# Балдоха в матроске - о киносценарии улан-удэнского фантаста

Юрьевич Алексей

Улан-Удэ, 1991 год. Двое главных героев, похожие на неформалов - с длинными волосами и в джинсовках, прибегают на старый пустырь между полуразрушенных стен и домов где-то в центре города Улан-Удэ. За ними гонятся молодые парни из неформальной группировки. Такова завязка сюжета киносценария ╦Балдоха", написанного улан-удэнским писателем и художником Юрием Невским.

Старый центр города может стать маяком для Вселенной


Известный российский фантаст Юрий Невский, вернувшийся несколько лет назад в родной город подобно одному из героев "Балдохи". Он опубликовал ее в пятом номере литературного журнала "Байкал" за 2020 год.

Почему же московский автор (а пик славы фантаста Невский пережил в Москве, которой отдал полтора десятка лет своей жизни) поместил действие сценария в родной город, откуда уехал еще юношей, увлекающемся рок-музыкой и неформальной живописью? А потому что без жизненного опыта автора, без его уникального сюрреалистического (или если угодно фантастического) взгляда на мир, сценарий не был бы ни драмой, ни мистикой, ни триллером (все эти жанры перечислены в подзаголовке сценария).

ЗАВЯЗКА ТРИЛЛЕРА

Итак, в начале 90-х за двумя неформалами погнались другие молодые парни. Так (ДО и Кришьянис, но о них самих чуть позже), попали в место силы среди руин и бурьяна, - под землей находилась одна из точек выхода магнитной энергии, которая сыграет свою роль к концу сценария, позволив найти и вновь потерять еще одного художника, прототипом которого также стал Невский. Попутно в сценарии появляется множество иных персонажей и действий, включая отделанную деревню на окраине Бурятии.

Завязка же сценария, что ни говори - как в старом приключенческом фильме про Киев "Старая Крепость". Также проходят ассоциации с фильмом "Сталкер" Андрея Тарковского. Впрочем, герои Юрия Невского, увидев приютившие их развалины, прямо говорят о тайной комнате, исполняющей желания. Отсюда нить сопоставлений приводит к мысли об инопланетных генераторах под землей, один из которых и притянул беглецов к себе.

Казалось бы, всё. Дальше сюжет может идти по стандартным ходам приключенческих кинолент. Так почему еще понадобился образ Луны, да еще в такой закамуфлированной форме как редкое слово Балдоха? Оказывается, пребывание местной интеллигенции впритирку с народом, с самыми разными его слоями, зачастую намертво привязывает их к местному быту, провинциальному городскому фольклору и мироощущению. О чем и пойдёт речь ниже. Ибо приключения Человека Запада (а любой интеллектуал обычно ассоциируются как человек нездешний) в "стране большевиков" - продолжаются.


ПОЧЕМУ БУРЯТСКОЕ КИНО СВЕТИТ, НО НЕ ГРЕЕТ?

Что стоит в наши дни написать сценарий? И непременно художественного кинофильма? Казалось бы, после бума любительского и полупрофессионального кино в Улан-Удэ за последние лет десять, после всех этих питчингов и конкурсов, сочинять сценарий к своему фильму не пробовали разве что самые нечестолюбивые литераторы.

Увы, опыт любительских игровых кинолент в Бурятии показывает не всегда удовлетворительное качество местных фильмов именно на уровне сценариев, на уровне идеи фильма.

Существует термин "литературный киносценарий". В современном мире, ориентирующемся на западные стандарты, распространилась американская запись сценариев, но чтобы лучше понять замысел автора, следует написать сценарий в виде художественного произведения, к коему ближе всего распространенная во времена СССР литературная форма записи сценария. Именно "литературный киносценарий" сделан подзаголовком необычного по стилю и содержанию творения под звучным именем "Балдоха".


