему демону Дездемоне больше двухсот лет.

Выражение лица Мерина колебалось между восхищением и ужасом.

- Два направления, направо или налево, - подсказала Чио. - Выбирайте одно. - Она оглянулась на лестницу, поджав губы. - Ненужная задержка кажется сейчас слишком жестокой.

Да, согласилась Дез, и Пен вспомнил, что шестеро из ее носительниц были матерями. Он задался вопросом, потерял ли кто-нибудь из них детей.

За два столетия? Мы пережили их всех. В некотором смысле.

О, я никогда до конца об этом не задумывался.

Даже сейчас мы не говорим об этом.

Понимаю.

- Есть какие-нибудь указания с твоей стороны? - спросил Пен святую.

- Пока нет.

Конечно, нет.

Пен попытался вспомнить, какие части этого района он уже обследовал. Он терял ориентировку. Не то чтобы Мэдбой не мог передвигаться, так что, возможно, это не имело значения.

Мерин указал пальцем. - Налево.

Пен пожал плечами и повернул в ту сторону, ведя их к центру запутанного островного района. Ничто в Лоди не имело правильной формы. Может быть, он мог бы найти центр и двигаться по спирали наружу?

Осматриваясь, прогуливаясь и разговаривая одновременно, он рисковал споткнуться о собственные ноги, но все же спросил Мерина: - Я так понимаю, ты и Ри были соседями по каюте. Ты знал его и его семью раньше?

- Не так хорошо, как узнал его на корабле. До того, как меня наняли агентом для этого путешествия, я работал у одного из двоюродных братьев его отца, так что у меня были кое-какие знакомства. - Тоскливый вздох.

О чем он тоскует?

Что, разве это не было очевидно для тебя на входе с Изерн?

Я следил за многими вещами там, сзади.

- Значит, вы с Ри были конкурентами, а не партнерами? - спросил Пен.

- На этот раз конкуренты были дружелюбными. Возможно, в будущем мы станем партнерами в каком-нибудь предприятии. Я надеялся поработать у сера Ришелона, у которого хорошая репутация, но сначала представилась другая возможность.

- А у твоего нынешнего работодателя тоже есть хорошенькие дочери? - лукаво поинтересовалась Чио.

Мерин фыркнул, ничуть не задетый намеком. - Нет, к сожалению, это еще не все. Помимо прочих его недостатков. Четверо рослых сыновей. У наемного агента нет шансов продвинуться в этом клане, каким бы трудолюбивым он ни был.

Как и в его женитьбе, разумеется. Некоторые долгосрочные отношения, которые складывались под влиянием Бастарда, могли быть экономически схожими, один тип тесного партнерства скрывался за другим, но Пен пока не заметил, чтобы внимание Мерина привлек кто-то, кроме женщины. К его личному облегчению. Пену больше нравились девушки с округлыми формами, если у него был выбор, хотя, увы, не такая уж обаятельная Чио. Ее случайное появление в образе бога, пожирающего демонов, было слишком пугающим.

Спасибо, пробормотала Дез. Одно из твоих увлечений в этом направлении было бы в высшей степени неловким. Губы Пена дрогнули.

Чио заметила Мерину: - Я думала, тебе только что понравилась сера Лонниэл.

Щеки Мерина покрылись застенчивым румянцем в свете дорожного фонаря. Он опустил голову. - А кто бы не влюбился? Как раз в брачном возрасте, в респектабельном доме - однако родители очень внимательно следят за ней, так что бедному мужчине трудно за ней ухаживать. Ри был - есть - и, надеюсь, снова станет хорошим собеседником, но в этом отношении он такой же чопорный, как и его ученая мать.

Ах, неприязнь Изерн понятна? Богатая дочь, бедный поклонник, обычная история.

Мерин стиснул зубы. - Достаточное состояние само по себе могло бы преодолеть все эти барьеры, если я когда-нибудь смог бы его получить.

- Ваша семья не занимается торговлей? - спросил Пен.

- Нет. Я из фермерской деревни во внутреннем районе Адрии. Обычная история: слишком много братьев и сестер, и младшие, как бездомные кошки, стали искать свою судьбу.

Как седьмой и последний ребенок в своей семье, Пен мог посочувствовать. Хотя, насколько он мог судить, судьба сама искала его. Или, возможно, левая рука его бога.

Тьфу, сказала Дез. Ты никогда не был бы счастлив в этой узкой горной долине, даже будучи ее жалким хозяином.

Даже меньше, чем в качестве младшего отпрыска, размышлял Пен. Я был вполне доволен тем, что переложил эти скучные обязанности на своего старшего брата. Который, похоже, был доволен тем, что они у него есть, так что победа за мной.

- По крайней мере, - заметила Чио Мерину, - они не утопили тебя, как котят в мешке.

Подкидыш, верно. - Нежеланные ублюдки, оставленные на пороге белого бога, были счастливчиками. Каналы Лоди поглотили множество секретов, которые были смыты приливами.

Вспышка горечи от Мерина: - Нет, они отправили нас в Лоди и позволили городу уничтожить нас ради них.

Пенрик с самого начала считал этого человека несчастным, но, похоже, дело было не только в беде, постигшей его соседа по каюте. Однако сейчас Пену нужно было позаботиться о других душах. Их было слишком много, повсюду, и все они были не те. Все еще. Трое - четверо, считая Дез, - на некоторое время замолчали, расхаживая по лабиринту. У Пена начали болеть ноги.

В переулках становилось все тише, поскольку люди, у которых завтра были обязанности, религиозные или какие-либо другие, расходились на ночь. Хотя проститутки Лоди, похоже, не собирались брать выходной; они миновали несколько таких, втиснутых в темные ниши и активно занимающихся своим ремеслом. Пен встал с другой стороны Чио, но она, казалось, не была ни шокирована, ни напугана.

- Конечно, нет, - пробормотала она в ответ на его взволнованный вопрос. - Эти парни слишком заняты тем, что трахают своих дам, чтобы трахать нас. Остерегайтесь одиноких парней.

Проницательная девушка, одобрила Дез.

Чио оглянулась через плечо на затихающие в тени непристойные звуки и заметила: - Эти бедные уличные шлюхи не так ценятся в городе. С них труднее выжать налоги, чем с их сообществ в публичных домах и притонах. Говорят, что на пожертвования, которые платят дамы Лоди, каждый год строится государственная галера. Я думаю, что эти корабли следовало бы назвать в честь знаменитых куртизанок, но вместо этого они продолжают называть их в честь скучных стариков.

Пен от удивления прыснул со смеху, представив себе скользящий по волнам внушительный военный корабль по имени "Мира из Лоди".

Это повергло бы в трепет всех соперников, самодовольно заверила его Дез.

Он посерьезнел, подумав о проницательности Чио. Обитатели приютов для подкидышей, должно быть, имеют представление об обратной стороне красочного гобелена, которым был Лоди. Чио могла весьма убедительно сыграть защищенную девушку, когда ей это было нужно, но она таковой не была. Даже без этого скрытого портала в бесконечном пространстве, который она тайно прятала в себе.

Они остановились в начале переулка, который вел к другому рынку, освещенному теми настольными фонарями, в которых еще не закончилось масло, и пляшущим пламенем крессета, железная корзина которого была укреплена на столбе рядом с набережной канала. Извилистые желто-оранжевые линии, отражаясь в темной воде, заплясали в ответ.

Вечеринка, устроенная здесь, достигла своей последней стадии: семьи разъехались, молодые и неженатые мужчины постарше напивались, напивались еще больше, блевали или мочились в канал, громкие словесные перепалки друг с другом перерастали в драку. Те женщины, которые все еще присутствовали, некоторые из них были так же пьяны, как и их партнеры, либо занимались своим делом, либо просто вели себя очень непристойно.

Пен был бы рад пробраться мимо этой толпы, но Чио вздернула подбородок и принюхалась к безветренному воздуху. - О-о-о. У этого парня все еще продаются мясные палочки. Давайте возьмем немного. Мы можем есть их на ходу не задерживаясь.

Один из последних продавцов, кроме винного киоска, присматривал за железной чашей с углями на треноге, увенчанной решеткой, на которой он переворачивал шипящие палочки. Их дымок, возможно, был единственным аппетитным запахом, который еще витал во влажном полуночном воздухе. У Пена внезапно потекли слюнки, напомнив ему, что они не ели уже несколько часов, и им обоим понадобятся силы, если - когда - они догонят Мэдбоя. Накормить святую, несомненно, было частью его храмовых обязанностей сегодня вечером, а?

Он дружески помахал Чио в знак согласия и направился к заманчивому треножнику, где ему предстояло дождаться своей очереди после предыдущих покупателей.

Карманник, пробормотала Дез.

Поскольку на этой площади не было демонов, Пен с благодарностью ослабил обостренные чувства Дез, но сейчас он их немного вернул. По спине у него побежали мурашки в ожидании того, что очень острый нож перережет шнурок его кошелька, и готовности к какой-нибудь пьяной стычке, после которой он будет избавлен от него. Но, к его удивлению, рука поднялась к его шнурам на плече. Бабочка, опустившаяся на него, не имела бы большего веса.

Пен был настолько ошеломлен, что чуть было не дал мужчине еще несколько секунд, просто чтобы посмотреть, удастся ли ему его деликатная операция по откреплению. Он был почти уверен, что ответ будет утвердительным.

К сожалению, нет. Пен протянул руку, схватил карманника за запястье и одним плавным движением повернул его, дернув вперед. Удар, точный удар мага-целителя по подмышечному нерву - недостаточно сильный, чтобы сломать руку, но достаточный, чтобы вся рука повисла и начала болеть.

- Это был спор или самоубийство? - прошептал Пен мужчине на ухо.

- Спор! - пискнул тот. - Простите, простите, ученый господин! Просто шутка! Прощения в день нашего бога!

Несомненно, это была не шутка, а ремесло этого человека - для вора-любителя он был слишком искусен. Краем глаза Пен заметил, как пара его вероятных коллег, которые наблюдали за шоу и ухмылялись, поспешно отступили в тень при таком резком повороте судьбы. Пен мог себе представить, какой разговор к этому привел - Держу пари, я смогу снять шнуры с плеч этого тощего волшебника! - Если бы Пен был каким-нибудь другим храмовым жрецом, он, вероятно, смог бы это сделать.

Подобострастный, ухмыляющийся и напуганный - неприятное сочетание. Пен глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и продолжил свою проповедь шепотом. - Твоя рука будет бесполезна в течение дня. Если бы я решил отвести тебя в городскую стражу, ты бы ее лишился. Считай, что это предвкушение - дарованный богом шанс помолиться и поразмыслить о своем неудачном выборе профессии. Было бы неплохо заняться каким-нибудь ремеслом, в котором твоя пятая ошибка не приведет к ампутации руки. У тебя есть умение. Используй его для лучших целей.

Пен отпустил ставшего жертвой своего нападавшего, который пятился, отвешивая поклоны и бормоча извинения, пока не смог повернуться и убежать.

Пен вздохнул. Как ты думаешь, Дез, моя проповедь подействует?

Трудно сказать. Хотя попытка впечатляющая. Демоническое веселье. С обеих твоих сторон.

Пен подумал, что "Не пей и не грабь!" было бы более дельным советом. Не то чтобы у него в сундуке с одеждой не было пары запасных шнуров.

Он выудил из-под сюртука и рубашки кошелек, радуясь, что тот все еще на месте, и заказал три мясных палочки. Ароматное мясо с чесноком, в остальном не очень узнаваемое; на этот раз было достаточно подрумяненным. Остановка у винного киоска за чем-нибудь красным и ароматным, чтобы запить это, задержала бы их, но это было заманчиво. Держа в руке поджаренные палочки, он огляделся в поисках Чио и Мерина.

Их уже не было.


* * *


Он был озадачен. Не встревожен, сказал себе Пен, и его пульс участился, когда он обвел взглядом площадь. Эффектное полосатое платье Чио должно выделяться даже в мерцающих тенях. Не повезло. Он продемонстрировал демоническое чутье Дез во всей его полноте. К этому времени он уже мог узнавать эти души на расстоянии, как человек узнает друга, которого видит на улице. Ничего.

Он развернулся, снова осматривая площадь. Карманник и его дружки, естественно, исчезли. Он не понимал, как кто-то мог силой увести Чио и Мерина с собой, не заметив ни его, ни Дез, за те несколько минут, что он потратил на то, чтобы собрать мясо. И почему, собственно, тоже.

