# Жкх и копыта

Гарри Гарин

ЖКХ и копыта


Не для славы, для забавы я пишу

(Полежаев)


На лице государственного советника первого ранга, исполнявшего обязанности мэра города, отражалась одна нетерпеливая мысль: когда чёрт возьми всё это уже закончится? В том смысле, что подойдёт к концу, рассосётся само собой, провалится к чертовой матери - что угодно, - но избавит его, обладателя медали ордена "За заслуги перед Отечеством", от своего присутствия. Двух мнений в любом случае уже не оставалось. А ту мысль, которая лезла в голову, из неё же стоило выкинуть - во избежание и как бы чего не вышло.


- Бу-бу-бу-дет сделано, - нервно булькнул в экран крепкий хозяйственник, - и мы (мэр терпеть не мог отвечать в одиночку) отчитаемся о выполнении. Но только вот в чём дело... нам может понадобиться дополнительное финансирование...


Обычно против нажима сверху такого захода оказывалось вполне достаточно. С губернатором и.о. не успел сойтись коротко, но сомнениями на его счёт не терзался. Хотя начальники иногда и сменялись, но присланные из Москвы за рамки положенного не выходили. Стоило намекнуть, что отчитываться в столицу будет не о чем, как запал у вышестоящего сразу сходил на нет.


Тем более если затеянное им не лезло ни в какие рамки, оттягивало на себя ресурсы и требовало новых.

Хотя неплохо бы получить доступ к чему-то затратному хотя бы однажды. Трансфер на строительство центра патриотического воспитания, например, подошёл бы.


Увы, в тоне губернатора - сухом и холодном - не читалось ничего, даже отдалённо напоминавшего ауру больших бюджетов. Скорее начальник был трезв, зол и не по-хорошему сосредоточен. Угнездившийся в окошке мессенджера он наливался пунцовой краской и увеличивался в размерах, как будто собирался занять собою весь экран.

Несколько раз прямо перед камерой мелькнул его лацкан со значком партии "Ед.Ро".


Мэр ощутил неприятное покалывание где-то под ложечкой - верный признак застарелого дежавю. Увы. Подобное бывало и раньше. Теперь, если губернатора пробьёт на государственные инициативы, то колея уже проложена: сначала общее задание, сроки его выполнения, определят круг ответственных и намекнут, что возможны оргвыводы. Перед тем стоило бы подстелить соломку заранее: дать понять, что сам мэр шит не лыком, и если понадобится, покровители найдутся на самом верху.


- Последнее время завалило работой, - ударился в густую серьёзность градоначальник, - поэтому можете набирать меня в любое время, я всегда на связи! Но так погружён в дела. На работе ночую. Всё справляюсь и справляюсь. Из Москвы, кстати, бывает, звонят. И подолгу говорим.


Губернатор взял пару мгновений, чтобы осмыслить это, и у мэра промелькнуло, что сейчас всё и начнётся. В подтверждение что-то хрустнуло, жамкнуло, хищно тюкнуло, - но, что отрадно, так ни к чему и не привело.


Когда же наконец звуки стихли, голос пробился через глюки национального мессенджера и произнёс:


- Мне докладывали. Но хочется какой-то конкретики. Посмотреть на вас лично, например.


И.о. смутился - и вовсе не потому, что всё это время согревался в пижаме. Дело было в том, что он вообще не находился на работе. Дёргать себя из неги в губернаторский кабинет было обидно, но и более всего - чревато. А кроме того, отняло бы не меньше пяти часов времени прямого лёта из Паттайи домой.


Вспоминалось и ещё кое-что важное. Недавно на том же ковре у губера закончилась карьера бывшего мэра, уступившего место и.о. Вместе сошлись хмурое утро, норов начальника, некстати прорвавшийся беспилотник, и кадровое решение прорубило дорогу себе само.


Лучше всего было бы понять начальство как-нибудь так превратно, чтобы исключить даже возможность любых неприятностей. Например, свести дело к проблеме, выхода из которой по разным причинам всё равно нет.


- Йа... я, как вы видите, не включил картинку, - признал и.о., - но сделать этого и не могу. Из-за обстановки плохо работает связь. Трудный момент. ЖПС отключили. Интернет мобильный всем отрубим. Приходится ограничивать себя. Вот в прошлый раз такое случилось, я имею в виду беспилотник... впредь допускать нельзя... Пусть лучше год без интернета сидят...


Губернатор даже не моргнул. Этот строгий, неотпускающий взгляд пробирал мэра до кишок. То ли госмессенджер, уже перестроившись, стал передавать страх на расстоянии, то ли просто стоило утереть пот со лба.


- Технические сложности уйдут в прошлое, - мёртвым голосом провозгласил главный. - И у нас начинается новый этап - возвращение к сытой, довольной жизни.

Есть сигнал с самого верха: чрезвычайные меры придержать. Панику с гречкой пресекать. Туалетную бумагу - всем даём. И да, график отключения горячей воды населению тоже нужно будет пересмотреть.


- Так и до войны её не всегда давали, - мысленно попятился и.о.


- Жизнь, когда воду то включают, то выключают, - не мирная, - отмел губернатор. - Вот такая и должна стать пройденным этапом. Общественный договор, который мы заключаем, нацелен на долгосрочность. Он будет учитывать все интересы. Ответственным в регионе за это назначили меня, - а в городе я делегирую всю работу вам. - О результатах, - тон начальника в первый раз пошёл вниз, - нам обоим придётся доложить.


Хоть это и стоило обмозговать отдельно, но возражать и.о. даже не собирался. Вопросы войны и мира к его компетенции не относились, а сам город располагался хоть близко от беспилотников, но при этом глубоко в тылу. Пусть мысли иногда проскальзывали сами собой: например, о том, что денег, конечно, будет меньше на воензаводы, зато за коррупцию перестанут дрючить, так что всегда можно будет оказаться в плюсе. Только вертеться придётся немножечко по-другому. Единственно только чёртов кран с медленно капающей водицей зря добавили в задачи. Ну кому взбрело, что она каждый день должна быть тёплой? Может быть, губернатор, потеряв всякий стыд, просто не знает, где найти повод? А с другой стороны, именно поэтому есть шанс его поручение и не выполнять?


Примостившийся поблизости секретарь и.о. мэра был другого мнения: он уже получил бумагу со штемпелем кремлёвского ведомства. Настолько ответственное руководство подозревать в несерьёзном отношении было бы неосторожно. Стоило просто признать, что оно почему-то интересовалось водою. Хотя где как не наверху было знать, как тяжело включить её помимо графика? И о том, что к труду чиновника нужно иметь снисхождение? Но едва только клерк уверился, что мирные времена будут даже более неприятными, чем военные, как настоящие трудности сразу и начались.


*


Семён Сергеевич С., градоначальник, недавно попавший в город, позволил себе минуту слабости. Ставить перед подчинённым неподъёмную задачу - прямой путь к выговору. А если выбирать её из области ЖКХ, то и до увольнения с видной должности недалеко.


Единственная мысль, которая вселяла в душу надежду вместо ужаса, была трусливой:


- А что, если к осени всё накроется? И станет уже окончательно не до всего?


Увы, никакой поддержки такой надежде на каменном лице секретаря не читалось. В большой кирдык по житейским соображениям он не верил.


- Год назад тоже думали про санкции, - и два. Но вон, - жест секретаря был широким, но немного общим и потому вялым, аляповатым, - всё, видите, по-прежнему стоит.


- А ты радуешься, что ли? - заподозрил мэр. - Ведь вместе с тобой уйдём.


- Да мы - мы с вами в связке, Семён Сергеич. - вытянулся секретарь. - Вместе в одной упряжке. Заменить нас обоих будет некем. Только мы знаем, как тут всё устроено на самом деле. Остальным и рассказывать не стоит. Во-первых, не поверят, потом не поймут. В-третьих, нет у них чуткости, не проникнутся они, что ли.


- Это да, - скривился мэр, - все охренеют, если устроить тут аудит.


Градоначальник вдруг сорвался с места и замельтешил-заскакал по кабинету, как ужаленный.


- Но ведь есть же, есть наверняка какой-то выход? Позвать, например, тех, кто разбирается. Специалистов на все руки. И починить.


- В городе думают, что это мы.


- Сантехники, что ли, мы с тобой?


Семён Сергеевич заподозрил, что секретарь тайком посмеивается в кулак, и решил поставить его на место. Способ для этого имелся старинный, зато безотказный. Орать на подчинённого в нашем Отечестве дозволяется, а наоборот - попробуй-ка, дорогой.


- Одно и то же каждый день, - покатилось потоком из мэра. - Воды нет - мэрия виновата. Тепла нет - она же. Жара в городе, дороги битые - спрос с нас. А если и тепло, и воду дали, - тогда что? Если однажды всё наладилось? Само собой получается, так?


- Не дорабатывает отделение пиара, - осмелился секретарь. - Но есть понимание новой концепции продвижения в соцсетях. Позвольте я изложу.


- Ай, - махнул рукой градоначальник, - какие ещё дополнительные траты. У нас кризис. Пусть пишут люди что хотят. Это ж наши ближние, - тон мэра стал нежным, и по нему как будто разлилась душевная чуткость, - Избиратели. Других нам уже не найти.


- Да, - словил то же настроение секретарь, - такие. Наш народ.


- Так вот, - не дал этому развиться градоначальник, - злиться поздно, а выхода я не нахожу. Остаются последние меры. Наверное, ты уже догадываешься, к чему я клоню.


Секретарь набрал воздуха в грудную клетку и тяжело выдохнул. Это была высшая мера протеста, на которую он способен.


- Предложений от тебя нет, - оценил и.о, - Оно и правильно. Зато есть моё: пригласить их. Они - парни хваткие. По трубам даже пиво дадут, если понадобится. Всё, за что ни берутся, со всем справляются. Да, не такие, как мы, но в вопросах технических, там, где руками шурудить надо, это, может быть, даже к лучшему, хе-хе.


- Одалживаться у них негосударственно, - нашел возражение секретарь.


- не бойся, - наставительно повёл рукою мэр, - пока я в должности, разговаривать буду сам. Ты только поддакивай и делай вид, что тоже участвуешь. С задачей справишься? Не страшные они. Тоже люди. И вообще. Жопа у всех общечеловеческая. Взять за нее каждого можно. Это я тебе как ответственный руководитель говорю.


- Трудно это, Семён Сергеевич, - поник секретарь, - а вы человек в этом деле незаменимый! Умеете нажать голосом. Как возьмёте задачу, да сформулируете её за горло. Перед всеми её задачу поставите в том виде, в каком она есть. В натуральном. И понятным русским языком. Да вы... один я так не сумею. На вас только и надежда. А эти - я как увижу их - душа в пятки.


- Ты прав, - приосанился исполняющий. - Меня не попугаешь, будь ты хоть губер. Ни демократией, ни пандемией. Всё пережил. И этой херомантией - тем более. Я её вообще не боюсь. Хотя когда они карты Яндекса вылечили от глюков, то, каюсь, чуть-чуть к ним проникся. Крепкие парни. Зря не идут в бизнес, навели бы там шороху. Но нам их бояться нечего. Они же скрываются, понимаешь? Ну, типа как нелегалы. Между ними и городом мы что-то вроде прокладки. Прячем одно от другого. Закрываем их собой. И попутно берём на себя их заслуги. Поэтому настоящая власть - наша. И если что, мы можем её всем показать.


- У вас, - уточнил секретарь, - вся власть у вас, только у вас, но на всякий случай осиновый кол с чесноком я с собою принесу.


*


Сотворить чудо с водой в кране, чтобы та стала тёплой у всех, обещал человек, не стеснявшийся сходства с магами из комиксов. Аккуратная борода ложилась на края его твидового тёмно-зелёного пиджака. Приглушённо посверкивало волшебное кольцо, потерять которое было невозможно, - волшебник вдел его в ухо. В руках он держал древнюю скандинавскую палку для ходьбы с набалдашником в виде псевдогрифона. Опираться на неё он и не собирался, а, приподняв над землёй, указывал путь. Или на место тем, кто по стечению обстоятельств стоял у него на пути.


Чародей прибыл спустя всего полчаса после того, как о нём завели речь, на собственных ногах, но быстро, будто по воздуху. Секретарю показалось, что даже дверь растворилась перед ним сама собой.


Когда лицо мага показалось в её проёме, секретарь нервно заёрзал на стуле, а у мэра зачесались ладони.


- Это он хочет, чтобы я пожал ему руку, - видывал виды мэр. - Сталкивался уже, чо. Власть свою показывает власти. Ну, пусть почувствует крепкое городское рукопожатие на себе.


- А от меня что ему нужно? - опешил секретарь, сконфуженный тем, что с руками-ногами на вид хоть все в порядке, а вот на месте отчего-то не усидеть.


Когда маг расположился по другую сторону мэрского стола, то положил ногу на ногу, извлёк из-под куртки портфель, оттуда - шляпу-конус размером с драконий хвост и водрузил её перед собой.

.

- В городе носить неловко, но я всегда должен быть при ней. Не возражаете, если я и портфель положу на стол? - И как-то вышло, что на нём тут же уместились сразу и обе его ноги.


- Обязательно кладите, - одобрительно кивнул секретарь. - Всегда тут вам рады! Но вам и в шляпе хорошо! Можете тоже её на себя надеть. В конце концов, крюка у нас нет... вот сами ходим, поэтому без шля...


- Что ты несёшь? - зашипел на ухо почти-мэр. - Ты начал поддакивать ему, что ли, а не мне?


- Губы сами в пляс идут, - пожаловался помощник, - не поверите, как не свои...


Мэру, закалённому в битвах на самом верху, такие фокусы были не в новинку. А может быть, маг и не давал колдовству ходу, желая быть с чиновным собеседником наравне. В таком случае раскаяние не заставило себя ждать. У мэра крепкий хозяйственный инстинкт быстро задвинул все страхи. Глубинная память не должна была подвести: если кто-нибудь обретался у него в приемной, то чем-нибудь да был ему обязан. И это значило церемониться с таким смысла не было.


Желая избавиться от укоров совести, градоначальник поднялся и обошёл волшебника со спины. Тыльная общечеловеческая сторона была у него такой же узкой и беззащитной, как и у простых смертных. И такой же гнутой. Это успокаивало бюрократа и настраивало на привычный лад.


- Мы вами недовольны, - сразу пошёл в атаку мэр и растопырил пальцы. - Сами видите: город смывало дождём. А сегодня - жарко как в пустыне Сахаре. Что происходит тут при вас? В общественном транспорте раздаём минералку. Люди молятся о дожде. С небесной канцелярией надо договориться. Но мы обеспечить этого не можем. Тут ваша компетенция. Вопрос стоит ребром: если не вы, так сразу тогда идем к РПЦ.


- Побойтесь Бога! - приподнялся с кресла секретарь. - Несусветная жара!


Волшебник повёл головой, подтверждая, не то наоборот, вяло отвергая всё услышанное. Но судя по всему, ни жарко, ни холодно ему не было.


- Дело не только в дождях, - широко раскинул руки полу-мэр, ставя проблему. - Я лично вообще противник полумер. Только не все зависит тут от меня. Каждый месяц мы вводим системы электронного оборота. Новые программы спускает нам Москва в виде приложений на смартфон. Скачиваем, что делать. Пара месяцев проходит - всё в глюках и в аккаунтах мошенников. Своим софтом заменить не можем, да и права не имеем. Нужно, чтобы не тормозило, чтобы враги не влезли, чтобы в конце концов цифровизация пошла у нас в городе как...


- По мановению волшебной палочки, - подхватил секретарь.


- Да, по волшебству. В России помогает только магия. Разумные меры уже ничего не принесли.


Несмотря на усилия обоих, маг игнорировал разговор, держа градоначальника в весьма большом напряжении. Никто не мог взять в толк, как поступать. И для чего, если отмалчиваться, стоило вообще приходить.


- Куда вы глядите? Вы на стороне города? - надвинулись мэр и секретарь.


Волшебник вместо ответа изготовился к обороне, из саквояжа извлёк грозную волшебную палку и протянул её перед собой.


- Ею вы били карты Яндекса, - с одобрением произнёс и.о. мэра.


- Выпотрошили из них все глюки, только через день они снова были на месте. Не получается до сих пор отладить работу карт.


- Леший, - к общему облегчению подхватил тему маг. - старый пень, и выросший в чаще. Я изгонял его год назад. Но приложение ему удобно. Позволяет водить людей за нос. Поднаторел в подлых трюках ещё в сосновом бору. Но там ему стало тесно, и окольными тропами пролез он в город. Портит геолокацию уже на просторе.


- Приспособился к айти, что ли? - съехидничал секретарь.


- А то, - даже не понял шутки маг.


- Ну, это хоть ясно, - сгладил углы мэр. - Всем нам приходится так или иначе. А в водоканале тогда кто? Водяной? С водорослями в бороде?


- Он самый, - маг предпочитал начистоту. - Говорят, даже уже пробил дно. Понимай это как знаешь: то ли поднялся через прорубь, то ли спустился под самый горизонт.


- Ну, это уж слишком! - бросил ручку секретарь.


- А пакостит-то он зачем? Сидел бы себе на дне? - не сводил глаз с волшебника мэр.


- Люди спустили туда отходы. Химкомбинаты городские испортили ему водоём. Жить стало невыносимо. Никто не подумал, что водяной возьмет, да с порченого места и уйдет.


Этот поворот в сторону мэров, не справившихся со своими задачами, заставил градоначальника призадуматься. Все трое примолкли. Каждому было о чём вспомнить.


- На вас одного надежда, - тихо произнёс секретарь. - Положение у нас аховое. Пусть хоть ненадолго, но выручаете только вы.


Мэр двинул секретарю плечом, чтоб не мешал переговорам. Стелиться так низко значило не добиться от волшебника ничего.


- Вы обязанности-то свои соблюдайте, - показывал пример и.о. мэра. - Уговариваем вас битый час, а что толку? А можете ли сразу взять и подать чистую воду из каждого крана? Так, чтобы всё время подогретая была?


- Ни единого шанса. - отвечал волшебник, - Только вечная борьба с нечистью. И место этой борьбы - водопровод.


- То-то и оно, - вздохнул мэр. - Борьба за то, чтобы тепленькая шла. Проигрываем, как посевную. Но как всем остальным объяснить, в чём тут дело? Даже мессенджер на компьютере - и тот не в нашей власти, другие установить нельзя, а этот сбился с пути истинного, и вот, посмотрите... - как будто черти в нём завелись...


Это была проходная жалоба, брошенная до кучи, но маг воспринял её как сигнал к действию, а может, просто уже прискучил разговорами. Взяв со стола волшебную палку, готовую к делу, он легко дотянулся ею до самого монитора и постукиванием сбил с него труху. Мордочка грифона на набалдашнике мягко вошла в кристаллическую панель и собрала с нее урожай пыли, да такой, что фонтанчик струйкой поднялся под самый потолок. Пока все буравили взглядами экран, маг сорвался с места с таким видом, будто взвесь эта была опасна для жизни, и ринулся к дисплею собирать её в ёмкость. Через пару минут с делом было покончено. Маг сцедил отходы в маленький контейнер, плотно захлопнул крышку и с чувством выполненного долга возвратился на своё место.


Мэр и секретарь проводили его крайне недоуменными взглядами.


- Мелкий бес, - объяснился волшебник. - Живёт в компьютерах, портит программы. Разевает рот и на мессенджеры. Смог проесть плешь в самом государственном коде, между прочим. Думаешь - уже отправил сообщение, ан нет, глючит. Барабашка 2.0. Но больше не будет беспокоить, - волшебник провёл пустой ладонью перед лицом и стал выглядеть невозмутимо. - Гарантия качества. Если, конечно, из Москвы снова не спустят тысячу чертей.


- Надёжно его упакуйте, - воззвал секретарь. - Пожестче винтите чертей.


Секретарь состроил глупую рожу.


- Вот ты у него где, - адресовался он барабашке.


Мэру померещилось, что в руках у мага и правда кто-то пискнул, - и понравилось, что прозвучало это как-то тускло и безнадёжно, как будто у смирившегося со своей участью пленника.


- Соглашусь с коллегой, - тоже обрадовался мэр. - Наконец уже так, как надо! Видел бы кто-либо сейчас, писала бы пресса - место в федеральном списке от ЕР было бы обеспечено. Все говорили бы - местный эффективный руководитель. До переезда в Москву стало бы недалеко.


Мага от неподходящего применения волшебства покоробило.


