# Глава 26

Екатерина Валерьевна Гардова

Глава дописана. Курсивом в прежнем тексте внесены изменения. Вот и начало бала, приложила несколько иллюстраций.

## Глава 26.


Лизабет была разбужена ближе к семи вечера горничной, которая сообщила, что через пятнадцать минут будет подан поздний ужин. Девушка помогла хозяйке облачиться в платье, прибрала волосы в высокую прическу и вышла из спальни. Лизабет подошла к окну, за которым последние лучи солнца покидали быстро темнеющее небо, а погода снова портилась. Поднявшийся ветер гнал рваные тучи и создавал беспокойные волны на мрачной поверхности моря. Надвигался шторм. "Если до утра он не уляжется, большинство гостей из других графств могут не появиться на завтрашнем маскараде", - подумала она. Затем девушка вздохнула и вспомнила, что Вильям говорил о возможном разговоре сегодня вечером с Блейкстоуном.

Интересно, Нортон сам появится у нее в апартаментах или пришлет за нею? А если последнее, то не должна ли она отказаться, ведь как-никак Лизабет в обиде на герцога из-за деспотичного ограничения ее свободы с его стороны, да к тому же он даже не соизволил попрощаться перед отъездом? Опять же, если держать обиду на герцога, то не станет ли тому ясно об ее чувствах к нему? С какой стати она должна проявлять негодование, если не намерена открывать ему своего сердца? Ах, как же поступить?! Нет, выразить свое недовольство и не более, вероятно она все же вправе.

Опять же она хотела поделиться своими страхами на счет Брэндона Картера. То, что Лизабет была слишком напугана его внезапным появлением в городке N, было слишком очевидным. У нее до сих пор дрожат руки, стоит только вспомнить его ужасный взгляд, обещающий ей страшную расплату за побег. Ей удалось сбежать от него в третий раз, однако, при следующем столкновении с ним удача может отвернуться от жертвы охотника. "Слава Богу, - думала Лизабет за вечерней трапезой, - он не знает о потайных ходах в замке...надо что-то придумать с дверью, ведущей в тайный ход из моей спальни. Может заставить ее чем-нибудь тяжелым? Хотя нет, если мне вдруг понадобится воспользоваться ею, тогда я сама окажусь в затруднительном положении, ведь тяжелую мебель я вряд ли сдвину с места. Может его светлость что-нибудь придумает? Все-таки я должна с ним поговорить об этом, и желательно сегодня же".

Ужин прошел в спокойной обстановке, после чего девушка взяла одну из книг, принесенных ею из библиотеки замка, и расположилась в своей спальне в кресле возле камина с пылающим огнем. Света было предостаточно, так как Люси зажгла все светильники в комнате. Лизабет отчего-то было неуютно в полутьме, ее страшили тени, из которых, как казалось, мог появиться ее ненавистный преследователь. На душе было как-то тревожно. От герцога не было вестей, а ведь до отхода ко сну оставалось чуть меньше трех часов, так как обычно перед балами было принято ложиться спать пораньше. Крепкий и долгий сон обеспечивал поутру бодрый и цветущий вид женским личикам.

Не переставая вздыхать и нервничать, девушка попыталась углубиться в содержание книги. Когда одну и ту же строку прочла уже в пятый раз, так и не поняв смысла написанного, Лизабет вскочила на ноги. Книга осталась лежать на кресле, а девушка стала мерить шагами комнату.

Прождав до одиннадцати вечера, Лизабет готова была придушить герцога собственными руками, если бы тот вдруг соизволил появиться перед нею в этот час. Окончательно разозлившись и расстроившись из-за отсутствия весточки от него, тем более что Люси сообщила ей о прибытии его светлости в Даркхолт незадолго до ужина, девушка решила лечь спать. "Что ж, - думала она, уже находясь в кровати, - завтра на балу я ему выскажу все что думаю...или нет? Может лучше проигнорировать подобное пренебрежение и дать понять тем самым, что ...а что именно? Свое равнодушие? Или то, что я слишком задета, чтобы общаться? Как же трудно понять этих мужчин!".