Нет, согласилась Дез. Но когда демон забеспокоилась, в голосе ее прозвучало сомнение....

У канала здесь не было пешеходной дорожки, он тянулся прямо к зданиям по обе стороны. Добраться туда можно было только на весельной лодке у рыночной пристани. Движение на воде поредело, и только несколько отважных лодочников все еще переправляли нетрезвых клиентов по домам.

На этом рынке было три свободных входа, переулок, по которому они пришли, и два других, ведущих неизвестно куда, - то, что они начали в одном направлении, не означало, что продолжат в том же направлении.

Пен выбрал тот, что пошире, с брусчаткой, и принялся за него, аккуратно пережевывая мясную палочку. Несмотря на то, что он проголодался, закуска не слишком хорошо устроилась в его недавно перенервничавшем желудке. Через сотню шагов переулок сузился и закончился кольцом плотно застроенных домов. Крыса Лоди могла бы проскочить между ними, но не девушка в вечернем платье и не тот, с кем она ушла. "Мерин, должно быть, сопровождает ее", - подумал Пен, прислушиваясь к себе, своему пульсу и пищеварению. Чио не могла быть совершенно беззащитной.

Я потерял святую! Представив, как он объясняет это ученому Риесте, Пен поборол панику. Конечно, она потерялась только на время.

Возвращение на рынок. Расспросы нескольких заторможенных мужчин и менее заторможенных продавцов не принесли никаких результатов; первые были слишком пьяны, а вторые слишком заняты тем, что удерживали их в таком состоянии. Пен нахмурился, вспомнив о потерянном времени, и свернул на последнюю улицу. Через минуту при первом же переходе он столкнулся с обычной трехсторонней дилеммой.

Пен остановился, вспомнив, как его покойный отец рассказывал о собаке, которая пыталась догнать двух кроликов. В отцовской притче он был обречен не поймать ни одного из них. Все более отчаянное кружение не было ответом. Он занимался бы этим всю ночь.

Если эту пару не похитили, один из них, должно быть, уговорил другого уйти. Но кто именно? Он, конечно, не стал бы так импульсивно валить на Чио. Ранее вечером он мог бы предположить, что ей наскучит ее нудный храмовый защитник и она отправится на поиски компании получше, но только не после их отрезвляющей встречи с обезумевшей Изерн. Значит, у нее должна была быть причина. Причина, вдохновленная богом? Попытка представить, что или как, вызвала у него желание что-то пробормотать.

Мысль о том, что Мерин переманил ее у Пенрика, также привела его в замешательство. Не мудрствуя лукаво, он лишил романтичного соперника его награды; он не выказал ни малейшего намека на интерес к Чио в этом смысле, хотя нужно быть храбрым человеком, чтобы приблизиться к святой.

Или отсутствие энтузиазма объясняется тем, что он молодой человек без гроша в кармане, вставила Дез.

Согласилась бы с ней Изерн? Но нет, Мерин был так же увлечен их поисками, как и все остальные. Пен правильно понял это.

Дез, что ты думаешь о Мерине?

Впечатление сомнения. Хм. Я вижу души. Я не слышу их мысли так, как мы с тобой слышим мысли друг друга, ты это знаешь. Как бы ни был полезен этот божественный дар. Он расстроен, но так и должно быть. Больше решимости, чем злобы, и больше страха, чем того и другого. Гораздо больше страха. Я думаю, за Ри и беспокойства из-за его опасного положения.

Таким образом, Мерин, независимо от деталей его мотивации, все равно будет стремиться найти Ри. Так что... может быть, Пен гнался не за двумя зайцами. Может быть, был только один или, во всяком случае, двое, которые двигались в одном направлении. Где я еще не искал?

Он просмотрел свои маршруты по мысленной карте Лоди. Город был в десять раз больше Мартенсбриджа, а тот был в десять раз больше горного городка Гринвелл, где жил Пен, но к этому времени он уже изучил большую его часть. Он не побывал ни на одном из отдаленных островов, кроме острова Галлс, хотя то, как сумасшедший без гроша в кармане смог бы переплыть лагуну, поражало воображение даже Пена.

На самом деле не думаю, что он попытался бы переплыть, сказала Дез. Есть там дельфины или нет.

Согласен.

Ой. Было одно место, которое Пен не осмотрел: берег гавани рядом с приютом, не считая участков на пути между приютом и домом Изерн. Потому что в тот первый час Линатас и Теби уже обыскали его в поисках сумасшедшего и суеты. Мог ли проклятый Ри вместо этого скрыться от их взоров в морском беспорядке? Легко. Пен заметил бы его в любом случае, но обычный глаз мог и не заметить.

Пен громко выругался по-вилдийски из-за этого потенциального промаха.

Хотя, если Мерина посетило какое-то запоздалое вдохновение найти новое место для поисков своего пропавшего соседа по каюте, почему он не поделился этой мыслью с Пенриком? Пену это нравилось все меньше и меньше. Он пошел дальше, в темноту, которая не казалась ему темной, и с какой-то мстительностью съел мясную палочку Мерина. И за те двадцать минут, которые ему потребовались, чтобы вернуться через каменный и водный лабиринт к гавани, он добрался и до палочки Чио, хотя в основном для того, чтобы освободить руку. В наказание за то, что она сбежала, ничего ему не сказав.

Стараясь действовать систематически, что всегда было непросто в Лоди, Пен направился к береговой линии на дальней стороне приюта и снова к государственной верфи. В послеполуночной тьме вокруг было на удивление много людей, и не только празднующие, шатаясь, возвращались домой. Моряки спали на своих пришвартованных кораблях. Другие ютились в разных каморках и лачугах. Пен миновал пару ночных сторожей, которые больше следили за пожарами, чем за преступниками, хотя и были готовы поднять тревогу в случае чего.

Один из них поднял фонарь и, нахмурившись, посмотрел на Пена, мерцающего золотисто-белым в круге света. Увидев сюртук и шнуры жреца, принадлежащего к ордену пятого бога в этот вечер, он нервно склонил голову в знак уважения. - Ученый господин. Вы поздно гуляете.

- К сожалению, да. Я ищу, э-э, больного человека, который, возможно, проходил здесь. А также молодую пару... - Пен описал свою пропавшую троицу, опустив пространные объяснения. Что делало все это довольно загадочным; сторожа смотрели на него с подозрением. Но они не видели никого из тех, кого искал Пен, с тех пор как заступили на дежурство с наступлением темноты. Пен все равно оставил их с прощальным благословением, которое они приняли с едва ли меньшим волнением.

Он безуспешно искал до устья канала Уэлдмена, затем ему пришлось обогнуть его, чтобы добраться до моста. Это привело его обратно на улицу Изерн и мимо ее крыльца. Он не стал заходить внутрь; ясновидение Дез подсказало ему, что Ри сюда не возвращался. Сквозь ставни третьего этажа просачивался свет от бодрствующей в ожидании женщины.

Ненужная задержка была бы жестокостью... Он убежал бы, если бы знал, куда идти.

Возвращаемся в гавань. Следующий отрезок пути был в основном посвящен рыбакам с лодками, таким же, как те, которые первыми подняли вверх трал с Мэдбоем. Снасти, гирлянды сохнущих сетей, ящики, ловушки для рыбы и лодки, достаточно маленькие, чтобы их можно было вытащить на берег на ночь, создавали невыносимую полосу препятствий на мокром песке. Несколько судов были перевернуты, ожидая ремонта или технического обслуживания своих корпусов. Если бы Пен не смотрел ясновидением Дез, он никогда не заметил бы человека, спрятавшегося под одной из них. Не Мэдбой, не Мерин. Рыбак? Бродяга? Нет... Что с ним не так?

Довольно много, неуверенно сказала Дез, но это, конечно, не наше дело?

Пен опустился на колени и вгляделся в то, что для любого другого показалось бы черной тенью. Парень, тяжело дышавший, не был ни спящим, ни пьяным. Его ударили доской по голове. Забрался туда сам или его затащили? Ограбили?

Еще как, пробормотала Дез.

На нем не было ничего, кроме трусов. На вид ему было около двадцати лет, он был моряком, торговцем или кем-то еще, но не выглядел изможденным, так что, вероятно, не был уличным попрошайкой. Пен не задавался вопросом, кто бы мог ограбить нищего? поскольку ответ был таков: любой, у кого меньше имущества и больше отчаяния. В данном случае ему нужна была одежда. И кошелек? Пен стиснул зубы, ухватил парня за мокрые лодыжки и вытащил его из-под перевернутой весельной лодки.

Его темные волосы были покрыты запекшейся кровью, почти высохшей. Значит, травма была нанесена около двух часов назад? Кровоточащая рана на голове была поверхностной, сотрясение мозга - менее выраженным. Однако его череп не был проломлен, и, к счастью, повреждения, по-видимому, ограничились наружной раной.

Пен мог позволить себе сильную дозу общей восходящей магии против шока, ушибов мозга и потери крови, заплатив за это не дороже, чем жизнью одной из портовых крыс, которые были под рукой, прячась в тени. Удивительно, что никто из них до сих пор не прикоснулся к этому парню. Пен перевел дыхание и призвал на помощь это самое распространенное базовое целительское умение, изо всех сил стараясь не думать о том, сколько раз оно его подводило. Он больше этим не занимался, так зачем он это делал?

Молчание Дез было довольно сухим комментарием.

Пен подавил дрожь от грубых смертных воспоминаний, когда порядок прошел через его руки в страдающее тело, в обмен на еще больший беспорядок, проникающий в него самого.

Его... пациент, найденыш, издал стон. Пен поискал щепку, воткнул ее вертикально в песок и поджег одним прикосновением. Этой самодельной свечи хватило бы ненадолго, но в этом и не было необходимости. Когда парень разлепит слипшиеся веки, то сможет увидеть нечто большее, чем нависший над ним угрожающий силуэт.

Он выпятил челюсть, поднес руку к голове; наконец-то в его темных глазах появился блеск. Они расширились при виде Пена. - Я м'ртв? - прохрипел мужчина.

Мог бы умереть к утру, если бы крысы нашли его. - К счастью, нет.

- ..п'думал, что ты, в'зможно, белый бог, пр'шедший за мной. П'думал, что сд'лал что-то не так.

- Нет, я просто его мальчик на побегушках.

- Х'рошо. М'ей маме бы это не п'нравилось... - Пальцы осторожно прикоснулись к спутанным, жестким волосам.

- Однако, ты получил сильный удар, - сказал Пен. - Есть какие-нибудь предположения, кто тебе его нанес? - У него возникло тревожное предчувствие по этому поводу.

Парень на мгновение отвлекся, когда его блуждающие руки обнаружили, что он почти обнажен. Он выругался. - Мой х'роший к'мзол! - Костлявые ступни почувствовали друг друга. - Мои х'рошие б'тинки! М'жно, к'нечно, п'терять свой к'шелек, но кто кр'дет м'жские шт'ны? - Мгновение спустя: - Б'ги, м'ня т'шнит... - Он дернулся; Пен помог ему перевернуться, чтобы его вырвало. Очевидно, до этого была вечеринка с вином. - О, М'ть Лета, п'моги мне...

- Я скоро отведу тебя в приют "Дар моря", - пообещал Пен. - Как только ты почувствуешь, что можешь ходить.

Вздох благодарности.

- Ты видел, кто тебя ограбил? - снова спросил Пен.

- Вс'го на м'нуту. В'звращался д'мой по п'ртовой улице пр'мерно за час до п'луночи - к'торый с'йчас час?

- Около часа ночи, где-то так. - Не самый худший обморок, хотя он никогда не был хорошим.

- Б'соногий м'лодой ч;ловек, 'дин. Б'рмоч'т. П'думал, что он сл'шком пьян, чтобы пр'дставлять оп'сность, и не обратил ос'бого вн'мания на то, что он пр'шел мимо. П'том ув'дел звезды. А п'том - тебя. - Он приподнялся на локте и огляделся, морщась и моргая, затем со стоном откинулся назад. - Н'далеко 'тсюда.

- Как он выглядел?

- Пр'мерно моего роста и к'мплекции, п'лагаю. Н'много м'ложе? Д'вольно р'стрепанный, так что трудно было 'пределить. Не очень св'тлый.

- Волосы?

- Т'мные, сп'танные.

Пен повторил несколько бесполезное описание внешности Ри Ришелона.

Раздетый парень покачал головой, затем схватился за нее. - Ой. Я... м'жет быть?