- Прессы не нужно, - изменился в тоне он, - Внимания не надо. Это прописано в договоре между нами и мэрией кровью. И не подлежит обсуждению. Самый главный пункт.


Комок округлился у мэра в горле при самом упоминании крови. Городское хозяйство с его подводными камнями он возглавил недавно и знал явно не всё.


Чиновник развернулся в сторону секретаря с немым вопросом такой силы, что даже волшебник на время выпал из его поля зрения.


Подчинённый засуетился, как уж на сковородке. Из ящика стола он извлёк несколько папок, подходивших, чтобы зарыться в них с головой, но быстро отбросил, увлекшись совсем другой кипой. Только и после штурма этой твердыни ответа все еще не находилось. Мэр седьмым чувством почуял неладное и пошел дожимать жестами, не говоря ни слова, но так, что делалось ясно: ищи, мол, ищи! Давай, мать, давай! - стараясь при этом не менять выражения лица. Увы, от демонстрации явного таланта командовать дело не двигалось с мертвой точки.


Визитёр тем временем уложил волшебную палку в саквояж - и, видя, что никто даже не шелохнулся, с барабашкой в руках направился к двери.


Та снова предала мэра - отворилась, не издав ни звука. На лёгких ногах маг вышел из кабинета с таким видом, как будто никогда и не переступал его порог.


*


Вынести барабашку, пропахшего серой, прямиком в город не потребовало усилий.


На входе к мэру обыскивали до нитки, но забирать из высоких кабинетов дозволялось всё что угодно. Один раз попавшие туда вещи считались собственностью мэра. Покуситься на его право делиться наличностью с доверенными лицами не отважилась бы ни одна служба безопасности.


Проказливая тварь ничего не смыслила в этих раскладах, но нагло пробовала их оспорить.

В контейнере она мумукала, повизгивала и брала протяжную ноту.


Увы, ни единой попытки удостовериться, что там с собой у визитёра, со стороны охраны так и не последовало.


Конечно, на улице контейнер с беспокойным жильцом все равно вышел бы боком, не будь он в руках у Гризеуса - главного в городской школе магов. По должности тому полагалась высшая степень секретности. Она допускала манипуляции перед публикой ради собственной безопасности, с единственным, хотя и неукоснительным запретом: никогда не пускать в ход магию. Гризеус не нарушал правил. Он достигал волшебных результатов иным способом, обычным среди магов: выдавая свою деятельность за бесплатные городские увеселения на которые у мэра уходила треть бюджета города.


Вот почему к мэрии подали карету XVIII века. За средство передвижения, а не бутафорию, такую принял бы не всякий из прохожих.


Кучер, сидевший на козлах, напоминал ряженого, но вымуштрован был как лакей: спрыгнул на мостовую и встретил хозяина низким поклоном. В ноздри слуге ударил запах серы от выловленной барабашки. Но стойкий служитель не повёл и носом, в награду за что получил от Гризеуса барабашку прямо в руки.


- Ты будешь держать её при себе, мэтр Перегринус, - покровительственно сообщил маг, - и дождёшься, когда я свершу над ней особый высокий суд.


- Чтобы меньше гадила на манжеты, - понял по-своему кучер, - так для этого лучше бы в камеру её. Хотя хорошо бы натравить на кого... такой сразу будет весь в...


- В тюрьму мы еще заедем, - пообещал Гризеус, - Но когда наберём чертей для ровного счёта, то есть 13. Остальные условия тебе известны. Путь - через городское дно, как подобает патрулю. Вокруг сразу жди - следы, оставленные магией. Кое-что шипит, свистит или цокает. Смотри в оба! Меня интересует то, что люди обычно умудряются видеть и не замечать.


Карета пустилась в путь по одной автотрассе с машинами. Те, побаиваясь мэрии с ее затеями, галантно притормаживали сами. Иные бранились, но всегда - только в адрес начальника города.


Гризеус же уходил в медитацию под медленную поступь копыт.


- Что, если больше уже никогда не отвечать мэру города на его глупые запросы? Пустить разговаривать с ним на равных конюха, например?


Кучер Перегринус почуял, что мысль хозяина связана с его персоной. Тогда он обпер щеку о кулак и сосредоточил все магические импульсы, но перехватить ее все равно не смог.


Это была мудреная задача. С теми, кто расходует золото на свинец для пуль, всё понятно. У этих золото на исходе. Но мэтр Гризеус из иного теста - сам чародей. Он умеет выплавлять золото из любого свинца, сколько нужно. Что может досадить так высоко поставленному магу? Если конечно... не что-то соразмерное по силе, как сама мэрия? Скрываться от простого народа за бутафорией надоедает? Приятного мало... Но без нее, лицом к лицу с горожанами, тоже будет не по себе.


Кучер заметил, что со встреч с мэром хозяин возвращается сам не свой. Вот и этот приказ - двигаться в сторону пригорода - был больно странен. В тех далеких местах сбоили навигаторы ЖПС, заканчивались плитки, и сама власть Семена Серегеевича казалось какой-то вялой, необременительной. Оно, конечно, показывать людям всю правду на картах не стоит. Хотя догадываются многие. Внутри долгой мэрской стройки, которая никогда не кончается, обязано скрываться что-то, что не нужно предъявлять на публике. Вполне вероятно, это спуск. Например, на городское днище. То-то на стройках нет-нет, да пропадают таджики. Потому-то нужно снова и снова их завозить.


Да и барабашка с этим!

Но кучер, если на чистоту, пугался. Безо всякого удовольствия он воображал себе, что может ожидать на самом дне.


На деле же прямой проход туда, в крайний низ, оказался всего лишь невзрачным лазом. Экипаж, набравший волшебную скорость, вполне мог бы перемахнуть через него и не заметить, если бы не главный маг, шаривший строгим взглядом вокруг. Всюду где ЖКХ выходила на поверхность, - то трубой, то дырой, вспоротым люком с откинутой крышкой, аварией и починкой аварии он был на чеку. Его взгляд напряженно следил за происходящим, как будто маг ожидал, что из чрева земли выберется то, чего не ждут.


- Этот провал жилищно-коммунальный когда-нибудь закончится, - не терял надежды маг, - но такие вещи не прекратятся насовсем. В дальнейшем он перейдёт в хлюпкий и скользкий жилищно-коммунальный люк. А тот - в откровенный и прямой коммунальный и жилищный слив. Только вообрази его, Перегринус! И вот он уже тянется вниз под землю, как труба с нечистотами. Только вьется гораздо дольше и судя по карте не выходит никуда. География города доступна только посвященным. Остальных не пускают на дно: это дно периодически поднимается к ним.


Кучер зачесал макушку.


" В никуда?"


- ни одна лошадь там не пройдёт.


- Если уж такие места под нами, то тут должно быть, наверное, Ибирево, - догадался кучер, - И значит, дальше некуда. Мы действительно приехали.


От одновременно открывшегося вида труб, котлов, индустриальных развалин Ибиревского района помощник Гризеуса присмирел. Было в этой картине что-то вечное и щемящее, как всегда от вида покосившейся русской натуры. Как передать словами? Каждый лепесток в ней бережно взращён для нас, даже если нечаянно и завял до срока. Как завзятые маги, мы - без единого исключения - могли бы однажды отыскать выход из положения, при котором всё гниёт. Нужно только найти силы для разворота, и верно определить направление, но... увы, нечто всегда против. Так век за веком. И вот последнее мы растрачиваем не на то...


Волшебник как будто читал его мысли.


- Да, это мы виноваты. Недоработали. Недовложили волшебства в город. Поэтому когда встретим начальника участка под землёй, будь с ним, пожалуйста, поласковее, а я постараюсь прийти и исправить всё.


*


Оба мага спустились под землю через глубокий и тёмный, как пищевод, лаз. Хрупкая лестница-скрипучка сужалась, петляла и наконец завершалась липким и грязным днищем города. Оно оставляло между тем впечатление надежности, как будто дальше было некуда. Впереди вился туннель, сложенный стенами, из которых торчали облезлые короткие провода. Настигало подозрение, что кто-то их грыз. Конюх ударился в мрачные фантазии и притих.


Но спросили бы мага - так оказалось бы, что поводов для удивления не было. Вечные трубы, шнуры, мешавшиеся под ногами обрубки обретали смысл только в том случае, если смотреть на них особым отрешённым взглядом посвящённого. В прямом смысле инженерной эта конструкция только казалась. Без сомнения, детали держались вместе, но достигалось это не законами физики, а особой магической властью. Соединялись шланги, провода, трубы, и вода с теплом хитро просачивались в дома горожан. За всё это следовало платить свою цену: такую магическую конструкцию постоянно требовалось чинить.


Тяжёлые шаги мага в пудовых сапогах раздавались глухим эхом, а рядом фальцетом семенил конюх. Но доносилось и ещё кое-что: звуки, шедшие из непролазной тьмы где-то впереди, сначала неуверенные, но затем набравшие силу, и, что интересно, ритм. Это был ровный, мерный ход. Кто-то как будто обходил с дозором туннель.


Маг осветил темноту навершием жезла: далеко на другом краю от стен отслаивалась фигура одетого в кожанку человека, несшего подмышкой кейс. Хоть незнакомец и держался нетвёрдо, как новичок, но темпа не сбавлял и с некоторых пор упорно двигался наперерез волшебникам в самой густой темноте.


Глава школы магии развернулся на 180 градусов, и свет от жезла упал на видеорегистратор. Благодаря нему происходившее становилось несколько яснее.


- камера! - выдохнул Перегринус. - чертям обычно и так все видно. Значит, смотрят тут за всем... люди.


Но главный волшебник поджал губы: у него выработалась устойчивая аллергия на людей.


- С нежитью водиться проще, чем с этими: её хотя бы отбивают файерболлами. Но попробуй ударь, пусть раз, мэра города. Дело не в охране. Просто такого ничем не прошибёшь.


У Гризеуса крепло убеждение, что гость, приближавшийся из темноты, не просто был человеком, а уже попадался ему на одной из встреч с чиновниками, хоть было это в другом месте и давно. Что, разумеется, не избавляло от послевкусия. Тип явно был из тех, с кем хоть раз пересечешься, - а осадок может оставаться надолго.


По мере того, как фигурка приближалась, греза Гризеуса неумолимо воплощалась в действительность.


- Уполномоченный, - прикусил язык маг, понимая, что никакое волшебство предотвратить встречу не в силах, - А встречал я его давно - в Сибири. Занимался он там трубопроводами, но смекнул, что коммуналка это тоже такие провода. И вот снялся с места, отправился за длинным рублём на юг. Очень энергичный и всегда лично углубляется в проблемы ЖКХ. Активист.


- О нас он в курсе? - прикидывал риски Перегринус. - мы для него проблема или нет?


- Кто знает. У него будут претензии, почему мы сюда раньше не пришли.


Уже при первом взгляде на физиономию человека в кожанке подозрения на его счёт сгустились. Надежда чего-то быстро добиться от магов согревала порученца в пути, так что он распалялся и резво подгонял себя сам. Пусть в руке его и посверкивал бледный лик смартфона, но было ясно, что в подземных чертогах ЖКХ мужчина ориентировался и без света: иногда вздрагивал, как будто сейчас ошпарит, а то начинал двигаться бочком, стараясь не дотрагиваться до стен. Мудрость ЖКХ, известная веками, запечатлелась у него изнутри: чинить безнадёжно, ругать бесполезно, но приспособиться можно, и в любом случае - ни при каких обстоятельствах не трогать ничего.


Конюх выступил наперерез. Как ассистент он отвечал за переговоры, но дипломатом себя считал слабым. Лучше всего у него получалось сразу начинать быковать.


- Мы прибыли сюда по приказу мэра. Бюро его экстраординарных распоряжений. И если вы не верите в сверхъестественные силы, то грязной аурой мешаете совершать работу... Чуть что - из-за вас начнут выполняться обычные законы физики. Пожалуйста, отойдите с пути.


Уполномоченный зычно, но как-то незлобно выругался. Все пути тут принадлежали ему.


- Конечно, я верю, - прочистил горло мужик, - в любую нечисть, и притом очень охотно. И в то, что она рядом. И что никуда не денется даже после вашего ухода. В это по жизни легко поверить. Паранормального у нас - вся жилищно-коммунальная сфера. Поэтому вас, экстрасенсов, я бы вообще отсюда не выпускал бы... пока не разгребёте тут всё своими руками вместо меня, хе-хе.


Архимаг предпочёл оставить похабную шутку без ответа. Как будто вместо коммунальщика в туннеле он больше опасался кого-то ещё.


- Эти провода, - уполномоченный догадался, куда смотрит маг, - мы пробовали своими руками приладить еще недавно. Не так плохо и вышло, потому что получилось дать тёплую воду. Топорщились они, конечно, как ирокезы. Но можно было и прикрыть их, вот только зимой всё стянул на себя вон этот...


Гость из туннеля указал на темень, откуда сам и явился и которой откровенно побаивался. При подсветке жезлом чуть вдалеке угадывался контур чана размером с дом, облепленного путаницей труб и шнуров. Сам он вздымался, надутый словно самовар, а от стенок его, раскалённых до белого каления, шёл пар. Тонкий металлический каркас чана жил своей жизнью: то мерно сокращался, то совершал выдох, наполняя всё вокруг разогретой взвесью. При приближении к нему становилось трудно дышать.


- Вот извольте. Тёплой воды нет, конечно. Но только там нет, где ее нужно. А этому пузану не помешало бы освежиться разок...


Волшебник сделал пару шагов вперёд, засучил рукава и в знак серьёзности намерений отложил жезл. Громадина прямо перед ним казалась несокрушимой, но на деле выдавала свою слабину сама. Время от времени она испускала струйки воздуха, будто нечто делало её живой. Стоило магу надвинуться - как ее дыхание учащалось. Это подстёгивало не останавливаться. Становилось ясно, что внутри металлического каркаса, такого брутального, обрело пристанище нечто разумное, но притом - хрупкое. С этим можно - и нужно было тягаться. Тем более оно начало первым: нагрянуло завладеть чаном и не остановилось, пока не испортило всем ЖКХ.


Может быть, стоило сделать несколько пассов вдоль металлического контура - пронеслось в голове у мага - и проверить сначала его на прочность? Если он даст течь, то ничего страшного: польётся водичка, и наконец она будет тёплой. Через щели такая найдёт себе путь в канализацию. По хитрым трубам ЖКХ из канализации - вода может протечь прямо в кран. Так установлено от века. А если оставить на каркасе вмятину, так ещё лучше: твари внутри станет ясно, что пора начинать дрейф.


Уполномоченный, почуяв неладное, первым поспешил на выручку. Не оставалось сомнений, что маг прямо сейчас выходил из-под контроля и замахивался ударить по самому чану, чтобы вскрыть его. При этом никого, чтобы удержать его, на подхвате не было.


- Не ломайте, это работает, - подобрался начальник, - вода в городе идёт. Без тепла. И не без цвета. С запахом трудового пота. А вы оставите нас вообще без воды!


Уполномоченный собирался добавить еще, но нечто вдруг отвлекло мысли в иную сторону - он вообще перестал интересоваться водяным.


Расположившись у жезла, начальник шаг за шагом ощущал притяжение этой вещи и уже не собирался выпускать её из рук. С пугающей доверчивостью он прислонился к посоху, как к столбу, и быстро вывел для себя, что тот выдерживает его вес целиком. От необычного предмета не нащупывалось практической пользы, зато во все стороны струилась тихая, умиротворяющая аура. В силу нее все приходило в гармонию. Вернее - так: цель и смысл обнаруживались внутри самой ЖКХ, как неотъемлемый, но ранее недоступный наблюдению срез бытия, всегда бывший здесь. Становилось ясно, что тепло излучает сама душа, заменяя собой батареи. Уже скоро начальнику немыслимо было и представить, что он может отдать эту отрадную вещь кому-либо ещё.


Маг тем временем поднялся на цыпочки перед гигантским чаном. Оттуда доносился голос, но был он настолько низким, что конюх угадывал лишь обрывки фраз, а чиновник и вовсе пропускал основное мимо ушей. Правда, время от времени он вздрагивал, наливался тревогой и пробовал цепляться за то слово или за это: чуйкой, заменявшей ему знания, допетривал, что от этого гудения был прок.


- Доведите до его сведения, - настойчиво попросил уполномоченный, - что город без воды уже сохнет. Скажите на его языке бу-бу-бу, но так, чтобы прям дошло.


Но скользкий обитатель чана в этом не нуждался: он и так был осведомлён о проблемах в городе не хуже многих, ценой того, что сам же их сотворил.


Тяжёлые, низкие частоты потустороннего голоса расходились во все стороны из чана. Непосвящённым они могли показаться нечленораздельным рокотом, но даже и в таком качестве достигали своей цели. Их назначением было произвести впечатление. Всем становилось ясно - лучше было держаться подальше, а не пытаться выяснять подробности у того, кто так бурлит.


И только Гризеус знал, как держаться с опасностью лицом к лицу. Будто дирижёр, он навострился исторгать из чана звуки на выбор филигранными пассами: в ответ на них дух, засевший в махине, то грозил, то насмешливо улюлюкал, то начинал затравленно булькать. В конце концов ему надоело: он опустился на дно и затравленно затих.


Нетерпение подталкивало начальника ЖКХ вмешаться.


- Ну что там? Почему вода в кране бурая? Пускай он ответит... а то мы гадаем... срёт он в неё, что ли...


- Это водяной, - маг бросил взгляд на непосвященного почти с презрением. У них другая физиология. Если гадит он, то фигурально. Его тянет выдуть всю воду, забрать её в себя, чтобы не досталось никому. И поглядеть, как все пляшут вокруг него.


У уполномоченного глаза округлились.


- Мы-то государство обвиняем, власти, боимся их. А вот где настоящее зло. Вот кого уважать.


В руках у Перегринуса блеснул волшебный предмет - мелкий, сообразно его подчинённому положению, но с зазубринами и опасный. Кучер приблизился к чану под острым углом с явным умыслом пустить вещь в ход.


Из чана-цистерны неразборчиво булькнуло.


Начальник ЖКХ подумал, что сейчас пойдёт в дело посох, и на всякий случай отодвинул его подальше, чтобы не расставаться с вещью.


Однако маг не собирался сразу же бить в поддых. Вместо этого, выставив руки на уровень плеч, зажмурил глаза и усилием воли произвёл в чане перемену: и без того уже тёплая вода разогрелась так, что через отверстия начал валить пар.


Водяной взвизгнул, а затем всхлипнул - звуки его речи впервые стали напоминать человечьи. Он заметался внутри своей металлической тюрьмы, так что его затрясло, и через несколько минут сама эта цистерна заходила ходуном.


Конюх и уполномоченный попятились. Но на мага их страх, распространявшийся всюду как запах, не производил никакого действия.


- Мне жалко водяного, - произнёс он, не думая двигаться с точки. - Место для старика - не здесь, в этом городе, а там, где он рос сызмальства, среди озёрных вод... пока химкомбинат не явился и не испортил всё. Ни с чем не посчитался. Выкурил старожила с берегов. Тогда-то он и перебрался сюда. И через такую канализацию по пути прошел - что видеть уже не может людей. И гадит им в ответ прямо в кран.


- И что нам теперь? - не согласился уполномоченный. - бурую воду теперь хлебать?


- Вода очистится. Сейчас он выберется на волю через систему проводов и труб. На выходе его поймают в сети. Распоряжение мысленно я отдал. Единственная опасность: он может обрушить водораспределительную сеть. Но выбора не остаётся: как вошёл, так и выйдет. - волшебник бросил сомневающийся взгляд на трубы ЖКХ - и по-отечески благословил их.


Потом Гризеус поднял градус в чане с водой ещё выше, и на этот раз водяному ничего не оставалось, как спасаться бегством. Сначала всё подземелье ЖКХ затрясло вприсядку, а потом раскорячило то, что еще держалось, - привычные желоба и трубы. Этим пришлось против воли вместить в себя кочки, коряги и подводные камни - богатство, которое водяной хранил на дне своего чана. И хотя паутина соединительных конструкций не годилась для их переброски, по щучьему велению они все же вжались в неё, проступив из труб и проводов углами, коварными зазубринами и загогулинами.


Весь этот водяной поезд ринулся в путь, испытывая по пути прочность того, в чём находился. Видавшая виды система ЖКХ могла бы пойти прахом в любой момент, если бы на одном из поворотов хоть что-то пошло не так.


Коммунальщик так и замер, не отрывая руки от сердца.


Зато когда наваждение миновало, освоился и был готов поквитаться за пережитое. Подталкивало его то, что предлог нашелся удержать посох при себе.