Заснуть она тоже не могла, ворочаясь и вздыхая. Погасив весь свет и довольствуясь отблесками из камина, девушка не могла понять, что за странное, щемящее сердце чувство мучает ее. Чувство надвигающейся беды, а может все дело в том, что в городке объявился Картер? И все же почему Нортон не появился? Что могло ему помешать, ведь со слов Лорда Стила он обязательно собирался переговорить с нею этим вечером? Измученная и уставшая, Лизабет все-таки заснула.

Утро оказалось на удивление солнечным, словно и не было штормового шквалистого ветра ночью и дождя за окном. Суматоха началась сразу, как только Лизабет проснулась. Не успев толком позавтракать, девушка уже была вынуждена принимать у себя тайного гостя, Лорда Стила. Мужчина казался каким-то возбужденным, его искрящиеся глаза заражали своим оптимизмом и юмором. На вопрос девушки, отчего его светлость не пожелал переговорить с нею вчера после приезда, Вильям удивленно глянул на нее. Извинившись, он быстро покинул комнату через тайный ход, успев бросить на прощание, что зайдет за Лизабет за полчаса до начала маскарада. Они вместе покинут замок, чтобы затем появиться среди подъезжающих гостей, а так как это будет не просто бал, а именно маскарад, то и представлять гостей никто не станет. Следовательно, и опасаться быть узнанными тоже не стоит.

Вильям оставил девушку в задумчивости и быстро прошел по тайному ходу к спальне брата. Его очень встревожила весть о том, что Нортон не объяснился с мисс Уэлсон вчера. Вильям чувствовал свою вину, что не предупредил ее о том, что в городе находится мистер Эдмонд Шелдон. Если бы девушка знала об этом, то вряд ли покинула замок.

Войдя в спальню брата, мужчина увидел того лежащим в постели. Нортон крепко спал, лицо его было необычно бледным, дыхание почти не ощущалось. Лорд Стил попытался разбудить спящего, однако вскоре понял, что тот не реагирует ни на какие его действия. Осмотревшись, Вильям увидел раскиданную по полу одежду. Ситуация ему все больше не нравилась. Приняв решение, мужчина начала действовать.

Прежде всего, он вернулся к Лизабет и потащил девушку с собой по тайному ходу прямо в спальню к герцогу, по дороге рассказав о том, в каком странном сне находится Нортон. Едва увидев герцога, девушка отбросила свою стыдливость и все мысли о возможных последствиях для своей репутации в случае обнаружения ее персоны кем-либо из слуг в спальни его светлости. Вид у него был действительно какой-то нездоровый. Вильям оставил ее у постели брата, пообещав вскоре вернуться с доктором Фрименом.

Все время пока отсутствовал Лорд Стил, Лизабет сидела рядом со спящим Нортоном, держа его за руку и прислушиваясь то к его дыханию, то к звукам из-за стены. Такой глубокий сон очень сильно испугал девушку. Мысль об отравлении не покидали ее, заставляя болезненно сжиматься сердце и шептать молитву. Кто мог это сделать? Только герцогиня! Но когда и как? Неужели Нортон мог позволить себя отравить, почему он не был достаточно осмотрителен? Девушка совершенно позабыла все свои обиды и недовольства им, с каждой минутой возрастало желание снова увидеть любимого мужчину сильным и здоровым, а его умные, проникновенные глаза наполненными жизнью, испытать его объятия и поцелуи, с легкостью разрушающие все ее оборонительные преграды, услышать сильный, глубокий голос, говорящий ей о любви.

Как быстро она отбросила всю свою гордыню и самонадеянность, так долго лелеемые ею в своем сердце. "Отчего я была так холодна с ним, - думала Лизабет, покусывая губы и, не стесняясь слез, которые капали на подол платья, - отчего сомневалась в своих чувствах к Нортону? Как же мне унять ту боль, которая заполняет мое сердце, едва стоит представить, что его вдруг не станет? Господи, а ведь я ни разу не дала ему понять, что люблю..., ведь мужчины такие недогадливые, под маской холодности и спокойствия он не смог бы разглядеть страсти и нежности, которые я испытываю к нему".

