# Габдулла Тукай. Имя скромное мое. Часть - Четвертая

Наиль Фавилович Гил

"Лишь значительные темы славу вечную приносят - Только так я обессмертил имя скромное свое".

Гил Наиль Фавилович

Габдулла Тукай. Имя скромное мое. Часть - Четвертая

Origin: http://samlib.ru/g/gil_n_f/gabdullatukai4.shtml

Создан: 16/08/2016, изменен: 11/09/2016, 28k

Новелла: Публицистика

"Лишь значительные темы славу вечную приносят - Только так я обессмертил имя скромное свое".

____________________________________________________________

Габдулла Тукай. Имя скромное мое.

ЧАСТЬ -- ЧЕТВЕРТАЯ

--

Лишь значительные темы славу вечную приносят

С великого татарского поэта Габдуллы Тукая -- как с объекта идеологической борьбы -- и как с идола "который не умер, и не когда не умрет" -- осыпая его голову цветами -- сдирать кожу начнут как только могила поглотит тело. Первыми кто решил согреть руки на его имени, стали авторы фантастического творения И.Мухсин и Зия Ярмаки -- опубликовав свое сочинение в газете "Вакыт" (Время). В этом же издании, покойного поэта сравнили с выдающимся деятелем XIX века, с Шигабуддином Марджани, но в отличии от татарского просветителя, Тукай удостоился иных эпитетов как "молодой поэт, который семь-восемь лет служил в национальной литературе при поддержке казанских мусульман и мучился в уголках низости, жил в нищете и жалком виде".

Имя Тукая сразу же вносят в лоно татарской классики, сделав хрестоматийным. В частности как предмет подражания для учащихся оренбуржского медресе "Хусаиния". В одной телеграмме даже были такие строки: "Милостивому Аллаху было угодно забрать его из этого мира... Мы же, будучи его счастливыми наследниками, сохраним его". Связь между смертью поэта и нацией, Муса Бигиев рассмотрел на девятый день смерти поэта. Изложив в меланхоличной статье свои сокровенные мысли по поводу потери национального героя: "Что касается написания соболезнований в эти дни, то соболезнование по поводу кончины такого национального поэта, как Габдулла эфенди, остается частным, необходимо соболезнование в адрес нации". А с конца 1912 года до весны 1913, -- по мнению одного анонимного автора из страницы газеты "Идел", -- это "бесконечно черные страницы всей тюрко-татарской истории". А Наджиб Гасрый (Мухаммед-Маджит Аллабердинович Мавлямбердиев) -- преподаватель в медресе "Хусаиния" города Оренбурга -- вовсе не смог сдержать эмоции, им, в смерти поэта был обвинен сам народ: "Тукаев умер! Нет, нет, это лож! Тукаев не умер, он был убит. Его, нашего уважаемого учителя, убили мы сами...".

Многое объяснялось тем, что такого поэта как Габдулла Тукай -- по большому счету -- мало кто знал. В среде масс были и те, кто о нем никогда и не слышал, и только после его кончины -- как только имя приобрело нарицательную форму -- не без помощи средств массовой информации, -- у людей начал просыпаться интерес к предмету интеллектуальной дискуссии и ожесточенных споров в религиозных кругах. Со стороны мусульманских клириков нередко звучала восклицание: "Испортились времена... Казанская молодежь чуть ли не преклоняется перед каким-то мальчишкой-певцом -- Тукаем". Старое поколение татар в аулах (деревнях), не слышавшие ранее ничего о Тукае, могло позволить себе весьма нелицеприятное: "Хорошо, что он умер. Мир успокоился. Одним безбожником стало меньше".

***

На имени покойного можно было хорошо разжиться. Неплохо заработать. И многие непременно сочли этим воспользоваться. Витрины магазинов стали украшать портреты и фотографии поэта, печатные издания не обходили стороной его литературные творения. Появление Тукая в каждом свежем номере газеты, давала ей привлекательность: тиражу окупаемость, а владельцу издательства прибыль.

