# Кукловод из Атлантиды. Арка вторая

Аноним Gordigray

Существуют люди, которые сидят на тронах. Существуют и те, которые шепчут им в уши. Но и за королями, и за шептунами стоит третья сила. Истинные владыки рода человеческого. Бессмертные монетоносцы, контролирующие мир со дня падения Атлантиды. Их можно назвать элитой среди элит. Изяслав и его коллега Белиал. Два бессмертных эвинкара. Именно им удается вычислить настоящую личность рыжей девчонки, изображающей из себя секретаршу. И пока принцесса Атлантиды по имени Сирена беспокоится о судьбе своих марионеток, заодно планируя покушение на Изяслава, эвинкарам предстоит решить ее судьбу. Казнить или миловать - неправильный вопрос. Правильный звучит так - можно ли положиться на террористку, посвятившую жизнь мести богу? В бога этот человек не верит. Марк. Когда-то он был патрицием, прославившимся убийством лучшего друга и названого отца. Награда наконец находит героя-убийцу. Пандора. Старшая среди эвинкаров, самая красивая и опасная женщина в мире. Она делает Марку предложение, от которого не отказываются. Их путь лежит в Антарктиду. Там, в чреве подледного лабиринта, Марка ждет ряд испытаний. И возможность стать частью Ящика Пандоры, тайного отряда непобедимых суперубийц. Но главное, встречи с Марком ждет бог. Бог всех бессмертных монетоносцев - Первый Канцлер собственной персоной. Марк проходит проверку, да только вместо награды получает первое задание. И пока даже не догадывается, какому кукловоду принадлежат марионетки, которых он должен выследить.

Арка вторая


Вся чертова Канцелярия


Глава шестая


Совет эвинкаров


Несколько столбов млечного света, конусами ниспадающих откуда-то сверху, робко прорезали сумрак этой античной залы. Первородная тень, как бы заполняющая собой все помещение, казалась почти осязаемой - иной человек мог бы просто вытянуть вперед руку, чтобы почувствовать, как его пальцы вязнут в черно-синей студеной массе.

Расположенные по кругу, здесь в безмолвии стояли восемь стульев. Никаких излишеств в конструкции этой мебели не наблюдалось - простые линии и грани делали их многим менее удобными, нежели кресло или банальный пуфик. Каждый из этих совершенно одинаковых (словно отлитых из одной формы) стульев имел единственную ножку, лишь слегка касающуюся земли и напоминающую клинок рапиры. Именно той рапиры, которая не промахивается и всегда наносит смертельный удар.

Где-то вдалеке, как будто в невидимом для глаз параллельном измерении, скрывались стены. Толстые и способные глушить практически любой звук, будь то хоть песнопения чернокнижников, хоть вой празднующих шабаш ведьм. И только двенадцатиметровые двери из свинца связывали это тайное узилище с миром, где днем светит солнце, а ночью пылают алмазные звезды.

По-змеиному шипя, гидравлические замки медленно распечатали древний атриум - именно этот неприятный уху звук и послужил сигналом к началу грядущего таинства. Когда многотонные створки распахнулись, в Вечный зал прошли избранные. Кто-то двигался быстрее, торопливо стучал начищенной до глянцевого блеска обувью. Иные фигуры мягко скользили по гранитному полу, словно аморфные призраки. А некоторые уверенно печатали шаг, как если бы бросали вызов.

Прибыли все - коварные и властолюбивые, сильные и мудрые, алчущие чужой крови и те, которые насытились ей много столетий назад. Все восемь были героями для самих себя, но тиранами и угнетателями для рода человеческого. Все восемь были непобедимыми демонами, бессмертными идолами, королями и чемпионами своих эпох, наделенными правом носить черные деловые костюмы, дополненные галстуками серебряного цвета. На то, чтобы бояться и уважать этих людей, имелся миллион причин, ведь каждый из них считался пасынком настоящего бога - и вовсе не того, которому молятся в мечетях или под сенью православных церквей.

Каждый из восьми безошибочно узнал предназначенное ему место. Мало кто из собравшихся помнил, когда зародился такой ритуал, но, прежде чем опуститься на стулья, восемь голосов прочитали Клятву верности и чести, которая, по сути, звучала как самохвальский гимн. А еще как многословное, трижды дешевое заверение в преданности их божеству и Предводителю - брюнету по имени Первый Канцлер.

Холодная вязкая тень с благодарностью впитала постылые куплеты. Не оставила даже эха. Долгожданное собрание наконец началось.

Стройный мужчина с волосами цвета колосьев пшеницы решил не присаживаться на уготованный его персоне стул, зато приготовил портфель с бумагами (кажется, половину из них составляли газеты) и пачку фотографий. Этот блондин, сын убитого печенегами киевского князя, сделал пять шагов вперед - его сопровождала легкая походка доброго и уверенного в себе человека. Как раз таким он и был - по характеру и натуре.

На напольный узор в центре залы упал млечный луч, которому надлежало осветить лицо и плечи оратора. Под ногами блондина заискрилась мозаика - шесть изумрудных змей, кусая свои хвосты, переплетались вокруг пары концентрических окружностей. Гармония перерождения в Жизни и Смерти - вот, что значил этот сакральный символ, на века переживший своих создателей. Однако никто из восьми не рискнул бы сказать про ту эпоху, что она "канула в лету". Ведь даже греческая Эллада и древнекитайские сказания появились гораздо позже. На фоне этих змей современная цивилизация, кичащаяся индустрией, толерантным отношением к сексуальным извращениям, и Интернетом, выглядела неразумным младенцем, уверенным в том, что вся галактика сосредоточена в его пластмассовой погремушке.

-Господа эвинкары и многоуважаемый спикер,- громко начал человек,- в этот день мы собрались здесь с целью обсудить инцидент чрезвычайной важности! Инцидент, который имеет прямое отношение к нашей системе, к нашей с вами Организации. Насколько я могу судить, все присутствующие, получив мои письма и откликнувшись на них, уже догадываются, о какой проблеме пойдет речь...

Выждав паузу и, увы, не дождавшись никакой реакции на свои слова, блондин, казалось, ссутулился. А потом, прочистив горло, все-таки продолжил.

-Думаю, Совет уже в курсе любопытных событий, произошедших в Москве, столице Российской Федерации, примерно неделю назад. Один ограбленный банк, три сгоревшие бронемашины ОМОНа, нарушение транспортного потока в масштабах мегаполиса... Так вот, вина за эти катаклизмы лежит на плечах горстки людей, которые, совершив за один день несколько уголовных преступлений, даже не пользовались огнестрельным оружием, хотя вели себя как отпетые бандиты. Здесь возникает уместный вопрос - а много ли на свете бандитов, способных с голыми кулаками пойти против отряда профессиональных стражей правопорядка? Пресса моего региона уже окрестила их "Людьми Икс из Москвы".

-А ты, конечно, с упоением читаешь эти дрянные бумажки,- скорчил гримасу кто-то из слушателей,- а что, из тебя, Изяслав, вышел бы отличный редактор той еще желтенькой газетенки...

Блондин, чье имя было впервые произнесено вслух на этом собрании, узнал грубияна по голосу.

-Удачу считают редкой птицей, мне тем более лестно, что твой комментарий я услышал в числе самых первых. Разреши спросить, что смутило твой слух, о, владыка Великой Азии?

-Нет-нет, я спокоен как питон,- раздался колючий хохот,- спокоен, зная, что твое, Изяслав, признание в собственной некомпетентности не останется безнаказанным. Тебе так нравится докладывать серебряным галстукам о том, что можно узнать, просто включив телевизор?

-Похоже, прожитые годы делают некоторых из нас склонными к поспешности и торопливости,- мирно протянул Изяслав,- я лишь предоставил немного общедоступной информации, дабы члены Совета с других континентов могли вникнуть в суть дела. А если говорить о пресловутом телевидении, то мои люди успели позаимствовать большую часть материалов с камер наблюдения, прежде чем они просочились в прессу...

-Щенячья ложь!!!- грубиян покинул свой стул и, сопя, вышел в центр круга света.

Его загорелое, обветренное до черноты лицо подло ухмылялось. Покатый лоб, густые и сросшиеся брови, загнутый клювом нос, и изрезанная рубцами кожа - уже одной своей внешностью этот член Совета явно не претендовал на роль красавца. Единственной вещью, которая незначительно смягчала его портрет, была длинная и окладистая борода, кольцами падающая на грудь - именно такой древние жители Месопотамии часто украшали медные изваяния своих кровожадных царей.

Огладив завитки родной бороды, человек торжественно воздел руку.

-Узрите же истину, сильные мира сего!

Следуя его жесту, пять мужчин и две женщины устремили взоры вверх - туда, где обширный пласт чернильной темноты вдруг подернулся рябью. Излучение мощного голографического проектора вытеснило сумрак, заменив его черно-белым изображением. Звук, как и полагалось для такой пленки, отсутствовал. Над головами избранных повисла следующая картина - несколько клиентов (должно быть, обремененные кредитами рабочие и служащие) толкаются в очереди напротив банковской кассы, пока обленившийся охранник дремлет на поставленной возле парадного входа софе.

-Эвинкар Саргон, что это за любительское видео?- полюбопытствовала высокая брюнетка.

-Прошу проявить терпение, мисс Пандора. Представление вот-вот начнется.

Не заставив себя ждать, представление и правда началось, когда стеклянные двери банка неожиданно взорвались градом осколков. В кадре появился какой-то незнакомец, а именно, темноволосый юнец в гавайке и с бакенбардами. Маршируя, он сделал несколько шагов к кассе, после чего остановился. Указал пальцем в потолок и зачем-то оттопырил бедро.

В недоумении Совет долгую минуту наблюдал за ритмичными движениями странного, но, похоже, задорного юнца.

-Что делает этот клоун?

-Он танцует диско.

-Диско?

Глядя на любителя гаваек, однорукий мужчина (отсутствующую правую конечность ему заменял кибернетический протез) лениво откинулся на спинку стула и фыркнул.

-Диско это популярный в США танец. Его обожали клубные шлюхи и ловеласы семидесятых годов. Ну, я, разумеется, говорю о семидесятых годах прошлого века.

-Эй, Митра, откуда тебе только известны столь убогие пошлости?

-Право, коллеги, этот вопрос вы задаете не по адресу...

Тем временем события фильма развивались своим чередом. К танцору, схватившись за пистолет в кобуре, метнулся вышедший из ступора охранник. Но его тотчас снес огненный поток, который вырвался из разбитых дверей и смахивал на струю брандспойта, вот только слепящую и яростную. Опалив стены, это вулканическое извержение рассыпалось искрами. А когда и они потухли, с улицы явился второй налетчик - очередной незнакомец-брюнет. Его фигуру украшали извивающиеся языки пламени.

-Саргон, объясни-ка происхождение данного фильма. Где ты его взял?

Мимолетным движением ладони бородач застопорил проектор. Картинка замерла, словно в глухонемом стоп-кадре.

-Это было выложено анонимным лицом в Интернет через полчаса после запечатленных событий. Сайт, на котором мои соглядатаи обнаружили фильм, прямо-таки озолотился за счет ежеминутных просмотров...

Тут Саргон резко повернул голову, чтобы встретиться лицом к лицу с Изяславом.

-...десятки тысяч живых видели эти кадры, которые следовало бы засекретить в первую же секунду! Или ты считаешь нормальным, что подобные материалы спокойно разгуливают по мировой сети, будто мультфильм о котятах, снятый сопливыми школьниками? О, надеюсь, кое-кому хватит его длинного языка, чтобы объяснить нам и спикеру, что произошло в этом московском деньгохранилище.

-Хороший вопрос,- по-доброму усмехнулся сын князя,- действительно, что такого особенного там произошло? Два неопознанных субъекта врываются в государственный банк, чтобы ограбить его - разве есть в этом хоть что-то необычное? Нет, ни разу, ведь подобное происходит каждый день. Каждый день где-нибудь убивают охранников и случайных свидетелей, каждый день кто-нибудь без следа исчезает с миллионами наличности - каждый день находятся глупцы, вдохновленные историей Бонни и Клайда. Для непосвященных в дела Организации это видео не стоит даже диска, на котором записано.

-Ты грязно увиливаешь от ответа!- с пеной у рта рявкнул загорелый грубиян.

-Нет,- формальным тоном произнес блондин,- я пришел в Вечный зал, чтобы найти его вместе с вами. Ответ на вопрос, который мучит и меня самого... Уважаемые серебряные галстуки, ваши глаза не обманешь - обратите внимание на цвет волос этих грабителей! Как минимум один из них является монетоносцем, я склонен полагать, что Средним, а иначе каким образом он смог бы столь ловко контролировать и метать пламя? Доверенные мне лица провели расследование и обнаружили, что "огненного человека" нет ни в архивах Организации, ни среди управленцев Канцелярии. Хотя... Архивы тоже бывают ра-азные,- начав растягивать слова, оратор покосился на женскую фигуру, восседающую на стуле под дальним конусом света,- все мы знаем, что существует и другой секретный архив, в котором лежат документы, касающиеся личностей шести бессмертных с желтыми галстуками... Впрочем, я призываю вас не поддаваться пустым страхам! На пленке мы видим не агента Ящика, а чужака, безымянного и неизвестного убийцу. Этот ренегат и его напарник не принадлежат к нашей системе, они либо отщепенцы, сумевшие скрыть свои личности, либо незарегистрированные монетоносцы!

Схватившись за живот, мужчина с кольчатой бородой не выдержал и расхохотался. Клекот его ядовитого смеха, соприкоснувшись с мглой залы, растаял в бесконечности незримых сводов.

-Дичайший бред! Сказки испуганного недомерка, которому и ложь свою прикрыть нечем. Даже не надейся, бессмысленные увертки не спрячут от глаз Совета твою бесхребетность. Не будьте слепцами, сильные мира сего, лично мне суть этого "инцидента" ясна как день - вконец распоясавшись, младший из нашей братии самолично потворствовал ограблению, самолично руководил этими "незарегистрированными" монетоносцами, которые, бесспорно, состоят у него на службе. Глубоко же задела тебя скверна предательства, Изяслав! Или ты надумал развлечься за счет нашего внимания и полагал, что все сойдет тебе с рук? Вот уж воистину достойное занятие для человека, который стал первым лицом Северо-Востока лишь по воле случая, ха!

На протяжении этой громкой тирады ни один из избранных, восседающих на стульях, не пошевелился - не издал ни малейшего звука. Прямо как допотопные статуи, осужденные проживать вечность, не меняя позы, слушатели хранили скупое молчание.

Светловолосый эвинкар региона Северо-Восток, только что обвиненный в самом страшном из всех мыслимых грехов, застыл, склонив голову. Машинально сжимал и разжимал кулаки. В какой-то момент, как если бы сбросив оковы наваждения, он поднял на обидчика глаза, застланные пеленой бушующей ярости, едва сдерживаемой еще более сильной волей. В студеном воздухе повисло напряжение. Казалось, теперь сама тень, господствующая в помещении, стала иной - бесконечно плотной и всепроникающей. Никакая вновь зажженная лампада или электрическая люстра уже не смогла бы изгнать этот сумрак из древнего атриума.

-Ох, ладно,- прошептал обладатель кибернетического протеза,- я прямо разочаруюсь в тебе, блондинка, если после такого дерьма ты не расквасишь этому шумерскому упырю его морду...

Его слов никто не расслышал. Зато все услышали другие слова, сорвавшиеся с уст другого избранного, который, будто медленно оживающий голем, привстал со своего стула.

-Это недопустимое обвинение!- не в силах ждать удара грома, уродливый исполин рискнул прервать затянувшееся молчание.

-Не стоит, Белиал,- сын князя мгновенно унял заступника,- сомневаюсь, что здесь найдется хоть один человек, готовый поверить в безумные теории напыщенного незаконнорожденного семита.

-Ты ко мне обращаешься, щенок?!

-Жадность и зависть всегда идут рука об руку с людьми, которые считают себя выше закона и морали, но при этом потеряли былой стержень. Однако в твоем случае, Бешеный пес, еще и злоба, и животное упрямство в коктейле с неумением оценивать факты рождают по-настоящему жалкое зрелище.

Услышав прозвище, ненавистное ему до боли в кишках, владыка Великой Азии заревел, словно гризли. Не помня себя от ярости, он набросился на оппонента, который как раз замахнулся для упреждающего удара. Однако все закончилось еще до того, как успело начаться.

Даже самому словоохотливому болтуну было бы трудно двигаться и разговаривать, окажись его розовый язык в тисках двух удивительно тонких и невероятно сильных пальцев. В данном случае для двух глоток и двух языков таких пальцев потребовалось четыре. Словно тщедушные насекомые, предчувствующие скорую расправу, оба эвинкара, нарушившие вето на неприменение насилия в Вечном зале, тотчас очутились на коленях и могли лишь мычать. Потеряв всякое желание спорить, они умоляюще озирались то на коллег, то на обездвижившую их со скоростью молнии девушку.

В полутьме угадывались правильные черты лица этой молодой брюнетки. Красоту Пандоры, а именно так звучало ее имя, нельзя было назвать ни земной, ни небесной. Ее красота сочетала в себе изящество богини, высеченной из нефрита китайским мастером, и холодную, тяжелую решимость терракотовых воинов императора, созданных теми же руками. Эта красота врезалась в память совершенством и холодом, подобно совершенству остро отточенного лезвия. Похожие мысли и сравнения часто приходили в голову глупцам, чья самонадеянность обрекала несчастных на встречу со спикером Совета Первой Леди Пандорой. Что касается ее безразличного и пустого взгляда, то стоять под ним было еще хуже, чем таращиться в черные дула ружей расстрельной бригады.

Гул негодования всколыхнул залу. Как по команде расставшись с апатией, члены Совета, вожаки и знаменосцы Канцелярии, стали наперебой требовать прекращения этой унизительной пытки. Их призывы к благочестию разума, речи протеста, наконец откровенные угрозы - решительно все безрезультатно крошилось о невозмутимость молодой брюнетки. Цепкие пальчики в черных перчатках продолжали уверенно давить языки двух чрезмерно болтливых глоток. У одной из жертв пошла кровь. Но Пандоре было все равно, она не замечала этих корчащихся тел с побелевшими от ужаса лицами. Тихо и расслабленно, будто думая о чем-то своем, смотрела куда-то между ними.

Наконец Первая Леди снизошла до того, чтобы обратиться к загорелому мужчине.

-Эвинкар Саргон Аккадский, ваше поведение не соответствует занимаемой должности. Первый Канцлер будет проинформирован.

Руки в перчатках ослабли лишь на долю секунды - и освободили налитые красным соком языки. Девушка отряхнулась, подняла бумаги блондина и в убийственной тишине покинула собрание.

Утирая кровь, Изяслав задумчиво смотрел ей в след, а Саргон тихо проклинал имя Пандоры, обещая ей медленную и мучительную смерть.


***


В этом фантастическом месте сам пейзаж навевал мысли о новогодней сказке.

Снег, пляшущий искорками лунного света, аккуратным слоем укрывал всю землю. И везде он лежал так ровно и легко, так безмятежно, словно был сахарной ватой, в несметном количестве приготовленной щедрым кондитером. Ледяной змейкой внизу холмов извивалась замерзшая река. А на противоположном берегу, покрывая овражки пестрыми зелеными пятнами, жались друг к другу пушистые карликовые ели. Как раз такие, какие росли на просторах Европы, когда там еще водились пещерные львы и мамонты. В небе, высоко-высоко, украшая собой простор космической абиссали, протянулась цепь дивных звезд-самоцветов. Полярное сияние лилось канителью ярких оттенков и, должно быть, завораживало даже юный месяц.

С каждым новым шагом снег громко похрустывал под лакированными туфельками. Он то и дело забивался внутрь, за край брюк, отчего высокой брюнетке приходилось отряхивать его с одной ноги, пока вторая, оставшись без должного внимания, успевала увязнуть в сугробе. Ее серебряный галстук развивался на ветру, подобно короткому шарфику, который женщины носят только ради моды.

Идти Пандоре оставалось недолго. На вершине пригорка, оконечность которого зияла челюстью из сосулек, виднелись очертания широкого кресла. Или, скорее, трона. Спинка этого деревянного раритета представляла собой панель, сплошь изукрашенную переплетениями резных змей. Китайские драконы соседствовали на ней с трехголовыми чудищами из славянских былин и морскими серпентами, которые, если доверять мнению скептиков, вымерли за миллион лет до нынешней эры.

Рядом (буквально в десяти сантиметрах от трона) располагался столик, сервированный с должным вкусом и честью. Кроме пиал с устрицами и французским салатом, там стояла початая бутылка вина, этикетку которой немилосердное время давно обратило в тлен. Но одна маломальская деталь все же портила эту обеденную идиллию, а именно, кучка скомканных бумажек, валяющихся на краю стола так, словно это были использованные салфетки.

-Мисс Пандора,- раздался возглас главного и единственного квартиранта этой зимней фантазии,- не томите мой слух этим вашим молчанием, я прямо жажду услышать ваше личное мнение!

Зоркими глазами с зелеными радужками спикер Совета неспешно изучила искусственную реальность и озвучила свой вердикт.

-Фиолетовый на вершинах скал вам удался лучше, чем в прошлый раз. Снег можно назвать неотличимым от гренландского. Но со звездами вышла ошибка - Орион и Сириус в реальном мире располагаются по-другому, а созвездие Девы прорисовано не до конца. Не считая этих изъянов, работа вашей четырехмерной голографической установки почти безупречна.

-А-ах, ваша педантичность способна убить надежду в сердце любого творца,- опечалился человек на троне, продолжая подливать вино в хрустальный бокал,- хорошо, что я никогда не пускал вас к Леонардо да Винчи! Будь вы с ним знакомы, он бы всю жизнь рисовал только таблички "Вход", "Выход", и "Трактирщику чаевых не давать". Но вы все равно достойны моей благодарности - мало кто заметил бы эти смешные ошибки. Совершенство, увы, недостижимо для меня, чего нельзя сказать о вас.

Тут обедающий брюнет закивал головой, как если бы соглашался к некими понятными лишь ему одному умозаключениями. Облизав губы, он решил сменить тему.

-А известно ли вам, моя мисс Пандора и Первая Леди, что, не напиши сударь Гаэтано Филанджиери свое знаменитое сочинение "Наука о законодательстве", то в большинстве цивилизованных стран и сегодня невинных людей сажали бы на электрический стул только из-за чьих-то желчных доносов?

-Отрицательный ответ,- сказала зеленоглазая,- я не читала трудов упомянутого вами автора.

-Вот ведь жалость,- зевнул ее собеседник,- эта книга хранится в моей библиотеке, полистайте, если будет время... Между прочим, у меня тут скопился целый ворох гневных записок, есть даже одна петиция. Все, кроме Изяслава, подписали. Вы никому из них руки, часом, не ломали? Такой почерк, на секретаршах экономят, что ли... А душенька Саргон и вовсе какую-то абракадабру прислал! Я ведь немело языков знаю, но зачем было писать эту кляузу шумерским иероглифами?

Хозяин трона отправил в рот устрицу, после чего, прожевав и проглотив нежное мясо, достал курительную трубку. Он набил ее табаком, на вид больше подходящим для кальяна, и чиркнул сигарной спичкой.

-Мой Канцлер, я...

-Именно вы, мисс Пандора, дело именно в вас,- перебил ее Первый Канцлер,- вы же не любите играть на публику? Нет и тысячу раз нет, не спорьте, я точно знаю, что не любите! Шокировать людей своими сверхъестественными приемчиками вам тоже не доставляет никакого удовольствия. И зачем? Зачем надо было превращать заседание Совета в столь болезненное шоу? Болезненное и бессмысленное, могу добавить... И без вашего вмешательства балаган удался бы отменный. Такая серьезная особа, на таком ответственном посту, а позволяет себе детские выходки - ну проломили бы они друг другу черепа, ну и разошлись бы на том как добрые друзья-товарищи.

-Я не считаю, мой Канцлер, что Вечный зал является местом для решения споров путем агрессии.

-И поэтому вы их почти покалечили? Да-а, женская логика, воистину, непознанная тайна бытия... Ох, ладно, журить я вас не стану, но давайте иной раз обходиться без насилия. Эти трусливые бюрократы скоро напишут целый фолиант из одних только доносов на вас. Вы хотя бы не забывайте, что сейчас не время Атлантиды, мне все еще нужны эти семеро и нужны живыми! Терпение, мой спикер Совета, доверие и терпение - вот ключи к грамотному и эффективному управлению людьми.

-Я поняла вас.

-Тогда перейдем к делу. С чем вы, так сказать, пожаловали?

Зеленоглазая девушка четко и доступно изложила всю важную информацию из документов, подобранных ей на минувшем заседании избранных. Она показала Канцлеру видеоматериалы, найденные Саргоном на просторах Интернета, и зачитала шапки газет, принесенных Изяславом. Объяснила, из-за чего в Вечном зале чуть было не началась самая настоящая потасовка. И наконец, достав папку черного цвета, извлекла из нее копию рапорта, который буквально вчера получила от шпиона, работающего в странах Африки. По ее мнению, эта последняя бумага представляла особый интерес.

-На первый взгляд между этими инцидентами нет никакой связи. Первый инцидент - ограбление банка в одной из столиц региона Изяслава. Второй инцидент - внезапное отключение всех электронных устройств безопасности и камер наблюдения в аэропорту курортного поселения на территории Египта. Я говорю о городе Хургада... Злоумышленник сделал свое дело, но не знал об автономных фотоаппаратах, запрограммированных на фиксацию личностей, пользующихся коридорами дипломатического доступа. Я затребовала негативы полученных в аэропорту снимков. Желаете взглянуть?

-Не стоит,- хитро улыбнулся брюнет на троне,- позвольте мне самому догадаться, там наша дерзкая парочка - "огненный человек" и вдобавок юнец с бакенбардами?

-Да, они, но с ними еще трое. Точнее, четверо. Четвертый бандит больше похож на медведя или кабана в человеческой одежде.

-Сколько времени прошло между этими инцидентами?

-Менее двенадцати часов.

-Сколько времени занимает вояж на самолете от Москвы до этой вашей Хургады?

-Менее пяти часов.

-Выходит, это действительно они?

-С вероятностью в восемьдесят шесть процентов, мой Канцлер.

Звук, начавшийся глухим уханьем седой совы, в следующую минуту превратился в заливистый смех, который можно было бы услышать только от по-настоящему жизнерадостного и полного сил весельчака.

-Прекрасно, здорово, просто потрясающе,- воскликнул квартирант снежной иллюзии,- это, черт возьми, ПОТРЯСАЮЩЕ! Я уж решил, что в мире совсем не осталось вольнодумных героев - только увальни, прикрывающие свою жажду крови третьесортными вероисповеданиями! Сколь приятно сознавать, что среди рода человеческого еще встречаются индивиды, которым их свобода, свобода участвовать во всевозможных злоключениях, дороже лоска сытой жизни с регулярно выплачиваемым жалованием.

-Не вижу причин для радости,- проронила спикер Совета,- эти брюнеты могут быть опасны.

-Опасны? Мисс Пандора, скажите-ка, а были ли опасны мы с вами?

-Я не понимаю ваш вопрос.

-Конечно, понимаете! Я спрашиваю, были ли пять тысяч лет назад, в час осады Атлантиды, опасны волшебник-недоучка и дочь амазонки, принесенная в жертву ее собственной матерью?

-Мой Канцлер,- аккуратно увиливая от ответа, высокая брюнетка понизила тон,- велика вероятность, что эти налетчики обладают талантами монет. Не должно ли это вас тревожить?

