# Кукловод из Атлантиды. Арка первая

Аноним Gordigray

Ни цари, ни цивилизации не живут столько, сколько принцесса Атлантиды вынашивала план мести. Но эта история начинается не с нее, а с беглецов. Не с того, как марионетки принцессы стали беглецами, а с того, как пытались выжить, ударившись в бега. Без разницы, чем они занимались раньше. Нет смысла гадать, куда приведут выбранные ими дороги. Важно лишь то, что происходит здесь и сейчас. Вот с этими людьми. С марионетками, потерявшими собственные души и отбросившими мораль ради веры в свою исключительность. Наемники крутого лондонского мафиози. Двое парней, Ифрит и Титан. Нарушая закон всеми возможными способами, они десантируются в бразильских джунглях, чтобы выполнить задание босса. А потом отправляются получить заслуженный гонорар. Держат путь в мексиканскую деревушку, где живет талантливый мастер-оружейник. Их цель - ерундовая блажь, а их спутник - старое доброе насилие. А вот этих будет уже четверо. Девчонки, Химера и Мираж. "Питомец" Химеры, неуклюжий Огр. Плюс неофициальный вожак команды, Сфинкс. В Марселе их план кажется простым и гениальным. Ограбление подпольного казино. История, рассказанная тысячу раз. Да только закончится она чем угодно, но не триумфом грабителей. Это не игра с высокими ставками, а урок о том, что, если не держать в узде внутренних демонов, то даже гениальный план вылетит в трубу. Конечно, принцесса Атлантиды будет присматривать за своими марионетками. Пока что одним глазком.

Арка первая


Маленькие люди большого мира


ПРОЛОГ


Лето. 2010


Электронные часы на стене показывали ровно 15.00.

Под косыми лучами солнца их корпус из алюминия блестел, словно серебряный. Напротив часов, там, где поверхность из гипсокартона переходила в высокое окно от пола и до самого потолка, плавился мегаполис. Город за стеклом, пыльный и уставший от жары, как будто дрожал. Сегодня он походил на ад, напоминал ослепительное пекло. Стены домов и каменные набережные стонали, то вдыхая, то выдыхая горячий воздух, обжигающий даже асфальт. Все сверкало и искрилось на солнце, сливаясь в сплошное белое марево. Даже птицы в такую погоду не летали. Они погрузились в глубокую дрему, спрятавшись в своих невидимых человеческому глазу гнездах.

В нынешнем году раннее лето, обычно умеренное для средней полосы, успело преподнести жителям столичного мегаполиса массу неприятных сюрпризов. Заслоняя ушами солнце, в небе висел натуральный слон - грязно-коричневая туча, свидетельствующая о том, что дела у пожарных бригад в лесопарке идут из рук вон плохо. И сама туча, и ее разбухшие лапы казались такими огромными, что их можно было увидеть даже с городских окраин. Тем более нельзя было не увидеть, сидя в офисе на сороковом этаже небоскреба, возвышающегося близ излучины старой реки.

Отвернувшись от окна, девушка в розовом галстуке медленно растерла глаза тыльными сторонами ладоней. Ей хотелось поскорее покинуть скучное совещание или хотя бы утолить жажду. Убедившись, что графин с минеральной водой пуст, она ослабила узел галстука, а затем расстегнула верхнюю пуговицу блузки и подула на грудь. Никто из старших управленцев, собравшихся в душной аудитории, не сделал ей замечание. Эти напыщенные типы сами обмахивались веерами, мечтая лишь о коктейлях со льдом.

Но среди прочих высокопоставленных особ здесь присутствовал и человек, чью голову явно не занимали мелочи вроде жары или проблемы глобального потепления. Этот длинноволосый блондин сидел в кресле напротив единственного вентилятора. Он не страдал от духоты и за два часа совещания ни разу не притронулся к своему галстуку. Черная итальянская рубашка вместе с галстуком серебряного цвета была не просто повседневной одеждой этого мужчины, но еще и визитной карточкой. Эдаким пропуском в мир многомиллионных контрактов, где нет места одноэтажному мышлению или нерасторопным неудачникам.

Именно такой неудачницей и старалась выглядеть сотрудница в розовом галстуке, от природы наделенная красивыми рыжими волосами. Она давно устала от совещания. Всем своим видом демонстрировала скуку и плевать хотела на унылые речи докладчиков. Самоуверенных замов и надутых шефов она презирала едва ли не больше, чем саму себя.

В эти минуты рыжую терзали сомнения. Стараясь не поднимать взгляд, она осунулась, словно под грузом тяжких дум. Где-то в уголках ее памяти блуждали фантомы - призраки людей, которых она использовала для своей мести, а потом обрекла на верную смерть. Или убила собственными руками. За пять тысяч лет бесплодной погони их накопилось слишком много. Однако сегодня проблема заключалась в другом. Мысли сотрудницы вновь и вновь возвращались к письменному столу, стоявшему в ее гадкой однокомнатной квартире. Там, во втором ящике за ловушкой с фугасной миной, хранились бесценные сокровища. Немного сумасшедшая, зато надежная защита - вздумай какой-нибудь вор вскрыть заветный тайник, как его самого, да и всю комнату тотчас разнесло бы в щепки. Только сокровища все равно бы уцелели. Помня слова отца, много веков назад выковавшего эти шесть монет, рыжая знала, что их нельзя разрушить ни с помощью физической силы, ни расплавить в доменной печи. Обливаясь потом и кровью, она долго собирала утраченную коллекцию своего родителя. Увы, последняя шестая монета, украденная из мавзолея в цинхай-тибетском храме, оказалась надломленной.

-Уважаемый агент Сирена!- раздался вдруг громкий голос.

-...а дело-то мое дрянь,- скрипнув зубами, подумала рыжая,- я понятия не имею, что станет с человеком, если дать ему надломленную монету. Это еще хуже, чем пытаться сделать монетоносца из живого. Мне-то повезло, я ни разу не умирала...

-Агент Сирена, вы меня слышите?

-...если дать монету обыкновенному живому человеку, он не станет бессмертным. Наверное, его просто разорвет на куски. А мне еще и пол от крови оттирать придется...

-Сирена?!

Тряхнув головой, девушка, уже трижды названная по имени, выстрелила пронзительным взглядом в лицо начальника. Пару мгновений ее глаза пылали ненавистью, но огонь быстро погас.

-Прошу прощения. Я немного задумалась.

-Уважаемый агент Сирена,- повторил мужчина в серебряном галстуке,- расскажите нам о поправках к финансовой базе проекта А-117. Полагаю, вы уже подготовили отчет?

-Да, господин директор.

Следующие тридцать минут заученный текст слетал с губ докладчицы, которая, судя по всему, не чувствовала ни волнения, ни гордости за проделанную работу. Речь получилась баз пафоса, без намека на импровизацию, и даже без попытки как следует вникнуть в суть темы. Ничего более занудного никто из присутствующих давно не слышал. Одна особа в галстуке бледно-голубого цвета даже начала похрапывать. В итоге единственной реакцией на это выступление стала улыбка начальника. Только не сама улыбка, а нечто такое, что как бы скрывалось за ней. Нечто, не сулящее ничего хорошего.

-Чего ему от меня надо,- наконец опустившись на стул, призадумалась рыжая,- неужели польстился на тело? Этот дерьмовый сердцеед прямо глаз с меня не сводит. А может, он о чем-то догадывается? Нет, будь у него хоть какие-то подозрения на мой счет, я бы уже сидела в подземном каземате... Выходит, все-таки постель, да? Ладно, господин директор, вы знаете, куда вставлять. Только не лезьте в душу - ее у меня нет.


***


Когда электронные часы показали 17.30, был объявлен перерыв.

Уткнувшись в свои электронные планшеты, люди стали разбредаться по кафетериям в поисках спасительного глотка холодной газировки. Однако рыжеволосой Сирене и тут не повезло - большой начальник попросил ее задержаться. Казалось весьма странным, что член Совета и один из эвинкаров Канцелярии пожелал снизойти до личного общения с агентом столь низкого ранга.

-У меня для вас отличные новости,- приветливо начал блондин.

-Я рада, господин директор,- кивнула сотрудница.

-Мне нравится деловой стиль общения, но нет ничего зазорного в том, чтобы обращаться ко мне по имени. Вы ведь знаете, как меня зовут?

-Конечно, господин Изяслав.

Довольный тем, что девушке известно его имя, Изяслав достал длинный футляр. Крышка последнего блестела изящной гравировкой. На ней были вырезаны шесть змей, переплетающихся кругом и кусающих собственные хвосты.

-Я приготовил вам сюрприз. Можете считать его заслуженной наградой или, если вам так удобнее, авансом за будущие достижения.

От таких слов в висках Сирены застучала тупая боль, а мозг породил страшную догадку.

-Да что он несет? Какая еще награда? В этом футляре как раз умещается обрез... С такого расстояния он одним выстрелом вышибет мне мозги.

К счастью, под декоративной крышкой со змеями не нашлось никакого оружия. В бархатной паллете там лежала вещь совсем иного рода. А именно, новенький галстук красного цвета.

-Полагаю, комментарии излишни. Отныне он принадлежит вам!

В этот момент обладательница рыжей шевелюры едва не потеряла дар речи. Она вытаращилась на кусок яркой материи, словно видела перед собой некий артефакт из другой галактики.

-Я... Я-я благодарна вам, но разве красный галстук это не униформа секретарей и администраторов Канцелярии? Мой дресс-код не позволяет носить его.

-Ваше смущение очаровательно,- улыбнувшись, Изяслав откинулся на спинку кресла,- вот ответьте-ка мне, Сирена, как давно вы состоите на службе в снабжении, ну, в нашем регионе?

-Ровно девять стандартных временных циклов.

-Я бы сказал, ровно одиннадцать,- уточнил директор. А потом, озвучивая мысленные суждения вслух, продолжил,- Знаете, Сирена, я вам не завидую. Вы годами работали на периферии, не замечая, как ваши коллеги обманным путем добиваются высоких постов. Эти хитрые акулы считают вас неопытной дурочкой, за глаза называют "серой мышкой". Вы им как песчинка под ногами, как планктон киту. Однако вы не бездарность и не лентяйка! Я целый месяц изучал ваше досье - если верить бумагам за советский период, то вы дважды отказались вступить в ряды коричневых галстуков. Вот я и подумал, а почему? Почему из-за каких-то бюрократов интересный и высокообразованный работник должен ютиться на задворках? Вам уже давно не двести лет.

-Господин директор,- всеми силами цепляясь за ускользающую надежду, Сирена решила оболгать себя,- я не умею ничего, кроме как отвечать на телефонные звонки. В словаре синонимов напротив слова "бездарность" можно приклеить мою фотографию. Я не заслужила такую честь.

Отсмеявшись, начальник стал серьезнее.

-Уважаемый агент, я ваш эвинкар, здесь я решаю, чего вы заслуживаете, а чего нет. Короли и неудачники - все они совершают похожие ошибки. Но королей судит лишь бог. А он, как вы сами догадываетесь, весьма уважает мнение серебряных галстуков.

-Вы знакомы с ним лично?- шепотом спросила Сирена.

-С кем?

-Простите, я что-то не то говорю...

Тут сотрудница, на которую ее повышение свалилось как снег на голову, прикусила язык, боясь ляпнуть еще какую-нибудь глупость. Загнанная в угол, она тратила все силы только на то, чтобы сохранить беззлобное выражение лица.

-Конечно, я не стану оспаривать ваше решение, но у меня нет навыков для работы в центральной ячейке Организации.

-Хм, это поправимо. Мне нравится уже то, что вы - честный человек! Вы говорите о профессиональной ответственности, когда любой другой вцепился бы в этот красный галстук зубами. Итак, документы о вашем повышении будут готовы к субботе, ровно через две недели мы покинем Москву. Я считаю этот город симпатичным, но сколь ужасно смотрятся небоскребы на фоне башен Кремля... Ну, Сирена, выше голову! В резиденции за Уралом вас встретят новые друзья, мой старший секретарь Хунитцло Абильсаукотль мечтает скорее познакомиться с вами. Она женщина ранимая и неважно говорит по-русски, пожалуйста, не обижайте ее. Теперь, если вам нечего возразить, я отправляюсь в ближайший ресторан - даже эвинкар нуждается в сытном обеде. Хорошего вечера.

Начальник встал из-за стола и покинул комнату. Убедившись, что посторонних глаз не осталось, рыжая повязала себе красный галстук. Старый розовый она положила в паллету. Закрыла крышку футляра, после чего взяла его за ручку и направилась к окну. Несмотря на усилия пожарных бригад, в небе все еще проказничал слон - грязная туча будто решила окутать и отравить смогом полстолицы.

Сирена стиснула зубы так крепко, что едва не травмировала челюсть. Каскад хлынувших наружу эмоций разрушил плотину ее хладнокровия. Снес последнюю ментальную защиту подобно тому, как горная река сносит заграждение из гнилых досок. Подняв футляр над головой, девушка принялась крушить им окно. Осколки стекла падали на ковер. Некоторые летели прямо в лицо и смазывали щеки кровавыми порезами. Алый сок из ран пачкал белую блузку, проникал под сорванные в яростном порыве пуговицы. И бежал вниз по телу, которое было бессмертным, не зная ни боли, ни усталости.


***


Вечером своего последнего дня в роли "серой мышки" Сирена вернулась домой. Отперев входную дверь, она шагнула в затхлую квартирку с пустым холодильником. Правда, холодильник не был пуст в буквальном смысле слова - в сетке для яиц лежали антидепрессанты, а в поддоне для овощей валялась початая бутылка виски. Самого дрянного, копеечного.

Проглотив шесть таблеток и запив их алкоголем, рыжая подошла к окну, возле которого стоял стол с допотопным компьютером. На дверце ближайшего шкафа висели две дюжины фотографий. Все они не имели рамок.

-Ну, детишки, пробил ваш час...

Сорвав снимки, девушка один за другим расшвыряла их по столу. Отключила механизм фугасной ловушки, чтобы извлечь из недр тайника сверток - безжалостно выпотрошила этот куль из изоленты и бумаги. Когда ее пальцы разжались, перед обладательницей красного галстука упали шесть крупных монет, выкованных из металла, рудники которого уже многие эпохи были сокрыты под шапками южных полярных льдов.

Плюхнувшись на изъеденный личинками моли пуфик, рыжая начала изучать фотографии и попутно выбрасывала ненужные в мусорную корзину. Покончив с делом, она вылила остатки виски и чиркнула спичкой. Дешевое пойло вспыхнуло как бензин. В решетчатой железной емкости запылал маленький костерок. В эти минуты правила пожарной безопасности не волновали новоназначенную секретаршу Канцелярии - она была не прочь сгореть заживо, лишь бы забыть о своем повышении. И только поэтому так придирчиво рассматривала последние пять снимков, выскользнувших из ее рук под свет настольной лампы.

На первой фотографии, чуть-чуть сгорбившись, стоял высокий парень в джинсовке и с сигаретой в зубах. На второй был запечатлен низкорослый тип с надменным выражением лица, который ковырял отверткой сломанный ноутбук. На третьем снимке оказался юнец с бакенбардами, тот еще шут, улыбающийся во все зубы, словно актер из рекламы отбеливающей пасты. Четвертая фотография показывала миниатюрную девицу с хитрыми глазами, разглядывающую витрину арбатского бутика. А последний снимок поймал пышногрудую и тоже молодую особу. Она любовалась блеском московских куполов, стоя на мосту.

-Ба, так я, выходит, совсем из ума выжила,- мысленно разочаровалась Сирена, от тоски обхватив голову руками,- мой последний шанс - понадеяться на эту детскую компашку и сделать из них мстителей... Такое ни в одном страшном сне не приснится. Параноик, непризнанный гений, придурковатый шут, циничная материалистка, и богобоязненная трусиха... Шут, мой любимый дурачок, так влюбленный в меня глупый шут, ты улыбаешься мне с этого снимка, но даже не подозреваешь, с какой ведьмой связался... Так сколько же стоила твоя юношеская влюбленность, а, Костик? Да, ты ни о чем не догадывался и только поэтому мог любить... Глупый шут, ты всегда говорил, что хочешь жить вечно... А я всегда говорила, что стоит опасаться своих желаний, помнишь? Прости, Костик, у меня не осталось выбора... Ты и твои друзья - единственные, кому я успею всучить эти монеты. Ну зачем ты рассказал мне о поездке в Киев? Все вы будете в одном вагоне, в одном купе этого поезда, непростительно удобно и непростительно вовремя... Ха, а Изяслав, оказывается, хитрый ублюдок, он нашел, как прижать меня! Я теперь агент Канцелярии и уезжаю из Москвы всего-то через две недели. Окажусь за Уралом, а там соглядатаев больше, чем пчел в улье. Значит, две недели? Четырнадцать суток на то, чтобы избавиться от монет второй серии - но кому я их отдаю, сколько лет этим чертовым детям?! Их ведь только пятеро, кто возьмет шестую? Нет времени, нет выбора... Мне придется оставить надломленную монету одной из девчонок. Сбагрю ее Рите, пусть это будет ее проблемой.

От этих мыслей девушке в красном галстуке вдруг стало смешно. Просто дьявольски весело. Но смех, вырывающийся из ее уст, не походил на человеческий - запрокинув голову и дрожа, так могла хохотать лишь безумная ведьма. Или загнанная в угол скиталица, у которой нет ничего, кроме ее бессмертия и желания отомстить. Мосты были сожжены вместе с фотографиями в корзине. Слишком долго отчаявшаяся принцесса откладывала первый ход. Слишком долго боялась начать свою войну. И даже в кошмарном сне, собравшем внутри себя всех чертей ада, не могла представить, какая судьба ждет ее несмышленых марионеток.


Глава первая


Записки Ифрита !12


Под струей я стою совсем голый. Смотрю в оконце с грибками плесени на раме. Интересно, какому идиоту пришла в голову идея прорубить окно в ванной комнате? Под окном находится тумбочка, рядом - розетка. Там лежит мой сотовый. Лежит себе и подмигивает зеленой шкалой зарядки. Я поворачиваюсь и пытаюсь включить холодную воду, но вентиль остается в мокрых пальцах. Несмотря на влажность, в ванной комнате пахнет костром - я кинул свои прожженные джинсы в угол. Ничего страшного, через дорогу можно купить новые. Пока босс платит по счетам, на обновку нам денег хватит.

За окном уже полдень, выходит, ждать осталось недолго. Можете звать меня параноиком, но я реалист.

В соседней комнате лежит чемодан с кучей побрякушек. Это золото принадлежит нашему боссу. Так думает босс, так думаю я, так думает мой товарищ за стеной. К счастью, мордовороты из трущоб Рио так не думают. Я сказал "к счастью", потому что, окажись оно иначе, не было бы у нас работы. Они вернутся. Мафия всегда возвращается. Мафия похожа на женщину. Ты выставляешь ее вон из квартиры, стираешь ее номер из телефона и из ICQ, ты одеваешь наушники и втыкаешь их в плеер, а она продолжает орать на тебя из-за входной двери. Женщина вернется, чтобы швырнуть тебе в лицо тест с двумя полосками. Мафия всегда возвращается.

Сегодня их будет меньше. Мы положили три десятка этих громил в засаленных майках с Восточного рынка. Был я на этом Восточном рынке. Там только бездомные. Торгаши да малолетки. Самый сок бразильской нищеты.

Я не люблю Америку. Не государство, а его культуру. Меня бесит Майкл Джексон, визжащий из соседней комнаты. В любом телевизоре Титан обязательно найдет канал американской эстрады восьмидесятых. Если бы не шум воды, я бы давно оглох от "Smooth Criminal". А вот Титан не может оглохнуть - он сильный. Когда я говорю, что Титан сильный, я не имею в виду, что он может взять олимпийскую штангу на грудь и пять раз отжать железо. Когда я говорю, что Титан сильный, я имею в виду, что, если его собьет фура с бананами, то он вытрет грязный след от колеса с гавайки, а потом пойдет разбираться с шофером. А еще он лентяй, ведь в прошлый раз яму шоферу пришлось копать мне.

Звукоизоляция в ванной оставляет желать лучшего. Когда они ворвались на третий этаж, я даже визг проституток расслышал. Не бойтесь, девочки, эти типы не из полиции нравов... Интересно, есть ли в Рио-де-Жанейро полиция? Мы здесь три дня и не видели ни одного человека в форме. Но в этом городе слишком много брюнетов - я сам брюнет и не люблю брюнетов с яркими глазами. Нет, это не какой-то экзотичный расизм. Скорее, горький опыт.

Я разворачиваюсь. Смываю гель из одноразового пузырька. Пена катится по разбитому зеркалу. В паутине трещин видно мое лицо. Пухлые губы, несколько некрасивых родинок-веснушек, бледный лоб за волосами. И глаза. Багряно-алая, можно сказать, красная радужка. Поэтому я взял привычку носить очки, иначе меня принимают за альбиноса или парня с паразитами в крови. А еще очки нужны, чтобы другие брюнеты не узнали нас.

Мордовороты в номере. Судя по звуку, они вышибли дверь. Сам-то я реалист, а не экстрасенс, но знаю, чем кончится это дело. Молча продолжаю стоять в душе. Сейчас один из парней Марио Саммерсета (так зовут их главаря) роется в шкафу. Чем занят его напарник? Зуб даю, приставил ствол к башке Титана. Спрашивает, где, мол, чемодан с золотишком... Этот идиот не знает, что чемодан лежит под креслом, на котором в одних трусах развалился Титан. Стучать дулом по голове Титана бесполезно. Он слишком увлечен лунной походкой негритенка в шляпе.

О! Первый долгожданный выстрел. Такой звук трудно с чем-то спутать. В Рио незарегистрированных стволов больше, чем грузовиков с бананами. Представляю рожу горе-стрелка, я бы тоже опешил - ты пускаешь свинец какому-то двадцатипятилетнему дурачку в затылок, а пуля отскакивает. Обещая себе больше не пить перед работой, снова нажимаешь курок... А толку опять ноль! На полу две гильзы. В кресле живехонький юнец. Сидит и насвистывает "Billie Jean".

Стоп! Надо одеваться. Дело дрянь, ведь за стеной только что прозвучало его коронное "Я - хренов Сэр Супермен". Он всегда несет пафосный бред, когда входит в азарт. Нам нельзя входить в азарт. Особенно Титану. Почему? Потому что в шесть лет он за одну ночь посмотрел второго "Терминатора", "Кобру", все эпизоды "Кошмара на улице Вязов", и еще кучу фильмов, из-за которых американские подростки не хотят пить колу, а хотят убивать родителей. Но это не главная причина. Главная причина - Титан брюнет. Такой же брюнет как я. Мы оба стали брюнетами после крушения поезда Москва-Киев.

Я опоздал. Комната перевернута вверх тормашками. Мягкий обрывок плоти лежит у разбитого телевизора. Это, должно быть, рука... Левая? Да, он всегда начинает с левой. В одних трусах, ленив, неоригинален, и всегда начинает с левой.

-Ты что, не мог просто отобрать у него пистолет?! Силы разорвать кости и сухожилия у него, понимаешь, хватает, а ума как не было, так и нет.

-Эй, он первый начал,- отвечает мне как будто ни в чем не повинный товарищ.

Титан это наказание. Это мне кара за давным-давно профуканную аспирантуру и привычку курить в помещениях. А еще Титан, оказывается, кара желтозубой перечнице, вчера отругавшей нас за гору пустых бутылок в коридоре. У нее случится инфаркт, когда эта карга зайдет в номер и увидит ковер. Если смешать зеленый с красным, то получится коричневый. Красная кровь плюс зеленый ковер равняется коричневый ковер. Влажные коричневые ворсинки приятно щекочут мне стопы. Пожалуй, стоило обуться.

Я подхожу к раненому, однако живому типу в майке с Восточного рынка. Вижу разорванный бицепс. Шмат кожи держится на плече, а ниже - выпирающая кость. Если не умрет от болевого шока, точно захлебнется в луже своей рвоты. Так, знаете ли, бывает. Людей часто тошнит, прежде чем они поплывут навстречу свету в конце тоннеля.

-Саммерсет? Ты от Марио Саммерсета?

Глупо думать, что этот безрукий бедолага захочет болтать со мной. Еще глупее думать, что он говорит по-русски. Вот номер, эта уличная шестерка еще трепыхается! До сих пор в сознании, лопочет чего-то... Я приставляю к его голове револьвер. Нет, я не новичок и знаю тонкости. Когда стреляешь в упор, твое собственное лицо сразу покрывается красными брызгами. Они попадают в глаза, раздражают слизистую. Ради интереса поэкспериментируйте с дыней. Лучше с арбузом - арбуз внутри красный.

Присев, я выставляю вперед ладонь и только после этого спускаю курок. Все правильно сделал, главное, не забыть помыть руку. Не люблю, когда пальцы слипаются от чужой крови.

-Где второй?

Титан в своем репертуаре - он ковыряется в носу. Достает палец и с задумчивым видом изучает добытое ископаемое.

-Вообще-то их было трое.

-Ладно, для тебя, гений математики, перефразирую, где второй и третий?

Крики из холла с обесточенными лифтами. Я не знаю бразильского, или как там называется их тарабарщина, но мне знакомы эти интонации. В них ярость и отчаяние. Жажда мести, помноженная на ярость и отчаяние. Мафия похожа на женщину - не успокоится, пока не достанет тебя.

Наш босс заверил, что "любые сверхурочные будут оплачены, если вы, мальчики, чуток сократите численность группировки Марио". Было бы нечестно врать ему и отказываться от легких денег. К слову, наш босс мужик недурный - я думаю так каждый раз, когда забываю, что ему нравятся анекдоты Титана. Ладно, уговорили! В конце концов, наша команда разбежалась в Египте не для того, чтобы мы с Титаном ходили в воскресную школу, а Сфинкс и девчонки читали посетителям супермаркетов лекции о вреде курения.

Ох, мои сигареты... Насквозь пропитанные кровью, они валяются в коричневой жиже. Так некстати выпали из джинс. Ворча, я все же пробую одну. Напрасно. Я понятия не имею, каким дерьмом кололся этот мордоворот. Он из трущоб Рио. Его лейкоциты могут дышать не только СПИДом, но и вирусами, для которых еще даже названий не придумали. Будет обидно, если в Лондоне какой-нибудь докторишка скажет мне, что, когда я умру, мою болезнь назовут в его честь.

-Курить есть? И оденься, блин.

Порывшись в сумке, Титан достает коробку. Шесть свеженьких сигар. Каждая в упаковке из дополнительного табачного листа. Дорогой никотин не действует на Титана. Но мы все равно закуриваем вместе. Я научился этому фокусу после крушения поезда Москва-Киев - теперь бумагу или табак поджигаю от пальца.

-Ну, устроишь им огненный ад?- выдыхает облачко дыма мой товарищ.

-Быстро же ты забыл, почему мы бежали сначала из Москвы, а потом из Египта.

-А при чем тут это?

-Да при том. Мы не на Красной площади, а сегодня не Новый год. Салюта не будет, точка.

-Ты всегда ведешь себя как задница, или только со мной?

-Куда делись мои очки? Титан, блин, ищи мои очки.

Наш мотель не похож на заведение, где стоит ночевать, если хочешь увидеть сон в карамельной глазури. Я заметил это позавчера - тут под каждой простыней лежит либо пленка, либо оберточная бумага. Под нашей простыней лежал лист картона. Задняя стенка коробки из-под корейского холодильника. Желтозубая карга, гори она синим пламенем, хорошо знает своих постояльцев. Знает, что они приходят сюда умирать от сифилиса и передозировки зельем с Восточного рынка. Вот и кладет всякий мусор под простыни, чтобы эти неблаговоспитанные свиньи не испортили своим дерьмом матрасы. Тело почти всегда испражняется в момент смерти.

Думаю, сегодня нашей трижды щепетильной карге придется забыть о матрасах. Сегодня ей придется беспокоиться о стенах. Поэтому я нахожу и надеваю очки. Мафия стреляет, не целясь. Эти стены - просто груда кирпичей, скрепленных клеем и уриной из дырявых труб. Когда мордовороты в майках начнут палить, мгла тут будет как в горном лесу перед рассветом. Крошка от штукатурки, пыль с досок, которыми, должно быть, в ожидании визита графа Дракулы заколотили окна... Все это смешается с дымом от пороховых газов. Вот тогда-то здесь и повиснет настоящий туман. Плотная серая завеса. От нее всегда хочется чихать. Я не хочу, чтобы эта завеса резала мне глаза или мешала идти. Поэтому воспользуюсь очками.

-Бери чемодан. Господи, нет же! Тот, в котором драгоценности.

Титану все нужно объяснять на пальцах. Иначе он потащит это золото как авоську помидоров. Если бы не я, ему и в голову бы не пришло пристегнуть чемодан наручником к запястью.

Если твой товарищ без конца пялится в телевизор, засыпает между четвертым и пятым вопросами теста IQ, а, пристегивая наручником к себе чемодан, умудряется пристегнуть левую руку к правой ноге - это кара. Но если потом, пытаясь влезть в штаны, он выпрямляется и рвет цепочку единственных наручников - это уже колесо Сансары. Не уверен, кто такая Сансара, но когда встречу, сразу пристрелю.

-Я готов,- улыбается Титан, словно думает, что его будут фотографировать для рекламы зубной пасты. Его улыбка это единственное, чему я завидую. Что-что, а улыбаться как в Голливуде он умеет.

В холле у лифтов царит гробовая тишина. Отлично. Я уж боялся нового приступа паранойи. Да, я не реалист, я - параноик. Я ненавижу тишину. Ненавижу лежать в кровати и слушать звуки ночи. У ночи нет звуков, кроме сверчков. Тебя душит покрывало из теней, ты сжимаешь вспотевшей рукой револьвер. Ты вспоминаешь цвет галстука портье. Желто-золотой на темной рубахе? Нет, кажется, черный на белой...

-Эй, Титан, среди них ведь нет монетоносцев? Ведь нет таких как мы?

Мой товарищ вынимает изо рта сигару. Я вижу его глаза. Две маслянистые бусины (то есть, зрачки) в каемке из двух безбожно-зеленых радужек. У Титана зеленые глаза. Полгода назад были карие. Крушение поезда Москва-Киев изменило цвет его глаз, но никак не повлияло на бакенбарды. Они остались прежними, черными как копоть, которую черти соскребают с котлов в аду.

-Поехали, Титан?

-Поехали, Ифрит,- сказав так, он берет подмышку чемодан и первым выходит из номера.


***


Три шашки, смахивающие на банки из-под газировки, тут же падают к ногам Титана. Будто дары, адресованные мессии, чьи поклонники слишком пугливы, чтобы лично предстать перед своим идолом.

Дым окутывает дверной проем. Черт, неожиданно. ОЧЕНЬ неожиданно!

Наш босс заверил, что "Марио Саммерсет олух, а его люди - тупое отребье комедиантов". Босс иногда ошибается. Отребью не хватит мозгов, чтобы сделать газовые гранаты из мусора. А вот конкретно этим ребятам хватило. Коридор быстро заполняется ядовитым угаром. Мои щеки роняют слезы, а горло хрипит от кашля. Не успев сделать ни шага, я падаю на колени. Мир вокруг плывет, словно кривое отражение в водовороте. Автоматные очереди, неясные крики... Я как будто сплю. Не знаю, проснусь ли...

И наконец просыпаюсь, когда мне под ноги катится голова. Нет, не отрубленная. Оторванная. Башку в самодельном противогазе оторвали движением, которое должно было быть яростнее и сильнее, чем бросок крокодила с разинутой пастью. Я узнаю его почерк. Я знаю только одного придурка, который может рвать и человеческую, и вообще любую плоть голыми руками.

Именно этот придурок прямо сейчас перекрикивает шум автоматных очередей.

-...бери! Слышишь, бери противогаз!

Ленивый, сильный, и моя кара, зато никогда не бросит друга в беде. В этом весь Титан. Поэтому мы работаем вместе. Отшвырнув башку, я дышу через угольные фильтры. Теперь я могу дышать. Я неглуп, страдаю паранойей, и опасен. Титан неуязвим, страдает манией величия, и ЧЕРТОВСКИ опасен. Вот вся соль нашего дуэта.

Минуту спустя я выбегаю в холл. Знакомая картина. С десяток изувеченных трупов, разбитые от неточных ударов кулаком стены. Титан почти закончил. Пихает обездвиженному мордовороту его обрез прямо в глотку. Ствол выламывает зубы, сминает язык, прошибает заднюю кость черепа. Еще одним самонадеянным латиносом меньше...

-Отличная работа, Титан,- иногда мне надо его хвалить.

Мой товарищ изучает дыры на своей гавайке. Пароходики и пальмы похожи на швейцарский сыр.

-Наверное, стоит купить бронежилет,- говорит он,- от рубашки-то пули не отскакивают.

-Бронежилет? Тебе? Это первая удачная шутка за неделю,- смеюсь я. Иногда мне надо смеяться вместе с ним.

Но радоваться пока рано. Марио здесь, я чую его. Мы не встречались раньше, никогда не встретимся снова, но я чую, он здесь. Он - обыкновенная шестерка...

После института, забив на аспирантуру, я пробовал работать в офисе. В офисе есть шеф и его менеджеры. Шеф ходит в фитнес, тушит кремовые сигариллы о мраморную пепельницу и, если пьет не слишком много, играет в покер по субботам. Его менеджеры с девяти утра до пяти вечера разгребают чужое дерьмо. Марио не шеф, он тупо разгребает дерьмо. Марио не справится, как пить дать знает это. И боится. Мочит подштанники от страха. Крестовый король всегда покроет шестерку крестей. Беда Марио в том, что наш босс и есть король. Наш босс - толковый мужик. И чем только ему нравятся анекдоты Титана?

Титан застрял где-то на четвертом этаже. Я тем временем стою на первом. Здесь за каждой дверью, за каждым дверным косяком по пять мордоворотов. Я смотрю на свой револьвер. Я одолжил этому придурку денег, чтобы он мог купить ром. Титан алкоголик. Я одолжил денег алкоголику, надеясь, что мне их вернут. Мне их не вернули. Поэтому я не смог купить патроны. Таращась на пустой барабан револьвера, я проклинаю свою доверчивость.

Мафия стреляет, не целясь. Фугас просвистел над моей макушкой, но осколки от взрыва на лестнице больно исполосовали мне спину. Ну, что тут прикажете делать?

Одним махом я срываю противогаз. Медленно, как в кино про супергероев, выставляю вперед ладони... Ненавижу супергероев. Если они каждый день спасают мир, то на что покупают хлеб с маслом?

Огнеметный залп.

Я из плоти и крови. Я - огнемет. Обдирая цветочки, нарисованные на обоях, десятиметровый поток пламени хлещет из моих кистей прямо как из жерла вулкана. Я не вулкан. Меня зовут Ифрит. Ифрит - агрессивный дух стихии огня из арабских сказок. Я из плоти и крови, а еще из огня. А сейчас я, то есть, Ифрит, снимаю дымящиеся скальпы с черепов этих до зубов вооруженных ничтожеств. Я - наемник. Отрабатываю свой хлеб. Я превращаю своих недругов в пепел потому, что мне платит за это мой лондонский босс. И такое положение вещей меня устраивает - все лучше, чем сидеть без дела, ожидая, когда за тобой придут. Рано или поздно за нами обязательно придут. Один раз в Египте уже приходили...

Ого! Да эти типы сами лезут на рожон. По-моему, у них проблемы с инстинктом самосохранения. Человек должен бояться огня. Огонь - хищник. Сколько его ни корми, аппетит только растет. Мне нравится огонь. Он съест все - и шлюху, и дурака, и святошу, и даже черномазого негритенка, которого транслируют на канале американской эстрады восьмидесятых. Он съест их с остервенелым удовольствием и не подавится, как не почувствует разницы во вкусе. Огню насрать на вашу религию или цвет кожи. Огонь - ваша смерть. И он любит вас. Вот именно поэтому мне так нравится огонь. Перед огнем все равны. Огонь как маленький Эдем, как райский сад, но только без бога. То есть, как ад. Хотел бы я знать, что такое ад...

В эти минуты ад, срывающийся с моих ладоней, рисует на первом этаже мотеля в Рио-де-Жанейро красивые вихри. Мира больше нет. Мир обернулся сплошным красным павлином. Желтые, багровые, и вульгарно-рыжие перья танцуют и извиваются в ритмах моего пульса.

Хватит!

Замри!

Нельзя!

Я уже лишился ногтей! Нет, они не расплавились или сгорели, а рванули вперед уничтожающей любую материю стаей жар-птиц. Еще чуть-чуть, и я сам сгорю!

Я снова падаю. Кажется, это входит в привычку. Какой-то придурок огрел меня тяжелым, звенящим чемоданом...

-Ты с ума сошел?! Фундамент ведь расплавится!

Титан, с ног до макушки черный от сажи, помогает мне занять вертикальное положение...

-Эй, кто разрешил тебе лупить меня?

-Ты сам, Ифрит, сказал, что, если ты перестараешься, то мне можно лупить тебя, пока ты не успокоишься.

-Идиот! Я сказал, что это Я буду лупить ТЕБЯ, если ТЫ перестараешься.

В этом месте стоит сделать сноску. Лупить Титана бесполезно. Даже вредно для здоровья. Я, например, в свое время сломал об его подбородок костяшку. Я хотел выбить ему челюсть. Чем это закончилось? Закончилось тем, что Сфинкс сперва разнял нас, а потом попытался наложить на мою руку гипс. Сфинкс такой, знаете ли, он любит порядок... Сфинкс - гений. Но речь сейчас не о нем.

Я было решил, что у парней Марио заело пулемет. Грузовой фургон у подъезда. Из открытого кузова мы, пожалуй, кажемся легкой мишенью. Новая очередь поверх голов напичкивает стену свинцом. Пулемет все-таки исправен и продолжает жевать ленту. Нас с Титаном не должно быть видно - мы укрылись за стойкой ресепшн. Жалко сварливую каргу. Ее ноги торчат из подсобки. По крайней мере эту пулю выпустил не я.

-Ты видишь стрелка?

-Да я голову не могу поднять.

-Ты же неуязвим. Подними.

-Эй, у меня чемодан с золотом. Лучше ты.

Очередь вдруг стихает. Наверное, стрелок боится перегреть миниган. Этих семи секунд затишья мне как раз хватает, чтобы расслышать голос. Прежде чем новый шквал пуль распиливает натюрморт на стене, я слышу голос, прокуренный и сиплый из-за любви к дешевым коктейлям с виски. Марио Саммерсет. Один из множества уголовников, сделавших имя на торговле золотом и детьми. Дети в Южной Америке - легко конвертируемый товар. Никто не считает босых малолеток из трущоб, куда воду дают только по выходным. Зато люди вроде Марио оправдывают мое существование - застрелишь парочку, считай, сделал доброе дело.

-Какого лешего он так вцепился в миниган?

-Эй, да там, на улице, целая гора трупов. Красотища, жалко, фотоаппарата нет,- мой товарищ высовывает нос из укрытия,- похоже, он только что расстрелял половину собственной банды.

Вот и ответ на вопрос. Побросав стволы, мордовороты с ожогами кинулись прочь из задымленного мотеля. Бежали через холл к подъезду. Но их главарь был слишком пьян. Пил двое суток, едва узнал о пропаже контрабандного золота. И только что изрешетил добрую дюжину своих подручных - ему всюду мерещатся черти. Он под градусом и не ведает, что творит.

На вид в фургоне умещается тонна боеприпасов...

Марио озверел. Его татуированные святыми образами пальцы насмерть впились в рукоятку станка. Ничего, у меня тоже есть татуировка. Восемь змей будто скалятся мне с правого кулака, извиваясь по концентрическим окружностям. Будто спрашивают, не найдется ли огоньку?

Землетрясение?! Так я подумал, увидав, что мощные болты, которыми стойку ресепшн зафиксировали на паркете, стали ходить из стороны в сторону. Я даже не успел остановить его. Мой придурочный напарник таки выдрал стальные крепления. Тумба с картотекой постояльцев и стойка оказались на плечах, скрытых под швейцарским сыром с дымящимися пароходиками. Эту гавайку ему придется выбросить.

Вы хотя бы раз видели, как человек ростом около метра восьмидесяти и весом под девяносто килограмм кидает в вас, к примеру, шифоньер? Марио увидел такой номер собственными пьяными глазами. Картина стоила замедленной съемки. Оставляя в воздухе выпавшие связки ключей и газеты, мебель как снаряд катапульты пробила стеклянную арку, где еще утром располагался парадный вход.

Титан не промахнулся. На подлете к цели стойка снесла и пулемет, и торговца детьми. Пробкой застряла в кузове фургона. Машину только тряхнуло. Вот так мы и работаем. Пока я ищу запасные патроны к револьверу в чемодане с драгоценностями, Титан решает насущные проблемы, швыряясь тем, что вы ни в жизни не поднимите без домкрата.

-Чего ворчишь? Или я должен был кинуть в него кусок стены?- шутит зеленоглазый придурок.

-Напомни мне никогда не соревноваться с тобой в армрестлинге,- хлопаю я его по спине. Иногда мне надо его хлопать. Так, по-дружески.

Вместе мы стоим на свежем воздухе. Машина прямо перед нами. Марио, везучий слизняк, жив. Иногда за минуту до смерти подлецам улыбается удача. Стойка разбила ящики с гранатами, опрокинула миниган, но не придавила жирдяя в малиновом пиджаке - так одевались только в России и только в лихие девяностые. Странно, что подобная мода нравится гангстерам Рио-де-Жанейро.

Прежде чем он успевает подняться, я подбегаю и блокирую открытые дверцы фургона. Верно говорят, мол, алкоголи люди буйные. Марио напирает на двери всем пузом. Задыхаясь от проклятий, стучится с другой стороны. Мне некогда болтать с ним. Титан уже плетется вниз по аллее.

-Четверо против троих в мою пользу,- произносит он, не оборачиваясь.

Титан прав. Душегуб и каннибал Антуан Саронский, чокнутая атаманша Марса-две-Пули, оружейный барон Абдулла - к этому списку теперь можно добавить торговца детьми и золотом Марио Саммерсета. На том свете их компания будет ждать не меня, а Титана. Если рыжая сучка с красным галстуком не врала про монеты второй серии, никогда не дождется.