Значит, не очевидно, что нет. Пен провел рукой по жертве. Никаких признаков демонического вмешательства - он не думал, что Мэдбой понимает теологические опасности магического насилия, но, возможно, доска, кусок лонжерона или что-то еще показалось ему достаточным оружием.

Но если это был Мэдбой, то это означало, что он все еще был здесь менее двух часов назад. Хотя он также изменил свое положение, приобрел кошелек и одежду, и получил больше возможностей передвигаться или убегать.

Но не через дамбу, пока она не откроется снова на рассвете, вставила Дез. Сегодня ночью он застрянет в Лоди, если не отправится на лодке.

Украденные деньги могли бы помочь в этом, хотя в этот час, в канун Дня Бастарда или нет, не так уж много лодок все еще двигалось. Не то чтобы он не мог просто захватить небольшую лодку, если бы у него хватило сил стащить ее на воду в одиночку. Или просто отвязать от причала, хотя их владельцы обычно убирали весла на ночь, чтобы предотвратить подобные кражи.

- Сколько денег было в твоем кошельке? - спросил Пен.

У избитого на мгновение закружилась голова, прежде чем он понял смысл вопроса. - С'годня в'чером у м'ня было м'ньше, чем в н'чале. Н'когда не д'мал, что б'ду рад пр'играть.

- Какого цвета был твой камзол?

Мужчина покосился на него в еще большем замешательстве. - Что? ...Винно-кр'сный, п'лагаю. Х'рошая ткань. Я н'девал его вс'го вт'рой раз. - Он с сожалением вздохнул.

Через несколько минут Пен смог поднять мужчину на ноги, положив одну его руку себе на плечо, хотя это движение заставило того содрогнуться от возобновившегося приступа тошноты. Они, пошатываясь, побрели по мощеной портовой улице, где Пен, волнуясь, приготовился вернуться назад. Он потратил слишком много времени на эти двусмысленные улики. Хотя, по его мнению, сегодняшнюю встречу с жертвой ограбления он расценил как "удачу Бастарда". Ему придется предложить пожертвование своему ордену.

Они не успели далеко уйти, как встретили еще одну пару ночных сторожей. Испытывая облегчение, Пен передал им своего найденыша, попросив отвести его в "Дар моря".

- Скажите им, что его прислал ученый Пенрик и что он может иметь отношение к проблеме, над которой я работаю для них, - проинструктировал он сторожей. - Они поймут. Мой орден покроет его расходы, если это потребуется.

Последнее едва ли примирило их с неожиданной и непривычной для них нерутинной работой; поняв намек, Пен положил им в ладони пару монет, чтобы обеспечить благополучное прибытие пострадавшего. Его невнятный голос, все еще оплакивающий свой камзол, донесся до Пена, когда он повернулся и зашагал к государственной верфи.

Несмотря на прохладный ночной воздух, он вспотел от своих магических усилий. "Магическое трение" - так назвала это явление Ручия в своей книге "Основы магии". Планировалось потратить прошедший день на ее перевод на адрийский язык. Он стиснул зубы. - Дез, нужна крыса. Или что-то в этом роде.

Краткий обзор. Вон там. В черной тени водостока - еще более зловещее движение. По крайней мере, это была одна из больших, уродливых портовых крыс, жующих трупы, и, следовательно, не слишком милая. Существо пискнуло и издохло, когда Пен влил в него остатки исцеляющего действия. Проходя мимо, Пен постучал по губам тыльной стороной большого пальца в знак благодарности своему богу за принесение в жертву одного из Его созданий.

Пен ускорил шаг. Благословенная Чио слишком долго не попадалась ему на глаза. И хотя он был бы не прочь расстаться с Мерином, не мог же этот дурак бросить ее где-нибудь? Нехорошо, очень нехорошо.

Он отправился на следующую проверку по портовой улице. Еще один канал делил ее пополам, короткий проток, ведущий лишь к небольшому бассейну, окруженному товарными сараями и складами. Здания стояли вплотную друг к другу, и у каждого из них были свои водные ворота, закрытые на ночь. Вода поблескивала на фоне их черных корпусов. Он просто пытался найти выход из положения, когда Дез жестко сказала: Нашла их.

Да будет благодарен Бастард! Наконец-то! Он резко обернулся и проследил за ее ясновидением.

Три души: Мерин, Чио и сломленное, страдающее, одержимое демоном существо, которое он так отчетливо видел в приюте. Это... нет, вчера днем, сейчас. Все были вместе. Страдание, гнев и страх окутывали их, как туман. Где?.. Казалось, они находились на складе на противоположной стороне бассейна. И происходило что-то плохое. Загнанный в угол Мэдбой напал на святую? Даже Пен не смог бы пробежать по воде, чтобы добраться туда напрямую. Придется обойти.

Он все еще мог бежать. Ожидая, что дорога огибает бассейн, чтобы попасть на сухую сторону, он разочарованно зарычал, обнаружив, что вместо этого она ведет в город. Заметил узкий проход между двумя домами и, свернув в сторону, протиснулся по нему на улицу напротив. Этот путь вел обратно к гавани и товарным складам на дальнем конце бассейна.

Двойная дверь склада была заперта изнутри на засов. Единственным другим видимым доступом была дверь на втором этаже, ведущая на воздух, над которой был прикреплен кран для подъема и опускания грузов. Дез могла открывать замки. Засовы были тяжелее и сложнее. Запыхавшись, Пен наклонился, чтобы изучить механизм.

Визг Чио - Пен не был уверен, был ли это крик страха или ярости - мгновенно заставил его перейти к более жестоким действиям, сочетая магию и мощный удар ногой. Замок, засов и дверь влетели внутрь, а за ними и Пен. Он дико огляделся по сторонам.

Узлы, тюки и пиломатериалы загораживали обзор. За ними возникло оранжевое свечение. Пен пробрался по узким проходам к открытому пространству для сортировки грузов у водного люка. Дорожный фонарь Мерина, стоявший на ближайшем ящике, освещал непонятную сцену.

Мерин и Мэдбой сцепились в яростной схватке. Что само по себе не удивительно: в присутствии святой демон боролся за свою жизнь. Взъерошенная Чио кружила вокруг парочки вне пределов досягаемости. Ее маска свисала, волосы были наполовину распущены, а на щеке красовался свежий кровоподтек.

В одной руке Мерин держал поясной нож, а в другой - оловянный кувшин, служивший ему импровизированным щитом. Мэдбой был вооружен кинжалом подлиннее, несомненно, позаимствованным из того же источника, что и красный камзол, штаны и обувь, которые он носил сейчас.

- Ты убийца. Ты трусливый вор, - прорычал Мэдбой. Контекст обвинений казался Пену странно перевернутым. Сталь звякнула об олово.

- Чио! - отчаянно взревел Мерин. - Сделай это, сделай, ты, тупая сука! Быстрее!

Она крикнула в ответ: - Я не зову бога, как собаку! Он приходит, когда захочет! Я уже объясняла!

К спокойным опустошенным душам или через них, подумал Пен. Чего в этот безумный момент у Чио не было.

Усталость и отчаяние могут сработать так же хорошо, как и спокойствие, вставила Дез.

Да, и это тоже не то.

Когда борющаяся пара повернулась, взгляд Мерина упал на Пена. - О, боги, он здесь!

Не та радость от спасения, которую ожидал Пен, скорее, голос ненависти. Сначала безумный демон, потом тайны.

По крайней мере, пока ничего не горело. Этот демон, казалось, не спешил применять даже самую элементарную магию, но, возможно, дельфины не мыслили категориями поджога.

Два бойца отпрыгнули друг от друга, хватая ртом воздух. Сделав круг в поисках другого выхода, как будто вращаясь на веревке.

Пока демон сражался с его другом Мерином, Ри должен был препятствовать этому, как мог, не только из-за физической усталости от морских испытаний, подорвавших демоническую скорость и силу. Рывки, ложные выпады, спотыкания, другие препятствия. Вместо этого казалось, что эти двое думают об одном и том же, одинаково сосредоточившись на нападении. Когда оба подчиняются одному желанию...

Этому демону тоже следовало бы обратить внимание на более серьезную угрозу, исходящую от храмового волшебника, а не следить за тем, как его носитель страстно сосредотачивается на Мерине. Путь был открыт, и Пен не стал медлить.

Два искусных анатомических повреждения нервов, одно в правой руке, а другое в левой ноге. Кинжал выпал из парализованных пальцев, и нога Мэдбоя подогнулась, повалив его на пол. Он вскрикнул от боли.

Мерин бросился на него. Пен рванулся быстрее, обхватив мужчину руками и перехватив его руку с ножом. - Хватит, Мерин! Все кончено. Он упал.

Мерин дернулся, затем затих. После секундной паузы Пен осторожно отпустил его.

- О, - раздраженно произнесла Чио. - Теперь Он появился. - Она откинула назад волосы и выпрямила спину, словно поднимая тяжелую ношу.

Шагнув вперед, она положила руку на лоб Мэдбоя. Пен смог проследить за появлением бога по уходу Дез, которая, не имея другого выхода, свернулась в тугой, испуганный клубок внутри него. Он предоставил ей возможность отступить, но ему не хотелось, чтобы она забирала с собой большую часть своего восприятия и все свои силы, оставляя Пена безоружным перед его магией.

Чио сделала глубокий вдох, открыла рот и судорожно сглотнула. У Пена осталось достаточно зрения, чтобы почувствовать, как демон вытягивается из Ри в нее и дальше, к богу, отвратительным, неистовым, колючим потоком. Мучительный вопль Мэдбоя резко оборвался, когда его демона оторвали от него, превратившись в очень человеческий стон Ри.

- Тьфу, - задохнулась Чио. - Это плохо. Просто ужасно. - Она сглотнула и еще раз сглотнула, словно пытаясь сдержать рвоту.

После стольких часов, пота и износа обуви, потраченных на то, чтобы подготовить благословенную Чио к этому противостоянию, настоящее... чудо, признал Пен, было делом одного мгновения. Чудо, убийство... приведение в порядок, предположил он. Святая была палачом, у которого не было выходных от этого Бастарда.

Вспышка в голове Пена, но не в глазах, ощущение бесконечного головокружения, длящегося мгновение, но бесконечно глубокого, и бог удалился со своей добычей, оставив после себя странный аромат, который можно было бы принять за шепот: "Молодец, мое милое дитя".

Пен не был уверен. Это было адресовано не ему. Он не смог бы выдержать более прямого воздействия, чем это. Но простое лицо Чио озарилось мимолетным внутренним светом душераздирающей красоты. "Сверхъестественной", как предположил Пен, было точным теологическим термином. Это слово казалось совершенно неподходящим.

Ри снова сосредоточился и с благоговением уставился на благословенную Чио, покачиваясь на ногах. - О...! - выдохнул он, как молитву. Так и должно быть.

Мерин мотал головой из стороны в сторону, словно ожидая, что Мэдбой поднимется и снова нападет. Пенрик опустился на колени перед лишенным демона юношей, надеясь, что не причинил ему слишком сильных ран. Он знал, что не повредил пульсирующие нервы, так что они должны успокоиться через некоторое время, через час или через день, он не был уверен. Он стоял вполоборота, его демон еще не оправился от столкновения со святой, и едва уловил движение Мерина, когда тот поднял нож и бросился вперед. На Пенрика.

- Что?

- Нет! - взвизгнула Чио и ударила Мерина плечом, словно пытаясь выбить дверь. Это настолько вывело того из равновесия, что первый удар прошел мимо, задев рукав Пена, вместо того чтобы вонзиться ему в спину. Пен упал на руки, пытаясь вырваться.

С побелевшими глазами, оскалив зубы, Мерин повернулся, чтобы встретить неожиданную опасность с фланга. Его нож блеснул в свете фонаря, и он занес его для смертельного удара. Безоружная Чио выдернула оставшуюся заколку из своей косы и взмахнула ею. Мерин посмотрел на это и усмехнулся.

Пен поднялся на ноги. Дез, черт возьми! - Что ты творишь, псих? - заорал он на Мерина. Неужели этим человеком овладело какое-то ослепляющее боевое безумие, и он не мог отличить друга от врага? Казалось, он обезумел еще больше, чем Мэдбой. - Этот бой окончен! - Он рванулся вперед, чтобы снова удержать Мерина.

- Еще нет, - выдохнул тот и снова бросился на Пенрика. Пену хватило одной собственной скорости, чтобы уклониться от клинка, но, возможно, в последнее время он слишком много сидел в библиотеках...