-Вас послушать, так меня и глисты должны тревожить! Слава Отцам Основателям, что их у меня нет.

-Эвинкар Изяслав считает этих бандитов незарегистрированными монетоносцами. С вероятностью в девяносто четыре процента он прав.

-И? Помнится, раз в пару веков мы стабильно отыскивали таких типов. Вспомните историю с мистером Четыре - он был темной лошадкой, скрывался в горном монастыре, окруженный монахами, но мы все равно нашли его. Теперь этот метающий молнии китаец носит галстук Ящика.

-Изяслав рекомендует выйти на контакт с бандой московских грабителей, он сообщает, что хотел бы завербовать тех из них, кого можно счесть полезными для Организации.

-Это что, шутка? Да на всей нашей неказистой планетке найдется миллион безжалостных дураков с манией величия, которые даже родную мать с удовольствием задушат, лишь бы получить пригласительный билет в мой маленький клуб бессмертных. Канцелярия переполнена профанами, а Организация давно по швам трещит от людей, начисто лишенных и манер, и чувства юмора. Кто вообще давал указание раздувать наш штат до таких размеров? Уж извините, однако кормить этого левиафана и дальше я смысла не вижу. Лучше скажите, Первая Леди, кто из агентов вашего Ящика сейчас свободен?

-На данный момент свободны мисс Два и мистер Шесть.

-Ох, меня не интересуют цифры, которые нравятся вам или вашим подопечным,- устало вымолвил Первый Канцлер,- сделайте одолжение, назовите имена.

-Их зовут Отчаяние и Война.

-Вот оно как? Война, стало быть...

Ерзая, хозяин трона выпустил пару колец сладковатого дыма и, замолчав, устремил взгляд в зимнее небо. Но не видел там ни звезд, ни полярного сияния. Им овладели картины, хранящиеся в глубине памяти, среди осколков тех веков, которые уже никакой маг или чудотворец никогда не воскресит.

Воспоминания о потерянном рае, где он родился и вырос, имели для Канцлера цвета столь яркие и запахи столь насыщенные, что, казалось, и рай этот все еще существует, и обитатели его вовсе не канули в лету, превратившись в безымянные кости. Где-то за фантомными горизонтами сознания брюнета маячил Град, возведенный на сотне скалистых и утопающих в тропической зелени островов. Хрупкие, источающие тепло фонари освещали улицы, вымощенные розовым мрамором. Каменные мостики с изваяниями дельфинов перекидывали свои арки через вырытые каналы и полноводные, разбрызгивающие пену реки. Стоя на огромном холме, путь к которому начинался у рукавов великолепной лестницы, уносили ввысь свои золоченые шпили Альмалаксиум и Храм Мастеров. А внизу, там, где заканчивался бульвар с кипарисами и колоннами, обвитыми виноградной лозой, напротив монумента Отцам Основателям сидел на лавке Страж - непропорционально высокий и едва ли красивый, зато честный и отважный мужчина с косой черных как смоль волос. Его плечи, торс, и даже ноги покрывал доспех, как будто выкованный из стекла.

-Мисс Пандора,- находясь в плену океана образов, главный и единственный бог рода бессмертных обратился к ней так, как иной человек обращается к призраку, существующему лишь в его воображении,- вот вы, моя мисс Пандора, вот лично вы, знаете, каково это, потерять себя? Каково это - перестать чувствовать бег времени, лишиться рассудка и перевоплотиться в чудовище, жаждущее чужих страданий и не видящее разницу между холодным камнем и существом из плоти и крови? Каково это - сойти с ума и стать Кристаллическим Демоном, которому даже всей крови этого мира не хватит, чтобы утолить жажду и вспомнить, кем он однажды был?

-Отрицательный ответ,- сказала зеленоглазая,- я не понимаю логику клинических психопатов. И не сочувствую ему.

-Вы никому не сочувствуете, иначе как бы стали моей правой рукой и администратором Ящика! Поскольку предстоящая миссия не требует умственных усилий, да и какой-либо аккуратности, кандидатура Войны нам подходит. Я дам ему элементарное задание - пусть убьет этих грабителей. Если кому-то из них повезет выжить или спастись бегством, что лично мне представляется уж совершенно невероятной фантастикой, то, возможно, я еще сделаю из них полезных для собственного развлечения пешек. Организация не нуждается в людях, которые не умеют постоять за себя. Вы согласны?

-Да. Ваша директива будет принята к исполнению.

-Отправьте с Войной пару соглядатаев, например, на вертолете. Он и двух слов связать не может, а узнать, как прошла битва, мне непременно захочется.

Поняв, что никаких других указаний для нее нет, спикер Совета развернулась и сделала несколько шагов вниз по холму.

-Мисс Пандора! Всего секундочку!

-Да, мой Канцлер?

-Последняя и весьма важная вещь, я чуть не забыл! Передайте, чтобы мне принесли чашку крепкого кофе, но, умоляю, пусть робуста будет ангольской, а не из Индонезии. Я так намаялся отсутствием вкуса у своей прислуги.

Незаметно начался снегопад, принесенный ненастоящими ветрами с несуществующих гор. Высокая брюнетка двигалась прочь от трона по белой земле, то и дело проваливаясь туфельками в мягкие, но все-таки фальшивые сугробы.


***


В этой затхлой комнатушке пахло плесенью и уриной. А еще чем-то таким, что не позволяло даже крысам строить здесь свои мерзкие родильные гнезда.

Сама комнатушка, лишенная окон или иных источников дневного света, была скрыта глубоко в подземном лабиринте. Примерно в тех геологических пластах, где обычно находят кости динозавров. Хилое голубое лучение единственного светильника, распложенного под потолком, едва позволяло рассмотреть в полутьме дверь - эдакий массивный лист бронированного металла.

Тут не было ни мебели, ни кровати, ни хотя бы спального мешка. Зато в углу стоял манекен. Грубый, уродливый, и вселяющий в сердце такой страх, что даже устроители выставок экспериментального поп-арта ни за что не решились бы предъявить его публике. Со стороны могло показаться, что это псевдочеловеческое изваяние сделано из стекла. Но в действительности манекен был алмазным - не скроенным из отдельных бриллиантов или крупных камней, а будто бы высеченным из самой большой и некрасивой во всей вселенной драгоценной глыбы. Чьи-то умелые руки нарядили неживую и блестящую фигуру в черный мужской костюм с галстуком желто-золотого цвета.

Лязг засовов раздался внезапно. Впуская поток слепящего света, могучая дверь распахнулась, и в образовавшемся проеме возник женский силуэт.

-Доброго времени суток, мистер Шесть,- поприветствовала невидимое существо Первая Леди.

Прошла еще пара мгновений, и внутри, в самой сердцевине густых теней, появилось какое-то движение. А потом донесся нервный смешок. Он смахивал на звук, издаваемый то ли пьяницей, то ли пустоголовым животным. Из мрака высунулась рука с разодранными в мясо ногтями - похоже, ее обладатель недавно пытался жевать собственные пальцы. Затем стало видно бледное плечо, затем и костлявую шею.

-Как ваше самочувствие, мистер Шесть?

Этот узник, невероятно высокий и нескладный брюнет, явно не владел собой. Ползая среди собственных фекалий как личинка мухи, он тяжело дышал и напоминал не столько человека, сколько ущербную тварь, палкой загнанную в клетку. За его отросшими и спутанными волосами сверкала маска с двумя узкими прорезями - безобразное украшение, призванное скрывать лоб, брови, и переносицу. Но у этой маски, слишком чудовищной даже для того, чтобы разгуливать в ней на карнавале, не было ни креплений, ни застежек. Создавалось впечатление, что она насмерть приклеилась или попросту срослась с бесцветным лицом ее исхудавшего владельца.

-Кристаллический Демон... Я... Кристаллический Демон,- одурманено шевеля губами, выдавил из себя узник.

-Благодарю, я тоже рада нашей встрече. Ваше задание - найти и уничтожить!

Пандора швырнула своему подчиненному несколько снимков, оригиналы которых она получила от шпиона из Хургады.

-С вероятностью в девяносто девять процентов вы расправитесь с ними быстрее, чем за пятнадцать минут.

Лицо в маске склонилось. Длинные пальцы с выпирающими фалангами опустились на фотографии и резко смяли их. А потом кулак разжался. Но теперь в нем не было ничего, кроме сверкающей алмазной пыли.


Глава седьмая


Исповедь ангела


-Я схожу покурить. Дождешься?- спросил уродливый исполин.

Его друг ответил не сразу. Судя по всему, этот мужчина с длинными волосами цвета колосьев пшеницы был слишком увлечен графиками на экране ноутбука. Он даже глаз не поднял. Только щелкнул колесиком мышки, продолжая листать электронные файлы.

-О'Кей, иди, только ненадолго. Твои отчетности и финансовые сметы это полный провал. У австралийской Канцелярии висит неподъемный кредит на восстановление лесов от прошлогодних пожаров... Плюс дырявый как решето Фонд озеленения Южного Уэльса. Гринпис выжимает твой бюджет до капли, а ты протягиваешь им новые и новые чеки с пятью нулями. Многовато хартий для зеленых, не находишь?

-Ты знаешь меня, Изяслав. Не в моем духе мешать делать хорошее дело.

-Когда гремела Октябрьская революция, ты говорил то же самое,- тон Изяслава вдруг стал настороженным и весьма серьезным,- ты ведь помнишь, чем все закончилось?

-Помню. Но тогда я не подумал, что...

-Вот именно,- оборвал собеседника на полуслове блондин,- сто лет назад ты НЕ ПОДУМАЛ. Не послушал ни меня, ни других галстуков. Твоя идея насильно осчастливить человечество равенством и братством оказалась утопией. Две войны, Белый террор, Красный террор, голод на Украине - не говори мне, что это вышло случайно. Этот бандит Ульянов и его фанатики лгали тебе с самого начала... Тебе сказали, что кухарка может управлять государством. И каков итог? С твоих единомышленников сорвали погоны, а тебя самого вышвырнули из России и направили проводить грандиозные социальные эксперименты куда подальше, в Австралию. А я, как новый эвинкар, до сих пор не могу заставить эту страну работать. Большие территории, удаленность от центров власти, шанс бросить все и уйти на новое место - вот, что породило ленивый и безответственный нрав русских. Эй, Белиал, не смотри на меня с таким изумлением, я киевлянин!

Эвинкару Австралии не понравились услышанные обвинения, но спорить о былом он все-таки не хотел. Да и не мог, не имел морального права. Ведь и сам хорошо помнил, с каким патриотизмом, с какой неподдельной отвагой сто лет назад его светловолосый товарищ не жалел ни пота, ни крови, чтобы спасти государство, некогда называвшееся Империей дома Романовых.

-Взлеты и падения,- вымолвил Белиал, прежде чем закрыть за собой дверь на балкон,- они всегда чередуются, нравится это кому-то или нет...


***


Осень уже успела прикоснуться своей озябшей рукой к городу, расположенному за Уральскими горами - даже на высоте двадцатого этажа этого пирамидального небоскреба, все балконы которого смотрели строго на юг, порхали оранжевые, бардовые, и медно-коричневые листья.

-Что за дивная притворно-ласковая погода, обожаю эту страну...

Стоило исполину почувствовать кожей холодный ветер, а потом достать и закурить папиросу, как он услышал ропот. Слева от него, на громоздких железных лесах, трудились мойщики окон. Однако смущение двух людей явно не было вызвано дымом прогорклого табака, который они учуяли. Выронив пенный валик, один из них откровенно таращился на уродливую фигуру, стоящую на балконе. А второй вдруг извлек из кармана маленькое распятье и, шепча что-то, перекрестился. Белиалу оставалось только грустно пожать плечами.

Что касается самого рослого и широкогрудого брюнета, входящего в Совет Канцелярии, то подобная реакция на его внешний вид вовсе не казалась чем-то диковинным или подозрительным. И бессмертные агенты, и их живые коллеги часто за глаза называли его демоном. Иной человек увидел бы здесь традицию, уходящую корнями к истокам большинства предрассудков, доставшихся нынешнему веку от темных предшественников последнего. Европейцы эпохи ведьмовской паники разбегались от Белиала прочь, а вечерами запугивали непослушных чад образом восставшего Сатаны, разгуливающего по деревням и селам средь бела дня. Увы, страх этих богобоязненных христиан не был плодом их фантазий или галлюцинацией глаз, наученных видеть бесов там, где их нет. Честный с собой до конца, Белиал сознавал, что внешне является тем еще монстром, просто натуральным страшилищем.

Под его массивными надбровными дугами таились два дьявольских уголька - два глаза с убийственно-красными радужками, чей цвет был сродни оттенкам зарева преисподней. В контурах стреловидного носа, в его острых щеках вассалам и баронам старых королевств часто мерещились черты Князя тьмы. Само лицо этого исполина казалось неестественно грубым, словно преисполненным какой-то потусторонней злобой. В общем и целом, портрет эвинкара Австралии имел полный набор схожих черт, чтобы практически не отличаться от морды Люцифера в сатанинской пентаграмме. К великому счастью Белиала, хотя бы рога у него не росли (будь иначе, их пришлось бы спиливать каждое утро сразу после бритья). Однако он страдал от другой проблемы - мучился из-за собственного роста. За всю свою долгую жизнь исполин почти не встречал людей, на которых мог посмотреть снизу вверх. Трехметровые гиганты таких габаритов рождались реже, чем раз в целую эру.

Наслаждаясь минутами покоя и папиросой, демон вдумчиво разглядывал миниатюрные фигурки, которые сновали внизу под небоскребом. Он хотел проникнуть в их мысли и узнать, куда спешат эти крошечные живые, какие радости и блага принес им новый день под эгидой Организации. От этого умиротворенного созерцательного процесса Белиала отвлекала пара голосов - похоже, его некурящий партнер, оставаясь в комнате, беседовал с кем-то в самой дружелюбной манере. Исполину стало интересно, он украдкой заглянул в офис и мгновенно окаменел, не в силах даже ахнуть. Сорвавшись с губ, его папироса исчезла в вихре осеннего листопада.


***


-Да, господин директор, распишитесь, пожалуйста, на четырнадцатой странице. На пятнадцатой, пожалуйста, поставьте дату! Хунаби и Олеся перешлют копии в Китай и Аргентину. Владивосток получит полный отчет завтра во второй половине дня...

Продолжая исполнительно щебетать, рыжеволосая девушка с красным галстуком на шее не обратила ни малейшего внимания на уродливого исполина, который, выдохнув последнее облачко табачного дыма, покинул балкон и замер возле нее с приоткрытым (должно быть, от изумления) ртом.

-...да, господин Изяслав, прошу вас поставить печати класса ОШЗ на двадцатой странице... Да, спасибо. Что? Разумеется, я вышлю пакты вместе с курьером, если служба доставки не подведет, они будут получены в срок.

Изяслав поставил сложную закорючку на каждой предложенной ему бумаге, после чего, сославшись на легкую усталость, попросил свою секретаршу отменить ранее согласованную встречу с мэром Сталигорска. Когда с насущными делами было покончено, он тактично предложил рыжей взять отгул и не беспокоить его до завтра. Стрекоча каблучками, обладательница красного галстука покинула офис с видом человека, который предан своему начальству от темечка до кончиков пят.

Спрятав папки в сейф, блондин вернулся к компьютеру. Техногенная симфония клавиатуры под его пальцами возобновилась с новой силой - этот директор не тешил себя лишней гордостью, помогая коллегам вроде австралийского эвинкара. Прошло еще десять минут, пока он не вспомнил о существовании гостя, который, вернувшись с балкона, словно принял обет молчания.

-Что стряслось, Белиал? Ты мрачнее тучи.

-Наверное, правы люди, верящие в перерождение,- раздался задумчивый бас,- быть может, души живых, которые по разным причинам ушли раньше отведенного им срока, приходят на Землю снова...

-Белиал, ты, конечно, романтик, но будь любезен выражаться яснее.

-Когда-то, задолго до твоего рождения, я служил одному человеку,- сказал демон, глядя на свои ладони,- он был хорошим семьянином, вырастил и воспитал двух очаровательных дочерей. Мы часто проводили время вместе. Я любил их больше, чем мог бы любить собственных детей. Век тех девочек был коротким, смерть, надеюсь, не слишком мучительной. Твоя новенькая секретарша выглядит точь-в-точь как старшая сестра, ох, даже ее рыжий цвет волос...

-Все так, волосы могут обмануть! Возьми меня, например, я ведь полжизни считал себя единственным монетоносцем со светлой шевелюрой. Случай Сирены тоже можно назвать уникальным - из ее досье ясно, что монету она получила при жизни. Редкая случайность, ты согласен? Да проще миллиард долларов в лотерею выиграть, не купив при этом билет... Татуировка с уроборосами у нее тоже странная, там почему-то восемь змей, а не шесть как у меня или у тебя.

Закончив свою реплику с нотой гордости, Изяслав откинулся на спинку кресла. Он и близко не думал, что пожалеет о сказанных словах. Ни с того ни с сего его коллега, Белиал, известный терпимостью и присущим всем великанам спокойствием, уперся громадными кулачищами в стол, как если бы собирался здесь и сейчас начать метать молнии, будто Зевс-громовержец. Ураганное дыхание исполина разметало по кабинету ворох бумаг.

-Сирена?! Ты говоришь, ее зовут СИРЕНА?!

-Эй, поменьше эмоций! Чего ты так взбеленился? Ну Сирена, ну обыкновенное греческое имя. На гречанку она, правда, ни разу не смахивает. Не та фактура лица, если ты понимаешь намек.

Демон пулей кинулся в коридор, откуда хором донеслись вопли сотрудников, повстречавших средь бела дня натурального Князя Тьмы - и хорошо, что не рогатого. Вернулся он еще быстрее.

-Я приказал подать нам кофе, много кофе,- произнес эвинкар Австралии,- я расскажу тебе кое-что. Нет, всю правду до последнего слова! Отменяй конференции, это дело всей моей жизни!


***


Прошло добрых полчаса, а мужчины в серебряных галстуках не сказали друг другу ни слова. Белиал сидел, зажмурив глаза и скрестив руки на груди. Изяслав терпеливо обрабатывал графики, надеясь, что рано или поздно абсурдное поведение его друга получит внятное объяснение.

-Так ты скажешь мне, в чем дело, или будешь и дальше вести себя как немая горгулья?

-Ответь, киевлянин, ты знаешь, кем я был раньше и где родился?

-Интригующее начало,- рассмеялся светловолосый директор,- я помню формулировку Канцлера, объясняющую твое положение в Совете. "Почет и место среди избранных дано герою, кто рьяно сражался против бога и выжил" - он обожает повторять эту декламацию. Он в принципе обожает говорить красиво, много, и ни о чем. Вот, кстати, очередное доказательство безумия нашего Предводителя! Он вознес до небес руку, которая пыталась его убить... Так, Белиал, не делай вид, что я говорю со стеной. Ау, ты еще здесь?

-То была не война,- с надрывом в голосе начал уродливый исполин и, похоже, сам не понимал, какие слова выплевывает,- то был настоящий конец света. Это сейчас я понимаю, что нация, во имя которой я нес смерть ее врагам, не могла, не имела шанса пережить тот конфликт. Но мы не были повержены или разбиты, увы, нет... Нас стерли в порошок, попросту аннигилировали, иначе и не скажешь... Нам велели проклясть и забыть наш рай, наш родимый Град. О, я еще помню золоченые шпили Альмалаксиума!

-Ох, начинается,- цокнул языком Изяслав,- снова глупая Атлантида, да?

-Глупая? Глупыми следовало бы называть религиозные байки,- продолжил Белиал, разведя руками,- глупые мифы о Ное и его ковчеге, которые, как ты сам заешь, были придуманы намного позже! Наверное, они должны были объяснить наше поражение на языке иносказательных метафор. Сказки о потопе, конечно, имеют назидательный характер, вот только не объясняют причин той войны, того катаклизма. Мы сами заслужили такой финал, презрев догмы Отцов Основателей. Предпоследний Мастер, одряхлевший старик по имени Суперион, раздал слишком много монет, а его преемник пошел и того дальше - нарушил Закон и выковал сотню тысяч дубликатов одной Низшей монеты. Бессмертные соколы, Изяслав, вот, кем мы были. Сто тринадцать соколиных Ангельских легионов! Я вел эти легионы, я был их генералом. И не сумел спасти почти никого... Многим ли из моих соратников повезло выжить? Самаэль, Селена, Диавул... Да, эти трое еще ходят по земле, но мы все равно потеряли лучших... Капитан Первого Ангельского легиона Сатаника пропала без вести. Ее брат, капитан Второго Ангельского легиона Люциан, умер на моих руках. Армия, которой надлежало спасти мою родину, стала горсткой перемолотых в пыль костей. За пять тысяч лет до атомного оружия, за пятьдесят веков до водородных бомб! Тогда-то Первый Канцлер и уселся на трон с резными змеями, вот тогда-то бессердечная Пандора и стала правой рукой этого людоеда. Воистину, вот два величайших бича человеческой расы.

Глаза блондина медленно округлялись по мере того, как демон то терял нить повествования, то снова нащупывал ее вслепую. Все это сильно напоминало пересказ ночного кошмара, от которого человек не в состоянии избавиться, не стерев себе память.

-И все же у нас была надежда - лучик живительного света в эпоху хаоса! Это величайший секрет, я никому и никогда не рассказывал, но, чтобы предотвратить волну насилия, последний Великий Мастер решил выковать монеты второй серии. Если бы владельцы этих восьми заветных монет действовали сообща, то сумели бы остановить войну, от которой больше прочих страдали живые! Но они пропали. Мастер спрятал их, вместе с собой унес тайну их силы на тот свет... Теперь ты понимаешь, сын князя? Понимаешь, чем я пожертвовал, повязав себе серебряный галстук? Чтобы спасти людей, дать им шанс выжить в царстве мрака и холода, я пришел на поклон к богу. Нет, приполз... Я был сломлен. Мне вырвали сердце, жестоко и без церемоний.

-Достаточно! Я сыт по горло,- директор свернул дюжину окон и хлопнул крышкой ноутбука,- зачастую из тебя слово клещами не вытянешь, а тут вдруг такое! Или я похож на исповедника, который только потому и окончил богословскую школу, что любит часами слушать откровенный бред? По-твоему, я удивлен или шокирован? Да мне еще пятьсот лет назад было прекрасно известно содержание свитков праистории. В мой офис каждый день приходят агенты, которые сами помнят Великий Град, а не вычитали о нем из диалогов Платона. Ха, я сразу догадался, к чему ты клонишь. Время - деньги, и я тебя как друга прошу, демон, не трать мои деньги, не говори мне в очередной раз, что считаешь политику Канцелярии и Организации ошибочной. Лучше оцени, какие блага мы, бессмертные, дали обществу. Независимые СМИ и капитализм с теневой корректировкой подняли людей из болот Средневековья. Чего тебе еще надо для утоления своих гуманистических амбиций? Прошлое должно служить уроком и ценным опытом. А твоя ностальгия губительна. Мы не должны думать о том, что случилось когда-то давным-давно, если сегодня имеем высокие посты и многомиллионные контракты.

-Контракты? Не-е-ет,- с тоской протянул австралийский эвинкар,- не такого светловолосого мальчишку я однажды сделал своим секретарем... У тебя, Изяслав, появился недостаток - став членом Совета, ты разучился грезить и существовать вне системы. Или ты ослеп и не видишь, что наш индустриальный мир выродился в ядовитого спрута? Заводы были построены не для того, чтобы производить машины! Мельницы сменились элеваторами не для того, чтобы производить более вкусный хлеб! Ты любишь деньги, но не они ли корень всех зол? Корпорации и политики давно наплевали на истинные ценности людской расы. А кем, если не живыми людьми, некогда были все монетоносцы? Абсолютный контроль ради преумножения материального достатка, который пропагандирует Организация, не может быть самоцелью бытия. Поклонение кошельку это путь в никуда! Живые и бессмертные вступают в партии, заседают в комитетах, являющихся лишь суммой своих частей. Люди разучились мечтать, добровольно стали функциями институтов и министерств. Мы швыряем новые и новые поколения в мясорубку развития, даже не представляя, что единственная задача всякого политического союза - контроль мозга. Мы страшимся признать, что с каждым днем, месяцем, и годом только увеличиваем армию полуразумных зомби. Мы плодим одушевленных и алчных мертвецов, которые как свиньи напиваются каждую пятницу, а каждую субботу тратят на то, чтобы купить целый мешок модных, но бессмысленных товаров, без которых их жизнь была бы намного счастливее. Архаичный мир выглядел беднее мегаполиса с автобанами, но тогда у людей была вера в завтрашний день - и она не сводилась к мечте о смартфоне с логотипом яблока. Я позволил СССР родиться не потому, что ненавидел живых, а потому, что любил их чаяния, надежды, и тревоги всем сердцем.

-О'Кей, я сдаюсь,- провел ладонью по вспотевшему лицу Изяслав,- ты действительно твердолоб как демон. Теперь, будь любезен, объясни без истерики, чем тебя так взбудоражила моя Сирена.

-Конечно! Только помни, эта тайна изменит тебя навсегда, киевлянин.


***


Плаксивый дождь начался незаметно. Тяжелые капли ползли по стеклам небоскреба, оставляя разводы и срываясь вниз как слезы, пролитые госпожой по имени Осень. Небосвод над уральским городом окрасился в горькие тона. Несмотря на морось, повсюду пахло гарью, неприятный душок которой обеспечивали пробки и трубы комбинатов, перерабатывающих медь и уран на северной окраине города. В этой части России хорошая погода считалась редкой гостьей.

Машины у подъезда раз за разом увозили сотрудников в галстуках к спальным районам. Рабочий день давно закончился. Отложив сканворды, охранники высотки наслаждались свободой пустых лестничных пролетов. Ворча, отпирали служебные двери, чтобы выпустить припозднившихся менеджеров и прочих трудяг, которых дома никто не ждал.

И только в главном офисе хрустальной пирамиды продолжали маячить два огонька - электрическая настольная лампа, придающая узкому молодому лицу бледную ауру мертвеца, и красный факелок папиросы, слишком тусклый, чтобы осветить шип-подбородок человека, посасывающего табак.

Эвинкар Австралии не мог остановиться, все говорил и говорил. Пересказывая эту историю, очень похожую на легенду то ли ацтеков, то ли вавилонян, то ли даже эскимосов, он невольно совершал преступление, за которое мог поплатиться головой. Но исполин с чертами Князя Тьмы не боялся соглядатаев или прослушивающих жучков - боль от воспоминаний притупила его страхи. Телом и душой он будто вернулся в прошлое, будто снова переживал последний час Атлантиды, за которую дрался плечом к плечу со своими крылатыми монетоносцами-ангелами.

Закончив исповедь, Белиал метнул колкий взгляд на Изяслава, который сверлил его немигающими глазами. Так они и сидели. Таращились друг на друга, как если бы хотели разрушить невидимый барьер, мешающий им найти общий язык в беседе, которая никогда не должна была состояться. Однако именно блондин первым сдал этот раунд игры в гляделки.

-Чушь несусветная,- бросил он, глотая остывший кофе из кружки,- без обид, но это просто набор домыслов, пересоленных твоей фантазией.

-О, неужели? Я было подумал, что ты не разучился рассуждать здраво и не захочешь упустить столь выгодный шанс.

-"Здраво" и "выгодный" это слова не из твоего лексикона. Пытаешься войти со мной в раппорт? Я не враг, но лишь до поры, пока люди работают головой, а не бросаются на воображаемые амбразуры.