Отсчитав безопасные полсотни шагов, я достаю револьвер и два запасных патрона. Целюсь одним глазом в бензобак. Барабан проворачивается, словно в двадцать пятом кадре. Выстрел. Четыре десятых секунды. Бензобак детонирует. Машина подлетает вверх. Разорвавшиеся гранаты из ящиков в кузове накрывают землю осколочным дождем. За нашими спинами бушует зарево горящего мотеля. Мистер Скат будет очень доволен. Мистер Скат - наш босс.


***


Если я не за рулем, то не люблю смотреть в лобовое стекло. Поэтому-то и сел позади шофера. Но еще чуть-чуть, и я всажу этому шоферу пулю. Так, чтобы вышла из груди. Худшая порода таксистов - такие типы не умеют крутить баранку и одновременно молчать.

Откуда вы родом?

Туристы?

Статую Христа-Искупителя видали?

Титан мерзавец. Только отпетые мерзавцы умеют находить общий язык с таксистами. Пойманный нами таксист тоже мерзавец. Сто долларов до аэропорта? В Рио-де-Жанейро за эти деньги можно купить автоматический пистолет. А после навестить бордель - за сотню здесь даже мамка спляшет на твоих гениталиях. Сотню баксов здесь стоит человеческая жизнь. Сотню баксов стоит сигара, которую я тушу об пепельницу в дверце. Борюсь с желанием вдохнуть частичку себя в эти бархатные искры. Борюсь и с трудом побеждаю типа, который таращится на меня из зеркала заднего вида своими красными глазами. Будто спрашивает, не найдется ли огоньку?

-Нет, на сегодня хватит.

-Ты что-то сказал?- удивленно оборачивается мой товарищ.

Не успев ответить, я шлепаю себя по джинсовке. Свадебный вальс. Если у двоих мужчин один общий телефон, а единственная мелодия в нем это "Свадебный вальс", то женщины и парни в узких штанах, из-под которых торчат стринги, всегда будут хихикать им вслед. Таксист улыбается. Посмеивается сквозь усы. Ему трудно объяснить, что мы снимаем номера с темными шторами и одной кроватью из экономии, а не по причине нестандартной сексуальной ориентации. Пусть думает, что хочет. Но если я услышу его мысли, то заставлю искорки от сигары выжечь ему тоннель в груди.

Проклятая трубка не у меня. Титан долго роется в походном ранце, кстати, МОЕМ ранце, и никак не может найти сотовый.

-Мистер Скат!- радостно возглашает он в китайскую раскладушку с SIM-картой, записанной на мертвого каннибала по фамилии Саронский.

Хохот Ската легко узнать. Также смеется бородач в красном тулупе из рождественской рекламы самой известной газировки. "Хо-хо-хо, счастливого Рождества, пейте колу, хо-хо-хо". Скат внимательно слушает Титана. Я слушаю Титана с вытянутыми ногами и руками, скованными за шеей. Титан говорит, что работа выполнена, что товар для "бедной миссис Голди" лежит у него на коленях. Титан врет. Товар лежит в багажнике. Но это неважно. Босс доволен. По салону разносится его "хо-хо-хо". Мой товарищ вдруг напрягается, достает чистый блокнот и карандаш. Графит шаркает по листу. Интересно...

-Босс не велит нам возвращаться в Лондон. Мы отдадим товар курьеру.

-И?

-Что "и"?

-Какой же ты тормоз. Дальше-то что?

-Ему нужна купчая на какие-то рудники в Мату-Гросу, он хочет забросить нас в устье Амазонки. Вот смех, разве амазонки живут в Бразилии?

Я методично объясняю Титану, что Амазонка это река. Название реки. Простофиля не верит. Чешет затылок. Недоуменно гладит бакенбарды. В этом весь Титан - ленивый, сильный, и глупый. Не поймите неправильно, у Титана есть высшее образование. Те шесть лет его тянул Сфинкс. А теперь ярмо "научи дурака уму-разуму" досталось мне. В этом вся соль нашего дуэта.


Глава вторая


Кошмар в джунглях


Так уж сложилось, что чаще всего бывший повстанец Даниэль представлялся туристам в качестве инструктора парашютного спорта. Новая жизнь, когда можно было смотреть полицейским в глаза и не бояться ареста, его вполне устраивала. Да и легальной работы Даниэлю хватало. За океаном Рио-де-Жанейро слыл городом, где сбываются мечты. Именно поэтому корейцы, немцы, и даже выходцы из бывшего СССР - все они и многие другие, доверчиво купившись на обещания туроператоров, только и мечтали приземлиться на статую Христа-Искупителя с синтетическим одуванчиком за спиной. И, разумеется, хотели совершить такой прыжок не под присмотром случайного человека, а под руководством профессионала с билетом местного спортивного общества.

Увы, старые связи, о которых было бы счастьем забыть, иногда принуждали Даниэля заниматься мелкой уголовщиной. Эдакими темными делишками. Однако на сей раз все выглядело вполне законно. Даже подозрительно скучно, если не считать откровенной тупости одного из клиентов. Этот юнец в гавайской рубахе не понравился инструктору с самого начала - без конца нес какую-то праздную чушь.

Всего пассажиров было двое. Двое брюнетов, наивно уверяющих, что они не собираются задерживаться в Мату-Гросу. Ощупав набитый валютой карман, Даниэль вспомнил инструкции - мистер Скат приказал ему нанять воздушный транспорт, купить авиационного топлива, а потом десантировать команду темноволосых смертников в сердце амазонской сельвы.

-Эй, парни,- закатив глаза, бывший повстанец наконец решил заговорить с ними,- вы вообще думали, как будете возвращаться? Меня никто не просил забирать вас, а марш-бросок в джунгли совсем не похож на прогулку по Диснейленду.

-Вернемся уж как-нибудь,- отозвался юнец.

-У нас есть карта и спутниковый навигатор,- взял слово товарищ последнего,- главное, мы не забыли компас.

-Плохо, что здесь нет тумбочки из мотеля...

-Тумбочки?

-Ага. В верхнем ящике там осталась зарядка для навигатора, еще последняя банка энергетика, ну, и компас.

-Вот ведь придурок,- шлепнул себя по очкам тип в джинсовке,- надеюсь, ты хотя бы знаешь, с какой стороны у дерева растет мох.

Пока брюнеты выясняли отношения, Даниэль поглядывал в иллюминатор и короткими глотками хлебал припасенный сидр. Объяснять этим самоубийцам, что в джунглях мох растет на деревьях со всех сторон и даже в дуплах, он не собирался.

С высоты полета двухмоторного кукурузника открывался вид на райские тропики. Всюду внизу стелился безынтересный холст цвета изумруда и папоротника. Пока тень самолета бежала по земле, пресноводные болотца перемежались дикими кущами и голубыми змейками речных протоков. Живая картина, обожаемая режиссерами фильмов о дикой природе, словно замерла здесь навечно. Это был первозданный тропический сад, но безжалостный и чуждый детям цивилизации.

-За такую работенку стоило просить чек,- лениво размазывая мысли, Даниэль наслаждался яблочным напитком и думал о своем,- эх, я чувствую себя могильщиком, везу два натуральных трупа. Интересно, кто из них больший профан - тот, который забыл компас, или тот, который не предложил вернуться после такой новости? Жалкие болваны, этот лес станет вашей могилой.


***


До места высадки предстояло лететь еще тридцать или сорок минут. Еще минимум полчаса Даниэлю суждено было трястись в ветхом самолете, двигатели которого работали исправно, но могли бы легко стать экспонатами в музее воздухоплавательного антиквариата.

-Эй,- отвернувшись от скал в иллюминаторе, инструктор окликнул юнца,- ты не выглядишь как парень, который захочет распинаться перед лондонскими воротилами. Чего ты здесь забыл? Какое у тебя и твоего хмурого дружка дело в джунглях?

-Босс назвал это переделом зон влияния! Нам надо уговорить пару конкурентов вернуться домой. Они нашли тут богатое месторождение какого-то полезного металла. А картель мистера Ската заинтересован в патентах на новые шахты... Да... Земля нынче на вес золота. Я слышал, уже и Луну продавать под дачные участки стали. А что, Ифрит, может, и нам стоит урвать пару кратеров и организовать на них плантацию?

-Есть мнение, что тебе, Костя, пора заткнуться,- погрозил кулаком тип в джинсовке,- закрой свою варежку и улыбайся. Это единственное, что ты умеешь.

Возобновив бессмысленные споры, эта парочка даже не заметила, как их инструктор хмыкнул в жилетку.

-Нет, парни,- прошептал он себе под нос,- вам отсюда никогда не выбраться.

Отрабатывая уплаченный аванс, Даниэль вскоре провел инструктаж. Выдал брюнетам рюкзаки-парашюты и доходчиво объяснил пару тонкостей. В своем бизнесе он заслуженно считался докой.

-Слушайте внимательно,- строгим тоном начал бывший повстанец,- дропзона будет аховая. Не думайте, что сложнее всего приземляться на линии электропередач. Под нами не город, а дикая топь. В этих болотах вы будете цепляться за сучья, пока не шмякнетесь в лужу с десятком закрытых переломов. Факторов уйма, но вот простой совет - не дрыгайте ногами. Оказавшись на кроне, сразу бросайте парашют, иначе стропы завязнут узлом. Если так, то на землю вы уже не спуститесь. Подохните от голода вверх тормашками.

-Мне казалось, ты спустишь нас на поляну,- изумился юнец в гавайке.

-На поляну? Грузовой биплан, знаешь ли, отличается от вертушки. И где ты здесь видел хоть одну поляну? Это не парк под Варшавой, или откуда вы там родом.

-Да мы, как бы, москвичи.

-А-а, коммунисты из страны, где по улицам ходят медведи? И решили подзаработать наемниками у британской мафии? Ну-ну, охотно верю.

Покончив с теплыми беседами, Даниэль обратился к импортному хронометру, висящему у него на шее вместе с медной цепочкой. Если верить минутной стрелке и чего-то там орущему пилоту, то пришла пора сбрасывать надоевший балласт. Ржавая створка с ручкой, расположенная под крылом самолета, поддалась ему не сразу. Когда инструктор еле-еле открыл эту дверь, ведущую прямиком в свистящую пропасть, то в салон тут же ворвался поток прогорклого дыма. Так могли бы пахнуть старые носки, которые зачем-то бросили в костер.

-Балу, ты клялся, что твоя детка летает как орел! Ничего похожего! Левый двигатель опять коптит! Сделай что-нибудь с этой развалюхой...

В следующую секунду Даниэль, ошалевший и будто огретый пыльным мешком, запнулся на полуслове. Фразу он так и не закончил. Стоило ему отвернуться к кабине пилота, как юнец в рубашке с пароходиками кинулся вниз. Свободно шагнул навстречу силам гравитации - и даже не удосужился захватить парашют.

-Боже, вот это суицид...- трясущейся рукой инструктор прижал к груди сидр.

-С ним иначе и не бывает!

Схватив ранец и сумку со снаряжением, второй брюнет подскочил к люку. Что самое удивительное, тип с кучей некрасивых родинок-веснушек не был шокирован или удивлен. Скорее, он выглядел сконфуженно.

-Без компаса, без парашюта, и впридачу без мозгов,- резким движением наемник конфисковал у Даниэля бутылку и отпил,- впрочем, мозгов у него никогда не было. При следующей встрече я просто обязан пристрелить его!

-Кого?

-Его. Ну, попытаться в очередной раз наверняка стоит,- сказав так, товарищ незадачливого самоубийцы щелкнул застежкой на ремне парашюта. А затем, выждав паузу, странно улыбнулся,- Ты, Дэн, извини меня, однако на твой счет босс выразился яснее некуда. Не стоило тебе уходить в честные трудяги. Прощай!

Вместо отнятого яблочного пойла этот пассажир сунул в кулак инструктору маленький черный овал. И, схватившись за кольцо, вышел прочь.

Несколько долгих секунд бывший повстанец таращился на оставленный ему подарок. Аккуратный ребристый лимон намертво прилип к пальцам, а те, словно бы нарочно потеряв всякую чувствительность, отказывались разжиматься.

-Э-э... С-стой! Она же без чеки!!!


***


Страдая от скуки, ирландец по имени Рокс перебросил карабин через плечо и устремил взгляд на заляпанное стекло наручных часов. Китайский "Кролекс", выторгованный за семнадцать долларов, теперь смотрелся еще дешевле, чем в лавке на Восточном рынке. Мужчина прислонил ухо к циферблату. Увы, механизм не тикал - явно не собирался подавать признаки жизни. Либо сели батарейки, либо виной всему было падение в минувшей схватке. Рокс гневно швырнул сломанную безделушку в болотистую почву, но топтать ногами не стал. Изумрудно-коричневый суп из травы, насекомых, и грязи вмиг поглотил часы. Теперь их не смог бы отыскать даже сапер с военным металлоискателем.

В хибаре за спиной раздавались крики. Похоже, у Диллинджера опять началась истерика. Этот незадачливый паренек третий день глотал антидепрессанты, а те, судя по всему, действовали в обратную сторону - как энергетик с повышенным содержанием сахара. Едва ли ирландец желал возвращаться в затхлую комнатушку с окнами без форточек, чтобы слушать давно надоевшие вопли. Рокс тщетно искал вокруг себя хоть что-нибудь интересное, что угодно, лишь бы отдалить ненавистный момент. Но его подталкивало старое убеждение - чтобы победить свой страх, надо смотреть ему в лицо.

-Мать твою, мать твою, мать твою! Мне за это не платили, они сказали, что тут тропический рай, курорт! Я должен был просто разметить землю и давно свалить отсюда. У нас еще остались патроны, Док? Док, мать твою?!

Корпя над холодным телом и стараясь аккуратнее вскрыть десну раскладным пером, Док все же нашел время, чтобы наградить паникера пощечиной.

-Не вой как баба,- рявкнул медик, единственный на сотни километров вокруг,- ты, Дилли, вроде назвался географом, а не сингапурской щелкой. Ежели хочешь к маме под юбку, иди чинить рацию. Бог даст, выкарабкаемся.

-Отставить разговорчики,- сказал ирландец, появившись в дверном проеме,- наш план остается в силе. Мы зачистим это место от аборигенов и только потом вернемся домой. А вам обоим я советую как следует подумать о будущем.

-У нас нет будущего, Рокси, нету! Ах, черт.

Скурив половину фильтра, Диллинджер обжегся сигаретой. Но лихорадка и без того превратила его губы в сухую кору. Тем временем Док, бывший патологоанатом с мозолистыми руками и бородой, вернулся к своей работе. Медицинский интерес тут был ни при чем. Волосатая тварь, лежащая на столе, где обычно резали хлеб или колбасу, смердела как целая куча экскрементов. Запах этой уродливой обезьяны мог запросто отпугнуть голодного падальщика. Не отпугивал только мух, роящихся вокруг тучами. Бородач с усилием выковырял передний клык, казавшийся острым, словно жало москита.

-Похоже, здешние топи действительно кишат ураном,- с насмешкой вымолвил Док,- иначе зачем было выгонять индейцев и давать взятки правительству? Но мы, господа, опоздали. Если радиация сотворила такое с обыкновенным ревуном, то кто ж на очереди!

За прошедшую неделю они с шаманом, который оказал белым гостям сотрудничество в качестве проводника, закопали в землю десяток мешков. На каждый пришивали бирку с именем европейца. Вечерами голый старик пил как сумасшедший, танцевал между деревянных крестов, чем возбуждал у Рокса тихую ненависть, а у Дока зависть к его непосредственности. Вчера вместе с ливнем ураган принес соломенную шляпу старика. Мятую, покусанную, и окровавленную.


***


Весь в пролежинах матрас был усыпан бычками. Диллинджер, порядком исхудавший от южных инфекций, перевернулся на живот и уткнулся в подушку. Картина очередного заката в проклятом лесу кружила ему голову. Боясь забыться сном, который может стать вечным, он неслышно шептал молитву. На соседней койке охал Максимилиан. Час назад к сараю подкатил грузовичок, но водитель не вышел из кабины. Когда старшой ирландец направился к машине, желая узнать, какого дьявола курьер лежит на руле, окровавленная фигура этого посыльного уже не шевелилась. От таких воспоминаний Диллинджера вдруг прорвало - паренек просто не мог и дальше притворяться, что ничего не происходит.

-Ты спишь?- громко спросил он Дока.

-Угу,- раздалось из темноты.

-Как думаешь, стая вернется?

-Старшой подстрелил вожака. До сих пор эти мутанты проявляли чудеса сообразительности...

-Давай сбежим, а? Есть еще немного припасов, а две головы лучше, чем одна. Доберемся до Кеханы и первым делом позвоним в Англию.

-Ну, если ты залатаешь бензобак и найдешь горючее,- тут заговорщицкий бас медика перешел в издевку,- то я буду первым, кто смоется из этой рощи без малейших угрызений совести. Ты, Дилли, кончай мечтать, а то Макса растревожишь. Как говаривал мой папаня, выспаться надо и перед смертью. Ему это, кстати, удалось.

-Максу... Конец?

-Я - врач. Оптимизмом не страдаю, в сказки, уж извини, не верю. Но проехать через тот перевал, а потом еще по болоту, притом еще и без руки - нет, это и впрямь волшебство. Мы в сердце Мату-Гросу, тут нет лондонских парковок или эстакад. Эх, многовато крови утекло из бедолаги, мошкара, наверное, думает, что нынче Рождество...

Жук с хитиновым панцирем, привлеченный блеском седых волос бородача, не сумел выбраться из ночной сетки. Он вредно пожужжал у кровати, а потом сел на лоб и принялся хозяйски ползать, слизывая сальную влагу с кожи. Бывший патологоанатом прихлопнул кусачее существо большим пальцем и даже не поморщился.

-В течение трех суток явится вертолет. Разведывательное оборудование, металлоискатели, и прочие игрушки. Ты готов на это, Дилли?

-Я не такой,- ответил худой паренек,- я никогда не имел склонности к таким вещам. Пусть лучше моя доля перейдет тебе. Спрячусь среди баллонов в грузовом отсеке. А Рокс пусть думает, что меня съели. Так надежнее.

-Я остаюсь.

-Зачем? А-а... Ясно, ты хочешь обналичить чеки профессора, Луи, Триши, и всех остальных, кого сожрали эти обезьяны. Только помни, мертвым не нужны ни деньги, ни сокровища.

-Расскажи об этом Тутанхамону, умник,- бородач прикрыл рот, опасаясь, что его хохот разбудит умирающего Максимилиана.

На гране между предсмертной агонией и уже окончательной смертью курьер в липких, пропитанных гноем бинтах шептал своей реквием. Его опухший язык почти не слушался, а горло, ужасно хрипя, выдавливало лишь нечленораздельные и странные слоги.

-Ба-кен-бар-ды. Га-вай-ка. Ба-кен-бар-ды...


***


Поганый ветер тряс кроны деревьев. Он нес все, кроме свежести и тепла, обещанных туроператорами Рио-де-Жанейро - этот ветер нес удушье ядовитых бутонов, пыль с гор, и экзотические крики птиц. Но, что касается Рокса, то ему они казались в большей степени просто мерзкими и громкими, нежели экзотическими. Мужчина с карабином, хоть и не подавал виду, а все-таки был напуган. Больше всего он боялся сорваться и дать выход своим эмоциям.

Вечнозеленый мир, как бы закрученный в петлю времени, не замечал присутствия ирландца. Жаба в кустах, чешуйчатый змей, даже ловкий паук - все они будут и дальше лететь по циклу перерождений, из раза в раз меняя судьбы наблюдателей, охотников, и жертв. Зная это, старшой медленно сходил с ума. Пляска двуличных масок терзала его, мерещилась всюду. Он отворачивался и чувствовал, как по спине скользит голодное око природы. Око Хозяина леса, чей дух сравним с Гидрой. Отсечешь голову - только разбудишь аппетит у пары новых. В эти минуты выжженная напалмом и относительно тихая поляна вокруг вертолетной площадки напоминала Роксу царство кривых зеркал. Эдакое бесконечно чуждое городскому обывателю пространство, где, сделав единственный неверный шаг, можно распрощаться с жизнью.

-Здесь все как на улицах Дублина,- думал Рокс, вовсе не замечая, что его руки трясутся,- тут все как в проклятом дублинском казино. Выиграть сможет лишь тот, кому хватит сил вовремя остановиться. Нам, похоже, не хватило...

Лопата вновь ушла черенком в глины. Липкая, то и дело булькающая, черно-серая от пепла земля - вид этого болота прямо-таки выворачивал желудок Диллинджера наизнанку.

-Так достаточно?- тяжело дыша, спросил он.

-Сойдет,- кивнул старшой.

К этому моменту седовласый бородач уже закончил свое рукоделие. Красными нитками вышил на полиэтиленовом мешке дату смерти (это случилось минувшей ночью) и имя Максимилиана Юстаса Третьего. На всякий случай, но не из-за страха перед мертвецом, Док придумал залепить молнию изолентой.

-Рокси, Дилли, я готов!

-Скажите ему что-нибудь на прощание.

Ирландец швырнул горсть зловонного ила в яму. Подчиненные последовали его примеру, однако воздержались от лишних слов. В такой ситуации говорить никому не хотелось.

От переизбытка никотина Диллинджер уже который день подряд слышал протяжный звон колокола. Пареньку мерещилось, что этот чугунный плач преследует его с того самого момента, когда они расстреляли первую из туземных деревень. Он с такой ловкостью взводил курок на разбегающееся племя, так упорно доказывал свое превосходство толпе краснокожих язычников. А сейчас был готов расплакаться и обнять первого встречного. Любого незнакомца, лишь бы живого.

-Профессор еще в Лондоне говорил, что нам не обуздать эту топь. Гадкие обезьяны, они же не замечали нас, пока все индейцы...

-Разговорчики отставить! Мы - экспедиция приматологов, и не контактировали с местным населением. А лучше, Дилли, представь, что его никогда не было.

Старшой высморкался в грязную перчатку и спешно скрылся в тени сарая.

-Хо-хо, в чем-то наш предводитель прав,- окинув взглядом самодельное кладбище, цокнул языком Док,- на том свете каждый из них будет хвастаться, что ИЗНУТРИ провел исследование доселе неизвестного вида приматов. Вот только не ясно, какой хищник так потрудился над Максом.

-Глупый вопрос,- пожал плечами Диллинджер,- правильный ответ нам давно известен.

-Обожди, умник. Как обычно атакуют эти ревуны?

-Как спецназ, падают откуда ни возьмись.

-В точку,- согласился медик,- наш запах для них а-ля манок. Скажу по опыту - матрос всегда сыщет дорогу в пивную, даже если она одна на целый порт.

-Здесь нет матросов. Нет вообще никого. Мы расстреляли всех местных!

-Во-первых, расстреливали вы с Тришей и Роксом. Лично я проверял пульс и хоронил трупы. Во-вторых, согнав на расстрел индейцев, вы прилично сократили меню этих мутировавших бестий.

-И как это касается Макса?

-В том вся соль, что никак не касается.

-Док, кончай говорить загадками!

-Не торопи,- бородач вдруг ухмыльнулся, как если бы знал что-то такое, что было тайной для всех остальных,- я видел его раны, следы зубов отсутствовали, догоняешь идею? Сухожилья, плечевые мускулы... А, чего уж там, всю левую руку будто вырвали с корнями! Ни Кинг Конгу, ни Супермену не хватит сил на столь кровожадную ампутацию. Разве только конечность Макса зажали машинным прессом, в который вселился дьявол...

-Машинный пресс? Пресс, говоришь?! Да в этой дикарской стране и плоскозубцы-то, наверное, есть только у нас! Я улечу, однозначно улечу отсюда!

-Не раньше, чем закопаешь покойника. Я принарядил его в пластик, остальное - твоя забота. Да, кстати, вы ж с ним были друзьями, верно? Скажи-ка, географ, Макс, часом, не страдал каким-нибудь невротическим расстройством, то есть, не было ли у него приступов галлюцинаций?

-НЕТ!!!

На этот раз крик Диллинджера вышел таким громким и отчаянным, что распугал тропических птиц, прячущихся в зарослях. Бросив насиженные гнезда, они стали кружить в небе, пестрыми хвостами рисуя узоры, ведомые лишь древним шаманам.

-Забавный анекдот выходит,- решил позлорадствовать бывший патологоанатом,- от чего ж наш курьер, помирая, столь упорно болтал про бакенбарды и гавайские рубахи? В пикапе, ну, на дне кровавой жижи, я нашел окурок сигары. "Корона де-Санрайз", эти раковые карамельки обходятся по сто баксов за штуку. Как там говорится, кайф для избранных, угу?

-Хватит! Я хочу домой, хочу избавиться от этого кошмара!

-Нет проблем, Дилли, я просто констатировал факты.

-Меня ничто не остановит, я выберусь отсюда живым, слышишь?!

-Как пить дать выберешься. Ты ж самый умный.

-Нет, ты не понимаешь, Док. Я не подохну здесь, я не такой!

Лопата махом вонзилась в землистый пепел. Выкорчевывая застрявший инструмент, Диллинджер краем глаза видел молчаливую насмешку Дока и от всей души проклинал его извращенное чувство юмора.


***


Двигаясь прогулочным шагом, беспечным и неспешным, одинокий брюнет угодил ногой в лужу со склизкими головастиками. Через сто метров он нашел сухую корягу. Присел на нее и стал листьями вытирать грязь с туфель. Он был предан этому маленькому фетишу - всегда и везде чистить обувь так, чтобы видеть в лакированных мысках свое отражение. А отражались в них не только лицо и бакенбарды, но еще и буйная тропическая зелень, и кроны сельвы похожие на готические завитушки из какого-нибудь европейского собора.

Коридор вечнозеленого убранства наконец кончился - миновав рощу, путник обнаружил себя на опушке, резко переходящей в выжженную поляну. Заслужив минуту отдыха, он лег на небольшой холмик возле креста. Затем опустил очки с темными стеклами на кончик носа и устремил взгляд к линии гор. В этой части тропика мрачный оскал далеких вершин, столь сильно отличающийся от его голливудской улыбки, был виден с любой маломальской возвышенности.

-У нас гости,- пулей вскочив с гамака, Рокс добежал до двери и повернулся к ней боком,- стоп, я его не помню... Дилли, тебя нанимали во второй отряд, глянь, этот пижон из ваших?

-Понятия не имею,- тут же прилип к окну хибары географ,- я не собака, чтобы знать всех в лицо. Господи, да он европеец, у него белый цвет кожи! Где-то рядом цивилизация, мы спасены!

-Даже не заикайся,- шикнул старшой,- как говорят в дублинских тюрьмах - если планируешь сбежать и поиметь надзирателя, не думай об этом вслух.

Сильная рука вцепилась в плечо Диллинджера, как бы намекая, что улизнуть без спросу ему никто не даст. Похоже, всхлипывания никчемнейшего из подопечных ничуть не растрогали ирландца.

-Это будет проще простого,- процедил он сквозь зубы,- коли наш гость из второй бригады, я налью ему виски. В противном случае, мы, честные приматологи, ничего не видели. Я верно говорю, Док?

Вместо ответа из угла послышался храп, больше смахивающий на рев пьяного павиана. Седовласый бородач крепко спал. Не собираясь будить этого лежебоку, ирландец проверил свой карабин. Огнестрельное оружие он считал лучшим аргументом в любом споре. С этим самым аргументом, которым было так удобно пользоваться для устрашения глупцов, он и вышел на крыльцо дома.

Диллинджер глядел предводителю вслед, а сам тайно мечтал вернуться в милые его сердцу дни девяностых. Тогда, почти десять лет назад, было еще не поздно записаться в ряды домоседов и откреститься от дружбы с мафией. Сейчас паренька мучили самые дурные предчувствия. Он был просто не в состоянии ни переварить, ни забыть похороны Максимилиана. Безжизненное лицо курьера надежно отпечаталось в памяти. Шляпа старика-индейца, пригнанная ураганом, харканье профессора сквозь надкушенную гортань, предсмертный вопль Триши - молодой географ знал, что эти ужасы не покинут его до конца дней. Станут его извечными спутниками. Романтика и страсть к подвигам, которыми заманивали будущих наемников криминальные авторитеты из Лондона, теперь казались Диллинджеру сарказмом. Настоящей шуткой в духе черного, непотребного юмора. Однажды, будучи не слишком трезвым и под действием пары запрещенных препаратов, нуждающийся в деньгах паренек согласился на эту работенку - замечтавшись, он возомнил себя героем джунглей. Увы, сожалеть о прошлом было поздно. В эти минуты ему только и оставалось, что, уже и боли-то не чувствуя, жевать свою желто-коричневую и сухую подстать древесной коре губу.

-Я не заслужил этого, такого никто не заслуживает.

С робкой надеждой, но и с подсознательным страхом рассматривая брюнета, вальяжно оккупировавшего насыпь могилы Луи, Диллинджер не мог унять дрожь в коленях. Даже зубы его стучали - возможно, от нетерпения, возможно, от лихорадки.

-И откуда такой красавец взялся у моей фактории?- спросил старшой, подойдя к незнакомцу.

Ирландец, морально приготовившийся к короткой беседе с кровавым финалом, не счел нужным раскаливаться. Свое имя он тоже не стал называть. Что касается темноволосого гостя, то юнец просто расчехлил сигару "Корона де-Санрайз" и прикурил ее от спички. Правда, сделал это с таким пафосом, словно валялся в сетчатом гамаке, натянутом между пальм на пляже для миллионеров.

-Я думал, все британцы люди вежливые,- выдохнул колечко дыма обладатель бакенбард,- где же ваше сдержанное, зато чистосердечное радушие?

Отсидев полтора года за браконьерство и шесть за изнасилование, Рокс научился тонко чувствовать разницу между нормальным человеком и форменным придурком - в дублинских изоляторах, где наркоманов держали в одних камерах с чокнутыми киллерами, и тех, и других хватало в избытке. Старшой дернул щеколду патронника и выстрелил в воздух. Эхо от взрыва пороха громом пронеслось над лапами тенистых деревьев. И снова со всех сторон раздались хаотичные крики попугаев.

-С наглыми туристами у меня разговор короткий,- прицелился в лоб гостю ирландец,- может, назовешь свое имя перед смертью?

-Я - хренов Сэр Супермен.

-О, да ты явно задорный пижон!

-Еще бы.

Незнакомец вдруг поднялся с насыпи и каким-то странным жестом поднес сигару ко рту. Став свидетелем последовавшего трюка, который можно было счесть вершиной человеческой глупости, Рокс едва не лишился дара речи. Брюнет, одетый в брюки и рубашку с пароходиками, высунул язык и демонстративно упер раскаленный кончик сигары в розовую плоть, покрытую вкусовыми рецепторами. Он вращал эту дымящуюся палочку как мазохист, стремящийся доставить себе по-особому невыносимое удовольствие, а потом проглотил грязный осадок и весело рассмеялся.

-Говорят, у настоящих лордов кровь на цвет голубая. Давай-ка проверим, вдруг ты брат самой королевы?


***


Не рассчитав силы, Диллинджер с размаху приложил ладонь к трухлявой дощатой стене. Даже не заметил, как получил занозу. Его вмиг оскудевшей воли хватило только на этот бессмысленный акт - медленно насаживать окровавленный палец на острую щепку, надеясь, что болевой эффект заставит его проснуться от внезапного и вполне материального кошмара. Если это и был лесной мираж, рожденный благодаря токсичным испарениям урановых болот, то выглядел он по-настоящему дьявольски.

Стоя на противоположном конце поляны, сквозь трещины в оконном стекле пареньку улыбался незнакомец в темных очках. Рассмотреть черты лица этого пришельца мешали яркие нити. Волокна кровоточащих сухожилий и растянутых мускулов были теперь единственной органикой, соединяющей левую конечность Рокса и плечо, откуда выпирала сломанная кость. Ровно секунду назад брюнет оторвал ирландцу руку. Он с любопытством оценивал вокал корчащейся жертвы, держа ее на весу. И, судя по всему, не видел в своем поступке ничего ужасного или предосудительного. Как если бы прибил надоедливого комарика или блоху.

Убедившись, что глаза его не обманывают, и старшой действительно мертв (умерщвлен тем же способом, что и чуть более живучий Максимилиан), географ сполз с подоконника на пол. Со стороны могло показаться, что он внезапно разучился ходить - или вообще стоять на ногах. Еле-еле сдерживая рвотные позывы, Диллинджер с великим трудом сумел-таки доползти до кровати. Только не своей.

-Док, просыпайся! Мы пропали.

Здесь-то паренька и ждал неприятный сюрприз. Под одеялом валялись лишь наволочки, набитые разноцветной листвой. Рядом громоздился распахнутый сейф, эдакий пустой несгораемый короб из металла. Чеки, наличность, ампулы с противоядием, и наконец, что самое важное, купчая на урановые топи предательски исчезли. Пропали вместе со следами дезертира, который оставил на сейфе прощальный подарок. А именно, старомодного вида револьвер с шестью патронами.

Колокольная симфония в голове несчастного географа разразилась с новой силой. Звон стал практически невыносимым. Но теперь безумие, завещанное убитыми индейцами и лихорадкой, приняло иную форму. Оно наполнило рассудок яростным порывом - разбудило дремавший до поры инстинкт самосохранения.

Чтобы возиться со шпингалетами, у Диллинджера не было ни секунды. Взломав заднюю дверь хибары, ведущую к самодельному складу с оборудованием, он выскочил на улицу. Меньше, чем через три минуты веранда и многочисленные холмики с крестами остались за северным углом дома. Не зная нужного направления и забыв про оставленную на столе карту, до смерти перепуганный паникер нырнул в изумрудный лабиринт.

-Кехана! Там должна быть чертова деревенька Кехана, и телефон, и гостиница, и люди! Док! Он не мог далеко уйти, с ним или без, я выберусь отсюда. Черт вас дери, мертвые идиоты, ВЫБЕРУСЬ!!!

Никто не услышал его криков. Глухие стражи сельвы спрятали истошный визг беглеца за шелестом листвы и журчанием ручьев. Диллинжер исчез, а малярийный ад, кишащий насекомыми и змеями, даже не удосужился приготовить для него надгробного камня. Первобытная топь существовала вне законов разума и времени - именно поэтому никому и никогда ничего не прощала.


***


Дезертир сверился с магнитной стрелкой и спрятал компас обратно в карман.

-А погодка-то нынче что надо,- усмехнулся Док.

Отсутствие ориентиров, если не считать ими уродливые фигуры деревьев, добавляло азарта его предприятию. Этот хитрый медик поехал в Южную Америку ради легкого заработка и хотел удвоить пенсионные накопления. Когда в воздухе запахло настоящей опасностью, он без раздумий оставил факторию и, не попрощавшись с другими наемниками, ушел прямиком в буреломы. Дикая топь, невероятно опасная даже на взгляд опытного следопыта, не могла так легко испугать человека, которому в прошлом уже доводилось водить за нос старуху по имени Смерть. Исколесив всю Канаду, получив ранение на шхуне средиземноморских пиратов, съездив в Санкт-Петербург (тогда он еще назывался Ленинградом), а потом в Японию, бывший патологоанатом считал себя представителем той породы людей, которым и море по колено. Он умел обращаться с ружьем, пару раз выступал в роли водителя бронетранспортера, но на протяжении многих лет его главными ангелами-хранителями оставались мускулы и житейский сарказм.

Перешагивая ядовитые лужи, он мечтал о Кехане. Воображал, как завалится в местный бордель, махом выпьет пять пинт кукурузного эля, после чего, лишь только наступит утро, очнется на кушетке в компании какой-нибудь мулатки. Девушка будет называть его мачо и жужжать над ухом, пока не кончатся деньги. А тоску за судьбы Рокса и Диллинджера сполна компенсирует тугой кошелек. Лондонские мафиози без вопросов отдадут единственному выжившему гонорар всей бригады - разумеется, если получат свою драгоценную купчую.

-Этих мутантов легко одурачить. Любите человечину? Нет проблем, жрите до отвала.

Бородач открыл сумку. Вынул шмат копченой индейки и обмотал мясо окровавленными бинтами, оставшимися от Максимилиана. Это был уже третий раз, когда он бросал ложную приманку. Отсчитав двадцать шагов на юг, дезертир решил было продолжить свой путь, но вдруг замер. Его привлек блеск меди - вещица похожая на литую трубочку застряла в изгибе корня.

-Ба, гильза! Ну и как сюда попал этот ошметок цивилизации?

Ответ на такой вопрос нашелся сам собой, когда ботинок медика уперся в бесхозную винтовку. Владелец последней (точнее, его останки) распластался в зарослях. Обглоданные кости в рваном камуфляже красноречиво указывали на суть минувшей трагедии. После быстрой разведки стало ясно, что роща набита трупами под завязку. Стая мутантов оставила после трапезы настоящий бардак - разбросала невкусное и недоеденное даже по веткам.

Док грустно выругался. Найти в такой свалке пеленгатор, золотую цепочку, или что-нибудь ценное не представлялось возможным. По крайней мере ему удалось разгадать тайну мистического исчезновения второго отряда. С начала недели подкрепление выходило на связь регулярно. Но на третьи сутки рация захрипела помехами. Это был последний мирный день в фактории - компания уцелевших развлекалась тем, что выдвигала зубодробительные теории на счет того, куда бесследно пропали полторы дюжины человек, которые должны были стать их подкреплением. Самый младший, географ Диллинджер, уверял, мол, во всем виноваты жара и криворукие радисты.

-Ну-с, господа мертвяки, сдается, я выиграл спор. Плохо, Рокса нет рядом. Кто ж мне теперь вернет шестнадцать баксов? Вот невезение, он еще столько сигарет мне должен.

Нарочно разглагольствуя так громко, чтобы его нельзя было не услышать, бывший патологоанатом попутно обшаривал карманы скользким движением руки. Рукоять заветного браунинга, который он быстро нащупал, приятно охладила вспотевшую ладонь.

-Давай, герой, сделай еще хоть шажок, я знаю, ты совсем близко...

Наконец справа раздался долгожданный хруст сучка. Док выхватил оружие и выстрелил почти наугад. Человеку, привыкшему скальпелем орудовать смелее, чем зубочисткой, этого было достаточно. Его ничуть не грела мысль сперва поговорить со шпионом, а уж потом тратить пулю. Красться так неумело мог либо пьяный индеец, либо заблудившийся турист. Но и тот, и другой стали бы неприятной помехой на пути к Кехане.

Судя по сквозному затылочному ранению, свинцовый шершень угодил этому брюнету в переносицу и вылетел из задней стенки черепа. Труп валялся на животе, а бедолага, заслуживший легкую смерть, вряд ли успел понять, что его застрелили. Выглядел он весьма странно. Его убийцу сбила с толку скудная экипировка - на еще теплом теле были только городская джинсовая одежда и рюкзак. Ничего больше.

-Сегодня мы имеем один объект,- взглянув на часы, седовласый бородач тряхнул запястьем,- материал пришел в семнадцать тридцать. Пол? И так ясно. Возраст? Двадцать три... Не-а, скорее, двадцать шесть, однако редко бреется - в его возрасте все хотят выглядеть старше. Вероятная причина смерти? Ха, желание поиметь ближнего своего.

Дезертир перевернул труп. Запустил руки под распахнутую джинсовку и обнаружил вещь, которую грех было не конфисковать. Револьвер в лучших традициях крупнокалиберных магнумов блестел высококачественной сталью и вдобавок казался легким, словно деревянный муляж. Такая пушка и позабавила, и одновременно насторожила Дока. Он не ожидал найти в запазухе какого-то там туриста столь могучее оружие. Но, как ни крути, а сам пистолет не был главной проблемой.

-Я-то считал, что знаю все здешние вирусы. Вот так симптомы...

Медик отпрянул, надеясь, что эта зараза не передается через прикосновение к коже или воздушно-капельным путем. Застреленный им парень явно болел - вопрос лишь в том, существовало ли лекарство от такого недуга. Даже раковые опухоли редко влияют на оттенок кожи пациента, тем более не могут изменить цвет радужки глаз. У незадачливого шпиона были красные глаза. Возможно, столь необычный симптом стоило расценивать как намек на нарушения в иммунной системе, возможно, все сводилось к наличию кровососущих паразитов, обитающих под мягкими тканями лобных долей мозга.

-Надо будет вколоть себе антибиотик,- подумав так, Док ради приличия опустил мертвецу веки,- надеюсь, в здешних краях не свирепствует какой-нибудь редкий вид мора.

Не имея ни единой причины на то, чтобы и дальше торчать в роще, дезертир собрался было уйти. Даже успел сделать пять или семь шагов - но внезапно замер напротив поросшей мхом кочки, словно ребенок, окликнутый бдительной матерью. Его как будто догнал страх - беспричинный и слепой. Просто удивительная, просто немыслимая для южных джунглей тишина, казалось, околдовала весь мир. В молчании леса чувствовалась дрожь, паника его обитателей. Даже вездесущие жабы и москиты отдали свои голоса, скрывшись во тьме буреломов.

-Да какого ж...

Обернувшись, бородач столкнулся с престранной галлюцинацией. Ему вдруг померещилось, что трава под ногами стала стремительно сохнуть, превращаясь в подобие желтого сена. Как если бы какой-то невидимый призрак, выпаривающий влагу из почвы, задался целью осушить это болотце.

-Стар я стал, ничегошеньки не помню. Разве я не опустил тебе веки?

Красные глаза брюнета тупо смотрели в небо. Только ветер слегка шевелил ресницы.

Вернувшись к телу, Док присел на согнутых ногах - и даже ахнуть не успел. Механизм его сознания разразился треском всех шестеренок сразу, когда рука покойника вцепилась в седую бороду. Последовал резкий удар. Ничего не понимая, медик упал прямо на кочку и со страху проглотил выбитый зуб.

-Какой же ты урод,- недружелюбный труп выгнул спину,- мне их девушка купила, первое время только ради нее и носил!

В протянутой ладони оказалась горсть осколков. Это были солнцезащитные очки, разбитые выпущенной в голову пулей. Смакуя шок от говорящего зомби, Док тем временем перебирал в голове отрывки из Библии. Он не очень уважал эту книгу, однако сейчас не отказался бы полистать ее и немного освежить память.

-Знаешь, мертвяк, я помню кое-чего из Откровений,- напряженно моргнул бывший патологоанатом,- ты не больно-то смахиваешь на ангела.

-Потрясающая наблюдательность,- ответил красноглазый,- ты, часом, не дипломированный экстрасенс?

-Твой акцент, он как у русского священника, с кем я однажды пил на спор. Выходит, папочка Иисуса любит православных?

