# Как шедим в Xxi веке перестали быть просто демонами

Нина Григорьевна Гакман

В тени более "популярных" демонов - падших ангелов вроде Люцифера или демониц вроде Лилит - долгое время скрывались они. Загадочные, аморфные и пугающе безликие существа, чье имя встречается в Танахе всего дважды, но чье присутствие ощущается в еврейской мифологии на протяжении тысячелетий. Речь о шедим (ед. ч. шед). В XXI веке эти духи пережили радикальную и неожиданную переоценку. Из лишенных индивидуальности бесов пустыни они превратились в объект пристального внимания академических историков, стали источником вдохновения для художников, создающих творения в жанре хоррора, и даже превратились в метафору психических процессов. Как и почему это произошло?


Шедим: археология до XXI века


Чтобы понять революцию в восприятии, нужно обозначить точку отсчета. В библейском тексте шедим - это почти фантом. Основной является фраза из псалма (Тегилим 95:5 в синодальном переводе, 96:5 в масоретской традиции): "Ибо все боги народов - идолы (элилим), а Господь небеса сотворил". Однако в оригинале вместо "идолы" стоит слово "элилим" (ничтожества, пустышки), которое Септуагинта переводит как "демоны", а в параллельном месте (Второзаконие 32:17) уточняется: сыны Израиля приносили жертвы "шедим", а не Богу, богам, которых они не знали. Уже здесь заложена двойственность: шедим - это одновременно и могущественные чужие боги, и пустота, ничто.


Талмудическая традиция (трактаты Хагига, Брахот) дорисовывает их образ. Шедим - это духи, сотворенные в сумерки шестого дня творения, из-за наступления субботы оставшиеся без телесной оболочки. Они полу-ангелы, полу-люди, обладают крыльями, могут принимать любой облик, едят и пьют, размножаются и умирают, но обитают в лиминальных пространствах - руинах, пустынях, отхожих местах. Они не столько воплощение абсолютного зла, в отличие от христианских демонов, восставших против Бога, сколько опасные трикстеры, портящие воздух, насылающие болезни и сбивающие с пути. Их анонимность и массовость - по легендам, их неисчислимые легионы - делали их фоном для более ярких фигур вроде Ашмодая или Лилит.


Веками этот образ консервировался в раввинистической литературе и народных поверьях. Но XXI век, вооруженный новым подходом, вскрыл этот пласт, обнаружив под ним удивительные вещи.


Век академической детоксикации: от демонологии к культурной антропологии


Первый и, пожалуй, самый чувствительный удар по традиционному образу нанесли не мистики, а ученые. Современная библеистика и историческая антропология предложили взглянуть на шедим не через призму суеверий, а как на инструмент религиозной полемики и психологической проекции.


Деконструкция через лингвистику. Современные исследователи, такие как профессор Йельского университета Джон Коллинз или израильский историк Юваль Харари (не путать с автором "Sapiens", речь об исследователе еврейской магии), указывают на аккадские корни слова "шеду". Шеду в Месопотамии был духом-хранителем, крылатым быком или львом, стоящим на страже дворцов. Он был амбивалентен: мог защищать, а мог и карать. Библейские авторы, утверждая монотеизм, намеренно снизили статус этих могущественных сущностей до вредоносных демонов. Таким образом, в XXI веке шедим стали пониматься не как реальные монстры, а как лингвистический и идеологический трофей: "ваши боги - всего лишь наши демоны". Это перевело дискуссию из плоскости теологии в плоскость политической борьбы идентичностей Древнего Ближнего Востока.


Новый взгляд на "элилим". Важный сдвиг произошел в понимании термина "элилим", который традиционно отождествлялся с шедим. Современные гебраисты утверждают, что это не просто синоним "бесов", а тонкая теологическая насмешка. Слово "элиль" может происходить от корня со значением "слабый", "ничтожный", но также перекликается с "эль" (бог). Это каламбур: "божки", "боженята". Шедим в XXI веке стали рассматриваться не как демоны, а как символ экзистенциальной пустоты язычества. Это не существа, обладающие онтологической реальностью, а риторическая фигура, обозначающая тщету идолопоклонства. Такой подход лишает шедим инфернального ореола, превращая их в семиотический знак.


Психологизация чудовищ: шедим как архетипы тени


Параллельно с академической детоксикацией шел процесс присвоения образа психологией. Если XX век научился говорить о демонах как о проекциях внутренних конфликтов (от Фрейда до Ролло Мэя), то XXI век обратился именно к шедим из-за их уникальной "пустотности".


В юнгианском психоанализе, переживающем в наши дни возрождение интереса к гностическим и каббалистическим текстам, шедим стали рассматриваться как идеальный архетип "безликой тени". В отличие от христианского Дьявола с его гордыней и индивидуализированным падением, или от Лилит с её гендерной историей, шедим представляют собой безликую массу, "рой". Это не персонифицированное зло, а деперсонализированный хаос.


