# Пари с будущим-1. Главы 16-18

С Гомонов

Общий файл 1 части тут..........Общий файл 2 части тут............всё по главам - тут


Сестрица Аленушки


Дожидаться лифт я не стал, почти вприпрыжку сбежал по ступенькам и, полной грудью вдохнув теплый весенний ветерок, вышел во двор.

Казалось бы - прошла всего какая-то неделя с тех пор, когда ночами еще морозило, а под ногами хрустело ледяное крошево. И вот, едва припекло солнце, стал подсыхать асфальт, на клумбах выстрелили нежно-зеленые ростки, а в воздухе головокружительно запахло каплями весны. И хотелось, как Маугли из мультика, то ли куда-то бежать, то ли вопить от необузданного беспричинного восторга.

И даже пень

В апрельский день

Березкой снова стать мечтает! - донеслось из раскрытого окна многоэтажки, где жили Тамара Святославовна и Вольдемар.

Вот-вот, пень - это практически про меня! Даже не заметил, как пришел самый желанный, щедрый на мечты и иллюзии сезон! Только мне, похоже, грозит стать не березкой, а дубом, потому что я так и не выдумал правильные слова для объяснений с Ленкой Еремеевой, к которой сейчас лежал мой путь. Любая формулировка выглядела просто дебильно: "Лена, извини, я погорячился. У меня, знаешь ли, иногда случается секс в состоянии аффекта!" Блин. Любитель устраивать себе проблемы...

Так ничего хорошего не придумав и по дороге, я уже через полчаса был в аэропорту. Отойдя чуть в сторону от остановки, начал выискивать глазами Ленку. Внезапно две прохладные ладони легли мне на веки, и послышался смешок. Как смогла подкрасться?..

- Приветик! - сказала она и потащила меня к скамейке, где послушно сидела поглощающая леденец на палочке Светланка. - В общем, так. Ко мне прилетает Алиса.

- Кто?

Ее лицо с сомнением вытянулось, и она внимательно взглянула на меня. Примерно как доктор-психиатр на пациента.

Ага, ага: Элис? кто такая Элис? Вот придурок, да прекрати ты уже думать, как ей что-то там объяснить, иначе выглядишь законченным идиотом! Алиса - это же её...

- Алиса, - терпеливо пояснила Ленка, - это моя старшая сестра. Денис, знаешь что? Давай-ка поговорим? Чувствую - надо.

Я кивнул, и мы уселись справа от Светика.

- В общем, так. Я вижу, что тебя напрягает то, что между нами было в понедельник.

- Вторник.

Вот кто меня за язык дергал? Ой, придурок!

- Что? Ну да, вторник. Неважно. Так вот, давай договоримся: ты мне ничем не обязан. Я не хочу, чтобы из-за такой чепухи ты начал избегать моего общества...

- Это не...

Стрельцов, заткнись уже и слушай, что говорит женщина. Эта тактика еще никого не подводила!

- Ты - один из немногих друзей, которые у меня остались и которыми я дорожу. Я отлично понимаю все твои чувства: ты винишь себя из-за Степы, считаешь, что повелся на инстинкт, и... ну что там еще навыдумывал? Так вот, я не девочка-малолетка и не была нетрезвой, поэтому прекрасно осознавала, что делаю, и если бы что-то было не так, то ничего бы не произошло. Это раз. И два: давай впредь будем относиться к тому эпизоду как... м-м-м... ну, скажем, к оздоровительной процедуре, - она хмыкнула. - Врачи говорят, что это полезно для организма и психики. Вот и давай будем считать, что это такое лекарство.

- Угу, БАД, - поддакнул я, чувствуя, как после грамотно изложенных умницей-Ленкой доводов гора упала с плеч. - Ладно, Пушкарная, раз мы решили расставить все точки над i, то буду считать, что это мне попросту приснился супер-эротический сон с твоим участием. Кстати, будешь смеяться, но до прочтения твоей записки я был в этом на сто процентов уверен.

- Ого! - засмеялась она. - Я - объект вожделения почти что одноклассника!

- Да, и отныне я буду вожделеть тебя тайно, а ты ходи, как дура, без подарка.

Мы не утерпели, фыркнули и расхохотались уже вдвоем. Отсмеявшись, Ленка благодарно пожала мою руку.

- А теперь о деле. Извини, что дернула - надеюсь, не оторвала от чего-нибудь важного?

- Нет-нет, фигня. Ну так - пару планет не успел спасти от нашествия шляпохвостов, подумаешь!

- В игрушку резался, что ли?

- Шучу я, Лен. И вообще: если ты позвала, значит, это важно.

- Так вот, ко мне из Москвы сейчас прилетает сестра Алиска...

- А что это она вдруг воспылала тебя увидеть?

- Вот это мне и самой интересно. Алиска и в Москве так и живет с родителями. Подробностей не знаю, она только сообщила время прилета. А ты мне нужен в качестве...

- Носильщика чумоданов?

- Зачем так говоришь, э? - сымитировав кавказский акцент, она лукаво глянула на меня из-под челки. - Нет, в качестве бой-френда. Моего. Ну и чтобы мы показали, что все у нас тип-топ-траляля, ферштейн?

- Ферштейн, а с какой целью нам это нужно делать? - полюбопытствовал я.

- Не хочу, чтобы Алиска с такой жалостью на меня смотрела и всякий раз своим взглядом давала понять, мол, теперь-то ты локти, дура, кусаешь, что от семьи отвернулась!

- А ты кусаешь? - посмотрев ей в глаза, спросил я на полном серьезе.

- Нет, - Ленка нахмурилась. - И никогда не жалела, что выбрала Степку, а не их. И вообще-то это они от меня отвернулись...

- Вот именно, Лен.

- Но я не хочу давать им повод злорадствовать! Алиска нормальная девчонка, но ведь она все равно расскажет им, что тут у нас творится, и... он... я даже представляю, что он ответит.

Она так и не могла заставить себя называть папашу отцом. Значит, все это еще очень болело у нее в душе, как бы она ни бодрилась. Мне в этот момент стало больно и самому, как бы в унисон, захотелось сказать ей что-нибудь такое... Но не с моими способностями к подбору правильных слов, а то еще ляпну какую-нибудь ерунду! Поэтому я спросил только, как действовать мне по ее плану.

- Ой, да просто изображаем пару, которая еще не зарегистрирована, но живет вместе какое-то время... Делаем вид, что все у нас безоблачно. Только сильно часто с поцелуями не лезь, - предупредила Ленка. - А то это будет неправдоподобно!