- Эту вещь я вам не отдам, - строго произнёс он. - ЖКХ чуть нам не сломали, а по нему еще сам Мамай ходил. И не сломал. Но всё равно вы приходите. Нам в мэрии нужно, чтобы вы инспектировали эти места. Вот черти. Под землей их - как грязи. Я тоже буду бесов посохом гонять, но и вам не отлынивать. Нужны два бесогона.


- Чьим посохом? - надвинулся конюх.


- Вашим. Я забираю его как залог. Иначе как знать, придёте ли вы ещё.


- А не укусила ли тебя барабашка? - взорвался Перегринус.


Но Гризеус придержал товарища за оба плеча.


- Школа магии нуждается во властях города, - не стал возражать маг. - И это придумал не я, я только подчиняюсь. В прошлом мы уже были вместе: когда кто-то прокладывал в толще пород лабиринты ЖКХ. Каналы облезлых труб, ведущих в никуда, прорубить могли только тех, кто имеет воображение, но притом знаком и с заклинаниями против сопротивляющейся природы. Древние маги. И вот из-за них осталось столько чертовщины на простом участке работ. Время от времени, когда требовался ремонт, наши предшественники возвращались. И тогда - в городе подавалась тёплая, а наряду с нею, холодная вода. Восстановить прежние порядки просят многие. Уже поэтому в свой срок мы будем здесь снова. И проверим сохранность посоха, - пошёл на уступку волшебник. - Берите, но тогда берегите его.


- Это слишком мягкие условия, - зашипел на ухо кучер. - Пустите в него чем-нибудь и тут же вернёте посох! Увидите, он попятится! Это же просто выскочка!


- Так можно потерять больше, чем приобрести, - не шелохнулся Гризеус. - Лицензию, здание школы, доступ к мэру. Судьбы волшебников и людей тесно переплетены между собой. Хоть качество на нашей стороне, зато количество - уже много веков за ними. Было время, и люди владели магическими искусствами, но с тех пор... голос природы стал им совсем невнятен. Нужна осторожность с теми, кто оглох. Можно ждать от них чего-угодно, ведь они же не в курсе. Одним словом, ЖКХ не ограничится. Скоро у нас клиенты из айти.


- Такие же грубияны?


- О нет, эти уважают магию и сами немножко мухлюют в мессенджерах и нейросетях. Вот только справиться с настоящей порчей им не по плечу.


*


По центру города, стиснутому в пробки, маг передвигался на своих двоих, всюду прикидывая, как ясно видящий, куда свернуть. В школе колдовства он овладел особым способом пересечения ЦАО через проулки к проездам, впадающим в главный проспект. В среднем прорыв зигзагом отнимал не более получаса, откуда бы ни начинался. После чего у слуги, если тот не успевал на встречу, по приказу мага начинала мылиться шея.


То, что Гризеус всюду оказывался быстрее, виделось Перегринусу не только попранием пространства и времени, но и применением магии в местах, где все смотрят, то есть нарушением главного завета между волшебниками и людьми. Осторожности.


Но маг и правда не принимал ее в расчет. Так бывает когда готовишься показать действительно серьезный фокус.


Офис известной IT-корпорации "Индекс" располагался на углу проспекта в особняке, расхаживая по крыльцу которого, курил граф Толстой. А может быть, и не он там курил, не важно это! С тех пор история совершила не один полный оборот. Пару лет назад экс-хозяин Индекса, гражданин Эмиратов, приспособил балкон, чтобы скидывать купюры с высоты на тротуар. О славные доходы тучных времён! Раздача банкнот незадачливым пользователям называлась тогда "Индекс падает вниз".


Не знавшего отказа в деньгах Гризеуса беспокоило то, что история имела продолжение. Хозяин, почуяв неладное, взял курс на Эмираты, и без него порядки ужесточились.. Охрану усилили глухими к любым уговорам лбами, нужными, чтобы отгонять тех, кто по-прежнему надеялся на дешёвый кредит.


- А что, если и нас примут за подбирателей купюр, - ныл Перегринус, - и не пустят наверх прямо в "Индекс"? Зря мы не взяли с собой лошадку. Это все-таки статус. Мы бы заехали прямиком в парадный подъезд, как старые хозяева. Разве не в этом магия - быть самими собою, наслаждаясь тем, что никто тебя не узнает?


- Сверься-ка с картами Индекса, - не желал выслушивать Гризеус. - никакой парадной там нет.


Перегринус отчитался, что вместо нее Тверь. Гризеуса это вполне устроило.


- проспект проложен царём, - поднял палец маг, - и карты XVIII века еще пригодны. А электронные уже нет. Следовательно, мы, маги, нужны айтишникам гораздо больше чем наоборот.


- В картах Индекса без неполадок не бывает, - добавил пару крепких слов по поводу Индекса волшебник, - Война или нет - уже неважно. Нужно исправить этот старый, для всякой нечисти открытый код.


Прилизанный хлыщ - ассистент генерального директора - встречал волшебников у стойки охраны, единственный, чьим распоряжениям она соглашалась подчиняться. Конюх задумался, за счёт чего тот смог вытеснить красивых девушек, обычно занимавших ту же позицию в других офисах, но выводы в кратком обвинении обосновать не смог. Зато энергично толкавшийся маг зашквара явно не боялся: ассистента он похлопал по плечу и тут же перешёл с ним на "ты". В пассах волшебника читалось некое подспудное, но отчетливое магическое действие. Перегринус ни перенять его, ни уяснить смысл, не смог. Но в том, что трюк как-то действовал, сомнений у него не было.


- Директор очень расстроен, - неожиданно для себя разговорился работник Индекса. - После недавней починки карты проработали всего трое суток. Латал их явно кто-то из магов. Только за порог - сразу всё в разнос. Как колдовство, честное слово. Ни президентского дворца не находит, ни армейских частей, ни складов, ни бункера, ни предприятий ВПК.


- Так вы же это и заказывали, чтоб безопасность.


- Ни магазинов, ни метро, ничего вообще, - проигнорировал помощник. - Сломаны карты! Толку от них теперь ноль!


- Так что? - поскрёб подбородок Гризеус. - Чистая карта не нужна?


Ассистент сделал аляповатый, но внушительный жест, иллюстрировавший протекание коллапса. Или с другого ракурса это могло означать, что масштаб претензий очень велик.


- Шум стоит до сих пор, - выдал под нажимом магии сотрудник, - Главный взялся за починку карт.


На лик главного мага лег мрак. Лоск, только что наведённый магически на щеки, так же волшебно и поблёк. В подтверждение неутешительного итога волшебник опустил руки, свою основную рабочую силу. Решить дело по одному щелчку пальцев он больше не рассчитывал.


- Это выходит за рамки, - признал очевидное Гризеус, - директор вторгается в то, в чём не может смыслить. Не обучали. Его функции - представительская работа. За механику ай-ти отвечаем мы, маги. Без колдовства там ни одна команда не проходит. А что, если он в раже полезет и сломает сервер?


- Этому нужно срочно помешать, - попросил хлыщ.


Гигантский блок оборудования, отвечавшего за работу Индекса, располагался в приёмной: за стеной для него у директора отводилась тайная комната. Это было удобно: управляющий всеми делами компании при необходимости мог уйти в работу с головой. В таком положении его и застали маги: влезшим по пояс - в махину из макросхем, проводов и вражеских микросхем, добытых по параллельному импорту из-за рубежа. Руководить этим нагромождением оставалось только руками: и под воздействием тычков что-то менялось на картах, но перед тем, чтобы нащупать путеводную нить среди проводов и вернуть на экран точку - основу любой навигации, - пассы директора пасовали.


Хозяин Индекса повернул голову на звук шагов, но появление магов посчитал недостаточным, чтобы вылезать из сервера. Вместо этого он угрожающе поднял отвёртку на уровень глаз, как будто брал в заложники всю систему.


- Прибыла наконец спасательная бригада на крайний случай! Ну-ну. Подходите. Бояться нечего, не заискрит. Потому что сервер уже лег.


- Я чрезвычайно сожалею, - явил смиренный вид волшебник. - Но должен сказать, что от этих бедствий никто не застрахован. Коронавирус обновляется раз в сутки. Нежить - как правило, и того быстрее. Только мы приготовились защищаться, а вместо неё раз - уже другая. Нужно и нам самим меняться каждый день. Иначе в войне с нечистой силой не победить.


- Вот именно, - рявкнул директор, - невиданные глюки. Недюжинные вообще.


В глазах директора читался ответ, что причина несчастий всегда одна - бездействие магов. От такой злости в ход могла бы пойти и отвёртка. Хотя, конечно, против самого Гризеуса вряд ли. Но, например, начальник возьмёт и вонзит её в глубь сервера - что тогда?


- Вон там, - сразу перевёл стрелки маг, - нужно искать все зло. Оно гнездится сейчас между проводами. Духи, гоняющие электрические сигналы не туда. Мыши, съевшие часть машинного кода. Тролли, отрубающие то и дело интернет. Все то, что невидимо населяет механику ай-ти. Существует способ воткнуть им всем кол в горло. Посредством могущественного промпта... сейчас я его произнесу...


В глазах начальника скользнули искорки уважения, сменившие злость. В его случае промптом, гарантировавшим одобрение, было само слово "промпт".


Когда-то главный по Индексу был программистом и успел вывести для себя то, что эта профессия недалеко ушла от магии. В основе кода точно так же лежали заклинания. А в длинном полотне команд неизменно являлось нечто от призывания демона, пусть подневольного и вялого, услужавшего только если проговорить ему каждую мелочь. И не дай Бог составить код небрежно: голем ленился, отказывался приниматься за работу и сажал в лужу своего призывателя.


Но на повестке у мага было более серьезное волшебство, чем отладка программы. Сузив глазницы до щёлок, Гризеус окинул взглядом макросхемы. Как бы ни были они велики, но не скрывали главного. Таясь за проводами как за деревьями в бору, укрепился враг прямого движения по карте - бродяга леший.


В своей прошлой жизни нечистый путал ходы так, что из леса на свободу не могли выбраться, не перебрав все тропинки до одной. За Индекс-картами замечали, что и они усвоили тот же принцип: навигация металась, водила за нос, верным могло оказаться любое направление, и приходилось возвращаться, чтобы всё-таки встать на него.


Увы, магу нечего было предложить нечисти взамен, чтобы та покинула сервер. Лесовики родом были из дальней чащи. Но бурелом ее давно вырубили люди. В надругательство над безмолвием дола они проложили в нем вай-фай. Лешие отступили, но не простили. В медвежьих углах, сгустилась их ярость, ждавшая своего часа. А как легче всего подступиться к человеку, чтобы он этого и не заметил, если не через его гаджет?


Десять лет дух леса метался над поруганной пущей, а затем осел на серверах Индекса. Это и была его месть.


Там он научился колдовать со временем. На картах "открылись" забытые магазины, прогоревшие рестораны, а часы работы сделались дольше, как в тёплые дни мира. Это развлекало злодея: обманутых, пришедших не вовремя заставлять плутать по городу в поисках того, чего нет на свете и если жизнь не возвратит течение свое, более и не может быть.


Лесной хозяин, махонький как бесёнок, в такие мгновения потирал ладошки. То и дело он высовывал из проводов свои покрытые шерстью ручонки, завершавшиеся весьма опасными когтями. Ими он впивался в микросхемы, портя карты, и закапывался в лабиринт проводов, в самую их кучу. Если дёрнуть такого со всей силы, он успел бы положить весь сервер.


Почуявший враждебный сигнал лесовик поднял длинные веки, удержал их прямо перед собой руками и впился в волшебника взглядом. Казалось, сейчас враг сорвётся с цепи. Ухватиться ему правда было бы не за что. На всякий случай Гризеус не носил даже часов не то что девайсов. Такой цифровой детокс попадался редко. Озадаченный леший разул глаза пошире и опознал в углу комнаты директора и конюха. У каждого конечно было по гаджету. Злой дух выдохнул. Оставалось сосредоточиться - и любой смартфон разлетелся бы у неосторожных хозяев прямо на куски.


Но вместо рывка лесная нежить принялась пятиться боком. Ведь против нее был Гризеус. Архимаг был в своей стихии, тесня стихийного духа. Надвигаясь на сервер как экзорцист, он по-отечески прикрывал главу Индекса плечами, чтобы леший и думать забыл про глупости. Когда же волшебник, будто штык, встал перед сервером, так что мог бы засунуть в него свои руки, то это была всего лишь уловка. Гризеус незаметно нащупал розетку у сервера - и угрожающе завис над нею носком сапога. Еще мгновение, и...


- Я выключу сервер, и ты останешься без света, - не скрывал маг. - и даже не замечу, как отправлю тебя в кромешную тьму.


Леший одобрительно крякнул. Полночью он был сильнее всего.


- Не думай со мной юлить, - повысил голос маг, - Ты наводишь тень на картах, а я отыскал тебя здесь, в реаллайф.


В комнате раздался глухой и низкий гул, больше всего напомнивший порыв ветра в осеннем бору. Передать его звуками невозможно, если не считать завершения: томительного, унылого "уууууу". Маг повёл ухом. Звуки раздались из колонки на другом краю кабинета, взломанной лешим по сети, чтобы отвлечь внимание от самого главного - себя самого. Сервер по-прежнему молчал.


- ты заслужил то, что сейчас с тобой произойдёт, - предупредил маг.


Хоть жезла в руках у Гризеуса больше не было, волшебник вёл себя так, как будто вещь всё время оставалась при нём: изобразил руками длинную пластину, которую незримо положил на сервак. По металлическому каркасу прокатилась мелкая дрожь, а затем аппарат выгнулся, как будто ему тяжело было держаться, - и без предупреждения завис. В тот же миг вибрация пошла по всем индекс-картам, так что на них одновременно появилось десять точек. Одна из них стала указывать направление верно, но никто не мог заранее разобрать, какая именно. Проку от этого сервиса все равно не было.


Все свидетели замерли: нечто должно было вмешаться, чтобы решить исход боя. Карты на всех гаджетах покрылись белой пеленой, а затем померкли. Леший как будто всасывал их электронную силу в себя.


- Бейте его! - закричал директор из-за спины. - Гасите! Всё и так уже у всех потухло. Никто никуда не доедет по картам. Терять городу больше нечего!


-- Тогда давай сюда свой гаджет, если тебе так уже нечего терять! - рявкнул маг, - Ты, может, не видишь, а у лесового по всему телу сплошь еловые иглы. Он мастер совать их под ногти. Чтобы удержать его под замком и не пораниться, нужен вместительный девайс. Просто так и совать палец вглубь сервера нечего!


Как часто бывает, вещь, оказавшаяся под рукой, годилась для выбранной цели меньше всего на свете. Имелась причина: вещью оказался гаджет, притом безо всяких шуток ценный. Под руку Гризеусу невзначай угодил не просто смартфон руководителя, а его основной девайс. Избавленный от госмессенджера и полностью приватный. Но магу было не до того, чтобы вникать: ради поимки лешего и что-угодно не жалко было бы превратить в кирпич.


Лесной дух, загнанный пассами в угол, казался способным на всё. По его молчаливому приказу роутер подпрыгнул и попробовал свалиться на пол, чтобы разбиться, но не дотянул и был остановлен директором, поймавшим его в ладони. Конюх, хоть и не имевший надёжных артефактов, отыскал кривой нож и угрожающе подобрался к серверу с тыла. Леший завыл - на этот раз без колонок, а через разъёмы сервера, то есть всерьёз.


-. Встань на путь истинный.- провозгласил маг. - Изыди! Иди!


- На "Хуавэй!", - высказался конюх, - на смартфон.


- Не добивайте, - попросил директор, - сервер потом не починишь. Мёртвый там разлагаться останется, что тогда?


Похоже, эти слова и решили исход дела.


Опешивший леший, поняв, что за него взялись всерьёз, собрался с силами и прыгнул с сервера так, что сумел дотянуть до ближайшего гаджета - выставленного вперёд директорского смартфона. И минуты хватило, чтобы всё на нём привести в беспорядок. Иконки покатились с места на места, а главную страницу стало не узнать. Нечистый запустил скачивание на нечеловеческой скорости, и за мгновение почти вся память устройства уже была занята черт знает чем. В основном это был мусор - леший пылесосом собирал его по сети, как осенние листья, нажимая на каждый запрос об уведомлениях "согласен".


Взгляд главного в Индексе потух.


- Там контакты у меня вплоть до министра. И другой министр позвонить может. У них главный безмаксовый смартфон общий. Как у пары.


- Лешему на устройстве все равно не место, - гнул свое волшебник. - Чуть что - взгромоздится назад вам на сервер. Тогда вся работа пойдёт насмарку. Без курса очистки косяки разом вернутся. Я это устройство заберу с собой.


- Себе в Академию?


- Берите выше. Магическую школу бытового колдовства. Двери её открыты для гостей и учащихся. Волшебные способности, бывает, просыпаются поздно. И вместо чиновной работы вы еще сможете однажды принести пользу обществу.


Директор оценил это предложение на тройку.


- Позже, когда-нибудь, может быть. Например, на пенсии. А пока я пришлю к вам курьера за своей вещью. И пусть её починят, и будет она прежняя, нормальная, - голос директора налился подозрением, - Без колдовства и любых дел с бытовой магией!


Магия в быту не ко времени, - твердо высказался он, - Нужно, чтобы вещь не билась, не бесилась, не глючила, работала без заклинаний. Кнопку нажал - и всё. Как в рекламе. Можно?


Гризеус не согласился.


- В субботу у нас шабаш, - пояснил он, - Полное воскрешение раньше воскресенья невозможно - смартфон ваш, считайте, уже умер. Но нет ничего невозможного, когда в ходу магия. Если вы замолвите за нас слово перед мэром, мы сделаем всё, что от нас зависит, чтобы силой волшебства вернуть вам девайс.


Главный по Индексу кивнул. Было заметно, что его устраивала такая сделка. И невзирая на хмурый вид, он был благодарен магам.


Перегринус сделал вывод, что отношения с Индексом восстановились, по крайней мере на тот срок, пока работают карты, - но расслабляться не думал. По касательной тут же пришла мысль о том, как долго это продлится. Утешительной она не была. Опыт последних лет настраивал на неприятности: в воздухе сгустилась опасность, готовая атаковать любой гаджет. Возможно, она снова нашла себе проходную щель между проводами сервера. И тогда все готовилось снова зависнуть. Даже сейчас. Добраться до выхода, пока это не обнаружилось, должно было получиться.


Однако, - и Гризеус был того же мнения, - уходя из Индекса, все-таки следовало поторапливаться.


*


В официальных ведомостях мэра Школа магии и бытового колдовства числилась музеем - религиозных верований и уже отжившей культуры. Иногда она открывалась на экспозиции, но часто томилась и под замком. Наплыв стремившихся к тайным знаниям за годы иссяк, а рейдеры, наметившие отжать себе здание, также перевелись. Эти предпочитали разговоры без свидетелей, о чём впоследствии жалели. Нет ничего беспечнее чем надеяться на наган при переговорах. Особенно когда по другую сторону стола в тебя всматриваются маги.


К рабочему месту волшебник предпочитал дорогу через чёрный ход. Прихожую особняка, когда-то принадлежавшего Шереметевым, при перепланировке перенесли на задний двор. То, что снаружи могло показаться задворками, скрывало парадную лестницу графов. Уже семь десятилетий она выходила к пустырю вместо шумного проспекта. Мага от души трогали вибрации этого места. Как много волшебного случалось там в полутьме вечером! Как удобно чертить пентаграмму прямо посреди города, но там, где увидеть ее некому!


В парадной зале мага ждали посетители. Это была престранная публика - как полагается собравшимся поздно. Одетые кто в мантии, кто в робы с капюшонами, они прибывали не с пустыми руками . У каждого имелся взятый за последний месяц трофей. Главный маг оглядел их дары со своего возвышения: клетки с карликами-барабашками, контейнер для чертенят, домовёнок на привязи. Своими размерами выделялся чан - что-то вроде аквариума. Остальное разборчивому вкусу казалось невзрачным. В качестве отчёта о проделанной работе приносили гаджеты с заблокированной на них мелкой компьютерной нечистью - и полагали, что этого вполне достаточно.


Кислое выражение лица Гризеус скрыл от присутствовавших при помощи нехитрого заклятья.