-Ох, приплыли, очередной псих.

-"В дни те люди будут искать смерти, но не найдут ее, пожелают умереть, но смерть убежит от них". Это из девятой главы про Апокалипсис, массовое воскрешение и далее по списку.

Теперь зомби, успевший занять вертикальное положение и подобрать упавший револьвер, глядел на своего убийцу с недоумением и прищуром, словно на умалишенного идиота.

-Советую тебе немедленно заткнуться, старикан! Мне хватает Химеры с ее религиозными маниями. Ей тоже, наверное, мерещились ангелы, когда эта дуреха выкинулась с седьмого этажа "Шератона". Хорошо, что живой осталась...

Вспомнив о ране, брюнет провел рукой по переносице, чтобы убрать с лица несколько капель жирной крови. И вокруг, и внутри дыры в его черепе плясали ленты черного дыма.

-Очень больно? У меня есть аспирин. Ангелы принимают аспирин?

-Придержи поводья, старикан - я не ангел и мне не нравится твой юмор. В чем я действительно нуждаюсь, так это информация. Ты моего приятеля не видел?

-Пароходики на рубашке и сигары "Корона де-Санрайз"?

-О, вы успели познакомиться, а ты, значит, до сих пор живехонек? Да, хитрое место эта топь... Сам-то из Лондона?

-Коренной лондонец в шестом колене. А ты?

-Люберцы. Но учился и работал в Москве... Так, ты мне зубы не заговаривай! Много вас тут?

-Ха, теперь уже нет.

Продолжая их почти светский разговор, Док не переставал удивляться, как легко и непринужденно с ним общается этот воскресший шпион. Для зомби, которому надлежало копаться в земле и жевать собственные пальцы, он вел себя довольно разумно, даже интеллигентно. Медику оставалось лишь одно - убедить себя, что все происходящее суть галлюцинация, специфическая иллюзия, вызванная болотными газами и неправильным питанием. Немного успокоившись, дезертир решил действовать по обстоятельствам. То есть, наобум. Да и врать он смысла не видел.

-Было нас две бригады. Десяток человек в первой, чертова дюжина крепышей во второй. Сам видишь, чем дело кончилось. Тут под каждой травинкой белеет обглоданный череп.

-Согласен, я бы дорого заплатил, чтобы узнать, из какого зоопарка сбежали эти мартышки-людоеды,- красноглазый тряхнул головой и, достав платок, продолжил вытирать кровь с переносицы,- если интересно, то они и на меня нападали. Блин, их больше, чем мошкары! Я уже мог бы сшить себе пальто, если бы по лоскутку обдирал их вонючие шкуры.

-И скольких ты грохнул?

-Пять, может, пятнадцать. Я не считал.

-Сильно сказано, мертвяк. Небось, хвастаешься?

Зомби извлек из кармана джинсовки пачку сигарет с фильтрами - вложил одну себе в рот. Затем провел по ее кончику пальцем. Юркое пламя взвилось на хрустящем табаке, после чего мгновенно угасло. Если это и был заранее приготовленный фокус, то весьма умелый.

-Нет, лишняя слава тут ни к чему,- сделав затяжку, он передвинул сигарету на самый край губы,- мне передали, что в этой глуши у вас есть фактория. Где она?

-Как будто это что-то изменит,- фыркнул седовласый бородач,- топай на юго-восток. Через пару часов наткнешься на сарай и вертолетную площадку. Да, там еще пара свежих трупов будет...

-Сорок минут назад я набрел на заброшенный туземный поселок. Это вы постарались?

-Я врач, а не киллер. Я просто хоронил трупы.

-Славно-славно,- явно обрадовался брюнет,- мне бы не хотелось гоняться за индейцами по малярийным чащобам. Вы, значит, сделали половину работы за нас? Босс не любит ждать, на зачистку этой долины он дал нам всего неделю.

-Босс?

-Угу, наш босс. Мистер Скат.

Услышав такую фразу, медик наконец встал на ноги и облегченно вздохнул. Только теперь его беседа с ожившим трупом обрела долгожданный смысл. Во всем Лондоне не было ни единого уголовника, ни единого бандита, или мигранта-попрошайки, который не знал бы имя мистера Ската. Этого маститого криминального гения боялись и уважали - ненавидели и боготворили. Док понял, что парень в джинсовке вовсе не ангел, предрекающий гибель рода человеческого, и не дурное видение, насланное мстительными духами туземных шаманов. Этот шпион - обыкновенный конкурент. Фокусник, великолепно сымитировавший собственную смерть от пули, которая, должно быть, пролетела мимо, и заброшенный в устье Амазонки по приказу мафии, мечтающей заполучить купчую на урановые рудники Мату-Гросу.

-Пакетик с кетчупом под патлами и маленькое зеркало на лбу, чтобы изобразить смертельную рану...

-А?

-...а потом ты сделал вид, что умер, и для пущего эффекта упал, словно подкошенный, а еще красные линзы для глаз - вдруг я испугаюсь твоей инфекции и запаникую...

-Ты бредишь, старик!

-...и это всего лишь бизнес, да? И, наверное, ничего личного?

Решив повторить заветный прием, выученный благодаря драчунам из портовых кабаков Сингапура, бородач оттолкнулся от кочки и метнулся к брюнету. В руке Дока блеснул ножик - тот самый, которым он резал колбасу для Диллинджера и разделывал труп мутировавшей обезьяны. Намериваясь воткнуть свое оружие красноглазому в кадык, дезертир взмахнул им, но, увы, поторопился с атакой. Шпион заметил сверкающее лезвие - вовремя отстранился.

Не приняв в расчет собственный вес, Док еще и забыл о том, что под его ногами стелилось влажное болото. Он заскользил по траве как неуклюжий конькобежец, вихрем пронесся мимо цели и открылся для ответного удара. Перевернулся в воздухе и, проклиная все и вся, рухнул лицом в грязь. А когда понял свою ошибку, то сразу же ощутил холод дула револьвера, упершегося ему в затылок.

-Ладно бы просто урод, так ты еще и тот урод, у которого энергии на пару кабанов хватит,- процедил сквозь зубы конкурент,- нечего попусту разминаться! Веди меня к базе, я хочу увидеть вашу факторию. И смотри, что там были чай и нормально разогретый чайник!


***


Блеск золоченого диска почти растаял за клыками далеких гор. Уютный вечерний час опустился на джунгли. В эти драгоценные минуты жара будто сошла на нет, готовясь уступить свое право прохладной дреме засыпающего леса.

Чувствуя накопившуюся усталость, но продолжая двигаться вперед, два человека, бородач и брюнет, наконец вышли на кладбище. Пейзаж фактории выглядел по-прежнему скучно - косые самодельные кресты, за ними поляна с землей, выжженной напалмом, и вертолетная площадка. Несколько однородных строений лишь подчеркивали гнетущую атмосферу этого затерянного среди буреломов лагеря. Но картину, словно бы нарисованную художником, страдающим от депрессии, все-таки разнообразили несколько ярких пятен - красная лужа, в которой валялся окоченевший труп старшого ирландца, и цветастая гавайка, оставленная сушиться на бельевой веревке с прищепками.

-И что теперь?- пробурчал Док.

Всю дорогу его держали на мушке, хотя, лишившись компаса, о побеге он и мечтать бросил.

-Здравствуй, Титан!- воскликнул красноглазый, махнув кому-то свободной рукой.

Из хибары тотчас вышла фигура в брюках и майке. Юнец с бакенбардами спустился на крыльцо, чтобы поприветствовать гостей. Его кожа выглядела бледной, словно у альбиноса, а волосы были черными.

-Твой напарник?- полюбопытствовал медик.

-Хуже. Он - моя кара.

Незнакомец, днем убивший Рокса, подошел к товарищу и протянул ладонь, как если бы ждал ответного рукопожатия. Но его не последовало. Гладкий ствол пистолета уперся юнцу в кончик носа - образовал на коже бугорок. В следующую секунду грянул выстрел. Раскинув конечности, молодой парень грохнулся на землю. Шансов выжить ему явно не оставили.

-Это тебе за компас! Из-за тебя, придурок, мы могли целый месяц плутать по болоту! А если рыжая сучка наврала с три короба, и мы можем умереть от голода или какой-нибудь болезни? Ты, шут гороховый с задницей вместо головы, ты ведь об этом не подумал?! И не смей притворяться, что не слышишь меня!

Не обращая внимания ни на что вокруг, бородач в ступоре рассматривал хибару. К вечеру скромное пристанище первого отряда превратилось в карнариум. Всюду были разбросаны трупы приматов - несколько мутантов под разбитыми окнами, три мертвых туши на веранде, пара груд мяса и шерсти на крыше. Но страннее всего прочего казалось то, что у дохлых монстров не было пулевых ранений, а на земле не валялись пустые гильзы. Похоже, со стаей расправился не умелый браконьер, а свирепый хищник, по своей силе многократно превосходящий любую тропическую бестию.

-Это в его стиле,- угадав мысли дезертира, конкурент направил в него револьвер,- я не ангел и не демон. Но насчет моего товарища сомневаюсь. Он один равен танковой бригаде.

-Но как,- исступленно вопросил Док,- как это возможно? И почему... Почему после твоего выстрела этот юнец не истекает кровью и шевелится?

-Горбатого могила не исправит. Я усвоил такой урок полгода назад, когда заживо сгорел в поезде Москва-Киев... Но наша история не для твоих ушей! Спасибо за компас и сладких снов, старикан.

Прежде чем бывший патологоанатом увидел сияющий тоннель, в его голове пронеслась последняя невеселая мысль.

-Все, больше к экватору я ни ногой. Жаль, не успел выспаться.


***


-Я... Нет, это не со мной! Дилли, это не с тобой. Ты... Заблудился?

В вопросе, адресованном немой листве, сквозила мольба об отрицательном ответе. Колокольный звон в ушах географа не смолкал и походил на музыку слабоумного дьявола. Теперь не только губы, но и язык Диллинджера опух. Мешал ему дышать, распространяя по небу вкус лихорадки. Этот вкус казался еще тошнотворнее, чем стряпня старшого. Но паренек был готов отведать даже мышьяк, только бы еще хоть разок увидеть, как Рокс выходит на бой с неисправной газовой конфоркой.

Мрачные образы птиц, точь-в-точь доисторические птеродактили, носились в лоне небесных озер. Там, где скромный рост сельвы не позволял кронам совершить рукопожатие, лучились сахарные звезды. В каждом их скоплении Диллинджер угадывал черты волосатых приматов, уродливые формы ревунов, изменившихся под действием радиации.

-Кровожадные черти, неужели вы добрались и до космоса?

Трещинки на могучем стволе бразильского ореха серебрились влагой. Припав к этой слизи, паренек стал жадно вылизывать испарину джунглей. Кора, пахнущая микроскопическими экскрементами насекомых и вместе с тем смолой, была на вкус хуже мыла. Всюду ползающие жуки, нашедшие в дуплах дерева кров и корм, смотрели на человека с изумлением. Лес словно бы ждал рокового часа. Этот ночной лес не знал тщеславия разума, не умел сочувствовать или любить. И поэтому был жесток к пришельцам из мира бетонных замков и автомагистралей.

Когда что-то ловко прошуршало на чердаке ветвей, Диллинджер испуганно прижал к груди револьвер. Оружие, оставленное Доком вместо прощальной записки, не сулило ему надежды. Скорее, олицетворяло эфемерный барьер - семь сотен граммов оружейного металла пока что спасали рассудок от полного разложения. Добравшись до удобной коряги, самозваный географ присел, чтобы ощупать зудящую босую стопу. Она была покрыта ожогами и даже струпьями, отчего выглядела совсем сизой, безжизненной.

-Я не могу идти... Дилли не может больше идти. Слышишь меня, трухлявая нога?! Я сказал, что могу идти! И уйду. В Кехану! Там есть телефон, люди, Док. Док не бросит меня. Док сильный, самоуверенный, ему море по колено. Да наш Док в сто раз круче Рокса!

Тяжелый топот ног и опирающихся на землю кулаков раздался внезапно. Прошло все мгновение, и волосатая туша, выпрыгнувшая из сумрака, сначала ударила паренька плечом, а потом (должно быть, не успев затормозить) коленом. Клыки, острые как лезвия, торчащие из десен вампира, прошили куртку - впились в ребра под прямым углом. Боль от укуса импульсом пронеслась по телу Диллинджера. Он хотел, но, увы, как если бы проглотив собственный голос, не смог закричать - в агонии зубы лишь содрали с языка кожицу. Каким-то чудом ему все-таки удалось вырваться и откатиться в камыши. Обезьяна, набросившаяся на человека, была молодой самкой - только поэтому действовала так неумело. Пасть грозной хищницы вновь распахнулась над шеей жертвы, однако уперлась в какой-то твердый и мало аппетитный предмет. Чудище огрызнулось, а затем потянуло ствол на себя.

Вовсе того не желая, самый никчемный член первой бригады нашел отражение своего перекошенного от ужаса лица в глазах зверя. Это отражение тряслось и не исчезало, пока его пальцы вновь и вновь нажимали спусковой крючок. Когда самка, череп которой уже успел превратиться в месиво из свинца и мозговых соков, упала в лужу, Диллинджер продолжил палить в нее, словно полоумный маньяк. Затмив колокольную симфонию в его перепонках, эхо выстрелов разбудило желтокрылых попугаев - перекраивая друг друга, они взмыли к луне, чтобы унестись подальше от этой шумной трагедии.

-Вкусно ли тебе, гадина,- паренек оттолкнул образину с изрешеченным черепом,- вкусно ли ты поела моих патронов, а, сволочь?!

Без какой-либо на то причины ему вдруг стало весело. Прямо-таки дьявольски смешно. Несколько минут он хохотал и кусал ногти. Истошно орал на звезды, воображая себя первобытным охотником, только что одолевшим мамонта. Отказавшись от борьбы за разум, внутреннее "Я" сыграло с географом злую шутку - обернуло этот кошмар буйной и счастливой вакханалией. Срывая одежду, тело Диллинджера само пустилось в пляс под воображаемый гимн Короля джунглей.

-Съели, глупые макаки, трижды нелюди приматы! Я теперь один в лесу, скоро я домой пойду! ДИЛЛИ ИДЕТ ДОМОЙ, ТЫ СЛЫШИШЬ, МАМА?!

Безумец заметался по кочкам. Нашел толстый ствол пальмы и принялся исступленно биться об него. Израненный живот и ноги пачкали сучья кровью. Та сворачивалась мгновенно, едва успевая напоить расщелины в древесных наростах. Самозабвенно глотая удовольствие от припадка, Диллинджер наконец споткнулся и очутился на лопатках - лицом к небу.

Никогда прежде круговорот созвездий не казался ему таким чарующим. Не манил блеском мерещащихся городских фонарей, которые вот-вот рассеют мрак вечнозеленого ада и выплюнут несчастную душу под барную стойку знакомой таверны. Пусть даже в зал игорного дома, где осталась закладная на квартиру - куда угодно, лишь бы в объятья любимого Туманного Альбиона. Очнувшись, Диллинджер будет внушать друзьям и случайным собутыльникам разные бредни. Расскажет сказку о плотоядных обезьянах. На второй бутылке обязательно вспомнит пару-тройку непристойных шуток Дока. Тут ирландец, конечно, велит ему заткнуться, а бывший патологоанатом добро хлопнет по плечу.

-Чего вы так долго? Я засыпаю...

Наслаждаясь леденящим бессилием, Диллинджер придумал дать имена своим новым друзьям. Здоровяк с горбом пыхтел точь-в-точь как старшой второго отряда - Джонни Сейзмар. Другой мутант с испачканной мордой, попробовавший жевать застреленную самку, чем-то смахивал на профессора - вылитый доктор Виц. Вот подошли и остальные. Люк, Максимилиан, толстая уродина с детенышем на спине - точная копия Триши. Дружно сопящая братия могла бы давно приступить к ужину, да только ждала появления вожака. Им оказался зверь чудовищных размеров, настоящий мохнатый великан. И он, и его соплеменники выглядели как монстра из телевизионного ужастика - но во сто крат страшнее. Смрад их мускулистых тел отпугивал змей и заставлял пернатых держаться на большой дистанции.

Рявкнув на стаю, вожак одобрил начало трапезы. Кусок человеческой лодыжки быстро сгинул в его брюхе. Возможно, мясо вырвали из ягодицы - Диллинджеру было лень разбираться в тонкостях ощущений. Бесчисленные лапы и клыки вскрыли грудную клетку, а он почти с любопытством слушал хруст родных костей.

-Багажа у меня нет, это хорошо... В самолете сяду у окошка, ненавижу, когда в проходе шныряют дети. Так, в Кехане первым делом зайду в табачный киоск, столько без курева и подохнуть можно. Никогда не пробовал мятные, ага, возьму блок мятных.

Паренек приставил курок к своему виску. Заветная пружинка щелкнула, однако выстрел не последовал. Барабан револьвера был пуст. Буйный и неслышимый ни единому разумному существу крик отчаяния вырвался из слипшихся губ. Ночная топь даже не проснулась - джунгли приняли жертву.


Глава третья


Записки Ифрита !15


Большую часть своей жизни я знал о Мексике только то, что ее столица, город Мехико, стоит на месте пересохшего озера. Сколько себя помню, этой информации мне всегда хватало. Но не без помощи водительских журналов и диалога с овцеводом, которого мы встретили на границе, я невольно расширил кругозор, узнав, что, помимо всего прочего, Мексика известна как страна больших расстояний. Города и деревушки встречаются здесь реже, чем деревья в московском метро. Сумасшедшие. Только сумасшедшие могут жить среди засушливых холмов, где ядовитых змей больше, чем песка, а все богатство местной флоры уместится в одном единственном парнике для суккулентов.

Очередной кактус.

И снова перекати-поле.

Пустыню видно как на ладони.

Здесь нет ничего, кроме пустыни и дороги, остановившейся под колесами нашего Форда. Дорога стоит потому, что стоим мы. Мы стоим потому, что Мексика это страна больших, мать ее, расстояний. Я говорю о расстояниях между заправочными станциями. Бензоколонками в просторечье.

-Кто будет толкать?- задает мне риторический вопрос Титан.

-А как ты думаешь?- отвечаю я язвительным тоном.

Будь я проклят, почти десять миль! Наш взятый напрокат Форд с опустевшим бензобаком выдает на спидометре целых десять миль. А всего-то стоило отобрать у одного придурка ром и заставить толкать машину. Главное - не забыть похлопать его по плечу и в следующий раз посмеяться над его анекдотом. Титан молодец. Старается. Будь мы в восемнадцатом веке, он бы легко получил почетную должность ломовой лошади. Титан не знает усталости и почти не спит.

-Приехали,- неожиданно сует он голову в салон, будто вовсе не надоел мне за последнюю неделю.

К сельским пейзажам я не испытываю теплых чувств. И еще прохладнее они становятся при виде шиферных двускатных крыш, когда последние прибиты к косым домикам выпирающими гвоздями. За обочиной я насчитал несколько серых и безнадежных, зато приличного размера лачуг. Удивился, заметив линию электропередач - хитрые мучачос додумались питать коровники в обход счетчика. Тупо накинули клеммы на дрожащие под порывами ветра провода. Здесь это не считается воровством. Здесь это - способ выжить.

Я усмехаюсь и достаю сигарету. Когда дым щекочет губы, и думать легче. Мексика... Мне понравился Лондон, но до сих пор не нравится юмор Ската. Хотя, эта шутка удалась ему на славу...

У босса есть друзья по всему миру. У нас - только враги. Поэтому нам нужно оружие. Я зарекся не использовать талант своей монеты, пока не нарвусь на очередного киллера в галстуке. Грико Торрес не носит галстук. Он один из друзей босса. Отшельник, зарабатывающий на жизнь тем, что штампует из дерьма произведения искусства. Но не статуэтки или душевнобольной поп-арт. Торрес - мастер оружейник. Босс назвал его гением самоучкой и показал мне свое ружье.

Когда мы впервые пришли в небоскреб над Темзой, я сразу обратил внимание на две вещи - на огромную манту в аквариуме и на стенд с пресловутым ружьем. Я знаю, что из моего револьвера можно пристрелить буйвола. Не уверен, однако подозреваю, что из личной пушки Ската можно прикончить кита. Я помню буковую рукоять с выразительными узорами, покрытую золотящимся лаком.

Очень смертоносно.

И красиво.

Да и стильно впридачу.

Идея взять наши премиальные от Мату-Гросу товаром огнестрельного характера не показалась мне глупой. К сожалению, я не подозревал, что речь идет о самовывозе.

-Нет,- заметив искорки в зеленых глазах Титана, я тыкаю его сжатым кулаком и повторяю,- не-е-ет.

-Я вроде молчу,- удивляется он.

-У тебя на лице все написано. Поэтому я сразу говорю - НЕТ. Нам не нужна ни базука, расписанная под гжель, ни золотой автомат Калашникова. Как не нужна любая другая сумасшедшая штуковина, о которой ты сейчас думаешь. Мы возьмем тебе пистолет, может, винтовку. Такую, чтобы тихо стреляла, и достаточно прочную, чтобы ты ее сразу не сломал. И только со стандартными патронами! Если мы стали наемниками у мафии, надо учиться работать без выкрутасов.

-Ясно,- тоскливо изрекает мой товарищ,- ты боишься, что они найдут нас из-за меня.

Боюсь ли я? О, нет. Я сплю с открытыми глазами. Курю столько, что порой захожусь кашлем. И никогда не расстаюсь с револьвером. Лежа под вонючим одеялом в мотеле с заколоченными ставнями, давлю большим пальцем клопов. Ночи напролет прислушиваюсь к скрипу ступеней. И все время думаю. Если в Египте посланный по наши души психопат умел делать из песка и воздуха алмазные копья, то какой же уничтожительной силой будет обладать следующий вставший на нашем пути брюнет в галстуке? Я думаю об этом каждый день. А когда думаешь, бояться нет времени. Нет, я не боюсь.

-Мне тут сон снился,- стряхивая пепел в открытое окно, я продолжаю разговор.

-Что-то приятное?

-Скорее, что-то ужасное... Мне снилась твоя рыжая кошка.

Я хотел выразиться грубее - хотел назвать ее не кошкой, а сучкой. Но Титан влюбчивый парень. Он страдает болезнью романтика. Испытывает странную привязанность к женщинам, которые ему дают.

-Ну, рыжая не ангел,- хихикает он,- зато мою мечту она все-таки исполнила.

-Ты хотел жить вечно?

Титан демонстрирует свою фирменную улыбку. У него зубы как жемчуг - мне бы такого дантиста.

-Неважно, чего я хотел, важно то, что мы всем скопом оказались в поезде Москва-Киев. По твоей, кстати, вине... Ты, друг Саня, типичный социопат, ты потащил нас на Украину не чтобы отдохнуть. Ты хотел вырваться из замкнутого круга - работа, еда, твоя родня с шилом в одном месте, работа, и снова еда. А теперь мы шастаем по трущобам, исполняя приказы Ската, и бегаем от других бессмертных засранцев. Уж не знаю, чего хотели ты и твоя Даша, но наша новая жизнь меня устраивает. И тебя, судя по всему, тоже.

Ненавижу такие моменты. Мне нравятся простые вещи и простые ситуации. Простые разговоры. Титан ведь простой. Или нет? Или в его зажатой бакенбардами башке есть мозг? Неужели он только прикидывается шутом, а сам все понимает? Этим вопросом я задаюсь ровно столько, сколько мы знакомы...

-Ты иди и спрашивай местных. Колокольню видишь? Я двинусь в церковь.

-Задачу понял, жди меня с бензином!

Мой горе-напарник стремглав кидается к пожилой женщине, торгующей орехами у обочины. Бабушка думает, что незнакомый иностранец хочет ограбить ее. Схватившись за голову и бросив свой небогатый товар, она бежит к холмам, словно напуганная курица-пеструшка.

Пожалуй, стоит объяснить, почему в местный собор решил пойти именно я. Пускать моего чокнутого товарища в церковь равно как пускать лису в курятник. Титан не атеист. Титан - богоборец. Для него Иисус это придаток Людей Икс из одноименного фильма. В детстве Костя... Ох, в детстве Титан слишком много смотрел телевизор. В его дурной голове Супермен и Терминатор более реальны, нежели Будда или Магомед.

А я такой же. Ни во что не верю. Но по крайней мере держу язык за зубами и не перебиваю батюшку в минуты проповеди.

До поселка, где якобы доживает свои дни старый сеньор Грико Торрес, нам предстоит тащиться еще около трехсот километров. Хочется верить, в этой глуши все же найдется бензоколонка. Попутку нам поймать не светит - вот ни разу. Ни один дальнобойщик не подберет сомнительных туристов, если первый пахнет костром, а второй не расстается с бутылкой и без конца насвистывает Майкла Джексона.


***


Местный собор - типичная архитектурная безалаберность в стиле "плевать, что крыша сгнила, пока она не рухнет, ремонт делать не станем". Опустившись задом на максимально удаленную от алтаря скамью, я тихо матерюсь. Успокаиваю себя надеждой, что у проповедующего святого отца есть машина. Если есть машина, есть и топливо. Топливо можно купить. Выменять. Наконец украсть.

Я сижу. Изучаю приход. Несколько бабушек с коричневыми от смеси испанских и индейских кровей лицами. Босые дети жмутся в углу под иконой.

Им читают Евангелие от Матфея. Роль чтеца исполняет святой отец, по одному голосу которого можно уверенно сказать, что он никогда не подставлял другую щеку. Он монотонно, зато в меру сурово давит слог. Не пытается шаркать обувью так, словно звуку его башмаков надлежит иметь какие-то экзорцистские свойства. Из-за косо падающих, по неясной причине слишком ярких солнечных лучей, которым во влажном полумраке и неоткуда бы взяться, я не вижу его головы. У алтаря стоит только тело в отшельнической робе... Но я вижу, что на его шее нет белой полоски, которую католические пастыри любят заправлять под воротник.

Шея...

Вот так шея.

Ничего себе, блин, шея!

Если кто-нибудь удумает казнить человека с такой шеей через повешение, то испортит добрый километр пеньковой веревки. На такой шее можно теленка уволочь. Она как бицепс у тяжеловеса.

"И благо обретет смиренный, кто научен ждать".

Эй, это практически про меня! Просто замените слово "благо" на "бензин". Я дождался. Богоугодные куплеты подходят к концу. Мои сомнения окончательно развеиваются. У только что хлопнувшего книгой и возгласившего "Аминь" типа с бычьей шеей точно есть автомобиль. Он не местный. Он - миссионер. У него - заметный европейский акцент.

Видя, как пенсионеры с их чадами скрываются за парадной дверью, я делаю шаг в проход... И совершенно случайно врезаюсь в какого-то мальчугана. Скорее от неожиданности, а не от столкновения он падает на пол вместе с тяжелой сумой.

-Ты не ушибся?

Мальчишка смущается, чешет нос. Зато цел. Чего нельзя сказать о доверенном ему багаже. Звякнув о каменную плитку, сумка порвалась. Лопнула.

-Не плачь, я помогу поднять,- с этими словами я наклоняюсь и вдруг замираю как вкопанный.

Есть вещи, которые никак нельзя представить в захолустной мексиканской церквушке. Например, игровой компьютер. Или резиновую куклу из магазина для взрослых. Или средневековый меч. Но по факту мечей здесь целых два - великолепная и тысячу раз потрясающая пара чистых как серебро лезвий.

Мои красные глаза - я отказываюсь им верить. Стою и рассеянно моргаю, будто только что спал в родной постели и вдруг проснулся посреди автобана.

Эти клейморы - близнецы. И я сейчас же брошу курить, если они стоят меньше целого состояния. Хвотовик, откуда начинается заточенная часть лезвия, выполнен в форме солнца с острыми лучами. Агрессивно загнутая гарда направляет их вверх. Темная рукоять так и просится взять ее. В руке она должна сидеть просто прекрасно.

Каюсь, я всегда считал Титана идиотом. Но сейчас мое мнение на его счет стремительно уходит в плюс. Настоящий идиот это тот, кто доверил малолетнему босяку столь сногсшибательные мечи.

-Осторожно! Вы рискуете порезаться, они ОЧЕНЬ острые,- раздается голос вышеназначенного идиота.

-Благодарю за совет... Э-э...

Забыв, для чего вообще пришел в храм, я оборачиваюсь, но никого не вижу. Глядя прямо перед собой, медленно опускаю подбородок...

-Не порезались?- святой отец дышит мне в горло.

Только теперь я замечаю, что его дыхание сродни порыву бури. И это при смешном росте в метр семьдесят. По сравнению с ним я - баскетболист. По сравнению с ним я - птенец. По сравнению с этим одноглазым крепышом я - желтоклювый цыпленок, ничего в жизни не видавший.

Я, бесспорно, оторопел при виде клейморов, но испытал неподдельный шок, едва оказавшись один на один с их владельцем. Есть люди, которых нельзя, невозможно забыть. Калеки с отрезанными ушами. Рябые уродцы с язвами проказы. Ты ненавидишь их и скрываешь это чувство под маской озабоченности их проблемами. Вряд ли у одноглазого есть проблемы. У него и уши на месте, и нет никакой проказы. Но я уже знаю, что никогда не забуду его лицо. Все дело в шраме. В отвратительном, словно полученном от удара топором рубце. Судя по цвету омертвевших тканей, после топора разлом на его черепе прижигали не железным прутом, а горящим факелом.

-Нет, порезаться я не успел,- тихо шепчу я, вспомнив заданный вопрос.

Святой отец улыбается. Эта улыбка напоминает оскал льва.

-Рутти, ты молодец, что позаботился о моих клинках,- обращается он к мальчугану,- красноглазый дядя невольно сделал тебе подножку, но не горюй. Вот, возьми эти песо, твоя матушка будет довольна.

Не знаю, как это вышло - мы вдруг разговорились. Одноглазый пастырь оказался собеседником не хуже нашего босса. А босс наш никогда не лезет за словом в карман. Вот номер, мне даже разрешили курить в церкви!

-Мне еще не попадался священный текст, в котором никотиновая зависимость приравнивалась бы к греху. Только следи за окурками. У этих людей нет ничего, кроме их собора и веры. Ты в первый раз в Мексике?

-Угадал,- кивает моя голова.

-Варшава? Или Минск?

Здесь, конечно, следует соврать. Но я, забывший об осторожности цыпленок, отвечаю по-честному.

-Москва.

-Красивый город. Мне приходилось бывать там. Белокаменный Кремль ваши цари построили на совесть.

-Ты что-то путаешь. Этот Кремль уже лет триста как из красного кирпича.

-Да? Быстро же летит время...

Одноглазый улавливает душок костра от моей одежды. Делает вид, будто не замечает его. И, насупившись, молчит.

Выдыхая перистый никотин, я гляжу в потолок, но не нахожу там ни щелей, ни ламп - откуда же берется весь этот свет? Почему он окружает нас? Пожалуй, я тяну время... Тяну его, потому что робею задать единственный терзающий меня вопрос. Работа миссионера штука и впрямь опасная. У посланцев Ватикана врагов намного больше, чем у нашей команды.

Язычники с островов Полинезии? Само собой.

Взбунтовавшиеся исламисты с Ближнего Востока? Тем более.

Агрессивные культы из вырождающихся рыбацких деревенек, приносящие младенцев в жертву подводным богам? О, таких - в первый ряд.

Так чья же это работа? Кто из них оставил святому отцу памятный шрам? Это не обыкновенная полоска с зажившими стяжками от ниток. Нет. Грубый, угольно-красный, портящий кожу и форму черепа разрез, начинающийся у обритого под шар для боулинга темени, а заканчивающийся внизу щеки. И если щека отчасти цела, то своим левым оком этому пастырю уже никогда не воспользоваться. В его случае глазная трансплантология как мертвому припарки.

-Ифрит.

Чтобы моя реплика не канула в пустоту, я, как бы намекая, тут же протягиваю ладонь. Дубовые тески ответного рукопожатия сжимают ее до легкого хруста. Неприятный звук.

-Они называют меня мистером Первым.

Все честно. Я соврал, назвавшись духом из арабских сказок. Он соврал, всучив мне личный номер, должно быть, из кардинальского филиала в Мехико. Что славно, сейчас обоюдная ложь устраивает нас обоих.

Еще через пару минут нашей беседы мне наконец становится ясно - святой отец не миссионер, а странствующий монах родом с островка между Италией и Хорватией. Когда-то давно он не сошелся во взглядах с официальной церковью и отныне все свободное время проводит в пути. Прямо как мы с Титаном.

-Так что же ты здесь делаешь, Ифрит?

Хоть я и чувствую себя робко, а все-таки не питаю иллюзий насчет моего нового знакомого. Поэтому поступаю просто. Как любой параноик поступил бы на моем месте. Я просто продолжаю врать.

-То есть, ты и твой друг приехали сюда от Московской Академии наук с целью изучать индейско-испанский фольклор?

Ох, о чем я вообще думал? Надо быть кретином, чтобы купиться на такую чушь. Лучше бы я выложил все, как оно есть - я, мол, попал в должники к одной рыжей сучке, заживо сгорел в поезде Москва-Киев, а потом очнулся и вдруг понял, что могу прожечь сталь банковского сейфа пальцем. К слову, именно с ограбления банка на окраине Первопрестольной и начались наши злоключения. Это было до мистера Ската, до Кристаллического Демона, умевшего превращать песок и ветер в алмазные копья, до того, как к нам явилась Сирена...

Тогда мы считали наши способности уникальными.

Тогда мы верили в себя.

Тогда мы ничего не боялись.

А потом пришла ОНА. Пришла любовница Титана в белом костюме с красным галстуком. И именно тогда мы поняли, в какое дерьмо так смачно вляпались.

Но стоит отдать должное моему товарищу! Этот придурок объявился очень кстати. Титан знает, когда надо прийти на помощь, чтобы не оставить меня в совершенно идиотском положении.

-Святые дьяволы, я нашел,- вламывается он в церковь с довольным криком,- шестнадцать литров чистого девяносто пятого! Кузнец выменял топливо для поливальной машины на две пачки сигар.


***


-...но, если тебе интересно мое сугубо шкурное мнение, то это нормально, что обыватели перестали испытывать средневековые страхи,- говорю я, наблюдая в зеркале заднего вида убегающий асфальт и лицо со шрамом,- даже последняя по-настоящему крутая война закончилась семьдесят лет назад. Люди лишились воли, перестали отличаться от животных. Их разводят как домашних гусей, пичкают новостями и рекламой, а они только жиреют. Давятся своим комфортным существованием, пока не лопнут. Люди скучают по незамыленным ощущениям. Взять хотя бы японских самураев - эти парни знали вкус жизни, каждый восход встречали с благодарностью...

Я включаю следующую передачу и выжимаю газ. Дым от моей сигареты быстро улетает в приоткрытое окно.

-...а теперь даже сицилийцы считают свой национально-освободительный террор чем-то вроде моды. Поэтому в Голливуде и снимают столько ужастиков. Людям хочется бояться, хочется испытать каплю настоящих эмоций. А всякие секс-шопы из той же оперы. Вот приезжает домой очередной жирдяй на Лексусе с пропитанными колумбийским или афганским порошком сиденьями - чем заняться, пока жена трясет пупком на дискотеке? Вставит кассету в видак, переоденется в латекс и давай натирать резиновую вагину. Это тоже выход. Бежать, опрометью нестись от своего благополучия...

Расположившись за моей спиной, одноглазый прикрывает рот ладонью. Делает вид, что кашляет, а сам смеется.

-Я так понимаю, ты это из местного фольклора почерпнул? Но про самураев ты, Ифрит, ошибаешься,- тут он отворачивается, словно хочет скрыть выражение своего лица,- самураи встречали восход с тоской. Самурай молился, чтобы следующей ночью пришел воин, который смог бы сравниться с ним, превзойти и убить. Островитяне с катанами в этом смысле не отличаются от рыцарей, для которых Крестовые Походы были единственным поводом, чтобы смазать заржавевшие доспехи. Все люди, у которых в кармане лежит даже самый крохотный кинжал, неизбежно, словно загипнотизированные марионетки, ищут смерти. Им она ближе сестры, слаще избавления.

Раньше, встретив монаха, вот так неплохо разбирающегося в психологии азиатов и вместе с тем отрицающего религиозную подоплеку папских спецопераций за гроб Иисуса, я бы не усомнился, что передо мной - жалкий шарлатан, склонный к болтологии. Но полгода беготни от всесильных теней научили меня ничему не удивляться.

Земной шар это огромный сумасшедший дом. Эдакая дурка, которую луч света за секунду огибает семь раз. И мы далеко не самые безнадежные пациенты. Я сказал "мы", потому что Титан, пуская слюни, до сих пор храпит на соседнем кресле в обнимку с бутылкой.

У меня был сильный соблазн бросить его в пустыне, когда выяснилось, что под видом топлива кузнец впарил ему шестнадцать литров ключевой воды. Я могу по запаху отличить воду от бензина. Титан не может. Не чувствует запахов. Он не виноват. Он виноват лишь в том, что родился придурком. А топливо кузнец нам все-таки отдал - мистер Первый перекинулся с ним всего-то парой фраз.

-Эй, Первый,- я снова нахожу его шрам в зеркале заднего вида,- мы оба знаем, что врали друг другу с самого начала. Ты сильный тип. Слишком сильный, чтобы таскать с собой эти клейморы как украшение. Скажи, кто их выковал?

-Этот кузнец давно умер,- одноглазый горбится, недовольно смотрит под ноги,- его убили.

Мои мысли лижет паранойя. Я чувствую, что стою у края бездны. Самое время остановиться, сменить тему, однако черт тянет меня за язык.

-Смерть ведь не то, от чего нельзя убежать. Кузнец ведь не был кузнецом, а умер от раны топором в голову... Значит, он все-таки дождался? Встретил самурая, который сумел превзойти его и убить?

Не знаю, чего я ожидал и боялся. Только зря вцепился в рукоять револьвера под джинсовой курткой. Паранойя однажды сведет меня с ума - демоны мерещатся уже за каждым углом. Сфинкс прав, мне надо принимать таблетки... Тени в галстуках, от которых мы бегаем? Нет, этот монах не один из них. Ну и что, что он так напоминает мне крестоносца, огнем и мечом дошедшего до Иерусалима? Ну и что, раз носит в сумке два острых как жало смерти клинка?

Убийцы императоров.

Античные тираны.

Кровожадные потрошители.

Рыжая сучка говорит, мол, в Канцелярии собрались мерзавцы со всех эпох. Нет, этот шрамированный монах не из их числа. Иначе он не рассмеялся бы, услышав мой вопрос. А отсмеявшись и переведя дух, лишь удобнее расположился под ветерком из окошка.

-Можешь не рассказывать, чего ты себе успел нафантазировать,- произносит одноглазый,- но кузнеца того убила старость.

-Так ты, Первый, не бессмертный убийца с монетой?- облегченно вздохнув, я невидимым движением кладу револьвер под сиденье.

-Бессмертный? Никогда не понимал значение этого слова. Человек рождается мертвым, просто ложится в гроб через тридцать, сорок, а кому не повезет, то и через семьдесят лет. Все мы мертвы от рождения. А свидание со смертью и есть то единственное, ради чего мы живем.

После этой фразы я наконец понимаю, за какую такую философию моего попутчика изгнали из лона официальной церкви. Но категорически не понимаю, откуда в салоне трехдверного битого Форда берется весь этот греющий меня свет!

-А клейморы? Я могу отличить девственное лезвие от лезвия, на котором есть сколы и следы контрударов.

-Хорошо-хорошо,- бубнит лицо со шрамом,- я практикую несколько забытых искусств ведения боя классическим европейским клинком.

-Не охота придираться к словам,- желая поймать его на горячем, я обгоняю трактор с тележкой,- но клеймор - чисто шотландский оружие.

-С каких это пор Шотландия не часть Европы?- бесстрастно фыркает монах.


***


Следующие двадцать минут мы едем в обоюдно скупом молчании. Титан храпит. Храпит как медведь в берлоге. Кактусы сменяются чахлыми зарослями неизвестной мне травы. Хорошая дорога. По такой можно гнать, почти не касаясь баранки. Я расслабляюсь и смотрю вдаль. Туда, куда несут нас колеса, и направляет гладкий асфальт. Голубой горизонт мерещится полупрозрачным куполом, накрывающим десятки и сотни однообразных долин. Где-то по левую руку тают скелеты плоскогорий, коричневых как жженый сахар. А справа - пустота. Справа - лишь обочина, затем растрескавшаяся от зноя земля и редкие уродливые деревца. Они напоминают обгоревшие болотные коряги.

-По мне это не больно-то заметно,- со свойственной мне ленью я вспоминаю начатую тему,- но я, знаешь ли, три года занимался фехтованием. На втором курсе ВУЗа тренер хотел взять меня на всероссийский молодежный чемпионат. Меня! Парня, не удостоившегося кандидата в мастера спорта.

Мистер Первый резко просыпается. Его единственный глаз таращится на меня с яростным интересом.

-Так почему ты не поехал?

-Из трех человек в этой тачке двое - идиоты. И оба на передних сиденьях. Почему не поехал? В восемнадцать лет мне хотелось пить пиво, читать Толкина и демонстрировать бицепсы девчонкам. А еще приходилось думать о сессии. Где уж тут размахивать саблей!

-Сабельщик, значит? Останови машину.

Я снова слышу властный голос, манивший меня в церкви. Твердый, решительный тон. Этот голос и этот тон приказывают мне заглушить двигатель. Я не сопротивляюсь. Не знаю, кто на самом деле наш странный попутчик. Я - Ифрит. Титан - мой товарищ. Мы - неудачники. А неудачники потому так и зовутся, что должны подчиняться тем, у кого все в жизни схвачено.

Монах просит меня выйти из машины. Мои поджилки жрет огонь. И паранойя. Мне хочется разбудить Титана. Титан неуязвим. Я - жертва собственных пустых страхов. Смешанное чувство, которое наваливается на меня камнем. Стоя на асфальте под чистым небом, я вдруг вижу душу и сущность нашего попутчика. Не думаю, что у него есть монета. Таким типам не нужны ни сверхспособности, ни статус агента Канцелярии, чтобы, не испытав при том ни капли жалости, убить любого живого человека голыми руками. Я стою перед лицом воина. Бездушного и безжалостного. А самое странное то, что теперь мне нравится его изуродованная морда.