СВЕТИЛО ПОЭТОВ И ХУДОЖНИКОВ


Не далее как летом 2020 года автор этих строк услышал слово "балдоха" в значении Луна из уст сослуживца, когда вместе с другими рабочими вышел покурить во двор одного из заводов на окраине Улан-Удэ. Тёмным вечером над черной линией холмов на востоке уже показалась полная луна. "Гляди-ка какая Балдоха выкатила! - задумчиво кивнул усатый водитель в сторону ночного светила.

Через полгода, взяв в руки сценарий, опубликованный в свежем номере "Байкала", пришлось убедиться, что такой синоним Луны действительно существует. Очевидно, в речи немолодого водителя довелось услышать дожившее до наших дней старинное слово из сибирского говора, чуть ли не из русско-сибирского пиджина ("моя твоя понимай нету"), имевшего и забайкальскую разновидность. Тем интереснее стал употребленный в сценарии термин "улан-удэнский суржик", поскольку суржиком называется смесь русского языка с украинским.

Читая и перечитывая сценарий с таким на первый взгляд нарочито приземлённым, даже простецким названием как "Балдоха", автор обращается к описанию попыток человека - творческого человека, - приобщиться к высшим силам. В сценарии содержится краткое описание людей в Улан-Удэ, пытающихся достичь просветления или соединения с божественным, которое ведётся ими двумя путями: либо путём отказа от реального мира, либо с его помощью. Персонаж ДО (Дмитрий Олегович) придерживается первого пути, ибо не порывает с жизнью (в отличие от исчезнувшего художника Бориса), но и не отказывается от стремления к приобщению к высшим силам. Ирония заключена в названии, а также весьма ироничным на первый взгляд выглядит абзац о борьбе улан-удэнских титанов с абсолютами. Но, несмотря на будто бы абсолютный стеб, понятный только жителям города и окрестностей, сама суть противостояния более чем серьезна (см. выше описание двух путей слияния с Абсолютом). Просто так совпало, что много лет назад местные коммерсанты выбрали такие названия для своих в будущем успешных проектов, что в одном из своих значений они оба апеллируют к божественным понятиям.


Также в одной из возможных интерпретаций сценарий "Балдоха" следует воспринимать как внутренний диалог автора с самим собой, со своим прошлым - причудливым и многообразным. Это жизнь улан-удэнского поклонника рок-музыки, смотрящая как двуликий Янус одной стороной в современность и будущее, а другой - устремлённая в восьмидесятые годы, когда начиналось литературное, музыкально-андеграундное и эзотерическое развитие автора. Это художники ДО и Борис, а также ещё более старший, но не менее неформальный и молодёжный в своей потёртой джинсовке прибалт Кришьянис, часто упоминаемый в сценарии.

Еще к 1993 году относится эпизод, немаловажный для понимания финала, в котором ДО с Кришьянисом оформляют детский спектакль "Би космонавт болохоб!" по стихам Гунга Чимитова.


Возможно и по причине попытки писателя познать самого себя, еще в начале сценария появляется художник ДО. Он воспринимается хорошо знающими автора людьми как его альтер эго. Далее эстафета "второго я" переходит к Борису, которого с писателем ещё более роднят восприятие жизни и детали биографии. Кроме таинственного исчезновения и дальнейшего нахождения сыном и женой в качестве призрака пустыря, а также последующего чуть ли не вознесения на небо с помощью то ли бледного пятна НЛО (а образ летающий тарелки в творчестве Невского имеет особое значение), то ли призрачного света Луны, столь любимой всеми поклонниками мистики.

Особенность авторского письма как раз и заключается в подобной недосказанности, усиливающей сумбурное сюрреалистическое восприятие окружающего мира. Возможно этот спутник Земли (имеющий множество метафор, сопоставлений и идиом) Невский предлагает воспринимать как драматический символ чего-то возвышенного, но погрязшего в рутине повседневности и более того - в рутине жизни, мягко говоря, далёкой от интеллигентности. Ведь в самом сценарии автор приводит краткий словарик терминов, где раскрывает значение Балдохи, начиная почему-то с толкования его как Солнца на старинном сибирском ("Зимой балдоха светит, но не греет"), и лишь затем приводит значение балдохи как Луны.