Гм! Это она размахнулась... Ей-то несложно изображать с кем бы то ни было семейную пару, у нее какой-то опыт в этом есть. А мне?..

- Все хорошо, Денис, расслабься, веди себя естественно!

- Лен, ты в курсе, что эта фраза - лучший способ заставить человека зажаться? Она надолго прилетает?

- Не знаю, она ничего толком не сказала.

- Я это к тому, что раз мы "пара", то предполагается...

- Нет-нет, тут все в порядке, я продумала. Ночью у тебя будут дежурства, ну и вообще - свои дела, по которым ты Алиске не должен отчитываться, да она и не станет доискиваться. Мы же все вроде как взрослые люди.

- Ладно.

- Спасибо! Я знала, что ты настоящий Чебурашка!

Услышав знакомое имя, Светланка навострила уши.

- Не так: Чебурафффка! - поправил я, вспомнив прикол из новой комедии, и Ленка, смеясь, с чувством чмокнула меня в щеку.

Для мелкой клюшки это послужило сигналом к наступлению. Она тут же полезла к нам обниматься и хватать липкими от леденца руками.

Тут в здании аэропорта объявили о прибытии московского рейса. Мы снялись с места и втроем отправились в зал для встречающих.

Алису я раньше видел лишь мельком, к тому же так давно, что совершенно не помню.

- Вон она! - шепнула Ленка. - В красном манто!

Спасибо, что назвала цвет, поскольку я с трудом представлял себе, что такое манто. Алиса была единственной пассажиркой в одежде красного цвета, и не заметить ее было трудно. Она оказалась на полголовы выше Ленки и значительно полнее.

- Ой! - засмеялась Ленка. - Ты такая беленькая, даже непривычно!

Алиса поиграла прядью крашенных волос и улыбнулась, не забыв одновременно быстрым оценивающим взглядом скользнуть по мне:

- Под белого раббита. В честь нынешнего года. Пойдемте в багажное отделение!

И мы отправились к ленте за ее вещами.

Получив свои чемоданы, Пушкарная-старшая наконец-то расслабилась.

- Уф! Всё на месте. Я уже не могу с этими уродами. Недавно летала в Швейцарию, так мне, представляете, багаж не на тот рейс отправили. Сутки потом его ждала! Ну да это частая история.

Чемоданы, естественно, были поручены носильщику. То есть мне.

- Ну привет, что ли, сестренка! - воскликнула Алиса, раскрывая объятия. - Хорошо выглядишь. Только худющая, как селедка. На диетах, что ли, сидишь? Брось, диеты нынче не айс! Сейчас в теме женщины в самом соку!

Ну, я бы так не сказал, сверяя их с Ленкой. А я и не сказал. Благоразумно промолчал, катя за собой Алискины чемоданы и разглядывая сзади фигуры таких непохожих между собой сестер: у нас было настолько тепло, что Пушкарной-старшей пришлось снять свое манто и нести его перекинутым через руку.

- Танька-то как подросла! - она коснулась ярко наманикюренным пальцем Светланкиного пятачка, и та смешно сморщилась.

- Она Света, - суховато подсказала Ленка, отворачиваясь в сторону.

- Ой, прости Христа ради! - Алиса сделала вид, будто шлепает себя по губам, но делать этого не стала: помада! Как же у них все сложно-то, у тетенек, правда, Светик? Вот радуйся, пока маленькая, радуйся. Тебя я еще хотя бы понимаю. - Это я другую племяшку всё в голове держу! У кузины нашей, у Лорки, дочка перед самым Новым годом родилась. Танюшкой назвали. Такая цыпа-цыпа-цыпа - ням-ням!

Ленка, в общем-то, никак особо на это известие не отреагировала, а Светик бегала от меня к ним и просила прокатить на чемодане. Когда Алиса разрешила, клюшка влезла верхом на правый, уцепилась за ручку и велела трогать.

- Колесики отлетят, - предупредил я, потому что будущая валькирия и ростом, и весом потяжелее своих четырехлетних сверстниц.

- И черт с ними! - равнодушно махнула рукой Алиса. - Выброшу, куплю новый! Пусть ребенок катается. А ты кем работаешь, Дэн?

Честно говоря, я не очень люблю, когда меня так называют. Особенно посторонние. Не потому, что имя иностранное, тут у меня комплексов и других заморочек нет. Просто мне кажется, что оно мне не катит - как пальто на жирафе, блин. Ну вот не любит же Володя-системщик, когда его Вольдемаром кличут!

- Он тоже пожарный! - вмешалась Ленка, не успел я раскрыть рта. Побоялась, что я представлюсь помощником мэра города, что ли?

- А, - пресновато улыбнулась Алиса. - Ну это ничего, лишь бы человек хороший. Ну и где тут ваша машина?

- Так сейчас поймаем! - бодро откликнулся я, включившись в игру и радуясь возможности подразнить ее.

И кто там только что называл нас взрослыми людьми?..

Алиса предсказуемо выпала в осадок и молчала, пока мы не сели в машину местного бомбилы.

Пока сестры общались, я на переднем сидении думал о своем. Мне было немного удивительно, что Ленка ведет себя с Алиской так, будто никакого предательства по отношению к ней семья Пушкарных не совершала. Порвали так порвали, чего теперь ездить? И какие могут быть компромиссы после того, как Ленка прибежала к ним с первой и единственной за все это время просьбой - побыть несколько часов с полуторагодовалой Светкой, которую нельзя было тащить на кладбище из-за сильного холода и снегопада в день Степкиных похорон, - а эти моральные уроды дали ей от ворот поворот, даже не пустив на порог?! В итоге с внучкой осталась измученная горем Степухина мама, и ей так и не удалось проститься с сыном, как положено.

Я понимал, что сейчас Ленкой движет любопытство и желание выяснить, что привело к ней сестру после стольких лет бойкота, но настолько притворяться невозможно. Было заметно, что она искренне радуется приезду Алиски. Впрочем, и та, кажется, камней за пазухой не имела. Но кто поймет их, женщин?

Все мы, по сути, правим навстречу буре. Они по-своему, мы - по-своему...


Еще немного о вещих снах


- У тебя нет планов на ближайшее время? - шепотом спросила меня Ленка, слегка отстав от сестрицы, рванувшей к подъезду, едва остановилась наша попутка.

- Есть, - сказал я, извлекая из багажника Алискины чемоданы. - Изображать с вами счастливую семейку.