Сумка падает на дорожную разметку. Валяется аккурат на прерывистой белой линии. Не задавая вопросов, я подбираю один из мечей. Я - убийца и параноик. Он - прямолинейный убийца. Он спрашивает, готов ли я. И, дождавшись ответа, наносит удар. Эдакий легкий шлепок сверху. Эдакая проверка на вшивость. Позабыв азы, которым давно учил меня тренер, я все же отражаю атаку, для пущей уверенности сжав рукоять всеми десятью пальцами.

Черт! Повязка сорвалась. На моей правой руке всегда есть повязка. Я презираю перчатки. В них ладони потеют. Поэтому я научился обвязывать кисть так, чтобы татуировка всегда скрывалась под бинтом. Одноглазый не замечает мою печать из восьми уроборосов. Начинает второй, теперь уже серьезный выпад. С моей стороны идет блокирующее движение...

-Как ты это сделал?

Я, желтый цыпленок ростом с баскетболиста, стою посередине шоссе. Мой клеймор благополучно улетел в кювет. С моими неуклюжими навыками ему там самое место.

-Холодное оружие ты держать умеешь, это я признаю,- мистер Первый, похоже, и рад, и расстроен,- но с такой техникой только мух отгонять. Зря ты не поехал на чемпионат.

-Извини, машину времени еще не изобрели.

-Наше время это единственное, над чем мы властны. Однако и время имеет над нами абсолютную власть. Иногда человек напрочь застревает в той эпохе, когда родился.

В поисках меча-близнеца одноглазый шагает к обочине. Несет какую-то чушь. Словно сумасшедший, который разговаривает с призраками.

-Леди и Предводитель называют меня динозавром. Они ошибаются. Они оба стали идолами задолго до того, как умные трусы изобрели порох и пистолеты. Суть клинка в том, что он пронзает душу, оставляет шрамы на эмоциональном, эфирном теле человека. В мире нет ничего более интимного, чем контакт двух одинаковых мечей. Кузнец тот умер от старости. А я... Тебе, собиратель фольклора, так интересно, кто я такой?

Мне не было интересно - внезапно мне стало глубоко плевать.

-Вон развилка, до которой ты хотел ехать,- мой палец указывает на перекресток через сотню метров,- тебе на запад, до Сан-Себастьяно, а нам еще сутки пилить на север.

-Только держитесь своего курса. Может, тогда у нас будет шанс встретиться через тысячу лет...

Вернувшись в салон Форда и провернув ключ зажигания, я чувствую, как мои губы расплываются в улыбке. Этот тип умеет говорить загадками. "Шанс встретиться через тысячу лет". Из какого самурайского боевика он взял эту фразу? Так не прощаются даже фанаты дешевого книжного фэнтези. А еще, блин, священник!

Переключая сцепление, я слышу недовольное бормотание Титана.

-Вот повезло, так повезло. Я думал, вы на полном серьезе собрались рубить друг друга. Ух, от тебя бы остались рожки да ножки.

-Ты вообще о чем?

Этот придурок ни с того ни с сего хватает меня за шкирку и тянет к себе, будто хочет оглушить запахом ромового перегара.

-Неужели тебя не смутил его глаз?

-Костя,- выскальзываю я из захвата,- ты идиот. Более того, слепой идиот. У него нет глаза!

-Левого нет. А назови-ка мне, друг Саша, цвет радужки правого.

Мои руки тяжелеют и отказываются отпускать руль. Я видел этот глаз, смотрел на него в упор. Глаза Титана зеленые как кленовый лист. Мои глаза красные как кровь. Единственный глаз мистера Первого был чернее остывшего уголька - но только расширенный зрачок. Розовая... Тошнотворно розовая радужка три минуты назад блестела из-под его метко очерченного века. Это не рак сетчатки. Не генетическое заболевание. Не какая-то безвкусная линза. Но именно то немногое, что отличает бессмертного мертвеца от живого человека. Во всяком случае, именно так говорит сучка с рыжей шевелюрой. И, во всяком случае, в эту из ее фантастических басен я верю.

Визг тормозов. Форд останавливается так резко, что Титана расплющивает по лобовому стеклу вместе с бутылкой. Кажется, я сломал замок, когда выбил заевшую дверцу ногой. Языки огня обвивают мою правую кисть, на которой теперь нет смысла прятать татуировку со змеями. Я хватаюсь за револьвер. Готовый к бою не на жизнь, а на смерть, исхожу дымом. Вот только теперь все это лишь бестолковое позерство. Мистер Первый - исчез.

Я точно помню, как он дошел до перекрестка. Но под навесом автобусной остановки нет никого и ничего. Осталась только черная монашеская роба, владелец которой растворился под солнцем, как если бы слился с лучами палящей звезды, за секунду обогнул планету семь раз и очутился в неотмеченном на нашей карте Сан-Себастьяно. Бьюсь об заклад, такого поселка в действительности не существует.

-Да ладно, не парься,- рука друга хлопает меня по плечу,- он вроде нормальный мужик. Сразу раскусил нас, зато вы нашли общий язык. Со мной ты дольше пяти минут болтать не можешь, начинаешь обзываться. Он, конечно, увидел и твой кулак, и татуировку... Эй, ты чего?

Преодолев желание врезать ему по зубам, я отталкиваю Титана. Делаю этот так грубо, что и самому тошно. Тошно до гнойной паранойи.

-Какого хрена ты молчал?! Этот проповедничек из Канцелярии! Да мы ему как свежая, мать ее, дичь!

-Я не Сфинкс, чтобы говорить умные вещи,- тихо, всего-то на полтона громче шепота отвечает Титан,- но все-таки скажу - ты и я, мы оба просто жалкие ничтожества по сравнению с этим мистером Первым. Верно, мы - дичь, а он - охотник. Только белки или тушканчики его не интересуют... Нас с тобой он, считай, даже не заметил! Как он и сказал, если проживем тысячу лет, кто знает, вдруг и свидимся. А сейчас ты, Ифрит, просто забудь обо всем плохом и радуйся. Радуйся, что нас не порезали на салат и не переломали нам спины. Мне, кстати, спину сломать нельзя.

-Это еще почему?!- взрываюсь я шрапнелью нецензурных проклятий.

-Ха, да потому,- предъявляют мне белоснежную улыбку,- что я - хренов Сэр Супермен.


Глава четвертая


Несносный оружейник


Скованный гневом и отчаянием, Ифрит опасался и подозревал, что вот-вот лишится рассудка. За секунду до очередного приступа головной боли, причиной которого была громкая музыка, его одолела безумная мысль. Сидя на неуютном зеленом сиденье в дальнем конце салона, он вдруг решил, что, взойдя по ступенькам автобуса труппы бродячих музыкантов, каким-то дьявольским чудом угодил в ад.

Как-то раз, еще в бытность студентом, он услышал идею о том, что ради справедливости у каждого народа должен быть свой собственный фирменный ад. Суть этой философской догадки сводилась примерно к следующему. Ростовщик из горного Китая, где бы ни встретила его коса Смерти, ни за что не очнется на дне котла с кипящим маслом под разнузданный вой чертей. А сомалийский пират, например, погибший от пули морских дозорных, никогда не встретится с японским Синигами или греческим Аидом. За последний мучительный час красноглазый брюнет не только уверовал в эту теорию, но даже стал считать ее единственной верной из всех, касающихся загробной жизни. На то имелись вполне конкретные причины.

Благодаря толстяку, трясущему бубном перед его носом уже, кажется, целую вечность, Ифрит ни секунды не сомневался, что вокруг него бушует и пляшет в сомбреро самый настоящий мексиканский ад. Роли грешников в нем исполняла толпа грязных, неистово горлопанящих людей. Вместо костров и лавы была сорокоградусная жара. А еще дух бензина, насмерть въевшийся в мягкую обивку. Вместо трезубцев и орудий пыток, которыми надлежало мучить нечестивые души, здесь имелись тугие барабаны, несносные трещотки, и фальшиво бренчащая испанская гитара. Кроме младших бесов, в этой чудовищной свалке присутствовал и главный черт - его усердно изображал юнец с бакенбардами и в очках. Он распевал песни местных народов вместе с ансамблем. Естественно, не знал ни словечка по-испански, зато нашел под креслом маракасы и издавал ими такой грохот, что мог разбудить всех ангелов Люцифера.

Ифрит был бы рад прекратить это шумное безумие и усадить горе-напарника на место. Но терпел и молчал, признаваясь себе, что именно по его недосмотру они оба очутились в автобусе с гастролирующими артистами из Монтеррея.

Незапланированное приключение началось два часа назад. Тогда у пары наемников были и машина, и вентилятор на приборной доске, работающий от прикуривателя. Один из брюнетов держал запястье на руле, меланхолично давил педаль газа. Второй без конца лез в окно, пытаясь поймать ртом встречный ветер.

Двадцать часов, проведенных за рулем без достойного отдыха, сказались на самочувствии облаченного в джинсовку водителя самым негативным образом. Он то и дело зевал, курил больше обычного. Свежие воспоминания о встрече со шрамированным монахом тоже не давали ему покоя. Когда дорога стала петлять змеей, а белая разметка загнулась в очки кобры, красноглазый решил остановить машину.

-Костя,- обратился он к товарищу по старому имени,- у тебя остались энергетики? Мне нужно что-нибудь с кофеином, или я сойду с ума.

-Извини,- пожал плечами юнец,- ты выпил последнюю восьмую банку.

-Эй, мы брали только шесть.

-Да, но в супермаркете я купил упаковку пива с лаймом. Как оно, кстати?

-Погоди... Выходит, я целый час пил лимонную мочу и даже не заметил этого?

Тут в мозгу красноглазого щелкнула и заела какая-то ужасно важная шестеренка. Уставший, он еще не знал, что совершает роковую ошибку.

-У тебя нет прав, но за рулем-то сидеть умеешь?

-Я бросил автошколу на третьем занятии. Все эти ужасные Т-образные перекрестки и правила правой руки. Это дерьмо не для меня.

-Ладно, Костя, с этой минуты можешь считать меня своим инструктором и штурманом,- Ифрит полистал карту, после чего зашвырнул ее в бардачок,- нам везет, маршрут прямой как стрела. Ты только гляди на дорогу и следи за спидометром. Будешь ехать под шестьдесят в час, уверен, ничего плохого не случится. Мне нужен отдых. Я вырубаюсь.

Друзья поменялись местами. Не успев снять джинсовку, красноглазый рухнул в кресло штурмана и отключился. Однако он и близко не догадывался, сколь непродолжительным будет его сон.

Без тени негодования и без капли злости, на которые попросту не было сил, Ифрит опустился на сумки, лежащие возле перевернутого вверх тормашками автомобиля. Он размышлял об умственных способностях напарника и не мог представить, как ему удалось устроить аварию на ровной трассе. Прежде чем улететь в кювет, Форд проехал каких-то семьсот метров. Толком разогнаться не успел.

-Мы что, очутились в Каменном веке?! Это ведь не паровая телега,- громко проклинал машину Титан,- три педали, клянусь, их реально три! Где коробка автомат, где круиз-контроль? Вот скажи мне, кто станет покупать машину, если она не может двинуться с четвертой передачи?

Расхаживая взад-вперед по обочине, любитель гаваек не переставал возмущаться. Тем временем Форд, опрокинутый колесами к небу, медленно тонул в зыбучем песке.

-Прости меня, если я когда-то называл тебя бездарем,- вяло произнес красноглазый, засыпая на полуслове,- кое-чему жизнь тебя научила. Из тебя вышел бы идеальный мастер саботажа и катастроф. Если тебя высадить на космическую станцию, она дольше часа не протянет - рухнет в океан. С самолета ты прыгал, думаю, и на Марсе не подохнешь. Шлепнешься в жерло вулкана, ототрешь бакенбарды от лавы... И займешься любимым делом - поиском приключений на свою задницу.

-Машине конец,- вдруг засияло лицо юнца,- но автобус нам тоже подойдет.

Появившись в дымке, ржавый автобус быстро приближался к месту аварии. Водитель этого железного гроба оказался человеком широкой души и, судя по музыке своих пассажиров, был глух как пень. Он предложил туристам помощь. Воскликнув что-то про дареного коня и его зубы, Титан закинул багаж в кузов. Так наемники лондонской мафии и очутились среди бродячих музыкантов - загорелых парней в разноцветных туниках и со шляпами-аэродромами.


***


Занавес кабаре, представляющий собой алое полотно с бахромой, шурша, поднялся над сценой. Только что объявили главный номер - концерт Мариачи в исполнении сеньора Грико Торреса. Вот к зрителям вышел и сам прославленный оружейник. Он выглядел как широкогрудый мужик ростом под три метра, закаленный в перестрелках с гринго. Его сомбреро было сшито из пулеметных лент, а карманы оттопыривались гранатами. Качок обнял банджо с грифом, украшенным цепью от бензопилы. Медиатор из легированной стали коснулся струн...

Это стало последней каплей. Дальше терпеть такую экзекуцию было выше его сил - Ифрит очнулся от дурного сновидения, навеянного поездкой в автобусе, и рассеянно заморгал.

-Море...- ожили слипшиеся губы.

Голубое море над пустыней будто бы омывало всю землю сверху вниз. Ясную гладь не омрачали ни тучи, ни редкие в безводных землях пернатые. Пару минут, словно выходя из транса, красноглазый таращился в пустоту. А затем пришло некомфортное ощущение, как если бы что-то холодное и тупое упиралось ему в брюхо. Он обнаружил себя висящим на твердом как камень плече - прямо полотенце для похода в бассейн.

-Это ведь уже не сон? Эй, поставь меня на землю.

Брюнета перевернули, сразу усадили на дорожное ограждение и дали глотнуть из фляги.

-Тьфу, дрянь какая... Титан, откуда у тебя кактусовая водка?!

-Странно,- его товарищ принюхался к горлышку,- а пахнет-то водой.

-Конечно, водой, у тебя же обоняние мертвеца.

-Барабанщик из ансамбля сказал, что это текила.

-Так текила и есть кактусовая водка!

-Если ты очухался только ради того, чтобы орать на меня,- сняв очки с округлыми темными стеклами и убрав их в карман, спокойно вымолвил юнец,- то я лучше вырублю тебя и снова взвалю на плечо. Я тащу тебя на родном горбу с самой развилки...

Плохо соображающий Ифрит уже открыл рот, собираясь поблагодарить зеленоглазого товарища, но вовремя вспомнил, по чьей вине их транспорт улетел в кювет. Оглядевшись, он невольно удивился переменам в окружающем ландшафте. Кактусы сменились вышками ЛЭП, строгими и высокими точь-в-точь как семиэтажные дома. На обочине шоссе появились стальные поручни и бордюр, а качество дорожного покрытия в этой долине казалось просто великолепным. Черный асфальт без дефектных вкраплений даже не думал плавиться под лучами палящего солнца.

-Прямо автобан какой-то... Я думал, Грико живет в сельской глуши. Скажи, долго я спал?

-Уж должен был выспаться,- усмехнулся Титан,- десять минут назад я встретил группу солдат-срочников на броневике. Ты не поверишь - имя Торреса оказалось им знакомо. Они сказали, что через четыре километра будет заводская проходная. Какие-то умники построили в здешней пустыне оружейную фабрику. Я так понял, Торрес работает у них старшим по цеху.

-Тогда это другой Торрес,- заключил брюнет в джинсовке,- наш Грико Торрес - пенсионер. Скат не стал бы врать.

-Скат может ошибаться.

-Согласен.

-Тогда пошли! Придем и сами проверим.

Перейдя через мост над бурлящей рекой, питающейся из горных источников, и совершив поворот вместе с дорогой, двое наемников уперлись в шлагбаум возле бункера с противотанковыми ежами. Тут линии электропередачи заканчивались, исчезали сразу за дамбой, скрывающей подстанцию. По другую сторону огороженной территории виднелись крыши складов, невысокие строения армейского типа. По площадке тут и там расхаживали часовые в футуристических бронекостюмах - такой вид мог бы иметь скафандр для выхода в открытый космос, если бы его снабдили элементами средневекового доспеха и ранцем-огнеметом.

Что касается Ифрита, то ему очень не понравилась царящая здесь атмосфера. Все выглядело так, будто они с Титаном случайно забрели на секретную военную базу, где продают огнестрельное оружие в обход всех миротворческих законов. И еще больше высокому брюнету не понравилась шутка солдат, дежурящих на проходной. Вместо законного флага Мексики они вывесили красное полотно с белой окружностью и закрученным крестом в центре.

-Титан, тебе не кажется это странным?

-Расслабься, они обыкновенные увальни с посредственным чувством юмора,- зевнул юнец в гавайке,- коричневые рубашки, погоны с черепами. Ничего странного.

-Хм, черепа... Коричневые рубашки? Стой, олух!

Ифрит хотел было схватить друга за локоть, но его слишком доверчивый и жизнерадостный напарник уже стучался в оконце бетонной будки. Как ни парадоксально, одного блеска зеленых глаз Титана оказалось достаточно, чтобы из своего укрытия выбежал подтянутый мужчина с кобурой на ремешке. Этот блондин, ничуть не похожий на коренного мексиканца, явно не понимал, что происходит, и по какой-то абсурдной причине тотчас отдал гостям честь. Вероятнее всего, принял их за важных персон.

-Прошу простить,- забормотал он с резким акцентом,- у меня нет инструкций на такой счет, ведь ваш визит для нас полная неожиданность! Мы редко принимаем брюнетов без галстуков. Вы, вероятно, желаете получить аудиенцию у фрау директрисы?

-Нет-нет, мы хотели уточнить дорогу. Нам нужен сеньор Грико Торрес.

Часовой услужливо и не без лести, да так, что паранойя едва не сгрызла Ифрита, взялся проводить иностранцев до ближайшего холма. Одну руку он держал на кобуре, тогда как второй показывал дорогу.

-...все верно, герр Торрес настоящий гений! Он долгие годы был первым лицом на доске почета и никогда этим не хвастался. Торрес - единственный конструктор, доказавший целесообразность применения танков с двумя огневыми башнями. А еще он изобрел ртутный арбалет. Вы его сразу узнаете, ищите сварливого старика.

Исполнив свой долг, блондин двинулся в обратный путь к фабрике. Вскоре и след его простыл.

-Чего ты ощетинился,- подал голос Титан,- может, хватит скрежетать зубами? Я ведь говорил, на этой базе служат обыкновенные срочники.

-Обыкновенные срочники не носят свастику на рукаве,- процедил высокий брюнет, изучая взглядом богом забытое поселение.

Окруженное с трех сторон грязненькими огородами, оно располагалось под холмом. За прудом со стоячей водой, в которой неистово верещали полоумные жабы, и парой земляных насыпей лежал тухлый городишко, практически вросший фундаментами своих домов в серо-желтый песок на дне лощины. Кривые переулки, дрыхнущие у здания ратуши свиньи, несколько перевернутых легковушек, из скелетов которых ребятня соорудила качели - всюду и везде царило сонное запустение. Время здесь не бежало вместе со спешащей на работу и с работы домой толпой, а ползло медленнее виноградного слизня, для которого день равен вечности. Перед брюнетами предстал один из тех построенных стихийно и из чего попало городков, где местные с подозрением вглядываются в лица чужестранцев, а какая-нибудь бабушка обязательно высунется из окна, услышав детский плач.

-Я такие пейзажи видел только в вестернах,- откашлялся любитель гаваек и бакенбард,- прямо город-призрак.

Подтверждая его слова, по камням пронеслось насвистывающее музыку ветра перекати-поле. Этот ком иссохшего сена и корней, движимый невидимыми силами, можно было счесть крайне дурным предзнаменованием.

-Клянусь, ха, мне знакомо это название.

Сказав так, красноглазый склонился над указателем, вкопанным близ вершины холма. На старых досках размашистая кисть неизвестного автора (он явно пользовался мазутом, а не гуашью) оставила туристам послание следующего содержания - "Мегаполис Мехатроникс. Добро пожаловать". Похоже, простодушная вывеска стояла тут еще с тех времен, когда на планете обитали динозавры.

-Ставлю тысячу против одного, что аборигены ходят в ведра. Канализацией здесь и не пахнет.

-Я слышал о них, клянусь, что слышал,- не обращая внимания на напарника, Ифрит потянулся к рюкзаку, в который ранее переложил револьвер,- Мехатроникс это не название города, это... ЭЙ! Стоять! Куда поскакал?!

Титан тем временем перепрыгнул ближайшую насыпь и залюбовался местной достопримечательностью. Чем эта корявая махина являлась в прошлой жизни, не угадал бы ни один экстрасенс с дипломом инженера. И далеко не всякая свалка могла бы похвастаться вот таким металлическим диплодоком. Туземная детвора, стайка ребятишек школьного возраста, облепляла ржавый короб. На последнем когда-то давно стояли тракторные колеса. В пробитом баке для запасного топлива скопилась лужа дождевой воды. Один мелкий непоседа как раз заряжал там брызгалку. Девочка в сельском платье неопределенного цвета баловалась у кабины. Раскинув руки подстать акробату, она балансировала и гуляла взад-вперед по длинному стволу, который, словно пика, воткнутая в череп, торчал из лобовой части мертвой машины.

Именно эта егоза первой заметила незнакомцев. Спрыгнула вниз и атаковала их какой-то странной, должно быть, испанской скороговоркой. Прочитав явное недоумение на лицах гостей, она показала им длинный язык и вдруг опрометью бросилась к хибарам.

-Мы теряем время,- выплюнул надоевшую сигарету Ифрит,- дай-ка мне быструю справку. Что нам пообещал Скат?

-Почему ты спрашиваешь об этом меня?- изумился Титан, глядя девочке вслед.

-Во-первых, ты у босса в любимчиках. Только босс хохочет над твоими анекдотами. Во-вторых, ты последним общался с ним по телефону.

-Ясно. Ну, ничего нового ты не услышишь. Итак...

Вспоминая все подробности последней беседы с лондонским воротилой, зеленоглазый весельчак, казалось, превзошел сам себя - сумел превратить простой ответ на еще более простой вопрос в целую балладу. Минут двадцать (без малого все тридцать) он нес прямо-таки несусветную чушь. После чего, окончательно заплутав в собственных фантазиях и бессмысленных умозаключениях, совершенно забыл, для чего вообще открыл рот и на какой такой вопрос собирался дать ответ.

-Э-эм, Саня, а о чем я, собственно, хотел тебе рассказать?

-Да ни о чем,- только и вздохнул брюнет, облаченный в джинсовую куртку,- ты просто сотрясаешь воздух. Как всегда, блин.

Когда тень, рожденная от башни ратуши благодаря перемещающемуся по небу солнцу, наконец вытянулась на земле в узкое и длинное пятно, наемники вышли к поселковому кладбищу. Здесь их внимание оказалось приковано к пустой могиле. Ее надгробный камень выглядел свежим, однако не имел фотографии или таблички с датами рождения и смерти. Кто-то, скорее всего, жаждущий получить законное наследство родственник, загодя высек фамилию будущего квартиранта этой ямы специальным молотком.

-Грико Ромео Эскадре Торрес,- зачитал текст Ифрит,- какие же длинные у здешних аборигенов имена! Вот дерьмо, ста баксов не пожалею, лишь бы найти этого Грико, пока он сюда не лег.

-Сто пятьдесят,- раздался тоненький голосок.

Товарищи синхронно обернулись, не понимая, кто бы мог обратиться к ним со столь неожиданным предложением.

-Сто пятьдесят,- упрямо повторила девочка, самодовольная как чертик,- иначе будете плутать до самой ночи.

-Ба, та самая мелюзга в платье,- воскликнул красноглазый,- мы видели тебя на свалке!

-А я не к тебе, дядя грубиян, обращаюсь,- ребенок быстро перевел взгляд на юнца в яркой рубашке,- хорошая одежда... Сразу видно - из магазина. Ладно, только потому, что ты красиво одеваешься, прошу всего двести. И сама отведу, куда вам надо.

-Уже двести?!- чуть не поперхнулся от такой наглости Ифрит.


***


Плетясь в хвосте за другом и их провожатой, высокий брюнет недовольно ворчал. Он был уверен, что ничем хорошим это не кончится. Что эта девчонка, напоминающая озорного чертика, вот-вот юркнет в какой-нибудь подвал или бросится наутек с двумя стодолларовыми купюрами - вероятность того, что ребенок и правда знает что-то о Грико Торресе, казалась Ифриту космически ничтожной. Но, вопреки ожиданиям, все сложилось как нельзя лучше. Девочка отвела иностранцев в заброшенную контору.

Дом этот остался стоять с тех пор, когда правительство собиралось пустить трехполосное шоссе от Мехико до Сан-Марсу. Увы, еще в семидесятые годы прошлого века чиновники свернули проект - кто-то из них слишком глубоко запустил лапу в карман бюджета. Трассу вычеркнули из дотационного списка и, как следствие, бросили грузовики с битумом гнить посреди первобытной лощины. Хрупкие от ржавчины, ставшие домом для пауков и змей, эти чудища скалились стеклами разбитых кабин на заднем дворе. Местная беднота успела растащить всю электронику, а из шин научилась сооружать грядки для помидоров. Хозяин дома, некогда служившего офисом для землемеров, был не менее предприимчив, чем прочие жители городка - вместо черепицы или шифера крышу своей огромной хибары он выложил капотами от бесхозных автомобилей.

-Вот мы и на месте,- отчиталась хитрая провожатая.

Не тратя времени, все трое вошли в прихожую.

Длинный и совершенно пустой коридор кишел мухами. Из кухни был слышен хорошо поставленный голос диктора новостей - там работало радио. Со стороны дальней комнаты, скорее всего, предназначенной для гостей, доносился аптечный душок. Иногда так пахнут палаты в дешевых муниципальных клиниках.

-Он ненавидит докторов,- пояснила девочка,- поэтому лекарства всегда приносит мама. Идите в спальню. И будьте вежливыми!

На широкой кровати лежал мужчина. Точнее, старик, укрытый одеялами почти до подбородка. Его нелегкую судьбу выдавали пораженная болезнью лет кожа и беззубый рот. Отвисшая челюсть, сросшиеся в полоску мха седые брови, опущенные веки - пребывая в таком состоянии, любой нормальный человек ждал бы не друзей, чтобы попотчевать их чаем с баранками, а надеялся лишь на скорый визит исповедника. Здесь же, рядом с постелью, находилась тумбочка с кучей лекарственных пузырьков, а чуть левее стояла пара баллонов. Из похожих емкостей, как правило, заряжают кислородные маски и аппараты искусственной вентиляции легких. Было очевидно, что, если прикованный к смертному одру мексиканец однажды и был известным оружейником, то и его слава, и трудовые будни навсегда остались в прошлом. Грико Торрес умирал. Медленно и мучительно.

-Неожиданно,- шепотом начал Ифрит,- либо я чего-то не понимаю, либо босс подложил нам свинью. Твое мнение?

-Аналогично,- присвистнул Титан,- этому типу лет сто. Он вообще дышит?

-Отсюда не видать, но, по-моему, грудь вздымается.

-И как быть? Что нам делать?

-Ничего. Мы уходим,- опершись на дверной косяк, сказал напарнику высокий брюнет,- пытать здесь удачу бессмысленно. Кроме того, мне не по духу этот дрянной колхоз... Помнишь указатель? Мехатроникс это не город, это "Мехатроника Интерпрайзес", профашистский концерн, снабжающий диктаторов и террористов оружием. Твоя рыжая любовница говорила, что с этими парнями лучше не связываться, у них полмира куплено. Они работают на Организацию, следовательно, имеют прямой выход на агентов Канцелярии. А блондин с проходной? У него на плече висела повязка Третьего рейха, и он уж наверняка догадался, что мы с тобой сильно отличаемся об простых смертных... Короче, надо делать ноги, пока они у нас есть.

-Погоди,- решил все-таки попробовать зеленоглазый,- может, у него еще остались силы. Вдруг он не так плох?

Вознамерившись разбудить полумертвого деда, обладатель бакенбард шагнул к кровати и навис над изголовьем. А уже в следующую секунду произошло то, что в корне изменило настроение гостей, а также их мнение о хозяине дома. Собравшийся было умирать, Грико Торрес внезапно вернулся с того света - пробудился, словно египетская мумия, в которую бог с головой шакала решил вложить темную сущность одного из своих садистов-жрецов.

Костлявая рука (прямо не конечность, а гнилой корень болотной ивы) высунулась из-под одеяла. Она держала арбалет - эдакую фантастическую пародию на стрелковое оружие из эпохи рыцарских турниров. Обмотанный изолирующей лентой и поролоном, стальной корпус с дугой уперся юнцу точно в кончик носа.

-Ее зовут "Бланка",- зашевелились губы умирающего,- и чтобы ты знал, клоун, у нее холодное сердце.

Диковинный самострел щелкнул сорвавшейся тетивой - в миллиметре от левого уха Титана просвистел даже не болт, а натуральный клин изо льда. Он оставил в воздухе фиолетовый след и проделал дырку в стене. Вокруг свежего отверстия тут же заплясали чары студеного пара.

Голос мексиканца раздался вновь, теперь с ноткой злорадства.

-Надеюсь, ты не обмочился? Не переживай, клоун, я попал, куда целился. "Бланка" - ртутный арбалет, она может сделать из тебя решето Снежной королевы лишь парой выстрелов. Говори, зачем явился, пока я не отморозил себе кисть!

Ошарашенный таким поворотом событий, красноглазый просто не мог позволить себе роль пассивного наблюдателя - он потянулся было к ранцу, но ахнул, не обнаружив там своего револьвера.

-Дядя грубиян что-то потерял.

Все это время за спинами наемников, будто нарочно изображая самодовольного чертика, хихикала все та же девчонка. Улыбаясь, она вертела на указательном пальчике пистолет чудовищного калибра.

-Когда ты успела стащить его, мелкая дрянь?!

-Ага, не только грубиян, еще неряха,- нравоучительно произнес ребенок,- грязное оружие, тебе разве не объясняли, что игрушки надо смазывать внутри, а не только снаружи? Что случилось с мушкой, ты хотел ее спилить? Все вы, мальчишки, одинаковые - вам бы только пилить да ломать.

Ифрит, злой как собака, угрожающе шагнул по направлению к девочке, но невольно окаменел, когда разглядел в зеркале комода трубку, наставленную ему в лопатки. Благодаря этому отражению его взгляд снова зацепился за баллоны, ранее опознанные товарищами в качестве емкостей для заправки кислородной маски. Однако тогда, пять минут назад, никто из них не приметил под вентилем наклейку с черепушкой и скрещенными костями.

Другая конечность Грико Торреса держала ручку садовой лейки, горлышко которой было модернизировано до удлиненного пускового устройства с сошками. На крючке под распылителем замер лисий хвост пламени, готовый вырасти в струю напалма.

-Знакомьтесь, клоуны, перед вами леди "Хуанита". У нее горячее сердце.

-Зря вы, дедушка, огнемет схватили,- пытаясь уйти из зоны поражения арбалета, Титан тихонько сполз по стене к окну,- дом у вас деревянный. Сгорит за три секунды. Мой друг и перед костром-то спокойно усидеть не может, руки у него так и чешутся.

-Стало быть, все-таки друг, да? Это кое-чего меняет,- беззубый рот старца расплылся в некрасивой улыбке. Его руки медленно опустились, но продолжали сжимать пару смертоносных поделок,- Друзья это хорошо. Не серчайте, клоуны, только я лет десять не слышал ни единого доброго слова от заморских пришельцев. Нормальные амиго навещают меня редко... Вы проходили мимо кладбища? Там много старых могил, да только хватает и тех, в которых земелька-то совсем свежая. Хе, считайте это назиданием всем горе-мстителям! Эти клоуны вламываются в мою лачугу среди ночи и орут - "Мы нашли тебя, Торрес". "Ты изобрел ядерную мину, на которой подорвалась моя семья". "Ты придумал молниемет, из которого зажарили моего брата". И че с того? Я, кстати, очень уважаю хорошо прожаренное мясцо. Почему они всегда винят того, кто придумал пулю, а не того, кто вставил ее в барабан револьвера? Кстати о револьверах, внученька, не расскажешь ли старенькому дедушке, какой марки у патлатого грубияна огнестрел?

-Шарнхорст сборки одиннадцатого цеха,- не моргнув глазом, выпалил ребенок,- у тебя в коллекции есть точно такой же.

Багровый от ярости, но недостаточно бессердечный, чтобы живьем сжечь неразумное дитя и хамоватого пенсионера, Ифрит повернулся к кровати.

-Ты сконструировал мой револьвер? Лично ты, Грико?

-Для тебя не Грико, а сеньор Торрес. А насчет револьвера, так над его созданием пахало аж семьдесят человек! Это без учета тех, кто тестировали твою бандуру на живых мишенях. Нам из тюрем привозили смертников, всегда было, в кого пострелять. Тогда меня еще держали за старшего по цеху, да-а... Но это не отменяет один, сгнить мне живьем, философский вопрос - как у такого клоуна оказалась пушка для элитных телохранителей и безбашенных мясников?

-Этот пистолет что-то вроде подарка! Нам вручила его одна рыжая девушка.

Титан ответил вместо товарища, причем опасливо косился на дырку, оставленную ртутной стрелой. Она прошила стену насквозь, разбросав капли токсичного льда по дивану и тумбочке.

-Сказочка ваша пахнет как мой ночной горшок, но, так и быть, поверю. Внучка, брать чужие вещи без спросу нехорошо, маме бы не понравилось. Пусть дядя заберет свою погремушку. Вот так, молодцы... А теперь поговорим о деле. Вы не хотите спустить с меня шкуру, мне не придется копать две новые могилы - где уловка? Чем вам приглянулась эта дыра? Двум друзьям здесь и напиться-то негде.


***


Бывший мастер цеха и изобретатель уникального оружия сеньор Грико Торрес оказался человеком грубого и крайне неприятного характера. Продолжительная дружба с этим старцем легко перевоспитала бы даже самого галантного эстета в законченного сквернослова. Грико не использовал ругательства для придания эмоциональных оттенков своим куплетам - он думал ругательствами, говорил на языке ругательств и составлял свое мнение о новых знакомых, основываясь исключительно на том, насколько ловко и дерзко они умеют ругаться. Особую симпатию упрямый дед питал к слову "клоун". Жирными клоунами, тупыми клоунами, и клоунами дегенератами он успел обозвать всех случайных прохожих, кому не повезло встретить на своем пути двух чужестранцев, девочку в платье, и пенсионера, пока эта разношерстная компания плелась к кладбищу.

Однако ужаснее всего прочего было то, что всегда и везде мексиканец не переставал улыбаться. Его забавляло пугать односельчан и заезжих торговцев сизыми беззубыми деснами. Кроме коллекционеров бранных выражений, Грико представлял немалую ценность и для цирка уродов. Шокированные зрители просто бы не смогли не наградить овациями вот такого доходягу с ампутированными нижними конечностями. У оружейника не было ног. Пара мясистых сухарей безвольно свисала из коротких штанин его шорт, а ниже бедер плоть и вовсе отсутствовала. Но даже к собственному физическому уродству старик относился с юмором. Потому-то и привинтил на спинку инвалидной коляски табличку "Не уверен - не обгоняй".

Последним из фирменных недостатков Грико можно было назвать курение. Вот только о нормальных папиросах или сигариллах он слыхом не слыхивал. Самокрутки, сделанные из газетной бумаги, махорки, и сушеного конского помета, таяли в его некрасивых руках со скоростью звука. Лишь только дым переставал поступать в легкие, мексиканец выплевывал окурок и тотчас хватался за новую самокрутку. Должно быть, в карманах его жилетки табака хранилось больше, чем сразу в целой лавке.

-Деда, хватит травить себя,- запротестовала его внучка, когда в очередной раз закашлялась от кислого смога, которым не переставал упиваться праотец,- если мама узнает, что я позволяю тебе курить, она не пустит нас на пруд. Меня накажут, а ты больше никогда не увидишь свою настойку. Доктор запретил тебе курить.

-Какой еще доктор?

-Тот самый, который приехал к нам в красивом белом халате, а ты поставил ему фингал и укусил за палец.

-А зачем вообще мама посылала за доктором? Ну прихватило у меня сердце, ну отказали почки, так это ни разу не повод, чтобы звать врачей. Помню, у нас на заводе и авитаминоз, и грибок стопы лечили самогоном. Все вылечивались, никакой пердун не жаловался!

Очень скоро эта совместная прогулка завершилась у глубокой ямы. Той самой, возле которой возвышался надгробный камень с полным именем хамоватого старика. Несколько минут оружейник испытывал терпение наемников, а когда ему надоело греть кости под солнцем, задал вдруг странный вопрос.

-Вот ты, клоун в рубашонке с пальмами, ты на вид образованный. Говори, знаешь ли чего о древних фараонах?

-В Египте я был, правда, пирамид не видел,- отозвался Титан.

-Совсем ничего не знаешь? Я-то подумал, раз хорошо одеваешься, то, наверное, и в школе выучился... Ладно, доверю тебе одну тайну - однажды я стану одним из них!

Последнюю фразу изобретатель уникального оружия произнес с трепетом. И даже с плохо скрываемой гордостью.

-Вы хотите стать царем Нила?- выждав паузу, чтобы переварить услышанное, неуверенно переспросил зеленоглазый.

-Где ты здесь Нил увидал? Или ты из тех, которые вместо мяча гоняли по двору глобус? Я тебе, клоун, так скажу - эти мертвые Рамзесы и Тутанхамоны из инкрустированных саркофагов знали толк в вечной жизни, хе! А жизнь их вечная заключалась как раз в том, чтобы унести все свое с собой в могилу. Но фараонов интересовали только идиотское золото и всякие там блестящие бирюльки. Я не таков, у меня есть РЕАЛЬНЫЕ сокровища! И все до винтика я заберу на тот свет. Эй, молодняк, вынимай руки из карманов. Я открываю дверь в свою усыпальницу.

Тут пыльное дно могилы внезапно поднялось и накренилось - превратилось в широкий скат с поручнями. А внизу вместо земли стал виден лаз. Это был прямоугольный тоннель с энергосберегающими лампами. Щурясь, Титан и Ифрит двинулись навстречу неизвестности, прямо вслед за инвалидной коляской. Естественно, что никаких свежих комментариев насчет своенравного деда и его бездонной норы у них попросту не нашлось.


***


Алюминиевая лестница с пандусом уходила вниз, в самую глубину, и на всем протяжении изгибалась винтом. Во время постройки ее опустили на балки, торчащие из округлой вентиляционной трубы в центре шахты. Бетонные стены, толстые и прочные, выполняли функцию опорной конструкции, они не давали холму с кладбищем уйти под землю. Как ни крути, а такая катакомба уж точно не могла быть простым схроном или подвалом, равно как не могла быть творением рук одного единственного человека.

-Это все забавы наших военных министров,- догадавшись, что туристы заслуживают хоть какого-то объяснения, мексиканец решил поделиться с ними историей этого места,- подобные бункеры есть даже на границе с Техасом. Может, вояки хотели устроить тут тайник с боеприпасами, может, радарную станцию... Я не выяснял - однажды просто нагрянул сюда с двоюродным братом и его сынками, мы выгнали крыс и чуток подмели. Так, чтобы сподручней было работать... Внучка тоже помогала обустраиваться! Место шикарное, но я потратил четыре года жизни и схлопотал опухоль, пока заставил генераторную не фонить.

Похоже, такая новость сильно встревожила брюнета в джинсовке, который замыкал их шествие.

-Минутку,- задумался он вслух,- что значит, "не фонить"?

-Ты что же решил, что моя станция очистки грунтовых вод, электронная система охраны, и все остальное пашет от дизельной установки? Э, не будь тугодумом. Суди сам, что проще - каждый год сливать в пруд галлоны отработанного мазута или под шумок вынести с завода канистру лучистого топлива? Малость жалко Санчеса, с той ночи он ходит лысый и блюет всякий раз, когда ест. Но свои пятнадцать песо увалень отработал по-мужски! Пусть теперь не жалуется, я ему и петуха для воскресных боев купил.

-Послушайте, дедушка,- предельно вежливый и даже согласившийся толкать инвалидную коляску, юнец с бакенбардами осторожно обратился к Грико,- вы прямо как один наш друг, как Сфинкс. Вам любая работа по плечу.

-Сладко щебечешь, клоун. Продолжай.

-Я все не могу понять, откуда вы знаете мистера Ската.

-Мистер? Давно ли его шестерки зовут черномазого "мистером",- взъелся старик, только успевая перчить свои реплики бранью,- с каких же пор он так поднялся?! Впрочем, не мое это собачье дело... Скажу без обиняков, ваш босс сука порядочная, такую хрен поимеешь! Мой внучатый племянник из Эссекса как-то рискнул, шумихи было много, и у нас все газеты тарахтели про труп в лондонском океанариуме. Еще бы, хе, акулы порвали дурака на глазах у описавшихся школьниц.

-Ага... Ясно,- не уловив ни малейшего смысла в поведанной ему байке, Титан глуповато улыбнулся.

Когда все четверо наконец спустились к основанию лестницы, пришла пора пообщаться с кодовым замком на несгораемой двери. В качестве комбинации оружейник установил день рождения дочери своей кузины. Увы, о каком именно ребенке какой из пяти кузин тут шла речь, он благополучно забыл. Но ему на помощь пришла записная книжка, которую дед бережно прятал в нагрудном кармане жилетки.

-Сара? Нет, Изаура, кажется, вылупилась позже... Хм, Евангелика? О, скорее всего, крошка Мотя, Матильда! Так, сейчас выставлю правильную дату...

Прошло еще несколько минут, прежде чем створка из легированной стали поддалась манипуляциям. Щелкнув хитрой пружиной, она резко ушла в бок и освободила проход в громадный, неосвещенный ни единой лампочкой или факелом зал.

-Ваше бункер смахивает на бомбоубежище для американских толстосумов,- цокнул языком Ифрит,- в этой дыре, должно быть, и ядерную войну пережить можно.

Высокий брюнет первым сделал шаг в кромешную тьму. И вдруг, совершено сбитый с толку, учуял сладковатый дух теплой листвы и лаванды. Воздух в усыпальнице Грико Торреса не показался ему тяжелым и затхлым, как того следовало ожидать от обыкновенного каземата - здесь пахло лучше, чем пахнет искусственно выращенный луг на крыше самого дорого лондонского отеля. Благодаря тихо шуршащим ароматизирующим кондиционерам, которые стоили бешеных денег и собирались только в Японии, дышать здесь было легко и приятно. Куда приятнее, чем в каком-нибудь бутике или фешенебельной ювелирной лавке. На такой глубине под поверхностью мексиканской прерии подобные ароматы казались чем-то невероятным. Или, на вкус иного человека, чем-то неуместным.