После чего оба бойца обнаружили, что тонкая стальная заколка длиной в шесть дюймов, к которой приложена инерция разъяренной молодой женщины, обладает достаточной силой, чтобы полностью пронзить руку мужчины и пришпилить ее к туловищу. Неважно, заточен конец или нет. Мерин взвыл и выронил нож, вцепившись другой рукой в блестящую стеклянную ручку. Чио взвизгнула и отступила, когда Мерин пошатнулся и злобно замахнулся на нее свободной рукой.

Наконец, силы Дез вернулись к Пенрику. Пен взялся за него со своей магией и на всякий случай отключил оба седалищных нерва Мерина. Когда мучительная боль охватила его ноги, тот с криком рухнул на пол.

Ты поздновато, пропыхтел Пен своему демону.

Извини...

- Что? - начал Пенрик, но усомнился, что его можно расслышать из-за криков Мерина, эхом отдававшихся от деревянных стропил. Он поморщился, наклонился вперед и дотронулся до горла мужчины, но тут же снова потянулся к нему, когда тот отшатнулся. Парализовать голосовые связки, не перекрывая дыхания, было деликатной задачей, на которую он не решился бы с большого расстояния. Крики не то чтобы прекратились, но превратились в беззвучные хрипы.

- Так-то лучше, - сказала Чио дрожащим голосом.

- Да, - прохрипел Пен, когда у него перестало звенеть в ушах. Он стоял, переводя дыхание и приходя в себя.

- Я все гадала, почему он мне не нравится. - Она дотронулась до красной отметины на своем лице. Подожди, это дело рук Мэдбоя или Мерина? - Когда бог снизойдет на меня, я все увижу, - сказала она, и Пен ей поверил. Какие внутренние миры она только что увидела?

Пен повернулся к ней, его взгляд упал и на Ри, который неуклюже сидел, пытаясь пошевелить онемевшей рукой. - Но, черт возьми, что здесь происходило? Нет, начнем с того, почему вы двое убежали от меня на рынке? - Он осторожно ткнул носком ботинка в Мерина, который извивался и разевал рот, как выброшенная на берег рыба.

- Он вдруг сказал, что догадывается, где может скрываться сер Ришелон, - сказала Чио с досадой в голосе. - Потом схватил меня, - она потерла предплечье; Пен нахмурился, увидев, как на месте отпечатков пальцев проступают свежие синяки, - и запихнул меня в весельную лодку, которая только что причалила, чтобы высадить другого пассажира. Велел лодочнику отвезти нас в гавань. Я ожидала, что ты продолжишь в том же духе, поэтому не кричала и не протестовала - не думала, что в этом есть необходимость. Хочу сказать, я хотела добраться до демона, и он отвел меня к демону. - Она огляделась и спросила Ри: - Что это за место, сер Ришелон, и почему ты здесь оказался? Потому что сер Мерин был прав насчет этой части.

Все еще дрожа от боли, Ри рассеянно махнул рукой. - Этот склад принадлежит моему отцу и моему дяде. Это его двоюродный брат, но я называю его своим дядей. Когда Мерин служил у него, мы оба иногда работали здесь. Потом он ушел, и мы больше не встречались, пока не оказались вместе в весеннем конвое. Вы двое знаете об этом? - Он повернулся к Пену. - Ты тот страшный волшебник из приюта - конечно, ты должен быть им, если пришел за мной. Ты и бог. А... святая?

По тому, с каким ошеломленным видом Ри перевел взгляд на Чио, Пен понял, что он видел это чудо своими глазами. И эту священную казнь. Насколько сильно он переживал уничтожение своего восходящего демона? И что это было - облегчение, ужас, трепет или все сразу в неразрывной связи?

Дез содрогнулась.

- Мне казалось, что это безопасное место, где можно спрятаться, и я знал, как туда попасть, - продолжил Ри.

Похоже, Мерин тоже вспомнил, как это было, сказала Дез. С меньшим разрушением дверных проемов. По мнению Пена, ее сожаление по поводу парадного входа было полностью притворным.

- Я не очень хорошо себя контролировал, но боялся, что демон приблизится к моей матери и сестрам. Ты знаешь о них? О... - Ри с новой тревогой посмотрел на свой красный рукав, затем на Пенрика. Он дрожащим голосом произнес: - Ученый господин, я думаю... думаю, что сегодня вечером я мог убить человека. Я знаю, что ограбил его.

Итак, Ри вспомнил о действиях Мэдбоя. Это обещало быть интересным. - Успокойся, - посоветовал ему Пен. - Этот человек выжил и поправится. Возможно, у тебя даже будет шанс вернуть его вещи. - Поскольку Ри продолжал выглядеть расстроенным, он добавил: - Храм, или, по крайней мере, мой орден, знает, что это был не ты, и будет говорить от твоего имени, если до этого дойдет.

Чио сморщила нос. - Откуда ты вообще знаешь, что этот человек... Неважно.

Ри выдохнул со смесью смятения и облегчения. - До сих пор все это было так запутанно. Как будто это был самый страшный лихорадочный сон на свете. - Его удивленный взгляд снова остановился на Чио.

- Осмелюсь предположить, - сказал Пен. - Ах, почему Мерин пытался убить тебя?

- Скорее, снова пытался убить меня. - Черные брови Ри сошлись на переносице от гнева. Оторвавшись от своего поклонения, он посмотрел в сторону Мерина. - Он сбросил меня с нашего корабля, чтобы я утонул.

- Почему? - спросила Чио. В ее голосе не было удивления.

- Я заметил, как он украл деньги своего хозяина. - Его голос стал напряженным. - Я был еще большим дураком, подумав, что смогу уговорить его вернуть деньги, а потом никому не скажу, и все снова будет хорошо. Вот почему я вышел с ним ночью на палубу один. Сначала он попытался подкупить меня, как будто я мог... Потом нашел более надежный способ заставить меня замолчать.

- В панике драки? - спросил Пен.

- Мы действительно подрались, но он сбил меня с ног. Однако был достаточно хладнокровен, чтобы забрать мой кошелек, прежде чем опрокинуть меня через поручень. - Его губы сжались при воспоминании о возмущении.

- Какой бережливый. Полагаю, достаточно обдуманно. - Упоминался пояс с деньгами - он его тоже взял?

- Я держал его запертым в сундуке в своей каюте. Не знаю, нашел ли он его позже. - Внезапно Ри забеспокоился еще больше. - Ключ от него был в моем кошельке. Он знал об этом.

- Если он украл пояс, его должны обнаружить в его вещах, когда будет проведено расследование этого инцидента, - предположил Пен. - Не знаю, как насчет твоего отца, но если пояс не найдется, могу обещать, что твоей матери будет все равно.

- Ты знаком с моей матерью? - глаза Ри расширились, и он задохнулся от новой тревоги. - О боги, они сказали моей семье, что я утонул! - Он пошатнулся, пытаясь подняться. - Я должен вернуться домой!

Чио опустилась перед ним на колени и что-то успокаивающе шептала, похлопывая его по плечу, как норовистую лошадь, пока он не успокоился, все еще тревожно дыша.

Бессвязный рассказ обнажил мотивы, которые прежде ставили Пенрика в тупик. Холодная жадность и жгучий страх быть разоблаченным. Стоит ли добавлять страх к списку величайших грехов?

Согласна, что он может принести не меньше вреда, сказала Дез.


* * *


Из-за разрушенного дверного проема донесся хриплый голос: - Эй! Что там происходит? - Осторожные шаги принадлежали двум мужчинам со знаками государственной судоверфи - ее администрация содержала полный набор сторожей в этом районе, даже, а может быть, и особенно в праздничные ночи, так что Пен был застигнут врасплох меньше, чем они. Один из них нес фонарь, другой держал наготове свой короткий меч. - Мы услышали крики.

Ну, вот и неприятности, сказала Дез.

Не обязательно. Все зависит от того, как я сыграю.

Отдаю эту партию тебе, служитель Храма. Иди и веди себя как ученый господин.

Чио отшатнулась к Ри. Пен шагнул вперед и сердечно произнес: - Слава пяти богам, что вы здесь! - Меч опустился совсем чуть-чуть. Человек с фонарем положил другую руку на дубинку, висевшую у него на бедре.

- Мы расстроили покушение на убийство, - продолжил Пен, что, похоже, не успокоило их. Оставляя в стороне вопрос о том, кто кого пытался убить, когда Пен впервые вошел. Мерин, безусловно, намеревался избавиться от свидетелей, но ему мешала проблема с демоном, пока святая не совершила свое дело - Пен должен был отдать ему должное за то, что он внимательно слушал его лекции о демонах.

Вся эта растущая, колеблющаяся куча лжи и преступлений сегодня вечером, должно быть, была собрана импульсивно, когда Мерин пытался справиться с неожиданным даром бога - выживанием Ри и одержимостью демоном. Добавьте опрометчивость к списку его недостатков. Если бы ему удалось расправиться с Ри, справился бы он с Чио? Где бы он спрятал тела? Вряд ли это было проблемой с каналами Лоди. От этой картины Пена затошнило. Милорд Бастард, вы слишком точно рассчитали время.

Для этой аудитории Пен решил остановиться на более свежих и понятных событиях. - Этот человек, - он указал на Мерина, - только что предпринял опрометчивую попытку ударить меня ножом. - Это правда. - О, позвольте мне представиться. Я ученый Пенрик кин Джуралд, придворный волшебник верховного жреца Огиала.

Глаза Ри расширились. У сторожей тоже, хотя они сохраняли подозрительную позу. В Лоди именем Огиала заклинали даже тех, кто не был магом.

- А это моя коллега и святая из моего ордена, благословенная Чио, - продолжил Пен, властно придвигаясь к девушке, когда та поднялась.

К этому моменту он успешно продвигался вперед, но встретил недоверчивый взгляд, когда они вникли в подробности предполагаемой святой: растрепанная молодая женщина, которая могла быть грязной посетительницей фестиваля, проституткой, жертвой попытки сексуального насилия или чего-то еще, или всем этим сразу. Чио решительно вздернула подбородок и бросила на них по очереди презрительный взгляд. Но придвинулась ближе к Пенрику.

Ри преодолел свое смущение из-за украденной одежды и сказал: - Это склад моего отца. Сера Рипола Ришелона. Я его сын Ри. Этого человека зовут Оли Мерин, и он вор. Помимо всего прочего.

И если сторожа решат, что их троица помешала ограблению, тем лучше. Все еще не в силах подняться, Мерин схватился за горло и издал сдавленный хрип, похожий на звук сдувающегося пузыря.

- У него идет кровь, - заметил мечник о Мерине. - Почему он не может говорить? - Но пока не опускался на колени, чтобы помочь, и не сводил глаз с Пенрика.

- Волшебство, - честно признался Пенрик. - Именно поэтому он сейчас не может ходить. Я уже упоминал, что он только что пытался пырнуть меня ножом. Вам придется позвать пару носильщиков. Через некоторое время он придет в себя. Отведите его в любое место, которое используете для содержания под стражей, и держите его там, пока завтра не придет кто-нибудь из Храма или города, чтобы оформить все официально. - Юридическая часть этого беспорядка теперь должна попасть в руки властей, к которым Пенрик не принадлежал, так что это было светлым пятном. Хотя, несомненно, позже от него потребуются свидетельские показания. В письменном виде.

- Когда к нему вернется голос, - с горечью сказал Ри, - обещаю, что он воспользуется им, чтобы солгать.

- Люди всегда так делают, по крайней мере, для нас, - сказал человек с фонарем. Его пронзительный взгляд не позволил определить, кто именно, за исключением того, что, скорее всего, это были те, кто говорил. Если бы стражи порядка по ошибке арестовали не тех людей, пришла бы леди Изерн, чтобы освободить их?

Она юрист по недвижимости, Пен.

Держу пари, она знает нужных людей.

Держу пари, знает.

Пен надеялся, что, если принять во внимание его выводы, это позволит избежать дальнейших задержек. - Уже очень поздно, а мне еще предстоит сопроводить жертву домой, а святую - обратно в капитул нашего ордена. - И что скажет Риеста по поводу их возвращения на рассвете, Пен не осмеливался предположить. - Нам также нужно поставить охранника у двери, пока ее владелец не сможет прийти и организовать ремонт. Можем ли мы оставить это в ваших умелых руках?

Это подходящая лесть, сказала Дез. А теперь продолжай и благослови их.

Пен так и сделал, но подумал о том, что, достав кошелек и заплатив вперед за охрану, а также о некоторых других деталях, в которые он не вникал слишком глубоко, сделал больше. Когда он закончил, у него не осталось денег на обратный проезд на лодке до острова Галлс.