Она с облегчением выдохнула и шлепнула меня по руке за розыгрыш. А я уже ни в чем не сомневался. Пусть идет как идет. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и все равно жалеть. Посмотрим, что выйдет из Ленкиной затеи.

Вломившись в квартиру, Алиса первым делом бросилась в уборную с воплем: "От аэропорта терплю!" Чем-чем, а чопорностью Пушкарная-старшая не отличалась.

Помогая Ленке снимать у вешалки в прихожей верхнюю одежду, я вдруг ощутил, что мне непреодолимо хочется поцеловать ее в шею, с которой она только что сдернула тонкий шарфик. Удержав ее сзади за плечи, я наклонился и коснулся губами едва заметной родинки у нее на шее. Ленка замерла, а потом медленно обернулась ко мне. На лице ее было выписано глубочайшее изумление: мы ведь вроде как договорились всего лишь играть для Алисы, а главный зритель сейчас в уборной и ничего этого не увидит.

- Ты чего? - прошептала она.

- Не сдержался, извини.

- Ты смотри, не дразни меня! У меня с того дня что-то в башке переклинило, я вспомнила, что и этим нормальные люди в жизни занимаются. Хотя бы иногда. Так что со вторника как вспоминаю, так на стенку и лезу!

- Спасибо, что предупредила, - фыркнул я.

Она тоже фыркнула, и, ткнувшись носами - она мне в плечо, я ей в макушку, - мы тихо захохотали.

- Ма-а-ам! - разуваясь и пыхтя от усердия, протянула Светланка. - А я кушать хотю!

- Да, да, сейчас будем! Она у меня еще не кормленная и не спавшая. Совсем от рук отбилась.

Тут к нам снова присоединилась Алиска - и пошло-поехало. Ленкина сестрица успела перебрать всех их общих знакомых, выспрашивая, кто, что да как. Ленка, одной рукой впихивая ложку за ложкой в бунтующую дочку (Светик рассчитывала на пирожные-мороженое, а маманя ее борщом-борщом пичкает!), второй ловко строгала салатики. И одновременно отвечала на Алискины расспросы! Я, конечно, скучал, потому что не знал почти никого, о ком они сплетничали, да и вообще скорость их речи не по силам моему восприятию, но вида не подавал и смиренно ждал, когда Светик закончит трапезу, чтобы занять себя хотя бы возней с нею.

Алиса, как я заметил, избрала очень выгодную тактику. Она создала видимость оживленного диалога, но при этом выдавать информацию заставляла Ленку, а сама почти ничего о себе не рассказывала. На вопросы сестры о родителях Алиса отвечала как-то уклончиво - может быть, не желая лишний раз травмировать психику родственницы подробностями их жизни?

- Ну, ты же их сама прекрасно знаешь, о чем тут говорить! - пожимая плечами, приговаривала она. - Нас спасает только то, что в Москве у нас большая квартира, не чета той, что была в этой дыре. Расползаемся по комнатам и неделями друг друга можем не видеть. Я так вообще дома не питаюсь, да и ночую, знаешь, от раза к разу. Лен, так ты примерь то, что я тебе привезла. Настоящая Италия. Я на глаз покупала, на свой страх и риск. Выбираю и думаю: вдруг ошибусь размером, вдруг она поправилась там, нормальной бабой наконец стала? Да куда там! Ходит, костями гремит!

- Мои милые кости! - воспользовавшись случаем исполнить и свой номер в этом спектакле, ввернул я, обнимая Ленку за тонкую талию и притягивая к себе.

Алиса завистливо поджала губы и сделала вид, будто ничего не заметила. А я и не кривил душой, между прочим. Просто к месту пришлось. И Ленка мой маневр оценила, благодарно сжав пальцами руку. Потом она ушла минут на пять и вернулась в элегантном деловом костюме-тройке.

- Под эти брючки надо высокий каблучок! - тут же подметила сестрица, вставая и поправляя отложной воротничок ее белой блузки. - А?! Хороша! Ну как я классно угадала - глаз-алмаз, да?

Я согласно кивнул, не сводя глаз с позирующей Ленки. Она, конечно, дурачилась, но вертелась не хуже какой-нибудь профессиональной манекенщицы. Разве только ростом не вышла немножко.

- Спасибо, Алиска! - расчувствовавшись, обняла она сестру.

Та даже пустила слезу:

- Ты прости папашу, Ленка. Он гордый ужасно. Ты тоже девочка с характером. Оба принципами не поступитесь, если чего решили. Но где-то глубоко-глубоко в душе он все равно тебя любит и переживает, как ты тут.

Вот блин, а позвать сюда Станиславского! НЕ ВЕ-РЮ!!! Мне даже стало досадно, так она все испортила чертовой фальшью. Теперь я точно был уверен, что у Алиски есть какие-то виды на Ленку. И наверняка не совсем чистоплотные.

А Ленка или поверила, или просто хорошо очень сыграла. Тоже расплакалась. И только когда она резко пресекла попытки сестры поговорить о Степе и его гибели, я догадался, что все-таки сыграла. Иначе позволила бы. И еще я понял, что нужен был ей не только для пускания пыли в глаза Алиске, но и как якорь, не дающий уплыть в пучину собственных эмоций. Со мной ей было проще оглядываться и смотреть на ситуацию другими глазами. Так иные мужики, что не прочь напиться в компашке, тащат с собой балластом жену: именно ей потом достается удовольствие волочить его до дома, избавив от риска проснуться утречком в вытрезвителе и с пустыми карманами. Ну что ж, в опорном пункте эта жена декабриста уже со мной побывала, так что теперь моя очередь помочь ей.

Время пролетело незаметно. Светланка, не спавшая днем, стала клевать носом еще в начале десятого, но при Ленкиной попытке увести ее спать в ультимативной форме заявила, что хочет, чтобы мы укладывали ее вдвоем. Ленка извинилась передо мной взглядом и просительно подвигала бровями. Я еле сдержал смех.

- А я, пожалуй, в душ, ребятки! - сообщила незакомплексованная Алиса. - Нет, Ленуся, полотенце не нужно: все свое вожу с собой! Даже пену для ванны!

Светка, хоть и хорохорилась, заснула мигом. Ленка покосилась на меня:

- А на "дежурство" тебе не пора ли?

- Не-а, - нахально заявил я, и она удивленно захлопала ресницами. - У меня сегодня выходной.

- Да ты что? - поймав волну, в том же духе подхватила Ленка.

- Угу. И если меня отсюда не выгонят...

- ...а тебя не выгонят...