Девушка наклонилась и обняла спящего за плечи, прижавшись крепко грудью, словно желая влить в него свои жизненные силы, затем стала покрывать горячо любимое лицо поцелуями, орошая слезами. Проведя дрожащими пальцами по скулам, подбородку, повторив очертания губ, Лизабет сказала вслух:

- Нортон, если ты слышишь меня, то, пожалуйста, очнись...не оставляй меня одну, у меня нет никого ближе тебя, я люблю тебя...я была слишком высокомерна, горда, но в этом виноваты мое воспитание и обстоятельства, которые нас свели вместе, я так боялась любить тебя, боялась оказаться с разбитым сердцем, что из-за своих страхов не разглядела в тебе всю глубину твоих чувств, теперь же мне не надо слов...я чувствую, я всем сердцем чувствую, что ты моя судьба, открой глаза, любимый... Если нам суждено, быть вместе и не быть мужем и женой, я не стану укорять или сетовать на судьбу, я уду только благодарить ее за то, что дала мне счастье узнать твою любовь, не лишай нас этого счастья, Нортон...

Еще много страстных и любящих слов было сказано девушкой, которая настолько ясно осознала свою любовь к этому мужчине, что готова была бороться с самой Смертью, лишь вырвать его из ее лап.

- Дженевра, ты же здесь? - вдруг сквозь слезы встрепенулась Лизабет, ощутив дуновение холода рядом.

Вскочив на ноги, девушка обвела помутившимся от горя взглядом комнату.

- Дженевра, ты просила меня помочь ему, спасти...я не смогла, не успела, помоги же ты!!! Ведь ты слышишь меня? Сделай же что-нибудь!

Вдруг в стене отошла потайная дверь и в комнату быстрым шагом вошли лорд Стил и мистер Фримен, девушка готова была кричать от радости, что Вильям смог найти доктора и привести его сюда.

- Не просыпался? - спросил ее Джонатан, забыв поздороваться. Пройдя к кровати герцога, он спешно открывал свою докторскую сумку и доставал какие-то скляночки, выставляя их на маленький столик, предусмотрительно пододвинутый Вильямом к кровати герцога.

- Нет, - сдавленно ответила Лизабет, вытирая руками слезы на лице.

- А дыхание не менялось?

- Нет, только вот руки холодные, - ответила девушка с трудом.

Доктор наклонился к Нортону и поднял его веки. Затем пощупал пульс на руке и на шее, который был явно замедленным, изредка прерывистым. Открыл металлической палочкой рот и осмотрел язык.

- Та-а-ак, - протянул он. Затем посмотрел на девушку. Оценив ее состояние, напряжение в глазах и гримасу боли на лице, он вдруг улыбнулся ей. - Мисс Уэлсон, сделайте одолжение, найдите Бриггса и скажите, чтобы он срочно принес в спальню герцога большой чайник с горячей водой, кофейник с крепким и горячим кофе, так, что еще? Ах, да, пару полотенец, небольшой тазик и кружку, желательно металлическую. А вы, мой дорогой друг, кстати, я вам не успел сказать, как жутко рад вновь видеть вас, Вильям, так вот, вы, мой друг, сходите-ка в кабинет его светлости и осмотритесь там хорошенько...Мисс Уэлсон, вы еще здесь?

Лизабет подскочила и пулей вылетела из спальни, не обратив внимания на удивленные взгляды слуг, которые успели заметить ее, выходящей из спальни его светлости. Бриггса она нашла на кухне, выпалив ему просьбу о чайнике и кофейнике, о полотенцах и других предметах, чем вызвала некоторое подобие эмоций на лице у дворецкого. Однако, он довольно быстро справился с удивлением и пообещал принести все необходимое, как можно быстрее. Грозно зыркнув на притихшую кухонную челядь и сказав, что нечего развешивать уши, которые он может укоротить, важно вышел из кухни, неся в одной руке чайник с кипятком, зажав при этом под мышкой небольшой тазик с вложенными в него полотенцами, а в другой, удерживая на весу кофейник с кофейной чашкой на блюдце, металлическую кружку. Зачем понадобились все озвученные предметы дворецкий вряд ли смог бы понять. А уж выяснять, почему подобную просьбу передала ему мисс Уэлсон, Бриггс вообще не стал бы, ввиду привитого за долгие годы службы у герцогской семьи принципа, ни во что не вмешиваться и ничему не удивляться.