- Я благодарю всех за участие, - улыбнулся он так сказочно, что и неправдоподобно, - и потраченные в этом месяце невероятные усилия. Благодаря каждому из вас город становится чище! Но должен сказать на прямоту, что чище - совсем не значит чистым. Становится - еще не означает стал. Можно ли оставить гаджет у нас на подзарядке в уверенности, что на утро не вскочит какая-нибудь пакость? Что за ночь не вырубят интернеты сразу всем?


- Барабашка обновлений неостановима, - раздался хриплый недовольный голос с края стола.


- Все мы сталкивались с нею, - закачали головами маги. - Как мухами, обновлениями усижен каждый планшет.


- В поле зрения Школы не только гаджеты, - поморщился на грубое сравнение Гризеус. - Вся городская инфраструктура работает на износ. Беспомощные взгляды мэрии обращены только на нас.


- И кое-где износ уже произошёл, - не унимался хриплый. - В подземке при мэре грязно, как под землёй, плитка у него хрустит, будто шоколадная, интернета кварталами нет. Раньше целыми днями его не бывало, а теперь городами: там есть, тут - и не жди. Хоть бери на поезд и к другому мэру уезжай.


Главный маг и ответил бы болтуну четким файер-боллом по голове. Но этот был уважаемый партнер Школы, имевший право приезжать даже без трофея. Под мрачным капюшоном, похожий на дементора, скрывался начальник всех магических тюрем Фурорус. Бесчисленные барабашки, чертенята и ведьмы не раз проходили через его колонию. Чтоб никому из них жизнь медом не показалась, требовался очень острый перец. Зато и задать такому перца было ой как непросто.


- Мэр жалуется на то же, что и вы, - не стал перечить покрытому сажей магу Гризеус, - и видит в наших трудах неустранимый изъян. Хоть мы и не покладая рук боремся с нечистью, но меньше её все равно не становится. Не прекращаются поломки в связи, интернетизации, канализации, механизации, стагнирует цифровизация, пострадало государево плиточное дело. Я уж не говорю о сорванных сроках строительства метро. Вот уж где чертовщина, так там. Метро с успехом строят только в Москве.


- Отправьте кого-нибудь дюжего, - предложил хриплый, - пусть выловит барабашек и доставит ко мне. Тут-то мы и поговорим. Уж я их на медленном огне разъясню.


- Так мы доставили! - загромыхали от возмущения клетками, контейнерами, сундуками, склянками, дипломатами маги. - Еле держим их в руках! Жгутся, как тысяча чертей! Больно их держать!


- В том-то и вся беда, - закусил губу главный маг, - Словить несложно. Сдержать трудно. А еще тяжелее - выкрутиться так, чтобы нечисть перевелась у нас совсем.


Гробовая тишина сгустилась, и где-то, если верить примете, родился упырь. Издавна мысль о подобном прибавлении нечисти не давала магу покоя. Ведь оно происходило. Гризеус ощущал это ежечасно - достаточно было проверить личный гаджет.


- Что-то зловещее, - понизил тон Гризеус. - и непостижное уму. Да, наша магия нарушает законы физики. Говорят, от заклятий колдунов исходит корчами мать-планета. Но эти черти... они покушаются на большее. Взяли в осаду арифметику. Сколько ни ловишь, а их прибывает. Как из Чертовой матери. Где есть жилища - там и они. Сколько глюков переловили, и каждый раз - невиданные.


- Это люди виноваты, что зараза к ним липнет, - продолжал портить настроение Фурорус. - Глубже в землю, выше в горы, в джунгли, в море - это всё люди. Бурят месторождения, летают в космос - и возвращаются с "прицепом". Волшебные силы есть повсюду. А теперь всюду - кто-нибудь из людей. Вот и все духи природы завелись теперь в городе, а природные жилища забросили. Раньше, конечно, случались разгулы стихии. А теперь стихийные духи разгулялись в гаджетах, и гулянка их только начинается.


- Раньше они страх Божий знали, - подтвердил Гризеус. - А теперь даже молитвы РПЦ не помогают. Избави нас от Глюкавого...


- А это, может, вы на цепь их сажать разучились, - наступал тюремный. - я бы возглавил Школу и показал бы вам всем Тюрьму.


От таких речей, как от новостей, сразу веяло холодом, но зато потом начался жар.


Поднялся лязг у всех недовольных: от их бутылок с закупоренными в них джиннами, склянок, сумок, сейфов с проклятыми драгоценностями, смартфонов с изолированными на них барабашками, портившими жизнь хозяевам под видом "программ", и прочими доказательствами, что маги не зря очищали мир от скверны. Пусть даже в толк взять не умели, как поступать с пойманным дальше. Тюремщик, защищаясь, прикрыл ладонями острые, как у эльфов, уши. Но шум - бестолковый, гневный, стихийный - нельзя было просто так пересидеть. Поднялся с места один из магов - кряжистый, мощный - чем-то напоминавший самого тюремщика и тоже готовый поскандалить, и ткнул корявым пальцем в пустоту перед собой.


- Хватать мы ещё как умеем, - показал жестом он, - и если понадобится, кого хошь сховаем. Вот только куда везти после этого? Да в ваших тюрьмах шаром покати!


- Тебе самому тюрьмы не хватает? - оскалился Фурорус.


- Однажды я там уже побывал. И вышел досрочно. Сбежал. Ловишь вам нечисть, ловишь, а из вашей тюрьмы - она наутек. Вот прямо как я...


- Вот и открылось всё! - загудели сразу несколько голосов, и снова задвигались склянки. - Просто как дважды два - четыре. Не тюрьма у них, а проходной двор!

- Мы своё, значит, делаем, а нечисть все равно утекает. Вон главный тюремщик - в рот воды набрал и молчит. Ату его!


Главный маг с опаской скосил взгляд на Фуроруса. Молчать - это было совсем на него не похоже. Вот и сейчас он, конечно, совсем не сдулся, а с трудом сдерживался перед тем, как прийти в бешенство и чего доброго прыгнуть на кого-нибудь.


- Да я... - сделал последнее усилие над собой Фурорус. - Если бы я держал всю нечисть у себя под боком - да грош цена была бы мне как защитнику города. Тюрьма бы их всех не выдержала. Понимаете? Треснули бы стены. Аквариум для водяных лопнул бы! Вы сами их при себе держать не можете. Не знаете, куда сбагрить! Вот поэтому и трясёте тут склянками! А я что, кладовщик вам?


- А куда тогда, если не в тюрьму?


Гризеус уловил шестым чувством мага, что ему пришла пора вмешаться. Такое обсуждение пускать на самотёк себе дороже - от здания Школы могли бы остаться одни руины.


К тому же некоторые, похоже, прибыли настолько издалека (или отъехали уже так далеко), что не знали даже самого главного. Не оставалось ничего другого, как просветить их.


- Нечисть мы только ненадолго свозим в тюрьмы, а затем возвращаем её в природу, - прочистил глотку Гризеус. - Это давнее государственное решение. И оно экологичное. Эти места, отведённые нежити, на языке людей называются аномалией. И все согласовано с мэром.


Гризеус словил на себе несколько удивлённых взглядов, так что настроился продолжать.


- Аномалия так устроена, что в ней можно спрятать хоть тысячу чертей. Все привыкли. Вот извращённость современной цивилизации на одном примере. С одной стороны, законы природы нарушать у людей нельзя, в отличие от других законов. С другой - в аномалии всё можно. То есть вообще. И люди закрывают на это глаза.


- Там, на природе, за нечистью нужен глаз да глаз, - прокряхтел маг постарше. - Один раз вон в Чернобыле авария была. До сих пор крылатые козы и единороги бродят. Как в магическом цирке, только без зрителей.


- По-твоему, в большом городе со зрителями было бы лучше? Конечно, аномалия устроена многослойно. Испокон там живут всякие черти. Вместе мы держим их под надзором. Уфологам, экстрасенсам вход разрешён. Пусть изучают на здоровье. Простых людей стараемся не пускать. Но обычно они верят всяким шарлатанам на слово и держатся от аномалий подальше. Так что и скверная репутация еще приносит пользу.


- За неимением лучшего и плохое сгодится, - одобрил кто-то.


- Да что вы понимаете в моей работе, - вскипел Гризеус. - Я с утра до вечера при деле. Отвожу контейнеры с глаз долой лично! И всем предлагаю с собой. Вот вы, например? Чем заняты?


Маги притихли. Фурорус фыркнул. То, что повисло молчание, его не удивляло. Столько шума - а заткнуть рты им всем оказалось легче легкого. Достаточно просто предложить отправиться в логово ко всем чертям.


*


В одиночку даже волшебнику не переправить на спине ящик с тертыми чертенятами. От барабашек нечего ждать, что они станут сидеть сложа хвост в душных контейнерах. Тянешь на себе, тянешь, а ещё неизвестно: везёшь ты чертей к чертовой бабушке или они тебя принесли.


Волей-неволей бываешь осторожен. И думаешь: нечего тащить их через город. Чует нежить гаджет и чуть что перепрыгивает на него.


К своему счастью, Гризеус мог рассчитывать на помощь конюха Перегринуса, пусть и не его коня. Повозку оставили в пристройке школы, испугавшись непредвиденных последствий. Бывалый в таких делах маг вспомнил, как однажды полевой леший, сидевший в клетке, смог юркнуть из неё и вселился в тройку: та понеслась, наехала на отделение полиции, врезалась и подвела всех под арест. Кроме нарушителя, конечно. Тот в суматохе смылся - в прямом смысле черт знает куда.


- Только тишина. И высочайшая секретность. Чтобы финальная точка путешествия была в местах, где нет никакого надзора, - наставлял вполголоса волшебник. - Окольным путём сможем доставить тёмный груз хоть в подвал Кремля, хоть в преисподнюю... хоть прямиком на сами Чёртовы болота, если понадобится.


-каждый раз туда и ходим, - без удовольствия напомнил конюх.


-. Ну да, конечно. На то же самое место. И это к лучшему. Представь себе ползучую аномалию прямо по нашему городу... . То там, то здесь. То еще где-то. .... Нет уж, лучше на болотах. И с тем же набором чертей.


- Бррр... -вздрогнули оба мага, будто скидывая с себя морок.


Только у конюха настроение не улучшалось. Изо всех щелей лезла мысль, что за жертвенный верный труд ему недоплачивают. В каждой кочке, луже, повороте, крутом подъеме по пути находились ее веские подтверждения. Этот вывод подкрепляли сапоги и пятна на одежде.


Да, редко нанимают карету, а его, Перегринуса, к ней кучером. Вот и приходится ковылять пешком по сплошной грязи.


- Те же грузы, как и всегда? - брезгливо спросил конюх, представляя то же что обычно, и что оно шевелится- грузчик снова я один? держать всех мне?


- даже не думай. Грузить тут нечего. Повезём одного мелкого барабашку и хватать его будем вместе. Ответственность перед городом. Я имею в виду и экономию магических бюджетов в том числе.


Маг - и теперь Перегринус ощутил это физически - рылся в его голове - притом не думал скрываться. Например, он прочитал там последние мысли - и уже не стесняясь отвечал прямо на них.


Обиженный Конюх сосредоточился и внутренним голосом выдал:


"Барабашки самой бояться нечего. И пустырей тем более. Но коли путь в аномалию проложен через магические инструкции по безопасности, то отнимет не менее суток, даже если пункт назначения за городом. Платить же собираются по обычной таксе. Ничё себе у нас такая магия? И никакого колдовства не надо, достаточно бухгалтерии?".


- Идем, - вовремя вылез из головы Гризеус, чтобы ничего не слышать, - У нас есть отличные волшебные норвежские палки для ходьбы.


- Ещё бы лыжи к ним, - протянул Перегринус, - по сплошной грязи - самое то.


Дорогу до заброшенных сталкерских мест главный по магам знал на зубок. Конюху, правда, казалось, что ведёт он в обход, перестраивая маршрут по обстоятельствам в попытке обогнуть что-нибудь еще. Человеческих жилищ так и не показалось. Но барабашка чуял запах издали и рвался на волю при каждом приближении к людям. На одном из перекрёстков несмотря на перестраховку, что-то стряслось: нечистый ни с того ни с сего изошел мелкой дрожью, крякнул, а затем сосредоточился: и от него повалил густой смрад.


Перегринус плюнул в клетку - чисто чтобы в отместку. Разговаривать с грязной тварью не имело никакого смысла.


- Надеется, что пронюхает полиция, - выдвинул свою версию Гризеус. - Барабашка коварен и наделён стратегическим предвидением. Возможно, где-то поблизости и правда менты.


Не доверявший уже ничему Гризеус повёл конюха к Чертовым болотам через полосу самых обычных болот. Несмотря на позднюю осень, когда в трясине тонет все без разбору, Перегринус страдал не от озноба, а скорее от жара. Снаряга, взваленная им на себя, на ходу превращалась в обузу -с трудом давался каждый шаг. Перегринус хотел было сорваться на барабашке, но не нашёл в себе сил даже тряхнуть его хорошенько. Контейнер с нечистью безвольно повис у него в руках.


- Упырь. Силы из меня пьет. Умудряется ездить на нас. Прошли 500 метров, а чувствую, будто весь километр. Типа, 500 метров я и 500 он.


Гризеус кивнул.


- Мэр, у которого мы эту тварь забрали, едва держится в кресле. А барабашка у него, между прочим, всего неделю прожила. Взяв ее, спасли градоначальника от проблем.


- И что там ещё у губера, неизвестно! Хотя... может, лучше нам, чтобы сняли бы их всех? Да и под суд?


Хоть на болотах никто и не слышит, Маг назидательно поднес палец ко рту. В такие времена лучше не стоит про политику.


- Аномалия - будто гладь океана, - лирически повел ладонью он. - Чую, что она уже близко. И пусть ещё погружена в сон, но я уже считываю все её вайбы. Сначала пальцы окатит дрожью. И должно быть такое чувство, что и словами не передать, но при этом всему телу так хорошо.


- Меня на аномалии знобит не по-детски, - сказал Перегринус - значит, пока еще не она.


Внешний край гиблого места показался уже через час. Дорога к нему пролегла через скользкий и на диво глубокий овраг. Маги спустились по отвесному склону на дно впадины, где уже плутали чьи-то следы. На вид в них не было ничего примечательного, но всё же рождалось чувство, как нередко бывает, что люди затоптали нечто бывшее тут до них.


Маг уверенно взял след и уже не позволял себе останавливаться. Теперь на пути всюду попадался мусор, раскиданный людьми в тех заповедных местах, где по правилам старинной Книги Пока Ещё Не Мёртвых, полной различных предосторожностей, не каждый маг отваживался бы поставить свою ступню.


Волшебник покрывался багровой краской, переступая то через банки, угодившие в священное место, то бутылки, апельсиновые, банановые корки. Выплеском воли он заставлял кожуру впитываться назад в почву, а потом вытирал со лба пот.


- Я предвижу кое-что, - наливался он кровью после каждого шага.


- Западню по пути? Ещё барабашку?


- Выволочку куратору этих мест.


Впереди раскинулись несколько троп, по одной из которых волшебники добрались до засохшего дерева с уродливым дуплом - подходившим под обиталище для лесного черта. Конюх сам собою попятился и тут же мысленно записал себе это в плюс. Первая реакция выдавала, что бояться нечего. Будь нечисть коварной, то есть самой собой настоящей всё выглядело бы живописнее, гостеприимнее и наверняка подмывало бы войти.


И всё же человек, оставивший на земле следы, на что-то явно повелся. Его дорога прямо и заканчивалась здесь, а вместе с ней увязли ботинки, оставлявшие следы на песке. Лезть на дерево, промелькнуло у Перегринуса, в обуви не стоило. Первопроходец был того же мнения: скинул боты и забрался в дупло.


Конюх мелко-мелко перекрестился.


- Что-то живет тут старое. Уже древнее. Но своего не упускает. Был человек - заблудшая душа, и всё уже, нету его... Съело. Не постеснялось ничем.


Маг гневным взглядом пробуравил ствол, но насквозь лучами из глаз пробить его не смог. Это значило, что-то ещё теплилось у него внутри.


- Эй, ты! Вылезай! Есть разговор! изыди! Из дома - изыди! - Гризеус добавил к энергичным жестам безотказный магический пасс.


Какая-то физиономия действительно тотчас вылупилась из дупла, как ошпаренная. Перегринус испустил вздох облегчения. Подобные лица много раз встречались конюху в метро. Так выглядели кандидаты, провалившие экзамен в маги, другим путём состоявшиеся в жизни, но не позабывшие про увлечения детства. Обычно их трудами не застаивались полки эзотерики - обновлялись со стороны авторов так и потребителей, сметавших с прилавка буквосодержащий товар. По слабой ауре и бьющей через край энергетике конюх узнавал эту публику издали. Она была смешная! Сто из ста, в аномалию забрёл самородок-уфолог. Во взгляде его, увлечённом, поблескивала хитринка, означавшая, сам-то он был уверен, что нечто сумел найти.


- Вы следующие сюда? - неверно, но обидно оценил он магов с самого верху. - Вижу, вы тоже какие-то эзотерики. Но я обследовал это местонахождение целиком.


- Там ничего и нет, - бесцеремонно объявил главный маг.


- Больше нет, - ударился в конфуз уфолог. - В конце концов, это и справедливо. Кто первый встал, того и вещи. В том числе и эти, которые я нашёл. Сейчас я вам покажу.


Барабашка внутри клетки принял боевую стойку. Стихийная тварь знала, что происходит, когда люди берутся ни с того ни с сего показывать друг другу, и пользуясь случаем, готовилась удрать.


Уфолог тем временем вместо ножа извлёк из-за пояса обломок ведьминого котла.


- Раньше я, правда, находил и побольше, но тут стало не до того. Лезут туристы. Всюду суют свой нос, даже в дупло. Нечисть отступает в дальние щели. Она между нами недолюбливает людей. То есть не то чтобы мы так уж ей не угодили. Но большими толпами нас не переваривает. Вот каждого поодиночке - совсем другой разговор...


- Туристы? - ухватил свое Гризеус и смахнул со лба крупные капли пота. Эта мысль похоже пронзила его до глубины души так что он покрылся испариной весь.

- Уфологи - одно дело, - быстро проговорил для себя одного маг, - экстрасенсы. Астрологи, хироманты. Сатанисты, педерасты - но туристы? Сектанты, мутанты, но - экскурсанты? Кто допустил в аномалию черт знает кого?


Уфолог простодушно развёл руками.


- Сами. Никто нас не спрашивал. Охраны нет. Привидений охранять, сами понимаете, толку ноль.


Не объяснить никаким волшебством, почему маг и конюх не замечали этого ранее. Но город и правда наступал на аномалию, не считаясь с тайнами которые она хранила в себе. Стоило бы, конечно, озаботиться заранее: ввести штрафы, поставить охрану, но средств на такие расходы Школе дождаться было неоткуда. Оттого набредшие на место люди самовольно мельтешили повсюду - близ русла, у тревожных руин и на грибной мухоморной поляне. И на зловещей лысой горе особенно. Они облепили её как мандавошки, и вместо гигиеничной лысой она стала поросшей, причём чем-то таким, что шевелилось.


Почувствовав, как гнев подступает к самому горлу волшебника, барабашка ужаснулся и перестал шипеть. Такие вещи он схватывал на лету и шугался. Случайная эмиссия ярости мага могла бы током ударить по контейнеру, в котором сидел этот черт и поджечь хвост.


- Дело поставили на коммерческую основу, - тихо заметил конюх. - Не так и плохо. Благоустроили тут всё же. И надо сказать спасибо мэру. Плитка, правда, волшебная - шевелится и падает. Но у него и в городе так.


Маг грозно мотнул головой, отказываясь принимать любые извинения.


- Место должно быть гиблым, - сказал он как отрезал. - Мерзким. Пропащим. Жутким. Чтобы люди сторонились. Никакого гламура. Ноль романтики. Самое днище. И мэр обещал мне так и устроить. И говорил ещё, что это всего проще по бюджету. Что в Когалыме был опыт. А тут вот оно что вышло. Я прибыл с инспекцией - и как оно всё?


- Вы знаете, где сейчас куратор? - совсем другим тоном осведомился маг у уфолога и сам же предположил: - Наверное, там же, где и туристы? На заслуженном отдыхе? Расслабляется с самого утра?


- Нет, он занят весь день с документами. Мы согласовываем с ним соглашение. Он обещал, аномалия преобразится - хоть и силой экономической невидимой руки, но без колдовства.


Гризеус как главный по всему волшебному даже в мыслях не собирался допускать сюда чужих рук.