Все еще не видя ни зги, красноглазый случайно толкнул оказавшуюся у него на пути фигуру. Подозревая, что наткнулся на бесхозный манекен, наемник ощупал ему голову.

-Зачем здесь этот хлам? Какой странный у него рот...

Свет в помещении включился ровно через секунду - и ровно через секунду Ифрит узнал ответ на вопрос, который лучше бы не задавал. Он обнаружил свою ладонь в раскрытой пасти, густо усеянной острыми жвалами-лезвиями, словно горло первобытного жука или гигантской стрекозы. Икнув, брюнет в джинсовой куртке подался назад. Тварь, представшая перед ним во всей своей устрашающей красе, походила на манекен еще меньше, чем на любое другое псевдочеловеческое изваяние. Эта механизированная зверюга как будто сошла с чертежей безумного инженера, решившего воплотить свой худший ночной кошмар в образе материального железного монстра. Однако робота явно нельзя было назвать ни законченным, ни функционирующим, ведь у него отсутствовали важные детали, которым надлежало заполнять пустоты между каркасом и внешней броней. Его голые внутренности украшали лабиринты микросхем и витки трубок с электролитом.

-Торрес, мать вашу! Я, блин, видел всякое, но, господи, что это за кентавр? Почему ниже пояса у него скелет трехметрового паука?!

-Не робей, дядя,- хихикнула девчонка-чертик,- его зовут Жужа. Он мой друг! Жужа еще не готов, он будет сторожить дедушку, когда тот станет фараоном. Видишь серную пушку на левой лапе? Это моя идея. Я принесла мусор со свалки, я ее нарисовала, а дедушка собрал. А еще я нашла инфракрасный визор для Жужи. Он нужен Жуже, чтобы реагировать не тепло и движение. Деда, ты установил визор? Деда, деда!

Глядя на веселящегося ребенка, Ифрит прикусил язык. Он просто не знал, что и думать. На убогой коляске перед ним сидел страдающий от остеохондроза и опухоли инвалид, для которого слова "невозможно" и "нереально" звучали как бессмысленный набор случайных букв. Грико Торрес не был гениальным оружейником - когда-то давно родившись заурядным мальчишкой, он сумел возвыситься до Настоящего Бога оружия, чьи святилища должно было украшать пулеметными лентами и чертежами водородных бомб в багетах из оникса и вареного дуба.

-Сеньор Торрес,- наконец кивнул головой красноглазый,- для меня честь быть вашим знакомцем.

-Мнение всяких патлатых клоунов меня не интересует. Даже не вздумай петь хвалебные дифирамбы - мигом выставлю! Жужа устроен немногим хитрее вакуумного газового распределителя. Мы просто перерисовали схемы "Мехатроники", а потом собрали его как конструктор из датских кубиков. Плевое дельце, короче говоря.

-А вам чисто случайно подмастерье не нужен,- спросил будущего квартиранта подземной усыпальницы Титан,- может, возьмете меня в ученики? Я сильный, могу целую гору металлолома унести. И ем мало, могу совсем не есть.

-Нынче у меня хорошее настроение,- только и фыркнул дед,- поэтому пропущу твою фразу мимо ушей. Хе, древним фараонам, поди, не снились такие стражи. Даже самый дешевый механоид вроде Жужи в тысячу раз надежнее проклятий, которые не останавливают ни археологов, ни расхитителей могил. Только эта бестия и сможет защитить мой прах от дерьмовых гробокопателей!


***


Главная камера усыпальницы цехового мастера Грико Торреса олицетворяла собой подлинный рай для человека, который вместо пижамы перед сном облачается в бронежилет, а утром выключает будильник выстрелом из пистолета. Но именно таким типам вход сюда был категорически запрещен. Хамоватый пенсионер не жаловал ни милитаристов, ни влюбленных в запах пороха ковбоев - зато весьма уважал президентов Соединенных Штатов Америки. Особенно, если их портреты изображались на зеленых бумажках, которые он принимал в качестве оплаты за свои сувениры.

Сияя коварной мордашкой, внучка старца разгуливала вдоль блестящих витрин. Она охотно вызвалась познакомить туристов с разномастными моделями огнестрельных устройств, которым тут не было числа. Однако наемников поразил не столько вид пулеметов, сколько ценники, висящие на этих фантастических игрушках.

Не веря родным глазам, Титан уже начал гадать, сколько хирург из темного переулка даст за неубиваемую почку. Но его скептически настроенный товарищ быстро вернул мечтателя на землю.

-Костя, пожалей несчастного врача. Когда о тебя сломается десятый скальпель, он пойдет вешаться.

И все-таки жадность инвалида казалась оправданной. Брюнеты и представить себе не смели, во сколько ему обошлась хромированная отделка камеры размером с музейный зал. Хромом тут залили все арочные переходы, все гладкие поверхности, и даже все стулья. Мягкий свет, источаемый немыслимым количеством диодных ламп, рассеивался по подземелью, словно прозрачное и блестящее марево. При таком освещении и в самом дальнем углу можно было спокойно листать журнал по баллистике, не боясь испортить зрение.

-Попомните мои слова, заморские клоуны,- оскалил десны мексиканец,- ваших правнуков съедят черви, а этот зал все еще будет надежным как банка тушенки, зарытая в вечную мерзлоту. Хром это вам не жалкая медь. Хром не гниет! Не впитывает запахов, не тускнеет, а радиация от генераторной только добавит ему блеска. А как легко с хромированных стен отмывается кровь пердунов и недоумков - разок проведешь салфеткой, и готово.

-Может быть, очень может быть...

Промычав нечто нечленораздельное себе под нос, Ифрит решил задержаться у стеклянного шкафа с сафьяновой обивкой. Внутри, по другую сторону прозрачных створок, лежали красивые и одновременно смертоносные агрегаты. Помповый дробовик с электронной начинкой, позолоченный лук со сверхзвуковыми стрелами-гранатами, реактивный миномет в камбоджийском декоре - никакой музей не смог бы похвастаться вот настолько странными произведениями оружейного искусства. Старательно отворачиваясь от бирок с ценниками, красноглазый невольно залюбовался винтовкой, приклад которой был вырезан из бивня сахалинского мамонта.

-Гляжу, тебе приглянулась "Джульетта",- раздался голос Грико,- ну-ка, патлатый, отойди...

Дед аккуратно достал ружье и не менее аккуратно привинтил к нему оптический прицел, до того хранившийся в коробке, спрятанной под витриной.

-Сеньор Торрес, оно того не стоит!

-Не трусь, патлатый,- успокоил наемника пенсионер. А потом кликнул внучку,- Марго, будь заинькой, твой деда хочет показать друзьям Ската, что мы называем Лучом смерти.

-Ура, деда! Конечно!

Со скоростью пули девчонка-чертик метнулась к близлежащей полке с книгами. Она взяла там телефонный справочник в мягком переплете и, искренне радуясь уделенному ей вниманию, заголосила.

-Я готова, стреляй, деда! Луч смерти! Сме-е-ерти!

По команде старца ребенок подбросил мишень к потолку. В воздухе страницы раскрылись. А когда телефонный справочник начал падать, то яркая оранжевая нить, ставшая заметной лишь на долю секунды, прожгла бумагу. От выстрела книга мгновенно испарилась, беззвучно обратилась в пепел. И лишь его невесомые хлопья слегка запорошили макушку любимой помощницы оружейника.

-Послушайте, Торрес, у нас к вам ведь совершенно конкретное дело,- сбросив с себя шок от этой демонстрации, Ифрит решил, что пришло время взять быка за рога и наконец получить то желаемое, ради чего они с товарищем тряслись в автобусе бродячих артистов,- мы ведь искали вас не ради примочек из голливудских фильмов. Нам требуется что-нибудь для каждодневной работы, понимаете? Эта вещица стоит как самолет, а мы работаем не на монетном дворе. Да и неудобно как-то ходить по улице с лазером! Может, сравнение и неуместное, но это ничуть не лучше, чем носить вместо шарфа пояс шахида или таскать в кармане торпеду, чтобы отмахиваться ей от хулиганов.

-Лазер,- тут Грико нахмурился и даже зарычал,- конечно, такой шуточный, обыкновенный, и никчемный лазер, да? Гляжу, тебе патлы в мозг вросли, думать мешают. Это не лазер, у нее есть имя!

-Деда, не кричи ты,- попыталась успокоить его девочка.

-Пусть знают и помнят это имя! "Джульетта", черти собачьи, ее зовут "Джульетта"!

Старик вдруг запрокинул лысую голову и зашелся кашлем. Испугавшись, внучка выхватила из кармана какую-то баночку с аптечной этикеткой. Она едва не уронила крышку в горло праотцу, но кое-как заставила его проглотить несколько белых пилюль. Лекарство подействовало быстро, увы, его эффект был лишь временным.

-У тебя опять идет кровь из-под языка. Врешь ты все, твоя настойка никакая не лечебная. Ты клялся маме, что бросишь пить. И курить тоже!

-Наш городок вымирает, из собеседников тут только старухи в маразме и разносчик почты, а единственное развлечение это прополка грядок. Что мне еще прикажешь делать, если не обниматься с бутылкой?

-Деда, ты можешь умереть,- обиженно всхлипнул ребенок, плечи которого заметно дрожали,- мы подсыпаем тебе витамины в пищу, но ты все равно почти не ешь. Деда, разреши мне...

-Да убери грабли, вот своенравная соплячка нашлась! Умереть? Чепуха, хе, только облегчу маме хлопоты. Не надо будет спускать мои кости по лестнице, активируете механоида, а дальше... Маргарита! Вернись! Ты, в гавайке, у тебя ноги длинные - догони мою кровиночку, живо!


***


Титана нельзя было назвать человеком, который способен испытывать любовь к чужим детям. Но смахивающая на задорного чертика непоседа, столь своевременно подвернувшаяся наемникам мистера Ската на кладбище, и правда показалась ему родственной душой. Этот ребенок никогда ни в чем не сомневался и часто позволял себе такое, что иной взрослый мог позавидовать его храбрости. С точки зрения любителя гаваек, у маленькой Марго было единственное уязвимое место - ее чокнутый прародитель. Она восхищалась Грико и одновременно считала его неразумным младенцем, оттого и нянчилась с ним, словно с любимой куклой. Только кукла эта имела просто тошнотворные манеры, а главное, могла умереть не сегодня, так завтра утром. И, в отличие от тряпичной игрушки, ее нельзя было починить. Для малолетней егозы Марго, похоже, очень хорошо понимала, что такое смерть.

Получив от оружейника ясный приказ, зеленоглазый мигом бросился за разревевшейся девочкой. Возможно, он все равно взялся бы ее успокаивать. Только не из жалости, а скорее, из уважения к ее характеру.

Перемахнув перила, юнец приземлился пятками на хромированный пол - именно в этот момент понял, что усыпальница Грико Торреса была двухэтажным атриумом с боковыми лестницами и грузовым лифтом, который он ранее не заметил. Теперь обладатель бакенбард стоял на дне подземелья, глубже, в каменном подвале, находилась лишь генераторная. Витрин с оружием здесь не наблюдалось. Зато в тени ближайшей ниши громоздился большой, размером с гараж для мотоцикла, короб, укрытый брезентом. Кажется, внучка цехового мастера спустилась по пандусу и, почуяв погоню, исчезла за сваленным кучей хламом. Но, так или иначе, она пряталась где-то рядом - буквально на расстоянии двух-трех шагов.

-Эй, мелкая, не злись на деда, он без тебя как с ногами... Тьфу, то есть, как без рук!

Хотя Титан не чувствовал ни вкусов, ни запахов, но все-таки мог похвастаться отменным слухом. Его внимание привлек шорох босых ножек. Обогнув стол с инструментами, он присел на корточки и, не успев увернуться, отхватил пощечину.

-Ты мне не нравишься,- пробурчала из своего укрытия девчонка-чертик,- уходи.

-Между прочим, мне ни капельки не больно.

-Хвастаешься?

-Клянусь, поцеловать мне мертвеца.

-На рассвете?

-Хоть в шесть утра. Эй, не кисни, может, я покажу тебе фокус?

-Не надо,- плечи Марго продолжали трястись, пока заплаканное лицо грустно смотрело в пол,- дедушка прав, он взрослый. Взрослые всегда поступают, как хотят.

На своей щеке внучка оружейника вдруг ощутила прикосновение - холодная, будто неживая, и вместе с тем ласковая рука вытерла ей слезинку. Она заметила очки с черными стеклами, торчащие из кармана рубашки этого брюнета, а потом встретилась с ним взглядом. На кладбище все выглядело другим, как если бы неправильным, однако сейчас зеленые радужки глаз Титана казались яркими и по-летнему теплыми, словно цвет кленового листа.

-А ты все-таки красивый. И добрый...

-Меня обзывали по-всякому, но добрым еще никогда!

-Так и быть, позволю тебе меня утешить. Эх, давай уже сюда свой фокус.

Наемник выпрямился и раскланялся как заправский артист, чем вызвал у зрительницы хихиканье.

-Не смейтесь, достопочтенная сеньорита Торрес, все будет по-настоящему. Как в телевизоре! Итак, вашему вниманию предлагается трюк замысла эксцентричного, сложности великой. Администрация просит беременных и стариков покинуть зал. А теперь следим за руками!

Эм-м... Я хотел сказать, зубами.

В поисках достойного реквизита самоназванный фокусник огляделся. Недолго подумав, он извлек из ящика на столе патрон с картечью и демонстративно зажал его левым клыком - будто собрался выкурить сигару.

-Нельзя брать в рот амуницию, это очень опасно. Взорвется же!

-Сэру Супермену все нипочем.

Зеленоглазый прикрыл рот ладонью. Прошла еще секунда, и его челюсть сомкнулась. Услышав могучий хлопок, Марго в ужасе зажмурилась. На мгновение у нее даже перестало биться сердце. Взрыв патрона должен был размозжить череп юнца, словно спелую дыню. Но брюнет, гордо объявивший себя Сэром Суперменом, не шелохнулся. Напротив, он держался, как и подобает всякому исполнителю номеров не для слабонервных. А затем подставил свободную ладонь и высморкался в нее, предварительно зажав одну ноздрю. Из носа очередью вылетела горсть стальных шариков. Круглые картечины образовали в его руке пирамидку - фокус был завершен с блистательным успехом, если не считать запаха изо рта, испорченного раскаленными пороховыми газами.

-Видишь? Меня никакой снаряд не берет. А пули даже от зубов как горох отскакивают. Ха, да я и в эпицентре ядерного взрыва выживу!

Теперь ребенок смотрел на наемника как на восьмое чудо света. От прежней грусти не осталось ни следа.

-А что еще супермены умеют делать, летать умеют?

-Умеют. Но очень быстро падают, если забывают про парашют.

-А мысли ты читаешь? О чем я сейчас думаю?

-Нет, с такими вопросами лучше обращайся к коротышке Сфинксу, из нас только он владеет телепатией.

-И далеко ваш коротышка?

-Во Франции.

-Знаю, Париж - столица Франции!

-Вот поэтому дети должны ходить в школу,- Титан снисходительно потрепал Марго за волосы,- когда пойдешь в третий класс, сама узнаешь, что столица Франции это город Марокко.

-Неуч,- бросила ему в спину девочка.

-Эй, у меня отличный слух.

-А я могу это и в лицо повторить.

-Вот, пожалуйста, моя карма опять сработала на двести процентов, даже дети находят время поучить меня жизни.

-Что такое карма?

После этого вопроса брюнет вздохнул, не зная, как объяснить такую хитрую вещь сельской непоседе.

-Понимаешь, некоторые люди верят, что их хорошие и плохие поступки обязательно к ним вернутся. Это как бумеранг. Было время, когда я не совершил ни одного плохого поступка, за это мне и моим друзьям досталась... Сила! Ага, сила, которую мы называем талантом. У меня есть друг, который умеет прикуривать без спичек, другой мой товарищ, с ним мы однажды учились вместе, теперь легко читает мысли. Но есть проблема - получив силу, мы наломали столько дров, совершили столько дурных поступков, что сейчас за нами гоняется даже не полиция, а целая свора очень опасных людей в галстуках.

-Но всегда можно остановиться и снова стать хорошими. Я...

Не закончив фразу, внучка Грико Торреса съежилась, лишь только заглянула в глаза, где больше не было ни тепла, ни цвета кленовой листвы - сплошной бездушный холод с оттенками темного изумруда.

-Я не хочу, Марго. Я больше не хочу быть слабым или добрым. И на карму мне, если честно, плевать. Теперь мне всегда хватит сил, чтобы схватить ее за хвост и вырвать ей руки-ноги. Моя сила - путь к моей свободе. И мне безразлично, если кто-то считает меня монстром. Это то, чего боится и не понимает Ифрит. Он бежит от своей силы. А я своей - упиваюсь.

-Ой,- напряженно отстранился побледневший ребенок,- ты, оказывается, бываешь очень страшным.

-Только если Химера отбирает мой ром, а Сфинкс начинает читать свои занудные нотации,- простодушно отшутился обладатель бакенбард. Он достал из кармана очки и ловким движением водрузил их себе на нос,- Извини, если напугал, но твой предок Грико тоже не подарок. Я себя-то альтруистом не считаю, а как его земля носит для меня вообще загадка. Дед смахивает на мертвеца, но такого ушлого типа даже палкой в могилу не загонишь.

-Не спеши,- Марго одернула брюнета за край рубашки, когда он уже собирался двинуться к лифту,- дедушка не станет волноваться обо мне, пока с ним твой друг.

-Уверена?

-На самом деле вы ему понравились... Обычно мы никого сюда не пускаем, берем разные дорогие самострелы и несем их наверх. Потом мне дают пакет, я иду с ним на почту, а там знают, что делать. У нас большая семья, деда помнит всех родственников по именам. Он неспроста заговорил с вами о деньгах, в этом месяце у нашей троюродной кузины из Пуэбло родилась двойня. Деда купил коляску, но так расстроился, когда у него не хватило денег на книжку-раскраску для близнецов.

-Ого, кто бы мог подумать, безногий скупердяй, оказывается, имеет сердце.

-Я прочла это в одной книжке - "Не все то золото, что блестит".

-Согласен. Раз так, верни-ка мне двести долларов.

В ответ на такую просьбу девчонка-чертик сразу встала в позу. Как бы приготовилась защищаться.

-Предупреждаю, я ужасно громко кричу, а кусаюсь еще больнее.

Титан не напрасно считал, что может одной левой справиться с бригадой до зубов вооруженных головорезов. Но отбиваться от самого опасного из всех мыслимых противников, а именно, от визгливого, жадного, и главное, кусачего ребенка, ему совершенно не хотелось. Распрощавшись с надеждой вернуть деньги, он решил сменить тему.

-Если все поделки старика остались на балконе, то что вон там за громадина?

Парочка вместе подошла к брезенту. Это одеяло из голубой синтетической парусины явно принесли с помойки, толком-то и не постирали. А короб под ним, в действительности оказавшийся витриной, был таким просторным, что внутри легко уместился бы саркофаг с обмотанным бинтами царем Нила. Затемненная конструкция из стекла стояла на постаменте, в котором прятались хитроумные выдвижные контейнеры.

-Видишь лакированную табличку? Он назвал ее в честь меня, так как я у него самая любимая.

Улыбаясь всеми молочными зубами, девчонка-чертик сбросила покрывало и, нажав на кнопку, включила свет.


***


-Вот же трижды нищий дегенерат,- воскликнул безногий инвалид,- тебе и "Анна", и "Франциска" не по карману!

Скрипнув зубами, Ифрит выключил рычаг предохранителя на заплечном генераторе и, с трудом сохраняя деловой вид, произнес.

-Вы, сеньор Торрес, либо не понимаете человеческого языка, либо держите меня за идиота.

-Конечно, а кто ты, скажи на милость, если не форменный идиот без гроша за душой?

Высокий брюнет рассоединил клеммы герометра потока, а затем наконец снял неудобный и тяжелый как мешок с цементом груз. Электропушка по имени "Матильда" упала на идеально отполированный пол. Эта установка, способная изрыгать шаровые молнии, приглянулась бы любому солдату, чей долг требовал защитить Землю от орд мутантов из параллельного мира или пришельцев-рептилоидов. Но такое смертоубийственное изобретение категорически не подходило для вольного служаки лондонской мафии, который только вчера научился метко стрелять из револьвера.

-Торрес, вашей "Матильдой" только человечество от летающих тарелок спасать.

-Вот те номер,- сплюнул дед,- используй ее для охоты на китов. Ваш черножопый мистер Скат обожает морепродукты.

-Серийные патроны, Грико. СЕРИЙНЫЕ! ПАТРОНЫ! Я не поленюсь повторить в десятый раз, ключевые слова это "серийные" и "патроны". Не снаряды с ураном, не кислотная смесь, не импульсное чего-то там. Я прошу дать мне оружие, стреляющее ПАТРОНАМИ.

-Тебя интересуют сверхзвуковые или реактивные?

-Ох, прочисти уши, глухой калека!

Страсти продолжали накаляться. Забыв обо всем на свете, Грико и Ифрит спорили так яростно, что, казалось, их устной баталии надлежало завершиться рукоприкладством. Две пары сжатых кулаков громко хрустели, только и ожидая сигнала к началу драки. К счастью, перемирие наступило как нельзя кстати - оружейник устремил взгляд за перила, после чего сразу угомонился. По той нехитрой причине, что заметил юнца в очках и милую внучку-помощницу.

-И все-таки она умница... Вся в меня, любит большие блестящие пушки. Але, патлатый, клади молниемет на место. Я вызову подъемник.

На высоте полуметра от основания лифтовой шахты платформа замерла - ее дверцы растворились, не издав ни единого лишнего звука. С гримасой на лице, но без спешки подталкивая инвалидную коляску, наемник в джинсовке махнул товарищу пятерней.

-Эй, Титан, мы здесь! Вижу, ты нашел эту шалопайку.

Его приветствие осталось без ответа. Более того, юнец, которому оно предназначалось, даже не удосужился обернуться. Будто оглохший и завороженный одновременно, он стоял и рассматривал массивный прозрачный короб. Орудие, громоздящееся под стеклом между рядами диодных лампочек, всецело завладело вниманием зеленоглазого. Да к тому же сияло ярче фейерверка, взорвавшегося над трущобными окраинами Мехико.

-Можешь не мечтать, Супермен,- фыркнул Ифрит, облокотившись на плечо напарника,- чертова бандура весит целую тонну, даже ты ее не унесешь.

Агрегат, удостоенный чести храниться в особенной витрине и без ценника, представлял собой эдакий умопомрачительный гатлинг - по сути, шестиствольный пулемет, одним своим видом способный изумить самого прожженного милитариста или искушенного коллекционера крупнокалиберной артиллерии. Бывший цеховой мастер не пожалел денег и целиком покрыл это чудо-юдо хромом, старательно утопив каждый винтик в серебристом металле. Благодаря его усилиям и в стволы пулемета, и в корпус можно было смотреться как в зеркало.

-Прямо каракатица,- переведя взгляд на пенсионера, высокий брюнет нарочито небрежно зевнул,- дайте угадаю, сто миллиардов песо?

Дед ответил не сразу. Его словно бы подменили. Этот жилистый доходяга не корчил рожи, не спешил подать новую порцию отборной брани, да и в целом выглядел очень подозрительно. Обычно люди ведут себя таким образом лишь тогда, когда терзаются неприятными мыслями.

-Это экспериментальная модель,- вымолвил он после затянувшейся паузы,- не имеет аналогов и не продается.

-Деда, ты лукавишь,- тут как тут вмешалась девчонка-чертик.

-С чего такие мысли? Твой дедушка не стал бы...

-Еще как стал бы!

-Но...

-Ты помнишь свое обещание? Помнишь, почему ты назвал ее в мою честь?

-Миленькая моя кровиночка,- с мольбой в голосе завыл Грико,- твой старенький дедушка не понимает.

-Мой старенький дедушка просто дурачится,- топнул ножкой ребенок,- я так хочу! Я хочу, чтобы ты отдал им "Маргариту".

Мало кто смог бы представить себе такую картину, но после ультиматума, объявленного писклявым голоском, безногий старец и красноглазый наемник расхохотались, обнявшись крепче закадычных собутыльников. Иные любители мексиканской текилы даже в баре так громко не хохочут.

Однако Марго, раздосадованная этим пренебрежительным смехом, явно не собиралась отступать. Лихая и принципиальная подстать ее предку, она толкнула постамент. Шипя, боковая секция витрины выдвинулась наружу. Внутри оказался ящик с рефрижератором - именно там хранились патроны для "Маргариты". Каждый был размером почти с кулак, а вместо сердечника имел ампулу, заполненную пузырящейся синеватой водой.

-Окстись, родимая,- ахнул старик. Жилки на его голове набухли, когда пульс, до того нормальный, вдруг превратился в бешеную рысь,- Не надо, Марго, иначе мы все здесь помрем!

И не думая останавливаться, девчонка-чертик собственноручно извлекла один фосфорицирующий патрон. В ее ладошке он напоминал спелое и крупное яблоко.

-Если ты не помнишь своих обещаний, то это должен помнить. Как ты меня учил, B-12?

-D-17,- чувствуя, как у него крадут последние годы жизни, мексиканец начал давиться отдышкой.

-Вот-вот, именно так я сказала.

Твердо намереваясь прекратить эту издевательскую комедию, Ифрит выдвинул ногу вперед и рявкнул.

-Кончай шутки, мелка дрянь.

-НЕЛЬЗЯ!!! Не тронь ее!- запаниковал Грико Торрес. Похоже, некий фантомный страх сковал хозяина усыпальницы - едва не лишил его остатков разума,- Видишь, клоун, ты видишь это синее свечение? Там внутри запрещенный концентрат, смесь для химического оружия. Если она выронит патрон... Но... Ноги! Мои бедные ноги!

-Торрес, у вас приступ бреда?

Цепкой рукой инвалид схватил красноглазого и притянул вплотную к себе. А потом зашептал ему прямо в ухо, будто одержимый бесами чернокнижник.

-Я не знал, клянусь всеми тварями ада, не знал, пока директриса "Мехатроники", эта больная фашистка Грезе, не приказала мне участвовать в испытаниях. Когда я падал, то еще слышал зуд мозоли на левой пятке. Я совершил ошибку и лишился ног. Этот синий яд прожрет все, что угодно, он не кристаллизируется и не испаряется, можно хранить только в стекле при низких температурах. Вдохнешь всего раз - уже труп. Капля прольется на пол, и через неделю вылезет из-под земли где-нибудь в Китае. D-17 нестабилен, он взрывается и горит как мой старший брат, покончивший с собой в жерле Эль-Чичона.

-Ифрит, у нас найдется большая походная сумка?- нежданным громом грянул вопрос брюнета в очках.

Теперь Ифрит растерялся по-настоящему. Он знал своего горе-напарника как облупленного, знал все его причуды и несмешные анекдоты. Мог без лишнего шума отобрать опасный патрон у внучки, возможно, даже мог силком вытащить юнца из усыпальницы. Но решительный тон Титана похоронил все его надежды.

-Нет! У нас нет сумки. Нам не нужна каракатица размером с зенитную артиллерию. Костя, приди в себя,- наплевав на уговор никогда не вспоминать старых имен при посторонних людях, он принялся трясти друга,- забудь свои мечты. Мы не в кино, ты не Супермен, хватит смотреть телевизор! Очнись! Такой пушкой можно авианосцы топить. Ты хочешь, чтобы за нами гонялись авианосцы?

Тем временем девчонка-чертик продолжала изводить своего праотца выкрутасами.

-Деда, я не сдамся. Деда!

Стоит отдать должное мастеру, ведь Грико наконец изловчился и сумел-таки вцепиться Марго в локоть. Увы, скромная победа не вернула ему душевного равновесия.

-Я не отдам им "Маргариту", можешь хоть обрыдаться! И тем более я ни за что не отдам родимую кровиночку в жены какому-то клоуну с бакенбардами.

-В жены?!- дружно обернулись наемники.

-А вы только сейчас догнали? Я пообещал ей, что пулемет станет приданым.

-Ого, значит, я должен обвенчаться с этой раскрасавицей,- любитель гаваек послал маленькой невесте роскошную улыбку,- прости, но, учитывая твой возраст, меня лет на десять упекут в тюрьму. Должен быть другой путь.

-А не пойти бы тебе куда подальше?!- взорвался проклятиями дед.

-Намек понял, вам, сеньор, голову отрывать или так оставить?

-Каков дохляк, а строит из себя силача. Э, тебя моя вторая жена соплей бы перешибла.

-Слушай, Грико,- тихонько сказал ему красноглазый,- я в таких ситуациях советов не даю, но, блин, не провоцируй этого маньяка. Мозгов у него как у прогульщика из второго класса, а физической силы как у карьерного экскаватора.

Судя по всему, мексиканца не смутило это предупреждение. Напротив, он разозлился пуще прежнего.

-Да хоть экскаватор, хоть танк - не видать ему моей ласточки как своих ушей! Впрочем... Хе, да, впрочем, один вариант тут есть... На заводе у нас была своя братия, хе. Почище, знаешь ли, тех, которые в университетах с голубокровками и девками в мини-юбках. Пико, Санчес, Лопоухий Джо - участвовал весь наш одиннадцатый цех. Крещение, именно! Тест реального амиго, проверка на самца. Эй, клоун в рубашонке, готов доказать, что в твоих штанах есть колокольчики?


***


С видом шулера, у которого в рукаве припрятаны козырные тузы, оружейник долго смаковал вонючую самокрутку, после чего, смяв окурок о край хромированной пепельницы, окинул темноволосых туристов презрительным взглядом.

-Суть этого ритуала проста как таблица умножения,- начал он свою речь, адресованную Титану,- есть два стакана, по сто граммов каждый. Мы пьем до дна, любая закусь против правил. Ежели первым вырубишься ты, значит, Скат нанял себе в подручные потную лесбиянку. Если вырублюсь я... Ладно, дам тебе поласкать "Маргариту".

Заметив блеск в полуслепых глазах доходяги и решительное выражение лица товарища, Ифрит сдался. Любые призывы услышать голос разума теперь не имели ни капли смысла. Алкогольный поединок не представлял для него, бессильного зрителя с галерки, никакого интереса. Но красноглазому было искренне жаль храброго мастера, ведь он знал наверняка - чтобы перепить вот этого весельчака с бакенбардами, надо иметь вместо печени натуральную воронку из антиматерии. Облаченный в джинсовку наемник услышал, как внучку послали за "тем бутылем, который с тремя крестиками", и сразу представил темно-зеленый сосуд, в котором годами настаивали экстракты агавы, змеиные яды, и отработанное машинное масло.

-Ох, когда Костя махом выпьет этот шлак,- мелькнуло у него под коркой мозга,- то перегар из его пасти будет такой, что даже надгробия на кладбище расплавятся... Нет, уж увольте, эти ароматы не для меня.

Желая убить время и не оказаться свидетелем разъяренных протестов Марго, умоляющей дедушку не пить "его любимую настойку", высокий брюнет отошел в сторону. А за минуту до того не поленился прихватить книгу, лежащую на краю стеклянной витрины.

Этот кособокий фолиант содержал десятки чертежей и схем отдельных узлов. Полистав записи о калибровке "Маргариты", Ифрит сделал неожиданное открытие. Он наткнулся на вкладку, где трудный почерк старца описывал главное отличие шестиствольного монстра от всех прочих гатлингов.

Серийный пулемет обычно прокручивает стволы за счет механики, и ни о каких внутренних двигателях в этом вопросе не может быть речи. Но законы физики, баллистики, и вес облитой хромом бандуры попросту не могли позволить ей стрелять без мотора. Как, например, у бензопилы. Здесь рождалась любопытная проблема - если верить заметкам из книги, то для уверенного сопряжения с бензиновым двигателем на "Маргариту" пришлось бы установить коленчатый вал и отдельный бак для топлива. Однако примочки такого рода у пулемета явно отсутствовали.

Красноглазый сам не заметил, как начал вслух и с интонацией вчитываться в пометки на полях.

-...интересно, а что скажет Сфинкс, если дать ему полистать эту макулатуру? Так, наведение на движущиеся мишени осуществляется... Чем-чем? "Глазной визор с беспроводным подключением к центральному компьютеру". У нее есть компьютер?! Так ведь устроен захват цели на реактивном истребителе. Если "Мехатроникой" заправляют фашисты с такими технологиями, то, черт возьми, хорошо, что я не еврей... Ага, "рабочая скорострельность равна четыремстам восьмидесяти выстрелам в минуту". Как-то мало,- наемник прицелился ногтем в строчку и с отвисшей челюстью пересчитал нули,- нет, это не четыре сотни и восемьдесят... Это в десять раз больше! Титан хочет забрать себе пушку, которая по своему огневому урону превосходит линкор. Ха, толку-то ноль, стволы вмиг расплавятся от перегрева. Это просто украшение для гостиной, в самый раз вешать над камином. Бьюсь об заклад, камин в комплект не входит.

Услышав, как громко звучит его голос, Ифрит осознал, что уже пять минут позорится и болтает сам с собой, словно одичавший бездомный. Поморщившись, он захлопнул фолиант, но один листок все-таки успел выпасть и приземлиться ему под ноги. С обратной стороны эта бумажка выглядела чистой. Брюнет развернул ее. И не обнаружил ни эскизов, ни технических набросков - там были только детские картинки, нарисованные копеечными цветными карандашами. Самолетики-галки падали на траву под обстрелом, а внизу, будто марионетки на ниточках, кружились какие-то человечки. Тот, у которого не было ног, восседал на пушке с колесиками. Тот, который был меньше ростом и в платье, улыбался кривой радугой. А в довершении сюжета рядом виднелась надпись испанскими каракулями - "A mi abuelo querido de la nieta Margot".

-Что-то мы в нашей бессмертной жизни упустили, и я не хочу знать, что именно... Торрес, не глупите, вам его не перепить, а еще с внучкой нянчиться.

Сказав так, красноглазый обернулся. И похолодел.

Сцена, разыгравшаяся на дне усыпальницы, напоминала кадр из фильма о тяжкой жизни глухонемых паралитиков. Актеры не издавали ни звука, в их позах читались шок и смятение. Оружейник сидел, будто размотанная и изрядно пострадавшая от времени мумия. Его рука сжимала початую бутыль с тремя крестиками. На канистре стояли стаканы. Бурый ручеек пролитой настойки бежал к сливной решетке по полу. Затаившая дыхание Марго боялась шелохнуться, не сводила глаз с юнца. Именно он являлся главным героем этой немой сцены - запрокинув голову, держал какую-то стекляшку у самых губ.

Титан сделал последний глоток, и свечение внутри ампульного патрона угасло.

-Вот так D-17, это вам не какое-нибудь пиво с лимоном. Ваша очередь, сеньор Торрес. Или сразу по второй?

-Сэр Супермен,- отмерев, воскликнула девчонка-чертик,- настоящий Сэр Супермен!

-ИДИОТ,- рыча, наемник в джинсовой куртке бросился к товарищу, но лишь для того, чтобы наградить его подзатыльником,- зачем ты выпил кислоту?! Ты понятия не имеешь, из чего Грико ее варит. Скажи, что это какой-то фокус, скажи, что ты не проглотил эту синюю дрянь из патрона?!

Не успев ничего объяснить, зеленоглазый вдруг сгорбился. Его тело сложилось вдвое, как если бы приняло невидимый и болезненный удар ниже пояса. И верхние, и нижние конечности задрожали, задрыгались. Щеки опухли, стали бледно-серыми, а фирменную улыбку сменила предсмертная гримаса кишечной боли.

-Нет, придурок, не сейчас,- растерявшийся и не имеющий ни малейшего понятия, что ему делать, Ифрит схватил Титана за грудки,- я же сказал, не сейчас, не сегодня! Я тебя тысячу раз живьем сожгу и прах по миру развею, только вздумай мне тут окочуриться! Нет, гаденыш, ты подохнешь не сегодня! Ты убил Кристаллического Демона, ты прыгал с самолета в Амазонке, на моих глазах тебя сбил гребаный грузовик с бананами! Сколько раз я стрелял тебе прямо в морду, а ты все лыбился как баран?! Если ты отбросишь коньки в этом подземелья, я... Постой-ка... Ах же ты...

Обладатель бакенбард с удовольствием довел бы эту шутку до душераздирающего финала, но выдал себя, когда, не сдержавшись, рассмеялся - весело и с азартом.

-Попался, мистер "Я боюсь потерять лучшего друга"! Ты бы еще в любви мне признался,- очень довольный своим экспромтом, юнец сел на пол и сложил ноги по-турецки,- ты поверил, что я могу отравиться и умереть? Ха, даже не мечтай. Я здоров как бык, бодр как... Эй, ты чего? Я же пошутил!

Это маленькое комедийное представление обошлось ему дорого. Сэр Супермен, суженый Марго, а также единственный человек, чьи анекдоты доводили мистера Ската до гомерического хохота, внезапно умолк. Но не по собственной воле, а потому, что даже жизнерадостному болтуну трудно разговаривать или издавать членораздельные звуки, если его опрокидывают на спину и избивают прикладом револьвера. Используя свой шарнхорст на манер дубинки, второй брюнет наносил ему удары как мясник, соскучившийся по родной скотобойне. Все, чего хотел Ифрит, это немедля выбить дурь из напарника - так, чтобы раз и навсегда, так, чтобы ни грамма не осталось. Но металлический лязг, сопровожденный высеченными искрами, все-таки заставил его взять агрессивный порыв под контроль. Ствол пистолета отлетел прочь, сломавшись о непробиваемый лоб неуязвимого комедианта.


***


Чтобы прийти в себя, Ифрит потратил ровно пять сигарет. Первые три он случайно сжег, четвертую озлобленно распотрошил зубами, словно неловкий бульдог косточку. Обилие никотина и смол успешно навело порядок в разогретой до опасных температур голове. Красноглазый считал себя курильщиком со стажем, не гордился этим, зато в ряде случаев его вредная привычка была спасением и помогала сдерживать огненный дух в человеческом теле.

-Вот так я стал параноиком, вот поэтому не доверяю людям. Особенно всяким шутникам.

Мексиканец отреагировал на эту реплику со свойской апатией - молча опорожнил пепельницу в ведро. Его седые брови опустились почти до уровня носа, отчего казалось, что морщины вот-вот поглотят глаза, и безногий оружейник к прочему станет слепым.

-Как ты это делаешь?- спросил нахмурившийся Грико.

-Делаю что?

-Пятая сигарета, ты прикурил ее от пальца. Когда-нибудь прикуривал своему боссу?

-Угу, пару раз.

-Тогда ясно, за что черномазик вам платит.

-Скат это дело десятое! Во всем виновата сучка с греческим именем Сирена, вот только ни хрена они не гречанка. Именно она заминировала железнодорожный мост, в прошлом июле мы...

-Я, конечно, тот еще хитрый пердун,- перебил наемника мастер,- но уважаю людей, которые не выставляют фамильный скелет на всеобщее обозрение, а прячут его в шкафу. В моем шкафу лежат останки пары-тройки мстительных недоумков, в твоем - кости динозавра. И мне насрать, что случилось в прошлом июле или, например, августе. Ежели какой клоун поинтересуется, скажу, мол, у патлатого была чиркалка под ногтем, трюк этот нынче популярен среди городских.

Поставив в разговоре жирную точку, инвалид решил проверить, как идут дела у его внучки.

В свете настольной лампы ребенок, вооруженный специальными очками и пинцетом, чинил потерявший товарный вид револьвер. Ватная палочка, обвязанная леской, прошла дуло насквозь - горстка черной застарелой шелухи ссыпалась на газету. Ювелирными движениями, как учил ее праотец, Марго сменила пружину экстрактора и пересадила курок для облегчения работы с барабаном. Затем капнула масла под каждый из крепежных винтов, зафиксировала их, после чего тряпочкой, сделанной из верблюжьей кожи, натерла оружие до глянцевого блеска. Но на этом ее труды не закончились. В среднем ящике тумбочки хранились пыльные алюминиевые коробки. Все надписи на них были сделаны по-немецки, а голограммы-акцизы имели логотип в виде заглавной буквы "М" - знак непревзойденного качества концерна "Мехатроника Интерпрайзес".

-Дедушка разрешил, это в подарок,- девочка вручила брюнету отремонтированный револьвер и комплект патронов,- можешь стрелять столько, сколько захочешь. Пожалуйста, не крути больше мушку, ее без отвертки трудно двигать. И пожалуйста, не бей своего друга.

-Ему не больно!

-Я вижу. Но все равно не надо.

-Даже малое дитя за меня заступается,- вдохнул Титан, только что вернувшись из уборной,- эх, а еще друг детства...

-Я? Ага, друг детства, конечно,- с остывшей злобой ухмыльнулся Ифрит,- нет, благодарю покорно, в следующий раз родись-ка ты где-нибудь подальше, например, в Китае. Хоть там от тебя отдохну.

На сборы ушел примерно час. Гатлинг упаковали в несколько пластиковых мешков с молниями. Корпус пулемета обвязали лифтовым тросом - под весом такой громадины ручки из любого другого материала тотчас бы лопнули. Кроме основной клади, туристам предстояло тащить еще и сумку-холодильник. На первый взгляд совершенно бесполезная, она как нельзя точнее намекала на то, от какого же источника энергии должны питаться схемы и вращательные механизмы "Маргариты".

-Водородные батареи,- старик указал пальцем на два покрытых инеем блока,- не забывайте деактивировать их, клоуны. Если оставите на полке включенными, то шарахнет так, что мама родная не узнает. Модель не писк сезона, зато надежная! "Мехатроника" использует увеличенные копии для своей техноброни. Э, кончайте удивленно моргать! Да, наш завод выпускает много разного высокотехнологичного дерьма, о котором слыхом не слыхивали в редакции журнала "Пистолеты и пули". А бензиновый мотор к моей ласточке все равно не присобачить - я пробовал, бестолковое занятие. Короче, ежели расходовать батареи по уму, то их хватит, пока япошки не завоюют мир гигантскими роботами. По моим подсчетам это случится лет через тридцать, хе...