- ...то я расскажу тебе сказку, которую не успел рассказать валькирии. Хочешь, я расскажу тебе сказку, Аленосик?

- А хочешь - я расскажу тебе сказку?

- А давай рассказывать друг другу сказки... - медленно пробормотал я в ее губы, и она, медленно отклоняясь на подушку, потянула меня за собой.

Осознанный поцелуй был, однако, куда слаще тех, понедельнично-вторничных. Я вообще не могу понять, что было тогда. Наваждение какое-то, ей-ей. Такое же, как с блондинкой-Стеллой - из серии "черт попутал". Безумные дни.

Ленка разошлась, но я все-таки был здесь ради контроля ситуации, и мне пришлось сдержать ее напоминанием о плещущейся в ванной сестрице. Она прерывисто вздохнула, глаза ее блестели азартом. Человек-эмоция! Надо ее переключать.

- У тебя больше не было спазмов, Лен?

- Один раз - кажется, в среду или в четверг, точно не помню - накатило. Но я вовремя взяла себя в руки, подышала глубоко, успокоилась. И, знаешь, само отлегло, без таблеток. Я даже удивилась. Раньше просто валилась с ног, и все.

- Ты выкарабкаешься.

- Почему ты решил остаться сегодня?

Ох и любопытная...

- Я сказочник потому что.

- И все-таки? Ты же вроде еще днем стеснялся...

- Я не стеснялся.

- Ну а как это назвать?

- Просто я тогда еще не разобрался...

- В чем?

- В себе, в ситуации.

- А сейчас - разобрался?

- Почти.

- Ну, ты иногда посвящай меня в итоги своей мыслительной деятельности, - усмехнулась она, садясь и охватывая свои коленки обеими руками. - А то все так стремительно меняется...

- Тебе идет этот костюм.

- Только поэтому ты не пожелал разлучить меня с ним?

- Еще потому что (если ты, старушенция, забыла из-за своего склероза), у тебя там, в ванной, плавает одно тело...

- Тело?

- Ну да - Тело, я бы сказал! Ну, вот и как-то оно, знаешь, неудобно выйдет, если это Тело выйдет...

- Тьфу, дурак!

Тут в дверь тихонько постучались, и вслед за тем послышался громкий шепот:

- Эй, народ!

- Тело вышло! - вполголоса прокомментировал я, указывая на силуэт в полупрозрачном стекле, и Ленка прыснула, зажимая рот ладонями.

- Народ, вы дочку уложили? Я хотела спросить... Да идите же вы сюда, ну чё я орать буду? Девку разбужу еще!

Мы вышли к ней в зал, где она уже постелила себе на раскладном диванчике, готовясь лечь пораньше с дороги.

- Мне завтра нужно будет съездить в один банк... Это филиал московского. Может, в Интернете посмотрим, как от вас туда добраться?

- Завтра же воскресенье! - в один голос воскликнули мы с Ленкой.

- А вот представьте: до обеда они все равно работают! Только находятся у черта на куличках.

- Да мне не жалко, давай посмотрим, - Ленка подвинула стул и села за компьютер.

Впервые за весь вечер я вспомнил о Вольдемаре и "Детекторе троллей". Может, он уже что-то нарыл и отписался мне в "аську"? Но будет глупо, если я сейчас начну тут при Алисе настраивать программу, которая, если уж по легенде я живу с Ленкой, должна быть уже установлена на этом компе.

- Вот они, - открыв карту города, Ленка мигом нашла сестрицын банк. - Ничего себе они забрались!

Я заглянул через ее плечо и отметил про себя, что здание у набережной мне снилось в том сложносочиненном сне со сгоревшими Селезинскими складами и мертвым охранником. Это был один из двух домов, между которыми над рекой, если вспомнить сон, зависал зеленый НЛО.

Тут мне позвонили, и я вышел в коридор. Это был отец.

- Деня, привет. Ты подъедешь сегодня?

- Нет, пап.

Он, наверное, все-таки услышал в динамике отголоски женского смеха, доносящегося из зала, и в голосе его появилась улыбка:

- Ну, ясно. Тут бабушка буянит, все время о тебе спрашивает. Твердит, что ты в опасности.

- Ох, ёлки-палки... Валерьянки ей может? Или доктора вызвать?

- Да пока справляемся. У меня к тебе просьба... если, конечно, вы там ничего не запланировали. Мы с мамой хотели завтра с утра съездить в тот магазин...

- Восьмимартовский?

- Да. Вот я и хотел попросить тебя подъехать часикам к одиннадцати и присмотреть за бабой Тоней... Наверное, без сиделки все-таки не обойтись, придется искать.

- Пап, без проблем, буду в одиннадцать.

- Спасибо, Деня. Лене привет.

Я даже запнулся от неожиданности:

- А... откуда ты знаешь?

- Бабушка сказала. Ну и смех вроде ее. Что, ошибся?

- Д-да нет, но... гм!

- Хорошо вам там всем провести время, пока!

- По...ка...

Бабушка сказала... Это шутка такая? Откуда баба Тоня может знать про Ленку, если я сам еще в три часа пополудни не знал о том, какое приму решение? Или они общаются? Надо спросить. Вдруг это бабушке что-то в голову стукнуло, она решила срочно отыскать внуку девушку и убедила Ленку? От женщин не знаешь, чего и ждать. Хотя эта теория заговора еще более забавна, чем та притча во языцех насчет инопланетян и нежелания коварных властей сносить Чертов сарай.

Я настроил на телефоне будильник и вернулся в зал.

Алиска, зевая, на прощание помахала нам пальчиками. Мы с Ленкой замотались в пледы и вышли из спальни на балкон полюбоваться звездами и половинкой убывающей Луны, что серебрила крыши.

- Ты что, знакома с моей бабушкой? - поинтересовался я, когда Ленка забралась ко мне под второй плед и обняла за пояс.

- Чего? - она отстранилась и подняла голову, заглядывая мне в глаза.

- Не знакома?

- Нет. А у тебя разве есть бабушка?

- Ну, в общем, да. И мне нужно будет съездить к ней завтра утром. Кстати, а она о тебе знает.

- Откуда?!!

- Вот и я задаю себе тот же вопрос. Она вообще странно себя ведет после этой своей болезни, - я постучал указательным пальцем над переносицей. - Лен, а как ты вообще относишься к пословице "Что бы ни случилось - всё к лучшему"?

Ленка задумалась, шмыгнула носом, как будто замерзла, но, кажется, это не от расстройства.