- Щенок заплатит неустойку! - рявкнул маг. - И нам. И вам за сорванную уфологическую работу, - и всем. Мы наведём здесь жути - мало не покажется - мы вернём её сюда! Мы как накатим. Мы загоним сюда всю нечисть из тех мест, где она ошивается. Из всех гаджетов. И вот тогда в городе наступит наконец полный покой.


*


Кривая тропинка к резиденции главного по аномалии вязла в траве. Мелькавшие по сторонам виды не предназначались для магов. Гризеус без тени интереса миновал налитое туристам болото и яркую избушку из цельной гнилушки. Он даже не повернул голову оценить цвет пивного ручья, а глядел только туда, где среди ветвей угадывались контуры серого кирпичного дома. В сгущавшихся сумерках тот растворялся без остатка, но при этом тепло и призывно горел огонёк за створкой окна. Если хозяин действительно ушёл с головой в работу, его получилось бы застать врасплох.


Приблизившись к убежищу в глубине рощи, маг уяснил, насколько владелец этих мест потерял бдительность. Защитный знак отвалился, а с таблички выветрилось магическое слово "магия". Получалось, засов держался на простом амбарном замке - конечно, крепком, но не перед заклятьями. Издалека пахло шашлыками. Бросалось в глаза, что здесь не боялись чудовищ, падких до мяса: видимо все они в аномалии перевелись.


Гнев закипал в жилах волшебника так, что вместо вежливого стука он позволил себе удар сапогом по двери.


И тут же испытал стыд: она поддалась. Хладнокровный конюх Перегринус тем временем взобрался на подоконник - что-то пробурчал - и ставня тут же уступила самому простому колдовству. Главный по школе тогда пошёл напролом: поддавил плечом, протиснулся через полуотворившийся проход и ворвался в комнату, держа волшебную палку перед собой наперевес.


Но боя не случилось. Хозяин дома был безоружен.


- Гризеус, - раздалось от него, - Я ждал! Мне докладывали, что ты уже здесь. Тебя пропустила охрана. Каждому из тысячи чертей я лично послал мессагу. Веришь ли - прямо сейчас.


- Какой у тебя, наверное, чистенький компьютер, тысячезадачный?- елейным тоном отвечал волшебник. - ни единого вируса, ни барабашек?


- Да их и вообще тут нет! - рявкнул конюх.


- Как так получилось, а? - грянули оба. - Весь город загажен нечистью по щиколотку, а только аномалия наша невинна и чиста?


Куратор предусмотрительно закрыл крышку ноутбука.


- Послушай, тут ничего волшебного нет. Я тебе объясню. Но для начала... - в глазах куратора читалось желание выиграть время, - кто это, кстати, с тобой?


- Ради него мы и прибыли, - чуть успокоился маг. - Хорошо, что обратил внимание, Бруннус. С самого города шли сюда с ним - как обычно делаем, чтобы никто не заметил, - пешком. Обошлось без неприятностей, но всё же я промок. Устал и разозлился - на тебя. Давай сюда эту тварь, Перегринус.


Конюх был рад избавиться от ноши.


- Барабашка кусачий, но он на замке. Привезли его в обычном порядке, по ГОСТу, - в аномалию сдавать.


Клетка с барабашкой на вид напоминала последнее пристанище попугая - такая же узкая и наспех сколоченная из чугунных прутьев с редкими просветами между ними. Когда с неё сняли покрывало, мелкая нежить предстала в своём истинном обличье: как серый, покрытый мелким волосом гном. Отличием его от других служило непомерно разросшееся ухо - он время от времени пристраивал его к краю клетки, чтобы подслушивать разговоры, - и тогда клацал внушительными зубами. Любознательная и разумная зверушка - хотя и скептически настроенная в отношении людей.


- Вот так так, - цокнул языком куратор. - Любишь слушать и читать новости? Хозяйственного применения не вижу. Но зато декоративная ценность. Я бы его прямо с клеткой утащил.


- Ну, клетку просто так ты от нас не получишь, - накинул покрывало назад главный волшебник. - Без серьёзного разговора как маг с магом. Я ещё не решил, как поступать. Может быть, барабашку из неё мы и выпустим, а тебя на то же место возьмём.


- Послушай, Гризеус, - не оценил хозяин, - не махай кулаками здесь в чужом доме. Если ты прибыл сюда с претензиями, то, пожалуйста... представь их мне как бюрократ бюрократу. В письменной форме, на почту. А потом разберём по пунктам. В жанре развёрнутого ответа нашего с тобой обоих - министерству магии.


- Я уже заметил, что до тебя не доходит... почта, - отвечал Гризеус. - Но зато у меня припасено кое-что такое, что обязательно дойдёт.


Перегринус расстегнул рукав своей рубахи по локоть, и взорам присутствующих открылся крупный синяк и по крайней мере две язвочки - на вид покрасневшие и при этом с отметинами, не отличимыми от укусов. Ранки, судя по всему, ещё ныли, так что младший маг стискивал зубы, но глаз с куратора не сводил.


- На свалке наградила кикимора, - не делал трагедии Перегринус. - Я поначалу её даже не заметил. Просто проходил себе мимо. Но ей что-то не приглянулось, уставилась в оба, взяла и...


- Ну так и что? - пожал плечами Бруннус. - Не дразни кикимору - не будет тебе мора. Не лезь к лешему - и ничего не лишишься. Не води водяного за нос... это азы магии. Чему-то ещё учат в Школе?


- А почему ж нежить по тёмным углам шарится, заразу разносит, а не у тебя сидит на цепи? Аномалия тебе доверена! Ты что из нее сделал - нормалию? Чего молчишь?


- Значит, вы с ревизией прибыли, - сделав шаг назад, проговорил куратор. - Что ж, это меняет всё.


На краю его широкого стола блеснула шкатулка, опровергавшая поспешный вывод об отсутствии в этом сухом офисном месте магии. Перелив вещицы служил сигналом: в цвете она менялась сообразно обстановке - как если бы приглашая посвящённого воспроизвести то, что хранилось у неё внутри. План куратора недоучитывал, как много имелось выпускников у Школы магии. Этим все было ясно заранее. Когда Бруннус деланно попятился назад к рабочему столу, притворяясь, будто забыл что-то, Гризеус и Перегринус не сговариваясь бросились на опережение - не допустить его до коробки.


Схватка выдалась равной: бой одного оборотня в погонах против двух испытанных магов на задании. Уже зажатый в угол, Бруннус всё равно не сдавался: ещё рассчитывал ужалить напоследок, поскольку крайняя доступная ему сила помещалась на краешках его губ. Под тяжестью изрыгавшихся им проклятий обрушилась полка и сотряслось само основание соседнего шкафа, казалось державшего на себе потолок. Если бы тот низвергся на землю, противоборство завершилось бы поражением всех, кто нечаянно в него вступил.


к счастью для Гризеуса, это была пустая надежда. Обрушивать потолок - изнурительная работа, и хоть Бруннус уже достиг своими вайбами крыши, и та скосилась, конюх успел навалиться и заткнул куратору его чёрный рот.


Зажатому в угол заведующему аномалией заломили руки. И хоть они всё ещё сжимались в кулаки от непроходившей ярости, дело его было обречено.


- Вы арестованы, - провозгласил Гризеус, - и теряете не только свободу, но и высокую честь считаться членом Гильдии Колдовства. Ваш участок ответственности - тюрьма - дисквалифицирован вместе с вами. Здешние условия были слишком волготны. Это значит, свой срок вы отбудете в застенках Школы колдовства и магии.


- Живым укором и в отдельной клетке вместе с этой барабашкой, - прошипел Перегринус. - А место мы найдём.


*


Большие магические застенки примыкали к залам Школы магии только на карте - в действительности путь к ним преграждал глубокий ров с перекинутым через него мостком. На входе Гризеуса встречал мастер тюремных дел Фурорус. Про этого поговаривали, что он держал руки по локоть в крови. Догадываясь, директор старался не совать к нему свой нос.


Могучему магу, чтобы составить мнение о тюрьме, хватало и беглого взгляда. Присмиревшие вурдалаки, испитые кровопийцы и политические трупы ходили у Фуроруса по струнке. Но было их много. И такие разные. Никто не хотел бы переступать порог узилища. Никто не пожелал бы повстречать их вживую.


Для самого себя Гризеусу пришлось сделать исключение. Пудовые двери волшебного узилища отворились, и архимаг, приняв всю ответственность, переступил через порог.


Длинный невзрачный коридор вёл дугой мимо комнат, отведённых магическим существам для заслуженной пытки. Гризеус и Перегринус старались на всякий случай держать прикрытыми уши и отводить глаза. Но всё имело цену: отворачиваясь, они обнаруживали, что в глаза начинал бить свет. Тот лился из просторного зала, расположенного в конце коридора, и по мере приближения к нему рос гул: дело было, судя по всему, в вездесущих лучах, что просачивались через щели до заключённых соседних камер и нравились там далеко не всем.


Маг поймал себя на мысли, что бросить Бруннуса к тем, кто предпочитает жить во тьме, было бы просто бесчеловечно. Стоило шепнуть Фурорусу, чтобы тот отвёл ему камеру не с вурдалаками, а с людьми.


Зато на конюха жуткие условия подземелья не производили никакого впечатления - рыться среди грязи и мрака было его обычной работой. На этот раз только добавлялось жжение и ещё два покуса. Обездвиженная барабашка отследила, куда в конюха целилась кикимора, и навострила свои зубы туда же.


Спускать ей эту выходку младший маг не собирался. Когда волшебники вошли в зал, где ждали Фурорус и его присные, Перегринус горел жаждой мести. По традиции требовалось объяснить, почему тюрьма пополнялась новыми узниками и откуда их привезли. Конюх мог раскрыть эту тему лучше всех.


- Там, где у простофиль места отдыха, санатории и пляжи, - зашёл издалека Перегринус, - у нас шахты, болота, богатые илом и грязные гиблые урочища. По доброй воле туда ездят редко. Но вот недавно мы отправились с инспекцией, чтобы узнать, как живёт нечисть на поселении. И обнаружили, что там на месте...


- Это ещё ничего! Вы хоть обнаружили место. А в наших краях - аномалия сама тебя обнаруживает, - перебил конюха кто-то. - Сталкивались ли вы с тем, что со всех сторон надвигается дичь? Место всё то же, ничего вроде не изменилось, но сколько же вокруг стало разной дичи?


- Не той дичи, - на которую охотятся простофили, - пояснил Фурорус, он следил за порядком. - А такой, от которой они в охотку убежали бы наутек. Сразу представьте, как она выглядит. Слушайте гостя, вырвавшегося из её лап, повнимательнее.


- А мы снежного человека встретили, и ничего - не хотели ничего знать на первом ряду. Я ему не дался!


- А мы в целой аномалии вообще ничего не нашли.


В зале примолкли. Это было против правил. Обычно в тюрьму с пустыми руками, без нечистой силы, никто ещё не приходил.


- Мы обошли целую аномалию от и до, - пользуясь повисшим молчанием, произнёс конюх, - забирались в укрытия и спускались в проломы, и лично я возвращался для поисков и на следующий день. Увы! Волшебным клубком покати. Как если бы кто-то уже провёл всю инспекцию до нас.


- А спрятаться нечисть не могла? Как она любит - по карманам, за плечами, где-нибудь?


- В интернет-роликах она почему-то не ныкается, - огрызнулся Перегринус. - На ресурсе для просвещённых "Дзен" каждый день про неё. Видео из аномалии. Тексты от уфологов. Недавно вон видный конспиролог из столицы приезжал.


- Фу! - фыркнул кто-то из зала. - Конспиролог ещё! Какие могут быть заговоры у тех, кто не владеет простыми заклятьями? Всё, что не проходят в школах

магии, просто курам на смех!


- Да, эзотерика - одно надувательство. Оттуда, где бродят уфологи, нечисть сбегает сама.


- Все это знают, даже простофили, - сделал примирительный жест Фурорус. - Продолжайте. Всю аномалию прошли и назад вернулись, ничего не отыскали? Нечисть спряталась от вас?


Перегринус кивнул.


- Можно сказать и так. Под конец я стал думать: ну хорошо, если правда ничего уже не осталось, то, может быть, мир тогда очистился? И тьму рассеет наука? Но куда там: вернулся домой - снова дичь на гаджете. За ночь вскочило. Обновление, я имею в виду.


- Где живут люди, там и дичи место, - проронил Гризеус. - А с аномалии, кроме уфологов, брать нечего. Оползла аномалия.


Все уставились на главного мага. Тот говорил кратко, весомо, но при этом выглядел усталым, как будто что-то надломилось у него внутри.


- Мы тоже сообразили не сразу. Начальника аномалии даже усмиряли силой. Он и не думал поддаваться. Только под заклятьем "ФИНАЛИС ФИНАЛИС" сдался наконец и выдал нам всё. Дело оказалось в деньгах - магических дукатах. Нечисть он выпускал на волю за мзду и так разжился деньгами, что со временем на поселении не осталось уже почти никого.


- Из доброй помойки сделали лужайку, - подвёл грустный итог конюх.


- Нормалию, что ли? - не оценил кто-то.


- Из аномалии - нормалию? А чертей держать-то где? Да за такое под суд!


В зале то и дело вспыхивали разговорчики, но при таких известиях уже и последние смолкли. Магического суда опасались все.


- Но ведь это же государственное преступление, - протянул басом маститый маг в позолоченном мундире с шевронами по имени Ауреус. - Нечисть, бросив аномалию, вернулась туда, где её поймали. Если из гаджета - в гаджет, из труб - в трубы же. И так этот преступник распустил всю тюрьму, а город наводнил прежней дичью. Это значит - опять начинай всё сначала... В те места, где ловил нечисть ещё вчера, завтра иди по второму разу. Перед чиновниками города извиняйся уже в десятый раз...


- Вот-вот, - подхватил ещё один видный волшебник Сордидус, отвечавший за тротуары и плитку, - работы меньше не становится. Каждый раз заново приходится класть...


- Так и есть, - Ауреус на глазах заводился. - Люди недовольны, и с каждым днём они всё злее. Если трубы холодные - коммунальщики у них виноваты. Если программы - то программисты. А снег пошёл - что, метеорологи? Про настоящую причину - гоблинов, упырей, розовых пупырчатых вурдалаков - им с ходу не объяснишь. Не готовы люди к правде. Нужно больше сказок рассказывать по государственному телевидению, подготавливать почву, чтобы однажды сообщить им всё.


- Вечная проблема, - согласился Фурорус, - нам приходится скрываться от людей.


Шорох, раздавшийся на этих словах, мог бы и заставить призадуматься, хорошо ли укрылись маги. Кто-то стучал в двери зала со стороны прихожей, ведшей к большому рву. Делал он это бесцеремонно - как имеющий право, - окутанным во что-то тяжёлое, пудовым кулаком. Откликаясь сразу, несколько магов повскакивали с мест. Эти ощупывали складки одежды в поисках самого ценного, что держали с собой - посоха у одних, других - кинжала, волшебной палочки или древней дощечки, замаскированной для надёжности под смартфон. Всюду разливался едкий страх, присущий, увы, и волшебникам, и он перебивал шум. Чьё-то злокозненное присутствие при этом неуклонно просачивалось извне.


- Я принёс! - понуро раздалось из-за дверей. - Я уже несу его, отворите, и прошу вас, пожалуйста, отворите двери, чтобы я донёс.


Никто не среагировал.


- Послание! - из последних сил уточнил голос.


- Не бойтесь, - расправил плечи Фурорус и оттеснил Гризеуса, ушедшего в себя. - Я смогу сдержать любую нечисть. Вводите сюда хоть князя тьмы. Мы с радостью найдём для него камеру в Тюрьме.


О дерзком согласии впустить невесть кого, выданном тюремщиком, пришлось пожалеть сразу же. Дверь, казавшаяся прочным заслоном, отделявшим мир магии от людей, пошла трещинами да так, что вылетела к чертям, и тогда послание ворвалось, волоча курьера за собой. Впереди человека подпрыгивал ящик, габаритный и совершенно чёрный, уверенно живший своим умом. Попытка одрузить его на курьерский бок рождала одну только неловкость: он сбивался и падал, отскакивал, а потом пританцовывал сам. Перегринусу это напоминало его собственные потуги приручить барабашку. Только та, что явилась в этот раз, была посильнее обычной. Странные дела творились внутри ящика! Нечто отплясывало в нём так, как будто само просилось в тюрьму.


Посланец обессиленно стряхнул короб.


- Почтари служат всем, - извиняясь, произнёс он. - Почта нужна каждому. В самые тёмные уголки приходит почта. В том числе и отправляют её оттуда. Тёмные в том самом смысле, о котором вы подумали сейчас...


- Давай сюда, - прервал брутальный Фурорус, - как пришла, так сама же и уйдёт. Я её уйму.


- Она, - заикаясь, произнёс посланник, - хочет сначала с вами поговорить.


Посланец разворошил ящик, на диво пустой, и извлёк из него тонкий лист - единственную хранившуюся внутри вещь. Не справившись даже с такой безделицей, курьер простёр бумагу на расстояние вытянутой руки, словно избавляясь от груза, да так и замер, как попрошайка. Перегринус попробовал облегчить его страдания, но лист в руке удержать не смог - тот жёгся. Бумага свалилась на пол, и больше подходить к ней маги не рискнули: вместо этого они расступились и охватили её полукругом, все глядя вниз. Вырвавшись из человеческих рук, послание зажило своей жизнью. В самой его середине прорезалось окно, а за ним открылся вид на непроглядную тьму - сначала безнадёжно-вечную и кромешно-чёрную, но потом вдруг по ней на бешеной скорости стали нестись звёзды.


У того, кто не отрываясь следил за их потоком, рождалось чувство, что вместе со светилами его самого затягивает в бездну. А когда против своего желания к листу прильнул уже каждый, из него раздался голос.


- Ах, превосходно. Вы смотрите на меня, и значит, я вижу вас. Особенно тебя, Гризеус. Но только у вас не открывается моё лицо...


Некоторые, испугавшись, развернули шеи и уставились теперь на Гризеуса: тот выглядел озябшим и зябко болезненно бледным. Рождалось чувство, что нечто держит его на месте, не давая пошевелиться - может быть, даже сойти со стула.


- Ты весь в заботах. А вот смотрю я на тебя снизу вверх с самого пола и думаю - не шатается ли под тобой стул?


Некоторые в зале невежливо расхохотались прямо вместе с гласом. Потом он замолк - и тоже повисла пауза.


- А это ты, Мормориус, - подал голос Гризеус. - По тону тебя узнаю, но ещё больше по мерзким повадкам. Не вздумай больше шатать мой стул.


- Да, - вздохнул Мормориус. - Ты ведь не любишь, когда тебя пробуют спустить с небес на землю. Земля - это я внизу, а ты там, наверху... Ну, бывает. Может быть, я тоже хотел бы себе достойное возвышение, но куда положили - там лежу.


- А вот те, остальные, что собрались в зале, - о, наверное, они не в курсе наших споров. Многое, держу пари, они даже и не застали. Тебя... всё какая-то молодёжь. В их возрасте даже поисками бессмертия заниматься рано. Видишь, они разворачивают шеи и смеются по моему приказу. Сейчас я распорядился так, чтобы они запомнили кое-что. Покопайтесь у себя в головах - и все вы вспомните, кто я такой.


- Преступник, - выпалил тюремщик. - Ты ещё заплатишь! За то, что ты лезешь в чужие головы, я твою собственную сверну.


- В головы людям лезть нельзя!


- Людям можно, магам - нет, - поправил кто-то. - С людьми только так и нужно поступать.


- Бросьте, - расхохотался Мормориус. - Вы верите сразу во всё, что вам только ни скажут. Если бы можно было заставить людей запоминать одним щелчком, то ни от колдовской, ни от обычной школы больше не было бы прока. Глядите. Спрос на волшебство бы оставался, а вот на школу - уже нет. Педагогические кадры заменила бы магическая нейросеть. Когда-нибудь так, конечно, и случится... а пока...


- Мы выставим тебя вон, - пообещал Гризеус.


- Нет. Ты не прав, намекая, что я заболтался. Я прибыл сюда как власть имеющий, и не вам решать, что вы будете слушать. Я ПРОДОЛЖУ ГОВОРИТЬ ТО, ЧТО МНЕ СЕЙЧАС НУЖНО! Внимай моему голосу, о, куда громче твоего: верни моего слугу Бруннуса, захваченного тобой. ВЕРНИ Бруннуса, моего слугу, МНЕ НАЗАД! У меня есть своё задание для него в аномалии. А ЭТО - ЗАДАНИЕ ДЛЯ ТЕБЯ! ВЕРНИ БРУННУСА, ПОКА ДЛЯ ТЕБЯ ЕЩЁ НЕ ПОЗДНО!