Почесав кадык, пенсионер вспомнил об одной чрезвычайно важной мелочи. Без этого крошечного устройства польза от его самой смертоубийственной поделки не превышала пользу от корабельной мортиры, лишенной наводчика - то есть, равнялась нулю без палочки.

-Пиратская повязка?- в ступоре вылупился любитель гаваек.

-Конечно, черт тебя возьми! А фрегат ждет прямо у входа!

-Какой фрегат, разве до моря не полтысячи миль?

Имей Грико зубы, он непременно закусил бы ими губу, едва помыслив о том, какому чудаку отдает свой наилучший оружейный шедевр.

-Видишь камеру на ленте, клоун? Это визор. Ох, объясню тебе как сельскому дурачку - надеваешь повязку, ну, ленту на башку, затем ставишь визор на глаз. И видишь в тепловом излучении все, что видит моя красавица. Когда кольцо мишени зафиксируется, можно вести огонь. В "Маргариту" встроен автонаводчик.

Титан недоверчиво хмыкнул, но все-таки снял очки, чтобы нацепить визор. В новом образе он и правда выглядел лихим разбойником семи морей, если не считать откровенно глупого выражения лица.

-Я похож на Терминатора?

-На Терминатора не очень,- отозвался Ифрит,- а на придурка - очень даже!

Нажав кнопку лифта, он гадал, о чем сейчас думает безногий дед. Реакция случайных типов на неправдоподобную физическую силу его напарника, как правило, была скучной - они лишь разевали рты и пытались креститься. Однако не лыком шитый калека, похоже, имел стальные нервы. Он не собирался лезть под майку за распятьем. Даже не пикнул, когда зеленоглазый одной левой взвалил на плечо мешок с пулеметом, а правой поднял сумку-холодильник.

Перед винтовой лестницей брюнеты помогли будущему фараону законсервировать усыпальницу. Они выключили диодные огни витрин и обесточили подъемник. Что касается стального паучьего кентавра, то Ифрит накрыл тело робота одеялом из голубого брезента.

-Желаю удачно сгнить в гордом одиночестве,- красноглазый щелкнул механоида по носу на прощание,- бывай, Жужа!

Свет в атриуме стал медленно гаснуть, метр за метром окуная подземелье в колючую тьму.


***


Пылая красками млечного опала, луна чуть серебрила землю. В ее тусклом лучении надгробия отбрасывали хищные тени. А мертвые кладбищенские деревья, как будто кривые уродцы, тянули лапы к цепочке следов. Следы на песке - вот все, что осталось от двух так полюбившихся девочке гостей. Марго все еще различала пару силуэтов, уверенно шагающих в ночной простор.

-Дедушка,- тихонько всхлипнула она,- они не вернутся?

-От них пахнет бессмертием, но у них не было галстуков,- полуслепые глаза Грико Торреса устремились к звездам,- нам не стоило с ними связываться, но они друзья... Марго, никогда не верь брюнетам в галстуках, все они не отличаются от директрисы нашего завода. Все они как фрау Грезе. Они швыряются деньгами, лгут тебе в лицо. И режут людей. Мы люди, Марго. Мы для них скот.

-Деда, о чем ты говоришь?

-Не слушай старого клоуна. Просто помаши им... Они ДРУЗЬЯ. Вместе им все по плечу. Моя "Маргарита" еще спасет жизни этих двоих... Ведь оружие для того и нужно. Помни об этом, когда будешь собирать свой пулемет.


Глава пятая


Ночь в казино


Французский город Марсель никогда не мог пожаловаться на недостаток иностранных туристов. Да и сами потомки галлов считали его прелестным памятником истории, облик которого не портили ни квадратные чудища трехэтажных моллов, ни вульгарные уличные композиции, слепленные кривыми руками современных скульпторов или архитекторов. Не считая асфальта и зебр перед светофорами, здешние площади совсем не изменились за последние двести, а то и все триста лет. Только рыбацкие корыта исчезли с пристаней Лионского залива - мэрия отвела набережную для гламурных яхт и плавучих ресторанчиков. Радушные владельцы таких закусочных встречали зевак с улыбкой. Охотно предлагали даже самым скромно одетым гостям настоящий шведский стол из омаров, сельди, и тушеных осьминогов с мандаринами.

Хозяин одной просторной лодки с тентом и грилем вежливо проводил трио иностранцев и уже собрался вернуться к делам, когда вдруг услышал ропот повара.

-Что за мерзкий коротышка! Я рад, что он и его подруги ушли, скажи, Жозе?

-Уф, я будто увидел приведенье,- поежился хозяин,- взгляд у него как у призрака, а лицо белее обоев. Даже странно, зачем хорошеньким девушкам околачиваться возле такого типа?

-Высокая очень ничего,- цокнул языком повар,- грудь прямо как у моей сестры, когда она была лет на десять моложе. Ты, кстати, заметил? У коротышки-то смокинг явно из проката, видать, экономит.

-Та еще дрянная компания,- переворачивая шкварчащую на сковороде тушку сомика, фыркнул в ответ хозяин,- надеюсь, они не навлекут на себя бед.

-Что так?

-Они искали, где тут можно сыграть на деньги. Лучше бы сходили в Нувель-Мажор, поглазели на фрески, ан нет, этим чудакам интереснее покер и рулетка.

-Зря ты с ними любезничал, Жозе,- не удержался от комментария повар,- все эти тотализаторы, ночная жизнь... Вот поэтому я перевез сына в пригород! Чертова префектура, они делают состояния на взятках, если так пойдет и дальше, то скоро вся Франция превратится в Лас-Вегас. Старый добрый Марсель уже совсем не добрый. Иначе я не нашел бы вчера у своего подъезда ту автоматную гильзу...

Повар не только не лукавил, напротив, говорил чистую правду. Марсель всегда считался красивым, но не всегда беспокойным местом. Как селедка, которая начинает разлагаться с головы, он пропитался запахом гнили, источаемым охочими до взяток чиновниками и их верными друзьями - уголовными шишками всех мастей.

Если днем город, построенный трудолюбивыми католиками близ устья Роны, олицетворял собой букет культуры и благополучия, то ночью сверкал огнями борделей, гостиниц на час, и, конечно, казино. За каких-то двадцать лет подпольный игорный бизнес успел стать визитной карточкой Марселя. Местные воры в законе не страдали отсутствием фантазии, когда выбирали названия для своих притонов. Кабаре "Бриллиантовая рулетка", шоу-хаус "Дама червей", стрип-бар "Бридж у бухты" - эти и многие другие вывески привлекали кутежников, каждый из которых был готов поставить на кон хоть мать родную.

Но, несмотря на яростную конкуренцию, "Крылья Советов" продолжали собирать полный зал, как продолжали приносить своим менеджерам отличную прибыль. Каждый вечер, сразу после захода солнца, охрана этого известного в узких кругах казино вешала герб коммунистической империи над входом, а на крыше перестроенного мотеля (там располагался главный зал "Крыльев") включала гирлянды, обвивающие бюст отца революции Ульянова-Ленина. В общей сумме это выглядело крайне убого, однако посетители с завидным рвением оставляли кровные денежки в кассе, что обещало клубу процветание и долгую жизнь.


***


Коротышка, облаченный в смокинг, выглянул из-за автобусной остановки и жестом подозвал мявшуюся за его спиной девушку.

-Гениально, сама идея есть просто гениальна! Днем, пока жандармы отрабатывают оклад, казино напоминает типичный пыльный музей. Только кому нужен музей советской истории в закоулках Марселя? А когда часы бьют полночь, эти гении с чистой совестью достают электронные рулетки и одноруких бандитов. Чем не пример находчивой конспирации по-французски?

Высокая брюнетка молча оправила свой наряд. Ей было некомфортно в этом вульгарном платье с бретельками и таким глубоким вырезом, что всякий мужчина почел бы за счастье утонуть между ее грудей.

-Должен быть какой-нибудь другой, честный и безопасный способ найти деньги,- вздохнула она,- нам ведь много не надо... Только наскрести на бензин.

-Сожалею, если мой план представляется тебе излишне хитроумным.

-Но почему казино? Тут ведь полно бродячих артистов, а я умею играть на гитаре. Нет ничего зазорного в том, чтобы петь на улице.

-Вижу в твоей реплике два аспекта,- рассудил коротышка,- первый положительный - ты наконец решила внести в наше дело посильную лепту. Второй негативный - у тебя есть психология нищего барда. Мы не на Арбате, считай это проявлением моего эгоизма, однако я не позволю тебе слоняться по городу с протянутой рукой.

-Тогда зачем ты заставил меня надеть колготки в сетку? Я чувствую себя так вызывающе...

-Ты, Рита, типичная малодушная самка,- ее собеседник окинул девушку высокомерным взглядом,- мы не успели войти в казино, а ты уже дрожишь от страха. Ты полгода дрожишь от страха, не надоело? Каждый делает то, что ему по силам, и лишь ты плачешь целыми днями, уткнувшись в подушку. Знаешь, есть такое понятие в социальной эзотерике - энергетический вампир... Так вот, ты не вампир. Ты, Рита - нахлебник.

После этого язвительного замечания тип в смокинге манерно провел ладонью по волосам и отошел в сторону, чтобы проверить припаркованный на тротуаре фургон. Прислушиваясь, он оперся плечом на заднюю дверь.

-Дарья, ты переоделась?

В следующую секунду автомобиль заходил ходуном, затрясся так, как если бы внутри у него насмерть сцепились разъяренные кошки. Из салона раздался женский голос, звучащий на самых повышенных тонах.

-Я запишу это на твой счет, лилипут! Слышишь, уже пишу! Какой же я была дурой, доверив тебе покупку босоножек. Ты считаешь, что мы миллионеры?! Я нашла чертов ценник - триста баксов за вьетнамскую дрянь, которая развалится после прогулки в парке!

-О, так я угадал с размером?

-Не угадай ты с размером, я бы заставила тебя самого ходить в этом секонд-хенде.

Двойные дверцы кузова тотчас распахнулись. Нимфетка, которая была на две головы ниже подруги и по росту точь-в-точь как их главарь, нервно швырнула скомканные шорты на сиденье и предстала во всей красе своего специального выбранного наряда.


***


Секьюрити с внешностью бывших солдат удачи заметили это трио еще издалека. В свете фонарей яркое одеяние худенькой иностранки выгодно подчеркивало ее фигуру - халат голубых тонов со стоячим воротником и без рукавов, почти классическое ципао, делал ее похожей на звезду китайского Бродвея. Однако громил больше заинтересовала вторая особа, чье декольте угрожало лопнуть под весом двух аппетитных дынек. Кроме бюста, приметной ее делали коктейльное платье выше колен, сексуальные колготки, и длинные локоны, абсолютно черные, но чуть-чуть играющие золотым блеском на вьющихся кончиках.

При виде столь сочных девушек один из охранников довольно крякнул. Но ему все-таки хватило сноровки, чтобы преградить путь самонадеянным чужакам.

-Сожалею, в этом доме предпочитают местных,- пробурчал он, едва шевеля губами.

Секьюрити немало удивились, когда адресованный им ответ прозвучал на безупречном французском. Низкорослый тип в смокинге говорил ловко и без лишних эмоций.

-Для начала, здравствуйте,- кивнул он головой,- я есть заместитель директора крупной строительной фирмы из Руана. Мои партнеры входят в круг регулярных гостей вашего дома. Они утверждают, что в пригороде Марселя есть некий клуб, где уставший труженик капитализма может вкусить все прелести азартного вечера, если, конечно, ему хватит наличности. Вы есть согласны с этим?

Старший охранник только и успел открыть рот, как был мгновенно перебит все тем же коротышкой, который, словно цирковой маг, украл его мысли ровно за миг до того, когда они должны были превратиться в слова.

-Наша компания совсем не странная, а вы, пойдя на поводу у необоснованных подозрений, рискуете оскорбить платежеспособных гостей. Эти дамы, Дарья и Рита - мои дальние родственницы из вольной Украины, они приехали сюда навестить любимого троюродного брата. Вас гложут сомнения? Взгляните, в нашем роду наличествует доминантный ген, окрашивающий волосы всей фамилии в черный цвет. Мы все - брюнеты.

-Эй, Пьер, пропустим зама строительной фирмы?- шутя, спросил старшой.

Его напарник, внезапно покрывшийся холодной испариной, промычал что-то невнятное и сложил волосатые кулаки за спиной. Не понимая природу этого ментального приступа, он чувствовал, как в его голову вошло, вторглось нечто инородное. Но не физический объект, а некий импульс, некий бестелесный бур, просверливающий сознание, будто дырку в картонной стене. Мужлан не мог отделаться от двуличного ощущения, что эта темноволосая компания пришла сюда неспроста и преследовала самые гнусные цели.

-Л-ладно... Если ты, Санжи, не против, пусть проходят... Касса возле первой колонны, гардероб перед кассой. Напитки оплачивайте через бар. Приятного вечера. Санжи, у тебя голов случайно не болит? Вот и у меня почему-то раскалывается...

Когда троица миновала гардероб, а потом приобрела фишки для игры, нимфетка набросилась на главаря - у нее явно накопилась пара претензий.

-Из Украины?! Ты совсем обнаглел, лилипут? Хочешь сказать, я, коренная москвичка, похожа на хохлушку в лаптях?

-Меня забавляет твоя преданность шовинистическим клише, но лучше умерь пыл и замолкни. Иначе в следующий раз я скажу, что мы приехали из Ичкерии.

-Чтобы меня принимали за сумасшедшую шахидку? Протестую! И буду жаловаться.

-Кому? Тому, который твой любовник, или тому, который придурок?

-Знаешь что, Сфинкс...

За сегодняшний вечер брюнетка в ципао впервые назвала коротышку по имени. Точнее, по прозвищу, ведь его имя давно не помнила ни единая живая (и даже бессмертная) душа. Девушка ухмыльнулась и ловкими пальчиками схватила волосок, торчащий внизу его затылка. Дернула на себя и вырвала эту тонкую нитку вместе с корнем.

Сфинкс замер. Боль от внезапной и крайне неприятной эпиляции обожгла ему кожу - как раз так, что было не стыдно поморщиться.

-Я, так и быть, прощу эту выходку,- вымолвил он,- однако не прощу, если из-за чьих-то ошибок мы уйдем отсюда с пустыми карманами. Это касается вас обеих, да, в равной степени! Ифрит, конечно, справедливо считает себя параноиком, однако он был совершенно прав, когда говорил, что нам следует как можно реже вспоминать наши прежние имена. Мираж, Химера, сегодня никакой самодеятельности. Надеюсь, это вам есть понятно?

-Понятно,- хором кивнули подруги.

-Нужно прояснить еще одну деталь. Мираж, я дал тебе ящик и ты не имеешь право потерять его. Там, внутри, наш план "Б".

Порывшись в сумочке, нимфетка достала небольшой, напоминающий коробку для школьного завтрака футляр.

-Надеюсь, это не бомба?- спросила она с подозрением.

-Надейся дальше,- грубо отмахнулся Сфинкс. Выждав паузу, он перевел взгляд своих карих глаз на вторую помощницу,- Химера, у меня нет для тебя конкретных указаний, но не спеши радоваться. Ты есть наше слабое звено и должна вести себя предельно скромно. Не трогай ничего живого, ни к кому не прикасайся. В условиях отсутствия спецоборудования я не могу провести должные тесты и не понимаю, существует ли вообще способ ограничить воздействие таланта твоей монеты. Надень перчатки! Если среди нас есть биологический алхимик с нулевым уровнем самоконтроля, то правильнее будет не афишировать данный факт. Чем тебе заняться? Отвлекай персонал, слушай музыку, наконец поворкуй с каким-нибудь богатым амбалом... Я не растрачиваюсь на дружеские советы, но дам тебе рекомендацию - купи коктейль, он ненадолго излечит твою меланхолию. Итак, всем готовность номер один, мы выступаем!


***


На проверку "Крылья Советов" оказались заведением и умело стилизованным, и по-своему шикарным. Здесь повсюду лежали красные ковры-дорожки, а люстры с лампочками в хрустальных плафонах освещали каждую укромную арку. В столь богато оформленном игорном доме даже имелся фирменный мини-аттракцион.

Эта игрушечная железная дорога, защищенная от пьяных лап стеклянным куполом, располагалась на четырех пятиугольных столах, сдвинутых в единое общее поле. Свистя громче вскипяченного чайника, миниатюрная копия советского паровоза (оригинальная модель - выпуск 1937-го года) мчалась по петляющим рельсам, огибающим холмы из пластмассы и пролетарские бараки из пенопласта. Как и в подлинном одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году на обтекаемом кожухе локомотива сверкала надпись - "Иосиф Сталин". Что касается Главного Машиниста Страны Советов, то он, актер, щеголяющий приклеенными усами, лично разгуливал вдоль стойки бара и, не забывая о своем долге, предлагал гостям сделать памятную фотографию в своей компании. Цена за снимок с Верховным Людоедом не превышала стоимость бокала анисового вина.

Иной посетитель, лишь только взглянув на карту планировки "Крыльев" и учтя расстановку лототронов, мог тотчас убедиться, что главный зал казино повторяет своей формой символ, заранее известный любому уроженцу СССР. Вместе с однорукими бандитами красные дорожки складывались в огромный серп с молотом в поперечнике. А прямо на конце лезвия колхозных хлеборобов, которое уходило в правое крыло бывшего мотеля, находился фонтан со статуей. Но гипсовое изваяние изображало не женщину или писающего ребенка, а человека в кепке и с козьей бороденкой. Он вытягивал руку вперед, как будто напоминая толпе - "Верной дорогой идете, товарищи". К середине ночи дол фонтана под его ногами наполнялся монетами и потерянными бумажниками. Такова была местная традиция - прежде чем вышвырнуть пьяных или оставшихся без гроша игроков, охрана окунала их в воду под статуей. В большинстве случаев это хулиганство только добавляло азарта прочим транжирам.

-Один кул-лайм с клубникой и белым ромом!- бармен повторил заказ, раскрыл зонтик в бокале и поставил коктейль на салфетку.

Сидя на стуле с тремя ножками, высокая брюнетка потупила взгляд, но все-таки сделала неполный глоток. Алкоголь во вкусе напитка показался ей едва различимым. Щекотливо-прохладное питье было в меру сладким и чуть-чуть пряным благодаря клубнике.

-It is tasty. Thank you.

-Нет-нет, говорите по-русски,- весело махнул рукой бармен,- вы ведь из наших.

-Ой,- изумилась гостья,- как вы догадались?

-Очень просто,- последовал довольный смешок,- у вас славянские черты лица. Даже слепой не принял бы вас за француженку, видали, какие у этих дамочек носы? Кроме того, вы заткнули уши, когда диджей поставил электронный ремикс "Варшавянки". Признаться, дрянь еще та...

-Так вы мигрант?

-Я и мой старший брат,- ответил русский мальчишка,- мы давно в Марселе, думаем остаться тут навсегда.

-Я бы осталась.

-Почему?

-Приятно, когда есть чистая постель и место, где ты чувствуешь себя как дома. Вы работаете, живете нормальной жизнью, а я... Я должна делать то, что мне велят.

Бармен внимательно посмотрел на эту особу, как бы пытаясь угадать, в чем причина ее тоски.

-Вы не похожи на человека, которому будет уютно в дурной компании. Как вас зовут?

-Химера,- брюнетка сгорбилась, а потом негромко запричитала,- только я не люблю это имя, мне пришлось взять его по совету друзей... Для безопасности, но иногда мне кажется, что опаснее меня никого вокруг и нет... Понимаете? Мы не хотели этого, никто не хотел... Сирена все решила за нас,- Химера склонила голову на бок, словно вслушиваясь в звук собственного голоса. В руке, на которой была перчатка, она сжимала крестик - маленькое нашейное распятье,- За эту болтовню он наверняка отругает меня. А я бы могла с ним поспорить... Только как можно спорить с человеком, имя которого ты не помнишь? Все эти годы, с самого момента нашего знакомства мы называли его Сфинксом. Как будто так было написано в паспорте... Я только знаю, что это прозвище дал ему Костя, они учились вместе. А я? Я стала Химерой совсем недавно... Он говорит, я слабая... Да, он всегда говорит правду. А как можно спорить с человеком, если он настолько бессердечен, что всегда прав?

Мальчишке, которому за бесчисленные смены его работы доводилось выслушивать от разных забулдыг многим более странные монологи, оставалось только молча пожать плечами. Встряхивая шейк, он наклонился к холодильнику, где его ждал неприятный сюрприз - в верхней камере закончился лед. Бармен хотел было пойти на склад, но, выпрямляясь, случайно скользнул взглядом по груди гостьи. Размеры бюста не удивили его, ведь дамы с такими прелестями собирались в "Крыльях" чаще кошек на крылечке молочного ларька. Но удивила татуировка, которую как раз скрывал бы крестик с цепочкой, если бы висел на шее. Рисунок этой неприятной печати мог смутить кого угодно - восемь оскалившихся змей плясали и обвивали пару окружностей, кусая свои хвосты.

Переведя дух, мальчишка быстро отошел к шкафчику с ликерами.

-Вот бедняжка,- подумал он,- наверное, эта несчастная дуреха связалась с работорговцами или, хуже того, с сатанистами. Брат говорил, в городе объявилась секта, продающая людей на органы... Жуть, а не клеймо, аж проступает сквозь кожу. Ух, знай я, какая сволочь его поставила, не пожалел бы кулаков!


***


Пока Химера сиротливо вливала в себя кул-лайм, на другом конце зала разгорались нешуточные страсти.

Гогоча на разный лад, вокруг стола с обивкой из темно-зеленой парчи толпилась целая ватага - тридцать, а то и все сорок человек. Наблюдая игру с самого начала, какой-то грек лишился чувств (скорее всего, от волнения или зависти), чем вызвал маленький переполох. Однако строгий крупье, определенно смахивающий на бандита из подворотни, лишь выставил напоказ железные зубы. Мастерски скрывая свои эмоции (гнев и мнительную досаду), он снова бросил шарик на вращающееся колесо рулетки.

Вышеупомянутый шарик стукнулся о переборку между "красным" и "черным". Совершил круговой полет по деревянной раме. А потом, в точности по предсказанию девушки в ципао, грохнулся на пол, вылетев из колеса.

-Как это возможно?! Здесь какая-то магия!- раздались возмущенные голоса.

-А я говорила, что так и будет,- озорно рассмеялась брюнетка.

Впервые в жизни заявившись в настоящее казино, она начала с самой наискромнейшей, прямо-таки до жадности мизерной ставки. И всего-то за полвечера успела стать головной болью для всех менеджеров, привыкших водить за нос патологических неудачников. По ее вине банк "Крыльев" превратился в дуршлаг - никому не знакомая иностранка угадывала выигрышные номера, как если бы обладала экстрасенсорным даром. А до того опустошила сорок одноруких бандитов и не побрезговала забрать даже заплесневелые медяки. Это выглядело донельзя подозрительно, но везде и всюду по пятам за ней следовал низкорослый тип с бледным лицом, который без конца шептал что-то своей спутнице прямо в ухо. Однако на любовников или друзей такая парочка не походила. Слишком разными были их темпераменты. Дерзкие манеры коротышки не столько злили персонал, сколько смущали других гостей. Он вел себя так, словно был властелином потаенных чаяний и дум, оказавшимся в обществе тупых овец.

Не улыбаясь и всем своим видом демонстрируя скуку, он сжал пальцами плечо нимфетки, когда она в очередной раз обрадовалась их совместному триумфу.

-Богачи, мы теперь богачи! Эй, Сфинкс, твоя телепатия это нечто. Обожаю тебя!

-Естественно, обожаешь,- фыркнул Сфинкс, проигнорировав сомнительный комплемент,- ты, будучи самкой, готова обожать любого индивида, который есть в состоянии принести тебе деньги на блюдце...

-Эй, неужели ты не можешь не хамить мне хотя бы пару минут?

-Предлагаю инверсировать данный вопрос. Быть может, это тебе стоит перестать огрызаться, а, Мираж?

-Ха, смотри, как разбежался! Да я за все золото мира не стану с тобой любезничать. Ты тот еще лилипутский злодей, да еще и женоненавистник впридачу!

Почесывая кадык, к этой парочке подошел менеджер, вот уже полчаса следящий за ними из-за фонтана. Мужчина, надушенный третьесортным одеколоном, вел за собой двух хорошо одетых громил в стоптанных туфлях - естественно, ни у кого из них не было бейджиков.

-Уважаемые гости,- начал подлизываться пропахший кислым мускусом француз,- я обязан сообщать вам, что в нашем доме действует неписаное правило. Когда сумма выигрыша превышает пятьсот тысяч, мы меняем шарик и крупье. Надеюсь, столь удачливая леди не станет возражать?

-Без проблем!- подмигнула ему Мираж.

Новый крупье, некрасивый молодчик с костлявыми конечностями, подготовил рабочее место и принял игроков, оглашая заученные наизусть правила.

-Вы можете делать ставки, пока вращается рулетка. Принимаются несколько ставок одновременно плюс комбинированные типы ставок. Играем в цвет и чет-нечет. Дамы и господа!

-Наконец-то хоть что-то интересное...- подумал Сфинкс.

Он порядком устал от этого шумного и предсказуемого балагана. Ужасный треск лотерейных колес, опьяненная азартом и крепким градусом толпа, ремикс "Варшавянки" из колонок на сцене - все это казалось диким, чересчур ярким для человека, уважающего тишину и покой. Коротышка в смокинге, шесть месяцев назад погибший в крушении поезда Москва-Киев, а после того научившийся мастерски пользоваться новообретенными телепатическими способностями, мечтал лишь об одном - он мечтал как можно скорее вернуться в салон фургона, оставленного возле автобусной остановки. Там по крайней мере был ноутбук с несколькими любопытными статьями по нейролингвистическому программированию. Там же, в бардачке, лежали два фолианта, описывающих основы генной инженерии. И конечно, там же, спрятанная пуще дорого сокровища, хранилась паллета с милыми его холодному сердцу скальпелями.

Низкорослый телепат сразу разгадал план менеджера. И не испытал ни малейшего волнения, догадавшись, что за вещицу этот француз прячет в своем кулаке. Таинственный предмет уступал спичечному коробку в массе и размерах, но имел начинку из батарейки и микросхемы, снабженной радиопередатчиком.

-Увы, все-таки ничего интересного,- мысленно расстроился коротышка,- с их стороны данный акт можно счесть элементарной подстраховкой. Никто не желает остаться с пустыми сетями там, где он есть привык ловить крупную рыбу. Но мы сами виноваты - мы слишком быстро сорвали банк. С нелегальными казино всегда так, акул и подводных рифов здесь больше, чем воды в море. Да и этому менеджеру, этому тупому планктону, тоже нужно что-то есть - в тридцать пять лет на съемной квартире... Сестра ждет пересадку легкого... Наверное, курила как Ифрит. Хм? А в обед, значит, пил бурбон... Полное ничтожество.

-Хватит зевать,- встрепенулась брюнетка в ципао,- у меня тут два килограмма фишек. Не вздумай промахнуться, иначе встретишь рассвет запертым в холодильнике!

-Умоляю,- Сфинкс закатил глаза,- ты скорее поцелуешь живую жабу, нежели разоришься на бытовую технику. Тем более вся наша жилплощадь есть один фургон.

-Кончай умничать,- Мираж хотела было всадить каблучок ему в туфлю, но промахнулась и наступила себе же на другую ногу,- блин, больно... Ну натуральный злодей!

-Слушай меня внимательно или хотя бы сделай вид, что слушаешь,- хищно облизнувшись, телепат наклонился к ее уху,- нас собираются надуть. Обвести вокруг пальца как сопливых детей. Этот никчемный любитель бурбона в пиджаке - его подослал управляющий. И он очень хочет взять наше внезапное везение под строгий контроль. Видишь сжатый кулак, в котором как будто торчит коробок спичек? Это одноволновый передатчик, который есть связан с электрическим магнитом в шарике у крупье. А теперь прояви-ка смекалку...

-Они мухлюют,- догадалась нимфетка,- какой бы номер я ни назвала, выпадет другой?

-Блестящая интуиция.

-И как быть?

-Просто следовать плану. В последнюю секунду, когда включится магнит, я буду знать, куда упадет шар. Я скажу тебе - ты прокричишь. Но кричи громко.

-Хорошо, громко кричать я всегда умела.

-Да? Ценное качество для той, кто претендует на роль леди.

Шарик, брошенный в обратном направлении, помчался вдоль борта, словно мотоциклист внутри циркового купола из прутьев. Он не касался переборок целых семь витков. Зрители притихли. Если бы не диджей с его новым ремиксом советской песни о пилотах (то самой, где герои неба вечно оставляют девушек "на потом"), то можно было услышать стук сердец взволнованной толпы. Низкорослый тип в смокинге сосредоточился. Продираясь волей и разумом сквозь пространство вариаций, он искал заветную лазейку. Ждал момента. И наконец дождался - почувствовал, как скользкими пальцами француз яростно давит кнопку передатчика.

-"КРАСНОЕ" ПЯТЬ!!!

Внезапный крик брюнетки оглушил тридцать человек даже раньше, чем ее спутник успел открыть рот. Бег судьбоносного шарика остановился - задев позолоченную переборку, он медленно упал точно на пятый номер в красном секторе.

Спустя минуту, показавшуюся ошарашенному менеджеру и его верным псам вечностью, гостья в китайском платье уже обнимала честно заработанные фишки. Гора разноцветной пластмассы походила на очертание мегаполиса с небоскребами - каждая башня выглядела выше другой. Побледневший от ужаса крупье молчал.

-Что это было?- процедил сквозь зубы коротышка.

-В таких случаях воспитанные люди обычно произносят комплементы или аплодируют.

-Я спрашиваю, что это сейчас было, самка?

-Это была моя маленькая самодеятельность. В чем проблемы, мы ведь выиграли?

-Окажись на твоем месте любой другой индивид, скажем, президент Франции, я бы сломал ему лопатку,- ослабив хватку, Сфинкса нехотя отпустил плечо девушки,- как ты узнала? Почему пять и "красное"?

-Ты, лилипут, прав,- Мираж вздохнула и отвела взгляд,- не выйдет у меня ему пожаловаться... Он сейчас далеко. Только я все равно не могу забыть цвет его новых глаз... Эх, прошло уже полгода, а я только сегодня поняла, как мне нравятся его красные глаза.

-Но почему не девять или одиннадцать? Почему именно пять?

-А ты посчитай нас. Трое с половиной здесь и еще двое в Лондоне... Пятеро. Пять с половиной.


***


Не переставая сиять как ребенок, повстречавший рождественским утром живого Санта Клауса, нимфетка перекладывала трофеи в мешок - унести эдакую пирамиду фишек в ладонях у нее все равно бы не получилось. С аналогичным успехом можно было таскать воду в дырявой кастрюле или муку в сумке, свитой из проволоки.

-Да отвяжитесь от меня! Дайте дорогу!

Сотрудники казино с вежливой настойчивостью уговаривали эту девушку остаться на розыгрыш швейцарских часов. Хором зазывали в бар, обещая шампанское за счет заведения, и, казалось, готовы были даже проглотить кирпич, только бы задержать ее еще хоть на пару минут. Возможно, удачливая иностранка и поддалась бы на их скользкие ухищрения, однако действовала согласно плану - ни на метр не отходила от своего спутника, облаченного в смокинг. Властным тоном человека, которого легче убить, чем переубедить, коротышка ставил на место всякого, кому хватало дерзости обратиться к нему с очередным пустым вопросом.

-Не стой столбом, Мираж! Если не можешь унести, брось эти фишки. Неужели сама не заметила?

-Что?

-Менеджер и его дуболомы исчезли. Даже в пространстве вариаций их след простыл... Это плохо. Это есть очень нехорошо. Нас подхватил водоворот случайных событий, итог которых я не могу ни прочесть, ни дифференцировать со знаком плюс или минус. На данном отрезке времени, пока не покинем этот дом, мы есть рискуем столкнуться с...

-Слишком много слов! Хватит, я поняла - надо линять.

С явным недоумением на лицах завсегдатаи "Крыльев" наблюдали странную картину. Они видели, как сквозь толпу локтями продирается парочка темноволосых туристов. Мужчина без ложной скромности толкал свою раздосадованную подругу, а она выворачивала ему руки и громко огрызалась. Вместе они практически добрались до касс и гардероба. Но прямо перед заветным окошком натолкнулись на группу бритоголовых секьюрити, только что выскользнувших из какой-то неприметной двери. Эти парни, многим менее опрятные, чем менеджер и его группа поддержки, взяли спешащих на выход гостей в кольцо.

-Прошу прощения, но вы стоите у нас на пути,- как нельзя дружелюбнее начал коротышка.

-Нынче у вас счастливый день,- похоже, старшему охраннику очень не понравилось бренчание из мешочка с фишками,- как говорим мы в Марселе, удача редкая птица, верно?

-Я есть склонен согласиться с вами. Мы как раз хотели перевести дух, подышать ночным воздухом...

-Ну-у, разве можно гулять по красивым набережным на пустой желудок? Ваша подружка не поймет. Вы гости VIP класса, поэтому управляющий просит вас познакомиться с шеф-поваром и отведать его лучшее блюдо - итальянского осетра в сметанном сыре. Официантам дано указание подготовить для дегустации Красный зал.

Свой короткий монолог, как бы заменяющий приветствие, старшой произнес такими тоном, будто здешний шеф-повар раньше работал висельником, а официанты сплошь были фанатиками прованской Инквизиции.

-Мне кажется, или вы не примите отказ?

-Ни в коем случае. Наш шеф-повар хороший и, увы, ранимый человек.

-Золотые слова, не стоит обижать хороших людей!- изображая саму невинность, согласился Сфинкс. А потом чуть слышно добавил,- Но обижать плохих людей вроде меня тоже не стоит...

-Следуйте за нами. Только будьте любезны отдать фишки в службу хранения. Вам вернут их сразу после ужина.

Мужлан в спортивной куртке с тремя полосками возник как из-под земли и сразу потянул руки к мешку. Мираж выгнула брови, но, убив в себе жадность, все-таки рассталась с выигрышем. Она еще не знала, что уже на следующее утро назовет это своей самой большой ошибкой.


***


Разбрасывая по портретам членов КПСС угрюмые тени, конвой вел гостей к служебным помещениям. Широкий коридор с зеркалами не кончался, скорее всего, его обустроили вокруг игрового зала. Иногда по правую руку попадались двери - дамская комната, выход в ресторанный дворик, уборная для персонала. Слева, прямо за стеной, играла музыка. И трещал лототрон.

Возле бюста Льва Троцкого стояла тумбочка с конвертами заявок на воскресное шоу. Здесь коротышка, который только что снял со смокинга бабочку, подобрал перьевую ручку. Не привлекая ни капли внимания, извлек из рукава купюру и тихонько растянул эту бумажку в ладони. Его ловко согнутый большой палец обхватил пишущий инструмент, словно щупальце. Телепат глядел строго вперед, пока строчил послание - сам трюк был рассчитан на то, чтобы остаться незаметным.

Когда ей в кулак сунули двадцатку евро, нимфетка изумленно нахмурилась. Однако ей не составило труда прочесть записку так, чтобы никто этого не увидел. Поверх казначейских голограмм оказались три криво написанные предложения - "Нас ведут в подвал. На расстрел. Делай как я".

-С вашей стороны было бы невежливо тянуть время,- пробурчал старшой,- осетр остынет...

-Всего на минутку,- заискивающим тоном извинился Сфинкс. Остановившись, он извлек из кармана шкатулочку с гигиенической салфеткой и склонил голову вниз,- Я, видите ли, с младенчества страдаю расстройством зрительного аппарата и есть вынужден прибегать к таким продуктам цивилизации, как оптические линзы. Если вам интересно, то отчасти благодаря этой врожденной дисфункции я стал одним из тех индивидов, которым волей-неволей приходится судить людей по их внешности - по тому, как они воспринимают чужую внешность с учетом этого отклонения.

-Да неужели?

-Именно. Ложбинка подбородка, форма носы, даже наличие родинок и морщин - вот мелочи, которые скажут вам о собеседнике больше, чем любые документы из налоговой службы. Внешность определяется генофондом. Качество генофонда нельзя рассматривать в отрыве от качества расы. В ряде случаев принадлежность к той или иной расе оказывает влияние на мышление. А уже мышление формирует характер или, возьмем это слово в оборот, душу. Иначе говоря, внешность индивида и его душа есть вещи тождественные. Но вот глаза! Глаза - отдельная тема...

-Вы прямо философ,- расслабился предводитель конвоя, воображая, как пустит пулю в затылок этому болтуну.

-Мои предки имели славянские корни, а славяне, будучи древним и мудрым народом, верили, что глаза есть зеркало человеческой души,- стоя как полусогнутое изваяние, телепат наконец снял свои линзы карего цвета. А затем резко выпрямил спину и сказал,- Ты, мускулистое ничтожество, взгляни в мои глаза и скажи, есть ли у меня душа?

Лицо старшего охранника тотчас изуродовала гримаса отвращения и ужаса. Еще недавно чувствую себя хозяином положения, он вдруг опустился до уровня описавшегося щенка, способного только на жалобный скулеж. Прямо перед ним распахнулись две инфернальные и вместе с тем гипнотизирующие пропасти - два глаза с чернильными зрачками, опоясанными радужками пронзительного фиолетового цвета. Аура, изливающаяся из этих нечеловеческих, нечестивых глаз, казалось, заполняла все пространство вокруг и проникала под кожу, словно могильный холод. Эта невидимая аура путала ощущения, пожинала воспоминания, дробила разум, будто лазерный бур тонкую пористую породу, и не оставляла ни малейшего личного пространства ни для единой мысли.

В следующий миг главный конвоир поперхнулся алой слюной. Острое перо ручки, брошенное на манер дротика, пробило ему кадык и застряло в горле. Пока другой охранник взводил курок, схватившись за свой пистолет, убийца с фиолетовыми глазами успел обхватить его череп. Хруст свернутых шейных позвонков не заставил себя ждать. Очередной мертвец упал на ковер - прямо тряпичная марионетка, оставшаяся без кукловода.

-Замри, карлик,- рябой качок (если верить бейджику, дежурный с проходной) тут же скрутил брюнетку и наставил дуло тринадцатого калибра ей в висок,- только шевельнись, и я вышибу твоей бабе мозги!

-На помощь!- заверещала Мираж.

Низкорослый убийца лишь пожал плечами.

-На этот счет имею ряд поправок. Поправка номер один - я не карлик и есть вполне доволен пропорциями собственного тела. Поправка номер два - она не моя баба, уж слишком склочный у нее характер. Что там дальше... Ах да, третья поправка - я не забочусь о людях, которые не умеют самостоятельно решать свои проблемы. Желаю удачи, Дарья!

Сфинкс отвесил поклон и, зевая, зашагал прочь. Выручать свою спутницу он не собирался, ведь, по его мнению, это было пустой тратой нервов и сил.


***


Стрелки наручных часов телепата лениво ползли по циферблату. Устроившись на софе под натюрмортом в багете, он решил подарить себе три минуты отдыха. Однако мало кто может спокойно дремать, если за ближайшим углом раздаются звуки яростной драки.

-Нельзя ли потише? Вы не на рок концерте, подумайте наконец о других!

Не дождавшись ответа, коротышка отследил взглядом траекторию полета торшера - хрустальная лампа разбилась вдребезги, грохнувшись на красную дорожку. Сфинкс медленно сосчитал до десяти и, решив, что этого времени будет достаточно, высунул нос в коридор.

От ковра, в край которого упирались провода сломанной в процессе схватки розетки, поднималась струйка горелого дыма. Рядом, на полу, лежал рябой качок. Естественно, пистолет у него давным-давно отобрали. Зато на лбу красовался шрам от скользящего удара, должно быть, нанесенного босоножкой или локтем. А во рту, прямо как кляп, торчала скомканная кобура. Чуть в стороне, не подавая признаков жизни, раскинула конечности фигура в китайском халате. Лицо девушки, убитой выстрелом в голову, безучастно таращилось в пустоту. Из пулевого отверстия над скулой сочился бульон мозговых жидкостей.

Такая картина не опечалила телепата. Он заранее знал исход схватки и лишний раз убедился, что никого из друзей, заживо сгоревших во время крушения экспресса Москва-Киев, выстрелом в голову не остановишь - но все равно с любопытством принялся изучать парочку ужасно похожих, как если бы клонированных в баке с физраствором сестер.

Две нимфетки одинакового роста, с одинаковыми стрижками, и даже с одинаковым маникюром дружно лупили последнего конвоира, сжавшегося в комок. Он уже потерял сознание. И чудом не сошел с ума, когда вместо одной застреленной девчонки на пустом месте материализовались две ее зеркальные копии.

Эти близняшки вдруг бросили свое занятие и, не сговариваясь, обернулись к типу в смокинге.

-Сфи-и-инкс...- в ноту пропели они.

-Я весь внимание, но рекомендую вам говорить по очереди! Вот напасть, до сих пор не понимаю, кто из вас кто. Или вы тоже есть Мираж? Если она дублирует физическую оболочку, то сохраняют ли ее клоны признаки суверенного мышления? Или у вас есть изначально смоделированный макет поведения как у техасских термитов? Впрочем, мозг всякого человеческого индивида, даже самки, есть устроен таким образом, что...

Пока низкорослый брюнет все дальше углублялся в свои околонаучные суждения, девушка, истекающая кровью на полу, растаяла. Просто растворилась в воздухе, словно видение, которого никогда и не было. Даже посторонних запахов от нее не осталось.

Чуть погодя одна из близняшек исчезла. А другая, теперь единственная настоящая Мираж, атаковала Сфинкса потоком оскорблений и острыми ногтями.

-Предатель, скотина, женоненавистник!!! Таков из тебя джентльмен?! А я еще дала ему денег, чтобы взял напрокат костюмчик!

-За брюки, кстати, спасибо,- играючи увернулся от пощечины коротышка.

-Ненавижу!

-Ты не обязана любить меня. Элементарного уважения будет достаточно.

-Мне выстрелили в голову! Больно!

-Восставшие мертвецы есть малочувствительны к боли. Давай рассудим по-взрослому, чернорабочие марсельской мафии не смогут загнать тебя в ту могилу, откуда нас вытащила Сирена. Пули ведь не ранят вампиров, верно? Как ты могла заметить, я весьма любопытен и всегда стараюсь удовлетворить это чувство. А наблюдать тебя и твои выходки - вот и правда преинтереснейшее занятие. Назовем это частью моего исследования. Взгляни на себя со стороны, разве ты не натуральный хищник? Реакция психики, форма поведения в нештатной ситуации, твоя ярость перед лицом смертельной угрозы - и после этого ты все еще не веришь Сирене, все еще считаешь себя живым человеком?