Войдя в спальню герцога следом за мисс Уэлсон, Бриггс немного оторопел, так как возле постели его светлости находился доктор Фримен, который в этот момент подносил к носу спящего нашатырь на ватке. Обернувшись на звук открываемой двери, Джонатан бросил на дворецкого лишь один, но довольно пронзительный взгляд. Лизабет помогла разгрузиться Бриггсу. Поставив поднос с содержимым на столик возле постели, дворецкий осведомился, чем он еще может помочь, помимо того что следует молчать об увиденном.

- Бриггс, вы просто золото, - ответил Джонатан, - будьте любезны, постойте за дверью и проследите за тем, чтобы никто не беспокоил нас...и если кто-нибудь будет очень настаивать, отправьте ко всем чертям.

Дворецкий поклонился и занял свой пост за дверью.

- Мисс Уэлсон, помогите мне, налейте кофе в чашку, пусть немного остынет. Когда его светлость придет в себя, ему придется выпить не менее пяти таких чашек.

- Доктор, что с ним? Почему Нортон так крепко спит? - обеспокоенный голос девушки выдал все ее чувства.

Джонатан поджал слегка губы, словно не довольный такой эмоциональной окрашенностью вопроса, но затем вздохнул и ответил:

- Пока рано делать какие-то заключения, но все симптомы указывают на отравление опиумом...Судя по тому, что Блейкстоун спит, а не лежит сейчас здесь совершенно без пульса, то могу сказать, что доза была не слишком велика.

- Вы хотите сказать, что его отравили?

В этот момент через потайную дверь в комнату вошел Лорд Стил.

- Отравили? Нортона? - воскликнул он, услышав последние слова Лизабет.

- Вильям, - перебил его Джонатан нетерпеливо, - его светлость ужинал в кабинете?

- Вероятно, да. Только вот посуды уже нет, слуги убрали, но можем уточнить у Бриггса. Ничего подозрительного я не обнаружил.

Прежде чем пригласить дворецкого в спальню, Лорд Стил спрятался в гардеробной. Доктор забросал Бриггса массой вопросов, начиная с того, где герцог принимал ужин и из каких блюд он состоял, затем спросил: кто уносил посуду.

- Я убирал посуду из кабинета, мистер Фримен, - ответил дворецкий.

- Не заметили ничего странного при этом? Может, видели следы переваренной пищи?

Бриггс от удивления поднял брови:

- Не понял, сэр?!

- Я имею ввиду, не заметили ли вы следы рвоты на полу, на столе? Ну же, Бриггс, вспоминайте...

- Ах, да, были...точно, я еще так неудачно наступил на это...это...

- Замечательно! - обрадовался доктор и отправил дворецкого обратно на пост за дверью, не заметив обиды на лице Бриггса. "Чего уж замечательного, если я запачкал свои любимые туфли", - возмущенно думал тот, пытаясь придать своему лицу присущее ему выражение невозмутимости.

Доктор погрузил обнаженные ступни Нортона в тазик с горячей водой, предварительно добавив немного холодной из кувшина, взятого с умывальника, одновременно велел Лизабет растирать руки спящего мужчины. Затем подготовил холодный компресс и положил его на лоб его светлости, после чего стал хлопать того по щекам, иногда поднося к носу ватку с нашатырем.

- Он не умрет, Джонатан? - спросил Вильям, который вышел из своего укрытия сразу, как за дворецким закрылась дверь, и стал мерить комнату шагами, явно нервничая. - Только скажи как есть...

Мистер Фримен, прощупывающий пульс в этот момент, покачал головой.

- Это вряд ли. Мы должны его разбудить и как можно скорее. В принципе, если бы Нортон принял опиум в смертельной дозе, то он мог бы скончаться уже ночью...

Лизабет от испуга вскрикнула и прижала руки к груди. Однако быстро пришла в себя и с удвоенной силой стала растирать руки любимого от кистей до плеча, разгоняя кровь.

- Мисс Уэлсон, - обратился к ней доктор, - руки его светлости согрелись?

Девушка положительно кивнула головой, не в состоянии вымолвить ни словечка. Ее сердце сжималось от страха за Нортона, она готова была сделать для него все что угодно, лишь бы только он очнулся.