Верни Бруннуса!

Верни Бруннуса!

ВЕРНИ МНЕ МОЕГО БРУННУСА!

Верни же мне его назад.


Голос прозвучал не только властно, но и на другой, нестерпимой звуковой частоте, громко так, что его услыхали вурдалаки, томившиеся где-то по соседству. И на мгновение показалось, что они готовы вырваться, чтобы прийти своему господину на подмогу. Гул, фоном шедший от них, окреп и налился какой-то потусторонней надеждой, как если бы перед поединком они приветствовали своего чемпиона, а ставкой была чья-то жизнь: кто победит, тот и устроит пир из чужих костей.


Конюх поймал себя на мысли, что другого шанса вырваться из застенка, кроме как с помощью Морморуса, у этих и не было.


- Не может быть и речи, - твёрдо отвечал Фурорус, уже не спрашивавший разрешения у Гризеуса. - Твой Бруннус - слуга, а мой Бруннус, отбывающий за решёткой, - вор. Я знаю своего Бруннуса и отклоняю твоё помилование. Он продолжит сидеть в магической тюрьме. Впереди у него эпохи: оттепель, застой, революции, репрессии - это одна эпоха кончилась. И так 15 раз. Это и есть его срок. Как, собственно, у всех тут: кто сидит, кто не сидит - всё равно.


На этот раз Мормориусу понадобилось несколько мгновений, чтобы ответить, хоть вовсе не потому, что он имел что-то против воровства. Скорее нечистые твари, попавшие в тюрьмы школы, не казались ему её собственностью. Тёмная гладь окошка на листе задрожала и налилась серым оттенком. Мормориус по-прежнему не показывал своего лица, зато за ним - на небольшом отдалении - проступили фигуры. Это были похожие на человеческие очертания создания, отличавшиеся лишь мелочами дизайна - хвостами или копытами, хотя попадались среди них совершенно диковинные, с многими парами отростков, голов и лап. Таких легко опознал бы даже ученик магической школы, почесав при этом себе в затылке и немного подумав: так выглядело классическое черт знает что. И хоть школьные занятия делают обыденными и неинтересными даже самые увлекательные предметы, нельзя было не признать, что смотрелись эти существа устрашающе.


- Бруннус продал их мне, - произнёс Мормориус, - а других передал просто, как друг. Так мы скрепили наше братство. И вот их собралось уже больше легиона - так что во тьме не хватает места. Но зато на удалении я могу держать целые полчища. До поры до времени они незаметны за своей работой, потому что прячутся буквально везде. Иногда по случайности ты ловишь их, Гризеус, и бросаешь в тюрьмы. Невелика потеря: твои руки подобны решету. Но в этот раз ждать подходящего случая я не намерен. Даже месяца я не стану терпеть моего слугу в твоей темнице. Ему я обязан слишком многими из собранных мною чертенят. В случае если ты не выпустишь его, я сам наведаюсь к тебе как власть имеющий, так что никому у вас не будет покоя: и уведу всех, за годы собранных тобой чертей.


Вой вурдалаков, затихших было, чтобы дослушать, раздался с нестерпимой силой. Все они уверились, что до освобождения им осталось совсем недолго.


- 66 тысяч набранных тобой чертей, - парировал тюремщик, отвечавший за стены, - выдержит даже посредственная перегородка. Мы всё про тебя знаем. Ты не пройдёшь через нашу завесу. Разобьёшься лбом о бетон.


- Ты слушаешь без уважения, - перебил Мормориус. - Я говорил не о лицах, а о легионах. У меня в них - 6 миллионов 666 тысяч 665 чертей. И все они прибудут как один, чтобы забрать себе ещё одного.


- Откуда у тебя вообще их может быть столько? Мы выставим всю защиту, на которую только способны, начав с магической. Ты разобьёшься головой о...


- Посредственную стену? О нет. Я нанесу удар там, где вы и не ждали. Там можно пройти будто нож сквозь масло, потому что никто и не встретит. Я прямо сейчас созерцаю этот ход в своём уме.


- Ты лжёшь и ударишь тупо по центру! - закричал конюх, увлекавшийся футболом.


- АХХАХА, - раздалось от Морморуса. - Больше я не даю вам подсказок. Может быть, я вообще не ударю, только завтра вы не досчитаетесь Бруннуса в своей камере. Следите за ним внимательно. Он нужен мне весёлым. И довольным проведённым здесь временем. Пока это единственное, что меня интересует. Но вскоре вы увидите кое-что ещё...


Тёмное пятно посередине листа на полу набухло, пришло в движение и сначала сократилось, но потом вдруг обнаружило внутри себя верх, низ - и между ними нечто, раздвигавшее их в разные стороны. Это была наделённая разумом сила - и стоило скользнуть взглядом по ней, как она кусала в ответ: стискивала и уже не разжимала свои клещи. Схваченному оставалось только падать и падать с ней вместе в глубь ставшего уже полностью чёрным листа.

Конюх отпрянул за мгновение до того, как стало бы поздно. Но чьи-то глаза по соседству продолжали следить за зловещим круговоротом внутри большой кляксы и пострадали от неё - сами почернели, а потом замерли. Привести в чувства несчастного не смогли даже маги: тот остеклянел и не отвечал на электрические пассы, будто скованный чьей-то волей. Телом здесь, душою он был в ином месте: перед глазами у него встал сам Мормориус.


*


Мормориусу как властелину не привыкать было иногда находиться стоя: он высился среди неприметных (чтобы вредить людям) и многочисленных по той же причине слуг. Обычно его окутывал плотный, не позволявший подбираться ужас: господин предпочитал гордое одиночество.

На достаточном расстоянии от него, чтобы не преставиться со страха, царил кромешный ад: по сусекам скреблись кикиморы, гнули спины гоблины, терзали грешного бесогона бесы (подманивали и окунали в бочонок с золотом), ползали на брюхе провинившиеся черти, вредившие людям, но изгнанные из гаджетов, приборов и автоматов. Вид их мучений не развлекал властелина. Но когда он мрачно размышлял на ходу, меряя шагами чертоги, без особенного удовольствия мог наступить на кого-нибудь из чертей.

Часто могучие ступни властелина обращались на что-то поменьше, мешавшее двигаться наощупь во тьме. Увы! Днище его покоев покрывал мелкий мусор. В конце концов, куда-то же его свозят? Но поговаривали, что и чьи-то несбывшиеся надежды тоже неумолимо попадают туда же.

В этот раз пятка мага, как ласта, накрыла коробок, и тот треснул.

Если бы его подняли, то оказалось бы, что это старый, видавший виды смартфон - не просто завалившийся под кровать, а брошенный кем-то ко всем чертям. Очень метко: проклятие подействовало.

- Наше достижение! - пискнул из-за угла Вуглускр.

- Эту вещь мы утянули у мэра, а потом подбили его уволить своего секретаря. Теперь мэр ударился в сожаления. Хочет вернуть всё назад, а не может. Погорячился. Какая жизнь без смартфона? Все контакты в нём одном.

Зрачки властелина сузились, а пасть, наоборот, обнажила зубы.

- Гадко! Но слишком мелко! - дыхнул зловонием он.

Из-за другого угла показался охранник Преисподней - клыкастый боевой гоблин. Про таких поговаривали, что вооружены они обычно до зубов. Вуглускра он обдал презрением, но на полпути к властелину сам замешкался и ни с того ни с сего застыл. Ближе, чем на расстояние брошенного камня, Мормориус не позволял приближаться к себе никому.

- Дайте нашим ордам приказ ударить по городу! - взмолился оглоед. - Нас уже завелось немало по всем щелям - и тут и там. Обычный девайс - не айс, потому что мы забрались во все девайсы. Но поверь, господин, мы способны на большее. Раз уж мы влезли куда не прощено, то можем однажды и вылезти оттуда. Всем скопищем, которое глючило. - Глазища гоблина вылезли из орбит от предвкушения. Какая это была бы сцена! - Хватит уже портить кровь людям, пора пить её!

Взор Морморуса, оживившись, пронзил оглоеда и, пройдя насквозь как рентгеновский луч, осел на полу. Пугать никого властелин не собирался.

- Это настолько жалко, что даже слабых слуг я на такое не пошлю. И даже тех, которых не жалко. Что же вы думаете, я ударю туда, откуда меня ждут? О нет... Мой замысел извилист. Учтите, - сменил тон волшебник, уяснив, что глупым нужно объяснять дважды, - дело вовсе не в том, чтобы разворотить чёртов город, что бы ни думали об этом мы, черти. Жить-то мы всё равно можем только там, где и люди. Насладившись вдосталь кровищем, нам пришлось бы искать поживиться недалеко от тех, за чей счёт существуем. Зачем же покидать уже насиженное? Нет, уж лучше держаться старых нор и допотопных щелей и вредить оттуда исподтишка, пользуясь тем, что защищает нас лучше всего: безалаберностью людей.

В глазах властелина замелькали прихотливые огоньки.

- За канализацию они винят сантехника, за батареи - застройщика, за трубы - трубочиста, за воду - водопроводчика, за программы - программиста, за песни - композитора. И за всё вместе - чиновников, которые это одобрили. А нас они просто не видят. Тогда как причина всех неустройств в Российской Федерации - синие и зелёные черти. Младшие слуги. Вот они!

Нечисть указанных мастей обрадовалась тому, что про неё вспомнили, и тотчас же высыпала из щелей, пустившись в пляс. Вдыхая зловоние, они испускали его тут же через свои отверстия, отчего становилось совершенно невыносимо даже Морморусу, и тот, скрыв свой лик, на время удалился во тьму.

Вынырнув с новыми силами, нечистый выдохнул клуб отборного грязного дыма. Впитавшие его черти завопили как умалишённые, задёргались и сошлись в хороводе. Вот так была чертова пляска!

- Приятного в вас мало, - свысока взирал на них Мормориус, - но это я сам вас создал. Знайте: кое-кто смотрит на нас прямо сейчас, не отрываясь. В его положении мы что-то вроде кино. Я думаю, он хочет рассмотреть вас вблизи. А ну-ка покажите себя ему во всей красе, что вы можете.

Черти зашущукались, а Вуглускр сообразил первым, чего от него требуется, и аж просиял от удовольствия.

- Новичков прибыло! - рапортовал он. - У нас их теперь не меряно! Раньше брат наш чёрт мотал свой срок по тюрьмам, а теперь на каждый гаджет хватит. Сейчас я покажу, сколько нас теперь!

- Придётся потерпеть, - пробасил Мормориус. - Сколько бы ни было, гоните всех сюда!

Тут оказалось, что все уже были на месте. И когда все они сошлись в карнавал, от такой толпы плохишей светлому магу поплохело.

- Всем вам найдётся место, - провозгласил наконец Мормориус, давая знак остановиться, - когда дело дойдёт до нашего главного удара. Но говорить о нём здесь не место, ведь нас могут и должны будут услышать. Зато кое-что другое стоит показать... А ну-ка расскажите мне, что вы наделали вчера?

Черти примолкли, соображая. В крайнем случае можно было бы и приврать.

- Я целые сутки провёл в ноутбуке, - пискнул кислый и мелкий чёрт. - И я бы и хотел сидеть там ровно, но из-за меня... из-за меня программы не открывались, мышь шатало, а пользователь рвал волосы и потом кабель.

- А я, - вторил ему другой, - целый месяц протупил в засаде, зато наложил обновлений, чтобы освежить то, что и так работает хорошо. А вот вчера пустил всё это хозяйство в дело... Ох, как же всё зависло! Покорми меня, господин, если ты хочешь, чтобы я продолжил в том же духе, - попросил бес.

Жуткие угольные щёлки - глаза Морморуса - рыскали по толпе чертей, не находя пристанища. Властелин молчал, давая шанс всем своим слугам выслужиться, и этим воспользовался ещё один чёрт.

- Я перекусил интернет так, чтобы он то был, то его не было. Не со зла, просто аккумулятор садится.

- А что до меня, то я разослал тысячи сообщений спама, - сообщил один бес с видным брюшком, - и готовлю ещё. С искусственным интеллектом это нетрудно, так что заодно я предался ещё и пороку лени.

- Мелко! МЕЛКО! - прохрипел, разрастаясь на глазах, гневный Мормориус. - ЭТО ВСЁ НЕ ТО! Это может каждый! То же совершают сами люди, не нужно нас, чертей!

Нечистые приникли, соображая, где им отыскать что-нибудь веское, чтобы убедить властелина, и жидко слились - вокруг каждого образовалось по лужице.

- Я же поселился в ВПН, из-за чего тот перестал работать, - закинул удочку в лужу один чёрт. - Людям и тошно, а пожаловаться они НЕ МОГУТ. ВПН запрещён. Издевательство.

- Это, пожалуй, и хорошо, - о чём-то задумался Мормориус.

- Потом я направился в государственный мессенджер и навёл шухер там.

- Давай! - сразу одобрил его властелин.

- Потом я некоторые сайты забанил, а другие разбанил. Все так и уставились в сторону Роскомнадзора. Что с ним случилось? Как это вообще?

- Ну, то временно. Скоро Роскомнадзор забанит вообще всё.

- Я вот все мусорки хламом завалил, собрав его с самого ебаного днища. Тут его прям завались! - рявкнул гоблин с мощной челюстью, напоминавшей экскаватор. - Мусоровозы за мной не угонились, отходы сыпались на улицы. Я навалю им на лопате ещё! Тут знаете сколько говна?

- А мы, - обратили на себя внимание два пропахших серой беса, - у поездов в моторах прописались! Это из-за нас они останавливаются посреди дороги и долго-долго не могут снова поехать. Все не успевают на работу и злятся, но никто, конечно, не подумал на нас, а только на российские железные дороги, которые никогда и ни в чём не виноваты.

- Я же - король лифта, - похвастался совсем крошечный бес, способный уместиться в щель, - так что лучше даже не пользуйтесь им.

- За такое хвалю, - прогнусил Мормориус. - За вашу изобретательность. Но только учтите одно: делайте дырки в трубах, выводите из строя светофоры, меняйте строки программного кода, искажайте слова президента в интернете, словом, совершайте то, к чему привыкли, но не трогайте ничего, что касается чиновников-оборонцев.

- А что, есть и такие? - удивились бесы. - Нечестные, что ли?

Мормориус ухмыльнулся.

- Я тоже не сижу сложа руки, - и мне улыбается удача. Впрочем, если вы их никогда в жизни не встречали, то и неудивительно.

- Но только одного нам не хватает, - вдруг ударил себя по лбу Вуглускр, - нашего завсегдатая, старины Бруннуса. Он задерживается не по своей вине - уже бы отплясывал с нами, - но его держат негодяи в тюрьме под особняком школы. В человеческих условиях, не подходящих для бесов, и не дают отправить даже гостинец с кровью. Разве это дело?

- Так что ж его ещё не вызволили, что ли? - побагровел Мормориус, чей взгляд сместился с чертенят, ни в чём не повинных, и пронзил мага, главного зрителя, как будто ответ искал у него в душе.

- Верните Бруннуса!!! - погружался в чужой ум Мормориус. - Возвратите мне его, или вам всем выйдет хуже! Я не дам тебе возвратиться! Я вижу твои надежды, они тщетны! Ты будешь сидеть у меня здесь на привязи, как собака, пока он заперт! Верни мне Бруннуса! Верни немедленно! Верни мне Бруннуса, ты, вор!

________________________________________

Твёрдого бойцовского ответа на эти слова от Гризеуса маги не могли добиться более суток. Тщетно они барабанили в двери его кабинета на верхнем этаже Школы магии и колдовства. Главный берёг своё уединение. Он ставил его выше бранного рыка охранника и не снизошёл на мольбы кладовщицы. И даже то, что отопление (а это было наглостью со стороны Морморуса) вдруг ослабло, не побудило директора пошевельнуть и пальцем. Гризеус настолько не хотел иметь дела с большими неприятностями, что стоически переносил любые малые.

Дверь в его покои всё-таки отворили: это сделал тюремщик. Нечто в его решительных движениях намекало, что, рассердившись, он способен запереть её заново, но на этот раз уже собственным, ранее не использованным ключом.

Некогда могучего Гризеуса Фурорус застал спящим за столом. Интернета на ноутбуке не было. Усилием воли волшебник отключил все новости насовсем. На директора такое даже не было похоже. Придя в себя, он предложил всем своим отпуск на 50 дней с полной оплатой труда.

- Я никуда не поеду, - отрезал тюремщик. - Мормориус без меня сразу ринется в тюрьму. Даже засов перед ним не выстоит. Из застенка выползут черти, и город заполонит дичь.

- Вряд ли уж она будет шляться прямо по городу. Залезет в приборы, в автоматы, в гаджеты, где обычно и сидит, - закрыл рот ладошкой маг.

- Вода будет только ржавая, а трубы отопления лопнут, - не верил своим глазам тюремщик. - Ты этого хочешь?

- Работёнка для мэра. Пусть он... не справится - и у нас будет новый мэр.

- Никогда не видел тебя таким... бесхребетным перед лицом врага, - тюремщик посмотрел на директора как на вошь.

- А может быть, мэр ещё справится... и помощь вообще не понадобится? Мм?

Для всякого законопослушного мага такое переходило уже все границы. Вслед за Фурорусом в кабинет ворвались подслушивавшие Ауреус и Перегринус. Эти кричали в один голос. Вместе они обступили директора с трёх сторон.

- Очнитесь! Что вы творите! Ни при одном мэре тёплую воду не включали без жалоб! Не было такого, чтобы отопление возвращали без нажима. Чтобы всё шло гладко. Разве вы не знаете, что ЖКХ - это вечный бой?

- Твоя помощь нужна, - властно заключил тюремщик, положив холодную руку Гризеусу на плечо, - и у тебя нет выбора. Мы дадим Морморусу эту битву. И главным в ней буду я.

- Что?

- Разве не ясно? Ключ от кабинета у меня есть. Ключи от твоих вещей сейчас найдутся. Это значит, и место твоё переходит ко мне.

Главный по тюрьме вёл за собой простого волшебника к месту выполнения тем отработки. Участок открывался прямо перед глазами: скверно мощёная дорога, уходившая кривой загогулиной вдаль. Выпрямлению её противилась сама планировка: дома, раскиданные вперемешку то тут, то там, не позволяли проложить трассу ровно, поэтому она петляла между ними и норовила завалиться под откос. Неразбериха, издавна присущая этому месту, то и дело нарастала скачками. Плитка, попадавшаяся по пути, ни с того ни с сего сменялась на аварийную: то дыбилась под ногами, то исходила трещинами при нажиме. Волшебным зрением угадывался её состав: почти никакого цемента.

Ни мимо Гризеуса, ни Фуроруса такое не прошло.

- Если не мы, то она развалится на части, - нашёл повод подгонять тюремщик. - Представь себе на минуту целый вагон разрыв-травы! Над местной плиткой как будто опрокинулся поезд. Сегодня твой субботник, значит, задача - исправить всё за день.

- За сколько? - Губы Гризеуса уже исходили трещинами.

- По одному сцепляющему заклинанию на полкилометра, - простонал он. - Во рту пересохнет колдовать.

- Если бы в моей тюрьме сидели не люди, а вурдалаки, - отбивал упрёки Фурорус, - я, конечно, отправил бы отрабатывать их. Так мы всегда и поступали. Но из-за твоего простоя вреда стало больше, чем от вурдалаков. И поэтому выбор пал на тебя.

До Гризеуса уже доходили кое-какие слухи, поэтому он опустил голову. В таком положении шептать заклинания было сподручнее всего.

- Говорят, тут телеграм перестал работать без ВПН, - закинул удочку он.

- Я защищаю тюрьму, а ты должен был - наши гаджеты. Но за своим столом проспал магическую атаку Морморуса. Пришлось иметь дело со всеми последствиями, а как иначе? Объявили, что телеграм заблокирован Роскомнадзором. В последний год каждую неделю новости даём про него.

- И ни одной правдивой?

- Представь, как Роскомнадзору больно читать это всё про себя.