Одолжи у Изерн, предложила Дез. Думаю, она не откажет.

Хотя к этому времени он бы уже выложил все до последней монеты, лишь бы благополучно запереть Мерина в камере. Это гораздо эффективнее и доставляет меньше хлопот, чем, скажем, погоня за беглецом по Лоди, пока он не свалится в канал и не утонет под тяжестью украденного пояса с деньгами.

Но это не так приятно, заметила Дез. Я уже говорила, что мне нравится твое богатое воображение?

Говори за себя, кровожадный демон. И все же яркая картина того, как пришлось бы вытаскивать гниющие тела Чио и Ри из какого-нибудь похожего канала, если бы Мерину удалось задуманное, заставила Пена забыть о гневе. Каналы Лоди были намного теплее и не так хорошо сохраняли тела, как холодное озеро Мартенсбриджа.

Сторожа все еще косились на них, но перспектива передать весь этот бардак в руки дневной смены, вероятно, повлияла на них сильнее, чем монеты Пена, фамилия и указания на семью Ришелон, вместе взятые. Они разделили свои задачи, один остался на страже, а другой побежал за подкреплением, и Пен воспользовался шансом ускользнуть со своей группой, прежде чем прибудут еще допрашивающие и ему придется повторять все сначала.

Поврежденная нога Ри все еще плохо работала, поэтому Пен поднял его, перекинув руку через плечо. И подавил стон.

Пен попытался подтолкнуть святую к разрушенной двери, но в последний момент она метнулась назад и отыскала украшенную орнаментом заколку для волос, которую использовала против Мерина. Стиснув зубы, она наклонилась, сжала в кулаке стеклянный шарик, который все еще был на заколке в руке Мерина, и дернула ее обратно. Кровь брызнула на деревянный пол, когда тот дернулся и заскулил. Она быстро вытерла мокрый предмет о его серую куртку.

Присоединившись к Пену и Ри, снова заплела свою растрепанную косу на затылке и криво заколола ее. Ри наблюдал за этим решительным жестом, по-видимому, с большим восхищением.

- Хорошо, - сказала она, забирая у Мерина дорожный фонарь. - Пошли.

Я больше не командую этим шествием, не так ли, Дез, подумал Пен, когда они, прихрамывая, последовали за девушкой.

Тебя не было всю ночь. Бог коснулся ее, если ты не заметил. Я заметила.

...Да.


* * *


Был самый глухой час ночи. Даже самые решительные участники праздника, пошатываясь, разбрелись по домам, а ранние работники еще не вышли на свои места. В фонаре, который несла Чио, пока Пен поддерживал Ри, кончилось масло, прежде чем они добрались до дома Изерн. Луна стояла как раз достаточно высоко, чтобы ее бледный свет падал между близко стоящими зданиями.

Чио оглянулась через плечо. - Из-за своей белизны ты светишься, как призрак.

- Обычно призраки более серые.

- Ой? Не те, которых я вижу.

- Может быть, бог делает их более яркими?

При этом разговоре Ри наморщил лоб.

Когда они прошли последний поворот, Пен увидел, что на улице все еще горит единственный фонарь, подвешенный на цепочке над дверью Изерн. Он был готов поспорить, что это был единственный фонарь, в котором не должно было кончиться масло до рассвета.

- Мы поднимаемся, - сказал он Ри, когда они добрались до ступенек, готовясь к подъему, но Ри выжал из своей единственной работающей ноги больше энергии, чем ожидал Пен. Его напряженное лицо вытянулось; Пен почувствовал, что его тело дрожит не только от болезненных усилий.

Изнутри послышались быстрые шаги, когда Пен поднял руку к дверному молотку с изображением львиной морды. Он поспешно отступил назад перед вторым стуком, чтобы дверь не столкнула его вниз по ступенькам, когда она широко распахнулась.

- О, слава пяти богам, ты в безопасности! - Пен слегка пошатнулся, когда Изерн упала на них, точнее, на Ри. На мгновение показалось, что у нее четыре или шесть рук, а не две, когда она то обнимала сына, то осматривала его на предмет травм.

Улыбка Чио, наблюдавшей за этим со стороны, была тайной, нежной и глубоко довольной.

- Что у тебя с правой рукой? - спросила Изерн, беря Ри за безвольную руку. Она лишь немного отстранилась, когда наконец решилась спросить Пена: - Теперь с ним все в порядке?

Пен не думал, что даже дикий демон смог бы помешать этому возвращению домой. - Да, благодаря благословенной Чио и нашему богу, он снова стал самим собой.

Изерн выдохнула с огромным облегчением.

- Боюсь, что онемение в его руке и ноге - результат моего волшебства, нам пришлось удерживать, - ему, вероятно, не следовало использовать прозвище Мэдбой в присутствии матери Ри, - демона, чтобы святая сделала свою работу, и он, конечно, сопротивлялся нам.

- Но... что... но входите, входите все вы. - Она потянула их за собой в прихожую, бросив последний взгляд в темноту. - Сер Мерин не с вами?

- Уже нет, - сказал Пен. - Долгая история, к которой мы скоро вернемся.

- О, хорошо. - Она плотно закрыла дверь и задвинула засов. Повернувшись к ним, она сказала Ри: - Может, тебе прилечь? Мне послать за целителем? Я приготовила тебе поесть.

- У ученого Пенрика есть кое-какие навыки целителя, - вставила Чио. - Не думаю, что нам сегодня понадобится еще один.

Да, и как много она знала об этом? Еще одна сторона его личности, которую Пен не обсуждал с ней. - Несколько дней, проведенных Ри в "Даре моря", помогли ему справиться с переохлаждением. Вряд ли он мог попасть в более опытные руки из-за этого. Онемение должно пройти через некоторое время. - Продолжительность благоразумно не уточняется.

- Да, но что именно вы с ним сделали? - К счастью, хмурый взгляд Изерн был скорее озадаченным, чем сердитым.

- Давайте просто скажем, что обучение магическому целительству также учит всему, что можно пожелать знать о нанесении магических увечий, - сказал Пен. - Две стороны одной медали. - Вот почему маги-целители были самыми редкими служителями Храма, и за ними тщательно следили. Пен почувствовал облегчение, когда Изерн не стала задавать больше вопросов, забыв о Пене и его позднем ремесле в пользу своих более насущных забот.

- Было бы неплохо поесть, - сказал Ри. - И посидеть. Потом прилечь. Я так устал. Но, мама, мне так много нужно тебе рассказать. Все это было таким безумием, и я до сих пор не могу прийти в себя. - По правде говоря, он повис на плече своего спасителя, но Пен поддерживал его только физически, без магии. - Папа еще не вернулся?

- Не раньше следующей недели, но я могу поторопить его запиской.

- Хорошо. Есть вещи, которые ему нужно знать, и дяде Нигусу тоже.

- У меня в столовой накрыт стол. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, ученый, благословенная. - Ее попытка одновременно присесть в реверансе и поманить их за собой закончилась чем-то вроде взмаха рукой. Пен помог остановившемуся Ри пройти через указанную арку в вестибюле - теперь его левая нога могла двигаться быстрее, это хорошо. Чио положила использованный фонарь и маски на боковой столик и последовала за ними.

Изерн не шутила. На обеденном столе семьи Ришелон было разложено столько еды, что хватило бы на десять персон. Ассортимент был самый разнообразный, все, что только могла раздобыть на кухне армия, состоящая из одной женщины, после полуночи, когда у нее не было времени на отдых: кусочки холодного мяса, сыры, фрукты и сухофрукты, вареные яйца, салат из капусты, орехи, свежеиспеченный хлеб и пирожные, заварной крем, торты с джемом, восстанавливающий травяной чай, вино и вода.

- Так много еды, - пробормотал Пен. - Сколько человек она ожидала увидеть?

- Думаю, это была молитва, - пробормотала Чио с другой стороны от него.

Да, согласилась Дез.

Пока Пен помогал Ри сесть на стул, Изерн поспешила за тазиком с водой для рук и полотенцем, которые вместе с кусочком прекрасного белого мыла она предложила сначала Чио, затем Пену, а затем своему сыну. Чио, сидевшая справа от Ри, помогла ему помыть его неуверенно действующие руки.

Ри поднес здоровую руку к темнеющему синяку на ее щеке. - Я это сделал? Мне так жаль, благословенная Чио.

Она не дрогнула. Отмахнувшись от его извинений, сказала: - Я знаю, что на самом деле это был не ты. В любом случае, это Мерин виноват, что вот так толкнул меня на тебя. Ему следовало бы молиться, а не ругаться.

Изерн села на стул по другую сторону от Ри, предоставив Пену место напротив. - Что это за история?

Сбивчивый совместный рассказ Ри и Чио о стычке на складе, по понятным причинам, был ужасающим и невнятным, и не в последнюю очередь потому, что Ри, умирая от голода, пытался говорить с набитым ртом. Ясность повествования не улучшилась, когда они, словно перепрыгивая через события вечера, рассказывали о них в обратном порядке и с разных точек зрения. Пен решил, что Ри сильно редактировал свои сумбурные переживания, проведенные под властью своего восходящего демона, для ушей своей матери. Он неловко признался о парне, которого ограбил ради одежды, которая все еще была на нем, и привлек Пенрика, надеясь получить успокаивающие заверения.

- Подожди, - сказала Изерн, поднимая руки. - Вернись к началу. Ты хочешь сказать, что Мерин сбросил тебя с твоего корабля? Это был не несчастный случай?

Она стиснула зубы, когда Ри выдал длинную историю о том, как он обвинил Мерина и как это произошло, с множеством имен и подробностей торговых счетов и бухгалтерии, за которыми Пен не следил, но Изерн, очевидно, следила. Было ясно, что к Ри возвращается рассудок, если не самообладание.

- Растрата. Что ж, я не удивлена, - сказала она.

- Нет? А я был ошеломлен, - сказал Ри.

- Очевидно, кто-то должен был сказать тебе, но Мерин был человеком и проблемой твоего дяди Нигуса, и поэтому Рипол держался в стороне. Нигус подозревал "липкие пальцы" еще тогда, когда Мерин работал на него, но у всех потерь были другие объяснения - как я поняла, хитрые, - поэтому он не думал, что сможет доказать это в суде. Он решил свою проблему, порекомендовав Мерина одному из своих самых непримиримых конкурентов. Что показалось мне почти таким же сомнительным, как и первоначальные кражи, но со мной не посоветовались.

- Я все гадал, почему вам не понравилось, что он льстит Лонниэл. Думал, это потому, что он был слишком беден.

Она фыркнула. - Рипол был совсем бедным, когда мы только поженились. И нам пришлось нелегко, но он справился с нашими трудностями, работая усерднее. А не растрачивая весь свой ум на нечестные действия. Но что произошло после того, как тебя сбросили в воду? - более настойчиво спросила она.

Ри отвел взгляд, и усталость, проступившая на его загорелом лице, стала заметнее. - Я был так зол, что сначала даже не подумал испугаться, пока мои крики не остались неуслышанными и корабль не скрылся из виду. Я мог определить, где восток, по луне, пока она была над горизонтом, и по звездам. И по солнцу, когда наступил рассвет. Я не думал, что у меня получится, но плыл к берегу изо всех сил. Все медленнее и медленнее, по мере того как уставал. В конце концов, это было все, что я мог сделать, чтобы удержаться на плаву. Думал, ну, я думал о многих вещах. То, что я должен был сделать и чего не должен был, и все то, чего я никогда не смог бы сделать.

Изерн прижала ладонь к губам и не перебивала. Чио слушала с глубоким интересом, склонив к нему голову.

- Самым странным был дельфин, - продолжил Ри, - который подплыл ко мне на рассвете, как раз когда я больше не мог плыть. Я никогда раньше не был так близко к нему, не говоря уже о том, чтобы дотронуться до него. Его шкура была гладкой, прохладной и упругой, как мокрая кожа. За исключением бугристости - теперь я думаю, что бугорки, должно быть, были опухолями, потому что некоторые из них были вскрыты и инфицированы, и позже у меня остались воспоминания о боли. Держаться было нелегко, но, клянусь, он вез меня, как хорошая лошадь. Должно быть, весь этот долгий день мы медленно продвигались к Адрии. Потом все стихло и ушло у меня из-под ног, и я подумал, что наконец-то сошел с ума от страха. Почти не помню рыбаков, я был так сбит с толку к тому времени. Мы должны найти их, чтобы поблагодарить.

- О да, - с жаром сказала Изерн.