-Я человек!- взорвалась новыми угрозами нимфетка.

-Нет, ты - монетоносец. У тебя есть змеиная татуировка на левой лодыжке. Ты бессмертна и мертва. Заживо сгорела в крушении поезда Москва-Киев. Или считаешь, что рыжая взорвала тот железнодорожный мост для того, чтобы водить нас за нос?

-Сирена выдумывает! Плевать я хотела, какой там магией она владеет, только я никогда не поверю в ее чушь про монеты и бессмертие.

-Неужели? А как, по-твоему, я научился уворачиваться от пуль?

-Понятия не имею. Такому лилипутскому мерзавцу, наверное, и море по колено. Ты же умник, вот и найди всему этому рациональное объяснение. Но нет, тебе просто нравится быть центром всеобщего внимания! Ты даже не сказал мне, что в том дурацком ящике, который сам же мне и всучил.

-О, там наш план "Б". Кстати, а где ящик?

Вспомнив об этой обыкновенный (но только на первый взгляд) коробке для завтрака, Мираж принялась рыскать по коридору в поисках своей сумочки, нечаянно оброненной во время драки. Что касается Сфинкса, то он, вовсе не считая такие действия предосудительными, занялся мародерством. Быстро конфисковал у секьюрити их пушки, выкинул два доисторических маузера, зато улыбнулся двум береттам армейского образца.

-Симпатичные игрушки,- заключил он и, поймав что-то боковым зрением, замер у настенного портрета.

С холста на него взирал советский генералиссимус - черные усы, огромный нос, ловко усмехающиеся губы. Канувшего в лету и оплеванного потомками диктатора изобразили без седины или единой старческой морщинки. Так они и встретились, надменный и бессмертный телепат против надменного и скончавшегося от инфаркта Вождя.

-Все-таки вы проиграли ту войну, товарищ Джугашвили,- кивнул Отцу Народов тип в смокинге,- ваши красные звезды погасли, их сбросили внуки ваших собственных рабов. А вот идею лучшего белого человечества и арийского креста вам не удалось уничтожить. Какая ирония, что я являюсь ее сторонником.

Не расслышав этих слов, брюнетка подбежала к коротышке, чтобы предъявить коробочку.

-Ура, нашла!

Вместо похвалы Сфинкс прошил ее парализующим взглядом. Взвел курок беретты и направил ствол в грудь Мираж.

-Ты чего?- ахнула она. Но тут же воскликнула,- Сзади!

Рука, сжимающая пистолет, ушла в бок. Следом грянул и выстрел. Быстрый как молния свинцовый шершень задел рукав голубого платья, промчался мимо бюста Троцкого, срикошетил от медного косяка, а затем, летя по немыслимой дуге, настиг мишень. Попал в яблочко.

Менеджер, увидавший мертвых охранников, едва успел перехватить свой автомат, как внезапно ощутил острую боль в сердце. Во рту у него стало горячо, ужасно горячо от хлынувшей под язык крови. Француз попытался взять темноволосых гостей на мушку, но тело больше не слушалось несчастного любителя бурбона. Против воли сделав шаг назад, он уперся спиной в стеклянную дверь.

Вот тут-то и начался настоящий хаос. Мозаичный витраж сначала потрескался, а потом, хрустя, лопнул под весом менеджера. За компанию с осколками он вывалился на сцену игрового зала "Крыльев" и, продолжая барахтаться в предсмертной агонии, снес двухметровую аудиоколонку. Ремикс гимна Страны Советов оборвался сию минуту, а диджея, который не смог вовремя отскочить, накрыло лавиной битого стекла. Зал обмер, даже жертвы одноруких бандитов застыли статуями. Шокированные завсегдатаи клуба уставились в коридор, где уже вовсю полыхал пожар от сломанной розетки. И, соревнуясь друг с другом в мастерстве оскорбительных претензий, сверкали пятками две фигуры - кажется, они убегали в направлении кухни.


***


-Мишка, ты закончил свою рукопись?!- кубарем влетел в комнату-холодильник бармен.

-Заткнись,- прохрипел его старший брат, вешая телячью ногу на крюк,- слабо не орать благим матом? Если шеф узнает, что я пишу фантастику, съест меня с дерьмом. Этот живодер ненавидит даже кулинарные книги. Или тебе, братец, напомнить, из ЧЕГО мы тут фрикадели лепим?

-Брюнетка в баре - ты обязан ее послушать. Это сюжет для Кинга!

-Ого, для Кинга, говоришь? Ладно... У меня все равно через пять минут должен быть перекур,- повар снял фартук и нехотя двинулся за своим надоедливым родственником.

Семь лет назад эти братья распрощались с Россией и Санкт-Петербургом. Бежали от какого-то громкого дела, связанного то ли с наркотиками, то ли с убийством кавказца. Крови на их руках не было, поэтому мигранты спокойно устроились работать в казино и старались лишний раз не высовываться. До поры до времени европейский образ жизни их вполне устраивал.

-Не тормози, Мишка, ведь все пропустишь!

-Ох, пусть там окажется не очередной выпивоха со сказками про марсианских русалок...

К счастью, в баре не обнаружилось ни выпивох, ни пропащих рыцарей круглого игорного стола. Наоборот, у шкафчика с эксклюзивным алкоголем собрались притихшие зеваки, и, что донельзя странно, многие выглядели трезвыми как стеклышко. Кто-то успел достать диктофон. Один толстяк, возможно, блоггер или репортер, отчаянно требовал у официантов ручку и блокнот - хотел сохранить только что услышанную историю для желтой прессы.

Что касается повара, то ему не понадобилось много времени, чтобы убедиться - особа в сетчатых колготках и коктейльном платье либо уже готова поцеловать зеленого змия на дне стакана, либо последние полчаса только с ним и целуется. Явно пребывая вне пространства трезвой реальности, эта девушка несла просто несусветную чушь.

-Сволочь ты, братишка. Видать, быстро забыл, почему нам пришлось драть когти из Питера.

-Эй, я не тянул ее за язык.

-Подмешать в винцо наркотик, а затем обчистить карман - да, так мы зарабатывали после ПТУ. Только девяностые закончились, а перед тобой женщина. Совесть не грызет?

-Она выпила три клубничных лайма, даже девятиклассник не опьянел бы! Смотри, видишь тату на груди? Явно сатанинское клеймо, она жертва каких-то злых ублюдков.

-Лишь бы не русалок с Марса,- кашляя и проклиная застуженное горло, старший брат облокотился на пивной кран.

Сбивчивый монолог гостьи (на груди у нее действительно виднелась гадкая татуировка) вряд ли вписался бы в творчество Стивена Кинга, зато мог стать украшением истории болезни всякого квартиранта психиатрической лечебницы. Сам Наполеон, окажись он в шестой палате за компанию с Карлом Марксом и Иваном Грозным, позавидовал бы столь вычурному безумию. Похоже, брюнетка застряла глубоко в своих воспоминаниях и видела в окружающих ее людях лишь картонную декорацию. С выражением детского страха на лице она озиралась по сторонам, спрашивала официантов, есть ли у нее душа. И все сильнее сжимала в кулаке маленькое распятье. Ее помешательство выглядело сродни неизлечимой депрессии, казалось симптомом какого-то тяжелого ментального расстройства. Так или иначе, а нормальному человеку ни за что не хватило бы фантазии, чтобы сочинить эдакий бред. Девушка уверяла слушателей, что она мертва. Что какой-то поезд сорвался в реку, унеся и ее жизнь, и жизни ее друзей. Что те самые друзья устроили в банке на окраине Москвы кровавую бойню, а после сбежали в египетский городок Хургаду, где некая рыжеволосая ловкачка помешала ей свести счеты с жизнью. Однако все это было лишь началом истории.

-...просто ехали по пустыне, это была идея Даши, мы просто хотели развеяться... Просто приросла к его лицу... Маска... Его маска была частью его черепа. Ничего страшнее я в жизни не видела. Кристаллический Демон. Убийца в алмазной маске и с желтым галстуком... Он кричал, вытягивал руки, пальцы, и все, абсолютно все становилось стеклом. Мне сказали, это был алмаз... Копье, которое Даша вытащила из моей груди, оно было алмазным... Алмазные шипы, алмазные зубья, алмазные лезвия - они вырастали из песка и из воздуха... Так не должно быть в человеческом мире, в мире живых людей не должно быть Кристаллических Демонов!

Чертыхнувшись, повар залпом осушил стакан горячей воды с парацетамолом. Его горло чувствовало себя хуже некуда, ежечасная беготня по холодильнику наградила мигранта свинкой. Соответственно и голос его звучал, словно храп простуженного медведя.

-Кончай ты эту исповедь, подружка. Только сыщешь неприятностей на пятую точку.

Высокая брюнетка не пошевелилась. Черные локоны с золотым отливом успешно скрывали ее лицо.

Тут старший брат не выдержал и достал бумажник.

-Послушай, я не богач, но и ты не похожа на местных тусовщиц,- сказал он, протягивая несколько мятых купюр,- это моя заначка на случай визита жандармов. Найди уютную гостиницу и выспись.

-Ты мне веришь? Ты на самом деле желаешь мне добра?- последовал грустный стон.

-Нет, но у меня есть один родственничек, которому нужен урок хороших манер.

-Да не спаивал я ее! Честно пионерское.

Братья собрались было помочь этой заблудшей душе встать, но она оттолкнула обоих и опрокинула недопитый кул-лайм. Упав на пол, бокал разбился.

-Нельзя, вам НЕЛЬЗЯ меня трогать! Поэтому мне дали перчатки. Смотрите, они специально доходят почти до локтей! Мне НЕЛЬЗЯ прикасаться к живому. Вы живые... Вы не брюнеты, вы не монстры. Я пойду за вами... Ведите меня, куда угодно, хоть на край света. Лишь бы там можно было спрыгнуть вниз и забыться.

Гудящее море посетителей казино вдруг всколыхнулось, а динамики, из которых играла танцевальная пародия на гимн СССР, атаковали слух фонтаном помех. Мимо бара пронеслась дюжина охранников. Верзилы расталкивали народ и всей сворой ломились к рабочему месту диджея. В довершении секьюрити обнажили пистолеты. Завидев их оружие издалека, какой-то гасконец, в чьих кишках за вечер успели смешаться шампанское, медовый ликер, абсент, и наконец снова шампанское, вскочил на стол для покера и заорал изо всех сил.

-Тревога!!! Национальная жандармерия! "Крылья" накрыли, спасайся кто может!

Мгновение спустя пьяница рухнул в лужу собственной рвоты и задрых. Но фитиль, который невозможно потушить, пока бочка с порохом не взорвется, был уже зажжен. В третьем часу ночи подпольный клуб, днем умело замаскированный под музей, стал похож на муравейник - если облить его бензином и чиркнуть спичкой. Гасконец до смерти перепугал персонал и игроков. Накрашенные дамы, господа с запонками на манжетах, чопорные официанты - переворачивая лотерейные колеса, эта орава стремглав бросилась к выходу. Люди ругались, верещали, топтали упавших и не останавливались ни на секунду, лишь бы добраться до парадных дверей раньше жандармерии. Которой, естественно, здесь не было и в помине.

В начавшейся давке повару повезло ухватить знакомого крепыша за плечо.

-Пьер, что происходит?!

-Михаэль? Сегодня не твоя смена,- охранник не сразу узнал приятеля,- хватай паспорт, брата и ищи пожарный выход!

-Не слышу! Эту толпу не перекричать!

-Вы оба нелегалы! Бегите на улицу Прованса, шестнадцатый дом - там живет старый еврей, за полцены укроет вас до среды! Только не давайте ему себя трогать, он гей!

-Что случилось?!- едва не надорвал глотку мигрант.

-А?! Черт, дева Мария,- с яростью выругался крепыш,- нам подослали киллера! Настоящий спец, грохнул нескольких наших и менеджера впридачу! Босс уверен, что это сицилийская группировка постаралась! Тебе, малой, еще жить да жить, дуй отсюда!

На его месте любой другой гастарбайтер непременно бы растерялся, но уроженец Санкт-Петербурга, парень смекалистый и отважный, не дрогнул. Он давно привык к эксцессам и выучил заветное правило, которое гласило - "В случае чего каждый за себя". Старший брат схватил и приподнял младшего так, что ноги последнего стали барахтаться в воздухе.

-Через час у капеллы Плачущих роз,- встряхнул он бармена,- и поймай такси, нас будет трое. Все понял?

Мальчишка лихорадочно закивал, только успевая хватать воздух ртом. А когда вновь очутился на твердой земле, опрометью кинулся к потайному люку, спрятанному в тени соседней колонны.


***


Кроме лица матери, родившей единственную дочь в тридцать девять лет, самым узнаваемым для Химеры было лицо ее лечащего врача. Будучи еще совсем ребенком, она знала половину московских поликлиник лучше, чем любой санитар или трижды дипломированный эскулап. Когда другие дошколята только-только учились самостоятельно читать сказки, Химера уже понимала, что такое вегето-сосудистая дистония, а слово "галлюцинация" выговаривала без запинки. Сверстники зубрили таблицу умножения, обменивались картриджами для игровых приставок - а она, мокрая как едва вылупившийся цыпленок, с воплем ужаса просыпалась от ночных кошмаров. На следующий день после окончания школы впридачу к малокровию Химере поставили новый диагноз - токсигенное расстройство нервной системы, отчего она была вынуждена прослушать два первых курса ВУЗа заочно, ни разу не явившись на занятия. Жуткие видения преследовали ее даже после наступления совершеннолетия. Словно бы заключив дьявольский пакт с целью свести эту девушку с ума, фантомы и фобии оживали у нее на глазах, а полгода назад окончательно вышли из-под контроля. Минувшим летом вырвались из закоулков разума и слились с ужасающей реальностью, которая открылась некогда русой брюнетке после крушения экспресса Москва-Киев.

Вряд ли Химера осознавала, что с ней происходит. Помнила только, что из-за внезапной какофонии, которой разразились колонки на сцене казино, она лишилась чувств и, оглохнув, свалилась под барную стойку. Кажется, какой-то добрый человек заметил это и решил помочь. Ничего не спрашивая, он взял ее на руки. Повинуясь инстинкту, пальцы девушки сами сплелись за широкой, сильной шеей. Она, словно робкая принцесса, прижалась к белоснежной рубашке, от которой шел знакомый и приятный запах кухни. Для высокой брюнетки такой запах был слаще иностранных духов. Отважный герой держал ее, нес куда-то сквозь шум голосов и вальс бесчисленных огней.

Прикосновением указательного пальца она нашла пухлые, чуть-чуть шершавые губы.

-Ты... Мой спаситель?

Спустя пару минут, когда зрение сфокусировалось, а туман в голове исчез, Химера вытаращилась на собственную ладонь. И сразу оцепенела - увидела светлую кожу, которую больше не защищала перчатка, случайно соскользнувшая в самый неподходящий момент.

Повар сделал еще ровно два шага и выронил гостью, которую хотел вынести из "Крыльев" на парковку, чтобы спасти. Начав изменяться, его плоть затрепетала как от поцелуя с неисправной розеткой. Зверь агонии вцепился в каждую клеточку тела - по ощущениям это смахивало на боль от тысячи раковых опухолей. Справа от себя мигрант успел заметить двух или трех французов с перекошенными лицами. Но причина их насмерть испуганных гримас навсегда осталась для него тайной.

Упав на красную дорожку, Химера обхватила голову руками - теперь ей оставалось только рыдать.

-Нет, не опять! Только не снова! Я ТАК НЕ ХОЧУ!

Изрыгая рвотное месиво, повар выгнул спину так, что, должно быть, сломал собственный позвоночник. Его вмиг округлившийся живот лопнул гнойным нарывом - свидетели этого взрыва (те самые французы) умылись разбрызганной кровью. Существо без кожи, своими размерами превосходящее всякого кишечного паразита, высвободилось из обширной раны. Крючковатые лапы гибрида вырастали прямо из пузырящихся как кипяток внутренностей, линяли хитиновой коркой и ежесекундно отмирали, превращаясь в труху. Левая часть тела мигранта отчленилась от хребта. Ребра сжались, после чего разошлись в разные стороны и трансформировались в пасть острых зубов - вроде тех, которыми щеголяет рыба удильщик. Одна нога стала хвостом придонного мутанта и, расшвыривая чешую, мгновенно мумифицировалась. Дальше начался процесс самопроизвольной деформации черепа. Помутневшие глаза повара сначала закатились, а затем выплюнулись из орбит - их место заняли две бесчелюстные змеи, шарящие в пространстве, словно хоботки некоего уродливого насекомого. Однако жизни этих тварей не суждено было продлиться долго. Мускулы брата бармена расплавились в гной вместе с теми отродьями, которые вылезли из его тела. Прошла еще секунда, и белая одежда работника кухни, набитая вареными потрохами и слизью, осела в луже. От человека, полного сил всего-то минуту назад, осталось лишь крохотное озерцо мерзких нечистот, в котором копошились личинки.

Чуть не порезавшись о крестик, который она сжала до боли в суставах, Химера попыталась было встать с колен. Но внезапно почувствовала жжение от укуса - как будто комариного. Прямо у ее ног, из желто-красной лужи, вылупился глазок с радужкой золотого цвета и осиным жалом вместо зрачка. Мелкий выползень испытывал голод, он таращился на родную мать, то опуская, то поднимая разорванное веко с бородавкой.

После этого сердце высокой брюнетки остановилось, просто отказалось перекачивать кровь. Утопая в отчаянии и ненависти к себе, Химера потеряла сознание.


***


Забежав за баррикаду из бесхозных стульев, сложенных кем-то возле старого и пыльного рояля, Мираж наконец позволила себе перевести дух. Она пребывала в твердой уверенности, что спаслась от погони. Только собралась снять босоножки, а заодно и надоевшие линзы, как услышала звуки пальбы и, испугавшись, юркнула в ближайшую дверь.

Помещение с кучей кухонной утвари и напольными весами оказалось горячим цехом ресторана, в котором управляющий казино любил устраивать банкеты для своих друзей - двуличных комиссаров и заранее купленных чиновников. Похоже, кашевары (опасаясь жандармов, они покинули это место несколько минут назад) забыли выключить плиту и коптильный агрегат, отчего в кафельной комнате стояла просто невыносимая вонь.

Благодаря своему скромному росту брюнетка без проблем забралась в шкаф. Такое убежище показалось ей ничуть не хуже любого другого. Кроме темноты, внутри узкого корпуса со стенками из ДСП ее раздражало только одно, а именно, отсутствие у шкафа верхних полок. С одной стороны это было удобно и позволяло девушке сидеть с прямой спиной, а не сгорбившись. Однако ее макушка упиралась вовсе не в потолок, но в открытую вентиляционную трубу, судя по всему, ведущую на крышу.

-Дует-то как... Вот еще простудиться не хватало,- подумала Мираж, прижимая к груди коробочку с планом "Б".

Если бы кто-нибудь задал ей такой вопрос, брюнетка ни за что бы не ответила, как именно очутилась на подвальном этаже. Должно быть, она перепутала лестницы или, не успевая за коротышкой, свернула в другой коридор. Телепат с фиолетовыми радужками глаз сказал, что хочет "поупражняться в стрельбе по движущимся мишеням", и командным тоном предложил ей самой искать путь к спасению.

-Ну ящик... Ну и что, раз мне запретили его вскрывать? Хм, не тикает, кажется... Выходит, нет там внутри никакой бомбы.

Ерзая пятками в полутьме, нимфетка аккуратно подцепила замок коробки ноготком. Естественно, она ожидала найти там рацию или пистолет, возможно, что-нибудь вроде гранаты со слезоточивым газом. Но, что выглядело чересчур подозрительно, хваленый план "Б" оказался невразумительным набором съестных припасов.

-Ерунда какая-то. Что мне с этим делать?

В ящике лежала плитка шоколада. А еще бутерброд, запаянный в полиэтилен. Вместе они могли сойти за обыкновенный завтрак для школьной перемены. Зная некоторые из смертоубийственных хитростей Сфинкса, Мираж поежилась при мысли о том, что за яд мог содержаться в хлебе.

-Мышьяк, наверняка мышьяк! Или соль из асбеста вместе с ртутью,- она быстро спрятала пакет с сэндвичем, но никак не могла перестать зариться на шоколад,- ох, в чем же мы ошиблись? У нас был отличный план, был этот треклятый лилипутский умник, умеющий и читать мысли, и даже предсказывать будущее... Будь у нас хоть капля везения, я бы уже купалась в джакузи и попивала свежий сок. Черт, почему все у нас не как у людей?

Чувствуя себя голодной как волчица и уставшей как каторжник, брюнетка стала искать какую-нибудь мелочь, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Но единственным развлечением в полумраке шкафа была лишь никчемная муха. Жужжа, эта клякса с крылышками билась о решетку воздуховода. Наконец насекомое бросило попытки выбраться через трубу и слетело вниз - на подставленную ладонь.

-Привет, дуреха,- мысленно обратилась к ней Мираж,- ты, небось, прилетела сюда ради смеха, да? Ради того, чтобы вдоволь посмеяться надо мной? Скажи, экая, блин, дура - вырядилась как на подиум, а вынуждена сидеть в кухонном шкафу, будто банка с соленьями. Не знаю, есть ли у тебя рот, но сейчас ты, наверное, улыбаешься. Злорадствуешь. И правильно, я сама такая, обожаю тыкать пальцем в неудачников. А неудачники и бездари - вот разве не для того их придумала природа, чтобы мы, умные девчонки, потешались над ними? М-да, видишь, до чего я докатилась? Разговариваю со всякой помойной живностью.

Девушка тряхнула рукой и сбросила с себя эту немую подругу. Нимфетка в ципао не любила ни жуков, ни даже кузнечиков, но без мухи, которая тотчас нашла лазейку в дверце и выпорхнула на свободу, ее снова атаковала скука, преумноженная урчанием в пустом животе.

-Нет, я, как ни крути, молода и красива! Мне положено себя баловать.

Отбросив предрассудки, она тихонько разорвала обертку с пейзажем молочной фермы в Альпах. Развернула фольгу, после чего надкусила плитку. К счастью, вкус у шоколада был совершенно нормальный - даже изюм был именно изюмом, а не отравой для тараканов.

Легкая трапеза заметно улучшила настроение Мираж, ее не волновало даже отсутствие палочки-зубочистки.

-Эх, ладно. Была не была.

Следующим на очереди стоял бутерброд. Пальчики с симпатичным маникюром вскрыли полиэтилен - увы, делать этого явно не стоило. Лакомый, но только на первый взгляд, сэндвич источал гнусное зловоние. Точнее, запах, одновременно похожий и на душок из общественного туалета, и на смрад от крысиного лежбища. Преодолев желание выбросить эту дрянь, брюнетка все же отломила край хлеба. Из любопытства хотела посмотреть на начинку.

-Ти... Титан?!- воскликнула она, ничего не понимая.


***


В институте Мираж не считали вундеркиндом, что не мешало ей гордо и не без оснований называть себя лучшей студенткой потока. На экзаменах она играючи отвечала на дополнительные вопросы, в том числе самые каверзные. Учеба давалась ей легко еще и по той причине, что Мираж хорошо умела скрывать свои настоящие эмоции. Иные из ее одногруппников даже поговаривали, мол, сколько ни тужься, а такую циничную хитрюгу ничем не удивишь.

Но подобно тому, как иногда случаются незапланированные чудеса, в конце третьего курса нашелся человек, одним своим видом изумивший Мираж до глубины души - она не смогла скрыть шок от их первой встречи и надолго запомнила тот день.

-Саша, кто этот шут гороховый?- спросила девушка своего молодого человека, неуверенно схватив его за руку.

-Это мой товарищ,- ответил патлатый студент с некрасивыми родинками-веснушками на лице,- его зовут Костя. И да, я знаю, он... Странный.

-Почему?

-Наверное, слишком много смотрит телевизор.

-Я про другое. Почему он так одет?

Этот юнец, задорный и, похоже, глуповатый, имел бакенбарды а-ля Элвис Пресли. Считал Майкла Джексона своим идолом. И главное, не мог похвастаться ни малейшей популярностью у противоположного пола, ведь всюду и везде расхаживал в гавайской рубашонке. Но пароходы и пальмы украшали не только его плечи и торс. Как пояснил Мираж сам обладатель бакенбард, он нашел палатку на Черкизовском рынке, где регулярно покупал носки с точно такими же рисунками, как на его гавайке.

-Саша, поклянись мне, что ты НИКОГДА не будешь так одеваться. От этого зависит, поцелую ли я тебя в следующий раз.


***


Вспомнив клятву, данную ее молодым человеком в тот день, и по-прежнему сидя в шкафу, нимфетка уставилась на бутерброд отупевшим взглядом. Между листиком салата и сыром лежал носок. Поношенное тряпье голубого цвета с криво напечатанными тропическими деревьями и скользящей по волне яхтой.

Мираж зажмурилась. Ей вдруг стало смешно. Должно быть, от осознания того факта, что на всей Земле, на всей этой незатейливой и порядком перенаселенной планете просто не может найтись второго такого человека, которому торгаши из Узбекистана или Вьетнама изловчились бы впарить носки с гавайскими узорами.

-Титан,- выдавила из себя девушка, почти слыша, как скрипят шестеренки под коркой ее мозга,- ты же в Англии вместе с Ифритом. Мы несколько месяцев не виделись, когда этот мелкий всезнайка успел стащить твою галантерею? Неужели Сфинкс умом тронулся?

Брюнетка гневно раздавила сэндвич, после чего зашвырнула цветастые обноски в шахту воздуховода. Дырявый носок мгновенно прилип к решетке. Вентилятор, спрятанный в трубе на уровне потолка, подхватил тошнотворный смрад и начал медленно проталкивать его дальше - на самую крышу мотеля.


***


Устроившись на ступеньках подъезда, точно под гирляндами и бюстом Владимира Ильича, пара служак марсельской мафии дружно травилась папиросами. Угрюмым секьюрити приказали стеречь парковку и следить, не появятся ли где настоящие жандармы. Если в самом казино до сих пор была давка, и раздавались крики, то на бульваре царила ночь, в тишине которой мигали лишь придорожные фонари. Их желтоватый свет заставлял мусорные урны отбрасывать тени и, будто ущербный туман, обволакивал фургон, брошенный некими туристами около автобусной остановки. В общем и целом, в такой картине нельзя было найти ничего веселого.

Француз с реактивным пулеметом на ремне запрокинул голову к небу в тот самый момент, когда что-то спугнуло стайку голубей, до того облюбовавших крышу.

-Во! Ну прямо как назло и опять в мою смену. Эй, тоже, небось, чуешь?

-Извини, братан,- высморкался в кулак второй охранник,- у меня насморк.

-Завидую, а мне теперь это дерьмо до рассвета нюхать.

-Что нюхать-то?

-Крыса. Думаю, целая крысища,- верзила отложил пулемет. Он поджег внеочередную папиросу и стал водить ей перед лицом, как если бы держал в руках ароматизирующую палочку,- Уж лучше лишний никотин, чем такое... Месяц назад слесаря чинили сток, как вдруг из канализации ринулся целый полк этих серых тварей. Половину они переловили. А толку? Вторая половина грызунов разделилась, и теперь они каждую ночь забираются в вентиляцию, где дохнут от голода. Крысы над баром, крысы в туалете, крысы в скважине лифта! Судя по запаху, это крысиный король, и он прошлым днем застрял где-то над кухней. Воздуховодный штрек горячего цеха ведет как раз сюда, считай, он прямо у нас над головами. Гляди, даже голуби такой душок не переносят, сами улетают. Э-э... А это как понимать?

Положив конец мирной беседе, со стороны остановки автобуса донеслось странное громыхание. Когда пернатые, спасаясь от зловония, пролетели над шоссе, неприметный фургон уже ходил ходуном - да так, что колеса должны были вот-вот оторваться от машины.

Двери кузова распахнулись, вот только открыл их явно не человек. Огромная, просто безразмерная туша даже не вылезла, а как бы выкатилась наружу. С расстояния в двадцать шагов этот монстр казался плодом порочного союза медведицы и кабана. Он (или оно) был (или было) одет в грязную клетчатую рубаху с джинсовыми шортами. Диковинная зверюга принюхалась, повела в воздухе носом-картошкой, а затем оглушила ночь заливистым собачьим лаем. Безошибочно определив свою цель, это существо ринулось к подъезду "Крыльев". Несмотря на размеры, оно передвигалось со скоростью тренированной гончей.

-СТРЕЛЯЙ!!! Черт возьми, Фил, стреляй!- завопил позабывший о пулемете охранник.

К сожалению, шансов справиться с неведомой образиной у секьюрити не было. Один из них успел всадить в быстро перемещающееся черное пятно три пули - эту руку ему откусили вместе с браунингом. Сразу после выстрелов тишину бульвара нарушил звук ломающихся как спички костей и ребер. Жадное создание слопало обоих французов, словно пару вишенок с торта. А чуть погодя раздалась громкая и довольная отрыжка.

-Пахныт... Пахныт вкусный Тытан. И Мыра-аж-аж! Огря умный, моя найты. Найты ы обнымать. Ы скуша-а-ать!


***


Вся кафельная комната и даже шкаф, в котором пряталась Мираж, задрожали так, как если бы под фундаментом казино началось натуральное землетрясение.

Сковородки и горшки попадали на пол, когда кособокая образина, несущаяся паровозом, ворвалась в цех. Затаившись и глядя в щелку, брюнетка видела только тень незваного гостя. Похоже, он имел фигуру чемпиона сумо и весил как кашалот, страдающий хроническим ожирением.

Испуганная девушка сжалась в комок нервов, лишь только в узкое пространство между створками шкафа пролез нос. Сальный и напоминающий картофелину, он оказался настолько эластичным, что почти наверняка смог бы протиснуться в любую щель - прямо как голова котенка. Ноздри, каждая из которых превосходила размерами горлышко двухлитровой бутылки, жадно всасывали воздух.

-Огр?!

Вырвав дверцы вместе с петлями, монстр, чьи голова и руки были покрыты темными волосами, радостно залаял.

-Мыра-аж-аж! Я нашыл тыбя, Огря тыбя выдыт! Огря молодыц?

Не сдержавшись, нимфетка со всей мочи огрела знакомого толстяка босоножкой. От удара его хомячья щека всколыхнулась как поверхность водяного матраса. Вряд ли Огр почувствовал хоть какую-то боль, ведь в его случае подкожный жир выполнял функцию бронежилета. Прекрасно защищал мясистую тушу от любых тумаков, а порой даже от картечи.

-Вот глупая собачара, я чуть не описалась от страха! Разве ты, сожрав те лошадиные транквилизаторы, не должен был дрыхнуть до самого утра?

Тут человекоподобный зверь притих и выпятил губу. Именно таким образом самый безмозглый и вместе с тем простодушный член их команды привык выражать обиду. Однако ничто на свете, даже смертельная обида, не могло отвлечь это существо от его любимого лакомства. Чуя запах изношенной галантереи Титана, Огр оттолкнул Мираж (в сторону она отлетела как пушинка, гонимая ветром) и присосался ртом к воздуховодному отверстию.

Решетка, заменяющая шкафу верхнюю полку, мгновенно исчезла в его утробе вместе с носком, смрад от которого и разбудил чудовище, ранее дремавшее в глубине фургона, припаркованного напротив подъезда "Крыльев Советов". Пережевывая салат из железных прутьев и ниток, обладатель сумоистского живота чавкал. Пускал слюнки, которые, падая на землю каплями, оставляли черные пятна под его ногами. Этот едкий желудочный сок без труда разъедал напольную керамику, а цемент превращал в обугленный пластилин.

Поднявшись с колен и почесав только что заработанную шишку, брюнетка ухватила толстяка за мочку уха - ей стоило великих усилий не сорвать на нем свой гнев.

-Если он назначил тебя планом "Б", ты, Огр, должен знать, где он. Найди мне лилипута! Разрешаю тебе съесть на пути даже стены, только найди мне Сфинкса.

-Сфы-ы-ынкс... Ынкс?

Будучи втрое глупее глупой собаки, образина покачивалась из стороны в сторону. И либо вовсе не понимала нормальную человеческую речь, либо ждала новой подачки. Нового стимула к действию.

-Ох, пропади все оно пропадом,- осознав, что слова разума никак не подействуют на эту мычащую гору, нимфетка не постыдилась выругаться,- да будь ты проклят, да какой же овцой я выгляжу, когда обращаюсь к тебе! Умница, Даша, ага, таков твой путь к успеху - ты выбралась из убогого шкафа только для того, чтобы учить уму-разуму наивное животное. У него серого вещества меньше, чем у колбасы! Уж лучше бы Рита вовсе потеряла ту надломленную монету.

Выпустив пар, она все-таки нашла выход из неприятной ситуации. Мираж решила сделать то, в чем ей не было равных - то есть, решила перехитрить Огра. Радуясь, что никто из посторонних этого не увидит, она скорчила серьезную мину и зашептала замогильным голосом.

-Я самый умный. Я никого не люблю. Я - Сфинкс. Огр плохой, Огр какашка. Пусть Огр ищет меня, иначе он какашка.

Миниатюрная девушка в китайском халате, конечно, мечтала скорее покинуть цех, но ей и в голову не могло прийти, насколько разрушительный эффект будет иметь ее пародия. Не на шутку перепуганный, практический побледневший от страха, монстр вылетел из комнаты, попутно опрокинув тяжеленные напольные весы. На первый взгляд медлительная, едва ли способная перемещаться на таких скоростях, зверюга галопом устремилась в коридор.

Подобный орангутану, сжимающему пальцы верхних конечностей в кулаки-опоры, Огр бежал по красному ковру - половица волнами стелилась за его спиной. Что касается фигуры, едва поспевающей за ним, то ей приходилось уворачиваться от щепок, а еще перепрыгивать светильники и портреты членов КПСС, сорванные со стен.

-Не так лихо! Дай мне хотя бы линзы снять!

Когда тот, кого назначили планом "Б", на полном ходу влетел в главный зал, там уже не осталось ничего интересного. Блеск "Крыльев" растаял вместе с исчезнувшими гостями, которые давным-давно нашли пожарный выход. Только поваленные лототроны и разбросанные колоды карт напоминали о веселье минувшего кутежа. Спасавшаяся от мнимых жандармов толпа растеряла башмаки, дамские сандалии, и лакированные сапоги - сотни непарных туфель теперь грустно валялись в пыли.

-Нашыл, моя найты!

Толстяк в шортах вдруг замер над какой-то неприятной лужей и принялось жадно поедать копошащихся в слизи опарышей.

-Огр, не лакай эту дрянь,- запыхавшись, сказала чудом догнавшая его брюнетка. А потом, словно в ступоре, нащупала взглядом лежащую рядом поварскую форму и тело подруги, не подающее признаков жизни,- Рита! Боже, Химеры, неужели... Химера, очнись! Господи боже, зачем ты сняла перчатку?!


***


Грациозная женщина в одеянии из мертвой листвы выпрямилась и, томно улыбнувшись, молвила.

-Что печалит тебя, возлюбленный мой сосуд?

Химера не желала отвечать ей. Она совсем не желала, просто категорически не хотела и не собиралась отвечать на вопрос этого чересчур притягательного и красивого образа. Их обеих окружал туман - перистые и бесцветные чары, создающие иллюзию присутствия на высоких облаках. Полупрозрачная мгла сгустилась лишь пару минут назад, и в лучении ложного солнца из небытия восстала эта пришелеца. Свет огибал ее формы, а над головой сиял нимб. Только какой-то неправильный, кажется, сотканный из сажи или мрака. Всеми фибрами души высокая брюнетка чувствовала, что преисполненный грацией фантом, нагло укравший черты ее собственного лица, не сошел с райских небес, а напротив, явился сюда из самых сардонических пропастей космоса.

-А-ах, сколь много в тебе страха,- пропел ласковый голос.

-Я не боюсь тебя. Тебя не существует.

-Тебе нет нужды верить в меня,- без укора прищурилась женщина,- ведь я верю в тебя.

-Если начну молиться, ты уйдешь?- всхлипнула Химера.

-Мне некуда идти. Ты мой дом и сосуд, мое волшебное королевство.

-Прекрати говорить словами из сказок, ты не оттуда!

-Прости,- порыв астрального ветра дернул наряд, словно созданный для богини насильно умерщвленной природы,- я соглашусь обитать там, где ты пожелаешь. Разреши, я коснусь тебя...

-НЕЛЬЗЯ,- воскликнула брюнетка, заслоняясь ладонями,- тебе нельзя! Иначе умрешь. Я мертва. У меня нет души. Поэтому все вокруг меня гибнут прямо как тот мигрант. Несчастный повар, он не заслужил...

-Земля пустынь,- выдохнули нежные губы пришелецы,- я поведала тебе это на Земле пустынь. Египет, так сосуды из материи именуют это место. Или ты позабыла наше первое свидание? Я - твоя душа. Я - девственный росток нового и прекрасного, который ты столь ревниво отвергаешь, заставляешь себя презирать. И мне тоже больно. Больно видеть нас порознь.

Резкий аромат роз (Химере отчего-то казалось, что так должны пахнуть именно желтые розы, а не белые или красные) тут же атаковал обоняние девушки. Невыносимый, просто отвратительный дух будто впился ей в кожу и в мозг, словно бы хотел отравить собой каждый атом ее плоти, каждый потаенный уголок сознания.

-Нет,- залепетала Химера,- ты моя тень. Тень!

-Подумай, возможно, это ты - моя?

-НЕТ-НЕТ-НЕТ!

-Ах, сколь сильно страшишься ты даже родимой тени,- улыбаясь своему невинному сарказму, фигура с нимбом прикрыла рот,- я ведь знаю о тебе все, каждый день пребываю в тебе и с тобой, разделяю твое отчаяние. Но, знаешь, я могу избавить нас от этих мук. Совесть, самоунижение, тревога - ты прячешься за мирскими слабостями от моей любви, разве не так говорит тебе другой сосуд?

-О ком ты?

-Сосуд с приятной мне музыкой, а его бессовестные речи ублажают слух. Страж пирамид, Властелин мыслей и загадок, бессмертный со змеиным клеймом Атлантиды на правом предплечье... Он люб мне.

-Сфинкс? Сфинкс до всего этого кошмара, до крушения поезда не был человеком,- девушка хотела было закричать, да только ее горло внезапно охрипло,- он что-то иное! Нельзя быть настолько жестоким и решительным. Настолько самовлюбленным и коварным.

-Это ложь, и, увы, не во спасение. Вы как север и юг. Просто его характер, ноты, которые разносятся из залов его королевства, они противоположны твоим. Ауре его глаз надлежит быть не фиолетовой, а серой. Лишь серое рождается, когда беззвездная ночь и светоч дня находят черту, где равны, где бессильны одолеть друг друга. Верь, Сфинкс добр, но лишь к себе. Влюблен в себя, поэтому достоин нашей любви. Он отказался быть рабом чужих желаний.

-Это называется эгоизмом. Я ненавижу его!

Фантом сложил руки на груди и приложил указательный палец к подбородку - явно о чем-то задумался.

-Странно, но коли ты ненавидишь его, зачем отправилась в дорогу? Бегство от своей собственной мечты в чужие королевства? Или надеешься, что путь отчаяния и вины приведет тебя в сад с золотыми плодами? Из вины всходят только побеги упрямства. Пошлые надежды искупить зло, коего в тебе нет.

-Нет зла, говоришь,- щеки Химеры налились нездоровым и горячим румянцем, а глаза все больше слезились от смрада роз,- неужели сама не видишь? Да я же чистое Зло, воплощенная Смерть!

-Ты не Смерть. Ты Разрушитель. Ты Творец. Ты губишь оболочку плоти, но создаешь из праха новую жизнь. Ты мать прародительница, поэтому не должна отвергать своих детей, как ужаснулась и отвергла тех, которые вышли из чрева кухаря. Он не погиб - переродился по твоей воле. Твоя беда, что ты пока не ведаешь своей истинной силы, так как не желаешь принять свою тень, меня. Ты ведь мечтаешь изменить своих друзей, очистить их от греха? Скажи, действительно ли ты хочешь расправить крылья и объять ими весь мир? Прошу, не плачь, моя маленькая лодочка, потерявшаяся в океане навязанных мнений и страстей. Ничто не будет прежним, лишь я зажгу его...

Призрачная фигура подалась вперед и совершила чудной жест, как если бы собиралась раскрыть перед брюнеткой свое декольте. Там, выше ложбинки двух пышных грудей, зрел бутон. Восемь змеиных гадов, сливаясь хвостами с корнями, оплетающими наряд из черной листвы, жевали лепестки этой пахучей желтой розы. Женщина сорвала цветок, побледнела всего на мгновение и протянула свой дар.

-Это маяк,- любовно улыбнулась гостья из иных пространств,- или ключ, или видение будущего. Возлюбленный мой сосуд, он принадлежит тебе одной, используй его в должный час - когда будешь готова проститься с иллюзиями своего прошлого.

Тут с малокровной Химерой случился настоящий припадок ярости. Она вцепилась красивому образу в горло и начала душить.

-Сгинь, нечисть!


***


Хоть она и не была готова к такому, но Мираж, напрочь сбитой с толку, пришлось кулаками отбиваться от подруги. Стоило ей усадить не желающую просыпаться Химеру на стул, как высокая брюнетка схватила нимфетку за горло - похоже, с вполне осознанным намерением навсегда перекрыть ей кислород.

-Королевна! Сгинь, Королевна!

-Какая Королевна?! Рита, ты с ума сошла.

Резко вынырнув из транса, девушка в коктейльном платье обнаружила себя посреди казино, где, естественно, не было ни намека на астральный туман или запах желтых роз. Она вскинула голову - в немом и лишенном смысла вопросе. Увидела знакомую стрижку каре. Потом серьги, которые они вместе выбирали перед позапрошлым Рождеством. А затем, не успев полностью вернуться в эту реальность, стала рассматривать пару глаз с ярко-синими радужками. Их цвет напоминал оттенок глубокой воды, именно той, которая плещется в самом сердце первозданного океана.

-О... Ты сняла линзы?