Гризеус обнаружил, что угрызения совести в его случае неплохо мотивировали к труду. Магическим усилием воли Фуроруса у пешеходов рождалась мысль держаться в стороне от тротуара. У самого Гризеуса же скопленная за сутки сила начала крепнуть. Одновременно с этим сужался и кругозор: расходовать магию оставалось только на плитку у себя под ногами. Результаты не заставили себя ждать. Обнаруживалось, что сохранить её ровной не так сложно, как и сводить плитку вместе, и провалы меж блоками, типичные для кладки, не были нормой. Можно было сделать и так, чтобы плитка вообще не вздымалась и её не пучило. И чтобы она не трескалась и не исходила швами, не распадалась. Ах, если бы только кто-то действительно стремился к такому результату... По совести говоря, тут и не требуется волшебник...

Вместе с воодушевлением в душе Гризеуса зрели и громадья сомнений. Прямо положенная полоса из кусков плитки не только выглядела нездешней. Чуткий к вайбам директор почувствовал, что её отторгает сам воздух: десятки отдалённых, но цепких воль сходились вместе, как разряды в шаре тенсли. Плитка была частью их мира. Они не хотели, чтобы он менялся. Кому-то в городе не было нужно, чтобы она ложилась ровно. Кто-то хотел... может быть, переложить её сам?

С этой мыслью Гризеус собрался отыскать Фуроруса, но тот запропастился, уступив место на тротуаре другому человек. Тот не отвлекаясь ни на что другое изучал тротуар. Маг видел: напряжённые до предела токи сходились к его одинокой фигуре, как если бы он готовился запустить файрболл размером с гараж.

У Гризеуса даже мелькнула мысль о Морморусе: тот мог бы явиться. Но всё было проще - у этого гражданина, как у чёрного властелина, злости скопилось столько, что она не помещалась в нём самом.

Гризеус сделал обоснованную догадку, с кем мог столкнуться на битой плитке. По пиджаку со значком на лацкане угадывался один из чиновников мэрии, из департамента мусоросжигательных, грузоподъёмных, дуоподъёмных или точечно-застроечных работ. Остальных бывший главный волшебник по работе уже знал в лицо.

Что-то тем не менее не сходилось. Почему-то заслуженный представитель мэрии в выходной явился разбираться без полиции, а сам.

- Департамент экстраординарной и магической поддержки? - надвинулся гневный гость. - То есть порча имущества? Колдовство на ровном месте?

- Так точно. Только сегодня суббота, то есть я... не могу оказать вам никаких магических услуг. У нас шабаш.

- Прекращайте немедленно шабаш и сворачивайте незаконную деятельность. Я перечислю как юрист. Вы перекрыли в городе магистраль. За это по закону...

- Магическая тюрьма?

- Вам не заплатят.

- Но мы - и не возьмём: мы на добровольных началах.

- Ничего подобного. Финансирование школы колдовства и магии на балансе мэрии. А вот со своей стороны указа мэрии вмешиваться в дорожное строительство я, как дорожник, не подписал.

Как бывший заведующий волшебным хозяйством в городе, Гризеус знал всё о денежных отношениях с мэрией. Увы, они были частыми и довольно интенсивными. Могущественная на бумаге колдовская сила охотно налагала ограничения на себя сама. Стремясь держаться в стороне от обычного мира, волшебники зареклись менять законы природы слишком грубо. Поэтому среди посвящённых не было ни богачей, ни советников президента. И город легко мог держать Школу на крючке через строчку в бюджете. От серы и чеснока до волшебных палочек - простые поставки могли застопорить всё.

- Кто вы, департамент плитки? - напрямик спросил маг. Это был самый одиозный из всех департаментов, а воспоминание о нём представляло лёгкий способ оскорбить кого угодно.

Чиновник свою должность в нём называть отказался.

- Я могу стать мэром в любое время, - произнёс он. - И в таком случае Школу с баланса мы снимем. Нам не нужны самовозникающие проблемы. Неприятности, которые появляются из воздуха, как кролик из шляпы. Моя задача в том, чтобы найти кролика и засунуть его обратно в...

Фурорус нарисовался на горизонте с таким видом, как будто боялся гостя. На деле, чтобы воспользоваться неожиданностью, он тихо крался со спины.

- У вас нет тени! - наконец добрался тюремщик. - А погоны вместо неё - ого-го есть. Не очень-то осмотрительно для оборотня в погонах! Какое вам дело, что мы улучшаем город тут без вас?

- Дело, - ледяным тоном произнёс порученец, - в том, что в бюджете есть строчка на ремонт улиц. И на кладку плитки. И на страховку неудачной покладки плитки. А на мракобесные сверхурочные магические расходы - денег нет.

- Так дело в деньгах, - выдохнул Фурорус. - Тогда мы - можем уложить плитку одной парой рук бесплатно, вот и всё.

- Зачем перепрокладывать? - родилось у Гризеуса. - ... Такая плитка выдержит даже танк, если понадобится... если когда-нибудь снова проведём крупный парад...

Сбитый с толку дорожный чиновник бросил взгляд себе под ноги. Взор ранили опрятные, ровные ряды плитки. Они были втемяшены в грунт так глубоко, дерзко и точно, что брусчатку ничто на свете не заставило бы болтаться. И в то же время она не выбивалась из пейзажа. Более того, она держала на себе пейзаж. Как будто впервые после глупых трюков с волшебными палочками и говорящими попугаями магия сумела произвести на свет что-то действительно стоящее.

Длилось затмение недолго. Сдавать бюрократ не собирался.

- Проваливайте, - только для вида смягчился он. - На первый раз мэрия прощает, но в дальнейшем от неё будут меры. Не трогайте плитку, даже языком к ней не прикасайтесь. Шляпы-кролики - это, пожалуйста. Но такое колдовство на уровне государства, суровое, с серьёзным бюджетом, никому из вас не по плечу. За плитку отвечает мэр. Он главный маг. И запомните: она должна быть дорога - как будто взяли её с кремлёвской стены.


*


________________________________________

Ауреус, маг с золотым шевроном на мундире, не спускал взгляда со спутника - ученика чародея, явившегося безо всякой формы. Ни на какое доверие к себе младший персонал не наработал. За годы карьеры ветеран убедился, что от недавно принятых в штат по такой профессии, как магия, можно было ждать полного непонимания высоты своих обязанностей. Вот и на этот раз неофит еле плёлся по дороге, сгорбившись под тяжестью рюкзака, поминутно охая и норовя устроить привал.

Ауреус входить в положение не собирался.

- Сума тянет плечи? Всё по плану. Это значит, что впереди тюрьма, - наставлял он.

- Всё-то вы в курсе, - доносилось от ассистента. - Там внутри вот такая двойная барабашка, самое место в тюряге. Главное только в госпиталь бы не завернуть.

Ауреус не повёл и мускулом.

- Они не кусаются. Только палец им в рот не клади.

- Представьте: выловили у Индекса, - мельтешил позади спутник. - Запрудила верхние строчки поиска, меняла новости местами. Думали, коммерция за вознаграждение - ан нет, наваждение! Вот тащим теперь. И правильно, говорите, дорога ей в тюрьму. Помогли бы вы донести?

- Опасная вредительница, что ли? - сдул пылинку с плеча Ауреус. - Какая разница, в каком порядке новости, если они под цензурой всё равно.

- Еле волоку, - проигнорировал эту реплику спутник. - А я парень крепкий. Когда-то во мне пять чертей сидело, и ничего.

Ауреус твёрдо знал, что на этом задании ему отведена только руководящая работа.

Груз с одичалой нечистью по вредности шёл в сравнение с радиоактивным, но Школу просили справиться с делом тихо. Как и десятки раз до того, Ауреус конвоировал проказливых тварей до места их прямого содержания, но сбрасывать их у входа теперь воспрещалось. Наоборот, нужно было переступить порог, вдохнуть тюремный спёртый воздух широкой грудью и... и осмотреть места заключения самому.

Экспедиция с барабашкой строилась как повод, чтобы провести инспекцию ещё одной тюрьмы. Надеясь управиться с работой побыстрее, Ауреус пригласил напарника из учеников школы и чуть не пожалел. Тянуть пакость на себе магу было, конечно, по плечу, но уж точно ниже его достоинства.

Увы, слабые стороны работы с необстрелянным помощником всплыли наружу, едва оба покинули Школу. Везти нечисть в автомобиле нечего было и думать. Изо всех сил вредя человеку, барабашки из кожи вон лезли, когда оставались с ним наедине. Любой неопытный член команды был опасен. Скользкая тварь, потолкавшись в его мыслях, могла угадать свою участь. В таком случае готовиться стоило к худшему. Отступать тварюке в любом случае было некуда.

В надежде избежать застенка нежить не раз выводила из строя моторы, поэтому тянуть её маловместительным авто запрещала техника безопасности - такое считалось прямым путём к аварии. Перемещение общественным транспортом годилось немногим лучше. По крайней мере, вставить палку в колесо поезда барабашка не смогла бы. Впрочем... это ещё предстояло проверить.

Стоило помощнику с рюкзаком втиснуться в гущу метровагона, как подтвердились худшие опасения. Барабашка в рюкзаке пустилась в пляс, чавкая, пучась, подпрыгивая и норовя выползти. Ассистент, как мог, брал ответственность на себя: хватался за живот и принимался пускать слюни. Он обнял ладонями голову и чуть сам было не напустил рвотных масс. Вагон расступился и не по-хорошему затих. У Ауреуса, ехавшего рядом, родилось чувство, что барабашка этого и добивается: чтобы кто-нибудь посторонний не выдержал, вмешался бы и невзначай полез бы в рюкзак...

Старший маг знал наверняка: если напарник перегнёт палку, поездка закончится в отделении полиции. Кафедру мифических существ он, может быть, и оканчивал, но это же был зумер. Да и чему там теперь учат? Паясничать и идти на поводу вместо того, чтобы сурово дрессировать подлых тварей? Оставался царский ход. Ауреус щелчком пальцев выключил в метровагоне свет. Звуки тут же оборвались. Нежить от неожиданности затихла и только тоненько попискивала, прикидывая, что её теперь ждёт.

На улице, чтобы утешить зумера, Ауреус придал силы его ногам.

- Не волнуйся, скоро мы всё дотащим. А вот сейчас - хлоп! - уже совсем скоро!

- Не надо, - взмолился зумер, вынужденный бежать что есть мочи. - Она же всё сейчас слышит. Прямо сейчас меня и укусит. У меня уже был такой опыт.

- Нет у тебя никакого опыта. Ты же - зумер. А она - пусть готовится к самому худшему. Наказание должно превзойти все её ожидания. Быть может, хотя, конечно, не обещаю, - Ауреус рассеянно указал пальцем куда-то в небо, - мы подключим к делу саму РПЦ.


*


________________________________________

При входе в здание тюрьмы самому Ауреусу понадобилась инъекция оптимизма. Ни барабашки на барабаки, ни бабаи, ни желание избавиться от них навсегда не заставили бы мага переступить порог места, подсвеченного такой гиблой аурой. Нечто общее имелось у узилища с центром в Сибири, где хранились штаммы бактерий. Духов, с которыми лучше не иметь дела, прятали туда, куда далеко не залезешь, - среди спор, мицелия и мороженой слизи.

Местный начальник - главный технолог - глубоко проник в волшебные тайны. Его и самого выбрали из магов. Это было лучшее решение: изучить боевую химию, уже владея файерболлами, гораздо проще, чем понять, как работают волшебные файерболлы, будучи по образованию учёным-химиком.

Ауреус ждал от технолога тёплого приёма, но когда почувствовал холодок, то обрадовался и ему. На взгляд выходило, что начальник знал за собой какую-то вину и даже не собирался скрываться, а, наоборот, с вызовом выпячивал, что недоволен. Докопаться до сути в таком случае не обещало особенных усилий.

Вскоре Ауреус уже знал, за что зацепиться. Оценив, что страх проходит, а должен был нарастать, посланец уставился в верхние ячейки стены, забитые колбами. Имелась вывеска. Но вопреки ей, в склянках томились не могучие духи. В противном случае Ауреус растолкал бы всех локтями, схватил лестницу-стремянку, подвинулся, поднялся бы, стиснул бутылку с мрачным дымом внутри и, повинуясь порыву, прижал бы её к сердцу. И потом не захотелось бы отдавать её никому...

- У нас дурные известия, - вместо этого сообщил волшебник невозмутимо. - Тёмные силы уже давно не те, что были прежде. Да, они, может, и утратили чары. Зато стали грубее и выносливее, чем раньше. Мы перестали понимать их. Заслоны на пути чёрного колдовства слабнут. Из тюрем одна за одной выбираются на свет дикие твари. Вот и я думаю, не произошло ли несчастного случая у вас.

- Не каркайте про несчастье. Так поступают только тёмные.

- Ты должен усилить защиту, - прямо сказал Ауреус. - Если защищать тебе ещё есть что.

- Тогда кое-кто тут лишний, если всё на мне, - огрызнулся технолог, но замолк и сделал жест следовать за собой.

Волочившийся позади ассистент чувствовал себя потерянным в гулких коридорах, соединявших обычное и магическое крылья эпидемиологического центра. Противоестественным ориентиром служила барабашка. Время от времени, как летучая мышь, она отправляла сигналы до оград, и те отзывались, выдавая свои тайны. То, что на вид казалось безликой гладью коридорных стен, скрывало потайные ниши и даже камеры. Там кишмя кишело нечистью всякого сорта и пошиба - от крошечной до величины в локоть. Но часто зов барабашки пружинил об стену и обращался назад на испускавшую его нежить, потому что там, куда он попадал, ничего в стене не было. В таких случаях тварюка корчилась, попав под рикошет, и издавала противный визг. Его замечали все.

- Часть тварей здесь перемёрла ещё в старые времена, в пандемию, - отзывался технолог, проходя мимо стен, внутри которых с тех пор ничего не завелось.

Ауреус на слово не верил. Каждый квадратный метр он проверял отборным заклятьем. И почти всюду натыкался на бетон, гнилое дерево или обломок ЖКХ.

- Померли все? Вся чертова братия? А может, в другом месте их сейчас пруд пруди?

- Вся.

Технолог увеличил шаг, до другого ответа не снизойдя.

- Рождаемость низкая, вот и нету их больше, - предположил ассистент. - Скоро вымрут у нас в России даже черти.

Начальника здешних мест такая версия вполне устраивала.

- В стране была большая суматоха. Не до финансирования. А после поглядели - и нет их. Чертей. Перемёрли, хоть и бессмертные. Я и сам трупы в камерах находил. Представь себе. Царь морской - детина - не умещается в свой отсек. Вот такой.

- Покажи мне кадавры, - перешёл на грубость Ауреус. - Иначе я воду здесь солью.

Технолог развернулся и с вызовом поглядел ему в лицо:

- Я до песчинки сжёг их в печи, как и следовало поступать по ГОСТу. Я не дилетант.

Ассистенту пришло в голову, что слово за слово могло бы дойти и до поединка. В ожидании его притихла и барабашка. В случае чего её пришлось бы держать в одиночку, а она скользкая и по натуре своей подлая. Бесяка даже на вид скапливала силы. Пока ещё можно было, стоило уговорить всех запустить её в одну из ячеек и закрыть там на ключ.

- Места освободились вон у того прохода, - подал идею ассистент. - Да и у этого края тоже. Лучше всего бы, конечно, в центральную камеру. Она, я вижу, тоже пустует, вон какая большая. Тут же, на мой взгляд, пусто вообще всё.

Это была невольная провокация. Ауреус отреагировал на неё испепеляющим взглядом.

- Пусто всё? Никаких нечистых духов на балансе больше нет? Это как?

- В этом отсеке вообще ни единого, - не придавал значения технолог. - Кроме вашей барабашки, а она опаснее, чем вы думаете. Так что нам придётся заталкивать её втроём. Первую посетительницу...

Ощутив, что перед ней - те самые двери её камеры, откуда больше не выбраться, мелкая нечисть выдала максимум того, на что была способна. Клыков у неё не водилось, как и когтей. Зато силу свою она черпала в умении наотмашь двигать предметы. Невидимая сеть из её глаз раскинулась во всю ширь.

Вещи не только в коридоре, но и далеко за его пределами пришли в движение. Какие-то из них свалились с мест, другие поднялись на воздух и угрожающе зависли. А в тех случаях, когда грозить было некому - за поворотом коридора, куда ещё не добрались маги, никого не стояло, - барабашка подняла предметы к потолку да со злости и бросила об пол.

Ассистент, вроде прикусивший язык, всё-таки вскрикнул.

Единственным, кто хранил хладнокровие, был технолог. В его руках барабашка наконец обмякла и на вид смирилась со своей участью. Прежде чем напоследок ухватить его за палец - с этой целью она заставила резко хлопнуть дверь камеры-ячейки.

Дальше нажимать на хранителя Ауреус поостерегся: тот явно был полезен в борьбе с нечистью, даже если сам нечист на руку.

- Сколько у тебя её пропало? Будь с нами честен, - попросил Ауреус.

- Вон в том зале, что за поворотом, тысячами держали их, и больше там их нет. Пустой зал.

Лампочка зажглась у Ауреуса в голове.

"Пустой?"

- Ты говоришь о таком большом и при этом совершенно пустом вестибюле? Огромном, как концертный холл? А подумай... хватило ли бы его, чтобы вместить нечисть подходящего размера? Например, живущую в вышках электропередач?

Технолог критически оценил Ауреуса сверху вниз и покрутил пальцем у виска.

- Говорю же тебе: нет. Нет её. Какая разница, как она жила, если взяла да сковырилась?

- Какая мне разница? Да такая, что убить подлую дрянь ой как непросто. А сама она черта с два тебе скончается. Ставлю магический дукат, что она выбралась на свободу и теперь угрожает всем нам. В том числе и тем, кто думает, что его лично по какой-то причине пронесёт.

Взгляды Ауреуса и главного технолога схлестнулись, и между ними всё-таки заискрило. Зумер зажмурился. Хорошо, если тут правда тюрьма пустовала, а то ведь ненароком кто-нибудь выскочит на свободу и его не станут ловить.

- Будь всё, как ты себе напридумывал, - продолжил разеваться перед дракой технолог, - что нечисть бежит куда-то и прячется в городе, а потом атакует и так далее, то скажу тебе: так любой город от ужаса уже встал бы на дыбы. Из-за изведшихся от тюремной жизни духов, научившихся забираться в приборы, все бы гаджеты поломались, заскрипели бы и повисли. И ни один нельзя было бы напрячь работать.

Это был ещё один довод, плохо годившийся, чтобы убедить Ауреуса: он легко воображал себе сцену, когда повисло бы абсолютно всё.

- Я знаю, кто ты, - словив этот мыслеобраз, технолог совсем разозлился. - Ты конспиролог и значит видишь всюду заговор. И поэтому взял сюда подручного, а не пришёл говорить как мужчина с мужчиной! Ты вечно трусишь чего-то. Хочешь выведать мои тайны, мм? Явился за подтверждениями своих теорий? При этом - не смыслишь даже в простых вещах. И барабашку не можешь засунуть в шкаф голыми руками. Я не удивлён, ведь конспирология так оторвана от жизни. Точно так же, как руки конспирологов, которые растут не от плеч, хорошо по форме лепятся к ж...

После таких оскорблений можно было уже начинать бой, как вдруг Ауреус вспомнил, что приехал на метро, а значит без посоха, и забуксовал.

- Я и правда не подозревал, что это здание способно вынести столько... чужебесов, - наступил на горло собственной песне он. - Я ещё доложусь об этом в Школе. Не сомневайся. Там тоже не знают. Мы обмозгуем всё, как сможем. А потом возвратимся с ордером от мэра.

- Мэр мне даст ордер, - не унимался хозяин, - и ты, конечно, его увидишь. Этот ордер будет на тебя. Муниципалитет отбрешет себе вообще всё здание, я избавлюсь от инспекций, всем станет лучше. Я гадал на кофейной гуще. Впереди у Школы магии тёмным-темно... нет, не так: кофейно-кофейно... беспросветно-кофейный цвет...

Ауреус пожал широкими плечами, будто сбрасывал с себя груз ответственности, и развернулся к выходу. Это позволяло сохранить хотя бы чуточку самоуважения, а также спрятать лицо, уверенности на котором не читалось.

- Волшебник наклонил голову к ассистенту и сделал так, чтобы его голос звучал как можно тише. - Самое омерзительное, что этот тип вполне может оказаться прав.


*


________________________________________

Когда на следующий день в Школу колдовства и бытовой магии сходились гости, делали они это загодя, оглядываясь за собой. Войдя, некоторые толпились в передней - скучном месте без обстановки, где всё, что можно было сломать, передвинуть или заколдовать, уже испортили во избежание, а время в стиле заклятья тянулось дольше обычного.

