# Путь слоноголового

Юрий Викторович Гаврилов

Новеллы, опубликованные в блоге индийского издания "Муза Индии".


В пыльном углу старого антикварного магазина в Мумбаи, среди выцветших картин и медных чайников, стоял маленький потрескавшийся идол Ганеши. У него был сломан хобот и не хватало одного бивня, но глаза, вырезанные с поразительной точностью, казались живыми.

Анайя, молодой архитектор, приехавшая из Лондона, сразу же заинтересовалась этим проектом.

"Сколько стоит?" - она спросила.

Продавец пожал плечами. "Он сломан. Сто рупий".

Анайя взяла его, сама не зная зачем.

В ту ночь, когда муссонный дождь хлестал по окнам ее отеля, ей приснился древний храм в глубине джунглей. Мальчик с головой слона ждал ее у реки, окруженный павлинами и лепестками календулы.

На следующий день Анайя отправилась в деревню своей бабушки в Конкане. Что-то заставило ее взять идола с собой.

Деревня мало изменилась со времен ее детства - красные черепичные крыши, кокосовые пальмы и запах влажной земли. В тот вечер, сидя под баньяновым деревом, она спросила свою бабушку о Ганеше.

"Он не просто бог", - прошептала старуха. "Он устраняет препятствия. Но он также и расставляет их, когда приходит время".

Той ночью сон повторился.

На этот раз она последовала за мальчиком-слоном вглубь джунглей. Он ничего не сказал, но повернулся и улыбнулся ей, когда они подошли к разрушенному святилищу, заросшему корнями и мхом.

Анайя, задыхаясь, проснулась, сжимая в руке идола.

Движимая чем-то, чему она не могла дать названия, она начала расспрашивать окружающих. Старики рассказывали о храме, затерянном в лесу, поглощенном временем.

С проводником и местным священником Анайя отправилась в джунгли.

Через два дня они нашли это место. Как и в ее сне: святилище, наполовину скрытое лианами, с каменным Ганешей внутри, покрытым лишайником, но излучающим покой.

Когда Анайя шагнула вперед, земля под ней треснула.

Она упала.

Темнота.

Когда она открыла глаза, то оказалась одна в пещере, лицом к лицу с гигантской светящейся фигурой - со слоновьей головой, сияющей, улыбающейся.

- Почему я? - прошептала она.

"Ты спрашивала", - мысленно ответила фигура.

"Ты хотела строить. Но сначала ты должна научиться убирать".

Видение показало ей эпизоды ее жизни - карьеру, движимую эгоизмом, разрушенные отношения, груз неразрешенного горя.

Затем наступила тишина.

"Ты должна освободить пространство. Только тогда можно построить что-то новое".

Когда Анайя очнулась, она снова была за пределами храма. Идол в ее сумке был цел.

Несколько месяцев спустя Анайя вернулась в Лондон. Она уволилась с работы. Анайя путешествовала, изучала храмовую архитектуру, древний санскрит и философию.

На следующий год, в первый день праздника Ганеша Чатурти, она торжественно открыла небольшое святилище в своем новом общественном центре, созданном не для великолепия, а для умиротворения.

В центре стоял некогда разбитый идол весь улыбающийся. А снаружи, когда собрались люди, у входа возник одинокий белый павлин.