Проверив температуру стоп и голени, Джонатан удовлетворенно хмыкнул. Ноги тоже начали отогреваться.

- Что ж, состояние больного улучшается, - произнес он и приподнял веки. - Зрачок стал реагировать на свет, пульс участился.

- Вильям, ну-ка, быстро бери его с другой стороны за руку, попробуем приподнять Нортона и посадить. Мисс Уэлсон...Лизабет, а вы будьте готовы подложить ему под спину подушки, - заторопился доктор.

Проделав озвученные манипуляции, Джонатан поднес ко рту герцога ложечку с водой. Глотательные рефлексы сработали превосходно. Через полчаса усилий, приложенных для пробуждения ото сна Блейкстоуна, последний вдруг дернул рукой, затем зашевелил пальцы на другой руке. Веки слегка дрогнули и глаза открылись. Нортон издал слабый стон и повалился вперед. Вильям с доктором успели подхватить и уложить его на постель, убрав лишние подушки из-под спины.

Еще через полчаса герцог мог уже сидеть и выглядеть при этом так, словно ночью здорово набрался. Голова и горло нещадно болели. Руки слега тряслись, но сила очень быстро к ним возвращалась, как в прочем и к остальным частям тела. Выпив пятую чашку кофе, пациент Джонатана окончательно пришел в себя, однако вставать с постели разрешено не было. Связная речь тоже вернулась к герцогу, не смотря на боль в горле.

Он с трудом рассказал, что минут через двадцать после ужина вдруг почувствовал дурноту. Не смущаясь присутствия девушки, Блейкстоун предположил, что большая часть отравы вышла вместе с пищей во время рвоты, но то, что успело проникнуть в кровь, свалило его наповал. Он едва успел добраться до своей спальни и раздеться. То, что он оказался отравлен, Нортон понял только теперь, когда ему об этом сообщил Джонатан. На вопрос, как такое могло произойти и не принимает ли Нортон опиум в малых дозах, герцог ответил, что никогда не имел привычки пользоваться подобными средствами. Затем, словно вспомнив что-то, он добавил, что во время ужина к нему заходила Виктория.

- Зачем? - выпалил Вильям, забывшись. - Ты думаешь, что Виктория могла это сделать...подсыпать тебе что-то в еду?

- Виктория?! - удивился Джонатан и резко встал со стула, на котором он сидел возле кровати больного. - У вас есть основания ее подозревать в столь тяжком преступлении?

Лизабет пожала руку Нортона, который до этого не позволил девушке встать с кровати, назвав ее своим ангелом, при этом бросив на нее столь загадочный взгляд, что та удивленно вскинула бровь. Вильям только улыбнулся на подобную просьбу, а Джонатан слегка нахмурился.

- Друг мой, - вместо герцога заговорил его брат, - видишь ли, дело в том, что ...

- Я сам отвечу. - Прервал его Нортон. - Джонатан, поверь, у Виктории имеются довольно веские основания желать моей смерти. А вчера я был неосторожен в разговоре с нею, сказав немного лишнего.

Джонатан скрестил руки на груди и, хмурясь, недовольно произнес:

- Я понимаю, что давно потерял ваше доверие и дружбу, ваша светлость, но право слово, учитывая, что я снова спас вам жизнь, вы могли бы посвятить меня в свои тайны и говорить более откровенно. В конце концов я никогда не испытывал к ее светлости какие-либо положительные чувства, чтобы вы сейчас старались уберечь меня от правды.

Герцог кивнул, примирительно улыбаясь при этом.

- Отчего вдруг опять столь официальный тон, Джонатан. Я обещаю, что расскажу тебе всю правду, но после бала. Мне нужно тебе очень многое рассказать. Боюсь, что после того, как ты выслушаешь мою исповедь, ты не станешь подавать мне даже руки.

- Это уж мне судить, не так ли, - пробурчал доктор. - Хорошо, я согласен уже только потому, что ты и так переутомился, а мне еще надо дать тебе дозу противоядия, что бы окончательно поднять на ноги.

- Кстати, я смогу присутствовать на балу, доктор? - веселые искры, которые зажглись в глазах Нортона, порадовали Лизабет. Девушка невольно заулыбалась, радуясь, что Блейкстоун снова становится самим собой.