- Возможно, люди из приюта смогут опознать их, - предложил Пен. - И если кто-нибудь вернет одежду и кошелек тому парню с сотрясением мозга, вы могли бы попросить и его об этом. Я думаю, он тоже должен быть в некотором роде благодарен.

- Он знает, чем обязан тебе? - Чио с любопытством спросила Пена.

Ладно, это могло бы спасти ему жизнь, если бы крысы оказались проворнее и голоднее, или если бы Мэдбой поколотил его посильнее. Пен отмахнулся от этого. - Он мне ничего не должен. - И все это в канун Дня Бастарда. Праздник Пена, ха.

Ри выглядел встревоженным этим напоминанием и в целом был очень благодарен своей матери, когда она сказала: - Я возьмусь за это дело завтра.

- Вы, вероятно, тот человек, который лучше всего подходит для того, чтобы убедиться в отсутствии последствий, - согласился Пен. - Юридических проблем с Мерином будет предостаточно. - Пен был рад, что его обязанности перед храмом закончились с появлением демона и святой, а механизмы правосудия стали прерогативой города и бога, совершенно отличного от его собственного.

Из-за арки послышался женский голос, сонный и раздраженный. - У вас праздник? И ты меня не разбудила? - Затем вздох. - Ри!

Пен поднял глаза, и Ри, повернувшись на стуле, увидел, как Лонниэл подобрала подол своей ночной рубашки и сделала несколько шагов в сторону брата. Изерн пришлось отстраниться, когда она схватила его в возбужденные объятия и взволнованно провела пальцами по его волосам, по-сестрински повторяя приветствие его матери. - Как твоя голова?

- Моя голова? Намного лучше, чем было, теперь я снова один.

- Значит, череп все-таки не сломан? - спросила она, когда ее пальцы не обнаружили ни шишек, ни запекшейся крови.

- Нет, это был другой парень, но ученый Пенрик сказал, что ему станет лучше.

- Что? - Они переглянулись в зеркальном замешательстве.

Пенрик объяснил Ри: - Мы останавливались здесь раньше, после того как впервые встретили Изерн и Мерина, которые искали тебя в приюте. Мерин не хотел упоминать о том, что ты чуть не утонул, или о демоне, о котором он только что узнал сам, - зубы Бастарда, это, должно быть, стало для него шоком. Не стал говорить правду по понятным причинам. Итак, он сказал твоим сестрам, что после того, как ваш корабль пришвартовался в Лоди, ты сбежал из-за того, что получил удар по голове при разгрузке.

- Сукин сын, - прорычал Ри. - Зачем он вообще сюда пришел?

- Чтобы сообщить твоей матери о твоем исчезновении за бортом, когда они доплыли до последней остановки в Тригонии, - сказала Чио. - Он утверждал, что его послали сделать это, потому что вы двое были соседями по каюте и он знал твою семью, но готова поспорить, что он вызвался добровольно, чтобы убедиться, что будут сказаны только правильные вещи.

У Ри отвисла челюсть от такого безобразия, и ей вторил обиженный возглас Изерн.

Чио размышляла: - В некотором смысле, его выдержкой можно только восхищаться. Встретиться лицом к лицу с матерью жертвы убийства и произнести всю эту изящную ложь. Я знала, что он волнуется из-за этого, но не понимала почему.

- Что? - взвизгнула Лонниэл.

Ее мать, не желая уступать свое место, усадила ее за стол рядом с Пенриком, и Ри снова начал свой рассказ. Широко раскрыв глаза, она расправлялась с двумя фруктовыми пирогами и горкой фисташек, пока он рассказывал о своем падении в море и смертельной схватке на складе их отца.

Он сделал паузу и прочистил горло. - Если тебе понравился Мерин, извини.

Она скорчила гримасу. - Не особенно? Он состроил мне рожу, но то же самое делают и другие молодые люди, которые работают на отца и дядю. Я знала, что он был зол и обижен на всех, кому повезло больше, чем ему, а, судя по его словам, это были большинство людей. Я и представить себе не могла, что он зайдет так далеко.

- Честно говоря, - сказал Пен, и в его еще звучали отголоски семинарских дебатов, - я не думаю, что он когда-либо планировал убийство. Похоже, его главной целью было воровство. Но когда Ри поймал его на этом, дела пошли наперекосяк, и каждый опрометчивый порыв пытался исправить предыдущий. - Пен размышлял об этом. - Заканчивая попыткой заколоть святую, что кажется мне невероятно глупым. - Он хмуро посмотрел на Чио. - Хотя, знаешь ли, бог не смог бы защитить тебя от клинка.

Ее губы изогнулись в улыбке. - Конечно, Он мог. Он послал тебя.

Пен подавил свое польщенное, испуганное ворчание, откусив кусочек инжира.

- Святая?.. - слабым голосом переспросила Лонниэл, перестав жевать.

- Я как раз подходил к этой части, - сказал Ри, и его усталое лицо оживилось, когда он взглянул на Чио. - Знаешь, так Храм избавляется от демонов. А может, и нет. Не могу сказать, что я действительно знал об этом раньше, просто смутно догадывался, что кто-то из ордена белого бога позаботился о таких вещах.

- Этим кем-то была я, как святая Лоди, - сказала Чио, неуверенно улыбаясь Лонниэл через стол.

- Э-э, мы представляли вам благословенную Чио, когда встречались раньше? - спросил Пенрик. В суматохе последующих событий он не мог вспомнить.

- Благословенную Чио...? - Лонниэл покачала головой. - Нет! И ты тоже, ученый, не представился как следует, - добавила она, подумав. - К нам в дом пришел настоящий волшебник? Никто не говорит мне ничего важного.

Изерн прикусила губу, возможно, из-за едкого напоминания о том, что они застукали сестер, когда те выскальзывали за дверь, - не тот инцидент, который располагал бы к откровенности.

- Приношу свои извинения, - вмешался Пен, прежде чем Изерн успела сказать что-нибудь, что могло бы возобновить застарелый спор матери и дочери. - Пенрик кин Джуралд, придворный волшебник верховного жреца Огиала. И благословенная Чио, святая моего ордена, проживающая в капитуле на острове Галлс. Поначалу верховный жрец послал меня разобраться с делом найденного в море человека, упавшего с корабля и доставленного в "Дар моря", и, что ж, мы это сделали. - Он указал на Ри и, как следствие, на всю эту бурную ночь.

Лонниэл, нахмурив брови, спросила своего брата: - На что это было похоже? Когда у тебя был демон? - бросив взгляд на Пена, она поняла, что рядом с ней, должно быть, сидит еще один демон. Она не стала отодвигаться.

Ри беспомощно махнул рукой. - Ужасный лихорадочный сон, который продолжался и продолжался, и я не мог от него очнуться. В моей голове проносились воспоминания, которые не были моими. Некоторые из них ужасны - они душат друг друга и их самих душат сверху, боги, этот рокнари был еще ужаснее, чем Мерин, - некоторые просто странные. Двигаясь по воде, невесомые, радостные и сильные. С хрустом поглощая всю эту извивающуюся живую рыбу, тьфу. Мое тело гуляло по Лоди само по себе, и я мог только наблюдать, как оно делает то, чего я не выбирал. Я все равно заработал все синяки и голод. Когда бог пришел и забрал все это... Я не могу... - Его голос затих.

Чио, слушая, тихо улыбнулась.

Он повернулся к ней лицом. - Ты делаешь это снова и снова? Бог приходит к тебе каждый раз?

Она склонила голову набок. - Всякий раз, когда орден приносит мне очередного элементаля. Это непостоянный поток, но, возможно, от четырех до шести в год.

- Это - этот опыт - должен... что-то делать. Для тебя. - Так, как для Ри?

Она обдумала это с доброжелательной серьезностью. - Бог... расширяет мой мир?

Или ее душу, как подозревал Пен. И она сталкивалась с этой необъятностью шесть раз в год? Одной прямой встречи - а теперь уже двух - со своим богом за всю жизнь Пена было достаточно.

- Как ты можешь это выносить? Этот демон был таким ужасным.

- Он был очень, очень плохим, - согласилась она со вздохом. - С новыми элементалями, пойманными на ранней стадии, это больше похоже на убийство цыплят. Жутких цыплят, но все же. Неприятное занятие, с которым я, к счастью, стараюсь справиться как можно быстрее.

Что означало, что тот случай на складе больше походил на казнь через повешение человека? Чио не упоминала об этом, как и Пен.

- Ты всегда будешь святой? - спросил Ри.

- Я в распоряжении бога, а не Он в моем. Полагаю, что любой момент может стать последним.

Пен предположил: - Полагаю, святой из Идау служил в окрестностях Мартенсбриджа более тридцати лет. Сейчас он уже в преклонном возрасте, но, насколько я знаю, все еще занимается этим. - Пен понял, что призвание благословенного Бройлина, должно быть, пришло к нему в середине жизни. Это должна была быть целая история, и он пожалел, что не собрал ее. Но, на самом деле, маги не задерживались среди святых, чтобы пообщаться.

Лонниэл спросила: - Орден Бастарда всегда будет держать тебя на острове Галлс? Как... как принцессу в башне?

Сравнение более приятное, чем "узница в темнице", подумал Пен.

Удивление Чио перешло в смех. - Уверена, что ученый Риеста, глава моего капитула, хотел бы этого. Но я поклоняюсь Бастарду, а не Дочери Весны. У меня нет религиозного долга удаляться от мира. У меня может быть любая жизнь, какую я смогу устроить. Ты сказал, что Бройлин был пекарем, Пенрик? Интересно, что случилось с той портнихой... Теперь я не ребенок и живу на острове в основном потому, что не могу позволить себе что-то еще. - Она задумалась. - Риеста специально держит меня в бедности?

- Не могу строить догадок, - сказал Пен, решив быть дипломатичным.

- Может быть, это просто его привычка к бережливости, - терпеливо предположила она. - В приюте всегда слишком много ртов, которых нужно кормить.

- Могут ли святые жениться или выходить замуж? - спросила Лонниэл. Пен одобрил ее жадное любопытство, если не ее прямоту.

Изерн, осознавая опасность и того, и другого, и, возможно, чтобы избавить Чио от неловкости, ответила на этот вопрос. - Я знакома с двумя младшими святыми, судьями ордена Отца, которые женаты. Друг с другом, что, должно быть, приводит к своеобразным постельным разговорам. И еще одна святая, послушница в доме Матери, с которой я познакомилась, когда помогала составлять ее завещание несколько лет назад. Так что да. Думаю, так же часто, как и другие люди.

- Ой. Я подумала, из-за ордена этого Бастарда. Может быть, там этого не делают из-за какой-то, гм, любезности к богу.

- Да, люди в нашем ордене вступают в брак. - Пенрик прочистил горло. - Волшебники, может быть, и реже. Мне дали понять, что наши демоны мешают нам быть супругами. Однако пятеро из прежних носительниц Дездемоны, то есть моего демона, каким-то образом справились с этим. Если подумать, все они были замужем до того, как стали волшебницами. Но два мага никогда не встречались друг с другом. Два демона хаоса в одном доме были бы, как бы это выразиться, переизбытком хаоса в одном месте. - Или даже два демона хаоса в одном дворце, из-за чего его и вышвырнули из Мартенсбриджа.

- А как насчет волшебницы и святого? - не унималась Лонниэл. Пен предположил, что она уже в том возрасте, когда замужество становится важным этапом ее жизни, отсюда и эта тревожная сосредоточенность.

Ее мать закатила глаза, упрекая: - Лонниэл.

- Нет, - твердо ответила Дез вслух, прежде чем Пен успел заговорить снова.

- О, очень жаль. - Она бросила взгляд на брата, продолжая безмятежно поедать грушу.

Так могут ли волшебник и святая быть друзьями?

Сидеть за столом напротив - это нормально, согласилась Дез, ошеломленная этим открытием. В одной постели было бы слишком тесно.

Ну, вполне.

- Итак,... к тебе, э-э, будут допускаться посетители, благословенная Чио? - спросил Ри нерешительным тоном. - В твой капитул?

Чио приподняла одно худенькое плечико. - Если кто-нибудь когда-нибудь придет к острову Галлс. - Она добавила, обращаясь к Лонниэл: - На самом деле у нас в приюте нет башен. Было бы здорово пожить в одной из них, если не в качестве узницы. Оттуда открывался бы прекрасный вид на акваторию и город. Намного лучше, чем в общежитии для девочек, хотя мне выделили отдельную комнату в здании капитула, когда ко мне пришло призвание. Полагаю, им понадобилась кровать в мансарде для следующей сироты.