Тут демон наклонился вперед и заговорщицки прошептал.

-Клянусь Отцами Основателями, если ты начнешь революцию, я буду первым, кто присягнет тебе на верность.

Вместо ответа директор с волосами цвета колосьев пшеницы рассмеялся - громко, хитро, и в каком-то смысле даже презрительно.

-Знаешь, если бы Канцлер лично подслушивал нас, сидя прямо вон в том шкафу, то он бы выдал себя, лопнув от хохота! О'Кей, давай немного пофантазируем... Вот случилось чудо - бог навернулся с лестницы за компанию с мисс Пандорой, и они дружно свернули себе шеи. Угу, разреши мне описать тебе события трех следующих дней. Итак... Юг Евразии, законная вотчина Бешеного пса Саргона, мгновенно объявляет ядерную войну моему региону. Дуру в кресле эвинкара Западной Европы устраняют ее же бароны, жадные до денежных знаков ничтожества, к прочему и опьяненные вседозволенностью. Примерно через сутки обе Америки провозглашают независимый анклав - формальным президентом такого, естественно, становится однорукий Митра. И он, естественно, захочет пойти еще дальше - вышлет все американские авианосцы и подлодки, чтобы они, угрожая крупным городам ракетными ударами, могли взять под контроль и Токио, и Минск, и Афины. А теперь момент истины! Объясни мне, генерал ангелов, почему великим гуманистам, таким как ты, нужно пустить в расход половину человечества для воплощения в жизнь своих идеалов? Миллиард трупов стоит рая, который ты мечтаешь возродить за мой счет?

-Но ты ведь никогда не отказывался от новых полномочий,- изумленно тряхнул головой Белиал,- сколько я тебя помню, ты карабкался на вершину нашей системы с остервенением лидера, для которого власть слаще патоки. А как иначе объяснить то, что ты получил монету в двадцать семь лет? Ты известен как самый демократичный и обходительный из всех членов Совета. Агенты мечтают работать не на тебя, а вместе с тобой. Наконец все твои реформаторские таланты - к чему они? Что за новая форма карьеризма, остановиться на предпоследней ступеньке? На тебя готовы молиться все коричневые и пурпурные галстуки. А что если сама Справедливость желает, нет, даже требует, чтобы именно ты свергнул Предводителя и положил конец его божественной империи?

-Если я и примерял регалии "небожителя", то всегда знал цену последних,- сухо отрезал Изяслав, поставив опустевшую кружку на коврик для мыши,- единоличная власть не щадит ни гениев, ни глупцов, рано или поздно и тех, и тех превращает в коррумпированных подонков, готовых цепляться за трон любой ценой. Кроме того, ты забываешь о недуге чемпионов - постоянной паранойе получить нож в спину от "серебряных медалистов". Белиал... Пожалуйста, пойми меня верно, но твоя исповедь и гроша ломаного не стоит. И не надо сверкать глазами! Предположим, рыжая Сирена действительно дочь последнего Мастера. Да, она странная... Да, порой упрямая и, наверное, та еще лгунья. НО! Какова вероятность, что секретарь Канцелярии захочет пожертвовать собственным благополучием ради... Мести? Откуда ей вообще знать, что это именно бог уничтожил ваш Град, а не Пандора или кто-нибудь еще? И кстати, откуда такая уверенность, что Сирена нашла монеты второй серии? Татуировка с восемью змеями еще ничего не доказывает. Эти чудесные, или как ты их там назвал, монеты либо вморожены во льды Антарктиды, либо лежат под руинами затопленных храмов Океании. Мы разорили так много городов, столько раз переписывали историю, однако ни разу не сталкивались с подобными артефактами. Белиал, ты ищешь рыцаря-одиночку, ищешь эфемерного заступника? Тогда не отнимай мое время и лучше наведайся в психиатрическую лечебницу, там должна быть целая палата Робин Гудов.

-Трус,- выпалил исполин, чье лицо стало еще страшнее, чем обычно,- лишь брезгливый трус убоится протянуть руку помощи страждущим!

-Можешь огрызаться до самого утра, но Сирена первоклассный агент. Она безукоризненно справляется в роли красного галстука.

-Но она не красный галстук, она наследница Великого Града. Она - ПРИНЦЕССА Атлантиды!

-Гипотетическая принцесса,- заметил директор,- скажи-ка, демон, а тебе не приходило на ум, что кто-то уже раскопал эти утерянные монеты и, используя их силу, давно служит делу Организации где-нибудь на краю света? В Мозамбике или Корее, например.

Последние слова ошеломили эвинкара Австралии. Порицая себя за неуместный оптимизм, он глубоко затянулся папиросой и рухнул на стул, словно горгулья, которая, ожив, только-только научилась летать, как вдруг снова обратилась в тоскливо-серый камень.

-Хо-о-ох, ты настоящий разрушитель мифов, а я веду себя как древний мечтатель, заплутавший в лабиринте безысходности. Конечно, эти монеты не вернут ни Атлантиду, ни моих ангелов. Нам никогда не найти их, пустая затея... Возможно, это даже к лучшему, нет? В числе тех монет была одна Высшая стихии Огня. Страшно представить, какие беды натворил бы современный человек, воспитанный в духе нигилизма и уважения к нечестно заработанным деньгам, окажись у него такая сила! Скорее всего, он стал бы обыкновенным убийцей или преступником, оставляющим за собой горы обугленных трупов.

Длань гениального безумия, которая в прозрении настигает избранных, озарила мигом вытянувшееся лицо блондина. Быстро убрав свои длинные волосы за спину, он кинулся к сейфу. А минуту спустя, торопясь как делец, позабывший подписать важный контракт, швырнул под свет настольной лампы несколько фотоснимков и пару газет с заголовками - "Люди Икс штурмуют столичный банк" и "Русские мутанты сжигают деньгохранилище".

Демон выронил недокуренную папиросу. И впился красными глазами в копии тех самых документов, которые были конфискованы Первой Леди, и из-за которых прошлое заседание Совета едва не закончилось дракой.

-"Огненный человек", Отцы Основатели...

-Только держи себя в руках,- Изяслав смахнул упавший на ноутбук окурок в пепельницу,- теперь это и правда похоже на лотерею! Кто-то получит чек на миллион, а кто-то продолжит выплачивать кредит за холодильник. Я помню, как наша гипотетическая принцесса отказывалась от своего повышения - выходит, рыжей лисице было, что терять в Москве? Интересно, насколько она хитрее, чем желает казаться... С одной стороны, я не могу представить, какие же связи и ресурсы надо задействовать, чтобы горстка монет оказалась вне поля зрения нашего Предводителя. Сирена, должно быть, самый везучий и целеустремленный человек на планете. Но с другой стороны, все это может оказаться банальным совпадением... Я не верю во вторую серию, но и в демократию я когда-то не верил. Здесь нужно разобраться.

Австралийский эвинкар принялся раскладывать на столе снимки. Сам не свой, он изучал их с жадностью людоеда, выбирающего, кого тут лучше приготовить на ужин, а кого стоит подать с вишневым сиропом вместо блинов к завтраку.

-Воистину,- раздался его бас,- благие знамения случаются и в компьютерную эру! Нам необходимо связаться с этими грабителями. Тот, который носит гавайскую рубашку, если честно, не выглядит больно умным.

-Судя по выражению лица, он дурак дураком. Танцует кое-как, зато пули охранников от него горохом отскакивали. Думаю, у него довольно-таки сильная Низшая монета.

-Тебе не следовало докладывать Совету об этом инциденте!

-Согласен, однако слово не воробей, если вылетит, не поймаешь. Уверен, бог уже заинтересовался этой компашкой. М-да, а наш бог, как ни крути, любит развлекаться за чужой счет - о его жестокости легенды ходят. Бьюсь об заклад, капкан на них уже расставлен. Придется действовать на свой страх и риск.

-До поры до времени я готов водить за нос остальных серебряных галстуков,- стукнул себя кулаком в грудь Белиал,- мой регион кишит неблагонадежными агентами. Я пущу слух, что в Москве постарался кто-то из них.

-Не гони коней, генерал! В делах такого рода энтузиазм вреден. Где гарантии, что ружье в чужих руках выстрелит в нужную нам сторону? Сперва стоит завербовать снайпера. Или убедиться в том, что его не существует, и мы зря вели эту многочасовую беседу. Я организую Сирене рандеву без лишних свидетелей. Если верить твоему рассказу, то у "принцессы" есть масса причин, чтобы ненавидеть тебя. Я правильно понял, ты, мягко говоря, бросил ее умирать посреди ледяной пустыни?

Уродливый исполин открыл было рот, но слова застряли у него в глотке, так и не вырвались наружу. Мысль о юной девушке с рыжей шевелюрой, которая пережила конец света и пытку одиночеством, продлившуюся несколько тысяч лет - эта мысль казалась ему мучительной и сладкой одновременно. Как раскаленный свинец и амброзия, если пить их из одного сосуда. Демон беззвучно заплакал, надеясь, что вскоре настанет час, когда он сможет упасть перед дочерью своего бывшего господина на колени и вознести ей мольбу о прощении за то, что оказался бесхребетным слабаком и трусом, а не подлинным героем и отважным заступником.

-Пусть будет так,- наконец кивнул он, выпрямляясь в полный рост,- поговори с ней, спроси, помнит ли она Атлантиду и время, когда я катал ее на плечах. Только заклинаю тебя, сын князя, не навреди ей.

-Ты забываешь мое кредо,- по-доброму улыбнулся блондин,- мы оба ценим людей. Ты - всех живых без исключения. Я - всех своих драгоценных агентов.


***


Оставив эвинкаров наедине друг с другом, рыжая секретарша закрыла за собой дверь. Собиралась она недолго - отправила в сумочку цифровой планшет и сотовый телефон, взяла из вазы зонтик, после чего попрощалась с коллегами и направилась к лифту.

На первом этаже, как всегда, возле турникетов, ее поджидал ухажер из службы безопасности небоскреба. Секьюрити Организации славились очень уважительными, прямо-таки заискивающими манерами, которые они не ленились демонстрировать старшим управленцам и их заместителям в галстуках. Шеф охраны, вчерашний подполковник ФСБ (с прежнего места службы он был уволен из-за пьяной драки в загородном ресторане), приметил рыжую, еще когда она впервые появилась в офисе светловолосого директора, и тут же запал на нее. Но, увы, никак не мог заговорить с этой веснушчатой и столь приятной на вид девушкой. Стоило секретарше лишь завидеть подполковника, несущего ей букет, как его мысли начинали путаться, а сам он застывал на месте, словно пугливый школьник. Однако этим вечером шефу явно повезло - он не только успел сделать обладательнице красного галстука комплемент, но даже лично проштамповал ее пропуск.

-Михал Петрович,- зевнул дежурный на проходной,- а ты чего не рад? Баба не нашего, конечно, полета, зато хотя бы нос задирать перестала.

-Хм, я такой ее раньше не видел.

-Новая прическа?

-Да какая, в хвост и гриву, прическа! Егор, тебе приходилось с террористами работать? Вот у нее точно такое выражение лица было. Кажется, еще шаг, и расстегнет пиджак, а под ним - пояс шахида.

Как и в любой другой день, казенный автомобиль, готовый тронуться по первому требованию хоть в область, хоть в сторону центра, ждал секретаршу у подъезда. С чувством собственной важности шофер помог девушке приземлиться на заднее сиденье. Через пару минут шины негромко зашуршали по влажному асфальту.

-Погоду нынче солнечной не назовешь, мерзость, одним словом! Уж поверьте, такой дождь к ночи не кончится. Терпеть не могу осень, с самого сентября всякое загородное шоссе превращается в узкоколейку с лужами... Госпожа Сирена, можно спросить? А вам какое-нибудь время года нравится?

-Мне нравится зима,- думая о своем, Сирена ответила первое, что пришло ей на ум.

-Ого! Тогда ясно, почему вы носите белый пиджак. Снег это классно. Помню, школяром я обожал хоккейные баталии. В тринадцать лет, размахивая клюшкой, даже схватил воспаление легких, ха, на улице-то было минус тридцать. Но для Красноярска, откуда я родом, это еще не предел! Госпожа Сирена, а вы сами случайно не из Красноярска, ну, не из Сибири?

-Нет,- последовал странный вздох,- но там, где однажды жила моя семья, теперь холодно... Холоднее, чем в зимой в горах.

-Сейчас угадаю,- обрадовался шофер, придумав, как он сам посчитал, забавную шутку,- ваша семья родом с Южного полюса?

В следующее мгновение его руки, до того расслабленно лежавшие на руле, вдруг перестали слушаться хозяина и, с хрустом изогнувшись, вцепились мужчине в горло. Машина затормозила ровно за секунду до того, как протаранить фонарный столб - едва не лишившийся рассудка красноярец успел вдавить в пол педаль тормоза. Естественно, он быстро вернул контроль над собственными конечностями, но вряд ли понял, что именно и по чьей вине с ним только что произошло.

-Еще хоть полслова,- раздался ледяной тон с заднего сиденья,- и я заставлю тебя, живая козявка, вынуть прикуриватель и сначала засунуть его себе в левый глаз, а потом в правый. Хочешь знать, куда ты засунешь его после этого?


***


Номер люкс, специально снятый для Сирены в самом современном отеле города, был заполнен уютным желтым светом и вездесущими предметами роскоши. Шелковые занавески, громадный плоскоэкранный телевизор, автоматический камин с пультом управления - помимо этих, а также многих других фешенебельных вещей, здесь присутствовал и минибар, обустроенный в нише под аркой. Зайдя в комнату, рыжая двинулась к нему с решимостью, не уступающей решимости ведьмы, которая, плюнув на собственную жизнь, гордо идет на костер под прицелами арбалетов своих палачей.

Первый стакан с шотландским виски звонко грохнулся на пол и разбился вдребезги - руки девушки тряслись, словно в лихорадке. Послав все к чертям собачьим, она упала на диван. Прильнула к горлышку бутылки. Обжигающий напиток кусал горло и с первых капель травил желудок, но это позволило Сирене ненадолго совладать с ураганом мыслей, от которых было бесполезно прятаться в этом роскошном номере.

-Целый мир против меня одной. Сначала проклятое повышение, затем горстка недоумков, которые вместо того, чтобы сидеть тихо как мышки, взяли и ограбили банк... Ну почему ты должен был восстать из мертвых именно сейчас? Мерзавец, предатель, какие только силы не помогли тебе сдохнуть много лет назад?! Спорить готова, ты до сих пор называешь себя генералом ангелов. Ты клялся, что будешь защищать меня и сестру до последнего издыхания. Велика же цена твоему слову... Серебряный галстук, ха! Что, сразу после смерти отца подлизался к Канцлеру и выклянчил теплое местечко? Ты преподал мне хороший урок - родная шкура важнее всего, правильно? Важнее даже девочки, которую ты катал на своих плечах. А я ведь искала тебя, Белиал... Среди живых, среди мертвых... Рыдала в истерике, мечтая еще хоть раз увидеть твое уродливое лицо. И какое счастье, наконец увидела!

Секретарша злобно захихикала, но, несмотря на ярость, ее тянуло в слезы. Тянуло рыдать и поговорить хоть с кем-нибудь, пусть даже с немым камином, один пульт от которого стоил бешеных денег. Алкоголь начал путешествовать по венам. Уставившись в потолок, обладательница красного галстука Канцелярии вливала в себя виски так, как это не делают даже заправские пьяницы.

-Предатели совсем как слоны, у них память не стареет. Ты ведь узнал меня, Белиал? И чего, скажи мне, ты достоин после того, как бросил меня грызть лед и жевать замороженную падаль? Пожалуй, Канцлер мог бы и подождать - твоя смерть принесла бы мне не меньшее удовлетворение... Интересно, а ты знаешь о монетах второй серии? Конечно, отец доверял тебе во всем, ты не можешь не знать! И уж точно прямо сейчас сидишь в офисе, выбалтывая этому самовлюбленному блондину мои тайны... Эй, хочу похвастаться тебе, дерьмовый генерал, я стала сильнее. Я научилась за километр чувствовать запах крови, я даже успела влюбиться в крики своих жертв...

Сирена стиснула зубы и все-таки отыскала внутри силы, чтобы встать с дивана. Проклиная мигрень, болью отдающуюся в висках, она доковыляла до комода и вытащила из-под горы маек и трусиков обувную коробку. Судя по весу, содержимым последней были явно не кроссовки.

Сняв крышку, девушка извлекла револьвер, который раньше принадлежал уличному маньяку. Глупому извращенцу, который две недели назад набросился на агента Организации в темном переулке. Тогда его веснушчатая жертва не стала использовать талант своей монеты - просто сделала сальто и опрокинула насильника на лопатки. Каблучками переломала ему пальцы обеих рук. А на долгую память решила выколоть глаз. В случае Сирены это было жестом доброй воли - девять из десяти людей, пытавшихся встать у нее на пути, умирали намного более мучительной смертью.

Рыжая раскрутила барабан и вслушалась в его мерное тиканье. Затем достала из кармашка блузки, висящей за осенним плащом, шесть блестящих пуль. Чтобы зарядить оружие, ей потребовалось не меньше десяти минут - пальцы плохо слушались захмелевшую, начавшую икать хозяйку.

-Как там говорят русские, тайное всегда становится явным? Секрет моего происхождения вот-вот всплывет, значит, мне надо снова опустить его на дно, привязав хорошее грузило. Думаю, веса нескольких трупов тут хватит. Хотя, Белиал слишком глуп, такие "рыцари" не учатся на своих ошибках, чего нельзя сказать про Изяслава... Да, начать придется с него. Директор нетороплив и обожает бюрократию. Он непременно захочет покопаться в моем дерьме, подымет архивы, сравнит почерки, возможно, раскошелится на частного детектива - такое расследование займет месяц... Простите, господин директор, но я даю вам время только до рассвета. Утром вам уже не понадобится ваш серебряный галстук. А я? Я буду вне подозрений. Недавно получила повышение, отлично справлялась в новой должности - тупые Чистильщики или копы меня не заподозрят, в моем досье нет ни пятнышка... Я исправлю все свои ошибки одним выстрелом, только бы попасть в шею, в позвоночник - от пули в сердце еще никто из бессмертных не умирал.

Нетрезвой походкой вернувшись к дивану, секретарша мысленно нарисовала на потолке лицо своего начальника. Она подняла вверх сжатый кулак, а потом, выпрямив указательный палец, представила себе выстрел. В ее воображении пуля с грохотом настигла цель.

-Бах! И нет тебя, прощай, Славик. Завтра не придет никогда.

Испачканные липким виски пальцы отпустили, выронили бутылку - там, на дне, осталось не больше трех капель. Тело девушки резко ослабло, как будто потеряло связь с мозгом, и рухнуло на шелковые подушки, насильно увлекая Сирену в объятия глубокого сна. Образы Изяслава и Белиала смешались с алкогольными галлюцинациями. Вместе с мигренью растворились где-то за гранью сознания. Зато тупая боль и воспоминания по-прежнему терзали душу, много веков не знавшую ничего, кроме ненависти, зависти, и отчаяния.


***


Снега на этих руинах хватало в избытке, а он все продолжал падать, увеличивая в размерах и без того высокие сугробы.

Принцесса сделала неловкий шаг. И чуть было не угодила пяткой в запорошенную расщелину. Кружа вместе с вьюгой, пухлые снежинки забивались в прорехи ее туники и, смерзаясь наледью, прилипали к рыжим волосам. А потом, расплавленные теплом бессмертной плоти, превращались в серую жижу, которая по какой-то неведомой причине обжигала кожу как кислота.

Покуда хватало глаз, над головой обездоленной скиталицы стелилась плащаница ночи, испачканная смогом пожаров, успевших потухнуть под ударами смертельной стужи. В этом городе, на этих островах, еще недавно купавшихся в лучах тропического солнца, не осталось ни искорки, ни лучины, способной хотя бы на полминуты согреть каменеющее от холода тело. Пурга била дочь последнего Мастера по лицу. Эта злая пурга напоминала разумную и жестокую тварь, решившую скрыть под белым одеялом и рухнувшие своды, и изувеченные колонны, и следы крови там, где только что прошли ноги девушки, потерявшей надежду и семью.

Вершины перевала она достигла практически вслепую. Остановилась перевести дух на площадке, открытой лютым ветрам. Рыжая помнила, как буквально вчера тут цвели кипарисы и теплолюбивые подсолнухи. Мир, знакомый ей с детства, изменился слишком быстро - слишком быстро уютный рай обернулся жестоким адом.

-Почему,- сорвался вопрос с потрескавшихся губ,- почему ты не сумел остановить все это, отец? Что мне делать посреди этой пустыни?

Страшнейшая из всех когда-либо случавшихся катастроф принесла смерть целому народу, целой расе - иная чума даже за год не губит столько жизней. Триллионы кубометров океанических вод, взбесившись, растолкали магнитные полюса Земли, заставили реки потечь вспять, а когда ось вращения планеты изменилась, экваториальный архипелаг очутился в самом центре Южного полярного круга. Золотой диск, свет которого веками отражался в окнах Храма Мастеров и Альмалаксиума, сгинул за краем горизонта. А без него тысячи островов и все их население почти мгновенно оказались в плену полярной ночи. Замки и башни были снесены цунами, многочисленный флот стал историей, а крылатая армия ангелов превратилась в пыль. Но виновник этого катаклизма не был безликим дьяволом. Его имя произносили шепотом еще до войны - той войны, которую он начал, чтобы растоптать и погубить Атлантиду.

-Почему ты проиграл ему, отец? Почему ты проиграл Первому Канцлеру? Неужели все с самого начала шло к этому...

С хаотичной тревогой, которую просто нельзя ни выразить, ни скрыть, принцесса прижала к груди свою ношу - она могла бы давно бросить этот сверток, но для нее такой поступок был страшнее любого греха. Роняя слезы, девушка обняла закутанное в мешковину тельце. Всю дорогу до перевала, шагая по опасным скальным выступам, она несла его как мать, обреченная на горестную утрату. Из свертка отвисла детская ручонка. Сизая и безжизненная.

-Таля, маленькая моя Таля,- шепча ее имя, Сирена поцеловала лоб сестры,- прости, но папа больше не придет... Дальше мы будем сами по себе.

Стараясь выкопать яму, почти ничего не чувствующие пальцы ломали лед, который казался твердым и тяжелым, словно намоченный водой песок. Спустя десять или двадцать минут мучительных усилий руки рыжей покрылись кровоточащими порезами. Боль и стужа помогали ей на свой манер - не давали забыться сном, который мог бы стать недолгим избавлением от этого кошмара. Свежие раны, едва успевая появиться, заживали сами собой. Только этот новообретенный дар мешал старшей дочери Мастера отдаться во власть мороза и закончить земную жизнь среди осколков ее родины. Редчайшая случайность вкупе с небывалым везением спасла наследницу государства атлантов от гибели, однако никакой человек не обрадовался бы, узнай он, что остаток вечности должен провести среди покрытых снегом могил.

Неделю назад, когда, от скуки балуясь с ножницами, сестры едва не испортили церемониальный наряд отца, им запретили видеться и играть, пока младшая не научится уму-разуму, а старшая не перестанет впадать в детство. Придворные вельможи часто наставляли веснушчатую принцессу, что ей стоит опасаться своих пустых страстей и ребяческих замашек. А она только отмахивалась. Мечтала остаться в одиночестве, сбежать от суеты Храма и пьяных кавалеров. Но теперь бежать было некуда. Некуда и уже незачем.

-Прости меня, Таля, но твоя Сири стала бессмертным чудовищем... Ты мертва, а я бессмертна и молю о смерти. Но не могу умереть из-за этой монеты... Нас двое во всем мире. Мы первые и последние люди, с нами кончается жизнь Земли. Наши заступники не справились, Сатаника исчезла, Белиал сражался с Канцлером и тоже проиграл. Прости, Таля, никто не принесет цветов на наши курганы. Но тебе не будет страшно в темноте, ведь я останусь лежать рядом. Я не брошу тебя, глупая моя непоседа...

Рыжая опустила сверток в самодельную могилу. Порыв ветра сорвал с детского личика кусок ткани и явил посмертную маску - гримасу ужаса и пару остекленевших зрачков. В приоткрытый рот ребенка забился снег, светлый как молочные зубы. Тихо рыдая, принцесса запорошила мертвое дитя. Озябшей конечностью сотворила ритуальный узор поверх несуществующего гроба.

Шатаясь, Сирена доковыляла до края пропасти. Здесь скала срывалась вниз, будто пролет разрушенного моста. Если там, на дне этого разлома, обросшего сосульками, и была земля, то никакой фонарь не смог бы нащупать ее. Уставившись в черноту трещины ослепшими от слез глазами, девушка продолжала шептать свой реквием, адресованный полярному безмолвию. На других слушателей ей рассчитывать не приходилось.

-Ушли все. Ушли их голоса, улыбки, их мечты... Нет ни моего народа, ни страны... И нет больше меня, есть лишь бессмертное тело - гадкая оболочка с памятью той, кто теперь мертва. Нельзя вернуть былое, нельзя обмануть Отцов Основателей. Наступает новая эра, и это, наверное, хорошо, что нам с тобой, Таля, в ней не нашлось места... Я иду к тебе, моя кронпринцесса...

Готовая сделать последний шаг навстречу забвению принцесса машинально сложила руки на груди. Но что-то пошло не так.

Сначала в ней зашевелился червь сомнения. Затем внутри раздался вопрос с налетом надежды. А потом все силы и вся решимость, обещающие ей свободу через самоубийство, вдруг перевоплотились в острейшее, просто сверхчеловеческое желание жить и оттолкнули наследницу Атлантиды от бездны. Хохоча как ведьма, костер под пятками которой внезапно перекинулся на ее мучителей и испепелил их черепа, рыжая упала в сугроб. Ее смех, счастливый, яростный, и безумный оглушил руины. Но виной такому поведению была не утрата рассудка, вызванная отчаянием, а крошечная вещица, тайно вшитая в карман туники. Как раз под сердцем.

-Отец! Спасибо, мы выживем! Мы отомстим им всем!!!

Без клинка или бритвы Сирена одним мощным усилием разорвала часть своего одеяния. На белый снег выкатился маленький, слабо поблескивающий артефакт. Этот запретный плод (и одновременно опасное оружие) весил как кусок свинца. И даже не бросив на него взгляд, всякий человек мог ощутить силу, которая, дремля, ожидала своего часа, будучи запечатанной в узоре восьми оскалившихся змей.

Естественно, веснушчатая дочь мудрого отца, выковавшего так много монет, наизусть знала Закон - ни единый философ, прославленный бард, или герой не имеет ни шанса стать монетоносцем лишь по причине чьей-то любви или привязанности. Такое табу соблюдалось веками. Мастера не смели нарушить это правило хотя бы по той причине, что, сочувствуя своим лукавым и стареющим наложницам, опасались породить целый легион бессмертных любовниц, алчущих власти, золота, и ласки.

-Не-е-ет... Нет-нет-нет-нет-нет-нет, я не выброшу эту монету! МЫ ЕЩЕ ОТОМСТИМ ИМ! Канцлеру и всем его пешкам! Мы с тобой выживем, Таля! И отметим твой десятый день рождения так, как будто и не умирали! В этой тундре нет апельсинового сока, но, если ты попросишь, я стану поить тебя собственной кровью!