Скептический взгляд доктора прошелся по лицу герцога, затем перешел на улыбающееся лицо девушки. Что-то, наконец, сообразив и сделав определенные выводы относительно этих двоих, доктор обреченно вздохнул и махнул рукой.

- А-а-а, да на здоровье, если только сможешь твердо стоять на ногах к его началу. Большая просьба, Нортон, не пить алкоголь, не есть пирожных и сладостей...и, вообще, не пей ничего на балу, тем более, если рядом окажется Виктория. Я поверю тебе на слово, что у нее есть основания убрать вашу светлость со своего пути, а новая доза опиума может убить тебя за считанные минуты. Честно говоря, надо что-то сделать с той угрозой, которая исходит от приема пищи...попроси Бриггса следить за тем, кто и как готовить для тебя еду, пусть он лично доставляет ее в твою спальню. Никого не принимай у себя, ну, конечно, кроме присутствующих здесь в настоящий момент и дочери.

Герцог клятвенно заверил доктора в том, что будет с этого момента предельно осторожен и внимателен. Обратившись к Лизабет остаться для некоего важного разговора, Нортона вдруг получил категорический отказ со стороны доктора. Тот в свою очередь довольно твердо заявил, что никакие разговоры в данный момент не пойдут на пользу больному. К тому же, как сказал его светлость, все разговоры можно отложить и на время после бала. Затем доктор в категоричном тоне попросил Вильяма проводить мисс Уэлсон в ее апартаменты, воспользовавшись потайным ходом.

Нортон нахмурился, однако не стал возражать, так как одного взгляда на девушку и деревенскому болвану хватило бы, чтобы понять, что она едва держится на ногах и сильно измотана эмоционально. Вряд ли Лизабет сможет адекватно отнестись к тому, о чем он хотел бы с нею поговорить. Вздохнув, герцог обратился к ней с просьбой как следует отдохнуть перед маскарадом, так как ее присутствие на балу является для него жизненно необходимым. Девушка нехотя поднялась и, бросив на прощание горячий взгляд в сторону Нортона и получив в ответ не менее страстный взгляд янтарных глаз, последовала за Лордом Стилом.

Уже позже, оставшись наедине с братом, когда и доктор покинул их, Нортон поделился с Вильямом своими соображениями о последних, едва не ставших трагическими, событиях. Виктория появилась в кабинете, видимо, уже зная, что супруг ужинает, с какой-то незначительной просьбой. Однако, она не торопилась уйти, а все пыталась выведать, на какой стадии находится бракоразводный процесс и где он пропадал последние дни. Будучи уставшим с дороги, испытывая к супруге страшную неприязнь, герцог сгоряча выпалил ей, что судебное заседание состоится в ближайшие два дня, благодаря специальному распоряжению короля. Что, собственно, и объясняло причину его недавнего отсутствия. Ситуацию значительно упростило то, что Виктория подписала расписку о согласии с разводом и соглашение об отступных. Он так же напомнил ей, что уже завтра ее ноги не должно быть в замке. Женщина покинула кабинет его светлости, не проронив ни слова, и только выходя, пожелала ему приятного аппетита. Блейкстоун во время разговора с супругой отходил к окну, тем самым предоставив ей благоприятный момент для маневров. Что ж, он едва не поплатился своей жизни за подобную беспечность.

Разработав план дальнейших действий по изобличению Виктории, Вильям проговорился брату, что едва спас Лизабет от похищения. Нортон вцепился в него как бульдог, пока не вытряс все подробности этого происшествия. Чувствуя, как гнев на Шелдона и страх за девушку заполняют его, заставляя дрожать все струны души, герцог еле сдерживался, что бы не вскочить немедленно с кровати и не помчаться к Лизабет выяснить, почему она покинула Даркхолт, с кем встречалась в гостинице и что вообще произошло между нею и Шелдоном на конюшне.

Вильяму с трудом удалось уговорить разгневанного и взволнованного брата повременить с выяснением отношений, тем более, что тому следует отдохнуть, набраться сил перед балом, который начнется через четыре часа.