Директора, от которого ждали радушной встречи, на виду не было. Его место занял клерк-счетовод. Продвинутые маги-гадатели пробовали, развлекаясь, считать нули у него в глазах. Но внятных, просившихся на выход мыслей не нашли ни одной. Такая невозмутимость откровенно пугала. Разошёлся слух, что этот тип тут надолго, то есть сменил Гризеуса в должности главного мага.

В поисках самого бывшего директора волшебники сбились с ног. Пониженный в звании и оттого надувшийся, он устроился на задворках. Никто толком не знал, как привести его в чувства. Грешили на мэра, что тот переборщил: последнее время требовал от магии прямо-таки чудес. По временам мог удариться в гнев, обнаружив аварию на шоссе, сбой в работе Индекса, или грозил за счёт магии восстановить добрые отношения с РПЦ. Последнее тревожило больше всего.

Зато занявший место Гризеуса счетовод больше всего походил не на директора, а на главу ликвидационной комиссии. С собой у него были счёты, молоточек и кипа бумаг, идеально подходившая, чтобы, зарывшись в неё, игнорировать подчинённых. Взгляд из-под роговых очков почти не отвлекался от узористого текста на листке. Счетовод считал.

Рождалось множество догадок, что именно его увлекало. Среди листов угадывали то вызов от Морморуса, то ещё один указ мэра и ванговали официальное заявление по поводу происходившего. В зал вошли Ауреус с ассистентом, но оба - мрачнее тучи и ни на какие вопросы не отвечали.

- Мы пригласили на председательское место мага-счетовода, потому что нам нужно разобраться с количественной стороной дела, - раздался голос тюремщика Фуроруса, сбивавший остатки хорошего настроения. - По хмурой обстановке делается ясно, что это он взял власть в свои руки. Перед лицом всеобщего врага нам предстоит объединиться, при этом продолжать выполнять свою работу... Но прежде всего предстоит установить, в чём она будет заключаться. Мормориус проник в самые старые директории файлов. Отыскал и вернул к жизни 666 миллионов забытых глюков, и теперь они пролезли в каждый гаджет. Это значит, что на всякого из нас будет приходиться... приходиться будет в среднем, если на каждого... господин счетовод... сколько нас?..

- Он лжёт, Мормориус!

- Да где он набрал бы их столько?

- Тысяча чертей!

- Что, каждому?!

- Разрешите мне взять слово, - Перегринус, старый слуга Гризеуса, не дождавшись согласия, взобрался на подоконник. - Я долго размышлял над этим и понял: врагу могут и не понадобиться все эти полчища. Он действует страхом. И бывает достаточно. Представьте, сколько в городе смартфонов. А на каждом - обновлений. Сколько заглючивших программ и прочей нежити, питающейся нашими нервами. Но всё-таки не 666 миллионов. Столько места на диске просто нету.

Со скамьи, где расположился тюремщик, раздались недовольные возгласы. Перегринусу и Ауреусу бросилось в глаза, что хоть сам хозяин тюрьмы и хранил молчание, но успел окружить себя свитой, а та не сидела без дела. На вид выделялись два или три тюремщика, стриженых коротко. Эти явно пришли требовать от всех перейти с мобильных телефонов на стационарные под тем предлогом, чтобы перестраховаться и стать доступнее магическому контролю.

- Они так всю Школу под свою власть поставят и сделают из неё тюрьму, - пробурчал Перегринус.

- Или мы все соберёмся в кулак, или враги нас сомнут, - с вызовом отвечали из-за спины. - Надо применить уже наконец настоящую магию против врага!

- Да, 666 миллионов смартфонов в городе нет, - начал с тактического отступления счетовод, - но гаджетов на руках всё равно немеряно. Хоть я не волшебный мастер на все руки, но и мне ясно, что почти во всех из них глюки. На то, что девайс прибарахливает, у нас обычно машут рукой. Носят такие, у которых разбиты стёкла. Устанавливают госмессенджер. Короче, портят хорошие вещи. А что, если на них всё это время спрятаны спящие ячейки врага? ... Если Мормориус вредит нам из-за нашей невнимательности и подсматривает за нами даже сейчас...

- Да разве дело только в гаджетах! - раздался взвинченный голос. - Нечистые духи живут среди людей испокон. В древние времена полтергейсту хватало простой кастрюли: оттуда выглядывали глаза. Заводились бесенята, поднимали её в воздух и давай беситься себе посереди жилища. Когда протянули трубы, нежить обустроилась в них и стала мешать жить. Каждый год воду из крана пускают бурую. Зимой то топят, то не топят. Плитка трескается за ночь. Это всё черти.

- И что ты предлагаешь?

- Включить в подсчёт и эти цифры! Наберётся 666 млрд!

- Извините, вы меня, конечно, - с гневом вступил в разговор Ауреус, - но далеко не за всё то, что вы тут упоминаете, отвечает нечисть. Кое в чём виноваты и сами люди. Надо одно уметь отличать от другого. Высшее магическое образование у нас в Школе для того и существует, чтобы...

Поднялся визг и галдёж, так что судейский молоточек в руках мага-счетовода и правда оказался к месту. Председательствовавший призвал собравшихся к порядку, вложив в удар немалую магическую силу. По крайней мере, у некоторых вполне стоящих магов бранные слова комом повисли в горле да на свободу так и не вырвались. Волей-неволей дебоширы замолкли.

- У нас есть свидетели, самые серьёзные, - нажал голосом главный, - и в их лице мы много лет получаем исчерпывающие сведения. Вот специалист, находящий нечистую силу там, где её вроде бы нету. Новатор новых измерений и территорий. Криптофизик Дугиус Гнутиус. Поприветствуем!

Аплодисменты действительно раздались, но всё же жидкие, а с дальних скамей отвечали фырканьем. Не обращая внимания на этот пых, благобразный маг, чем-то напоминавший Ауреуса, добрался до трибуны и жадно впился в неё.

- Я думаю - и вы тоже - что цифра в 666 миллионов - и очень уж велика, и не подходит нам, не соответствует нашему желанию жить комфортно, - в голосе слышалась угроза. - Но можно увеличить её кратно, если этого требует дело. Не так ли?

Никто ему не отвечал.

- Возьмите, сколько всего существует в городе. Справляется ли это со своими задачами? Ведётся ли должным образом оборона города? Если короткий ответ - НЕТ, то длинный вы уже знаете: во всём этом так или иначе завелась нежить.

Выступавший сделал преднамеренную паузу.

- Я рад, что вы мне не возражаете. Глупо и преступно нести вслух первое, что приходит в голову, - винить государственные власти. Приписывать им сбои в системе отопления. Аварии, нехватку электроэнергии, неумение вывозить отходы. Плохо положенную плитку. Прорвавшийся беспилотник. Это взгляд на вещи, недостойный гражданина. Тем более посвящённого в тайны, как мы с вами. Ведь нам, собравшимся здесь борцам с нечистью, истина известная напрямую. Глюк - это всего лишь профанная сторона дела. Сбой - лишь результат, который фиксирует пользователь. Физическая форма этих явлений обманчива.

- Делать-то что? - прервали его. - С беспилотниками?

- Подождите, пока фиксируем главное. Могут существовать разные оценки бедствия. Для тех, кто не отдаёт себе отчёта в глубине проблемы, покажется, что разницы между ними нет и значит можно на них не останавливаться. На деле же она огромна. Если какие-то коммунальные службы могли выйти из строя сами, то количество чертей в городе получится меньше - вместо 666 млн всего 6... Или 5. И наоборот. Можно посчитать, сколько в городе сбоев происходит буквально ежесекундно, - предложил Дугиус, - и приписать всё это чертям собачьим, и получится другой результат.

- 666 миллионов ещё мало! - выкрикнул кто-то не то с воодушевлением, не то с сожалением. Не то просто выкрикнул: от души.

- Именно! - понял по-своему Гнутиус. - Мормориус прибелняется! Он хочет удержать нас от мобилизации!

У Ауреуса, чьё настроение портилось с самого утра, не было повода сдерживаться. Возраст и заслуги позволяли ему держаться с криптофизиком наравне. Хотя тот не раз с успехом обнаруживал пятую колонну, Ауреус однажды не испугался вида Морморуса лицом к лицу. И это тоже чего-нибудь да значило.

- Я только что побывал с визитом в тюрьме самых отъявленных чертей и должен буду в ближайшее время поделиться итогом ревизии. Но лучше я сделаю это прямо сейчас, в краткой форме. Есть в эпидцентре такие ёмкости, что могут вместить нечисть, достаточную, чтобы захватить вышку. Влезть в электропередачи. Завалить набок целую телебашню...

- Не увлекайтесь, - предостерег Дугиус. - Я регулярно бываю на телевидении, и никаких чертей там нет.

- Конечно. Я знаю, что их-там-нет. Тем не менее ниши в соответствующей по размеру огромной ячейке откровенно пусты. Многие, в том числе крупные чертенята, тоже нашли способ улизнуть на свободу. Я инспектировал их камеры лично. Но именно поэтому, если вы имеете уважение к моей добросовестности, должны принять и мой вывод. Стольких чертей - миллионов - в городе просто нет. Часть безобразий творят сами люди.

- Что же вы, - завёлся Дугиус Гнутиус, - так собираетесь придти на приём к мэру с этим? Во-первых, он не поверит. Во-вторых, наше финансирование... отойдёт чиновникам. В-третьих, это профанческий взгляд на вещи. Существует философия традиционализма, немыслимая без такого фактора, как постоянное давление нечистой силы. Знаете ли вы, что такое мерцающая эсхатологическая перспектива? А перспектива полного безденежья?

Ауреус этого не боялся.

- Я не имел в виду ссориться с мэром. Я о том, что часть бесовской братии всё-таки на свободе. Мы должны знать, насколько она велика. Если её переоценить, мы перенапряжём свои силы. Как древний маг Кихотус, не согласившийся с простыми вычислениями и по ошибке атаковавший мельницу.

- Есть свидетель, - невесело сообщил счетовод и ударил молоточком. На выручку ему подоспел тюремщик, освоившийся как второй главный. Присутствовавшие маги, сами боявшиеся угодить в тюрьму, заученно расступились в обе стороны, освободив проход для его отряда верзил. Те внесли гигантскую клетку с насмешливо высовывавшимся из неё человеком. Ауреус заметил, что их руки едва касались прутьев. Это и понятно. В случае с магией требовалась не мускульная сила, а одно только присутствие духа. Естественно, для страховки. Волшебная клетка катилась по воздуху сама.

В лицо задержанного в зале узнали многие. Ещё недавно как равный он мог посещать съезды магов, хотя особенно не злоупотреблял этим правом. В качестве начальника аномалии предпочитал не выбираться за её пределы, где себя считал в безопасности. Несколько дней назад рейд Гризеуса избавил его от этих иллюзий, но за прошедшее время Бруннус узнал об отстранении архимага, пришёл в себя и даже набрался смелости. Над несшими его грузчиками он потешался, складывая в воздухе и скидывая на головы им мелкий мусор. Хотя тащить клетку напрямую не было нужно - отрывать руки от прутьев они не имели права и вынуждены были терпеть щекотку.

Вопросов, раскаивается ли пленник, ни у кого не возникало. На скамье тюремщика предложили пытки, но там же и замолкли, когда счетовод объяснил суть дела. Если заложник понесёт ущерб, Мормориус с двойной силой атакует город.

- Что у него на уме, если он так дерзит? - задал первый вопрос Перегринус.

- Его ум закрыт, - вздохнул председательствовавший. - Зато Мормориус, похоже, может разговаривать с ним лично. Если очень захочет, конечно. И мы допускаем, что именно так и произошло.

- Понимаю.

- Он слишком уж повеселел, - объяснил для непонимающих счетовод.

Ауреус рвался в бой, но в одиночку поставить на место пленника не сумел бы. Нужно было чем-то задеть его за живое. Тут бы пригодился толковый совет Гризеуса. Ведь тот и приволок Бруннуса в тюрьму - значит, должен был понимать, что делать дальше.

Пока старый маг оглядывался в его поисках, кто-то запустил файерболлом в клетку, но не докинул. Тюремщик поднял большой палец вверх.

- Делайте что угодно, - взмолился он, - но не дайте ему заснуть. Большую часть времени в клетке этот проводит в отключке. Мы не можем даже толком допросить его.

Ауреус принял это за подсказку - отвинтил крышечку со своего посоха, так что под ней обнаружился штык. Пытать пленника, может быть, и воспрещалось, но ничто не мешало хотя бы раз попугать его.

Узник магической тюрьмы с ходу не поддавался: демонстративно отвернулся спиною. Однако ярость, струившаяся от Ауреуса и сгущавшаяся в воздухе, никуда не делась: в памяти злодея она застряла занозой. Только на вид он погрузился в дрёмоту, а на деле чего-то боялся: локти его еле заметно подрагивали за прутьями клетки.

- Спроси, скольких чертей у него свезли в аномалию? - подоспел с вопросом Гризеус.

- Это я у тебя должен выяснить, не так ли? Ты же их привозил?

- В том и дело, - понизил тон директор, - не я один. Нечисть к нему тащили с самых разных мест. Думали, удобный способ её сбывать. В основном мелкие духи, скользкие, готовые вцепиться во что угодно. Таких у него водилось множество. А когда обследовали аномалию - ничего уже не нашли.

- Что будет, если Мормориус соберёт у себя всю эту прорву?

- Вот об этом-то и стоит думать. И будь на то моя воля - я бы поставил мэра в известность уже заранее.


*


________________________________________

По щелчку пальцев щёлки в расписании градоначальника не находились. Половину дня он проводил с ответственными за ЖКХ. Пониманием, как работает отрасль, никто из них похвастаться не мог бы. Но многих согревала надежда, что если ЖКХ справлялось и ранее, будто на помощь ему каждый раз приходила магия, то выход обязательно найдётся.

Гризеусу хватило бы магических сил, чтобы вклиниться к главе города в его обеденный перерыв. Но Ауреус, Дугиус, тюремщик и счетовод выступили категорически против. По их дружному мнению, разговаривать с руководителем в одиночку значило испортить дело. Мэр в последнее время бывал не в духе. Он мог потребовать от Школы магии невозможного - не заплатив чесноком, салом, кольями даже того, что ей причиталось.

Можно, конечно, было пойти на хитрость: вызнать, не завелась ли в кабинете барабашка, и на глазах мэра изгнать её. Раньше такого трюка хватало, чтобы произвести впечатление. ... Увы, поскольку нежить всякий раз возвращалась, мэр принимал магов всё неохотнее. Встречи перетекали в проведение уборочных работ застарелого магического мусора из его кабинета под шепот оскорбительных заклинаний.

Ни у Гризеуса, Ауреуса или Фуроруса не было ответа на главный вопрос: зачем? Если злая сила всё прибывала, сколько бы с ней ни бились, в чём заключался прок от оплаченной работы магов? Чтобы мэр не вспоминал про деньги, стоило повернуть разговор в другую сторону. Опасности, объясняли маги, потребуют ещё больших усилий вплоть до мобилизации. Мормориус готовил силы. Его новый удар, если придётся точно, может привести к катастрофе. Одной диверсии хватит, чтобы ухнул весь бюджет города.

Трое волшебников обнаружили мэра в полном неведении о происходившем. Трудности его не интересовали. "У нас неприхотливое население", - отвечал на всё он.

- Вся беда в том, что мы не знаем, что на этот раз народу предстоит вынести, - пробовал достучаться Ауреус. - Все дороги для Морморуса открыты. И добраться ему недолго - прямо из ближайших гаджетов.

Мэр сомневался, водится ли в его смартфоне нечистая сила, но в целом не возражал.

- В нейросетях - конечно, да, водится, иначе что же там отвечает на вопросы. А с другой стороны... если она возьмёт и выйдет оттуда вон, всё пойдёт прахом. У нас встанет рабочий процесс. Зависнет мой нейро-двойник. Выйти к народу станет не с чем. Не колоть же ботокс для этого.

- Мормориус коварен, но не беспредельщик. Я думаю, он просто пытается сломать что-то в городе, чтобы начать торг, - предположил Гризеус.

- Это будет что-то внезапное, - заденет всех, - воззвал Дугиус. - Как будто город жил себе беспечно - и вдруг - началось.

Громкий Дугиус произносил свои тирады, распаляясь, как будто происходившее ему начинало нравиться.

Мэр обмяк в своём кресле, не желая даже отвечать на это.

- Мы не знаем, что за чертенята на службе у Морморуса, - надвигался как танк счетовод, - но в целом они холодные и мелкие. Соответственно, нужно ждать несчастья, несущего мрак и холод. Мы перебрали разные варианты. И поняли: ничего не знаем. Что бы там ни затевалось, предугадать план Морморуса невозможно. Нужно просто готовиться ко всему.

- Мы ни к чему не готовы, - признал мэр. - Может, мобильный завтра отрубят, или инфляция съест зарплаты, - но если что, спрашивать я буду с вас.

- На нас только надежда, - закатил глазницы Дугиус. - Бедствие грядет такое, что месяцами не было. Но подстелить соломы заранее не выйдет. Нужно быть в форме, чтобы сорваться с места и сразу чинить всё.

- Ну, и мы коммунальные службы подключим, - сказал мэр. - И от них тоже будет какая-то польза. Когда начнётся, мэрия даст вам сигнал.

- Сигнал сразу увидим, - сообщили три мага. - Когда начнётся. Будут такие сигналы, что мало не покажется! Но только просим: пусть всё случится не как раньше! Будьте к чему-то готовы ещё и вы!


*


________________________________________

Поправ все прогнозы, нежданная никем, но насланная Морморусом, на город обрушилась зима. Никто не рассчитывал, что она наступит так рано, что снегопад остановит движение по трассам, а гололёд помешает двигаться в обход. И от людей ждали чего-то другого: что они возьмут лопаты и разгребут снег сами. Но - увы - ничего из этого не произошло.

Все маги Школы колдовства без различия чинов бросились на спасение города, не стесняясь, что их искусство заметят жители. В сгустившемся мраке под валившим снегом места для притворства не оставалось. Гризеус пробивал себе дорогу через ненастье, превращая воду в пар. Гигантские прогалины, оставленные им на пути к метро, не резали глаза. Люди не замечали ничего на свете, стремясь только к одному - поскорее укрыться у своих очагов.

Когда Ауреус выбрался к проспекту, снегопад усилился до бури. В пробке встала самая оживлённая улица. Волшебник знал, что луч тепла и любви всё это время не переставая и не слабея струился от мэра к горожанам, но пробиться к их обледенелым сердцам через буран он не мог. Ни за что не прощая, они продолжали ругать власть.

Сразу несколько волшебников встретились, чтобы дать отпор стихии силой: оттолкнуть циклон. В таком случае снег выпал бы за ночь, с утра удивив горожан заносами, но дав заснуть в относительном тепле. Случись так, мэр явно был бы доволен. И, угадывая его мысли, Фурорус как маг-тюремщик сам себе отдал приказ. Охрану узилища Школы колдовства и магии ослабили, а высвободившиеся силы подтянули к проспектам. Удар снежной бури теперь встречали испытанные бойцы, умевшие пугать нечисть. Ветер завыл заранее. Он знал: это будет суровая битва.

В бой бросили самого Фуроруса. Раньше он дивился нежити, глотавшей тепло в трубах. Как лютое исчадие тьмы, на работу она выходила поздней ночью. Люди, застигнутые врасплох, мерзли в своих кроватях, наутро же ловить её было поздно. На этот раз всё выходило иначе: поднятая по неумолимому приказу врага вся жуть собиралась вместе и обрушивалась волнами на город уже днём! В ответ стягивались все большие силы. Маги с готовностью оголяли тылы, жадные до битвы. Явилась возможность нанести удар по врагу, и не просто - а поквитаться с ним лицом к лицу.

Подвох заподозрил только тюремщик, метавшийся между офисом в темнице и центральными кварталами, державшими оборону против снежной бури. Помощь его требовалась и там, и тут, но ближе к вечеру маг пропал из вида. Его обнаружили без сознания у разитого надвое амбарного замка темницы. Двери стояли нараспашку. Никого из злодеев за решётками больше не было. Мормориус справился с халтурой: вскрыл замок, освободил своих присложников от каторги - и с ними был таков.

Только мэру рассказывать об этом было бесполезно. Наутро он никого не принимал, а праздновал победу: зима, обрушившись внезапно, отступила, и город вернулся к привычной жизни благодаря оттепели. "Школу магов не закроют" - были его единственные слова благодарности Гризеусу. Возражать мэру маг не решился.