Подняв монету, измученная бураном фигура выпрямилась в полный рост. Она чувствовала себя так, как если бы минуту назад восстала из небытия. И двинулась прямиком к оставленной позади могиле. Но путь, равный всего-то пяти шагам, внезапно стал похож на длинную тропу сквозь астральный туман. Время и расстояние здесь исказились. На перевал опустилась серая мгла, кишащая невнятными образами и размытыми скелетами.

-Стой, глупая!- запричитала хромая Мастерица Немеф.

-Ты осмеливаешься перечить Закону?- грозно спросил Мастер Гурацин.

-Грех сей слишком велик для тебя,- произнес Мастер Яциро.

-Поверни назад, кинься в бездну. Ты должна покончить с собой!- зарычала растерзанная толпой Мастерица Плутоника.

-Удел отступников - вечная жизнь без надежды на искупление,- заскрежетал зубами дряхлый Мастер Суперион.

Принцесса четко различала голоса своих предков. Не тех, которые имели с ней кровное родство, а тех, которые, подобно ее отцу, некогда являлись единовластными правителями Великого Града. Сирена сделала свой выбор, поэтому не вслушивалась в речи этих теней, веками блуждавших под сенью загробного мира. Призраки обступили ее со всех сторон, но, казалось, боялись коснуться. Боялись разрушить иллюзию собственной значимости и всесилия.

-Вы, прославленные ученики Отцов Основателей,- обращаясь к незваным гостям, фыркнула рыжая,- много ли стоит ваша ненависть? На какой же скрижали я могу прочесть цену ваших проклятий? Нет, я не собираюсь внимать ропоту гнилых костей. Говорят, что золотые идолы умирают, когда адепты забывают их имена... Я больше не стану обращаться к вам, прочь из моей головы, болтливые трусы! А если встретите моего отца, так и скажите ему - твоя дочь выжила и будет мстить.

Девушка бережно провела эксгумацию. К сожалению, у нее не нашлось ни бальзамов, ни инструментов для приготовления к воскрешению. Должные ритуалы заменила точность движений. А еще небывалая для прежде инфантильной дворцовой особы целеустремленность. Кое-как ей удалось надорвать край детского платья у основания шеи. Здесь присутствовал элемент тайны, хранившейся в секрете от обывателей - только Мастера и студенты Альмалаксиума знали, куда надо приложить монету, чтобы одарить свежий труп бессмертной жизнью. Но принцесса, с юных лет имевшая доступ к Алтарю уроборосов, выведала у жрецов их главный секрет. В миг, когда монета коснулась позвонков кронпринцессы Талии, ее старшая сестра перестала дышать. Невольно почувствовала себя осквернителем. Ведьмой и волком-одиночкой. А потом, странно улыбнувшись, смирилась со своей участью.

-Мы рады!- хихикнула хромая Мастерица Немеф.

-Ты сильнее своего отца,- заключил Мастер Гурацин.

-Такая рыжая, а взяла на себя такой непомерный грех... Я завидую твоей храбрости,- добавил Мастер Яциро.

-Поздравляю!- воскликнула растерзанная чернью Мастерица Плутоника.

-А разве не так устроен мир? Только то, что мы любим, имеет для нас значение,- кивнул почивший дряхлым дедом Мастер Суперион.


***


Не давая рыжей покоя, фантомы бывших Мастеров лениво путешествовали среди хаоса ее пошатнувшегося рассудка. С течением времени озлобленный блеск в глазах мертвецов угас. В оковах этой слабоумной амнезии дочь последнего Мастера Великого Града провела то ли полчаса, то ли целую тысячу лет - заснеженный мир вокруг казался ей слишком размытым и невнятным, чтобы хоть как-то сориентироваться в его ритмах.

Наконец метель осквернил черный силуэт. Разбрасывая куски льда и грязь, он выпрыгнул прямо из-под земли. Это существо, скрытое белесой завесой, кашляло, отрыгивало нечистоты и рычало так, словно собиралось разорвать зубами глотку первому встречному человеку. То, что на первый взгляд могло сойти за урода-пришельца, вылупившегося из оболочки инфернальной иллюзии, развело свои короткие лапы.

-Таля, нет,- в страхе отшатнулась Сирена,- во что я тебя превратила?!

Монстр бросился вперед. И уже в следующую секунду растерял свои чудовищные черты. Обернулся девочкой-брюнеткой с заплаканным лицом, которая выглядела растерянной как щенок, брошенный январской ночью в незнакомом месте. Не переставая голосить и рыдать, она вцепилась в старшую сестру маленькими ручонками.

-Сири! Где ты была, Сири?! Почему ты не приходила ко мне так долго?!

Ребенок бился в истерике, выплевывал снег и трясся. Но теперь он был живым, теплым, а не холодным, как буквально полчаса назад. И чтобы отнять эту вторую жизнь, потребовалось бы нечто гораздо сильнее и опаснее, чем банальная стужа.

Для молчаливого соглядатая, давно наблюдавшего за сестрами с почтительного расстояния и сидевшего на обыкновенном табурете, этого было достаточно. Он посчитал, что увидел даже больше, чем собирался. По-доброму улыбнувшись, сделал последний глоток кофе из эмалированной кружки, а потом двинулся к своей цели. Этот длинноволосый мужчина, чью шею украшал галстук цвета серебра, не пытался спрятаться за вихрями метели. Напротив, он совершил плавный жест рукой, после чего, повинуясь таланту его монеты, снегопад тотчас закончился. Более того, в небе зажглась мощная лампочка - сияющая луна, достаточно яркая, чтобы враз уничтожить полярные тени.

-Уважаемый агент Сирена,- вежливо склонил голову блондин,- я искренне сочувствую вашей трагедии. Примите, пожалуйста, мои соболезнования. Мне самому довелось в раннем возрасте пережить смерть обоих родителей, но такое...

Знакомый до тошноты голос подействовал на принцессу как удар клинком в сердце. Гость приблизился к ней слишком быстро - окажись у него намерение причинить ей вред, рыжая и пикнуть бы не успела. Немного придя в себя, Сирена стала рассматривать обладателя серебряного галстука так, как обычно рассматривают картину абстракциониста, если не могут понять, что вообще хотел изобразить художник. Перед девушкой стоял человек, по сути, являющийся фрагментом эпохи далекого будущего - как призрак, только наоборот.

-А... Это ты, Славик. Убирайся прочь, тебе здесь не место.

-Вы назвали меня Славиком? Никогда бы не подумал, что вы любите фамильярничать.

Как это ни поразительно, однако эвинкар региона Северо-Восток, директор Изяслав, чувствовал себя вполне комфортно среди обледенелых руин. Он держался дружелюбно, будто зашел поболтать к старому знакомому или коллеге.

-Знаете, а я все-таки рад, что у вас есть сокровище, без которого другие бессмертные волей-неволей учатся обходиться. У вас есть семья - единственное подлинное доказательство того, что однажды вы были живым человеком. Наличие младших в роду это всегда стимул для упорной и, разумеется, высокооплачиваемой работы. Так почему бы вам, Сирена, не сказать мне прямо, на кого вы работаете?

-Наверное, ни на кого,- зевнула дочь Мастера,- я живу ради двух вещей - свободы и мести.

-Какая неловкость,- растерялся блондин,- получается, Белиал был прав в своих теориях! Он не сильно изменился? Вы узнали его?

-Ой, такую рожу забыть невозможно. Думаю, мне придется убить его... Но начать лучше с тебя. Завтра я пойду и застрелю тебя... Ага, Славик, завтра ты умрешь.

-Спасибо за предупреждение! Не загляни я в ваш сон, вы могли бы самым наглым образом нарушить мой рабочий график. Взбаламутили бы охрану, до смерти перепугали бы Хунаби. А она такая ранимая и все не знает, как найти с вами общий язык.

-Благодарю покорно, однако в таком дерьме я не нуждаюсь. Так и передай этой Хунаби.

Противное электронное пиканье началось где-то вдалеке, а затем какофонией обрушилось на каменистую площадку. Сам этот звук казался громким и гадким донельзя.

-Что за треск? Откуда?!

-Похоже, вам пора собираться на работу,- сказав так, Изяслав щелкнул сложенными пальцами,- доброе утро, моя двуличная секретарша!


***


Секретарша внезапно чихнула и, потеряв равновесие, скатилась с дивана. Удар лбом о твердый паркет помог ей проснуться и осознать, в каких координатах реальности она находится.

Сирена потерла шишку. Нечеловеческим усилием воли встала на четвереньки и схватилась за живот. Ее организм ныл от похмелья, а веки слипались, словно смазанные зубной пастой. Мыча, рыжая доползла до стеклянного столика - там громче адского соловья заливался трелями будильник. Это означало, что казенная машина уже ждет ее у подъезда и скоро повезет в офис. Совершив чудо, а именно, приковыляв в ванную комнату, девушка рухнула головой под струю бодрящего душа. Пару раз ее стошнило, после чего во рту запрел кошачий туалет с матерым привкусом спиртного.

-Надо бросить пить... Ох, Отцы Основатели, в честь чего я так надралась-то?

Бессмертное тело Сирены уверенно переносило сорокоградусную жару, легко переваривало даже вредную радиацию. Обычно ни переломы, ни ножевые раны не могли умерить ее бойкий пыл - лишь раззадоривали, заставляя скорее ввязаться в драку. Но, как и в случае с Ахиллесом, у веснушчатой секретарши была одна слабость. Или, как выразился бы иной человек, по-особому уязвимое место. Редко признаваясь в этом, она считала алкоголь своим самым страшным противником. Даже недугом. Водка, бурбон, или ром действовали на рыжую хуже яда - от крепкого градуса она быстро дурнела, а поутру запиралась в уборной в поисках прокладок для женщин, страдающих расстройством выделительной системы.

Времени для макияжа не осталось. Стараясь не захлебнуться под струей ледяной воды, Сирена гадала, хватит ли у нее сил на то, чтобы выдворить себя из пятизвездочного люкса. Ее голова чуть-чуть прояснилась при виде забытого под диваном револьвера.

-Черт дернул меня зайти к этой парочке,- мысленно выбранилась девушка, прокрутив в памяти события вчерашнего дня,- лучше бы Белиал вообще не покидал своего региона, или где он там ошивался последние века. Мне нужен нашатырь... Вспоминай, где нашатырь! Надо покончить с Изяславом... Сегодня или никогда. Ох, кого я обманываю, в таком состоянии можно уснуть на первом попавшемся стуле... Прежде чем я убью его, этот блондинчик мне еще штраф за опоздание выпишет.

Задержавшись у зеркала, рыжая повязала себе чистый красный галстук. Вяло оправила белый костюм, в котором проспала девять часов. Мятый пиджак натирал локти, а брюки ужасно висели на потных ягодицах. В довершении и запах любимых духов раздражал ее обоняние своим едва заметным спиртовым оттенком. Но, собрав волю в кулак и прихватив заряженный пистолет, секретарша все-таки сумела спуститься в фойе отеля. В ее состоянии это можно было счесть настоящим подвигом.


***


Спустя час езды по пробкам над крышами хмурых пятиэтажек возникли алюминиевые антенны заветного небоскреба. Странное сооружение, чем-то смахивающее на произведение искусства из горного хрусталя, напоминало ступенчатую пирамиду, воздвигнутую с целью затмить славу американских высоток.

Отчасти протрезвев, обладательница красного галстука Канцелярии вошла в парадные двери. Припудривая носик, она задержалась на мраморном бортике фонтана, который был установлен за стойкой бюро пропусков. Несколько долгих минут Сирена не решалась оторвать глаз от бронзовой композиции, украшающей сам фонтан и как бы восстающей из его вод. Что касается безликих менеджеров и прочих обывателей, то они не видели в этой скульптуре особого смысла. Однако бессмертные агенты и их живые коллеги, посвященные в дела Организации, интуитивно понимали, какого рода власть символизируют такие фигуры - шестеро отлитых мужчин и две женщины, вытянув руки, вместе держали шар Земли с характерными для него полосками параллелей и линиями меридианов.

Каждое изваяние касалось пальцами территории вверенного ему региона. Высокая особа с безразличным, зато красивым лицом подпирала Антарктиду. Человек в широкополой шляпе целился в Южную Америку. Мужчина с протезом, заменяющим ему правую конечность, указывал точно в центр США. Перебинтованный представитель негроидной расы хватался за Африку. Кокетке в юбке принадлежала Западная Европа. Тип с шумерской бородой и носом стервятника оккупировал Индию и Китай. Уродливый исполин простирал ладонь к австралийскому континенту. А человек с длинными волосами указывал на Москву, столицу многострадальной и необъятной России.

Кулуары пирамиды кишели муравьями-служащими, каждый из которых раздувал грудь и выпячивал свой галстук, словно орден, пожалованный какой-нибудь королевой. В деловой суматохе смешались все - живые и бессмертные, люди разных национальностей и религий, акулы большого бизнеса и электрики, господа из инвестиционных фирм и взмыленные курьеры.

-Мне, пожалуйста, девятый этаж...

-Эй, я выхожу на двадцать пятом.

-Семнадцатый, кто-нибудь выходит на семнадцатом?

-Да заткнитесь вы!- рявкнула зажатая в углу лифта Сирена.

-Это был двадцатый?

-Нет, двадцать второй...

-Тьфу, остановите лифт!

-Какого черта вы держите двери? Меня ждет совещание Госкоракциза на тридцать седьмом.

-Сороковой! Кто из вас, негодяев, не нажал кнопку сорокового?!- взбесилась рыжая.

Двигаясь по коридорам, она все чаще ловила на себе завистливые взгляды. Полоска красной материи, болтающаяся на ее шее, привлекала много внимания. В иерархии Канцелярии должность секретаря эвинкара приравнивалась к креслу министра небольшой республики. Свою роль здесь играла и толика власти - в отсутствии члена Совета веснушчатая девушка вместе с коллегами исполняла роль последней инстанции в решении любых споров между менее высокопоставленными монетоносцами. Не все из заокеанских шефов Организации потворствовали такому ведению дел, однако светловолосый директор с ловкостью обходил ловушки этих бюрократов - впридачу к расчетливому уму природа одарила его завидным даром красноречия.

Приметная макушка Изяслава то и дело мелькала в толпе, отчего Сирена прижималась к стенам, лавируя под стеклянными арками. Она выходила последней из лифтов, тенью скользила за рекламными стендами. А чтобы не вызвать подозрений, здоровалась с особо надоедливыми охранниками и улыбалась им так, будто хотела продемонстрировать плоды трудов своего дантиста. Ей даже пришлось пожать руку бригадиру Чистильщиков из отряда Куцых мамонтов, который явился за документами для новобранцев, и хорошо, что был одет в гражданскую одежду, а не в техноброню.

-Вторые сутки льет как из ведра,- посетовал небритый качок,- на полигоне вчера увязли две бронемашины - сегодня вызвали бульдозер, но, чувствую, нашу технику он не спасет. Чтобы вызволить из бездонной лужи электрический танк с трехуровневой башней, придется заказывать карьерный самосвал.

-Да-да, и вам того же!- отмахнулась девушка, желая поскорее улизнуть в дамскую комнату.


***


В туалете, закрытом по причине сантехнических работ, Сирене наконец повезло остаться наедине с собой. Замок на двери, ведущей сюда, она взломала медной спицей.

-Ну, поехали...

Не тратя время понапрасну, девушка выгрузила содержимое своей дамской сумочки в сухой рукомойник. Липовые документы, снятая со счета наличность, новая SIM-карта, зарегистрированная на известного в узких кругах биатлониста из Гонконга - все эти вещи, согласно ее нехитрому плану, должны были позволить будущей убийце эвинкара исчезнуть без следа, а спустя некоторое время устроиться на работу в подотчетную Организации фирму где-нибудь в Алжире или Канаде. Стоя у зеркала, рыжая долго и вдумчиво расчесывала свою шевелюру гребешком. Она категорически не собиралась оставлять в офисе директора никаких улик, особенно волос, изучив которые под прицелом хитрых приборов, Чистильщики могли бы взять ее след.

-Хорошо хоть я регулярно прижигаю отпечатки пальцев.

Сирена приказала себе не забыть унести с места преступления гильзу, если она ненароком выскочит из револьвера, и на всякий случай решила избавиться от ногтей. Скрипя сердцем, секретарша обрезала французский маникюр прямо в унитаз. Следом туда отправилась и расческа. Перепрятав свою огнестрельную увольнительную (свой пистолет) во внутренний карман пиджака, она в последний раз огладила галстук.

-Чего тут лукавить, красный цвет мне никогда не шел!

Ее задумка казалась по-своему банальной, зато дерзкой - девушка собиралась дождаться обеденного перерыва, дождаться, когда офисные служащие разбредутся по кафетериям и ресторанчикам, а потом спокойно войти в кабинет члена Совета и без лишних сомнений осуществить задуманное.

-Этот прилизанный гад всегда обедает один,- вспомнила рыжая,- и всегда ест свои вонючие суши. Только бы рука не дрогнула! Я постучусь, зайду, сделаю свое дело, потом переберусь на соседний балкон, чтобы не возвращаться коридором мимо бухгалтерии... По лесам мойщиков спрыгну на этаж ниже, да, точно, там вчера висели леса... Лишь бы Хунаби куда-нибудь смылась, а то эта копуша вечно засиживается.

Мысль о ее коллеге, скромной брюнетке с серыми глазами, которая часто носила очки, стала поводом для внезапных опасений. Будущая убийца понятия не имела, какой монетой и каким талантом обладает старшая секретарша начальника их региона. Но благодаря слухам Сирена знала наверняка, что женщина по имени Хунитцло Абильсаукотль является Низшим монетоносцем, якобы наделенным исключительными охотничьими инстинктами.

-Надо было все-таки сдружиться с этой наивной дурехой,- не замечая, как произносит собственные мысли вслух, веснушчатая секретарша покинула уборную,- ну откуда мне знать, какая тварь сидит у нее внутри... Гиена? Богомол? Вот только бы не богомол, как же я ненавижу драться с насекомыми-переростками! Шесть или восемь лап против двух моих рук - что вообще может быть хуже?

-А при чем тут лапы?

Не сразу поняв, чей голос и вопрос она только что услышала, девушка застыла на месте, словно вкопанная.

-З-здравствуйте, господин д-директор,- выдавила она, с трудом проговаривая слова.

В это утро директор Изяслав заслуженно чувствовал себя победителем. Он только что вырвал для Канцелярии пакет акций донбасского завода по переработке химических отходов и, лучась счастьем, держал путь в свою обитель с кондиционером и кожаными креслами.

-Что за приятный день, все идет как по маслу,- лукаво молвил блондин,- кстати, уже половина двенадцатого, а вы еще не появлялись на рабочем месте.

-Я разбиралась с почтой из Госкоракциза,- растерявшись, соврала Сирена,- они хотят протолкнуть пошлины на крепкую алкогольную продукцию, но, поскольку мы владеем двенадцатью коньячными заводами в Краснодарском крае...

-Не стоит, право, такие подробности можно отложить на другой раз,- жестом прервал ее эвинкар,- вы работник высокого класса, поэтому я всецело доверяю любому решению, которое вы примите по данному вопросу. Сладкого хотите?

-Простите, что?

Член Совета вручил подчиненной пакетик шоколадных ирисок.

-Это Гера принесла к чаю. Там еще вафли есть, а мне одному столько и за неделю не проглотить. Угощайтесь! Врачи говорят, сахар повышает тонус и полезен для мозга. А если сами не расправитесь с конфетами, так побалуйте младшую сестру. Уверен, кронпринцессе придутся по вкусу ириски.

Блондин снова улыбнулся, ловко обогнул рыжую и как ни в чем не бывало направился по своим делам.

Звук его шагов уже стих под лестничным пролетом, а секретарша светловолосого начальника продолжала стоять с полуоткрытым ртом, будто некрасивая фигура из воска. На ее лице отражалось причудливое сочетание неуверенности, беспокойства, и готовой вот-вот начаться паники. Обладательница красного галстука Канцелярии думала, что давно разучилась бояться. В ее случае страх слишком часто превращался в ярость - и именно такая ярость, не оставляющая шансов на выживание ни врагам, ни друзьям, веками помогала Сирене добиваться поставленных целей. Но здесь и сейчас, впервые за много веков, ей стало по-настоящему страшно. Не как мстительной ведьме, а как маленькой девочке, внезапно узнавшей, что под ее кроваткой ютится легион ночных чудовищ.

Последняя фраза директора, произнесенная как бы вскользь, наконец достигла клеток мозга девушки и растянулась в оглушительное, звенящее и бесконечно повторяющееся эхо.

-К... К-кронпринцесса?!?!

Ее глаза уставились в окно, за которым плакал осенний дождь. Сирене показалось, что холод этого дождя вдруг просочился в помещение и, материализовавшись в осязаемого, но невидимого душителя, вцепился ей в шею ледяной хваткой. Затем скользнул под одежду, словно длинный язык какой-то отвратительной твари, и, тщательно облизав тело, заморозил его с головы до самых пят. Пусть эта стужа и была лишь плодом ее воображения, странной реакцией нервов, однако рыжая все равно не могла пошевелиться - зачастую так чувствует себя золотая рыбка, аквариум с которой на добрых два часа оставили в морозильнике.

-Охренеть,- внезапно выпалила секретарша,- просто охренеть, прямо слов нет! Каков герой, взял да и ляпнул. Это же надо было наглости набраться! Чертов Белиал, ублюдочный недоношенный демон, да как ты посмел?! Ладно я, у меня кулаки набиты, но зачем ты рассказал ему про мою сестру? Мало того, что ты объявился только через пять тысяч лет, так еще и подставил Талю! Ну не сволочь ли?!


***


Чтобы хоть как-то успокоиться, секретарше понадобилось почти полчаса. Она долго сыпала угрозами и проклятиями, даже не осознавая, что ведет себя как полоумная и орет на глухую колонну из бетона. Похмелье сыграло с ней злую шутку - мысли рыжей окончательно запутались и стали похожи на дьявольскую карусель. Какая-то часть ее сознания, более-менее протрезвевшая, настойчиво указывала на явное несоответствие - Изяслав, конечно, мог узнать от Белиала о существовании Тали, однако никто из эвинкаров не имел доказательств того, что младшая дочь последнего Мастера пережила гибель Великого Града, а не исчезла в ледяной пустыне. Но другая часть ее сознания, пьяная не столько от виски, сколько от страха и ненависти, твердила лишь одно - надо немедля найти проклятого блондина и наградить его хорошей дозой свинца.

Одна из тайн Сирены заключалась как раз в том, что для сведения счетов с бессмертными талант ее монеты был совершенно бесполезен. Усилием воли она могла заставить любого живого человека хоть повеситься, хоть сунуть пальцы в розетку, хоть выпить бокал вина с цианистым калием. Целая армия головорезов представляла для нее угрозу многим меньшую, нежели дихлофос для тираннозавра. Пустоголовые наемники просто перестреляли бы друг друга, даже не догадавшись, какая сила толкает их на этот самоубийственный поступок.

-Если бы я только могла покончить с ним без оружия,- шептала обладательница красного галстука, поднимаясь по лестнице,- почему мне всегда не везет в самом главном? Почему я всегда ставлю на карту и свою жизнь, и жизнь Тали, лишь бы на дюйм приблизиться к желанной цели?

Она даже не чувствовала, как с каждой оставленной позади ступенькой ускоряет свой шаг. В душе веснушчатой девушки воцарился странный штиль. Буря эмоций истощила ее морально, но вовсе не физически. Превратила секретаршу в эдакого робота, чьи перегревшиеся диски и платы сообщали единственную программу - найти и уничтожить.

Наконец будущая убийца очутилась в коридоре с бесцветно-серыми обоями, которые вот уже несколько месяцев нагоняли на нее тоску. Широкие столы, пять включенных компьютеров, разный хлам на полках, а еще мокрые зонтики в вазах - это крыло хрустальной пирамиды ничем не напоминало ни дворцовую залу, ни фешенебельные апартаменты, где следовало бы заседать человеку, распоряжающемуся такими же капиталами, какими владел главный монетоносец региона Северо-Восток. Подоконники здесь украшали обыкновенные фиалки в горшочках из гжели. Напротив шкафа для верхней одежды стояла кадка с экзотическим гибридом - растение выбрасывало разноцветные бутоны, а еще источало сладковатый душок абрикоса. Должно быть, такое чудо-юдо презентовал Изяславу кто-то из японских баронов. Эти потомки самураев не умели приходить без подарка.

И прошенцев эвинкара, и его партнеров часто вводила в заблуждение непритязательная обстановка этого офиса. Ведь здесь не было ни интерьерных украшений, ни дорогих картин - ровным счетом никакой вульгарной роскоши, столь обожаемой сильными мира сего. Но это лишь подтверждало тот общеизвестный факт, что блондин не питает уважения или симпатии к людям, растрачивающим вверенные им финансы на гламурный блеск.

Обнажив револьвер, Сирена сняла оружие с предохранителя и привинтила к дулу самодельный глушитель (простую стальную трубку с кучей дырочек). Похоже, удача все-таки решила улыбнуться девушке - к моменту ее прихода в офисе не осталось ни души. Даже сероглазая Хунаби, редко отлипавшая от своего ноутбука, куда-то исчезла. Скорее всего, ушла в соседний отдел за бумагами для принтера.

-О большем я и не мечтала,- обрадовалась секретарша,- никаких свидетелей или помех. Просто праздник какой-то!

Наплевав на все мыслимые предосторожности, она распахнула дверь заветного кабинета ударом ноги. Взвела курок. И, не жалея ни о чем, шагнула навстречу своей судьбе.


***


Человек, которому в этот самый момент надлежало лежать бездыханным трупом, выскользнул из кабинета, а потом, прикрыв спиной входную дверь, огляделся. Будучи целым и совершенно невредимым, длинноволосый блондин крутил в руке полую трубочку, смахивающую на флейту и сделанную из бамбука. Подобные игрушки некогда пользовались большой популярностью у ассасинов Востока, а еще служили оружием для пигмеев, предпочитающих не убивать добычу с помощью топора или копья, а усыплять плевком отравленного дротика.

-Так, живо вылезайте! Ваше дыхание за версту слышно!

Створка глубокого гардеробного шкафа отворилась, и из темноты выкарабкалась (скорее, выпала) брюнетка в очках. Сделав резкое движение, она споткнулась о коробку со старыми клавиатурами. Затем, исполнив неуклюжий реверанс, едва не перевернула тумбочку, на которой остывал вскипяченный чайник. Эта рассеянная женщина (ей стоило бы дать лет тридцать пять или тридцать семь) уронила на ковер свои очки и чуть было не раздавила их.

-Ох, Хунаби,- вздохнул Изяслав,- если бы я ни разу не видел вас в бассейне, то решил бы, что вы самый неловкий из всех моих красных галстуков. Я же просил вас уйти, а не прятаться в шкафу - неужели вам так сложно наконец выучить русский язык?

-Господ директор, а зачем прятки? Там места очень нет. Я чуть не задыхаюсь без кис... Без кисало... Как правильно, без киселя?

-Кислород, Хунаби,- поправил ее блондин,- вы имели в виду кислород. Кисель это напиток.

-На-пи-ток?

Банальное русское слово, похоже, поставило обладательницу эксцентричного акцента, а также глаз с серыми радужками в тупик. Замявшись, Хунитцло Абильсаукотль подняла чудом уцелевшие очки и положила их в карман своего черного пиджака.

-Напиток то выходит как борщ?

-Да, почти как борщ,- морально сдавшись, эвинкар шлепнул себя по лицу ладонью.

-Борщ невкусный, без сырого мяса есть тошно... А кто к вам только что навещали?