Культ Тукая

В первую годовщину смерти поэта -- ровно через год -- петербургская газета "Ил" (государство) сообщила о появлении двух портретов Габдуллы Тукая, первый портрет это -- реалистический портрет, второй -- более художественный. Не забыв при этом дать свою оценку: "Все видевшие Габдуллу эфенди, нашли, что портрет очень даже похож на него и что он немного лучше, чем все те открытки, которые ходили по рукам". Так -- был заложен путь в массовое производство фотографий, портретов и открыток с изображением ставшего уже легендой поэта. Конечно, не все соответствовало действительности: например портрет где Тукая украшала "дополнительная мечтательность" не всех устраивал... Лично знавший поэта Сагит Рамиев, не подтвердил выше приведенную мысль, высказался безапелляционно: "Портреты на открытках, продающихся по сей день, это вовсе не Тукай". Мало схожести с настоящим поэтом, в этих полиграфических продуктах нашли и другие, знавшие поэта лично.

J Рамиев Сагит Лутфуллович (1880-1926), татарский поэт. Родился в деревне Акман, Оренбургской губернии в семье муллы-лесопромышленника. Учился в Оренбурге. Жил в Астрахани, с 1922 года работал в Уфе. Стал автором стихотворения в прозе: "Тан вакыты"; также его перу принадлежат лирические стихи "Ты", "Она", "Бер коше"; пьесы "Низамлы мэдрэсе", "Яшэ, Зобэйдэ, яшим мин". Занимался переводами: перевел на татарский язык ряд произведений Л.Н.Толстого, Н.А.Некрасова... Рафаэлло Джованьоли и гимн французской революции "Марсельезу".

Активно участвовал в революционном движении: являлся редактором газеты татарских эсеров "Тан Юлдузы" (Полярная звезда). В 1916 году попал в список сотрудников уфимской жандармерии. Русский критик А.Пинкевич писал: "некоторые произведения С.Рамиева по своим направлениям близки самым новым образцам европейских литератур".

***

Мы обратим внимание на портрет Габдуллы Тукая, который сегодня имеет место быть практический на всех аудиториях филологических факультетов татарского отделения в высших учебных заведениях страны. А также в классах национальных школ. О каком портрете идет речь: а это именно та картинка, где поэт изображен с солидным видом -- в тюбетейке. Фотография эта, -- где лицо Тукая "круглое и полное, волосы сравнительно длинные, на голове его тюбетейка, и вокруг белого воротника повязан галстук" -- была сделана в 1908 году: ставшая главным его портретом. Без всякого преувеличения можно отметить, -- сегодня это изображение является лицом татарской поэзии. Иконой. И как необходимый образ, в целях воспитания грядущих поколений, это глянцевое лицо и легло в основу одного из плакатов выпущенных в Казане в год столетия со дня рождения Габдуллы Тукая. ...Но вот что отмечает в своей книге "Габдулла Тукай как объект идеологической борьбы" М.Фридерих, немецкий исследователь ответствует: "Это как раз одна из фотографий, которые ничего общего не имеют с реальным Тукаем". "Во время своего пребывания в Троицке летом 1912 г., -- констатирует Михаэль Фридерих, -- сам Тукай высказался по этому поводу: "Кто-то из нас заметил, что Тукай-абый на своей фотографии, где он в тюбетейке, с белым воротничком и галстуком, вовсе не похож на самого себя. Тукай улыбнулся и дал примерно такой ответ: "Для этой фотографии снимался не я сам, а сняли другого человека, чтобы больше привлечь внимание к моим стихам, чтобы их больше полюбили"". Но поскольку Тукай был свободной личностью: человеком вне конъюнктуры, выбравшим иную стезю... мог позволить себе такую вольность. Мог и пошутить.

J Книга германского тюрколога Михаэля Фридериха -- "Габдулла Тукай как объект идеологической борьбы" издается татарским книжным издательством на русском языке в Казане в 2011 году. Монография была отмечена премией Немецкого востоковедческого общества в 2001 году. В предисловии к книге выпускника Фрайбургского, Венского, Бамбергского, также Синьцзянского университетов М.Фридериха, есть такие строки принадлежащие профессору казанского университета М.А.Усманову: "Я уверен в том, что и среди современных читателей монографии найдутся лица, которые в отдельных высказываниях, утверждениях автора станут выискивать ошибки. Некоторым вообще не понравится стремление исследователя трезво, местами критически взглянуть на творчество и значение Тукая".