-Рита, хотя бы говори заранее, прежде чем на людей кидаться,- высвободившись из захвата, нимфетка зашлась кашлем,- боже, у тебя силы на двоих хватит. Я боялась, ты не очухаешься.

-Что-то... Пошло не так?

-А?! Крепко, видать, тебя приложило. Дело плохо, мы...

Не дав Мираж закончить ее фразу, со стороны мраморной колоннады донеслись звуки выстрелов. Спотыкаясь и двигаясь прямо как пьяные манекены, на красную дорожку выбежали три француза с бейджиками секьюрити. Прорычав нечто нечленораздельное, первый из троицы рухнул со ступеней вниз - должно быть, отключился от боли и сквозной раны в районе почек. Еще один, роняя собственные пальцы, явно отрезанные пилой или кухонным ножом, сделал последний вдох и распластался под игрушечной железной дорогой. Неуклюже вальсируя, последний мужлан задел мыском бортик фонтана. Он потерял равновесие и упал в неглубокий дол у основания статуи Ленина.

-Умоляю, добрый иностранец, не убивайте меня!- взмолился этот человек, сумев лишь на секунду приподняться из воды.

Тот, на чье милосердие уповал единственный пока что живой охранник, не заставил ждать своего появления. Однако теперь он сильнее смахивал на гниющего зомби, чем на чопорного зама какой-то там строительной фирмы.

Нарочито медленно, будто вылупляясь из тени, Сфинкс вышел из-под арки гардероба. Его шелковый пиджак был красным, словно свежий фарш - даже манжеты рубашки пропитались кровью. Эта сальная алая жидкость стекала и на брюки - старик из ателье, где туристы взяли в аренду смокинг, наверняка лишился бы рассудка, узнай он, во что превратили его лучший костюм. На левой щеке и левом виске низкорослого брюнета не осталось кожи, там болтались лишь ее рваные клочья. Пуля, не так давно выпущенная из пистолета среднего калибра и угодившая точно в цель, застряла в разломанной десне. Она раздробила зубы в белую труху, да так, что никакой дантист не взялся бы их восстанавливать. Кроме прочего, коротышка лишился и левого глаза - некрасивое яблоко с фиолетовым зрачком свисало на ниточке нерва, прилипнув к верхней губе. Не только левая половина лица, но и левая половина тела Сфинкса представляла собой гадкое месиво из кровоточащей требухи, поверх которой сидела одежда, изрешеченная автоматными очередями. Однако все вышеназванные увечья, вполне достаточные, чтобы отправить на тот свет здоровенного медведя, не мешали этому типу уверенно сжимать в руке заряженную беретту - ту самую, которой он разжился полчаса назад.

-Ну же, это есть твой последний шанс,- сплевывая осколки зубов, он приблизился к мужлану в фонтане,- дай мне хоть что-нибудь интересное! Я слышу твои мысли, давай же, подумай о сексе, о наркотике, хоть о чем-то приятном. Я знаю, ты пробовал кокаин, я знаю, что ты ходишь к проституткам. Поделись со мной этими ощущениями. Покажи мне боль и порок. Хватит трястись от страха.

У бедного француза даже не нашлось сил на осмысленный ответ. Он только громче взвыл.

-Добрый иностранец!

Телепат растерянно огляделся - совсем как человек, робким взглядом ищущий официанта, чтобы ему наконец подали меню. Со стороны могло показаться, что посреди "Крыльев" стоит полуразложившийся вурдалак, который, хоть и не глухой, а все равно не понимает, о ком толкует его жертва.

-Добрый? Ох, прости, однако я есть не наблюдаю здесь ни единого доброго человека. Например, ты... Разве ты добрый? Добрый или честный индивид не стал бы подрабатывать на жандармов и прослушивать телефон своего начальства.

-Откуда вы узнали?!

-Ты помнишь, как твоя мать называла тебя идиотом? Она умерла четыре года назад, а ты, Жак, ни капельки не изменился. Возможно, ты уже успел заметить - я весьма любопытен и всегда стараюсь удовлетворить это чувство... Да, возможно, в таком идиоте, которым ты, Жак, бесспорно являешься, с самого начала не было ничего, достойного моего внимания. Эх, глупо было просить тупое насекомое развеселить меня.

Фыркнув, Сфинкс наставил дуло своего оружия точно в лоб умоляющего о пощаде охранника. Грянувший громом выстрел размозжил череп француза и окрасил воду фонтана в цвет свежевыжатых мозгов.


***


Коротышку резко и обильно стошнило - прямо на брюки. Вернувшись в реальный мир и снова ощутив ту боль, которая злой язвой успела скопиться в его изрядно пострадавшей телесной оболочке, он понял, что лежит на дне мчащегося по ночным улицам фургона.

Первым делом Сфинкс укрепил стягивающие его раны повязки, судя по цвету и узорам на последних, сделанные из разорванного китайского ципао. Он хотел достать автомобильную аптечку, чтобы проглотить дозу болеутоляющего, но, прошив контуры будущего своим всевидящим оком, громко сказал водителю.

-Сворачивай на ближайшем перекрестке,- по причине отсутствия половины зубов его голос звучал неправильно и с бульканьем,- там не будет брусчатки. Я еще вчера проштудировал план Старого города.

-Гарантируешь?- убрав руку с руля, синеглазая брюнетка переключила передачу.

-Почему я есть перебинтован обносками твоего халата?

-У нас на хвосте висят вооруженные марсельские бандиты, а ты нашел время вопросами сыпать! Помню, кто-то недавно хвастался, мол, он ловко умеет уворачиваться от пуль.

Не снижая скорость, Мираж объехала лежачего полицейского по тротуару и обеими пятками вдавила газ. Мотор ответил ей сердитым ревом.

-Ты перевязала мои раны. Это можно классифицировать как жест заботы - я не принимаю подобные жесты, особенно от самок.

-Цыц, умник! С тебя еще должок за профуканное состояние, нам ведь не удалось обналичить фишки.

-Только не ссорьтесь,- повернулась с переднего сиденья вторая брюнетка,- хорошо, что тебе не задели позвоночник. Ты был хуже трупа, совсем как мертвый.

-Не будь такой наивной, Химера,- стукнувшись лбом об полку из-за резкого поворота, телепат упал в гору пустых пластиковых канистр. Ему потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы встать и при этом не завыть от боли,- Химера, научись применять элементарную логику, откуда охране "Крыльев" знать, что единственное уязвимое место монетоносца есть его позвоночник? До Египта и Хургады даже мы такой информацией не владели.

На очередном вираже (нимфетка не жалела ни рулевую колонку, ни пассажиров) низкорослый брюнет врезался в толстяка, который летал по салону прямо как мешок с картошкой внутри центрифуги.

-Так они и про тебя не забыли, откормленный деградант?!

-Огря ны можыт стоя-я-ять!

Безуспешно хватая воздух волосатыми ручищами, обладатель сумоистского живота то и дело терял равновесие - дно машины уже успело покрыться вмятинами от его седалища. Однако хуже всего было то, что Огр громко скулил. Только не как жалкая дворняга, а как целая стая описавшихся щенков.

-Напомните мне в следующий раз угнать спорткар, а не эту маршрутку!

Синеглазая вывернула баранку так, что автомобиль едва не отправился пахать бампером кювет. Фургон, разогнанный до предельных для его движка оборотов, лег в дрифт. Два левых колеса оторвались от асфальта. А когда вновь коснулись земли, лишь чудом не лопнули.

-У них настоящие пулеметы,- высунувшись в окно, Химера увидела, как ее растрепанные локоны пронзила стайка реактивных шершней,- по нам стреляют! Сфинкс, спаси нас!

-Я не сказочный волшебник! Я не работаю по принципу "вынь да положь"!

В районе пятнадцатой минуты этой уличной гонки накал страстей достиг предела. Парни из трех тонированных Пежо, мелькающих в зеркале заднего вида, явно не думали отступать или сдаваться. Тот факт, что они до сих пор не догадались прострелить шины лидирующему фургону, стоило бы считать примером безнадежной, свойственной только самым свирепым уголовникам тупости.

-Хватит копаться, лилипут!

-Я не лилипут! Я есть ниже тебя только на одиннадцать миллиметров, такую разницу даже орлиным зрением не различишь.

И без того потратив уйму времени на ругань, низкорослый брюнет стал сражаться с замком на продолговатой сумке. Кончилось тем, что он сорвал молнию. Зато быстро успокоился, когда извлек наружу охапку трубок разной длины, а еще пакетик с какими-то деталями. Спустя несколько мгновений в его руках этот безобидный утиль превратился в самодельную снайперскую винтовку. Оптическим прицелом ей служил некрупный бинокль, примотанный к корпусу изолентой. Сфинкс никогда не был в армии, не получал офицерского образования, но умел пользоваться Интернетом - потому-то и знал об огнестрельном оружии не меньше любого террориста или солдата удачи.

-Нет, самка, если ты продолжишь так вилять, я не сумею прицелиться!

-Как сумеешь, так и целься,- рявкнула синеглазая,- тут повсюду средневековые улочки, просто лабиринт, а не город.

Коротышка распахнул заднюю дверь. Вспомнив технику медитации зороастрийских магов, он последовательно сделал девять расслабляющих вдохов и выдохов, как бы прокачивая кислород сквозь тело. А затем единым концентрированным усилием вытолкнул из себя все, что мешало ему сосредоточиться.

Древняя бессловесная мантра помогла ему отключить четыре из пяти чувств - оставила лишь контролируемую дрожь пальца на спусковом крючке винтовки. Телепат больше не смотрел в бинокль. Но уповал на ту силу, которая разливалась по его венам благодаря уроборосам, вытатуированным на правом бицепсе. Калейдоскоп смыслов, знаний, и предсказаний пронесся в его мозгу обжигающим лучом. В воцарившемся ментальном вакууме монетоносец с фиолетовыми глазами нашел точку сбора, эдакое игольное ушко, где бурлящая вселенная вдруг взорвалась и предстала ему раскрытой книгой. Сфинкс методично листал абстрактные страницы - суть и быль, иллюзия и ложь виделись ему белыми буквами на черной бумаге. Он просочился в разум бандита за рулем тонированного Пежо и понял, каким будет его следующее движение.

-Ты попал, Сфинкс, ура!- обрадовалась Химера.

Меткая пуля разукрасила лобовое стекло одной из машин паутиной трещин. Сначала автомобиль замедлился, а сразу после светофора протаранил бакалейный киоск и исчез в сточной канаве.

-Даша, не туда,- бросив взгляд на дорогу, заверещала высокая брюнетка,- там же стена!!!

-Вижу!

Ровно за пять секунд до столкновения с кирпичным тупиком фургон развернуло боком - нимфетка в кресле водителя спасла команду, но теперь угнанная маршрутка цепляла корпусом длинную стену переулка. Машина лишилась поворотника, осколки вдрызг разбитой правой фары летели в салон, словно капли стеклянного ливня. К несчастью, от столь лихого виража пострадал и радиатор. Дым из-под капота моментально накрыл Мираж с головы до пят и окутал Огра, который, начав чихать как ненормальный, тут же повалился на Сфинкса и придавил его, будто камень пушинку. Увы, в этой суматохе никто так и не сумел разобрать, куда делась винтовка.

Они пронеслись под фонарем с дорожным указателем - кажется, это был белый прямоугольник на красном фоне. Впереди участников гонки ожидала шестиполосная эстакада. А еще мост над рекой, закрытый по причине реконструкции перед юбилеем города.

Еще минута, и пассажиры ощутили удар, который лишь чуть-чуть снизил скорость фургона. Это хлипкие дорожные ограждения, выставленные ремонтной службой, разбились о бампер. Пежо преследователей затормозили на трамвайных путях - как раз в тот момент, когда сильно помятая маршрутка оставила позади асфальт и застучала подвеской, мчась сквозь туман по узлам голой арматуры.

Вязкая мгла речных испарений исчезла даже неожиданнее, чем появилась. Но главное, шум колес внезапно стих.

-Какая луна...- отпустив баранку, изумилась Мираж.

-Какое чудо...- Химера затаила дыхание, любуясь шпилями далеких соборов.

-Моя голоды-ы-ын,- сиротливо промычал Огр.

-Между прочим, данный мост есть разводной,- огорошил их такой новостью Сфинкс,- мы только что проехали по трамплину и прямо сейчас пребываем в состоянии, так сказать, свободного полета... Да, а вот теперь и падения!


***


Белобородый мусорщик в заштопанной куртке вынул пробку из фляги и сделал жадный глоток.

-Че уши повесила, Полли? Ага, это не ром, зато я отыскал бак, куда какой-то буржуа выкинул целую бутылку знатного бурбона.

Зевнув, тощая как скелет черная кошка вильнула хвостом, как если бы хотела ответить - "Каким же старым пнем надо быть, чтобы назвать меня именем для попугая". Но вместо этого справедливого упрека ее хозяин услышал только громкое "мяу".

-А че такого,- продолжил дед за корабельным штурвалом,- сюрпризов мы нынче не ждем, угу? Тебе, божья тварь, корм я купил - осталось налакаться в стельку, норму и выполнили. Баржа сама дойдет до пристани, дальше не нашего с тобой ума дело.

Умиротворенно вдохнув, мусорщик смахнул со лба седую челку и уставился в небо. Блеск знакомых созвездий искренне радовал его полуслепые глаза. Медведицу и Скорпиона он привык различать с тех самых пор, когда после войны мальчишкой батрачил у каперов Лионского залива. Увы, после прихода русских в Берлин немцы оставили Францию, друзья Муссолини разбежались, а Марсель снова стал свободным портом, где не требовалось каждый день вешать на площади евреев.

-Эх, Полли, ты еще не родилась, но какое тогда было время... Ни законов, ни ростовщиков, ни правительства с их налогами на бедных - грабь, гуляй и наживайся на дураках! А сколько было денег, я даже мог позволить себе любовницу.

Нежась под одеялом воспоминаний своей юности, хозяин усатой твари продолжил разглядывать звезды. Верхние доски кабинки управления баржой начисто сгнили, когда Полли была совсем юрким котенком. Но старик не торопился делать новую крышу, ведь только так он мог каждое утро любоваться буйством алмазных сахаринок, ярких и таящихся в проблеске молодого солнца. Это было его традицией и чем-то вроде безнадежного ритуала - мусорщик любил найти комету или падающую звезду, а потом загадать желание. Что до желаний, то он не чувствовал себя достаточно высокомерным мечтателем, чтобы просить гору золота. Бывшему другу каперов хватило бы и новых туфель. Но упрямые небеса из раза в раз скупились даже на такую мелочь.

Минуя тень разводного моста, дед почуял удачу. Рядом с диском луны заискрилась спичечная головка - то ли вошедший в атмосферу космический хлам, то ли астероид. Прошептав свою маленькую надежду, мусорщик как бы ухватил эту беглянку за хвост. И вдруг выбранился - огорчился, осознав всю глупость собственных мыслей.

-Видать, тварь, кормилец-то твой вконец из ума выжил. Фантазером я стал, фантазером,- беззлобный смешок слетел с его уст,- это надо ж было попросить о целой машине! И как она у меня появится? Ну да, ангелы с небес принесут.

Умей Полли понимать человеческую речь, оно бы наверняка оценила иронию этого момента.

Ни с того ни сего баржу встряхнуло. Речное судно будто протаранило мель, содрало макушку с подводного песчаного террикона и, замедлившись лишь на три секунды, двинулось дальше. Облаченный в куртку с заплатками дед застопорил винты. Он вышел из смахивающей на гроб рубки, чтобы проверить, какая же неприятность случилась с его мусоровозом.

-Ба, вот так магия! Неужто сбылось?

Примерно час назад бородач и его черная юнга-подружка отчалили от пирса свалки. Свою посудину они нагрузили самым разным добром. Картон и пластик были нынче не в цене, поэтому им пришлось собрать несколько тонн железного лома, отчего позади рубки образовалась гора холодильников, дополненная сотней-другой убитых временем газовых плит.

-Гляди, Полли, это ж машина! Как по заказу. Да неужто сбылось?

Фургон пригородного такси, только что свалившийся с неба в прямом смысле этого слова, не на шутки озадачил мусорщика. Прямо перед ним, на вершине холма из ржавого металла, стоял желтый автомобиль, который даже можно было назвать симпатичным - но только если забыть о лысых шинах, не смотреть на бесчисленные отверстия от пуль и не вдыхать прогорклый дым, клубящийся над капотом. Однако самым поразительным оказалось то, что внутри этой колымаги явно копошились живые люди.

Первый из незнакомцев, перебинтованный тип в красном от липкой красной жидкости смокинге, устало выполз из машины. Не помня себя от счастья, старик кинулся ему навстречу и помог занять вертикальное положение.

-Ангел мой, вы ангел!

Сплевывая комочки рвоты, этот иностранец (на коренного марсельца он никак не тянул) вдумчиво изучил лицо и грязные волосы капитана баржи.

-Гигиена...

-Ась?

-Вы, должно быть, старой закалки, поэтому не знаете. "Гигиена" - есть такое современное слово. Вам надо помыться, даже каперы иногда моются.

-Кто вам настучал, что я был капером?!

-Ох, лучше бы я умер маленьким...- поморщился низкорослый тип. И, переведя дух, продолжил речь на идеальном французском языке,- Не нужно обладать ярко выраженным даром телепатии, чтобы с первого взгляда правильно оценить ваш социальный статус. Кажется, вы недавно молились падающей звезде - ответьте, исполнилось ли ваше желание?

-Трюмную крысу мне в глотку, еще как исполнилось.

-Прекрасно,- булькающим голосом заключил иностранец, у которого не было левого глаза, а в левой щеке зияла уже начавшая затягиваться сквозная рана,- в таком случае, не будете ли вы столь любезны отнестись и к моей просьбе с долей уважения? Полагаю, вам не составит труда никому не сообщать ни о происхождении данного транспортного средства, ни о пассажирах.

-Да! С удовольствием, конечно ж.

Дав обет хранить молчание, бородач вскоре пришвартовал свое корыто к пирсу набережной. Свалившиеся ему как снег на голову туристы запросто смутили бы всякого трезвомыслящего человека - недовольная девчонка в рваном китайском халате, тихая, прямо как немая особа с единственной перчаткой, и щекастый амбал, который передвигался на манер орангутана, то есть, опирался на кулаки рук. Но капитан плавучего мусоровоза не просыхал сутками, алкоголь давно искалечил его разум, поэтому он даже не догадался, что костюм низкорослого брюнета, неофициального вожака этой компании, был пропитан не красным томатным соком, а красной запекшейся кровью.

Тем не менее, все прошло без эксцессов. Пока девушки сходили по трапу на сушу, дед не унимался нахваливать волшебную звезду. Чудаковатая компашка пообещала оставить ему маршрутку, а взамен требовала только одно - держать рот на замке.

-Видала, Полли, какая нынче молодежь? Вежливые, опрятные ребятки, прям сердце радуется. Завтра куплю тебе, божья тварь, молока. Хе, свежего, а не как обычно.

Не услышав заветного "мяу", мусорщик принялся искать кошку. К своему счастью, он проглядел тот момент, когда толстяк-орангутан подхватил мурлычущий комок и, широко разинув пасть, сожрал Полли вместе с хвостом и вибриссами.

-Полли... Где ты? Зайка моя, куда ты делась? Ты ведь не бросишь меня помирать в одиночестве? Ведь... Не бросишь?


***


Солнце неторопливо высунулось из-за горизонта, нашло свое отражение в хрустальных мансардах, но пока светило лишь в половину силы. Марсель медленно наполнялся голосами редких прохожих и криками ласточек. Город не желал просыпаться, он бережно таил в своих закоулках ночную влагу, стремясь отдалить момент, когда его бульварам и проспектам все же придется утонуть в звуках деловой и прозаичной суеты.

-...через три или четыре часа жестянщики распотрошат фургон, от него даже глушителя не останется,- вымолвил телепат,- и тогда никакие уголовники из "Крыльев" уже никогда не отыщут наш след. Можно спать спокойно.

-А как насчет этого вонючего попрошайки,- обернулась синеглазая,- где гарантии, что прямо сейчас он не колотит в двери жандармского участка?

-Ему семьдесят девять лет. Он есть способен вылакать самогона больше, чем Титан. Хочешь верь, хочешь нет, но мы для него просто случайная галлюцинация, вызванная белой горячкой.

-Ладно. Пусть себе дальше возится со своей тощей кошарой... Смотри-ка, а вот и новые колеса подоспели, нам подойдет такая тачка? И цвет в самый раз - обожаю красный.

Недальновидный владелец японского пикапа припарковал свою машину точно под навесом газетной лавки. В эти минуты он мирно посапывал в своей кровати и обнимал проститутку, ни разу не подозревая, что вот-вот станет пешеходом. Первую ошибку этот автолюбитель совершил еще вчера, а именно, забыл поставить красного железного коня на сигнализацию.

Вынырнув из проулка, словно незаметные и быстро скользящие по земле тени, две девушки подкрались к пикапу, желая удостовериться, что в салоне никого нет. Не тратя времени даром, низкорослый брюнет вооружился хитроумным ключом (в рюкзаке за его плечами таких было немало) и принялся откручивать номера. Нимфетка раздобыла какую-то тряпку, а потом, обмотав руку, стукнула сжатым кулаком по стеклу водительской двери. Но столь грубая попытка проникнуть в чужое транспортное средство закончилась лишь сломанным ногтем и свежей ссадиной.

-Намотай на локоть и бей под углом в сорок градусов,- посоветовал Сфинкс,- это снизит вероятность получения физических травм. Только потом обязательно смахни осколки с сиденья.

Хмыкнув, Мираж все-таки решила не продолжать болезненный эксперимент. Она просто подвела к машине Огра.

-Вперед, жиртрест, для тебя это будет проще орешка.

Как это ни странно, но человек-гора сразу понял, что от него требуется. От последовавшего удара внедорожник неуклюже подпрыгнул - толстяк саданул дверцу пузом, и она мигом распахнулась.

А вот тут настал черед рулевой колонки. Синеглазая угонщица удалила нижнюю крышку, чтобы вытянуть вперед шмат разноцветных проводов.

-Ого, сколько у этого японца перемычек! Хе, да без проблем, дайте мне пять минут - заведется как миленький.

Чувствуя, что сейчас ее немое присутствие только напрягает всех остальных, Химера попыталась было помочь подруге.

-Даша, ты пить хочешь? На углу стояла открытая палатка, я могу купить минеральной воды.

-Не надо, у нас все равно туго с деньгами. Я перетерплю.

-А я... Я возьму на свои.

-Если честно, то мне не хочется отпускать тебя,- сказала нимфетка, лежа на резиновом коврике и производя сложные манипуляции с проводами,- пока мы вместе, я чувствую себя намного спокойнее.

-Извини, мне трудно даются слова благодарности, но ты и правда заслужила их. Я так тебе признательна.

-К чему ты клонишь?

Высокая брюнетка поежилась, как если бы вспомнила старый дурной сон. Начать она решила издалека.

-Странно выходит - у тебя никогда не было своей машины, хотя права ты получила ужасно давно. А еще странно то, как ты водишь. У тебя прямо глаза горят, ты такая за рулем, ну, совсем другая, что ли... Я бы не удивилась, узнав, что тебя приняли в Формулу-1! Без тебя мы бы ни за что не скрылись от полиции, когда ограбили банк в Москве. История повторяется, сегодня ты снова спасла нас. Даша, ты классный водитель, просто ураган, но я хотела спросить - кто и зачем научил тебя угонять чужие машины? Это незаконно. Надеюсь, ты не занималась такими вещами раньше, до крушения?

-Формально это есть не угон, а экспроприация,- вроде себе под нос, но вместе с тем чересчур громко пробурчал коротышка,- экспроприация движимого имущества в интересах более нуждающейся стороны.

-Разве я никогда не рассказывала? Мой папа был автогонщиком,- рассмеялась миниатюрная угонщица,- именно он привил мне любовь к автомобилям. Быстрые и дорогие, они создают всякому человеку правильный имидж. И вообще, если я не могу выжать педаль газа и разогнать колымагу до ее максимальной скорости, то, эй, какой же от меня прок!

-По-моему, это не ответ на мой вопрос.

-Кстати, Рита,- продолжила Мираж, явно намереваясь сменить тему,- может, я чего-то путаю, но тогда, в египетском "Шератоне", разве не ты отказалась выслушивать нотации Сирены и отправилась гулять по отелю?

-Ты про рыжеволосую Таню?

-Только Титан ее так называет, они ведь встречались или типа того... Но знаешь, вторую настолько бессовестную интриганку еще поискать надо! Ты вообразить себе не можешь, как усердно она пыталась запудрить нам мозги. Волшебные монеты, души, бессмертие - более идиотских куплетов я в жизни не слышала! Убей, но не умею я верить во всю эту "уличную" магию. Я просто бегу, вижу цель, а потом что-то щелкает внутри, и бах - я уже веду незнакомую машину или прыгаю на несколько метров без разбега. Послушай, Рита, давай на секундочку представим, что Сирена, конечно, врет, да только не во всем... Давай представим, что и Организация существует, что и этой рыжей злодейке действительно сколько-то там тысяч лет, и что мы, мы с тобой, такие, какими она нас называет - бессмертные и одновременно мертвые. А раз мы мертвые, но осознаем себя, выходит, это наша загробная жизнь. Но все равно ЖИЗНЬ. Так давай, Рита, проживем ее на всю катушку! Зачем кого-то стесняться или ходить в церковь, если ты уже стала начинкой для гроба, но можешь пить вино и любоваться небом?

В конце этого монолога чья-то цепкая пятерня схватила синеглазую и вытащила ее из пикапа, словно грабли охапку сухих листьев.

-Молодец,- навис над оробевшей брюнеткой телепат.

-А ты чего меня за пятки лапаешь?

-"Давай проживем ее на всю катушку",- Сфинкс повторил подслушанную фразу, как бы пробуя на вкус каждое отдельное слово,- это есть плагиат. Это есть не твои слова. Так говорит наш пижон в гавайке.

-А?!

-Вспомни наш прошлый спор. Ты отказываешься признать себя вампиром, готова с пеной у рта доказывать, что ты не есть бездушный гомункул. Но ровно секунду назад ты сама радовалась тому факту, что после крушения обрела вторую жизнь и перевоплотилась в бессмертное существо, которое с радостью нарушит любые запреты, если они будут перечить твоим желаниям. Ты готова принять эту вседозволенность и воспользоваться ей?

Напустив на себя агрессивную гримасу, девушка оттолкнула уж слишком прозорливого вожака. Ей потребовался целый океан внутренних усилий, чтобы сдержаться и не послать его ко всем чертям собачьим.

-Мы говорим совсем не об этом. Черт возьми, я не призываю Риту вести себя как циничная дрянь, которая станет с колокольни плевать на любые принципы! Я не верю Сирене и ни на грамм не верю тебе. Ты, лилипут, ты бросил меня в казино, ты решил, что, если мы с Химерой не соответствуем твои эгоистичным замашкам, то и выеденного яйца не стоим! Из какого дерьма тебя слепили, а, хитрожопый всезнайка? О, постой, я знаю - ты сделан из страха, из страха оказаться не самым мудрым, не самым компетентным, не самым самостоятельным. Ты без пяти минут фашист, ты - пример абсолютной никчемности именно потому, что с рождения принимаешь всех вокруг за жалких болванчиков. Ха, а я-то гадала, как это вы с рыжей сумели так ловко спеться. Яблочко от яблони, блин.

-За свои слова нужно отвечать. Даже самкам. Ты желаешь опровергнуть доводы моей логики и в очередной раз назвать себя живым человеком, который получил свои сверхспособности, не заплатив за них ровным счетом ничем? С аналогичным успехом можно утверждать, что бесплатная медицина является по-настоящему бесплатной, а не оплачивается из карманов налогоплательщиков.

Дрожа, забытая всеми Химера в молчании наблюдала за развитием этого спора. Уцелевший правый глаз Сфинкса воочию пылал фиолетовой радужкой, пока он, играя роль дьявола-искусителя, каждым своим словом набрасывался на Мираж, чьи глаза с радужками синего цвета практически выбрасывали искры, пока она, цепляясь за каждый контраргумент, вновь и вновь сооружала баррикаду из колкостей, сомнительных доводов, и ловких острот. Сама не ведая, что в такой ситуации могло бы ее рассмешить, высокая брюнетка непроизвольно хихикнула.

-...согласна, ты тот еще гениальный пройдоха, вот только...

-...нет, ты либо слепа как самка крота, либо...

-Боже, что за трижды нелепая комедия,- подумала Химера,- они знакомы столько лет, а ничего будто бы и не изменилось?

То ли пять, то ли семь лет назад, едва познакомившись, эти неугомонные крикуны тотчас вцепились друг другу в глотки. Баталия их диаметрально противоположных характеров не утихала даже после крушения злосчастного экспресса - сама Смерть не сумела ни разлучить их, ни примерить.

-Кристаллический Демон едва не убил нас. Вместе со мной они спаслись от этого маньяка в маске, но так и не научились находить общий язык. Похоже, их взаимная ненависть крепче камня. Но при этом все выглядит так, словно они оба получают какое-то утробное удовольствие от собственной спеси.

-Закончили,- наконец прорычал их вожак,- Ифрит просил меня не втягивать тебя в неприятности - больше и не буду! Хочешь получить миллион долларов за один только острый язык? Тогда научись держать его зубами.

-Ах, дайте мне платок, чтобы я утерла слезу,- расхохоталась довольная угонщица,- меня никакой фашист не переспорит, тем более лилипут, который без стремянки и до верхней полки шкафа не дотянется.

Гордая тем, что последнее слово осталось за ней, Мираж юркнула под руль и соединила перемычки. Японский внедорожник завелся. Его двигатель урчал ладно и почти без шума.

Измотанный и потерявший слишком много крови Сфинкс швырнул открученные номерные знаки в багажник машины. И вдруг, едва не подпрыгнув, вытянулся как по струнке. Он неторопливо приобнял Химеру и зашептал ей подозрительно галантным тоном.

-Как невежливо, кое у кого появился интересный ухажер, а она ничего не говорит своим любимым друзьям. Сейчас он сделает еще шаг, и я прочту его имя... Да, прямо за ближайшей церквушкой... Юрий Маслов?

-Пусти,- отпрянула высокая брюнетка,- я не знаю никого с такой фамилией.

-Охотно верю. Зато, возможно, ты знаешь его брата.

-Химера!- раздался чей-то громкий голос.

В переулке между стеной банка и забором, за рассохшимися досками которого пряталась церковь семнадцатого века с уносящимся ввысь шпилем, полыхнули фары такси. Одетый в барменскую жилетку человек расплатился с шофером, перебежал улицу, а потом двинулся прямиком к пикапу. Из-за игры рассветных теней девушка в коктейльном платье не узнала его фигуру, но заметила, как он оставил позади крупную вывеску - "Капелла Плачущих роз. Приносим извинения, вход временно закрыт".

-Химеры, ты не узнаешь меня?

Вытирая пот со лба, русский мальчишка, казалось, улыбался. Это был тот самый молодого вида мигрант, который еще недавно смешивал клубничную газировку с соком лайма и ромом в баре "Крыльев Советов".

-Вот повезло, тебе удалось выбраться и не столкнуться с киллером! Мне звонил напарник, он говорит, в казино осталось не меньше пятнадцати трупов. Представляешь, этот стрелок, похоже, сумел-таки уйти живым.

-Шестнадцать, а не пятнадцать,- чуть слышно прошептал низкорослый брюнет,- даже интересно, кто учил арифметике этих болванов...

-Химера, а Мишка-то как? Ох, надеюсь, его шальная пуля не задела? Э... Эй, одноглазый, а ты еще кто такой?

-Я есть ее ухажер,- не задумавшись ни на секунду, ответил телепат,- а еще друг, советчик, и надсмотрщик.

Бармен сделал шаг вперед и погрозил ему кулаком.

-Да ни черта подобного! Я таких уродов за версту чую, ты один из сатанистов, которые держат Химеру в заложниках? Она показала мне клеймо вашей вшивой секты. Здесь не Питер девяностых, вы не имеете право похищать людей так, словно это какое-то экзотическое хобби. Отвечай, гад, пока я тебе щи не расквасил, ты главный в этой шарашке?!

Мигрант и коротышка хором повернулись к высокой брюнетке. Со стороны это напоминало хорошо знакомую любому обывателю картину, где два строгих преподавателя, стоя у школьной доски, спрашивают домашнее задание у невезучей прогульщицы, которая и близко не понимает, чего от нее хотят. Но чувствует, что просто так ее никто домой не отпустит.

-Я... М-м... Тут такое, ух, дело...

Не в силах выдавить из себя хоть что-нибудь, помимо нечленораздельных звуков, Химера заламывала пальцы. Больше всего на свете ей хотелось провалиться сквозь землю. В ее голове вереницей проносились кошмары минувшей ночи - крики и стрельба в зале с игровыми автоматами, давка обезумевших гостей, наконец изуродованные мутацией черты повара, столь опрометчиво пытавшегося спасти ее. Вовсе не чувствуя обжигающих слез, которые струились по ее щекам и окропляли подбородок, девушка в коктейльном платье стала тихо запинаться.

-М-мы раз-ми-минулись...

-Но это та самая капелла,- мальчишка махнул рукой на шпиль постройки за забором,- мне и Мишке тут делали фальшивые паспорта. Мы ведь договаривались о встрече, а раз ты здесь, то и он рядом. Брат нес тебя к пожранному выходу, ну, так все было?

В этот момент Сфинкс встрепенулся - некая дьявольская идея зародилась у него под коркой мозга. Дружелюбно извинившись перед младшим из братьев, он отвел Химеру в сторонку. Смерил ее лукавым взглядом, после чего, словно только шутки ради, полюбопытствовал.

-Рита, скажи, сколько тебе есть лет? Стой, не торопись с ответом, я помню твой возраст... По закону ты есть достаточно взрослая, чтобы пить алкоголь и участвовать в групповом спаривании - это, безусловно, ценные свободы, однако свобода всегда предполагает ответственность. Ты ведь хорошая девочка, Рита? А хорошие девочки должны уметь держать ответ за свои поступки. Честное слово, я знаю, как все началось - ты употребила несколько коктейлей, тебя понесло в слезы, а рядом так своевременно появилось сильное мужское плечо... Перестань стучать зубами, я не из телефонной службы доверия, хуже не сделаю. Сейчас передо мной есть истеричка и трусиха - можешь обидеться или упасть в обморок, но тогда я приведу тебя в чувство, выплеснув тебе на платье бензин. Да, и нарочно закурю. Если ты носишь огнеупорное белье, то выбирай первый вариант... А если нет, то я предлагаю тебе второй - ты можешь сделать взнос в погорелый банк моего уважения к твоей персоне. Ты желаешь оставаться для нашей команды аппендиксом? Или все-таки выбросишь валерьяновые капли и проявишь себя в качестве ответственного индивида?

-Я не такая, я не стану,- догадавшись, чем кончится этот разговор, высокая брюнетка схватилась за сердце.

-О, еще как станешь,- зная свое дело, продолжил вожак,- ты ведь у нас самка решительная. Или это кому-то другому, а не тебе достало решимости выкинуться с седьмого этажа отеля в Хургаде? На попытку суицида решимости тебе хватило, вот я и предлагаю поставить эту самоубийственную решимость на службу нашей команде. Твой язык без костей создал проблему, ниточку, ведущую прямиком к нам... Ниточка ведет к нам, следовательно, ведет и к Сирене... И поверь, Сирена будет ОЧЕНЬ недовольна. Ах, сколь некстати ты подставила ее под удар. Мы оба знаем, что однажды брюнеты в галстуках найдут нас снова, как нашел нас Кристаллический Демон в Сахаре - я просто не хочу, чтобы это случилось по причине твоей вопиющей безответственности. Я не прошу или командую, я есть предлагаю. Предлагаю тебе, Рита, повзрослеть и вылупиться из скорлупки рассеянной недотроги. Ну-ну, тебя уже мутит? Так есть простой способ закончить наш неприятный диалог. Ты не любишь дым от пороха и грохот выстрелов? А зачем вообще пистолет с твоей-то биологической алхимией! Перешагни через себя, сделай это. Сделай и забудь... Покажи мне свою РЕШИМОСТЬ, возьми на себя эту ответственность, стань одной из нас. Полагаешь, я есть то самое Зло, которое всегда обедает в одиночестве? Ничего страшного, такое бремя мне вполне по силам. Зато в следующий раз ты подумаешь дважды, прежде чем открывать рот в самый неподходящий момент.

Телепат говорил в половину голоса, очень рассудительно и спокойно. Однако вкрадчивые речи этого низкорослого искусителя, казалось, не просто оглушили девушку в платье, но заполнили собой ее сознание, вытолкнув все прочие мысли на периферию разума. Химера ощущала себя деревцем, которое случайно проросло в пустыне лишь для того, чтобы в эту самую минуту быть срубленным под корень - только не топором бербера, а злым, выкрикивающим демонические заклинания ветром. Ее внутреннее "Я" погрузилось в бездонный гниющий омут, откуда, подобно черной дыре, даже быстрый луч света ни за что не сумел бы сбежать.

Сколь ни парадоксально и ужасно, но в этом нечестивом вакууме все-таки проснулся живой голос. Женственный и преисполненный фальшивой любви, он набросился на ушные перепонки брюнетки - изнутри, а не снаружи. Ласковый до рвотных позывов, этот голос не мог принадлежать существу, которое способно ходить в лучении солнца, не испытывая адской боли. Он принадлежал иным сферам, вращающимся далеко за пределами известной людскому роду галактики.

-Прелестная музыка, дивный слог, сосуд со змеями на плече глаголет истину. Ты ненавидишь его? А что есть ненависть, если не любви сводная сестрица? Прости, сосуд мой самый прекрасный, я все же воспользуюсь твоей минутной слабостью и совершу этот акт ради нас обеих.

Аромат желтых роз смазал, разбросал и разрушил запахи просыпающегося города. За миг до того, как потерять контроль над собственным телом, Химера успела спрятать лицо в ладонях. Она пыталась скрыть не гримасу или испуганное выражение - хотела спрятать от всего девственного и настоящего вот эту самую счастливую и потустороннюю улыбку. Ведь сама улыбка принадлежала не ей, а фантому из беззвездных чертогов. Образу с нимбом, однажды, в египетском городке Хургада, назвавшемуся Королевной, а потом, уже в марсельском казино, пытавшемуся свести ее с ума.

Тем временем бармен не собирался расставаться с надеждой. Понапрасну надрывал глотку.

-Мишка, засранец, завязывай так глумиться! Это как в твоем романе, когда они пообещали друг другу встретиться возле заброшенного собора, но не смогли из-за инопланетной ведьмы, которая случайно погубила старшего брата.

Практически охрипнув от повышенных интонаций, русский мальчишка вдруг вспомнил, что не один находится на улице.

-Химера! Тебе плохо, почему ты сгорбилась? Что... Какие линзы? Химера, да не слушай ты этого одноглазого сатаниста, он трахнет тебя, после чего продаст на органы. Все сектанты так делают!

Бархатистые лучи поднимающегося над крышами и светофорами диска пронеслись по асфальту, уничтожая каждую маломальскую тень. Глянув на солнце, мигрант зажмурился и отвернулся. Золоченое божество за его спиной осветило витрины магазинов и бликами заискрилось в стеклах японского пикапа.

-Где мой брат, Химера? Господи, скажи наконец, куда подевался мой единственный брат?!

Не успев ахнуть, бармен застыл, словно околдованный фантастической, совершенно неземной галлюцинацией. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что высокая брюнетка, стоящая позади внедорожника, ничуть не изменилась - все те же пышные груди, то же темное платье с бретельками, и локоны. Но теперь уроженец русского города на Неве сумел наконец посмотреть ей прямо в глаза. Возможно, дело и правда было в линзах, от которых она избавилась пару мгновений назад. Возможно, проблема была в самом казино, где блеск гирлянд и зарево лототронов мешали мальчишке как следует рассмотреть свою новую знакомую.

В полуметре от мигранта засияли два драгоценных самородка. Два глаза, расширенные зрачки которых окаймляли радужки оттенка настолько глубокого и пронзительного, что ему с трудом нашлось бы место в палитре иного художника. Их цвет казался во сто крат ярче сусали - это был чистый червонно-золотой цвет московских куполов.

Златоглазая особа протянула вперед руку без перчатки. А в ее ладони, будто по волшебству, возник желтый бутон.

-Это ключ или маяк,- улыбнулись ласковые губы,- прими же мой дар, робкий виночерпий...


***


Сидя в луже, Химера заливалась слезами. Она прижимала к себе жилетку с документами на имя Юрия Маслова, лежащими в нагрудном кармане. Рядом валялись набитые гноем брюки - именно те, которые, согласно дресс-коду "Крыльев Советов", надлежало носить всем работникам секции алкоголя. От скелета мигранта осталось и того меньше. Его кости мутировали, одни окрепли и увеличились до пугающих размеров, тогда как другие оплавились до состояния серо-сизого шлака. В кучке рыпающейся требухи рождались и мгновенно дохли личинки. Некоторые спешили срастись в слепых мух-тварей, но, являясь порождением таланта биологической алхимии, испускали дух при первом контакте с кислородом.

К счастью, скромная по росту угонщица, лучшая подруга Химеры, не оказалась свидетелем той трансформации, которая превратила тело бармена в недоваренный, источающий чумное зловоние компот. Нимфетка только заметила, что человек, не успевший представиться ей, куда-то исчез. Скорее всего, убежал на поиски пропавшего родича, о котором талдычил последние десять минут.

-Я уже думала, он от нас никогда не отвяжется! Рита, ну не надо, плакать по выигрышу будешь потом, у меня самой от такой потери слезы наворачиваются. Лилипут, хватит корпеть над мотором... Да не парься, я умею водить дизель! Огра посадил в багажник? Угу, там ему и место.

Делая вид, что осматривает заднюю подвеску, девушка в ципао украдкой передала златоглазой какой-то небольшой предмет.

-Наш маленький секрет,- хихикнула Мираж,- ты обронила его в казино, а я нашла. Пусть он и дальше скрывает твою татуировку. Мне так будет спокойнее.

Химера молча приняла подарок - ей вернули утерянный крестик с цепочкой. Совершенно бессмысленный и бесполезный для человека, мечтающего войти в рай пацифистом, но уничтожающего все живое одним лишь прикосновением.