Именно Луна помогала Борису писать картины и, судя по всему, помогла ему как никому из нас, позволив слиться если и не с Абсолютом, то с чем-то божественно прекрасным как бледная луна, пусть это и выглядит как смерть или, в лучшем случае, как похищение НЛО. Хотя с третьей - религиозной или эзотерической точки зрения, есть понятия, могущие хоть как-то объяснить произошедшее с Борисом: вознесение, обретение истинного я, погружение в нирвану и так далее.

Сценарий перенасыщен образами, темами, которые обязательно затронут струны души в тех, кто жил хотя бы в девяностые годы; из всего ретро больше всего места "Балдоха" уделяет именно девяностым: герой сидит подобно лирическому герою песни группы "Фристайл" в шумном зале ресторана средь веселья и обмана...

По мере пристального чтения, понимаешь, что ДО и Борис есть две ипостаси одного человека. Подобно автору, первый из них ещё в 80-е писал фантастические рассказы (и даже создал альтернативную историю Улан-Удэ), а второй был не просто художником, но и прожил многие годы в столице, затем вернулся в город на Селенге, чтобы ухаживать за заболевшим отцом...


ОТКРОВЕНИЯ БУРЯТСКОГО ДОНА ХУАНА


Колоритны персонажи, их обилие вызывает замешательство, но среди прочих выделяется старик-ясновидящий. Стоит обратить внимание хотя бы на одно его имя - тем более имён, по сути, два: в сценарии он Морин Хуан - нарочитая помесь индейского гуру Дона Хуана, - героя книг Карлоса Кастанеды и бурятского слова морин - лошадь. Также прослеживается связь с известным в Бурятии народным инструментом моринхур, чьи струны изготовляются из конского волоса.

Есть и, на первый взгляд, противоположность умудрённого годами и редким даром Морин Хуана - это молодой художник Артем. По сценарию, он занимается стрит-артом и граффити.

И, наконец, повзрослевшим Баиром заканчивается сценарий, это неплохо визуализированная Невским финальная сцена на окраине цивилизации, в крошечной бурятской деревне.

У малокомплектной школы (удивительным образом не расформированной) Баир и прибалт Кришьянис выносят на сцену из фургона грузовика расписанные декорации космоса, современные игрушки. Они начинают представление, основная тема которого обозначена предельно конкретно, и в то же время имеет сакральный подтекст: "Я стану космонавтом!".

Итак, начав с малого, всего с двенадцати разновозрастных ребятишек (именно таков наличный состав всех учеников деревенской школы), Баир и прибалт предпринимают попытку вывести людей куда-то наверх, чтобы их микрокосм соединился с макрокосмом. Ведь и слово "религия", его исходное значение, означает соединение, а точнее воссоединение - на это указывают латинские корни "ре" и "лига".


ЛУНА ОЖИДАНИЯ


Сценарий по мере чтения не перестаёт удивлять появлением разных персонажей. Говоря в терминах кино, там меняются и локации - места съемок. Частый фон для действия - это заброшенные пустыри около полуразрушенных зданий, каменных стен постройки начала ХХ века, которыми застроен почти весь центр Улан-Удэ. Раз за разом действие возвращается к этим пустырям, на которых однажды видеокамеры охранного агентства заметили странного мужчину (а охрана есть непременный атрибут современной жизни, а также один из катализаторов развития сюжета). Им и оказался художник Борис, пропавший то ли за два, то ли за десять лет до своего нежданного нахождения (художественные тексты автора характерны несущественностью, неопределенностью и противоречивостью подобных временных и даже пространственных указателей). Но найдя Бориса, его жена Анна и сын Георгий так же нежданно его теряют, причем самым фантастическим образом: он сливается с бледным светом округлого предмета, напоминающего то ли луну (чей бледный свет, оставаясь на холстах, помогал художнику создавать картины), то ли НЛО. Здесь немедленно следует сделать очередную оговорку (без подобных отступлений не обойтись, так как произведениям Невского свойственна глубина образов, особая история их возникновения и употребления) касательно того, что в сценарии присутствует краткое изложение сюжета о гигантской летающей тарелке, в незапамятные времена потерпевшей крушение на месте будущего Улан-Удэ, так что ныне синие горы, окружающие город со всех сторон - это будто бы края воронки, в недрах которой сгинул космический корабль. В таком неожиданном отступлении от мистики к собственно фантастике видится эхо молодости автора, когда в 1980-е годы он написал рассказ об инопланетном происхождении столицы Бурятии, о чем уже упоминал в своих эссе, опубликованных в "Байкале" несколько лет назад.