-У меня очень важный посетитель! И я совру, если скажу, что он в хорошем настроении. Я не хотел, чтобы вы попали ему под горячую руку, потому-то и просил вас уйти куда-нибудь... Куда-нибудь не значит в шкаф! Ладно, в общем и целом, особых указаний для вас у меня нет, но извольте не полениться и сделать следующее - перенесите все мои встречи на завтра, лучше на вечер. Отдел технических рекламаций пусть думает, что я уехал в центр вторичного обеспечения. Если позвонят из обеспечения, скажите им, что я вызвал к себе шефа по рекламациям, и мы вместе перебираем архив за последние девятьсот часов. Никаких аудиенций или срочных вызовов до завтрашнего утра, надеюсь, вам это понятно, Хунаби?

-Да,- неуверенно кивнула старшая секретарша.

-Ваша нейролингвистическая дисфункция не перестает поражать меня,- погрозил ей пальцем блондин,- странно, что такое заболевание вообще существует, и очень странно, что от него страдают исключительно те люди, которые знают не меньше пятидесяти языков... Просто помните, здесь - Россия! А в России все мы говорим по-русски.

-Так точно, господ директор.

-Тьфу ты, да не господ я! Я господин.

-Так точно, господ господин!

Накрепко заперев кабинет изнутри, обладатель серебряного галстука приступил к решению насущных проблем. Точнее, обратил все свое внимание к единственной проблеме, которая не подавала явных признаков жизни, раскинув конечности и лежа на полу. Эта девица с рыжими волосами походила на сломанную куклу. Или на жертву меткого снайпера.

Первым делом Изяслав вытащил из ее шеи пестренький дротик. Обдул его, тщательно протер и уложил в шкатулку. Туда же отправилась и трубка из бамбука. Надеясь, что правильно рассчитал дозу снотворного, директор перенес мирно сопящее тело на софу. Края белой блузки разъехались в разные стороны, оголив сочную грудь девушки. Но начальник не позволил себе любоваться этим видом. Бережно застегнул все пуговицы. После чего, воспользовавшись пультом от музыкального центра, включил радио. На его любимой волне песни тропических птиц и журчание водопада смешивались с негромкой мелодией, замечательно подходящей для релаксации.

С приготовлениями было покончено. Бессмертный член Совета и эвинкар региона Северо-Восток опустился в кресло. Разувшись, он вытянул босые стопы на кожаный валик и погрузился в сон.


Глава восьмая


Сон в тереме


Сирена по-своему любила темноту. Сотни лет, прожитых среди теней, научили принцессу Атлантиды, что темнота может быть и безопасным убежищем, и верной подругой, не сплетничающей о чужих секретах. Но здесь, в этом бескрайнем зале, темнота, окружающая рыжую с четырех сторон, казалась ей какой-то неестественной. Словно бы живой и любопытной. Не видя ни зги, девушка не могла отделаться от ощущения, будто она стоит на подиуме под прицелами фотокамер и жадных глаз папарацци. Нечто, таящееся на расстоянии вытянутой руки, внимательно изучало пленницу, но одновременно не имело ни голоса, ни запаха, ни даже формы. Пытаясь нащупать этого наблюдателя, страха перед которым она не испытывала именно потому, что сомневалась в его существовании, Сирена обнаружила колонну, судя по форме и лакированной поверхности, вырезанную из дерева.

-Гигантский каземат с деревянными колоннами? Что за... Эй, есть здесь кто-нибудь?! Надзиратели, мне нужно в туалет! Может, мне помочиться прямо в углу?!

Принцесса не особо расстроилась, когда вместо ответа услышала лишь гулкое эхо. По крайней мере такой звук был приятнее, чем скрежет когтей крыс, кишащих в подвалах для допросов врагов Организации. Продолжая вслепую исследовать сложенные из бревен стены, девушка стукнулась лбом о край холодного камня. Опустилась на колени и обнаружила нишу с просторным углублением. Похоже, парой сантиметров ниже лежала горсть пепла - он начал остывать недавно и еще хранил тепло.

-Неужели печь крематория...

-Вы думаете, я хочу вас сжечь?- спросил бестелесный, но такой знакомый голос.

Слепящий поток света ударил рыжую по глазам так неожиданно, что она едва успела зажмуриться. Ярко-оранжевые и красно-желтые огни дружно вспыхнули со всех сторон, словно китайские фейерверки. Заставив пленницу отшатнуться, в нескольких сантиметрах от ее лица возникло пламя. Сложенные домиком поленья затрещали, а затем окутались ароматным дымом, который тотчас устремился в каминную трубу.

Принцесса мертвого государства помнила родной Град, украшенный перголами, витиеватыми башнями, и обнаженными статуями. В прежние века ей доводилось посещать амфитеатры столь изумительной красоты, что иной бард или оратор потерял бы дар речи, лишь завидев очертания их фасадов в предрассветной дымке. Но никогда раньше ноги Сирены не переступали порога дворцов, подобных этому. Здесь насчитывалось не меньше сотни широких медных чаш, в каждой из которых теперь горел костер. Эти почти плоские сосуды с углями вырастали из пола, а некоторые висели в воздухе и соединялись цепями, прикованными к лапам исполинских изваяний. Колоссы из дуба и кедра, клыкастые, но по большей части странные, а не страшные химеры, подпирали плечами свод терема, каждая балка и каждый переход которого были покрыты мезенской росписью. Алые, чернично-черные, наконец малиновые узоры пестрели на настенных фресках, создающих совершенно сказочную, непередаваемую атмосферу. Что касается их сюжетов, то они явно происходили из легенд славянских, галльских, и, должно быть, скандинавских народов.

-Отлично, умник,- прокричала девушка,- можешь гордиться собой, ты заставил меня удивиться! Это твой дом? Дай догадаюсь, архитектором был кто-то из русских родноверов? Не знала, что ты симпатизируешь подросткам, которые шьют себе одежду из крапивы!

Скрипя зубами, пленница рассматривала свою тюрьму в поисках двери или лазейки, через которую можно было бы покинуть этот зал с истуканами и резными жар-птицами, расположившимися на карнизах под узкими как стрела окнами. Взглядом изучая арки высокого потолка, она нечаянно споткнулась о край ковра. Только это был никакой не ковер - под ногами Сирены лежала шкура полярного медведя. И если судить по ее размерам, то бывший владелец такой шкуры должен был охотиться не на нерпу или морских котиков, а завтракать настоящими акулами.

Боковым зрением принцесса заметила фигуру, которая как раз присела напротив камина с кочергой в руке. Немного повозившись с дровами, этот человек двинулся к стоящему рядом дивану и опустился на него, как если бы чувствовал себя полноправным хозяином старинного замка, ожидающим прихода гостей.

-Мы давно знакомы, а вы смотрите на меня так, будто видите впервые.

-Изяслав? Это ты?

Сложив ноги в шортах крестом и бросив длинные волосы на подушку у изголовья дивана, эвинкар региона Северо-Восток улыбался своей пленнице. В эту минуту узнать в Изяславе одного из идолов Канцелярии было сложно - хотя бы по той причине, что идолы редко предстают перед своими жрецами или подчиненными с обнаженным торсом. Его голые плечи, грудь, и живот были покрыты немыслимым количеством татуировок. Эти нательные узоры и письмена, все без исключения, повествовали о языческих богах и принцах забытого Севера. Чуть выше пупка Локи из рода асов отражал щитом удар молота Тора. Почитаемый древними культистами рогатый дух с флейтой (то ли Черный Козел, то ли Фавн) танцевал на ребрах. Бородатый волхв с посохом и солнцем в руке, скорее всего, дохристианский Ярило, был изображен на сердце светловолосого монетоносца. А прямо над сердцем, органично вплетаясь в руническую вязь, виднелись шесть уроборосов, жующих свои хвосты.

-Средний, ты тоже Средний,- изумилась Сирена, забыв, что впервые видит Изяслава почти без одежды,- у Низших и Высших монетоносцев змеиные печати располагаются на других частях тела!

-Вы правы, я обыкновенный Средний монетоносец,- кивнул хозяин чудесного терема,- но сегодня мы будем говорить о вас, а не обо мне. Меня второй день терзает вопрос - кто вы на самом деле? Пожалуйста, не усугубляйте свое положение ложью.

На коленях блондина материализовалась стопка ветхих бумаг. Некоторые из этих пожелтевших документов относились еще к той эпохе, когда люди только учились варить чернила и не использовали знаков препинания в письме.

-С чего бы начать... Вы притворялись дочерью шотландского барона, до этого играли роль тети Малюты Скуратова, верно? Вы якобы служили фрейлиной при дворе Марии-Антуанетты, а еще раньше жили в Мачу-Пикчу. Вы успели прославиться в роли жрицы Имхотепа... А вот эта бумага утверждает, что вы были лично знакомы со Спартаком. Так кто же вы такая, уважаемый секретарь? Есть ли в этом досье хоть строчка правды?

-Как мило,- дерзко ухмыльнулась рыжая,- если кто-то хочет поиграть в допрос, то пусть сначала приведет "плохого полицейского". А то таким вежливым голоском только сдачу у таксиста просят.

-Вы, Сирена, тот еще орешек. О'Кей, будем колоть вас.

После этой фразы, произнесенной с лукавым бесстрастием, потолок зала вдруг дрогнул и разверзся полярной ночью. В мгновение ока дубовые своды растаяли - иной мираж не исчезает так быстро. Теплые бревенчатые стены тоже не уцелели, они рухнули в бездну с торосами и сосульками по краям, а медвежья шкура возле камина обернулась заснеженными ухабами.

-Сири?

Услышав голос родной сестры, которой здесь просто неоткуда было взяться, принцесса замотала головой. Арктическая метель растрепала ее волосы, но не заглушила слов ребенка, стоящего прямо за спиной у девушки.

-Эта зима - обман! И ты, ты тоже грязный обман!

-А если так, Сири?

Рыжая оцепенела, лишь только маленькие ладошки взяли ее руку и согрели кисть теплом - таким особенным теплом, которое нельзя ощутить ни от ласки любовника, ни от прикосновения дорогого друга. Такое тепло исходит только от близких родственников - от тех людей, с которыми человек делит одну породу и одну кровь.

-Сири, почему ты не узнаешь эту ночь? Разве не этой снежной ночью ты воскресила меня, Сири?

Девочка с черными косичками и вплетенными в них бубенцами глядела на старшую сестру с тревогой и непониманием. Казалось, молила ее о чем-то.

-Сири, не лги дяде. Он хороший.

-Тебя... Здесь... Нет... ИСЧЕЗНИ!!!


***


Израсходовав все силы на единственный крик протеста и ярости, принцесса Атлантиды чуть было не упала на колени. Ее голова шла кругом, а выступивший на коже пот мгновенно застлал глаза. Смешал краски мира в отвратительную канитель.

Странная реальность, являющаяся лишь отражением пространства твердых материй, наконец соизволила вернуть себе прежний облик. Камин, диван, а еще резные жар-птицы, склевывающие древесных паразитов со своих оперений - все детали терема дружно очутились там, где им и положено было быть. Роскошное убранство зала пришло в изначальную форму. Вот только костры в медных чашах стали ярче.

-Не переживайте, кронпринцессы здесь нет,- вымолвил блондин, пожалев нервы своей пленницы,- призрак, которого вы изгнали собственным воем, был всего-то кумулятивным образом вашего сновидения. Иначе говоря, тенью из шестого измерения. Однако меня все равно огорчает, что эту выходку с револьвером вы устроили не во сне, а наяву. Застрелить члена Совета - знали бы вы, сколько покушений я пережил! Когда я стал эвинкаром этого региона, за мной охотились коммунисты, троцкисты, даже люди из китайской разведки.

Не помня себя от гнева, рыжая схватила первую подвернувшуюся железку и кинулась к хозяину терема. Но и это покушение, уже второе за сегодняшний день, не увенчалось успехом. Изяслав отобрал кочергу, занесенную над его головой, и мягко толкнул Сирену в кресло.

-Извините, но так у нас разговор не выйдет. Не заставляйте меня связывать вас.

-Извращенец, недоношенный подонок, ты вторгся в меня, вставил мне прямо в мозг! Я вспомнила, вчера ты был в моем сне!

-Вы опустились до обращения на "ты", дважды оскорбили своего начальника за одно предложение, а мне ведь ничто не мешало пересчитать вам ребра этой кочергой. Может, я не так плох и заслуживаю шанса?

-Как же я хочу выцарапать твои наглые глаза!

-Даже не пытайтесь,- эвинкар спрятал опасную кочергу, а потом замер перед камином, глядя на струи искр, исчезающих в трубе,- здесь никто и ничто не сможет причинить мне вред! А что касается вашего упрямства, то оно лишь усложняет ситуацию. Вломиться к серебряному галстуку с огнестрельным оружием, да в Южной Америке вас бы сразу казнили... А вдруг Канцлер решил бы, что меня заказал кто-то из Совета? Вы подумали о простых гражданах, о живых? Из-за вашей выходки мог начаться очередной передел зон влияния. Саргон Аккадский спит и видит добрую половину Сибири в качестве новой китайской провинции. Война, Сирена, из-за вас могла разразиться самая настоящая война. Или вы, переборщив с алкоголем, решили уничтожить Канцелярию, а начали с меня? Ох и сомнительная честь.

-Какое самообладание, какая трогательная любовь к жалким живым козявкам,- захихикала девушка, явно не придавая значения ничему услышанному,- ты такой добренький и слащавый, что я вот-вот кончу. Отцы Основатели, я прямо в гостях у звезды классического театра, Шекспир наверняка рыдает без такого Гамлета! Жаль, не могу поднять рук, кажется, ты наколдовал мне какие-то невидимые наручники, а то поаплодировала бы твоим куплетам. Красиво играешь, аж исстрадался за своих драгоценных агентов. Да чихать я хотела на всех кардиналов, научников, баронов - на всю твою шайку бессмертных жуликов! Не поверишь, Славик, но я благодарю судьбу, что мне больше не придется плавать в этом калоотстойнике и строить из себя миленькую деловую леди. Здесь хищник я, а не ты, просто эта охота мне не удалась.

Поливая блондина грязью, злая на язык принцесса мечтала о крупном булыжнике или кирпиче, чтобы стереть им раздражающую улыбочку с его лица. Мучитель рыжей и правда улыбался, скромно и воодушевленно. Так, как лучше всего умел.

-Если выбросить из вашего монолога бранные слова, то получается, что ваша цель это не уничтожение Канцелярии. Но вы пытались отправить меня к праотцам, причем без внятной причины. За что вы питаете ко мне ненависть? Какого рода счеты у вас лично ко мне, или, возможно, они есть у вашей сестры?

-Не тронь мою сестру, двуличный урод, а иначе...

-А что иначе,- резко обернулся хозяин терема,- что иначе-то? Натравите на меня воображаемых заступников? Или друзей, которых у вас нет? Сирена, позвольте мне рассказать вам историю об одном мальчишке... Этот мальчишка родился с серебряной ложечкой в зубах. Ел-пил из дорогой посуды, зимой одевался в теплые меха и не ведал горя. Жил припеваючи, пока в один злосчастный день двор его предков не спалили бандиты - нет, не псы на службе Хазарского каганата. Они были обыкновенными лесными разбойниками, способными только убивать, насиловать, грабить...

Внимая голосу, ослушаться которого он попросту не мог, чудесный терем снова начал изменяться. Сумрак, царящий под потолками и стреловидными окнами, как будто ожил. Пришел в движение, а пару секунд спустя окрасился в цвет крови и пламени, предлагая взору картину бесчинства всадников в ламеллярных шлемах и с луками. Эти люди вели себя хуже варваров и не понимали, что такое милосердие или доблесть. И женщин, и детей они насиловали с одинаковым садизмом.

-...его отца и мать зарезали прямо напротив ограды, на жердях которой еще сохли вымытые после обеда чугунки. А мальчишку, сына двух благородных родителей, заперли в доме за компанию с насмерть перепуганной челядью. Потом эти мерзавцы облили стены и крышу смолой и подожгли...

Фасады с мезенской росписью вдруг потемнели, изошли клубами ядовитого дыма, после чего деревянный зал оглушили крики. Отчаянные вопли несчастных прислужников, зажаривающихся в собственном соку.

-...и все-таки герою моей истории повезло выжить! Каким-то нелепым чудом он упал в погреб, где додумался залезть в бочку с соленьями. А через два дня, мокрый и немой, вылез из-под земли посреди пепелища - из сына киевского князя превратился в безродного попрошайку. Какое-то время скитался по окрестным хуторам, выпрашивая милостыню... Этот мальчишка должен был умереть, если не от голода, то от холода, но волею случая в студеной ночи набрел на стоянку каравана...

Запах горелой плоти стал слабее, а потом сменился вкусным аромат туши кабана, которую готовят вместе с маслом и приправами прямо на вертеле. Вокруг костра, на залитой тусклым лунным светом поляне, сгрудились фигуры в разных одеждах - охранники, рабы, какие-то вельможи. Кто-то штудировал берестяную грамоту, одна старая женщина играла на крошечной арфе. Раздвинув кусты, к ним вышел ребенок, худощавый и грязный мальчуган лет то ли семи, то ли восьми. Первым, кто обратил взор на этого маленького блондина, был плечистый мужчина с черной бородой, неуловимо напоминающей шкуру лесного зверя.

-...его звали... Хм, я хотел сказать, его зовут, ведь он все еще жив, Харальд Синезубый. Купец, викинг, и отважный дворянин, он путешествовал с тем караваном в направлении Греции. Прошла ночь, забрезжил рассвет, и, какое непредсказуемое совпадение, из чащи вылетели те самые разбойники, с которых и начался мой рассказ! А караванщики даже за мечи не стали хвататься...

Сгорбленная, мускулистая образина развела свои чудовищные лапы и, издав волчий вой, прыгнула прямо навстречу предводителю всадников. Снесла ему башку, словно соломенной кукле. Ничего не понимая, бандиты и их лошади заметались по поляне. Этот зверь, двухметровый оборотень с клыками острее, чем у саблезубого тигра, оказался не тем противником, с которым стоило бы шутить. Он рвал и метал, а потом рвал и метал снова, с удвоенной яростью.

-...все было кончено быстрее, чем за пять минут. С ужасом, но и с любопытством я смотрел, как он возвращает себе человеческий облик, вытаскивает из груди застрявшие стрелы. Его губы, испачканные в крови тех, кого он сожрал, улыбались. Только это была не улыбка лютого дикаря, а человека, гордого тем, что его сила не пропадает зря, а защищает слабых. Он сказал мне - "Всегда защищай тех, кто слабее тебя". Он сказал - "Ты нравишься мне, мальчик, ты не боишься вида потрохов и с широко открытыми глазами смотришь на то, от чего все остальные отвернулись бы. Ты говоришь, твои родичи мертвы? А хочешь, твоим новым родичем станет тот, кто уже умер, но вернулся из Вальхаллы со змеиной татуировкой и в шкуре волка?". Он пообещал мне не кусаться...

Образы под арками и переходами стали меняться слишком быстро. Создавалось ощущение, что полуразумный терем не поспевает за мыслями своего хозяина - только успевает показать один пейзаж, как тотчас спешит наложить на него следующий. В клубящемся сумраке замелькали лица, прически, пестрые наряды. А в воздухе тем временем пахло то благовониями, то предательством, то потом трудолюбивых рук.

-...что было дальше? О, много всего интересного. Мой новый отец показал мне блеск и пороки Византии, мы побывали в Гаринте, вернулись в Нормандию и всюду встречали друзей. Как вы, наверное, догадываетесь, все друзья Харальда были брюнетами. Поэтесса с талантом превращать материю в пар, мужчина-птеродактиль, эллин из Афин, способный проходить сквозь стены - я и сам не заметил, как у меня появилась не очень дружная, зато большая семья. Год за годом я учился, наблюдал закаты империй и войны языческих культов. Старые государства ветшали, целые народы исчезали в бездне времен, а моя семья продолжала жить - уничтожала бессистемные агломерации, строя на их руинах сильные державы, управляемые прославленными гениями, жрецами, и нуворишами. Людовики, Мол-Греи, Романовы, князья Баварские, и внуки леди Листерии... Говорят, у монетоносцев нет души, но в моей душе каждый из них оставил след. И знаете, Сирена, что я понял? Организация и Канцелярия - это не античные тираны, не бессердечные алхимики из мрачных замков, не хитрые масоны, сколотившие состояния на крови доверчивых глупцов. Организация и Канцелярия - это газ, летящий по трубам, чтобы матери могли согреть молоко для своих детей. Это комфорт электрического освещения. Это медицина, без которой живые умирали бы от простуды или кишечной инфекции. Мы - это мир, в котором даже эскимос или кавказский горец имеет шанс получить высшее образование. Мы не переписывали историю этой планеты, мы и есть единственная настоящая история. Поэтому нас, бессмертных в галстуках и их живых помощников, много. А за каждым стоят еще несколько тысяч, готовых служить делу прогресса. У нас есть общая цель... Я не боюсь смерти, Сирена, ведь мои проекты завершат люди, которым еще только предстоит родиться. Вы понимаете, о чем я? Прячьте глаза, моя двуличная секретарша, но вы никогда не спрячете душу, ведь у вас она одинока и пуста как иссохший колодец посреди кладбища. Вы слишком долго ни во что не верили, поэтому вовсе разучились верить. Никто и никогда не подаст вам стакан воды, не пригласит на ужин и даже не вспомнит вашего лица, если вы умрете. Все верно, вы - хищник, у которого окончательно атрофировались коллективные инстинкты, никакая стая не примет вас к себе. Вы готовы броситься на собственную тень, если вам померещится, что она ведет себя как-то странно. Вы - это только ваши боль и память о давным-давно сгинувшей Атлантиде. А теперь я повторю вопрос, с которого начал - итак, что за заступники встанут на моем пути, если я трону вашу сестру?

Сирена дослушала эту тираду (по ее мнению, дьявольски многословную и пафосную) до конца, но сидела смирно лишь оттого, что невидимые путы мешали ей пошевелиться. За последние полчаса кривой полуоскал стал обычным выражением ее лица. Эдакой визитной карточкой, как у известного бандита из комиксов, который неудачно сходил к пластическому хирургу, после чего, увидев свое обновленное и изуродованное отражение в зеркале, превратился в маньяка-клоуна.

-Оставь эти проповеди для дураков вроде Хунаби,- лязгнула зубами пленница эвинкара,- и не смей думать, что чувствуешь то же, что чувствую я! Ты потерял всего лишь семью - я потеряла и друзей, и свою страну, и надежду на счастливое будущее. О, погоди, ты, сдается, не чуешь между нами разницы? Так это поправимо! Хочешь, я расскажу, каково это, месяцами бродить по ледяной пустыне, где не осталось никаких источников тепла? Хочешь, я расскажу тебе о том, что чувствовала, когда вскрывала себе вены, пытаясь напоить сестру и напиться самой - от грязного льда вперемешку с пеплом нас рвало до упадка сил. Ой, а хочешь дальше, угадай-ка, что мы ели? Мы раскапывали трупы ангелов и запихивали в себя смерзшуюся падаль, лишь бы не сойти с ума от голода. Один раз сестра машинально откусила мне палец и проглотила его... Хорошенькое бессмертие, не правда ли? Мы с Талей пережили ужасы, меркнущие в сравнении с печальной историей твоего детства. Господин директор ждет от меня слез раскаяния? Ха, напрасно тужишься, Славик! Да, я неисправима и упряма, но не безумна. Что ты там кудахтал о цели, это у меня-то ее нет? А хочешь знать, ради чего я продолжаю влачить свое унылое существование? Да, ради Тали, но и ради еще одного человека... Или лучше сказать, назло ему... Я проглочу любые проклятия, лишь бы встретиться с ним, лишь бы добраться до этого сукиного сына. Это ОН собрал орды, разбившие Ангельские легионы, это ОН осквернил нашу Атлантиду, ОН наслал на мой город цунами, которое расплющило горы и привело к смене гравитационных полюсов Земли! Мой отец пал от его руки... Этот подонок тебе хорошо известен, еще бы, ты ведь стал его верным служакой. Я ни за что не отступлюсь от своей цели - любой ценой, хоть еще через миллион лет, а я найду и уничтожу Первого Канцлера! Я ОТОМЩУ ЭТОМУ МОНСТРУ!!!

Отвернувшись, Изяслав продолжал стоять напротив камина. Его сузившиеся глаза сосредоточенно изучали клинок, который висел над каменным порталом - чуть-чуть ниже головы шерстистого носорога, набитой опилками и прикрепленной к лакированному щитку. Приняв внутреннее решение, смысл которого был понятен только ему одному, блондин снял холодное оружие с крючков и сделал шаг в направлении кресла.

-Хорошо, вы сами сделали свой выбор. Поскольку смысла в вашем перевоспитании мы оба не видим, то мне остается лишь занести эту последнюю реплику в протокол. В качестве чистосердечного признания, разумеется. Вы замахнулись на самого Предводителя, на бога монетоносцев! Я горжусь своей преданностью нашей системе и не собираюсь игнорировать подобные угрозы. Первый Канцлер будет доволен, когда я преподнесу ему вашу голову на блюдечке...

Некрасивый меч, являющийся чем-то средним между японской катаной и ножовкой, зубцы которой заменяли рыбьи кости, коснулся щеки девушки и оставил на коже с веснушками тонкий, но рваный порез. Его лезвие мрачно блестело в свете костров, восстающих из чаш.

Рыжей померещилось, что жар-птицы покинули свои насесты и, вереща на разный лад, принялись носиться среди колонн. Своими малиновыми хвостами они рисовали узоры, напоминающие руны на допотопных северных мегалитах.

-Вам не будет больно,- прошептали губы хозяина сна,- мой меч "Щука" убивает с одного удара.

-Давай! Руби уже, не заставляй меня мучиться надеждой!

-Жаль, что, объявив войну Канцлеру, вы поленились взять в союзники своего директора...

Выдохнув эти судьбоносные слова, эвинкар региона Северо-Восток собрал всю силу в одной точке и со свистом опустил клинок на тонкую шею невезучей убийце.


***


-Какой же ты все-таки добренький...

Лежа на животе, лицом прямо в пол, Сирена сама не понимала, почему в ее голосе сквозит это нелепое ликование. Старшей дочери последнего Мастера вдруг вспомнился тот давно забытый день, когда она, умываясь слезами, стояла на вершине перевала и собиралась прыгнуть вниз - мечтала разделить горькую участь с сестрой, погибшей от стужи. Тогда, как и сегодня, старуха с косой уже ждала ее у порога, радостно потирала костлявые руки. Но и тогда, больше пяти тысяч лет назад, и сегодня, в этом чудном и изысканном тереме, ангелу по имени Смерть не суждено было получить жертву, которая сама его призвала.

-Ты такой добряк, что аж тошно...

Рыжая догадывалась, что ее нарочито подчеркнутая грубость смахивает на бахвальство мышки, запертой в погребе с голодной рысью. Она не сомневалась ни в могуществе блондина, ни в его умении рубить головы. Возможно, обездоленная принцесса с характером террористки и правда хотела умереть - забвение в немой пустоте избавило бы ее от всепожирающей ненависти и жажды мщения. Но, совершив титаническое усилие и нарушив клятву никогда не доверять приспешникам ложного бога, атлантка все-таки ухватилась за спасительную соломинку, тонкую как луч света в беззвездной тьме.

-Вот насколько, блин, надо быть добрым, чтобы промахнуться в такой момент? Что, так сильно боишься запачкать белые ручонки?