- По-моему, это слишком циничная пословица, - наконец заявила она, снова поднимая на меня взгляд. - Она мне не нравится. Я не считаю все происходящее правильным. Есть еще одна, похожая: "Всё, что не убивает, делает меня сильнее". Она из той же оперы. Ци-низм.

- Но почему? Закалка, испытание на прочность...

- Ты ведь спрашивал мое мнение...

- Если бы ты могла что-то изменить... ну, попасть в свое прошлое и поменять - что бы ты изменила?

- Четырнадцатого марта 2008 года я налила бы своему мужу в чай настойку с мухоморами, - медленно проговорила она в пространство. - У него начались бы мультики, и он не смог бы пойти на смену. Ему засчитали бы прогул, были бы еще какие-нибудь санкции... Может быть, уволили бы с этой вашей проклятой работы. Но сегодня... вот тут... сейчас... мы стояли бы с ним. У прошлого нет сослагательного наклонения. Всё, что произошло, то произошло.

Во мне слегка шевельнулась обида. Нет, всё так и должно быть, я же никогда в жизни не смогу даже частично заменить ей Степку, да и не стремлюсь к этому. Но как-то она это сказала, будто меня тут не было...

- Обиделся, - тут же пробормотала она, не спрашивая, но утверждая. - Он снился мне. Прошлой ночью.

Я вздрогнул:

- Степка?

- Да. Все эти три года я, засыпая, молилась, чтобы он мне приснился. И этого не случалось. А прошлой ночью мы с ним сидели на пригорке над котлованом, там, где еще эта жуткая усадьба, как ехать к нему на кладбище...

- Чертов сарай.

- Да. Над этим сараем висело что-то такое круглое, зеленое... Не слишком большое, но и не воздушный шарик... И во сне я подумала: а все ведь смеются над теми, кто видел НЛО, а оно - вот, пожалуйста. Степка рассказывал мне о тебе. Ты знаешь, до его смерти мы не часто говорили о тебе. Даже слишком редко, как мне кажется теперь. Я хотела бы знать о тебе больше. И вот Степка у Чертова сарая говорил мне о тебе. Однажды вы с ним возле какого-то института, куда вас вызвали, искали гидрант. Гидрант находился в люке, вы точно определили, где этот люк на карте, но в реальности люка не было. А потом выяснилось, что дурацкий чертеж был с погрешностями, что люк был в двух метрах от того места... просто на нем стояла тачка из тех, что бросают с осени до весны или до приезда эвакуатора...

У меня перехватило дыхание. Все было в точности так, как она рассказывала. Я тогда только поступил в нашу часть, и Степуха взял меня под свое шефство. Он еще не знал, что мы окончили одну и ту же школу и что я хорошо знаком с Ленкой, которую он до этого всего лишь однажды, случайно, увидел во дворе ее дома и влюбился с первого взгляда.

- А перед тем как мне проснуться, он сказал еще одно. Чтобы мы держались друг друга и оставались на одной стороне баррикад при любых обстоятельствах. Все это, по его словам, в большей степени зависит от меня и очень важно для миссии... Он даже сказал ее название, этой миссии... простое... А я, представь, забыла! Знаешь, я уверена, что это всё приснилось мне неспроста. Это не обычный сон, тут что-то другое...

Да, тут что-то другое, Лена. Нет сомнений, что тут что-то другое...

И я это выясню.


Столкновение


Проснулись мы до будильника. Светик уже вылезла из постели и втихаря от матери включила себе мультики по телевизору.

- Ты говорил, что тебе зачем-то надо будет съездить домой, - не открывая глаз, пробормотала мне в ухо Ленка.

Ее рука лежала поперек моего туловища. Я аккуратно переложил ее и, усевшись, стал одеваться.

- Тщ-щ-щ! - Ленка вдруг схватила меня за локоть и привстала, указывая на экран телевизора. - Смотри и слушай!

Я оглянулся. Светланка разрывалась между мультиком и нами, тревожась, как бы ее не отлучили от созерцания.

Показывали старый советский мультфильм по мотивам греческого мифа о Прометее, снятый по канонам того времени - с горьковским пафосом буревестника и обличением несправедливости олимпийских богов.

- Вот как звучало ее название: миссия "Прометеус"! - шепнула Ленка.

"Прометеус"? Интересно, что хотело сообщить Ленке ее подсознание этим сном? Надо будет дома перечитать миф. Освежить в памяти, так сказать, потому что из лекций Кирпичникова я помню лишь канву: титан Прометей из каких-то одному ему ведомых соображений решил облагодетельствовать темные народные массы и подарил им священный огонь богов. На что, соответственно, боги обиделись, почуяв запах жареного: сегодня люди поймут, что огонь объясним и запросто добывается вполне земными методами, а завтра догадаются, что никакие они не боги и что им просто выгодно держать дикарей в повиновении... Сказка ложь, да в ней намек, как сказал классик. За Прометея не вступилась ни одна из тварей дрожащих, которых он облагодетельствовал. Всё как в жизни...

- Что будешь на завтрак? - весело упорхнув на кухню, поинтересовалась Ленка.

Дверь в зал была прикрыта, но чувствовалось, что Алисы в квартире уже нет.

- Всё, что угодно, только - умоляю, Аленосик! - без чеснока!

- Ха! Ты тоже его не любишь?

- Ма-а-ам, а я кашу не люблю!

- Молчать! Мелким слова не давали! Речь вообще про чеснок!

- Светик, а я вот тоже кашу буду. На этих условиях ты согласишься съесть тарелку со мной наперегонки?

- М-м-м... эм... Да! Только с вайеньем!

- Лен, две каши в студию! А кто еще не любит чеснок, ты говоришь?

- А это у нас на работе. Шеф... Слушай, Денис, иди сюда, где ты там?

- Я в ванной, умываюсь. Говори, мне тут хорошо слышно!

- Наш шеф увлекается аюрведой. Вычитал где-то, что в чесноке присутствует какое-то активное вещество, сильно притупляющее ментальную деятельность.

- Это как? - сплюнув воду, уточнил я.

Типа, съел чеснок - пустил слюну? Так и представил себе эту картину.

- Ну, снижает концентрацию, внимание, способность логически мыслить в сложных задачах, убивает творческое мышление. Как-то рассказывал, что военным летчикам перед испытаниями даже запрещают есть блюда с чесноком. Там у вещества название есть, он говорил. Длинное такое. Вот оно, вроде как, мозги и выносит.

- А что же тогда всюду трубят о пользе чеснока?