Но каким бы он не был изображен, покупательский интерес к фотографиям не снижался. Важнейшим моментом для всех татарских издателей портретов и открыток с изображением Тукая, являлось успешная продажа товара. А с реальной внешностью покинувшего этот мир поэта, мало кто интересовался. Больше привлекал доход от затеянного предприятия. ...В творчестве, безвременно ушедшего писателя, для подрастающего поколения были найдены зерна воспитательного характера, в связи с чем было принято решение -- именно в этот портрет облачив лицо великого поэта -- сделать его иконой золотого века татарской поэзии. Вот как через год после смерти поэта, газета "Йолдыз" воздействовала на сознание и настроение людей: "Этот портрет должен быть в каждой семье, почитающей Тукая, и во всех классах начальных школ". А в газете "Ил", читатели увидели следующую картину рекламного характера: "Появился большой портрет нашего покойного национального поэта Габдуллы Тукая... Под рисунком помещены отрывки из произведений поэта, относящиеся к воспитанию и школе. Этот портрет самый подходящий для помещения специально в школьных классах, в детских комнатах, это лучший подарок для детей". Стоимость была выше чем цены на книги... от 40 до 50 копеек. Национальной пропагандой, -- таким образом -- для возвеличивания литератора из народа, -- при жизни мало кого интересовавшего, от которого, в большинстве случаев издатели просто отворачивались -- было сделано не мало. В одном из учебников предназначенных для татарской молодежи, Мухаммед Гали смело замечает: "Книготорговцы, которые не оказывали Тукаю никакой помощи, когда он был жив, и не платили ему заслуженных гонораров за изданные произведения, узнав о его скорой кончине, начали крутиться вокруг него с намерением навечно стать обладателями написанных им сочинений". В этом, как мы помним, преуспели и братья Шараф, держатели типографии под названием "Мэгариф".

***

Его имя и его творчество, -- практический сразу после кончины, -- превращается в коммерческое сырье. В ценный продукт. На нем наживаются все кому не лень -- начиная от издателей газет и кончая торговцами цветов... Меньше чем через месяц после похорон, в газете "Вакык" появляется такая реклама: "Следующие стихи нашего любимого поэта ГАБДУЛЛЫ ЭФЕНДИ ТУКАЕВА записаны в виде песен на граммофонную пластинку и начали продаваться...". Стихи, в случайно подобранной форме. ...Ровно через год после выхода этих строк а газете Время, московская фирма "Стулкинд" начинает работу над новым брендом. В газете "Кояш" (Солнце) появляется коммерческое объявление, а точнее реклама: "Продается произведенное на фабрике в Москве, мягкое, хорошо пенящаяся, благоухающее полезное мыло "Габдулла Тукай"". По цене 10 копеек за штуку. Как по иронии судьбы, средства личной гигиены под брендом "Тукай" должны были первыми увидеть свет. ...Некий Шайхетдин Измайлов из Омска -- в этой же газете -- высказался довольно двусмысленно: "А казанцы вот не смогли использовать его имя. А его используют не имеющие никакого отношения к Тукаю еврейские фирмы". Возвращаясь к книге "Габдулла Тукай как объект идеологической борьбы", приведем из нее цитату: "Продажа конфет "Тукай", мыла "Тукай", пластинок со стихами поэта, а так же открыток и постеров с портретами Тукая определили, однако, лишь рамки действительно большого бизнеса продажи произведений Тукая и книг о нем". J Со всей определенностью, в 1938 году Гали Халит изрек следующее: "Татарская буржуазия не желала замечать славы Тукая. Капиталистические издатели, которые видели в нем только объект эксплуатации, источник доходов, желая только набить свои карманы, не могли поделить между собой богатое наследие поэта, и самим бессовестным образом, словно стервятники, начали ссориться над его мертвым телом"