Кресло, с которым ее больше не связывали незримые путы, окончательно потеряло товарный вид. Подушка у изголовья, разлетевшаяся в пух и прах от прямого удара зубастым лезвием, валялась на полу и представляла собой рваные лохмотья. Изодранные перья перемешались с ярко-рыжей стружкой - с обрубками волос.

Заподозрив неладное, дочь Мастера ощупала затылок. От ее прически, обычно небрежной, зато длинной, остался лишь убогий ежик. Пара сантиметров дурацкой, откровенно позорной щетины.

-Тебя возбуждают панки? Или сразу лысые?

-"Щука" - умное оружие,- вымолвил хозяин сна,- до того, как стал его владельцем, я даже не подозревал, что неодушевленный предмет, являющийся частью этого измерения, может обладать суверенной волей. Однако будет неправильным сказать, что это "Щука" отклонила мою руку, хоть и пыталась...

-Даже не начинай,- фыркнула Сирена, поднимаясь на ноги,- я продлила эту пытку твоей компанией только из любопытства! Знаешь, иногда мне встречались монетоносцы, у которых были те или иные претензии к Канцлеру. Многих из этих недоумков я в свое время неплохо использовала. Но я не верю в "апостолов", которые вместо того, чтобы молиться своему божеству, прячут от него в кармане кинжал. Для двойного агента ты выглядишь слишком успешным и сытым.

-Уважаемый секретарь, вам, похоже, нравится разыгрывать из себя слабоумную,- чувствуя, что вот-вот потеряет терпение, Изяслав положил меч на бортик камина и впервые заговорил раздраженным тоном,- когда вам наконец надоест изображать законченную идиотку? Мое время стоит дороже, чем вы можете за него заплатить. Это правда, вы сами, услышав мои слова, решили воспользоваться последним шансом, сами разорвали оковы и подставили мне вашу шевелюру вместо шеи - вы прошли проверку на вшивость, но, будь у меня более серьезные намерения, я бы тотчас четвертовал вас! Нормального языка вы не понимаете, потому-то я и решил пойти ва-банк, как можно нагляднее обозначить свою позицию. Меньше всего мне нравится в вас то, что на всех живых и бессмертных вы смотрите, словно на мусор, зато к себе любимой требуете особого отношения. Я не жду извинений за ту несмешную шутку с револьвером, но это еще не повод изводить меня и паясничать! Сделайте себе одолжение и уясните - мы стоим на одной стороне баррикад. Мы презираем бога по совершенно разным причинам, но я хочу быть вашим союзником, а не врагом.

Смех, глухой и задиристый точь-в-точь как у старой ведьмы, вырвался из уст атлантки. Судя по всему, она не чувствовала себя жертвой, спасенной по милости палача, проникшегося ее трагедией. Наследница Атлантиды не привыкла уступать никому, а если и собиралась сделать для эвинкара исключение, то решила обставить все так, словно это он ее должник, а не наоборот. Однако причиной столь вызывающего и глупого поведения являлась не нехватка ума, а все тот же скверный характер. К сожалению, рыжая не умела вести себя иначе. Иногда (вопреки здравому смыслу) ей просто нравилось выбирать самый тернистый путь вместо хорошо освещенной тропы.

-Ты, Славик, каждое утро пьешь свежевыжатый апельсиновый сок из плодов, которые тебе привозят из Греции на специальном самолете - в аэропорту для него даже есть отдельная полоса. Перо твоей ручки украшает медовый сапфир в два карата, этой ручкой ты подписываешь мелкие чеки и курьерские листы. Выпуск белой резины мягкого хода, той, которую в нашем гараже автослесари устанавливают на колеса твоего лимузина, закончился шестьдесят лет назад, а одна покрышка стоит как новенькая иномарка. Японские бароны дарят тебе не только подозрительные растения, но и кимоно с золотой вышивкой. Или ты скажешь, что все это просто манна небесная? Не думаю, ха! Ты не хитрый еретик, а самый настоящий прислужник, готовый с радостью сдувать пылинки с идола, перед которым пускаешь слюни за компанию с Белиалом. Для тебя и тебе подобных вся Земля это сплошной курорт с дешевыми шлюхами и бесплатной выпивкой! Вот интересно, а что ты, человек, обладающий почти безграничной властью, можешь мне предложить? Наверное, посулишь свободу, да? Или сам не знаешь, что, если я сбегу из Организации, то Чистильщики вздернут меня на первом же фонарном столбе?

-Монетоносец обязан быть частью системы,- сверкнул глазами блондин,- это его долг и плата за бессмертие. И чтобы вы знали, я никогда не охотился и не убивал ренегатов. У каждого есть выбор. Наш с вами выбор в том, быть или не быть агентами, служить общему делу или нет. Наша свобода в том, чтобы принять на себя ответственность за тех, кто слабее нас, или сбежать, поджав хвост, а потом столкнуться с неминуемым возмездием. Как ни странно, но даже Белиал прекрасно это понимает - иначе давно выбросил бы серебряный галстук.

-Я не верю тебе!

-Вы уже поверили,- произнес длинноволосый хозяин сна,- иначе зачем хорохоритесь? Набиваете цену за просроченный товар? Хорошо, будем говорить так, словно мы доверяем друг другу. Белиал целую ночь травил мне байки. Он рассказал о Великом Мастере, а еще вспомнил легенду о восьми монетах второй серии... Группа бандитов, спаливших банк в Москве, кто они такие?

Сирена выждала паузу, после чего бросила на Изяслава красноречивый взгляд. В нем смешалось многое - и страх, и жажда триумфа, и бесовское озорство, и боль, как если бы завещанная резкой пощечиной. Не успев переварить эту мысль, дочь Мастера вдруг осознала, что сотни лет ее конспиративных игр разом вылетели в трубу. Пошли псу под хвост. Превратились в прах, едва ли способный удобрить землю, которая никогда не станет плодородной - так и останется мертвой пустыней. Смысла юлить или врать больше не было.

-Я не стану выгораживать этих болванов,- равнодушно, будто устав изображать спесивую девицу, вздохнула атлантка,- не стану, потому что они этого не заслуживают. Если ты считаешь глупой меня, то эти типы показались бы тебе пустоголовыми детьми. Кто они? Ох, они - самая большая из моих ошибок. Проклятые самонадеянные дети, от которых у меня все чаще болит голова...

-Это хорошо,- заключил эвинкар,- ведь мигрень нельзя считать недугом лодырей или домоседов. Иногда боль просто необходима, чтобы ответственный человек принял верное решение. Увы, их фотографии в газетах подняли ненужную шумиху... Надеюсь, вы обращаетесь с этими свежеиспеченными монетоносцами лучше, чем со мной?

-Хм, ты в который раз употребляешь это слово, я заметила. Когда ты произносишь его, у тебя даже лицо меняется.

-Какое слово?

-"Хорошо". Ты так весело хорошокаешь, будто мы мило болтаем в ресторанчике за чашкой кофе.

-Вас это раздражает?

-Меня это БЕСИТ! Меня тошнит от твоего оптимизма, от вот этого жирнощекого "хорошо", которое ты выговариваешь с такой мордой, будто этим "хорошо" можно накормить пару голодающих стран, а потом и на воскресить мертвых хватит! Ты окрылил своим пафосным благородством тысячи людей и надеешься, что они пойдут умирать за твое "хорошо"? "Хорошо" это не волшебная, знаешь ли, палочка. Черт возьми, да из чего должен быть слеплен человек, готовый купиться на твое "хорошо"!

Внезапный порыв ветра разметал угли в чашах и заставил пламя изогнуться в ловкой пляске. Белоснежная шкура, словно живая, тихонько сопела на полу, а величественные химеры, подпирающие балконы с мезенской росписью, дружно повернули свои лица в направлении рыжей. Казалось, уставились на нее с неподдельным любопытством. Хозяин сна тоже рассматривал наследницу Атлантиды - пристально, с эдаким коварством, только без тени обиды или негодования. Терем, копирующий мифическую обитель асов, где надлежало пировать вознесшимся берсеркам Севера, перенимал манеры своего властителя в мельчайших деталях. Ведь здесь, в этом квазиматериальном отрезке нематериального плана грез, деревянный дворец и татуированный блондин, сын убитого киевского князя, были одним целым - существовали по принципу симбиоза.

-Хорошо,- повторил свое любимое словечко Изяслав,- очень хорошо, коль скоро вы заметили оборот моей речи, которому я, скорее всего, обязан половиной своей популярности. Вы не ошиблись, я законченный оптимист. В действительности мой главный принцип прост - я ничего не одобряю, но никого не порицаю... Я не психолог, способный излечить больную душу, однако я нарочно выучил основы такой науки, известные любому продавцу-консультанту. Вместо того, чтобы цепляться к подчиненным за их нравственные бородавки, я констатирую то немногое хорошее, что есть в каждом. Я продаю товар, ценность которого покупатель создает себе сам. Люди охотно идут мне навстречу, расценивая мое внимание как почесть и стимул к росту. Это касается не только карьеры, личностного развития в том числе... Будучи уверенными, что их спины прикрывает сам эвинкар, бессмертные и живые начинают работать с поразительной продуктивностью, но вовсе не замечают, что я не пошевелил ни мизинцем ради их успеха. Лишь шевелил губами. Организация и Канцелярия продолжают преумножать МОЮ власть и МОИ капиталы, единственная ценность которых в том, чтобы оплачивать эволюцию, однажды сделавшую человека из обезьяны, а после подарившую любому человеку свободу - свободу быть успешнее большинства, свободу выбирать наилучший продукт вроде электрической мясорубки вместо каменного жернова. Я хлопаю агентов по плечу и говорю - "Хорошо, очень хорошо, продолжайте в том же духе". "Хорошо" это не оценка их трудов. Это нейролингвистическое программирование, это консалтинг. Только не в сфере бизнеса, а в сфере жизни как таковой.

Закончив монолог, хозяин сна сложил губы трубочкой и издал пронзительный свист, от которого задрожали колонны. Что касается дочери Мастера, то она в ужасе упала обратно в кресло, когда пол застонал под несколькими парами тяжелых лап. Еще секунда, и из темного угла выпрыгнули два волка - если судить по размерам, они были родственниками той самой медвежьей шкуры. Лесные охотники походили на настоящих бестий, их черная, взъерошенная шерсть пахла влажным буреломом, а глаза блестели как крупные рубины. Вместо пара оба выдыхали красный дым. Увидев таких чудовищ, любой нормальный человек справедливо посчитал бы, что дни его сочтены.

Блондин наказал тварям сидеть. Но то ли они не поняли команду, то ли так было задумано с самого начала - вцепившись друг другу в хвосты, волки начали сливаться, объединяя свои тела в поистине неописуемой трансформации. Их плоть стала пластичной глиной, а она, словно поддавшись твердой руке невидимого скульптора, приняла форму резного кофейного столика с ножками из кедра.

Веснушчатая свидетельница такого трюка, слишком сложного даже для лучшего в мире фокусника, нервно сглотнула. Теперь на диване перед ней сидел стройный мужчина, одетый в черный деловой костюм с галстуком цвета серебра. Сирена засомневалась, не были ли нательные узоры Изяслава иллюзией, показанной только ради того, чтобы дезориентировать ее, но тотчас отбросила свою мысль, заметив в руке эвинкара перьевую ручку с сапфиром. Другая его рука протягивала какой-то документ.

-Господи, я еще безумнее и храбрее, чем считала,- пронеслось у рыжей в голове,- нет, пуля бы такого парня не взяла... Впервые в жизни я рада, что промахнулась.


***


-Ладно, ты победил,- наконец сдавшись, промямлила принцесса Атлантиды,- по части ловкого языка тебя не переплюнешь. Только скажи, что у тебя за талант? Средний монетоносец может превратить камень в пушинку или разрезать металл плевком, но то, что делаешь ты, это перебор. Прямо черная магия... Как называется твоя монета?

Делая вид, будто игнорирует малозначимый вопрос, блондин пододвинул листок и указал на него пальцем.

-Это контракт. Бумага акцизная, как в казначействе, с нее чернила и кислотой не смоешь. Подпишите, а уж потом я вам все объясню.

-Так листок ведь чистый! Я... Ох, нет у меня больше сил с тобой спорить. Черт с ней, с твоей монетой, и так башка трещит. Я хочу отомстить богу, потому что жила с этой мыслью целую эру, я не хочу быть агентом и еще меньше хочу, чтобы Канцелярия обнаружила Талю - ведь тогда и она станет рабом системы. Но тебе-то нравится носить галстук! Скажи уже, что заставляет тебя, верного как пес члена Совета, мечтать о смерти Канцлера? Должна быть хоть какая-то причина.

-О, причин предостаточно. Однако начать придется издалека.

Сирене, морально обескровленной, а еще уставшей, оставалось только кивнуть и запастись терпением. Она надеялась, что новая проповедь хозяина сна не будет чересчур одиозной. Слушать этого монетоносца было интересно, но иногда его тезисы выглядели спорными, а логика двойственной.

-Вы, Сирена, знаете историю не хуже меня,- послал ей благородную улыбку Изяслав,- но задумывались ли вы когда-нибудь, что было общего у Священной Римской империи, у доминиона Фолкрита, и, например, у Царства Египетского? Все эти и сотни других государственно-политических агломераций пропагандировали родную культуру как доминанту, как эталон мироустройства, обещающий своим приверженцам историческое бессмертие. Всякая подлинная империя, будь то Империя инков или коммунистический проект Ленина-Сталина, является феноменом веры в духовное превосходство конкретного имперского народа, а также результатом его способности строить самобытную цивилизацию. Это забавно, но я не могу вспомнить ни одной маломальской империи, которая бы рухнула не под тяжестью собственной бюрократии, а исключительно под натиском внешних агрессоров. Тот же античный Рим был погублен не ордами варваров, а бездарной политикой Октавиана Августа. Увы, сегодня история снова повторяется, идет по кругу... Экономический кризис, мнимая война с терроризмом, стремление к минимилизации доходов успешных людей за счет пособий для мигрантов и иждивенцев, и вместе с тем фатальная разобщенность народов Земли - вот уродливые черты имперской пирамиды, которая сошлась клином на своем самом важном гражданине. На нашем боге, на Первом Канцлере, на Предводителе. К несчастью, наш Предводитель, точно как нимфоманка Екатерина Вторая или старик Рональд Рейган, является зеркалом своей эпохи. Призрачным духом времени, от которого нельзя спрятаться по другую сторону экрана телевизора. Он пишет законы социума, диктует мораль и намеренно размывает грань между Преступлением и Подвигом. Я не желаю критиковать геноцид американских индейцев, обвинять зеленые партии в продажности или спорить о том, является ли всеобщая воинская повинность разновидностью крепостного права - в делах геополитики каждый имеет право на ошибку, а особенно человек, который возвысился до статуса властелина целого мира. Но абсолютная власть предполагает абсолютную ответственность. Сокрушить Организацию и Канцелярию извне невозможно - для этого потребовалось бы поставить саму людскую расу на грань вымирания. Только вся наша мощь не стоит ни копейки, если важнейшие решения принимает... Хм, как бы выразиться... Хм, если эти решения принимает индивид, хорошо известный своей избалованностью и откровенным пофигизмом. Я бы с честью служил богу-тирану. Или богу-карателю, или богу-громовержцу. Но я не готов служить богу-безумцу...

Дым, на сей раз светящийся, кажущийся предрассветным маревом над тропическим островом, окутал восточную стену терема. А минуту спустя рассеялся, чтобы предложить взору новое измерение - пространство, черпающее информацию из памяти хозяина сна. Эта иллюзия напоминала трехмерный кинотеатр, где зрителю надо сделать всего-то шаг, если он сам пожелает стать одним из героев фильма.

Утро явно выдалось погожим, хотя по небу плыли редкие тучи, иногда заслоняющие солнце. За лесопилкой, на которой трудилась группа азаитов, начинался лес, затем шла просека со столбами телеграфной связи, а затем стелились вечнозеленые луга, спускающиеся к отмели и озеру. Возможно, даже к морю, ведь берегов последнего не было видно. Чуть дальше стоял военный порт - сумасбродное нагромождение пыльных ангаров, казарм, и складов, предназначенных для хранения боеприпасов и снеди вроде тушенки. Вездесущие трубы заводов отрыгивали коричневый смог. Два гражданских корабля неспешно огибали мыс, словно бы намекая, что швартоваться у эдакой помойки им не к лицу. Босоногий школьник шлепал пятками по лужам, пытаясь догнать строптивую козу. Животное не доверяло ему.

-...на дворе стоял теплый август - в тот памятный день мне выпала редкая честь, я был приглашен, дабы разделить ланч с самим богом! В общем и целом, там, на гористом побережье Японского моря, нас собралось пятеро. Я, разумеется, Первый Канцлер, а еще спикер Совета по имени Пандора. С небольшим опозданием прибыла незнакомая мне парочка, с людьми такой породы я бы не рискнул встречаться слишком часто...

Огибая пеньки, вдоль опушки двигался одноглазый крепыш. Его суровое лицо украшал мерзкий шрам, словно оставшийся от удара топором или секирой. Этот странник был одет в робу отшельника и недовольно засопел, когда к нему присоединился подозрительный, на вид очень нервный тип в диковинных очках - вероятнее всего, они работали по принципу электронного визора. Галстуков на шеях этих двоих не наблюдалось.

-...я не знаю наверняка, но думаю, что второй из них это Болезнь. Неуловимый мистер Пять собственной персоной...

-Что еще за мистер Пять?- поинтересовалась атлантка, понятия не имея, кто из бессмертных согласился бы носить столь вычурное имя.

И снова вопрос остался без ответа. Принцесса не поняла, услышал ли ее эвинкар, поэтому просто продолжила наблюдать за развитием событий.

-...сидя с Предводителем в палатке на холме, я не переставал удивляться. Без конца спрашивал себя, почему нас вывезли за черту города, ведь изначально встреча должна была произойти в укромном ресторанчике. Бог сказал, что задумал устроить небольшой праздник с фейерверками...

Оглушительный вой сирен заставил рыжую непроизвольно коснуться ушей - она хотела было заткнуть их. Портовые сторожа, рыбаки, наконец обыкновенные зеваки заметались по пирсам, сталкиваясь то друг с другом, то с солдатами. Спустя несколько минут на шоссе, уходящем в направлении гор, показались машины. Автобусы, грузовики, и колымаги для семейного отдыха - все они, как будто мыши, в норку которых пролез полосатый тигренок, спешили покинуть город. Несколько труб внезапно перестали коптить. Паника нарастала и внутри заводских цехов, связанных бетонированными дорожками.

-...я догадался, что так может звучать только сигнал воздушной тревоги. Я поднял глаза на Предводителя, но он, похоже, больше думал о шампанском, которое с упоением лакал из французского хрусталя. А потом рассмеялся и сказал - "Осталось совсем чуть-чуть, дорогие друзья, у нас намечается курьезный бум". И "бум" действительно случился...

В этот момент Сирена смотрела на фигуру бога, пытаясь лучше разглядеть его лицо. Узнать и запомнить, что представляет собой внешность бессмертного небожителя, за которым она так долго охотилась. Но рыжая была вынуждена обратить взгляд к горизонту, когда над домами и пагодами возник яркий, обжигающий сетчатку столб света. На долю секунды тени исчезли, в принципе перестали существовать. Палатку едва не сдуло ветром, пронесшимся по траве со скоростью тайфуна.

-...я испугался, ослеп. Я видел лишь сплошное радиоактивное сияние...

Медленно как гигант, расправляющий плечи после векового сна, над руинами доков стал вырастать гриб. Исполинская поганка с серой шляпкой в оранжевых прожилках увеличивалась в размерах, пока не достигла облаков. Пыль от взрыва закрыла солнце.

-...я ожидал встретить на его губах дьявольский оскал. Или услышать подлый хохот, или увидеть алчный блеск в глазах. А он вдруг опечалился, как если бы потеряв малейший интерес ко всему происходящему, крутил ножку бокала. Пару раз зевнул, пересчитал купюры в бумажнике... "Вы так можете, я имею в виду, общую сумму разрушений?". "Да" - кратко отвел одноглазый. "Насекомые доросли до высшей физики, какая жалость" - фыркнул тип в визоре. "Фейерверк, конечно, захватывающий, жаль, само шоу быстро надоедает. Надо бы отменить третью бомбардировку, пока я окончательно не завял от скуки". Это цитата... ЕГО цитата, Сирена! Именно так сказал Канцлер, забираясь на заднее сиденье своего лимузина. Семьдесят лет назад под Нагасаки я воочию убедился - лидер Организации и Канцелярии инфицирован безумием, как и вся созданная им система. И бога, управляющего такой системой, нельзя приструнить с помощью СМИ, он не выигрывает выборов и не нуждается в поддержке масс. Да чего там, половина агентов-монетоносцев отказывается признавать его существование! А как вообще можно сдерживать людоедческие амбиции человека, которого его же подопечные считают мифом? Он весел и безнаказан как дитя, в чье тело вселился легион бесов. Долговечная цепь должна состоять из хороших звеньев. Слабое звено это не то, которое самое непрочное, а то, прочность которого нельзя предсказать или измерить. Да, бог создал нашу систему, но я боюсь, что в день, когда он разрушит ее ради очередного безумного "фейерверка", под руинами последней сгинет все человечество. Я не потерплю такого, Сирена, я не позволю МОИМ живым и МОИМ бессмертным сгореть в атомном пламени! Будучи одним из членов Совета, я отвечаю за свой регион и никогда не допущу, чтобы Ташкент, Самара, и Токио превратились в радиоактивный прах. Мой страшнейший враг это не тот, кто наставляет мне в лицо револьвер, но тот, чья безрассудность и жажда крови могут разрушить все, ради чего я жил и работал. Империи и культы умирают, когда их жрецы соскабливают позолоту с идолов... В случае с Первым Канцлером и соскабливать-то нечего.

Сирена молча сидела в кресле, покусывая кончик ногтя и поджав ноги. Казалось, ее тревожит какая-то внутренняя проблема, слишком абсурдная, чтобы говорить о ней вслух. Рыжая внимала блондину, словно находясь за завесой некоего миража, который сама нафантазировала. Когда восточная стена терема вернула себе прежний вид, атлантка даже не заметила этого. Наследница мертвого Града боролась с эмоциями, но, как ни крути, больше не питала ненависти к длинноволосому эвинкару. Внешне этот стройный обладатель серебряного галстука был молод - родился многим позже падения Атлантиды, однако и манерами, и речью, и жестами мстительно напоминал человека, пять с половиной тысяч лет назад выковавшего монеты второй серии. С замеревшим сердцем дочь Великого Мастера представила черты родного отца и, покрывшись гусиной кожей, осознала, что не видит разницы между его лицом и лицом хозяина сна. От такой небывалой похожести ей стало жутко.

-Отражение...

-Что?

-Отражение в зеркале,- с громадным трудом вернув себе дар речи, выдохнула принцесса,- ты - его отражение в зеркале... Теперь понятно, почему Белиал не стал держать язык за зубами и выложил тебе всю правду. Он похвастался, кем был раньше?

-Конечно, но болтология этого древнего генерала сильно смахивала на запоздалую исповедь.

-Плевать... Просто плевать, и точка. Давай сюда свой контракт. Где на этой чистенькой бумажке я должна поставить закорючку?


***


Рыжая провела кончиками пальцев по шелковистой, зато прочной бумаге. На первый взгляд этот листок не отличался от тех, которые используют для деловых записок или для составления графика сотрудников в супермаркете.

-Ладно, будет тебе роспись, не жадная я. Мне только интересно, а что ты потом начеркаешь в этом контракте?

-Сначала вы пообещаете мне две вещи,- весело откликнулся хозяин сна,- а потом мы обновим ваш трудовой договор.

-Отцы Основатели, какой же ты упертый формалист. Отвечай сразу, какую роль я должна сыграть в твоем плане? Стоп... У тебя ведь есть какой-нибудь план? Ведь должен быть, правда?

-В первую очередь мой план это грамотное использование той стратегии, которую Канцлер применял в войне против Атлантиды.

-А если попроще?- почесала колючий затылок атлантка.

-Богу хватило сил разрушить ваш рай, поскольку он заранее вооружился талантливыми союзниками,- пояснил Изяслав,- я не люблю изобретать велосипед, я уничтожу Предводителя его фирменным оружием. Насколько я понимаю, в Атлантиде монетоносцы, хоть и почитались героями, однако имели лишь чуть-чуть больше прав, нежели рабы. А за Канцлером пошли именно те, кого такое положение вещей категорически не устраивало. Они считали его крестовый поход решением своих проблем, искали возможность для роста в социальной иерархии. Месть это ужасно примитивный мотив, успешные люди никогда не мстят, но порой видят в начальстве серьезную помеху на пути к увеличению своих капиталов... Я говорю о деньгах, потому что и живые, и бессмертные прекрасно научились их считать. А лучший источник денег, то есть, доходов, это правильное капиталовложение. Кто согласится вкладывать миллиарды в развитие генной инженерии, если Канцлер может завтра решить, что пора вернуть все человечество в Темные века? Кто рискнет строить на тропическом острове курортный пансионат, если богу может показаться, что в океане и так много "возвышенностей", которые лучше бы опустить на дно? Фактор непредсказуемости - вот то, что мешает развиваться нашей системе. Высокопоставленные агенты устали от тирании безумца, которого сами называют Альфой и Омегой. Таких людей я с большой охотой беру под свое крыло. Я предлагаю им гарантированное развитие взамен поездки на американских горках, часть трассы которых спроектирована так, чтобы обязательно рухнуть в самый неподходящий момент. Выражаясь иначе, сильным мира сего нужен мир с жестокостью на телеэкранах, но без вселенских катаклизмов, происходящих за окнами их домов.

-Твои мотивы мне понятны,- шмыгнула носом дочь Мастера,- рисковать ради денег, чтобы заработать еще больше - наверное, это интересное хобби. А что насчет обещаний?

-Всего две вещи. Во-первых, вы больше никогда не схватитесь за пистолет после спиртного. Дурная привычка. Вы можете использовать оружие для самообороны, для защиты, скажем, вашего имущества. Но вы не киллер. Понятно?

-Угу. Дальше?

-Во-вторых, между нами не может быть секретов, касающихся монет второй серии. Поскольку вы главарь московской банды, менеджер по персоналу на моем языке, то мне бы очень хотелось узнать, кому именно вы подарили наследие вашего отца. Этим молодым головорезам можно доверять?

-Да какие они головорезы, так, вчерашние студенты и глупые дети, которые не хотят меня слушать. Параноик, шут, непризнанный гений, истеричка, и одна хитрая девчонка, которая любит деньги... Эх, то еще скопище неудачников.

Взяв протянутую ручку, Сирена уже занесла ее над документом, но впала в замешательство. Из богатой коллекции освоенных почерков, тех, которые она использовала для махинаций и фальсификации данных личного досье, рыжей никак не удавалось выбрать манеру письма, которая сгодилась бы в этот самый момент. Пребывая в твердой уверенности, что может подделать сигнатуры некоторых высоких чинов Канцелярии, она с тихим ужасом осознала - эпохи, прожитые во лжи, стерли часть ее личности, ее собственный почерк.

Не видя иного решения, принцесса вынула драгоценный шарик из мочки уха.

-Я поступлю согласно своему титулу. Вот так!

Шип на обороте серьги впился в кожу ее указательного пальца. Покачав головой, блондин забрал контракт. Никакой подписи там не было. Лишь блестела жирная алая клякса.

-Либо я мало читал о культуре атлантов, либо вы считаете меня дьяволом.