- Так трубят о его противовоспалительных свойствах, он инфекцию убивает, аппетит стимулирует, все так и есть. Просто когда надо какие-то сложные вещи обдумывать, его, если верить шефу, употреблять нельзя. За что купила, за то продаю. Я чеснок все равно люблю. Ай!

- Что такое?

- Молоко чуть не сбежало.

Мы позавтракали. На часах было уже почти десять.

- Когда вернешься? И вернешься ли? - провожая меня, спросила Ленка.

- Не знаю. Еще позвоню, - я натянул куртку.

Ленка засмеялась:

- Говоришь - чеснок не любишь, а вчера у тебя от куртки так им пахло, что хоть святых выноси. То-то Алиска нос морщила!

- Потому и не люблю. Лен, а сегодня - не пахнет?

- Нет, кажется - выдохлось.

- Ну, слава богу. Пока! - я чмокнул ее в щеку и вышел в подъезд.

Раньше я никогда не обращал внимания на так называемые "приметы". Они же обычно "плохие", эти "приметы", а во что веришь, то и сбывается. Поэтому я не только в них не верил - я их игнорировал в принципе. Вот, говорят, кот черный перебежал дорогу. Ну, перебегал мне перед экзаменом. Я знал тогда всего три билета по физике, по тем временам ЕГЭ еще не внедрили, и сдавали мы все по старинке. Один из выученных билетов мне попался. При этом никаких манипуляций по обезвреживанию "негатива" я не производил, только про себя со смехом отметил, мол, только черному коту и не везет.

И тут я не подумал ни о чем таком, когда неподалеку от остановки меня хорошенько окатила из лужи проскочившая на всех парах иномарка неопределенного цвета. Чертыхнувшись вслед лихачу, я уселся под навесом на лавочку, окружившую ларек, и принялся смахивать потеки с куртки и джинсов, пока все не присохло. Даже бутылку фильтрованной воды в том же ларьке купить пришлось, такая въедливая грязь, оказывается, наполняет наши придорожные лужи.

Тут к остановке подлетела маршрутка, высадила троих пассажиров и умчала вслед за облившей меня иномаркой. В одной из высадившихся я узнал Алису. Ленкина сестра как раз открывала свой телефон, заходящийся громкими позывными. Меня она не увидела, а я хотел было выйти и поприветствовать ее, но что-то меня остановило. Уж слишком озлобленной выглядела Алиса. Я задвинулся подальше за ларек, а она уселась спиной ко мне на перила остановки. Никого больше поблизости не было, и голос она не понижала:

- Не нравится мне всё это, Витя, понимаешь? Я-то почему... а я тебя спрашиваю: почему я должна этим заниматься? Еще ничего не известно, и какого хрена ты взял мне эти долбанные билеты? - Алиса замолчала, нервно тряся закинутой на ногу ногой, потом раздраженно, рывками, выдернула из кармана пачку сигарет, закурила. - Ладно. Ладно, - явно психуя, она отшвырнула за плечо белокурую прядь. - Ну как, как... Нормальная она. Снова тут себе кавалера нашла. Да нет, будешь смеяться: такой же, что и первый, - она хихикнула, провела пальцем под носом, глубоко затянулась. - Да, да. Восьмой раз замужем за алкоголиком - не проблема алкоголика...

Меня это позабавило. А как ты мило нам вчера улыбалась, детка! Все-таки я был прав в своих догадках о ее корыстных побуждениях. Жаль, конечно, но я был прав...

- Да получила я твои деньги. Ты позванивай моей маме, как там у них дела. Если что-то изменится в лучшую сторону... Как что может измениться в лучшую сторону?! Вить, ты ушибленный, да? Это значит - или он из комы выйдет, или врачи как-то определенно скажут, что вот-вот выйдет... Да, тогда я сворачиваю лавочку. Ленка хорошая, невинная девочка. Она моя сестра - в первую очередь. Что бы там между нею и родителями ни было. Да, блин, да, я готова поделиться с нею, твою мать! Потому что эта вот твоя подачка... - она неосознанным жестом презрительно подбросила на коленях дамскую сумочку и прихлопнула ее затем ладонью сверху, - она в сравнении... Ладно, ладно, я не кричу. Сейчас на остановке. Куда?! Черт, да я устала, Витя, я проездила больше часа в этих вонючих ваших маршрутках! Ну а я при чем? Ну вот так, протупил он с завещанием, да, и что теперь мусолить это? Твой тоже не вечный, между прочим. Ну написал - и молодец! А мой не написал. Козёл старый, да. Ладно, я ловлю машину, сил нет уже в маршрутках трястись. Жди, скоро буду.

Алиса бросила наполовину скуренную сигарету в лужу, спрыгнула с перил и, решительно подойдя к проезжей части, вытянула руку, чтобы проголосовать приближающейся "мицубиси". Иномарка тут же заморгала правым поворотником и припарковалась возле Ленкиной сестрицы.

Когда Алиса, усевшись на заднее сидение, умчалась, я еще долгое время не мог заставить себя подняться. Услышанное шокировало меня, как удар тока.

Ну и семейка! Образец гуманности и прочих положительных человеческих качеств!

Картина маслом получалась такая: с Сергеем Пушкарным что-то случилось, и случилось оно внезапно, поскольку он даже не успел составить завещание. Но он не умер, и у его любящих наследников еще есть ниточка надежды. А почему их так напугало отсутствие завещания? Дайте-ка подумать! Ну неужели же из-за того, что по закону в этом случае его прямыми наследниками, то есть наследниками первой очереди, как говорится у юристов, являются не двое, а трое: его жена и обе дочери?! И никаких судебных тяжб, как в случае с завещанием. Ленка, конечно, пачкаться не стала бы, но они-то судят по себе.

Ох, Ленка, Ленка... И угораздило же тебя родиться в такой семейке! Прямо какая-то критическая ошибка в перераспределении душ! Им нужна была вторая, младшая, Алиса - и никого не пришлось бы отлучать от фамильного лона.

Я решил, что не буду пока ни во что вмешиваться, просто понаблюдаю. Если, дай-то бог, Пушкарный очухается, то Ленка от меня ни о чем не узнает, а Алиска просто свалит по-тихому в свою Москву раскручивать папана на завещание. И скатертью дорога. Ну а если они попытаются дурачить ее в случае смерти Сергея Палыча, то открою ей все, что мне стало известно. И пусть решает, как ей поступить с вероломной сестрицей.