- Нортон, что ты право, как ребенок, - воскликнул в который раз Вильям, видя как Блейкстоун стискивает кулаки и плотно сжимает губы. - Отчего такой мрачный взгляд...ничего же не случилось, я успел вовремя.

- Но ты мог бы и не оказаться в нужное время, а, - вскричал герцог, сам удивляясь своей горячности. - А что, если их план бы удался, я оказался бы мертв, а Лизабет уже была на пути в Грента-Грин с этим мерзавцем? Необходимо как можно скорее его обезвредить, он представляет серьезную опасность для нее...Черт возьми, но что она делала в этой гостинице? Я должен это выяснить!

Лорд Стил задумался, затем просиял.

- Я тут подумал, и вот что пришло мне в голову...


***


Бал-маскарад в Даркхолте был в самом разгаре, когда к замку подъехала черная карета без герба, но довольно изящная, украшенная изнутри синим с позолотой бархатом на сиденьях, подушечках и занавесках. Из кареты показались мужчина и женщина. Виктория не была бы собой, если не заметила новую пару, входящую в бальный зал. Мало того, что они появились спустя час, как бал был открыт, так еще и выглядели новые гости настолько элегантно, что превзошли своими костюмами всех присутствующих на маскараде. А ведь кого здесь только не было: и представители более ранних эпох, других стран, и летучие мыши с драконоподобными, а также французские кокотки и восточные гейши, бабочки и райские птицы, орлы, попугаи. Пара гостей вообще проявили смелость вырядиться в костюм лошади... "Хм, наверное, молодые дворяне развлекаются", - подумала Виктория, с недоумением наблюдая за тем, как от входной двери проскакала та самая лошадь, дико вращая головой и виляя задом.

Затем ее взгляд обратился снова к загадочной паре гостей, которая удивила ее не столько яркостью костюмов, сколько изысканностью серебряных тонов. На женщине с великолепными черными волосами, которые были собраны в высокую прическу, с несколькими аккуратно завитыми локонами, свободно спадающими по груди и спине, было платье, состоящее из нескольких широких юбок, нижняя из которых была выполнена из тафты стального оттенка на кринолине, средняя - из тончайшего серебряного шелка, задрапированного красивыми волнами, а верхняя была более короткая, чем нижние, из сетчатого шифона, и усыпана жемчугом.

Узкая талия, вероятно, была затянута в корсет, лиф платья от талии до груди был богато украшен вышивкой с маленькими жемчуженками, которые вместе создавали неописуемо красивые орнаменты. При этом вырез лифа был довольно смелым, открывающим плечи, верхнюю часть груди. Шифоновые прозрачные фонарики на плечах лишь имитировали небольшие рукава. Руки гостьи были затянуты в шелковые перчатки неизменно стального оттенка, на нескольких пальцах сверкали бриллиантовые кольца, на корсаже красовалась потрясающе красивая бриллиантовая брошь, которая удерживала свисающий конец длинной нитки жемчуга, обхватывающей белоснежную шейку в два ряда. Бриллиантовые серьги и заколки на волосах завершали парад ювелирных украшений.

Но что больше всего заставило герцогиню позеленеть от зависти, так это маска незнакомки. Маска была обтянута серебряной парчой и украшена маленькими бриллиантами. По краю этого маскарадного чуда нежно трепетали легкие серебристые пёрышки, а по низу маски до уровня губ спускался небольшой кусочек тончайшей блестящей газовой ткани, прикрывающий нос.

Сама Виктория вынуждена была довольствоваться маской менее шикарной, так как та, что она захватила с собой из Лондона, оказалась безжалостно испорчена ее горничной. Никакие пощечины, полученные прислугой за этот отвратительный проступок, не смогли искупить причиненный герцогине моральный вред. Кусая губы от еле сдерживаемой злости и зависти, ее светлость перевела раздраженный взгляд на мужчину, сопровождающего соперницу по наряду. Черная в пол-лица маска и лаконичный смокинг не смогли бы скрыть привлекательность их обладателя. Статная фигура, черные короткие волосы, сильные мужские руки в перчатках, рельеф мускулов на плечах не могли оставить ни одну женщину равнодушной.