Психологи, работающие с травмами коллективного насилия, например, исследователи геноцидов, ввели понятие "шедимизация" - процесса, при котором человек под влиянием травмы утрачивает личностные черты, превращаясь в живого мертвеца, призрака, одержимого безымянным ужасом. Шедим, лишенные тел из-за незавершенности творения, стали метафорой пациентов с тяжелыми пограничными расстройствами, ощущающих себя "недосотворенными", не имеющими права на полноценное бытие.


Более того, в эпоху цифровой тревожности образ шедим оказался на удивление актуальным. Мы окружены алгоритмами, ботами и цифровыми фантомами - сущностями без души, но с влиянием. Журналы по цифровой этике и философии технологии, такие как "Techne" или "AI & Society", неожиданно начали использовать образы еврейской демонологии для описания страха перед безликим роем дезинформации. Современный тролль-фермер или бот, лишенный идентичности и творящий хаос в социальных сетях, - это и есть новый шед, порождение незавершенного акта цифрового творения.


Новый взгляд в поп-культуре: от ужаса к трикстеру и союзнику


Наиболее зримо изменения проявились в популярной культуре, которая в XXI веке занялась активным переосмыслением мифологических словарей.


Комиксы и фэнтези-ревизионизм. Если раньше демон был однозначным врагом, то теперь шедим, благодаря своей амбивалентной природе, становятся сложными персонажами. В комиксах вселенной DC, например, в сюжетах о Джоне Константине, или в серии романов "Песочный человек" Нила Геймана демоны все чаще говорят о своей инаковости как о форме иного, но не низшего порядка вещей. Шедим появляются как духи, уставшие от своей роли "пустышек", ищущие имена и идентичность. Это бунт безликой массы против предопределения быть злом.


Хоррор нового века. В фильмах ужасов 2010 - 2020-х годов, вроде "Астрала" или "Реинкарнации" Ари Астера, заметен отход от христианской демонологии экзорцизма в сторону более древних, хтонических и безымянных форм зла. В "Реинкарнации" король ада Пеймон - это не падший ангел в привычном смысле, а существо до-христианской, ближневосточной природы, близкое к шедим-трикстерам. Зло здесь не моралистично, оно - слепая, жестокая сила природы. Этот пост-хоррор резонирует с талмудическим описанием шедим, которые опасны не потому что ненавидят вас, а потому что такова их искаженная, недо-созданная природа.


Славянская и азиатская культура. Интересно, что российская городская фэнтези активно впитала термин "шед", скрестив его с привычной национальной демонологией и создав гибридный образ "люда" - нечисти, которая ближе к трикстеру, чем к абсолютному врагу. А в японской анимации и манге, в которых синто-буддийское восприятие духов как амбивалентных ками является нормой, шедим легко вписались в логику "аякаси" - монстров, с которыми можно договориться, которые могут быть и опасны, и полезны, в зависимости от цели.


Нео-фольклор и практическая эзотерика


Наконец, нельзя игнорировать бум нео-оккультизма в интернете. Платформы породили огромные сообщества "baby witches" (буквально "младшая ведьма"), для которых демонология - часть духовного поиска. В этой среде произошла радикальная "реабилитация" шедим.


Если классическая христианская демонология учит, как изгонять, а магия царя Соломона- как подчинять и контролировать демонов с помощью печатей и имен Бога, то современные эзотерики XXI века, вдохновленные часто идеями Алистера Кроули и "пути левой руки", предлагают сотрудничество. Шедим, с их точки зрения, - это древние духи, несправедливо демонизированные монотеизмом. Современные практики утверждают, что шедим - отличные помощники в теневой работе - проработке подсознательных страхов, поскольку они сами - тени без формы. В соцсетях распространяются самодельные "сигилы шедим", медитации на "принятие своей внутренней пустоты" и ритуалы на работу с "сумеречным сознанием". Это уже не демонология подавления, а демонология интеграции.


Заключение: Зеркало эпохи


Итак, что же произошло с шедим за последние четверть века? Их лишили буквальности и наделили многозначностью. Они прошли путь от суеверия к метафоре, а затем и к архетипу.


Для ученого шедим - это лингвистический курьез и инструмент древней пропаганды, показывающий, как богов превращают в демонов.


Для психолога - это клиническая модель деперсонализации и травмы, "рой" тревог, лишенных лица.


Для режиссера или писателя - это первозданный ужас перед безымянным хаосом, который страшнее персонифицированного Дьявола, потому что не имеет мотива, понятного человеку.


Для современного мистика - это недопонятые духи-трикстеры, зеркало, в котором отражается наша собственная незавершенность и потенциал к изменению.


В мире, в котором идентичности стали текучими, а грань между реальным и цифровым размыта, существа, рожденные в сумерках и не получившие законченной формы, оказались удивительно современными героями. Шедим XXI века - это уже не просто демоны. Это вопрос о том, что значит быть незавершенным в мире, который требует от нас определенности.


(C) Copyright: Нина Гакман, 2026 Свидетельство о публикации No226070600696