Премия национального героя

Была идея создать "комитет увековечивания", исходившая от астраханских татар: создать книгу "объемной биографии" Тукая, с заголовком "Габдулла Тукаев кем?" (Кто такой Габдулла Тукай?). Призыв газеты "Идел" никто так и не внял во внимание. За место объемной биографии, в 1918 году, в Москве, появляется тонкая брошюра -- под названием "Тукай кем?", автором стал юрист Шакир Мухаммедьяров. Выступивший с пронзительной речью в 1918 году перед членами культурного общества "Ташкын" (поток) в Москве: "Вот в Берлине на Фридрихштрассе воздвигнута из дерева и металла статуя. И сегодня мы собрались, чтобы поставить в наших душах такой памятник нашему национальному герою, быть может, внешне маленькому, но сердцем и духом великому Габдулле Тукаю". Вагаз Наврузов еще 2 апреля 1914 года писал: "Сегодня исполнился год со дня смерти поэта. Но до сих пор его могила не огорожена, и не установлен камень с надписью". Сам Габдулла, -- как мы помним -- завещавший 500 рублей в пользу талантливого татарского ребенка -- своим поступком бросил клич... Фонд, или премия, -- после его смерти, -- для развития талантливой молодежи рано или поздно должен был обязательно возникнуть. Такая инициатива назрела. И газета "Йолдоз", -- подхватившая эту идею, -- обратилась к своим читателям с призывом создать стипендию имени Тукая. В газете в частности говорилось: "Он завещал воспитывать в школе одного умного ребенка. Но этих денег очень мало. По этой причине его товарищи хотели бы добавить к указанной сумме еще денег и учредить стипендию имени Тукаева". После чего дело стало резонансным, и пожертвования пошли. Даже Бахчисарайская газета "Тарджеман", пожертвовав сто рублей, отметила что это "обязанность национальной совести". И издание с довольно большим весом в тюркском мире отметило: "Если после этого прибыль от распространения сотен тысяч его произведений будет использована на воспитание умных детей, то не будет оставлена без внимания священная воля великого поэта. И из детей нации выйдут "молодые Тукай", если пожелает Аллах!".

Многие жертвовали: например московский купец Чулков, "оставил по своему завещанию имущество на сумму в 515 тысяч рублей", а Ярулла Муради, в одной своей изданной книжке оставил такую фразу: "Весь доход от этого сочинения посвящен Тукаю". Интеллигенцией инициатива была подхвачена и денежные средства мало-помалу собирались. Каждое мероприятие, посвященное памяти поэта, выделяло собранные средства в "фонд стипендии". Но случилось предсказуемое по тем временам событие, в духе российской ментальности. Слухи о тукаевской стипендии активно блуждали в татарских интеллектуальных кругах, но а где островная точка, и куда именно отправлять деньги никто не знал. В газете "Ил" вышла такая статья: "Вот и была у нас возможность. Если бы мы использовали эту возможность, несомненно, за этот год мы смогли бы навсегда учредить стипендию имени Тукаева ...Возможность потеряна". "После этой статьи, -- как отмечает немецкий исследователь Фредерих, -- в конце апреля 1914 года над стипендией Тукая повисла завеса молчания".

***

И только после Октябрьской революции, в год празднования шестидесятилетия поэта, министерством высшего образования СССР было объявлено об учреждении стипендии Тукая. Первыми обладателями становятся Нур Гиззатуллин и Гульшат Зайнашева. Ну в конце пятидесятых годов двадцатого века, была учреждена премия Габдуллы Тукая. "За активную работу по популяризации творчества Г.Тукая", в 1958 году лауреатом становится Ахмет Файзи, -- создавший объемное сочинение о поэте. В дальнейшем имя Габдуллы Тукая, водруженное на знамя социалистического будущего, активно способствовало строительству общества без буржуазии и капиталистического строя J Ахмет Ахметсафиевич Файзуллин (Эхмэт Фэйзи 1903-1958). Родился в Уфе, учился в медресе, в русско-татарской школе, в татарской гимназии. Писатель, поэт, драматург. Лауреат Государственной премии Татарской АССР имени Габдуллы Тукая. В 1948 году пишет книгу "Тукай": первые части романа были опубликованы в 1950 году в журнале "Совет эдэбияте". В 1952 году эта книга издается тиражом в 5037 экземпляров, в 302 станицы. Второе издание этой работы, в 522 страницы, выходит в 1956 году, с тиражом в десять тысяч экземпляров. Роман переведен на многие языки мира. В том числе на русский, казахский, узбекский, болгарский...