Более того, эта тема получает в "Балдохе" свое дальнейшее развитие, пусть и в кратком пунктирном изложении. Оказывается, ДО еще в 1993 году, гуляя по улицам Улан-Удэ и оформляя спектакль про космонавта (что опять-таки неслучайно) ощущал, как в разных местах города из-под ног бьёт энергия - и предполагал, что так работают генераторы магнитного поля, оставшиеся от погребенной прямо под городом огромной летающей тарелки. Похоже именно на этих точках - местах силах - герои сценария установят остовы будущих световых станций. Но об этом чуть позже...

Все нити недосказанного и едва намеченного ранее в сценарии, сойдутся ближе к концу - но лишь для внимательного читателя, таков нелегкий, но внутренне интересный стиль автора. К тому же не надо забывать, что, так как сказать, визуализировать сценарий - это уже работа режиссера.

Но вначале надо понять все задумки автора, в том числе его глубинные намеки, переклички образов, что нелегко даже для местного жителя, даже для современников молодого Невского как и он когда-то читавших газеты и книги времен перестройки, все те мистические статьи, модные когда-то новости про встречи с НЛО, предположения о палеоконтакте.

Естественно, фантастическая и мистическая стороны киносценария Юрия Невского потребуют и комбинированных съемок, и компьютерной графики, ибо причудливая смесь реальности, глубокого психологизма и фантастики - неотъемлемая сторона творчества писателя, который уже не первый десяток лет известен в литературных кругах Бурятии и за ее пределами как один из немногих фантастов Улан-Удэ.


СЦЕНАРИЙ КАК НОВАЯ ФОРМА ЛИТЕРАТУРЫ

Сценарий "Балдоха" - не повесть (хотя по густоте тем, обилию микросюжетов и мельтешению персонажей напоминает набросок романа), поэтому он написан в виде зарисовок, большей частью не похожих даже на эссе. То есть, не обладая стилем и особой художественностью, сценарий поражает многозначностью, многомыслием. Автор через героев наиболее близких ему (ДО и Борис), пытается передавать своё внутреннее видение мира, свой микрокосм вовне. Он с помощью сюжета пробует транслировать свой мир в большой космос, возможно и в физическом смысле - чтобы подать знак другим нло-навтам, чьи собратья оставили свой корабль в котловине между синих гор, в которой спустя тысячи лет и вырос Улан-Удэ.

И действительно, в тексте это стремление автора вывернуть свой мир наизнанку (припоминаются сходные идеи в поэзии Константина Кедрова) выражено почти буквально: есть эпизод, где ДО с Артёмом (ещё одним персонажем, коих в сценарии великое множество) заходит на пустыри, например на заброшенную автобазу, чтобы расставить световые короба для постройки комплекса арт-объектов, размерами сопоставимого с городом, по крайней мере, с его историческим центром, так красочно описанном выше в сценарии... Дело это почти безнадёжное, так как для функционирования арт-объекта нужно все эти световые станции подключить к сети электропитания, что дорого, непонятен источник финансирования, так что художник говорит о проблеме спонсорства с долей иронии: когда будут сделаны все световые станции, вдруг спонсоры да и найдутся, либо придет грант от Минкультуры, или он сам разбогатеет.