В небе парил орлан, выслеживая ему одному заметную добычу среди нас, на земле. Хорошо птичке - кружи себе целый день и не думай ни о чем постороннем...

Усевшись в подъехавший старый "Икарус" нужного мне маршрута, я набрал номер отца:

- Уже еду. Как там баб Тоня?

- Кажется, спит. Всю ночь буянила - рвалась тебе позвонить, представляешь?

- Мне? Зачем?

- Я толком не понял. Она бормотала, что ты что-то выкинул из карманов... Из ее карманов, что ли? Ты выкидывал что-нибудь у нее из карманов?

- Из её - нет... - проговорил я, лихорадочно думая: она ведь имела в виду этот треклятый чеснок, но откуда же ей стало известно, что я вычистил куртку?

- Яю напугала. Ей, видимо, повсюду вампиры мерещатся, насмотрелась телевизора и этих дурацких передач. Теперь говорит, что тебя могут увидеть какие-то существа - наверное, те самые вампиры...

- Ясно.

- Под утро требовала с нас слово, что ты никуда не поедешь.

- Ясно. Я скоро буду.

По фасаду магазинчика, мимо которого мы проезжали, скользнула тень крупной птицы. Я сощурился и приставил ладонь ко лбу. В лучах утреннего солнца, низко-низко над улицей, летел все тот же орлан. И он уже не парил, он мчался вслед за "Икарусом". Мистики не бывает, и между тем уже второй раз за последнюю неделю я видел эту птицу так близко от себя.

Внезапно снаружи послышался скрежет тормозов, вопли гудков и людей, удар, грохот, хлопок, а через мгновение резко свернувший наш "Икарус" клюнул носом и встал.

Со своей стороны я успел различить, как слева от нас на оживленном перекрестке столкнулись боками легковушки "мицубиси" и "Нива". Иномарку просто впечатало в наш автобус, зажало между ним и отечественной колымагой, а одновременно с хлопком охватило пламенем.

Наш водитель открыл все двери, и я, пожалуй, первым вылетел наружу. Обежав "Икарус" сзади", подобрал с асфальта отлетевший от "Нивы" бампер и высадил им заднее стекло загоревшейся машины. Шофер "японки" как раз в это время вылезал через разбитое переднее окно и кричал мне, что в салоне у него пассажирка. Это я видел и без него, потому и полез в "мицубиси".

В салоне истошно орала женщина. При ударе ее сдавило между креслами, и она, бесцельно размахивая в пламени руками, пыталась спастись. Я рыбкой нырнул в машину. Потом послышался Голос. Именно Голос.

"Замещение кислорода, вайшва! Обычная процедура, не суетись! Время под контролем, вспоминай и действуй!"

Так. Молекулярная решетка. Черт, я ее вижу! Ладно, это потом. Надо, чтобы осталось меньше десяти процентов кислорода. Меняю... Так! Азот. Есть! Аргон! Да... Углекислый газ! Ну, этого добра... Еще бы глобальной заменой...

"Тебе еще, может, волшебную палочку и кольцо всевластия?" - насмешливо переспросил Голос.

Вручную до десяти процентов опускать - это сколько времени нужно!

"О времени не переживай, Агни! Я же сказал: время под контролем. Работай, сколько требуется!"

Я не знаю, что со мной было и кем или чем я тогда был. Видеть я мог лишь молекулярные структуры всего, что меня окружало.

Пламя умерло. И я снова вернулся к привычному образу видения.

"Он качнул весы!"

Пассажирка обеими руками охватила мою шею, а сзади меня за ремень джинсов выволок водитель сгоревшей тачки.

"Вайшва, хочу предупре..."

Разрывающий скрип ввинтился в мозг иглой. Голос потерялся.

"Он качнул весы!"

Как в сказке про репку, водитель "мицубиси" тащил меня, а я тащил обгоревшую пассажирку. Тянут-потянут...

В стонущей от боли женщине я с трудом узнал Алису.

- Сейчас! Потерпи, сейчас нас отвезут в больницу! Эй, кто-нибудь!

Я подхватил ее на руки. Вокруг, оказывается, набежала целая толпа. Донеслись звуки сирены, и за светофором я увидел мелькнувшую белую крышу "скорой". Как кстати они тут очутились!

"Он качнул весы!" - что есть сил надрывался какой-то кляузник-Анонимус.

Алиса потерялся сознание, и я с нею на руках забрался в карету скорой помощи. Пока занимались ею, на меня внимания не обращали, но потом фельдшер - медведеобразный мужик лет сорока с очень добрыми глазами - попросил меня оставить координаты.

Пока мы разговаривали, я поглядывал на перебинтованную Алису. Все-таки успела обгореть, хоть и действовал я, кажется, быстро... Для женщины это трагедия не меньшая, чем лишиться конечности. Хоть она и пройдоха, но такого не заслужила. И, получается, я впервые реально вытащил человека из огня - впервые за всю службу.

На моем веку были разные случаи, но, как правило, спасать там было уже некого. Это так называемые "возгорания по пьянке". Выламываешь двери в горящую квартиру, и, если не успела до конца сработать задействованная вентиляция, то отскакиваешь куда-нибудь в сторону от прямого взрыва обратной тяги, потом тушишь воспламенение и начинаешь озираться. Как правило, после такого от виновника пожара остается мало чего. Максимум - обугленный скелет. Первый раз, увидев такое, я, отбежав, долго блевал в стороне от совещавшихся старших коллег. Со временем привык и я.

- Сильно отравилась? - спросил я, кивая на Ленкину сестру.

- Не думаю, - покачал головой фельдшер. - Просто не успела, судя по ожогам. Выкарабкается. На работу твою сообщим, - усмехнулся он, - пусть поощряют.

- Не надо на работу. У меня выходные.

- Ну так тем более!

- Я серьезно: не надо. Давайте запишем, что просто мимо проходил, хорошо?

Николаич сначала, конечно, поощрит. А потом насмерть задолбают на пару с Рыбой перечислением того, что я делал не так, и наставлениями, как нужно это делать правильно. Что до оперирования с молекулярной решеткой, что я и сам себе никак не могу до сих пор объяснить, то при наших об этом лучше вообще не заикаться. Отправят в психушку проверять здоровье. Скажут - надышался.

В палату интенсивной терапии меня не пустили - отправили сначала отмываться от копоти, а потом заполнять с дежурным какие-то данные. Сплошная бюрократия. Пока девушка за перегородкой что-то строчила в большом журнале, я позвонил отцу и предупредил, что задержусь немного из-за непредвиденных обстоятельств.

