# Эмбриогенез и мистерии Сада

Никита Валерьевич Гладилин

Неопубликованная статья о проекте Б. Юхананова "Сад" (1991)

НИКИТА ГЛАДИЛИН


ЭМБРИОГЕНЕЗ И МИСТЕРИИ САДА


Некогда декларированный Город-Сад - не сбылся. Город задушил Сад. Начало текущего столетия ознаменовала порубка вперёдсмотрящим нуворишем Ермолаем Лопахиным благословенного вишнёвого сада старосветской помещицы Раневской. Еле аукнувшись, стук топора глобально откликнулся. Девяносто лет спустя на пепелище былой Красоты неблагодарные потомки - мы - тщетно пытаемся осмыслить окружающий нас Абсурд. В наших внутренних монологах, конфиденциальных диалогах и широковещательных (благодаря телевещанию) полилогах с матерщиной и пальбой мы склонны винить во всём время ("Закат перестройки!") и пространство ("Совок"!) Поэтому одни видят выход в смене пространства ("Хоть в ЮАР, хоть к чёрту на рога!"), другие - в смене времён ("Уж лучше Леонид Ильич, а то и Алексей Михайлович!") Но подавляющее большинство скептически вздыхает: "От себя не уйдёшь, любые попытки Детей Города сбросить с плеч долой бремя времени и пространства - иллюзорны и обречены".


Х Х Х


И вдруг, рекордно авитаминозной весной над Городом прошелестело невероятное известие: слухи о гибели Сада сильно преувеличены. Вишнёвый Сад вновь расцвёл в подвале тяжеловесного здания на Садовом Кольце - здания, отмеченного самодельной табличкой с лапидарной надписью: "Здесь жил Сахаров". Думается, это не игра случая: ведь если бы не жил никогда в Городе такой вот Сахаров, Сад никогда не открылся бы Городу. Теперь же Город стал во многом необходим Саду.

Любопытствующих горожан встречают гостеприимные Симеонов-Пищик, Раневская, Фирс, Шарлотта Ивановна, Петя Трофимов, а также Дериганов (оставленный А.П.Чеховым "за кадром") и даже Всеобщая Мама и Садовая Дева (незримо присутствующие в ауре чеховской пьесы). Одновременно обитатели Сада выступают в другой ипостаси: как Олег, Оля, Дима, Ира - студенты Мастерской Индивидуальной Режиссуры имени А.А.Ханжонкова.

Когда-то г-н Ханжонков явил нашим соотечественникам Откровение Кинематографа. Современный Мессия, явивший urbi et orbi новый, правда рукотворный Эдем, воплотился, как положено, в облике ярко выраженного семита и зовётся Борисом Юханановым (садовая ипостась - Гуманоид Иванов). Его апостолам - от двадцати до тридцати; может быть, в силу возраста каждый из них претендует на более значительную роль - например, Демиурга... Они творят новые времена, пространства и смыслы практически из ничего - из обыденных предметов, банальных знаков и едва различимых шорохов.

Так, пристально вглядевшись в унылый квадрат оконной рамы, Петя-Олег Трофимов-Хайбулин дешифровал целый комплекс сообщений, проступивших из-под слоя облупившейся краски, а затем разрисовал раму им же созданными иероглифами, передав эстафету другим дешифраторам: окно 160 х 86 см пересажено из городской квартиры на благодатную почву Сада. Ирина Фетисова - Садовая Дева увидела родственную связь между Деригановым и Белым Драконом дальневосточной мифологии, результатом чего явилась разработка прибора "дракономер". А Шарлотта-Лариса Кулагина с помощью нехитрого аттракциона несколько продлила жизнь утонувшему в пруду Грише Раневскому. Так постепенно возникло "инсталляционное пространство" Сада - галерея-оранжерея. И хотя её экспонаты вполне поддаются каталогизации, язык не повернётся назвать её "вернисажем" или "выставкой". Ибо любой экспонат развивается во времени, меняет форму и содержание под воздействием энергетики Сада. При этом предполагается активное сотворчество всех находящихся в Саду: помимо "автора-изготовителя" здесь в чести "авторы-потребители" (некоторые экспонаты даже вполне съедобны). Всё, что находится в многочисленных садовых пространствах, есть не готовый продукт, не застывший объект, а эмбрион новых сущностей, повод для новых творческих актов.

Таким же "эмбрионом" выступает, в принципе, сам канонический текст чеховской пьесы. Преодоление буквы текста позволяет извлечь из этой "буквы" максимум возможных смыслов. Полтора месяца непрерывно идёт в "театральном пространстве" Сада уникальный спектакль-репетиция, спектакль-исследование, спектакль-семинар. При этом действо то и дело вырывается в "16-миллиметровое кинопространство", либо в "видеопространство", либо... Вариантов несметное множество - уже хотя бы потому, что каждый из учеников Б.Юхананова сочетает в себе режиссёра и актёра, драматурга и культуролога, филолога и философа, кинооператора и монтажёра, художника и фотографа, столяра и кулинара...

Но при всём многообразии "садовой" продукции главным объектом творческих преобразований остаётся неповторимая личность каждого из обитателей Сада. Поскольку термин "индивидуальная режиссура" подразумевает само-открытие и самораскрытие, творение себя и творение-сверх-себя, приём сигналов внешнего мира и преобразование внешнего мира собственными сигналами.

Подвижничество садовых отшельников остаётся для многих горожан фактом массового помешательства. Во-первых, их деятельность взрывает и опрокидывает привычную сверхструктурированную эстетику Города. Во-вторых, степенная сосредоточенность и пренебрежение борьбой за выживание дают нам, замордованным проблемами и "напрягами", повод для кривотолков и недоумённых вопросов. Какой такой американский дядюшка финансирует ваше неприбыльное предприятие? Стоите ли вы в очередях? В порядке ли ваши трудовые книжки? Как строятся отношения с благонамеренными старорежимными родителями?

Обитатели Сада охотно ответят на все вопросы. Вот только не всех эти ответы удовлетворят. Потому что прозвучат они на языке, большинством горожан не освоенном. Или, может быть, на хорошо позабытом языке - языке детства, детской первозданной мудрости. Совсем иная иерархия ценностей, принципиально иное мировосприятие - не затуманенное, не задавленное нормами и догмами. Благодаря этому питомцы Б.Юхананова способны черпать энергию, необходимую для процветания Сада, даже в пустых магазинах Города.

Оппозиция "Город - Сад" для участников полуторамесячной "акции" снята. Они твёрдо верят, что Сад невозможно уничтожить. На этом "мифе" зиждется весь грандиозный замысел Юхананова и К╟. Сад нашей фантазии и нашей культуры может, вполне может разрастись до масштабов Города. Слово - за Городом.


Апрель 1991г.