Глаза Лонниэл заблестели, и она энергично замахала сердцевиной груши. - А можно нам приехать? И навестить тебя?

Удивленный взгляд Ри переместился на сестру. - Какая хорошая идея.

Дез, наблюдавшая за игрой, начала беззвучно смеяться. Что ж, есть сестра, которая только что заслужила немного братской любви.

Что?

Не отставай, Пен.

Изерн рассудительно сказала: - Мы все могли бы пойти погулять. Рипол, конечно, захочет встретиться и поблагодарить благословенную Чио, когда вернется.

Лонниэл оживилась при виде предложенной перспективы. Ри бросил на мать благодарный взгляд.

Изерн тоже не отстает?

О, я думаю, да.

Изерн одарила святую благосклонной улыбкой. Незамужнюю молодую женщину? Обоих?

- Имейте в виду, - сказала Чио, - ученый Риеста попросит у вас пожертвование для приюта. Он всегда делает это, кто бы ни приходил. От верховного жреца до лодочников.

- Тогда мы будем в хорошей компании, - ничуть не смутившись, сказала Изерн.

Лонниэл подпрыгнула на стуле. - О, да, давайте все вместе повеселимся, когда папа вернется.

- Мы будем вам очень рады, - сказала Чио. Выражение ее лица потеплело, когда до нее дошло, что предложение Изерн было не просто шуткой из вежливости, о которой легко забыть, а настоящим обещанием. - Всем вам.

В борьбе между восхищением Чио и тем, чтобы уткнуться лицом в свою тарелку, тарелка Ри начала побеждать. Они все наелись до отвала, и Лонниэл, и Чио продемонстрировали впечатляющие способности. Оставшейся на столе еде придется самой позаботиться о себе, рассеянно подумал Пен. Ри был не единственным, кого манила кровать. Сквозь ставни столовой просачивался серый свет, предвестник раннего летнего рассвета.

- Я должен сопроводить благословенную Чио обратно в приют, - объявил Пен в пустоту. И не будет ли это неудобно в столь поздний час? Он на мгновение представил, как высаживает растрепанную девушку у причала капитула, как посылку, и убегает обратно по воде, но нет, это было бы трусостью. Святая сегодня вечером показала потрясающий пример храбрости и выдержки, так что Пену нужно было поддержать честь... волшебников или кого-то еще. Он представил, как произносит речь за орден и Белого Бога, но был совершенно уверен, что его бог просто посмеется над ним.

- Ой. Да, конечно. - Изерн тоже пришлось оторваться от зачарованного изучения своего юного гостя. - Уже так поздно, что стало рано. - Выражение ее лица смягчилось, когда она посмотрела на сына. - Ри должен лечь спать, пока его не пришлось переносить в мешке. Я больше не могу это делать, теперь он ростом с человека.

Ри в изнеможении пробормотал что-то в знак согласия, но взял себя в руки, когда Пен и Чио поднялись. Он сумел встать, держась за спинку стула, и отвесил ей неуверенный поклон. - Благословенная Чио. Надеюсь, вскоре мы снова увидимся.

Она коснулась своего лба, рта, пупка, паха и сердца в пятикратном благословении, приложила тыльную сторону большого пальца к губам и прижала его ко лбу мужчины. - Да хранит тебя белый бог до тех пор.

- Он хранил. Не так ли? Ты бы знала.

Загадочная улыбка, но, возможно, это секрет, которым она поделилась с Ри. - Возможно.

Пен проследовал за ней в вестибюль, как возвращающийся домой парусник за лоцманской шлюпкой. Последовала суматоха выхода, Пен в смущении попросил у Изерн денег на проезд в лодке, и его бормотание извинений было заглушено ее благодарной щедростью в виде монет. Он мог бы найти ее на следующей неделе в курии и расплатиться с ней, утешал он себя.

Изерн подробно объяснила им, как добраться до ближайшей общественной пристани в устье канала Уэлдмена, где, как надеялся Пен, они найдут какого-нибудь лодочника, который рано или поздно придет на работу. Секунды две он раздумывал, не сэкономить ли ему деньги, снова пройдя пешком через весь город к пристани поближе к острову Галлс в городской акватории. Нет. Дверь Ришелонов закрылась, оставив позади радостную возню матери и сестры Ри, поднимавших его по лестнице к своей постели, и его неубедительные протесты о самостоятельности.


* * *


Утренняя заря окрасила туманный воздух на берегу в серебристый цвет, когда они добрались до пристани, где нашли сонного и, к счастью, немногословного лодочника, который ждал, чтобы приступить к своим трудам в День Бастарда. Пен усадил Чио на переднее сиденье и сел напротив нее. Лодочник оттолкнул их с силой, которая перешла в мягкое и усыпляющее покачивание.

Пен моргнул слипающимися глазами и вспомнил: - О. С днем рождения, благословенная Чио. Ты хотя бы получишь сладкий заварной крем попозже?

- Надеюсь, что так. В доме капитула действительно устраивают отличный праздник в честь Дня Бастарда, после того как мы выслушаем проповедь Риесты. У сирот разыгрывается аппетит во время послеобеденных игр в честь бога. Хотя сейчас я слишком сыта, чтобы обращать на это внимание. - Она запрокинула голову к теплеющему небу. - Ученая Изерн - щедрая мать. Интересно, знают ли Ри, Лонниэл и Лепия, как им повезло.

И, вероятно, Рипол. Нетрудно понять, кто был тем крепким связующим звеном, которое скрепляло эту семью.

- Они кажутся замечательной семьей, - продолжила Чио. - Когда-то я мечтала, чтобы меня приняли именно в такую семью. Сейчас я уже слишком взрослая для этого. - Снова это красноречивое пожатие плечами, говорящее: мне все равно.

- Это семья на позднем этапе развития, - лениво заметил Пен. - Ты видишь результаты многолетних трудов, а не сам труд. Я сам вырос в довольно большой семье, но, как последний ребенок, тоже никогда не видел, как все начиналось. Ближе к концу мы, дети, в основном, не могли дождаться, когда сможем уехать. - Старший брат Пена, Дрово, попал в компанию наемников. Его сестры, естественно, вышли замуж, но пока ничего фатального в этом нет. Самый старший, Ролш, навсегда остался в центре внимания, хотя, как барон, он, по-видимому, получал компенсации, которые ему нравились. Пенрик... что ж. Он всегда был странной уткой.

Лебедем, предположила Дез. Посмотри, ты даже одет в белые перья.

Сильно перепачканные и взъерошенные за прошедшую ночь. Белый цвет был ужасным выбором в качестве символа бога хаоса.

Вспомнив о своих сестрах, Пен подумал, что у молодой женщины есть и другой способ обзавестись семьей, на самом деле очень традиционный. Но, конечно же, купеческие кланы не одобряют невест без приданого? Он слышал, что более богатые сиротские приюты иногда давали скромное приданое своим девочкам, хотя чаще всего приютам не хватало денег даже на оплату обучения. Возможно, было бы нехорошо заронить такую мысль в голову Чио.

Вместо этого он предложил: - Принцесса-верховная жрица однажды пошутила в мой адрес, что наши друзья - это то, что боги дают нам в качестве компенсации за наши семьи. - Во время одной из их ночных бесед, подкрепленных вином, хотя он подозревал, что священные короли Вилда воспринимали семью на совершенно ином уровне.

Не настолько ином, сказала Дез, и откуда она узнала?

Чио, по крайней мере, улыбнулась шутке Пена.

Ее сиротство не было проблемой, которую он мог бы решить с помощью какого-либо своего волшебства. Возможно, это было делом рук их бога. Хотя в молитвах Бастарду нужно быть осторожным.

Да ладно, усмехнулась Дез. Почему ты думаешь, что Он не затевал эту заваруху всю ночь напролет? А возможно, и раньше. Не думаю, что тебе нужно что-то говорить.

Скупость или оппортунизм? Почему не и то, и другое...?

Лично я бы поставила на Ри. Молодой. Энергичный. Благодарный...

Здесь нет башни, из которой можно было бы спасти принцессу, заметил Пен.

Парень кажется находчивым. Он мог бы построить ее, чтобы спасти ее оттуда.

Ха.

В любом случае, Пен пожелал Чио всего наилучшего. Чем бы это ни обернулось.

Чио села и указала на сверкающую воду. - О, смотри! Лодки начинают прибывать на шествие в честь Дня Бастарда.

Пен посмотрел в том направлении. То ли большая весельная лодка, то ли маленькая галера с пятью веслами на борту плыла, обгоняя их. Она была выкрашена или недавно перекрашена в белый цвет, украшена завитушками из серебра или, что более вероятно, из олова, имитирующего серебро, украшена гирляндами и цветами, вымпелами, развевающимися в воздухе.

- Это лодка из капитула на острове Гласс, - опознала ее Чио. Она отчаянно замахала ее пассажирам, которые помахали в ответ. Улыбающаяся женщина у поручней, увидев облачение Пена, выкрикнула благословение и бросила им венок из белых цветов, который не долетел до них и упал в воду. Чио заставила лодочника свернуть к нему. Пен схватился за скамью, когда их лодка закачалась, и наклонился, чтобы вытащить цветы и отряхнуть их. Она нахлобучила венок себе на голову, и он съехал набок.

- А с острова Гласс тоже есть лодки сирот? - спросил Пен, оглядываясь в поисках таких. Украшенная флотилия маленьких судов, следовавших за кораблем капитула, казалось, была самой разнообразной, но дети были редкими среди их пассажиров.

- Нет, у Гласса нет сиротского приюта.

- Я не подумал спросить. Предполагается ли, что ты будешь участвовать в сегодняшней процессии? - Теперь уже как почитаемая святая, а не как обнадеживающий товар. Если так, то Пен собирался доставить ее с опозданием, ой.

- Мм, нет, пять орденов стараются держать всех своих святых в строжайшем секрете. Знаю, что это люди Отца и Матери, чтобы их не донимали до безумия просители. Моя задача слишком узкая, чтобы привлекать просителей, за исключением тех, кто действительно нуждается во мне. Тех обычно направляют, - на ее лице мелькнула улыбка. - Такие, как ты.

Пен не был уверен, но "промашка" может быть более подходящим термином, чем "направление", для Дня его бога.

- Сегодня утром у вас прекрасная погода для шествия, - согласился Пен. Мягкий воздух лагуны приятно овевал его лицо, хотя к полудню все искали бы тень.

- Обычно так бывает в середине лета, - вставил лодочник, первый раз прерывая их, хотя, конечно, он слушал внимательно. Возможно, медленно приходил в себя; Пен ему посочувствовал. Но, по наблюдениям Пена, о погоде разрешалось высказываться всем, везде и всюду. - Ветер дует только иногда. Дни равноденствия более непредсказуемы. Я участвую в процессии Отца в день зимнего солнцестояния. Прохладно, а в туман и вовсе мрачно. Руки от холода трескаются. - Он кивнул и, очевидно, довольный тем, что сказал свое слово, вернулся к ритмичной гребле.

Пять богов, пять главных праздников; День Бастарда в квинтарианских землях всегда приходился на середину лета Матери. Три других священных дня, которые приходились точно на период между солнцестояниями и равноденствиями, находили другие поводы для празднования.

Дез заметила: кватерниане отмечают день рождения нашего бога в середине зимы, потому что считают, что это помогает Отцу лучше контролировать ситуацию. Этот день считается днем невезения, поста и молитв, когда никто не выходит на улицу и не начинает никаких новых дел. Пауза для размышления или, возможно, для воспоминаний, потому что она добавила: Юная Умелан всегда находила это очень скучным.

Пен прищурился и зевнул. Лодочник, вероятно, не слишком удивился бы, если бы его пассажир свернулся калачиком на дне лодки и захрапел. За многие годы он, должно быть, доставил домой множество измученных отдыхающих, хотя бы в такой поздний час и в такую странную ночь.

Чио замолчала, изучая меняющийся городской пейзаж, пока они добирались до центра акватории. Усталость, казалось, наконец-то начала сказываться на ней, хотя и не так сильно, как на Пене. Он нечасто встречал кого-то, кто заставлял его чувствовать себя таким старым.

Ощущение фырканья Дез, которое он благоразумно проигнорировал.

При наблюдении, как Чио задумчиво водит рукой по воде, Пену пришло в голову, что был один аспект ее ночных праведных трудов, о котором она полностью рассказала за столом Ришелонов. И что его долг перед ней как жреца их общего ордена простирался дальше того, чтобы просто исполнять обязанности ее охранника. Даже если она вернула ему столько же защиты, сколько он дал ей, что было немного неловко.