-Только дьяволы вторгаются в чужие сны. Спасибо хоть не в эротические.

-О! В вас проснулось чувство юмора,- рассмеялся довольный успехом эвинкар,- хорошо, я расскажу вам о своем таланте. Не забывайте, теперь это равноценный обмен, в ответ я жду услышать правду о второй серии. Договорились?

Следующий час им предстояло провести вместе. Дочь последнего Мастера Великого Града с приоткрытым ртом слушала киевлянина, чья монета позволяла осознанно существовать в пространстве, где сбываются мечты и роятся немыслимые кошмары. А потом он, главный руководитель региона Северо-Восток, сумевший разгадать тайну плана грез, заинтересованно впитывал ее слова, пока одинокая террористка не поведала ему все, что знала о тех, кого избрала на роль своих марионеток.


***


-Вам, похоже, приснился хороший сон?

Сирена плохо расслышала эту фразу. Возможно, потому, что голос, который произнес ее, словно доносился из закоулков малоисследованного космоса. Сердечная мышца девушки билась учащенно, в суставах медленно просыпалась боль - примерно так чувствует себя спринтер, дюжину километров пробежавший под осенним дождем, после чего с разбега заскочивший в душную раздевалку. Замутненное сознание готовилось к сигналу будильника, но ненавистный звук отказывался раздаваться. Чьи-то костлявые, зато сильные руки приподняли рыжую за плечи и помогли сесть - этот призрак, будто бы сотканный из старых воспоминаний, носил тунику, его лоб украшала золотая диадема, а пальцы, казалось, не должны были гнуться из-за веса десятка колец с самоцветами.

-Папа...

Пусть и эта полуулыбка, и лицо, и даже волосы принадлежали родному отцу мстительной секретарши, но мужчина, в кабинете которого она очнулась, как тут ни крути, не был ее родственником. Был всего лишь зеркальным двойником почившего Мастера и родился спустя многие века после эпохи, закончившейся исчезновением государства атлантов.

-Черт, и правда как отражение.

-Что вы там бормочите, уважаемый агент?

Достав откуда-то пакетик черного, крепкого как экстракт смолы чая, директор опустил его в кружку, залил кипятком и вручил своей подчиненной. Она едва не выронила горячее питье. Сделала глоток-другой, обожгла язык, выругалась на странном языке, а потом все-таки пришла в чувство.

-Ты нарочно меня жидкой лавой потчуешь? Кошмар!

-Настоящий кошмар это бог, которого нам еще только предстоит уничтожить,- в руках блондина мелькнула бумага с кровавой кляксой, которую он тотчас спрятал в сейф,- запомните, только вместе мы сможем добиться поставленных целей! Я, кстати, нашел вашу сумочку.

-А пистолет?

-Мне чужого добра не надо.

Деловито теребя серебряный галстук на черной рубашке, Изяслав вернул Сирене ее вещи. Естественно, не забыл и про револьвер, все патроны которого были целыми, ведь неудачное покушение закончилось без единого выстрела.

-Спасибо, Славик...

-Господин Изяслав! Лучше - господин директор. Завтра я жду вас без опозданий. У нас будет конференция по вопросу Курильских островов. Японские бароны грозятся сделать себе харакири, если я опять стану кормить их отговорками. Когда вернетесь в отель, не забудьте выслать приглашения на эту встречу лицам из парламента. Пусть присутствуют!


***


Покинув кабинет, обладательница красного галстука, который она несла в сжатом кулаке, лоб в лоб столкнулась с другой сотрудницей - с шатенкой Олесей. Уже только хитрыми глазами эта сплетница с ушной гарнитурой администратора Канцелярии создавала себе имидж человека, обожающего совать нос в чужие дела. Чуть позади, опершись на дверной косяк, стояла Хунаби. Они часто проводили обеденный перерыв вместе и считались закадычными подругами. Именно поэтому многие агенты смотрели на них с высокомерным презрением и недоумевали, какие общие интересы могут быть у живой девчонки и бессмертной женщины, которая старше даже своего эвинкара. Ни в Организации, ни в Канцелярии панибратство не поощрялось.

-Вот, Хуби, а мы-то гордились, что наш отдел первый, где отменили телесные наказания,- изогнула брови администратор,- надеюсь, у монетоносцев шевелюра быстро отрастает.

-Леся, я не в настроении шутить, отойди,- зевнула рыжая.

-Тебя чуть-чуть кромсали,- смутившись, Хунаби протянула коллеге маленькое зеркальце,- тебе бежит, но не если сильно короткий.

Сдавленный крик, который вырвался у Сирены, перешел в негромкий стон. Из зеркальца на нее глядела не принцесса с водопадом волос, а лопоухая простолюдинка, способная похвастаться лишь кривым ежиком на макушке.

-Я знаю классный салон,- сразу затараторила Олеся,- тут рукой подать! Опытные мастера, корпоративные скидки, симпатичный педикюрист. Давай сделаем из твоего гнезда что-нибудь пристойное. Ха, например, британский ирокез.

Взятая под локти этой необычной парочкой веснушчатая секретарша покорилась судьбе. День выдался слишком длинным, чтобы тратить его остаток на очередной сеанс нервотрепки. А вот волосы, так или иначе, пришлось бы приводить в порядок. Пусть даже за компанию с людьми, которых Сирена демонстративно не замечала - но всегда, охраняя эту тайну как зеницу в оке, мечтала, чтобы они обратили на нее хоть каплю внимания.


Глава девятая


Счастливое известие


Что касается его названия, то трансокеанский лайнер "Земля обетованная" носил такое имя вовсе не из-за перил, отделанных слоновой костью. По мнению многих экспертов, этот плавучий пятизвездочный отель был недостаточно современным, чтобы тягаться с другими, зачастую более разрекламированными морскими гигантами. Совсем не в духе Лас-Вегаса здесь имелось только одно казино. А рестораны с туповатыми официантами и чересчур экзотичным меню явно не прельщали подлинных гурманов. Теннисный корт на верхней палубе, естественно, оборудовали по олимпийскому принципу, однако забыли установить ограждения, по причине чего любители спорта регулярно недосчитывались мячей, воланчиков, и прочего спортивного инвентаря, случайно улетевшего на корм рыбешке.

Злые языки чесали, мол, "Земля обетованная" это не название судна, а скорее, судьба, уготованная гордому кораблю. Оснований для двусмысленных сплетен тут имелось предостаточно. Все началось еще на верфях Александрии. Ступив на борт свежеокрашенной посудины размером с небольшой городок, ее будущий капитан долго и придирчиво осматривал свой мостик, пока не пришел в ярость, догадавшись, откуда добыли штурвал, за которым ему предстояло стоять. Любой моряк разделил бы его праведный гнев.

-Вы ненормальный, вам лечиться надо,- с пеной у рта орал он на владельца лайнера,- или вы сами не понимаете, что это святотатство?! Да служить простым юнгой на вашем корыте в тысячу раз хуже, чем вести корабль-призрак по Бермудскому треугольнику в десятибалльный шторм!

-Вот-вот, я совершенно с вами солидарен,- хохотал в ответ беззаботный владелец, темноволосый мужчина самой заурядной внешности,- мне они говорили то же самое! Вы, дескать, безумец, вы расхититель могил... Странно выходит, мне казалось, что могила это кучка камней с крестом или что-то в этом духе. С каких пор расколотая посудина на дне океана считается чьей-то там могилой?

-Но эмблема "Уайт Стар Лайн" на штурвальном колесе! Этот штурвал подняли с...

Капитан хотел было закончить фразу, но ему попросту не оставили для этого времени - целых два дня морской волк занимался подсчетом купюр в трех несгораемых кейсах, которыми ему заткнули рот.

Так "Земля обетованная" и стала фешенебельным раем, бороздящим просторы курортных широт. Капитан и матросы охотно молчали о причудах ее владельца, пока не могли пожаловаться на свои зарплаты. Что до коммерческого успеха судна, то билеты раскупались за год до рейса. Каждый такой круиз можно было смело назвать незабываемым приключением.

В антураже этих салонов и баров явно прослеживалась смесь отважного вдохновения и клинического безумия. Все выглядело так, словно часть внутренних помещений декорировали последователи Сальвадора Дали - здесь пассажиры теряли чувство пространства-времени, купаясь в пучине ярких красок, нанесенных на геометрически неправильные стены. По малиновым дорожкам кинотеатра на четвертой палубе расхаживали Чарли Чаплины, готовые до потери пульса спорить, кто же из них ближе к немому оригиналу. Выяснять это было особенно забавно (или трудно), ведь актерам строго-настрого запрещалось носить любую одежду, если не считать таковой усы, шляпу-котелок, и трость. Крытые бассейны не предлагали своим посетителям ни полотенец, ни купальных шапочек - там, по дну с ракушками, с россыпями жемчуга, и с редчайшими фиолетовыми водорослями, плавали красивые морские коньки. Но главным аттракционом для пяти с половиной тысяч оказавшихся на борту счастливцев был зал для танцев, более известный как Янтарный бал. Убранство этого сверкающего оранжевыми и медовыми каменьями помещения наверняка влетело владельцу лайнера в кругленькую сумму. И тем шире выпячивали грудь пассажиры, воображая, какими капиталами должен распоряжаться брюнет, построивший "Землю обетованную" - ведь ему хватило денег на то, чтобы покрыть все электрические канделябры платиновым напылением. О причудах вышеупомянутого богатея (скорее всего, богатея и сумасброда) ходили легенды.

Сегодня ночью он отплясывал как сумасшедший. Разодевшись в карнавальный мундир адмирала, пятидесятилетний мужчина танцевал, словно счастливый студент, опьяненный женственным телом своей партнерши. Последняя, тоже брюнетка, казалась привлекательной на любой вкус, если не брать в расчет характер ее движений. Они больше напоминали боевые стойки или удары. На фоне бликов янтаря наряд этой девушки выглядел постыдно дешево - черное платье без излишеств, узорчатые колготки, перчатки в мелкую сетку, и ни единого ювелирного украшения.

Наконец трубы оркестра устали. Мелодия а-ля бойкий джаз стихла, предоставив изрядно подвыпившей толпе антракт. Горлопанящие олигархи вместе с дамами на шпильках усеяли корму. Официанты, лениво скрипя башмаками, собирали чаевые в обмен на улыбку и бокал игристого вина. Все шло своим чередом.

-Сожалею, но менеджер запретил нам принимать подарки,- пробубнил один из лакеев, когда костюмированный адмирал попытался вручить ему перстень.

-Другой мзды от меня вы не дождетесь,- последовал категоричный приказ,- берите украшение, а иначе я выброшу его за борт! Вам или царю Нептуну - что выбираете?

Долговязый парень, обрадованный такой постановкой вопроса, взял подарок и отошел к столику с закусками, чтобы спокойно изучить драгоценность. Прежде всего, его удивил необычный вид кольца, покрытого вкраплениями то ли из олова, то ли из лунного камня. Наиболее интересной деталью сувенира являлась крупная жемчужина, темно-синяя и чуть-чуть вытянутая.

-Что за фокус...

Официант уже собрался завернуть перстень в салфетку, но она исчезла, растаяла прямо в руках, едва соприкоснувшись с жемчужиной. Та же участь постигла и носовой платок. Ничего не понимая и продолжая таращиться на темный камень, лакей вскрикнул, когда чья-то холодная и тяжелая рука опустилась ему на плечо.

-Этот предмет принадлежит не вам,- раздался лишенный интонаций шепот,- я настоятельно рекомендую избавиться от него.

Минуту спустя высокая леди вернула реликвию ее законному хозяину.

-Подобная щедрость недопустима. Нельзя отдавать опасные артефакты в руки людей, не умеющих ими пользоваться.

-Вы просто невыносимы,- закатил глаза владелец лайнера.

-Я исполняю свой долг - слежу за сохранностью вашего имущества,- возразила брюнетка,- "Полоцк" слишком мощное оружие. Даже вы, мой Канцлер, не всегда правильно рассчитываете его силу.

-Мисс Пандора,- раздраженно засопел Первый Канцлер,- вы подчиняетесь сухой логике вместо того, чтобы хоть на секунду озаботиться моими интересами! Согласен, мои поступки не всегда вписываются в рамки вашего мышления, однако в том и заключается разница между нами - я люблю веселиться, а вы нет. Близится к концу второй день нашего вояжа, а меня уже в сон клонит. Чувствую себя глупее, чем в опере. Там по крайней мере есть ничтожный шанс, что прима ошибется в тексте, или, например, дирижер нечаянно выронит палочку, а оркестр сочтет это запланированным переходом к следующей композиции. Маленькие неожиданности и неловкости всегда приятны, любому человеку, по-настоящему влюбленному в жизнь, они греют кровь... А здесь? Отцы Основатели, да более порочное однообразие манер и характеров нигде в мире не сыщешь! Я ожидал чего угодно - рассказов о подпольных игорных домах, воспоминаний о цирках и шоу, где жриц любви истязают на дыбе, чудесных историй о том, сколько стоит человеческая жизнь во дворцах колумбийских мафиози, где даже леопарды каждое утро нюхают ангельскую пыль. Собранное моими усилиями общество могло бы похвастаться и более изуверским времяпрепровождением. Увы, нет... У них, видите ли, другие интересы. Самая свежая тема для сегодняшних сплетен - суматоха на вьетнамской бирже из-за ста сорока тонн просроченного вишневого нектара. Искрометно, не правда ли? Будь у меня нож, я бы отрезал себе уши! Вот какой смысл иметь дочерна запятнанную репутацию, если ты не хочешь разделить ее прелести с друзьями или богом?

-Ваши жалобы не имеют ничего общего с кольцом.

-Ох, вы слушаете меня, но не слышите,- бог вздохнул так тоскливо, словно был последним странником на обочине целой вселенной,- ладно, объясню вам на пальцах. Я хотел немного развеять атмосферу этого унылого праздника. Так сказать, внести немного азарта и суматохи!

-Как именно?

-"Полоцк" - универсальный дезинтегратор. А что, вы думаете, сделает с дезинтегратором юный и простоватый халдей, если понятия не имеет, как им пользоваться? Радуйтесь, вы только что предотвратили исчезновение половины команды, убили маленький праздник на моей улице. А тот долговязый паренек мог и в трюм заглянуть... Вообразите, несколько метров обшивки и гребной винт вдруг исчезают без следа! Это была бы катастрофа почище ночного рандеву с айсбергом. Я прямо вижу - джентльмены усаживают дам в шлюпки, матросы призывают пассажиров не поддаваться панике, а вода с ревом заполняет трюм... Радисты молятся в рубке связи, оркестр продолжает играть... Хм, свадебный вальс, например! Или что-нибудь из Шостаковича - он всегда звучит ладно. Тысяча якорей мне в глотку, если жертвы "Титаника" не воскресли бы от зависти, увидев такую трагедию! Я даже раскошелился на штурвал, а вы что сделали? Ай-ай-ай, разрушили мой план. Ну, мисс Пандора? Не соизволите ли наконец извиниться за такой проступок? Вы могли бы хоть бровью повести, а то, честное слово, создается впечатление, что я отчитываю глухонемую.

Спикер Совета эвинкаров Пандора отвернулась в сторону и приложила к уху телефон-раскладушку - судя по коду вызова, разговор не терпел отлагательств. Голос на другом конце линии звучал рассеянно, с болезненным надрывом, зато громко. Доклад шпиона, набравшегося отваги, чтобы позвонить самой опасной во всем мире брюнетке, занял не слишком много времени.

-Где именно? Он был направлен в Египет... Да, на границе Сахары... Информация принята, конец связи.

-Вы игнорируете меня так легко,- возмутился костюмированный адмирал,- надеюсь, вам звонят по поводу натурального инопланетного вторжения? Нет, Первая Леди, я никогда не прощу вас, если там окажется не вторжение летающих тарелок, а банальный заказ пиццы! Хм, а у них есть с анчоусами?

-Отрицательный ответ.

-Увы и ах!

-Мистер Шесть мертв.

-Понятно. А я - новая принцесса Британии. Да, и волшебная фея впридачу.

-Мой Канцлер, номер Шесть мертв,- спрятав сотовый, повторила брюнетка.

-Та-ак, начинается вечер чудес,- усмехнулся ее собеседник,- выходит, я все-таки фея, а мистер Шесть мертв. Это мне ясно, так позвольте разъяснить кое-что вам! Дорогая моя, я человек старой закалки, я коллекционирую газеты девятнадцатого века и перед сном читаю арабские рукописи. Я штыком встречаю любую словесную вульгарщину и сленг. Пожалуйста, не ставьте меня в тупик пустыми шарадами. Объясните по-человечески, что вы хотели мне сказать вот этим "мистер Шесть мертв".

-Агент отряда Ящик Пандоры, позывной мистер Шесть, легальное имя Война, был убит при исполнении задания. Назначенные цели скрылись, итоговый успех операции - ноль процентов.

Владелец лайнера провел ладонью по лицу, как если бы вдруг почувствовал прикосновение соленого ветра на коже. Его глаза закрылись, и только ресницы продолжали слабо дрожать. Невозможно было понять, о чем думает древний бог, и какие чувства переполняют его в этот самый момент. Но его выдали губы, когда их краешки стали заостряться, поднимаясь вверх.

-Спасибо, дорогая моя красавица,- наконец вымолвил Канцлер, прижав к своим устам тонкую и холодную как лед кисть Пандоры,- я с трудом сдерживаю слезы. Просто спасибо вам.

Через пять минут его меланхолию как ветром сдуло. Главный пассажир "Земли обетованной" наставлял прислугу и носился по ресторанам и кухням, будто мухой укушенный.

-Мне все равно, сколько стоят эти специи. Если вы что-то жарите, заправляйте это вином. Я не шучу! Мы же в открытом море, подайте гостям свежую рыбу, а не из морозильника. Что значит, кости?! Прожуйте, выплюньте кости и только потом подавайте гостям!

Официанты только успевали мелькать с огромными серебряными блюдами, когда на сцене Янтарного бала, отобрав микрофон у конферансье, возник развеселый брюнет. Его голос из динамиков, разбросанных по всему судну, оглушил даже тараканов в трюме. Это был крик радости - ода блаженству и гимн триумфа.

-Товарищи и дамы, господа и сеньориты! Одна птичка только что напела мне счастливое известие! И поэтому я сейчас же объявляю пир, это всего лишь корабль, но пусть до рассвета он станет раем для всех и каждого! С вами, друзья мои, сам бог - так испейте же шампанского за его счет!

Сотни рук дружно подняли бокалы. Эта толпа любила веселиться, но ей и в голову никогда бы не пришло, что нынешним вечером она будет пить за упокой невероятно опасного, но несчастного и давным-давно сошедшего с ума ассасина в алмазной маске. Смерть стала для него избавлением.


Глава десятая


Судьба предателя


Зрители, сами бойцы, и даже букмекеры, в чью обязанность входило принимать ставки на исход того или иного поединка - все они давно привыкли называть эту подземную арену Колизеем. Что касается уникальной атмосферы, царящей в этом злачном месте, пропитанном запахами благовоний и смрадом крови, то ее можно было сравнить с чем-то, одновременно свойственным и подпольному боксерскому клубу, и высшему обществу дворян-белоручек. Так часто бывает с заведениями, где людям дозволено выставлять напоказ свою пещерную дикость и свои накрахмаленные рубашки.

Двадцать лет назад группа энтузиастов из Дубая бурила скалы на южном побережье Персидского залива, мечтая найти либо нефть, либо (в худшем случае) месторождение серебра. Им и в голову не могло закрасться, что прямо под одной из грязненьких лагун природа спрятала от людских глаз грот, в котором уместился бы просторный схрон для контрабандного спиртного или небольшая фабрика по производству гашиша. Так или иначе, а пещера эта исчезла с карт многим раньше, чем спелеологи успели обследовать все ее галереи. Через подставных лиц некий султан по фамилии Ад-Дин купил лагуну и для отвода глаз построил на поверхности аквапарк. А под землей, в каменном царстве глухонемой тьмы, возвел современный амфитеатр - арену для нелегальных поединков и прочих шоу, обещающих его семье солидные прибыли.

Здесь, сегодня и прямо сейчас, Колизей, с высокого потолка которого свешивались остроконечные сталактиты, приветствовал своего Чемпиона дружным воем.

-Харес, Харес, Харес!!!

Этот рослый араб, настоящий богатырь, чествуемый как рок-звезда, охотно демонстрировал толпе мускулатуру своих конечностей и волосатую грудь - ее было впору использовать вместо наковальни.

-Харес Герой, Харес Силач, Харес Людоед!!!

Естественно, в ложах амфитеатра господствовал дым - две трети собравшихся зрителей не мыслили своего вечера без кальянной трубки. Чернь, уличные шестерки, а также негры толпились за верхним рядом кресел. Завистливыми взглядами пожирали шейхов из первых рядов, чьими украшениями служили перстни, нашейные цепочки, и диадемы на сотни тысяч дирхамов. Блеску их золота тут не удивлялся только ленивый. Пыль кружилась в свете прожекторов, добавляя азарта празднику человеческой жадности и сверхчеловеческой жестокости. Доска ставок обновлялась каждую минуту - букмекер с огрызком мела в зубах перестал писать имена, вконец отупев, загребал наличность. Кто-то призывно хлопал в ладоши, другие смаковали наркотическое курево. Бесчисленные глаза боялись моргнуть. Изо всех сил таращились в центр покрытой песком арены.

Их кумир поднял с земли кирпич и размозжил о собственный лоб с колюще-глухим ревом - варварская демонстрация его силы стала поводом для новых оваций. Никто даже не обратил внимания на то, как в борту арены лязгнула решетка, открывая дорогу к верной гибели кучерявому храбрецу, дерзнувшему назначить сегодняшний бой.

-Не надо! Слышишь, я сам оплачу свои долги,- до смерти перепуганный паренек в феске пытался остановить друга, вцепившись в край его белой майки,- у тебя нет шансов! Ты хочешь уложить Хареса без жульничества? Да он килограммами ест сырую баранину.

-Не мешай,- отмахнулся кучерявый.

-Ты не видел, что Харес сделал с прошлым претендентом на его титул,- отчаявшись, паренек стал жевать феску,- каратист был неробкого десятка, даже выиграл шанхайский турнир. И все равно его труп в морге по кускам сшивали.

-Шел бы ты домой, Омар. Вот-вот будет гонг.

-Домой? Нас обоих здесь живьем в землю закопают! Ясные луны, ты глянь, кто в первом ряду. Сам Камаль Ад-Дин пришел поглазеть, как тебе выпустят кишки.

В ложе над их головами действительно сидел чинный старик, облаченный в дишдаш. Своей бородой, своим угрюмым лицом, и соколиным взглядом он напоминал прожаренного солнцем сарацина из сказок "Тысяча и одной ночи".

-Этот тип двоюродный брат владельца Колизея,- захныкал Омар,- один его лимузин стоит дороже, чем пещера Али-Бабы. И он поставил кучу денег на то, что ты испустишь дух в первом раунде.

-Просто дождись меня у выхода. Это не займет много времени.

-Когда тебе врежут, сразу ложись, падай и задержи дыхание. Засунь подальше свою гордость и притворись мертвым!

-Гордость? У предателей нет гордости. Я не...

Звук гонга, по которому ударили железным молотом, затмил рев толпы. Обернувшись, свежеиспеченный гладиатор увидел только сверкающие пятки своего приятеля.

-У меня нет денег на твои похороны! Сжульничай, сделай из этого Людоеда растоптанный лаваш!

Поединок начался. Харес подошел к кучерявому брюнету и схватил его за горло. А затем выдал апперкот, после которого его жертву подбросило вверх минимум на полметра. Пока дерзкий выскочка, явно не ожидавший от противника подобной физической силы, глотал собственные слюни, распластавшись на земле, компания клерков из Каира (эти парни в рубашках с запонками сидели в четвертом ряду) принялась восторженно размахивать пачками валюты. Они поставили на Чемпиона. И никто не посмел бы назвать их надежды сорвать куш беспочвенными - повинуясь крикам фанатов, араб поднял корчащегося брюнета за волосы и наградил пощечиной с разворота. Красные ручейки разбежались по желтому песку. В пыли валялся уже третий выбитый зуб.

-Ясные луны, о, Аллах,- стоя за решеткой и обливаясь потом, молился паренек в феске,- сжульничай, заклинаю тебя, сжульничай.

Его отважный друг, похоже, не спешил постоять за себя. Нарочито медленно выпрямился и, шмыгнув носом, утер кровь с плотно сжатых губ. Взбешенный тем, что это свежее мясо не просит пощады, Харес занес кулак, намереваясь закончить бой без лишних проволочек. Но уже в следующую секунду невольно ахнул - его коронную атаку блокировали приемом из тайского бокса, да так, что вся правая конечность оказалась в захвате. Кучерявый мгновенно вывернул ему руку, сломав при этом лучевую кость. И сразу последовал вертикальный удар в подмышку. Плечевой сустав болезненно хрустнул, ушел вверх и образовал некрасивый бугор на медной коже Чемпиона. Скользящий пинок краем ботинка оставил на его лице рваную борозду. Капкан адской боли захлопнулся. Покалеченному богатырю оставалось только рыдать, лежа на лопатках.

В Колизее повисла гнетущая тишина. Даже букмекер, случайно проглотив огрызок мела, застыл с отвисшей челюстью. Лишившись дара речи, курильщики один за другим роняли кальянные трубки. На трибунах и в ложе не наблюдалось никакого движения, если не считать предпоследнего ряда. Там, за подпирающей свод пещеры колонной, поднялась фигура в плаще и, убрав за плечи свои по-женски длинные волосы, скрылась в тенях. Еще миг, и след этой высокой брюнетки простыл. На память о себе она оставила лишь едва уловимый холодок в сердцах тех зрителей, которые успели восхититься ее необычайной красотой.

-Без обид, Харес,- сказал новый Чемпион,- но так уж случилось, что одному дорогому мне дураку срочно понадобились деньги.

Пластиковый стакан из-под газировки угодил кучерявому в затылок. Рядом с характерным звуком шлепнулось тухлое яйцо. Дождь из мусора и просроченных овощей накрыл арену.

-Позор, а не драка!

-Гоните этого шайтана в шею!

-Кто менеджер этого бойца?! Дайте нам его менеджера!

Что касается гладиатора, так ловко укравшего у богатыря его титул, то он не хотел испытывать терпение освистывающей его толпы. Скользнул в коридор за решеткой, опасаясь, что гнев шейхов, проигравших свои ставки, может обрушиться на его приятеля. К счастью, Омар был цел и невредим - все просто забыли про паренька, который, скомкав любимую феску, рыдал от счастья.

Увы, на выходе из раздевалки для бойцов удача изменила товарищам. Группа решительно настроенных негров преградила им дорогу. За плечами верзил маячил их босс, а именно, старик в белоснежных одеждах и с разбойничьим лицом.

-Мир вашему дому,- поздоровался брат владельца подземного Колизея,- мое имя Камаль Ад-Дин. Полагаю, вам известно, кто я такой?

-Известно,- откашлялся новый Чемпион,- вы человек, который десять минут назад лишился небольшого состояния.

-Храбрые слова для чужака. Я не люблю проигрывать, но сегодня Аллах улыбался вам, а не мне,- пожилой сарацин совершил плавный жест рукой, после которого чернокожие головорезы встали в ряд, освобождая проход,- мои поздравления, чужак. Вы настоящий мужчина, решительный и беспощадный, вы заслужили свой приз. Я не знаток боевых искусств, но ответьте, где вы обучались? Это ведь муай тай? Такой нетривиальный стиль!