Герцогиня томно вздохнула и с неким сожалением вспомнила, что она вроде бы уже влюблена в виконта Шелдона...хотя, ведь никаких обетов ему не давала, так почему бы не пофлиртовать с приглянувшимся мужчиной. Тем боле, если сам виконт отчего-то до сих пор не дает о себе знать. Пару раз ей показалось, что видела его, но при повторном взгляде на то место, где он вроде бы находился, оказывалось, что она ошиблась. "Думаю, что если он здесь, а он не может не быть на балу, сам же говорил, что непременно будет...так вот, если он здесь, то пусть помучается от ревности, как мучаюсь я. Может он сейчас уединился с какой-нибудь дамой?". Это мысль больно царапнула влюбленное сердце, оставив кровоточащие ранки.

В этот момент был объявлен вальс. Виктория жадно следила за парой гостей, которая задела ее душевное состояние. Праздничная атмосфера маскарада заполняла бальный зал. Женщина в объятиях мужчины, казалось, парила по паркету, кружась в ритме вальса. Что-то в мужчине показалось герцогине смутно знакомым, но что именно, она не могла точно сказать. "Я должна с ним потанцевать. В конце концов, на правах хозяйки бала я имею право пригласить на танец любого мужчину в зале, правда, если он не одет в костюм лошади", - хихикнула про себя ее светлость.

Она была даже рада, что устроила именно маскарад, так как ее костюм тоже отличался от остальных. На ней было одето индийское черное сари, причем чоли был более прозрачен, чем допускал этикет в самой Индии. Само сари так же было прозрачным в красную полоску и с красной окантовкой в виде крупных цветов. Оголенный живот и голые плечи заставляли мужчин оставлять вожделеющие взгляды. Красная с блестками и черными перышками маска изящно смотрелась в сочетании с платиново-белыми волосами, собранными в высокую прическу. Множество индийских золотых украшений завершали наряд герцогини.

На безымянном пальце блестел красный рубин, под которым Виктория хранила сильно действующий яд. Тот, что она смогла подсыпать супругу прошлым вечером, не действовал так мгновенное, как этот. Однако опиум убивал постепенно. Женщина потеребила пальцами другой руки смертельное кольцо, передвигаясь по бальному залу.

"Ничего не понимаю. Почему Нортон до сих пор жив? Бриггс заверил меня, что его светлость пребывает в очень тяжелом состоянии. Лежит в постели, погруженный в глубокий сон. Хоть бы там и оставался...Но почему тогда меня не пустил в его спальню этот дворецкий? Что он о себе возомнил? Стану вдовствующей герцогиней, сразу рассчитаю этого наглеца. Как долго герцог будет пребывать среди нас, живых, неужели я подсыпала недостаточно большую дозу? После маскарада обязательно навещу своего внезапно заболевшего супруга и пусть только Бриггс встанет у меня на пути! Утром я должна овдоветь...столько перспектив открывается. Эдмонд и я поженимся, уедим в кругосветный круиз или в Париж...никто не должен догадаться о моей роли в его болезни. Мало ли что он мог подхватить в этой своей Индии или Бразилии. Хотя, если бы он не сказал, что сегодня состоится заочное судебное разбирательство о разводе, может быть я еще и не решилась на подобный шаг. Я стану опекуном дочери герцога, ведь я, как ни как, - мать, а уж потом найду решение, что же делать с этой несносной девчонкой Виоллой. Правда странно, что он был таким откровенным со мною, может что-нибудь заподозрил? Хм, может просто ловушка?".

Во время размышлений герцогиня зорко следила за тем, чтобы лакеи вовремя подносили гостям прохладительные напитки, маленькие сладости и тарталетки с икрой. Благо, что гостей собралось много, почти все, кого она пригласила, оказались на балу. Высокородные и именитые гости придали этому мероприятию тот лоск и уровень, которого, как считала Виктория, она несомненно достойна. Но где же Эдмонд?

Гости, за которыми ее светлость до этого следила, вдруг исчезли из ее поля зрения. Герцогиня подошла к даме с маской-бабочкой, которую она узнала бы в любом наряде.

- Баронесса, Лили, душечка, - заворковала женщина, беря подругу под локоток. - Ты не могла бы мне помочь в одном деле?

- Ах, дорогуша, конечно же, - услышала она в ответ не менее приторное обращение. - Что я должна сделать?