- Бабушка проснулась. Кричит, чтобы ты не приезжал.

- Па...

- Да, теперь требует, чтобы мы ехали за тобой все вместе.

- Па, я недалеко, через пятнадцать минут уже буду. Успокойте ее как-нибудь.

- Кто здесь Денис? Фамилию не знаю. Есть такой? - послышался голос в коридоре.

Я оглянулся и увидел женщину преклонных лет. Наверное, медсестра.

- Это я.

- Алису Пушкарную вы сопровождали? Пойдемте.

- Как она там?

- Доктора говорят, ожоги легкой степени, опасности нет. Все заживет, следов не останется. А ты, она говорит, ее вытащил? Молодец!

Наверное, всякий, кого достают нелепой и бесконечной похвалой, рано или поздно начнет раздражаться. Или в их представлении, человек моей специальности будет стоять в сторонке, смотреть, как что-то горит, и истерически визжать?

- Только вы там недолго общайтесь: все-таки интенсивка, тут вообще не положено посторонним, это уж мы так, навстречу вам пошли!

- Хорошо.

Алиса лежала под капельницей, вся в бинтах, но взор был ясным:

- Спасибо тебе, Денис! - тихо заговорила она. - Вы с Ленкой меня простите, сволочь эдакую. Это мне за дело! Это не просто так. Она переживать будет, так ты ей скажи, что я тварь. Я хотела откупиться небольшой суммой, чтобы она на наследство не претендовала, если папаша окончательно скопытится. У нас же буквально в четверг отец попал в аварию. Ехал с загородного участка домой и въехал. Специально затемно дернулся, чтобы в пробках не застревать... А у него ни завещания, ничего. Вот мама, я и мой жених Витька решили сделать так, что я приеду и Ленку чуток поморочу, а там или ишак, или падишах, что называется... Вот неспроста нас с папашей так согнуло... Бог не Тимошка - видит немножко... Так и есть! Я как оклемаюсь - в церковь схожу, исповедуюсь, причащусь...

Я не знал еще, как к этому относиться. Она, вроде, и раскаивалась, и к Ленке неплохо относилась, хоть и считала юродивой, но и переменить свое мнение насчет их семейки вообще и нее в частности у меня не получалось. Стала бы она вот так же виниться перед Ленкой, не случись того, что случилось?

- Слушай меня, - я постарался вложить в голос и взгляд как можно больше внушительной жесткости, потом резко ухватил белый пластиковый стульчик и сел на него верхом возле Алисиной каталки. - Ты ничего и ни при каких обстоятельствах не говоришь Ленке про все эти ваши затеи, поняла?

- Но я же...

- Слушай! Меня! Ленке хватило того, что вы устроили ей из-за Степы. И она ни разу не говорила плохого слова о вашей любящей семейке. Не знаю, что было у нее на душе, но ничего дурного о вас не слышали ни я, ни Степа. Она потеряла сначала вас, потом мужа. Как ты думаешь, это хорошо отразилось на ее здоровье?

- Нет, но... - всхлипнула Алиса.

- Молчи! Только недавно она начала оживать, поэтому не смей посвящать ее в ваши шкурные интриги. Со своей стороны я тоже не скажу ничего.

Она отвела взгляд и мелко закивала.

- Сейчас я узнаю у персонала, когда она сможет тебя проведать, и позвоню ей. Но не вздумай распускать сопли и каяться, поняла? Она должна верить, что у нее есть нормальная сестра. Хотя бы мнение о себе оставь доброе после всего, что натворила! Поняла меня?

- Да.

- Ну, значит, ты еще не окончательная сволочь, как говоришь. Будем считать, что вам с Ленкой просто немного не повезло с родителями.

Я заставил себя улыбнуться, тронул Алису за плечо и вышел из палаты.

"Он качнул весы!"

Чтобы не опоздать к одиннадцати, я поймал такси и отзвонился Ленке, с великой осторожностью подбирая слова. Конечно же, она все равно всполошилась! Но я и не рассчитывал, что такая весть может быть воспринята ею равнодушно.

- Ей ничего не угрожает, Лен.

- Это правда, или ты меня успокаиваешь?

- Правда, Лен, правда.

Правда и то, что я ни в жизнь не признался бы ей, будь оно неправдой.

Когда я уже подходил к дому - такси пришлось отпустить при въезде во двор из-за шлагбаума, - в душе шевельнулось неприятное чувство. Оно даже кольнуло сердце и запорхало напуганным колибри в районе солнечного сплетения. Причуды бабуленции довели меня уже до того, что возвращаться в родную квартиру попросту не хотелось.

Во дворе прогуливались мамаши с колясками, двое подростков лениво трепались, сидя на детских качельках, а пара бабушек-старушек сплетничала у дальнего подъезда. Воскресное утро загнало большинство наших соседей к телевизорам и компам.

Кстати, надо сразу же проверить "аську"! Наверняка есть какие-то известия от Вольдемара!

Заранее приготовившись к вдыханию чесночных миазмов, я шагнул в подъезд, и едва входная дверь за мной замкнулась, из-за внутренней в полутьме выступила приземистая и широкая мужская фигура.

- Говорил я тебе, что найду, падла? - прошипел голос, по которому я узнал австралопитека из "Неоновой барракуды".

Я успел лишь инстинктивно отпрянуть. Всего ничего.

Щелчок, глухой удар, совпавший с огненной болью в правом боку... и что-то горячее обволокло всю правую сторону тела... И я вижу бетонную плиту пола близко-близко... это потому что стою на коленях... Зачем? И уже не больно... только не могу вздохнуть...

"Джей Рам!"*

И ладонь упирается во что-то холодное и мокрое. Хлопает за спиной дверь. Где-то рядом... или очень далеко... где-то играет знакомая музыка... Ленка... Да, это музыка моего телефона, настроенная на Ленку... Ленку? Все плывет, сознание путается...

"Джей Рам! Если я умру от болезни, а не от пули, то не считай меня Учителем, Ману!"

"Держите его! Это он стрелял в дедушку!"

"Ты не виноват, твою руку направило невежество. Ты не виноват, а я должен был уйти именно так! Прощай и постарайся жить теперь чистым. Я прощаю тебя!"

Левым боком я чувствую твердый пол и холод, но не вижу больше ничего, кроме напуганных смуглых лиц. Удар и слабый отголосок боли в костяшках безвольно упавшей руки.

"Джей Рам!"

___________________________________

* Джей Рам! - (хинди) О, Рама!