Памятник национальному герою

Его бродяжничество более чем вписывалось в контекст того строя, который буквально вчера скинул с себя ярмо раба. Новой, рабоче-крестьянской власти его персонаж, -- бездомного, угнетенного баями, -- подходил как нельзя лучше. По замечанию профессора М.А.Усманова: "... из реалий Г.Тукая, исходя из своих устремлений, старались "лепить" как из глины образ то пессимиста, то оптимиста, то атеиста или теиста, даже интернационалиста-революционера...". Биография, вся наполненная скитаниями в жестоком мире капиталистического общества, наглядно иллюстрировала новому социуму все его негативные черты. Сирота из Кушлавыча был представлен примером нищеты и неравноправия в том государственном устройстве, в которую были поглощены народы России. Советская пропаганда вывела Тукая как борца за свободу, который "своим творчеством боролся за это государство". Ведь ему принадлежат эти строки:

На русской земле проложили мы след. Мы -- чистое зеркало прожитых лет. С народом России мы песни певали, Есть общее в нашем быту и морали, Один за другим проходили года, -- Шутили, трудились мы вместе всегда. Вовеки нельзя нашу дружбу разбить, Нанизаны мы на единую нить. Как тигры, воюем, нам бремя не бремя, Как кони, работаем в мирное время. Мы -- верные дети единой страны, Ужели бесправными быть мы должны? И памятник Великому Тукаю, был просто необходим.После долгих блужданий по бюрократическим кабинетам: спустя сорок три года с момента смерти поэта, память о великом татарском поэте, публицисте, переводчике... было решено увековечит в бронзе. "Монументальный памятник Тукаю" был открыт 9 августа 1958 года в Казани, в центре города, на площади Куйбышева. Автором этого девятиметрового изваяния, -- где "композиции всей фигуры наметился образ человека передового мировоззрения, одаренного ярким талантом", -- стал Садри Ахун. Художник работавший над скульптурой почти тридцать лет, изобразил Габдуллу Тукая стоящим в легком развороте, с открытой книгой в руках. Постамент скульптуры сделан из черного лабрадорита: нижняя часть опоясана татарским орнаментом. На фронтальной стороне кириллицей и арабицей надписи, ниже: "Габдулла Тукай. 1886-1913". J В Москве, в сквере на перекрестке улицы Новокузнецкая и Малого Татарского переулка, к 125-летию со дня рождения Г.Тукая, 26 апреля 2011 года был установлен памятник. Поэт изображен в европейском костюме, сидящим на скамье.

***

Габдулла Тукай, юноша из татарской деревни Кушлавыч, вопреки всем противоречиям вошел в лоно мировой классики. Несмотря на подводные камни: ветра, шторма, бушующие в специфике литературного бытия, Тукай все же пронизил небо как солнца луч, и стал тем светом, который озарил литературу нации на многие десятилетия вперед. Этот молодой парень, не достигший еще и тридцати лет, занял почетное место среди видных деятелей культуры, внеся свой литературный вклад в список мировой классики. Вписав золотом свое имя в историю. ...Никто не мог манипулировать его сознанием, никто не смел перечить ему, диктовать свои условия. Художник был неподвластен, свободен... О нем сегодня знают во всем мире, его стихи переводятся на многие языки и служат жизненным ориентирам как для состоявшихся в социуме, так и для подрастающего поколения. Его портреты в научных центрах, в аудиториях высших учебных заведений, в школ, и в других учреждениях -- символизируют татарскую литературу. Никто не в праве осуждать гения: упрекать его в том, что он не сумел сберечь себя для новых литературных творений..

ЮНЕСКО

Тукай был свободным человеком -- творил по велению сердца. Писал стихи для своего народа, о своем народе -- и конечно -- ради просвещения своего народа. Ради ее величия. Его -- по праву! -- можно считать родоначальником нового татарского языка, татарской литературы, чего до него не было... Как в свое время Александр Пушкин создавал новую письменность для русского народа, как на этой ниве трудились Лермонтов, Гоголь, Достоевский... так и Габдулла Тукай стал новатором в национальной литературе, вооружившись трудами татарских просветителей XIX-XX веков Шигабутдина Марджани, Хусайна Файзханова, Каюма Насыры, Гайнетдина Ахмарова. Критики будут ответствовать -- "Он достиг всего своими собственными силами, не опираясь на чью-либо помощь, без какой либо фальши". "Тайна обаяния и величия Тукая в глубинной народности его личности и его поэзии. Страстная тоска о счастье людей труда, о мире на земле, призыв к дружбе между народами, с такой силой выраженные в творчестве юноши из глухого татарского села, сделали его имя и его поэзию достоянием миллионов читателей".