У нее есть божественное руководство, Пен. Зачем ей понадобился ты?

Убедительный вопрос, но... Давай выясним.

Ему потребовалась минута или две, чтобы решить, с чего начать.

- Когда мне было девятнадцать, и я был беспомощен и еще почти ничего не знал о своем новом призвании волшебника, мне даже в голову не приходило задуматься о том, какие страдания причинило бы старому Бройлину избавление от Дез. Он уже был представлен мне как авторитет, непоколебимая опора в этом мире, подобная горе. Он, казалось, удивился, когда бог отверг моего демона, но не... не был несчастлив. Я просто предположил, что он повидал многое и похуже. Точно знаю об одном - храмовом демоне-отступнике, который, должно быть, стал полноценной личностью к тому времени, когда бог отозвал его и уничтожил. - Воспоминания Дез о восходящем демоне Тигни были достаточно тревожными, и она неохотно делилась ими с Пеном.

Чио стряхнула капли с руки и повернулась к нему. - Ты проницательный человек, ученый Пенрик. Думаю, Риеста не может быть таким, как ты.

Пен раскрыл ладонь в знак согласия. - Да.

Немного помолчали. Затем Чио сказала, - в каком-то смысле, я рада, что в этом деле был такой ужасный беспорядок. По крайней мере, не было сомнений, несмотря на всю мерзость моей задачи. Если это был подарок мне на день рождения от бога, что ж... я не могу вернуть его.

- Говорят, хорошее - это не всегда то же самое, что приятное. - Он изучал ее усталое юное лицо в лучах солнца, которое уже поднялось над городом и пронзало серебристый воздух розовым золотом. День обещает быть прекрасным и жарким. - С тобой все будет в порядке?

- Да... будет. - Она издала слабый смешок, добавив: - Ты первый, кто спрашивает меня об этом на одном из этих заданий. Все спрашивали о тех курах, после того как я их освободила, но не меня. Даже я сама. Их элементали пробыли в них недостаточно долго, чтобы ощутить что-то большее, чем просто след человечности. Это было все равно что стереть тень. Сегодня... было не так. Полноценный человек, да. Очень полноценный. - Ее взгляд скользил по проплывающей береговой линии. - Бог скорбел о судьбе своего создания.

Чувствовала ли она, что ее руки запятнаны этой судьбой? - По моим подсчетам, рана затягивается за семь жизней, какими бы короткими ни были некоторые из них, и остается темной и неровной. Я не думаю, что какой-либо другой носитель смог бы вылечить его к этому времени. Даже с помощью всех усилий нашего бога.

- Это я видела. - Она повернулась к нему. - Твой демон намного, намного глубже, но не темный. Он светится, как цветные фонарики в огромной извилистой пещере.

Дез ничего не видела в тот момент, когда святая уничтожала демона, как ребенок, прячущий голову под одеяло от ночных кошмаров. Но если Чио смотрела через плечо белого бога, от нее ничего бы не скрылось. Вероятно, хорошо, что такие мгновения были короткими, чтобы боги могли вернуть своих святых в мир все еще пребывающими в здравом уме. В основном.

Любопытный взгляд Чио, устремленный на Пена, стал серьезным и немигающим. - О чем ты так сильно скорбишь, ученый?

Ой. Так что она интересовалась не только Дез или Мерином и Ри.

Он смущенно пожал плечами. - Как оказалось, со временем большинство из нас становятся сиротами. Принцесса-верховная жрица была для меня как вторая мать. И это была такая же большая потеря, как и в прошлом году. - Поскольку эта тяжелая утрата случилась за несколько месяцев до смерти его родной матери, Пен предположил, что у него есть достаточно точные критерии для сравнения, хотя и не был уверен, что такая шкала имеет какой-то смысл.

Чио откинулась назад, переваривая услышанное. Затем наклонилась вперед. - Думаю, это было еще не все?

Пен скорчил гримасу, решив, что ничего особенного в этом нет. Но этим утром Чио, похоже, не была терпима к уверткам, ни как святая, ни как молодая женщина. Не тогда, когда он только что требовал от нее правды.

Он перевел дыхание, собираясь с духом. - Я упорно трудился, чтобы начать новую карьеру храмового целителя-волшебника, чтобы угодить всем, кто заботился обо мне. Не то чтобы у меня это плохо получалось. Было бы намного проще уволиться. Не из-за недостатка навыков, а из-за... характера, возможно. - Он поспешно прервал начинающуюся вспышку гнева Дез. - Или, может быть, просто несоответствия между душой и призванием. Серьезного несоответствия. Это что-то сломало.

Думаю, это твое сердце, сказала Дез. Ее сухой тон придал комментарию слащавый оттенок. И я была там. Так что не пытайся и мне солгать. Это была твоя ошибка с самого начала, когда ты вообразил, что должен спасать каждого пациента, который попадал к тебе. ...Не то чтобы ты не пытался.

Целитель-неудачник и жуткий палач... Чио, подумал он, могла бы понять это ощущение тщетности жизней и смертей, странно ловко ускользающее из рук. Ой.

Пен нервно потер предплечья. - Мне на самом деле не хочется говорить об этом.

- Вижу это, - сказала Чио. Она наклонила голову, сосредоточенно глядя на него, и это показалось Пену нервирующим. - ...Я верю, что твой демон - не единственное существо, которое наш бог желает сохранить в этом мире.

- Это... Я... уже знаю. Понял это очень ясно. Однажды утром прошлой осенью, на склоне холма над Мартенсбриджем. Вот почему я так и не смог попасть на церемонию посвящения в орден Матери в тот полдень.

Знаешь, если бы тебе удалось отрубить свои чертовы руки, ты бы взял меня с собой, проворчала Дез. Как я уже говорила тогда, но к тому времени ты почти ничего не слушал. Конечно, не доводы рассудка.

Да. Прошу прощения. Повторения не будет.

Лучше бы этого не было. Ощущение раздраженного недовольства, скрывающего... многое. Пен подозревал, что это любовь.

- И вот я здесь, - заключил Пен. Будь то в Лоди или в мире, он оставил невысказанным.

- И все такой же. - Решительный кивок, как будто Чио могла поделиться с ним своим весьма решительным видом - еще один подарок на день рождения, от которого нельзя было отказаться. - Я рада этому.

В устье главного канала, на другой стороне акватории, собиралась священная процессия. Чио воскликнула, указывая на роскошную баржу верховного жреца, которую привели для благословения: два ряда гребцов, флаги, крошечные сверкающие фигурки прелатов и чиновников в своих лучших нарядах. Приятные звуки, издаваемые музыкантами и хором на верхней палубе, отчетливо разносились по воде. Пен готов был поспорить, что смог бы протолкаться к месту на борту, если бы был там сегодня утром, хотя сейчас он думал, что предпочел бы забраться в постель. Осиротевшие обитатели острова Галлс, по-видимому, уже отчалили, чтобы присоединиться к ним. Он был так очарован сияющим зрелищем, что обернулся только тогда, когда их весельная лодка причалила к берегу.

Где он обнаружил, что Изерн была не единственной, кто не спал всю ночь, ожидая возвращения потерявшегося ребенка. Риеста, согнув спину и упершись локтями в колени, сидел на краю причала, свесив ноги вниз, и кивал головой.

Его лицо дернулось, когда их лодка со скрежетом ударилась о камень. - Чио! - Он вскочил на ноги, чтобы спуститься по лестнице, протянув руки, чтобы помочь ей выбраться из лодки. Пену пришлось самому заботиться о своем равновесии, не говоря уже о плате лодочнику.

Именно последнее дополнение в виде мокрой цветочной короны, пьяно торчащей у нее на макушке, перевело внешний вид Чио из растрепанного в распутный, решил Пен, поворачиваясь и поднимаясь по ступенькам, чтобы присоединиться к ним. И ее сдержанная улыбка. Его собственные затуманенные, косящие глаза и онемевшее лицо, вероятно, выглядели так, будто его просто тошнило от вина. В любом случае, это зрелище не внушало оптимизма встревоженному стражу.

- Где вы двое были всю ночь? - требовательно спросил Риеста. Его тон был скорее сдавленным, чем громоподобным.

- О, ученый Пенрик устроил для меня самый великолепный праздник в истории! - радостно сообщила ему Чио. - Мы ходили по всему городу на ярмарки, ели праздничную еду, выследили восходящего демона, спасли его носителя и поймали убийцу. И я слышала, ученый Пенрик оживил жертву ограбления и перевоспитал карманника, хотя даже бог не был до конца уверен, что последнее сработает. - Ее хитрая улыбка стала еще шире, когда она закончила: - А еще я познакомилась с очень милым мальчиком и его семьей.

Она что, дразнила беднягу? И, судя по его раздраженному вздоху, не в первый раз. - Чио...

Конечно, Пен по-новому понимал взаимоотношения между занудным храмовым служителем и его святой. Возможно, ему придется переквалифицировать Риесту с неприступного на осажденного. Было показательно, что он даже не потрудился расспросить Пенрика о тревожном развитии событий этой ночи. И не стал выдвигать в его адрес дикие обвинения, которые, как можно было ожидать, могут возникнуть в отеческом сознании из-за того, что девушка пропала на всю ночь, и которым Пен готовился противостоять.

Он также не дал ни малейшего намека на то, что, по его мнению, она могла ему солгать, несмотря на ее провокационное резюме. Интересно...

Пен подумал и добавил: - Вероятно, городской магистрат проведет расследование в отношении убийцы, но не раньше завтрашнего дня. Если им нужно что-то большее, чем свидетельство святой, пришлите их ко мне в курию.

Риеста не выглядел так, будто эта новость помогла.

Чио утешающе похлопала Риесту по руке. - Обещаю, позже я представлю тебе подробный отчет о демоне для архива ордена. А сейчас я хочу умыться и вздремнуть.

- Что ж, - сказал он, превозмогая раздражение, - что ж, посмотрим, что ты сделаешь...

Пенрик шел рядом с ними, когда они начали подниматься по тропинке вдоль канала, ведущей к зданию капитула, смутно чувствуя, что в качестве сопровождающего он обязан, по крайней мере, проводить молодую леди до ее двери.

Риеста искоса взглянул на него. - Я вижу, ты выжил.

Он произнес эти слова с иронией, но Пен подумал о том, как близко был нож Мерина. Порез на его руке подсох, а пятно крови на рукаве можно было обработать позже. Он ответил всерьез: - Едва-едва. Но, похоже, у меня была хорошая защитница.

Чио ухмыльнулась, теребя маску с перьями, свисавшую с ее руки.

- Это было чудо, что мои белые одеяния не плавали всю ночь по каналам, - добавил он. Не то чтобы это их спасло - им все равно потребовались бы основательная стирка и починка.

Чио скорчила гримасу и остановилась, а двое мужчин поневоле тоже встали. - У тебя такой разочарованный голос, ученый Пенрик. Неужели некому поддержать репутацию Лоди и нашего повелителя хаоса? Мы должны сделать подношение богу в день Его рождения. Дай мне свою маску.

Пен в замешательстве повиновался. Или отупел от усталости, понять было сложно.

Она повернула его лицом к себе, меняя позу. Он только открыл рот, чтобы спросить, что ей надо, когда она положила обе руки ему на грудь и сильно толкнула. Через каменный берег и в воду, спиной вперед, с громким всплеском. Его удивленный вскрик оборвался хлюпаньем в горле.

Продираясь сквозь цепкие водоросли, он встал на ноги и обнаружил, что воды здесь всего по грудь.

Дез! Почему ты нас не защитила?

Это, должно быть, самый чистый канал, который мы проезжали за всю ночь. Кроме того, как простой демон может противостоять воле святой?

Ты плохо притворяешься скромницей, знаешь ли. Или же ты так довольна этим комплиментом в виде огромной, освещенной лампами пещеры, что перешла на другую сторону?

Никогда, пообещала она ему. Ты уже проснулся? Воодушевился? Повеселел...?

Пен поднял глаза и увидел смеющееся лицо Чио и смиренное лицо Риесты, склонившихся над берегом. Руки, которые столкнули его в воду, теперь протянулись, чтобы помочь ему выбраться. ...И разве это не подходящая метафора для их бога.

Он беспомощно рассмеялся в ответ и принял эти руки.


Copyright Н.П. Фурзиков. Перевод, аннотация. 2026.