Как отмечалось выше, прозе Юрия Невского присуща недосказанность, а также многозначность. Этим отличалась и его книга фантастики "У почтальонов долгая память", выходившая более десяти лет назад в одном известном московском издательстве тиражом на всю Россию. В новом же сценарии укоренены все лучшие достижения прозы писателя, они способствуют развитию его эзотерических или, лучше сказать, философско-трансцедентных идей, выходу их на новый уровень; хотя суть и не в написанных словами идеях, не в четко выведенных мыслях, а в том, что как подобает истинному художнику, Невский описывает чувства, опыт чувственного познания мира. Понять душу художника, значит лучше познать окружающий нас мир. Именно это предстоит читателям его сценария и - как знать, - будущим зрителям художественного фильма, снятого по "Балдохе".


НЕОНОВАЯ МЕЧТА


Может однажды и Улан-Удэ станет ночным светящимся ориентиром для посланников иных миров, которым доступен вид на город сверху. Сложная конфигурация световых станций, описанная в сценарии "Балдоха", подобно зажжённым в темноте рисункам плато Наска или огромному рисунку Кугульдея на Алтае, даст сигнал, что потомки пришельцев ещё живут на грешной земле, что они сумели подобно героям древней легенды понтийских греков, вознестись в светящемся шаре на Небо. Писатель Владимир Логинов в рассказе "У горы Святой Нины" времён перестройки описал подобный случай вознесения на черноморском побережье Бессарабии.

Коннотации с образом луны-балдохи и вознесением не случайны. Тут и особое эстетическое видение миссии художника, и постоянные христианские отсылки самого автора, который не только на словах чувствует связь с Универсумом (то есть со Вселенной, Абсолютом или Богом), но, к примеру, участвовал как художник в изготовлении декоративных элементов церкви в Подмосковье.


Соотнести традиции, дошедшие до нас легенды и какие-то загадки, знаки современного мира могут не многие. И это сумел Старый Манык из упомянутого выше рассказа Логинова - пожилой необразованный грек, вначале случайно узнавший о великом прошлом своего народа, подарившего миру две с половиной тысячи лет назад философов, скульпторов, ученых и много ещё чего. А затем Манык углубился в ворох газет с модными в те годы публикациями о встречах с НЛО. В результате такого необычного соединения родилась история о двух возлюбленных греках, которых унес на небо огромный белый шар, одновременно похожий на Луну и НЛО.

Так, на стыке веры и неверия, отголоском далекого прошлого и эхом современных феноменов, рождается нечто новое, искусство, литература, их новые формы.


Но помимо общечеловеческих ценностей, различных философских, художественных категорий и образов, центральное место в сценарии занимает сам наш город, уместившийся меж синих холмов и полноводных рек, обернувшихся вокруг города синими змеями. Метафоры Юрия Невского узнаваемы. Здесь неожиданно к месту придутся слова поэта Кедрова: "Человек и есть все то, о чём пишет. Здесь нет дерева отдельно от земли, земли отдельно от неба, неба отдельно от космоса, космоса отдельно от человека. Это зрение человека вселенной".

Думается, этот длинный сценарий, состоящий как будто из разнородных по стилю кусков, найдет того, кто воплотит его в жизнь подобно художнику Борису, чьи картины помогала создавать сама Луна. А фильм, в свою очередь, станет своеобразным гимном любимому городу.

Гимн родному городу... казалось бы, сегодня ли до этих высокохудожественных идей и вещей, до стихов, картин, сценариев, арт-объектов, когда будущее, возможно, еще менее определено, чем в годы нашей молодости? Но именно сейчас наступил момент, когда давно уже пора объединить усилия в едином порыве для преодоления разобщения, чему как раз и служат овеществлённые художественные образы.