J Вот какую оценку дал Тукаю народный поэт Узбекистана Гафур Гулям: "Габдулла Тукай и наш поэт. Хотя он жил чуть позже таких больших узбекских поэтов и мастеров слова, как Фуркат и Мукими, Тукай по праву считается нашим учителем". Классик казахской литературы Сабит Муканов рассказывал, что он достал однотомник Тукая в 1917 году, и как самую дорогую реликвию свыше пятидесяти лет хранил, никогда не расставался с нею, "его одолевало тревожное чувство, что она пропадет, не вернется из чужих рук". Среди многих кто ценил его творчество был и казахский драматург Мухтар Омарханович Ауэзов. А Сергей Есенин, прочитав первые переводы стихов Тукая, воскликнул: "Какой же великий поэт...". Также своим вниманием не обошли его Максим Горький, Александр Фадеев, Луи Арагон, Павло Тычина... Имя Габдуллы Тукая, -- чья жизнь по оценке Сибгата Тазиевича Хакима, -- "являлась одной из самых драматичных биографий в истории мировой литературы",-- было включено в календарь ЮНЕСКО, где, -- как известно -- отмечаются "события и личности, оставившие глубокий след в истории человечества". Год его столетия 1986, был объявил годом -- Тукая. "Габдулла Тукай. Татарский национальный поэт. Публицист, основатель новой, реалистической татарской литературы и современного татарского литературного языка". Высшая литературная премия Республики Татарстан носит его имя. "Певец родного края и прекрасного родного языка" Габдулла Тукай, -- о себе оставил таки строки: "Лишь значительные темы славу вечную приносят -- Только так я обессмертил имя скромное свое".

NAIL_GIL август 2016

Основная использованная литература

ГАБДУЛЛА ТУКАЙ как объект идеологической борьбы. Михаэль Фридерих. Казань 2011

ЗАВЕТНАЯ МЕЧТА ХУСАИНА ФАИЗХАНОВА. Миркасым Усманов. Казань 1980

ГАЛИАСГАР КАМАЛ. Сочинения. Том III. Казан. 1982

НА ПЕРЕПУТЬЕ. Рассказы и повести. Казань. 1979

Древнетюркский словарь. Ленинград. 1969

Татарско-русский полный учебный словарь. Р.А.Сабиров. Москва. Казань. 2008

Татар теленен анлатмалы сузлеге (Толковый словарь татарского языка). Казан 1981 http://www.gabdullatukay.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=4320&Itemid=43 http://kitap.net.ru/amirhan.php http://damir-sh.livejournal.com/1314028.html http://ipad.intertat.ru/ru/novosti/item/13951-2011-04-17-16-06-18.html http://kitap.net.ru/nurullin.php#TOC_id2470648 http://www.idmedina.ru/books/school-book/?1066 http://www.iske-kazan.ru/izvestnye-lyudi/251-o-sozdanii-tukaem-stikhotvoreniya-ne-ujdem http://history-kazan.ru/2011/04/5618 http://nailtimler.com/people_page/people_01a/amirhanov_muhammetfatyh_zarifovich.html http://www.tatworld.ru/article.shtml?article=150&heading=0╖ion=0 http://www.idmedina.ru/books/encyclopedia/?3390 http://tatarseber.ru/emagazine/number-5/121-gabdulla-tukay http://www.info-islam.ru/publ/novosti/tatarstan/v_kazani_projdet_vecher_posvjashhennyj_100_letiju_stikhotvorenija_gabdully_tukaja_tugan_tel/2-1-0-9064

____________________________________________________________

© Гил Наиль Фавилович. Габдулла Тукай. Имя скромное мое. Часть - Четвертая

Origin: http://samlib.ru/g/gil_n_f/gabdullatukai4.shtml

Создан: 16/08/2016, изменен: 11/09/2016, 28k

Новелла: Публицистика