# Бог-Акула

Адриан Чайковски

Постмодернистский рассказ о том, как первобытное племя долго выбирало себе вождя. И выбрало Бога-Акулу...

Бог-Акула[1]

Так было в те времена, когда люди собрались, чтобы выбрать себе вождя.

Ибо мы разделены и потеряны, - говорили они.

Ибо мы голодны и жаждем.

Ибо жизнь наша - тяжкий труд и страдание.

Ибо звери охотятся на нас по своей прихоти.

И люди из соседней долины не разделяют наших верований, в частности, веры в то, что им не следует приходить в нашу долину и забирать наше добро.

И рука каждого из нас обращена против брата его, и каждый одинок в этом мире.

И, воистину, жизнь наша - звериная и короткая, даже не упоминая её скверность, но из этих бед нас больше всего заботит именно скоротечность.

Не говоря уж о Боге-Акуле.

И в наших различных тяготах нам нужен вождь, который объединит нас против этих угроз и позволит нам вести жизнь безопасную, защищённую от хищников и нужды, и, что прекраснее всего, более долгую, чем та, что мы ведём поныне.

И воззвал тогда народ к вождям, и выходили вперёд то один, то другой, кто имел призвание или жажду власти, и каждый из них рассказывал народу, как он защитит его и улучшит его жизнь, и каждый, в свою очередь, оказывался недостойным.

И так поглощён был народ выбором вождя, что никто не заметил, как на них пала огромная тень, пока не стало слишком поздно.

И подняли они взоры и узрели Бога-Акулу.

И возгласил Бог-Акула к ним, говоря: Изберите Меня своим вождём, и Я защищу вас от всех зол.

И народ был в великом смятении и возразил, говоря: Но Ты жесток и безжалостен и поглотил многих из нашего рода, и хотя ныне мы можем прятаться от Тебя и жаться в тёмных местах, когда Ты приближаешься, если Ты будешь среди нас беспрестанно как наш вождь, Ты сможешь пожирать по своей воле, и не будет от Тебя защиты.

И Бог-Акула обдумал их жалобы и возразил так: И всё же подумайте о преимуществах, ибо Я могуществен, и звери боятся Меня и не станут нападать на вас, пока Я ваш вождь, и люди из соседней долины не приблизятся к вам от ужаса, и, воистину, возможно, даже дань вам платить станут, страшась, что Я утолю Мою вечную жажду на них ради вас.

И народ обдумал это и ответил: Хотя Ты приводишь веские доводы, мы не считаем, что это перевешивает страх быть съеденными.

Бог-Акула, казалось, был должным образом пристыжён этой логикой и был слышен, говорящий: Вот что следует из молвы. Знайте же: если изберёте Меня своим вождём, чтобы править вами во веки веков, Я взойду на склоны горы Нод, что возвышается над нами всеми, и начерчу там письменами в восемь футов шириной и девять футов глубиной Мою вечную клятву, что не причиню вам вреда и не поглощу никого из вас, нет, даже самого малого, иначе как по решению большинства.

И народ погрузился в серьёзные прения о плюсах и минусах правления бессмертного и вечно голодного Бога-Акулы, и многие были те, кто защищал ту или иную сторону, ссылаясь, с одной стороны, на доказанную силу Бога-Акулы, которую можно обратить против соседей, а с другой стороны, на ту же самую силу, которую можно обратить на собственных подданных Бога-Акулы.

Но в конце концов те, кто высказался за Бога-Акулу и его клятву, победили, и не последней среди причин было то, что люди в соседней долине были весьма достойны возмездия.

И так случилось, что народ признал Бога-Акулу своим вождём.

И Бог-Акула оказался верен своему слову и высек на склонах горы Нод свою клятву.

И во все последующие годы своего правления Он держался своей клятвы, в основном. А когда в свои более забывчивые моменты Он случалось пожирал кого-то из людей своего народа, не спросив сначала большинства, люди обращали Его внимание на слова Его клятвы, и Он был должным образом пристыжен и приносил возмещение.

И последовало время процветания и безопасности для всех, кроме людей в соседней долине, и тех, кто навлекал на себя гнев большинства по той или иной причине. И всегда Бог-Акула был связан своей высеченной клятвой, по крайней мере после того, как на неё ему указывали во второй раз.

И вот теперь прошли многие века и века веков, и Бог-Акула до сих пор правит нами, как и с тех дней, когда народ впервые собрался, чтобы выбрать себе вождя.

А гора Нод, что некогда возвышалась над всей землёй, ныне есть стёртый обрубок скалы.

И с каждым последующим годом слова клятвы Бога-Акулы, что были начертаны там письменами в восемь футов шириной и девять футов глубиной, становились всё труднее и труднее разобрать, пока учёные слов Бога-Акулы не пытаются с помощью угольных оттисков и наклонных ламп разобрать, что же именно Бог-Акула обещал или не обещал.

И настанет время в ближайшем будущем, когда слова Бога-Акулы станут полностью нечитаемы, безвозвратно.

А делегации к Богу-Акуле с просьбой перерезать свою клятву на иной материал докладывали, что Он становится необъяснимо глух, когда такие вопросы поднимают в Его присутствии.

И некоторых из них поглотили.

И в наши дни никто не столь ревностно жалуется на подобные вещи, как в былые времена, когда слова клятвы Бога-Акулы было легче разобрать.

И сидим мы здесь у скалы, что некогда была горой Нод, и размышляем, правильный ли выбор сделали наши предки в те давние дни.

И ждём Бога-Акулу.

•

The God-Shark (The God Shark), 2013