-Я много путешествовал. И не везде меня встречали с распростертыми объятиями.

-Понимаю. Что ж, могу ли я надеяться увидеть вас здесь на предстоящей неделе? Много лун Харес считался непобедимым, что не помешало вам отнять его титул всего-то за полраунда.

-Спасибо за приглашение, но я отказываюсь. Это разовый спорт, и если честно, то я ненавижу этот запах... Запах крови, которым пропитаны вы и вся ваша арена.

Оттолкнув самого упрямого из охранников в сторону, кучерявый брюнет двинулся к светящейся табличке с надписью "Exit". Омар не отставал от него. Прижав к груди сумку с призовыми деньгами, дрожащий от страха паренек семенил за другом.


***


Солнце лизало края нескончаемой лазури заливов, когда в маленьком парке двое друзей нашли уютное пристанище под сенью финиковых пальм. Отсюда Колизей с его клетками и угрюмой архитектурой казался чем-то вроде неприятного воспоминания, с которым так легко распрощаться, просто подставив лицо ласковому ветру.

Бриз с моря попытался было вырвать несколько купюр из рук Омара, но паренек вовремя вернул их в сумку. А потом снова рассмеялся.

-Я тебя обожаю! Ты всесильный джинн, волшебный дух лампы!

-Лучше сделай одолжение и не играй в карты с жуликами,- ответил кучерявый брюнет, удобнее устраиваясь на лавке,- тебе твоя религия вообще азартные игры запрещает. Эй, Омар, признайся наконец, ты совершенно не умеешь считать деньги. Пройдет всего месяц, и ты снова окажешься на мели. А мне уже в который раз придется спасать твою хитрую задницу. Я мог бы найти хобби и поинтереснее.

-Постой, не гони верблюда,- вдруг подмигнул ему любитель фесок,- ты явно увиливаешь от моего вопроса.

-А разве ты о чем-то спрашивал?

-Почему телохранители Ад-Дина тебя не тронули? Ведь даже пальцем не тронули, ну? Они злее дерзких шакалов, а ты умудрился оставить их босса в дураках.

-Там, где всем правит Хаос, всегда найдется сила, способная его уравновесить,- начал объяснять кучерявый, достав из кармана пиджака сигариллу и закурив ее,- арена шейхов здесь не исключение. Уж поверь, даже Колизей в Риме не был исключением. Скажем так, я знаком с группой "наблюдателей", которые следят за порядком как раз в таких заведениях. Их устраивает, если во время шоу кровь льется рекой, но они никому не позволят тронуть гладиатора за пределами ринга. Эти бои - источник их прибыли. Сам подумай, какой болван станет варить суп из курицы, несущей золотые яйца?

-Ну, братишка, быть тебе моим пропуском в мир больших возможностей,- лицо паренька засияло, словно у патологического неудачника, внезапно узнавшего, что прадедушка из Ирана завещал ему мраморный дворец и двести наложниц впридачу,- ты ведь замолвишь за меня словечко, когда в следующий раз будешь говорить с этими "наблюдателями"? Просто намекни им о моих достоинствах, и уже в следующем месяце я приду на работу в своем первом цветном галстуке. Меня и розовый вполне устроит!

-У тебя язык без костей,- неслышно чертыхнулся брюнет,- я сто раз просил тебя не болтать о нашей работе в Организации. Странно, что тебя вообще взяли в штат, пусть даже курьером.

Омар насупился и покраснел. Ненадолго умолк, однако быстро понял, что шило в мешке не утаишь.

-Честное слово, я рассказал только отцу и матери! Родня мне, правда, не поверила... В их глазах я всего лишь третий невезучий сын. Сын, от которого всегда были только проблемы, но у этого сына, у меня, есть мечта. Вот увидишь, придет день, и я стану важным человеком! Стану совсем как ты, братишка.

-А зачем?- раздался бесхитростный и по-своему печальный вопрос.

-Зачем?!- изумленно воскликнул друг нового Чемпиона. А потом принялся глотать воздух ртом, будто рыбка в разбитом аквариуме,- Ты еще спрашиваешь, зачем?! А зачем люди идут к своей цели, пытаясь подняться из грязи? Ты еще спроси, зачем я встаю по будильнику в пять утра и в три погибели сгибаюсь, вылизывая пятки твоим "наблюдателям"! Или думаешь, что, раз я мусульманин, то все сокровища мира Аллах бросит мне под ноги по первому требованию?

-Не ори.

-Да не ору я,- возмутился Омар,- просто я отлично помню тот день, когда ростовщики поймали меня в переулке и прижали нож к горлу... Ты спас мне жизнь, именно ТЫ рассказал мне о брюнетах со змеиными татуировками и привел меня в Организацию. Ты лучший из лучших, даже дерешься по-честному! Тебе ничего не стоило прикончить Хареса или самого Ад-Дина, как ты прикончил тех ростовщиков. Поэтому я хочу учиться у тебя, чтобы однажды тоже стать монетоносцем.

После столь пылкого и откровенного признания кучерявый брюнет в черном деловом костюме, дополненном галстуком синего цвета, сложил руки на груди. Внешне он выглядел спокойным, однако не был уверен, что сможет удержаться от соблазна покалечить болтливого товарища крепким ударом в нос.

-Еще раз услышу такое, и пеняй на себя.

-О, Ясные луны, почему ты злишься? Разве это не восхитительно, быть частью высшего человечества и никогда не стареть?

В эту минуту бриз, путешествующий вместе с пенными барашками по волнам в заливе, показался новому Чемпиону неприятным сквозняком, насыщенным запахами тлена и гуляющим в застенках подземного склепа.

-Восхитительно,- как если бы пробуя такое слово на вкус, кучерявый подвигал челюстью и хмуро уставился в небо,- думаешь, восхитительно, да? Извини, Омар, тут ты сильно промахнулся... Нет ничего восхитительного в том, чтобы смотреть на то, как твои друзья и родичи стареют и умирают, их дети только произносят первые слова, а потом, потратив драгоценные годы скоротечной жизни на пустяки, тоже ложатся в могилы седыми старцами. Лишь безумец может получать удовольствие, наблюдая за этим из раза в раз повторяющимся циклом. Мы не высшее человечество, Омар. Мы - обманутые дураки, поверившие, что бессмертие это дар, а не проклятие...

-Но, если ты уверен, что никогда не станешь немощным или слишком слабым, это дает тебе самый лучший в мире шанс,- выждав паузу, решил поспорить любитель фесок,- ты можешь, не оглядываясь, спокойно думать о будущем и изучать науки, на которые иному мудрецу и века бы не хватило. Тебе, братишка, любая дорога открыта. И плевать на то, что ты старше песков в древней пустыне!

-Неужели я так плохо сохранился, что напоминаю песок?

-Ха, не пытайся отнекиваться, я знаю, кто ты на самом деле! Я читал о тебе в учебнике и даже видел бюст в местном музее. Ворчи, сколько хочешь, только все равно не сможешь разубедить меня, ведь ты - тот самый гордый патриций.

Зевнув, обладатель синего галстука выбросил сигариллу и поднялся с лавки. Он сверился с наручными часами, после чего бросил на Омара взгляд, ясно намекающий, что разговор зашел в тупик, и нет смысла его продолжать.

-Уже уходишь?

-Угу. Я не собираюсь выслушивать твои бредовые догадки. Кто я такой, не имеет значения, мое прошлое принадлежит только мне. Ну, деньги я оставляю на твою совесть, смотри, не прокути их, как это обычно бывает с твоей зарплатой. Увидимся на работе, до завтра!

-Еще раз спасибо! Поклон тебе до самой земли, братишка.

Паренек в феске еще долго смотрел в спину фигуре, которая, широко шагая, удалялась по направлению к набережной. Он никогда не понимал этого брюнета, зачастую угрюмого и скупого на теплые слова, но чувствовал, что мало кому хватило бы сил, чтобы спокойно жить на белом свете, имея за плечами такой мешок страшных воспоминаний. Ради друга Омар мечтал сразиться с этими демонами чужого прошлого - и мог надеяться на победу в битве лишь потому, что не осознавал их настоящей силы. Он любил читать и помнил главу истории Древнего Рима, начинающуюся с портретов венценосного императора и его оплеванного потомками убийцы. Полгода назад именно второй из этих римлян спас невезучего игрока в покер от гнева ростовщиков, притаившихся в темном переулке.

-Мне все равно, кем ты был раньше,- зашептал паренек, глядя на сумку с деньгами, которая внезапно потеряла для него всякую ценность,- такого друга нельзя купить ни в одной лавке. Ты - мой единственный настоящий товарищ. И никто, знай, Марк, что никто и никогда не заставит меня думать иначе.


***


Насвистывая какую-то банальную мелодию, Марк шустро спустился по каменной лестнице, ступеньки которой закончились у самой кромки воды. Прогуливаясь вдоль пирса, он миновал ряды рыбацких суденышек - эти моторные лодки со снастями часто швартовались здесь в предзакатные часы. Звуки оживленных проспектов, так любимых туристами и местной знатью, сменились голосами чаек, которые драчливо ужинали, покачиваясь на волнах, будто игрушки из пенопласта. Вдалеке, на противоположном берегу залива имени султана Мамута, пестрели сады. Они обволакивали цокольные этажи шейхских небоскребов. Чуть в стороне, но многим выше минаретов, шпиль башни Алмас, самого высокого офисного здания в этой южной стране, царапал небо, свод которого успел окраситься в розовую пастель. Вечер вступал в свои права.

Тени пальм ложились на тротуар горизонтальными узорами, а цветы клумб насыщали воздух тропическими ароматами. Густой запах моря окатил кучерявого брюнета с головы до пят. Дышать ему стало почти скользко, почти легко.

Фонари вдоль аллеи, где пролегал путь Марка, вспыхивали сами собой, как если бы внимали зову арабского чародея, колдующего из своего золотого шатра. Ветер, порядком уставший от игр в мандариновых рощах, волочил по небу грязненькую тучку. Похоже, сомневался, развеять ли ее последним сильным дуновением или оставить висеть в лоне тускнеющих озер атмосферы. Забавы ради этот ветер пригнал вторую темно-серую особу, а она, та еще злодейка, подкралась сзади и проглотила младшую сестрицу - в итоге стала еще толще, прямо как перезрелый арбуз, только черный.

-Вот смех-то,- облокотившись на перила набережной, задумался кучерявый,- эти облака словно пытаются предупредить меня о чем-то. Глупые облака.

Почувствовав за спиной угрозу, он резко обернулся. Не успел даже глазом моргнуть, как был ослеплен потоком яркого света. Тонированный джип без номеров, зато с фарами, слепящими, будто пара прожекторов, возник как из ниоткуда. За секунду до появления даже не выдал себя ревом мотора. Задняя дверца автомобиля распахнулась, после чего раздался звук дамских каблучков, стучащих по мраморной плитке.

-Брут Цепион?

Услышав свою фамилию, брюнет в пиджаке с синим галстуком напрягся. Увы, сколько ни щурился, а не мог различить решительно ничего, за исключением мрачного и высокого силуэта, чьи формы очерчивал свет фар.

-Эй, ты кто?!

-Агент Марк Юний Брут Цепион,- повторил голос, напрочь лишенный даже намека на эмоции,- заместитель главы отдела финансового планирования 12/V региона Великая Азия? Обладатель награды "За упорство и целеустремленность", медали "Четвертого Дубового перста", и ордена "За Исключительный подвиг"?

-Да... Это я.

Незнакомая особа, будучи закутанной в плащ по самый подбородок, сделала три шага и резким жестом протянула вперед какую-то папку.

-Вы уволены,- сообщила она.

Марк, в голове которого смешались все мысли, и для которого сама эта сцена сильно смахивала на пародию, недостойную даже участия в ней, принялся изучать документы, внимательно просматривая каждый параграф. Его глаза округлились, стали как два блюдца, когда кучерявый обнаружил собственную подпись на прошении о снятии со всех должностей. Он дважды перечитал написанное его родным почерком заявление об отказе от наград, которое, естественно, видел впервые в жизни. А затем, скрипя зубами, наткнулся на бланк зеленого цвета. Этот лист особо прочной бумаги, прошитой медной нитью, и характерная печать на нем, принадлежащая местному эвинкару, официально и без дополнительных условий освобождали кучерявого брюнета от всех его обязательств и перед Организацией, и перед Канцелярией. То есть, даровали полную свободу человеку, который еще час назад даже не грезил о подобной роскоши.

-Стоп, такого просто быть не может. Мне кажется, или эти документы датированы завтрашним числом?

-Садитесь в автомобиль.

-Не на того напали, дамочка,- Марк ухмыльнулся и надвое разорвал увольнительную,- с вами я никуда не поеду! Не знаю, чего вы добиваетесь, но Чистильщики будут проинформированы об этой афере. Ваша макулатура с печатью моего эвинкара, ха, да это чистой воды подделка. Кто вы, черт подери, такая?

Темноволосая девушка молча развернулась. Теперь ее плащ был расстегнут, колыхался на ветру.

-Я приношу свои глубочайшие извинения,- обладатель синего галстука покорно склонил голову.

-Вы действовали точно по уставу. Учитывая обстоятельства, ваша реакция приемлема. Садитесь в автомобиль.

Двое пассажиров опустились на задние сиденья и захлопнули дверцы. Фыркнув выхлопной трубой, машина тронулась - естественно, в неизвестном направлении.


***


Салон джипа имел достаточно свободного пространства, чтобы любой человек, по собственному желанию или против воли оказавшийся внутри, мог смело вытянуть ноги. От серой обивки кресел веяло тоской, эдакой отстраненностью - совсем как от хозяйки внедорожника, высокой брюнетки в расстегнутом плаще.

Марк держал голову прямо, поэтому видел ее только боковым зрением. Удивительно правильные черты лица незнакомки несли на себе отпечаток именно той бессмертной красоты, которую нельзя назвать живой, как нельзя назвать живым пленительный лик фарфоровой куклы. Эта девушка имела отличные шансы стать популярной моделью. Но, судя по осанке, манерам, и скудному макияжу, предпочитала отдавать приказы, а не разгуливать перед вспышками фотокамер разных увальней и папарацци. Делая вид, будто смотрит в окно, кучерявый брюнет поймал себя на мысли, что ему никогда не хватит дерзости обратиться к своей похитительнице неуважительным тоном - и ее профиль, и анфас выглядели восхитительными в самом подлинном смысле этого слова, а голос звучал так бездушно, что должен был резать слух. Однако ее главной визитной карточкой стоило считать не внешность, а галстук цвета серебра, повязанный чуть ниже черного воротника. Ровно десять минут назад именно этот злосчастный галстук заставил Марка раскланяться в извинениях и повиноваться руководительнице недосягаемого звена власти. Спорить с ней рискнул бы только несведущий безумец.

-Могу я обратиться к вам?- наконец спросил кучерявый.

-Вы имеете право на три вопроса.

-Честно говоря, я всегда думал, что увольнением и переназначением агентов с монетами занимаются администраторы Канцелярии. Или старшие из коричневых галстуков.

-Не вижу здесь вопроса,- отозвалась девушка.

-Я знаю, какую ценность представляю для своего отдела и лично для Саргона Аккадского. И я знаю, что мой опыт работы над инвестиционными проектами мог бы пригодиться и в другом месте. Или в других руках, если я правильно понимаю причину вашего визита... Не скрою, мне было бы интересно услышать, как именно это произошло, но смерть Саргона не представляется мне чем-то непоправимым. Мне без разницы, кто убил этого шумера. А вопрос у меня очень простой - вы новый эвинкар Великой Азии?

-Отрицательный ответ. Саргон Аккадский жив и не собирается покидать свой пост. В вашем голосе заметны нотки злорадства. Неуважение к вышестоящему начальству не послужит вам хорошей характеристикой.

Проглотив эту короткую тираду, очищенную и от эмоций, и от интонаций, обладатель синего галстука закусил язык. Ему требовалось все обдумать - без спешки и паранойи.

-Вот счастье привалило, чувствую себя героем второсортного шпионского фильма! Так, Марк, спокойно, тут всего два варианта - либо они переписали управленческие декларации, либо кто-то хочет сделать из тебя дурака. Если Бешеный пес все еще у руля... Нет, это невозможно, без вариантов! Если Саргон жив, то она просто не может иметь над тобой никакой власти. Ты не обязан подчиняться ее приказам - с тем же успехом верховный шаман с Суматры может командовать парламентом Австралии. Чушь собачья, полный идиотизм, какого черта она хватает тебя средь бела дня, как будто ты ее лакей? Ох, тебе, Марк, следовало чаще перечитывать пакт о разделении зон влияния старших галстуков... Подделанные документы и фальшивые печати? Выходит, это какая-то афера с целью похитить тебя и потребовать выкуп... Нет, ты обманываешь сам себя. Саргон не даст и дирхама за твою шкуру, у Бешеного пса незаменимых нет. А награды-то у тебя за каким чертом отняли? Хотят переплавить никчемные медальки и вставить какому-нибудь шейху золотые зубы? Бред... От начала и до конца.

Пока Марк спорил со своим внутренним "Я", за тонированными стеклами внедорожника проносилась палитра ночных вывесок и реклам. Фешенебельные кварталы сменялись музеями, бутиками, и ансамблями уличных фонтанов. Город, некогда являвшийся вотчиной крестоносцев, а затем персидских пиратов, сиял как многогранный кристалл, чьи тайны будут вечно будоражить умы мечтателей. Грозя антеннами облакам, небоскребы уносились ввысь разноцветными огоньками, словно горы драгоценных камней, найденных уличным воришкой все в той же пещере, где судьба послала ему волшебную лампу. И на каждой авеню, перед каждым бульваром с цветочными клумбами стояли пятизвездочные отели - надежные дворцы, призванные оградить туристов в своих стенах от любых неурядиц внешнего мира.

-То, что она настоящий эвинкар, и ослу ясно. Никому не хватит храбрости или глупости, чтобы изображать одного из сильных мира сего - такой обман раскроется очень быстро и будет стоить головы. Ну и зачем эвинкару чужого региона понадобился кто-то вроде тебя, Марк? Есть, конечно, вариант, что она хочет заставить тебя шпионить за Саргоном... А смысл? В чем тогда смысл этой устрашительной акции? Она нарочно пугает тебя, ставит в зависимое положение, изображая железную леди, но, черт подери, ради чего? Нет, Марк... Не стыкуется. Двойным агентам не раздают увольнительные, ты же сам знаешь, что монетоносец считается уволенным только тогда, когда в его гроб забьют последний гвоздь. Это похоже на бессмыслицу ради бессмыслицы. Ладно, ты и не с таким справлялся, переживешь как-нибудь. Только держи кулаки наготове - мало ли чего...

Весело коротая свой вечер, толпа зевак из Америки, Испании, и, похоже, Китая выстроилась перед пешеходной зеброй. Судя по всему, именно алкоголь помогал этим иностранцам находить общий язык - они хохотали как старые друзья, случайно встретившиеся на излюбленном туристическом маршруте. Зеленый сигнал загорелся им в тот самый момент, когда джип без номеров подкатил к светофору. Хвастаясь купленными накануне сувенирами, светловолосые и желтокожие любители свежего воздуха хлынули на противоположную сторону улицы. Но один тип, загорелый мужчина с кучерявой шевелюрой, вдруг выбежал на дорогу и угодил под колеса пикапа, ржавого и промчавшегося на убийственной скорости. Грузовичок насмерть сбил бедолагу и переехал его только для того, чтобы мгновенно скрыться за ближайшим поворотом.

Протяжно вздохнув, Марк уставился в окно. Вид тела с раздавленным черепом не вызвал у него ни чувства жалости, ни протеста. Там, на асфальте, носом уткнувшись в лужу собственных мозгов, лежал его зеркальный брат-близнец. Двойник, словно бы выращенный из пробирки и уже окруженный туристами, радостный ажиотаж которых испарился без следа.

-Подстава в стиле серебряных галстуков - вы сделали пластическую операцию какому-то смертнику, а потом организовали несчастный случай, лишь бы не было лишних вопросов по поводу моего исчезновения?

-Да. Это дорожно-транспортное происшествие было спланировано,- кивнула похитительница. А после добавила,- Вы израсходовали свой второй вопрос.


***


Когда внедорожник пронесся под очередной эстакадой, в салоне раздался громкий звук. Это зазвонил телефон, только не сотовый, а по старинке встроенный в подлокотник кресла. Десять лет назад такие аппараты еще были популярны, но отжили свое, уступив более хитроумным технологиям связи.

Высокая брюнетка сняла трубку, однако не стала прикладывать ее к уху. Возможно, просто боялась оглохнуть, ведь голос из небольшого динамика обрушился на нее таким потоком нечистот, ругательств самого отвратительного характера, что, казалось, хотел переорать не шум автомобильного мотора, а грохот ступенчатой ракеты, взлетающей прямиком к Венере.

Что касается кучерявого брюнета, то он сразу узнал этот характерный акцент. И, мечтая удавиться, вспомнил хищный взгляд своего эвинкара, известного в Канцелярии под прозвищем Бешеный пес и под именем уроженца града Киши Саргона Аккадского.

-Сгнить тебе живьем, треклятая девица,- разгневанно заревел аппарат,- да я тебя соплей перешибу! Ты не стоишь грязи под моим ногтем! Ты меня слышишь, сучья подстилка?!

Поток новых и новых оскорблений мог литься рекой, но девушка явно не собиралась тратить время на невменяемого крикуна. С хрустом разломив корпус вместе со встроенной платой, ее пальчики в черных перчатках медленно смяли трубку, которая, как оказалось, была железной. Из дверцы высунулась пепельница. Туда-то и отправилась горсть мусора с болтающимися проводами и покореженным, наконец замолчавшим динамиком. Разговор закончился, так и не начавшись.

-Зря вы ему не ответили. Он такого не любит.

-Благодарю за ценный совет, но я не нуждалась я в нем.

-Да, конечно. Простите.

Обладатель синего галстука сложил руки на груди, мысленно пообещав себе впредь не совать нос в чужие дела. Но все равно думал только об этой похитительнице и ее неправдоподобно красивом лице. По какой-то совершенно абсурдной аналогии ему вдруг вспомнилась одна старая греческая притча. Легенда о юной и изысканной деве, которая (исключительно из любопытства) открыла некий вверенный ей ларец - и, сама не ведая природы такого греха, выпустила на землю то ли армию демонов, то ли легион озлобленных бесов. Духи эти разбрелись по миру, став худшими проклятиями рода человеческого. Везде, где они появлялись, Смерть и Хаос творили свои темные дела. А юная дева, не имея сил изгнать их, стала проводником этих дьяволов и жестокосердным лидером всей своры.

-Ну-ну, Марк, научись наконец доверять родным глазам. На греческую нимфу, открывшую тот ящик, она явно не смахивает. Уж скорее, напоминает амазонку... Эй, Марк, ты же видел живых амазонок - разве в их племени рождались такие красивые дети? Узнать бы, из какого она все-таки региона... Но храбрости ей точно не занимать. С людьми, у которых есть собственное достоинство, Саргон не церемонится. Отрывает им головы с полпинка.


***


Еще какое-то время пассажиры джипа ехали в молчании и почти не шевелились. Но когда многоэтажные высотки сменились унылыми халупами с городских окраин, а небо над морем пронзил подбородок лукавого месяца, похитительница достала ноутбук. Она вооружилась беспроводной мышью и открыла желтую папку - единственную на всем рабочем столе. Внутри этой электронной ячейки хранилось не менее сотни разнообразных документов. Материалы биографии, результаты анализов, счета, личные налоговые ведомости - полное досье на агента в синем галстуке, который всего-то час назад так безрассудно порвал свою увольнительную.

-В данный момент я представляю интересы своего Покровителя,- монотонно начала девушка,- я уполномочена говорить от лица человека, который, изучив тысячи страниц дел разных агентов, заинтересовался вашей, Брут Цепион, персоной и высоко оценил ваш вклад в дело Организации и Канцелярии. Можно сказать, этот человек возлагает на вас определенные надежды.

-Понятно.

-В процессе ознакомления с вашим досье была обнаружена информация, заставившая меня и моего Покровителя усомниться в вашей профессиональной пригодности как финансиста. Мы имеем веские основания подозревать вас в умышленной утере документов, касающихся ряда теневых сделок, связанных с торговлей биржевыми акциями. Также нами были найдены улики, доказывающие вашу причастность к саботажу в сфере инвестиционных проектов региона Великая Азия. Отсутствие негативной внешней среды, ваши соционические и психофункциональные типы личности позволяют вам выполнять любую нефизическую работу с эффективностью в девяносто пять процентов. Но на практике ваш средний уровень выполнения поставленных задач равен только шестидесяти трем. Брут Цепион, я рекомендую вам быть со мной предельно откровенным. Отвечайте, что толкнуло гордого римского патриция стать на путь мелкого вредителя?

-Гордого? Нет, уважаемый член Совета,- пытаясь скрыть саркастичную улыбку, кучерявый брюнет пожал плечами,- во мне давно не осталось ничего такого, что можно было бы назвать словом "гордость". И я уже давно не считаю себя патрицием.

-Это ваш окончательный ответ?

-Нет. И да. Ну да, я занимался саботажем. Чаще, чем вы думаете.

-Поясните ваши мотивы или причину такого поведения.

-Причина только одна,- сказал Марк,- у этой причины даже имя есть... Саргон Аккадский. Вы, наверное, слышали его прозвище - Бешеный пес. Он мой эвинкар. Тиран и рабовладелец, привыкший смешивать людей с грязью.

-Напористый характер руководства не может служить оправданием некомпетентности подчиненного. Я рекомендую вам аккуратнее выбирать выражения. Не испытывайте мое терпение.

Пусть эти слова и прозвучали как приговор, они не произвели на бывшего патриция особого впечатления. Он уже потерял все, что имел - ни секунды не сомневался, что никогда больше не придет в подземный Колизей, не встретится с пройдохой Омаром и не вернется в свои апартаменты, где провел без малого двадцать лет жизни. Ту двухэтажную квартиру в частном жилом комплексе кучерявый не считал своим домом, но все-таки, подобно псу с ошейником, прикованным цепью к конуре, привык к ней. Или, как будут думать следователи и газетчики, к той квартире привык первоклассный финансист в синем галстуке, чей труп со следами колес грузовика завтра опознают в морге.

Не спросив разрешения, Марк извлек из кармана свою суточную дозу никотина - пачку коричневых бельгийских сигарилл. Естественно, с вишневым вкусом. Красивая похитительница решила проявить снисхождение и тихо наблюдала, как ее пленник сражается с бензиновой зажигалкой. После третьей попытки искорка угодила на жирный фитиль. Зажав табачную палочку с фильтром в зубах, бывший патриций глубоко затянулся дымом.

-Даже если я расскажу эту историю во всех деталях, вы ни за что не поверите, через какие пытки и унижения мне пришлось пройти, чтобы получить у него работу. Пожалуй, мне еще повезло - многие бессмертные, работающие в Канцелярии Саргона, нередко думают о том, чтобы сунуть голову в петлю. Или вызвать нашего босса на смертельный поединок, результат ведь будет тем же. Прошлое посвящение в красные галстуки закончилось для двух новичков переломанными ногами! А есть и такие, кого он, чтобы проверить их выдержку, сажает на кол и допрашивает в таком положении неделями... Что правда, он не всегда ведет себя как дикий зверь. У Саргона случаются приступы и благостного настроения. Иногда он любит дать пощечину какому-нибудь агенту, недавно получившему плановое повышение, и сказать - "Пируй, раб, да не забывай славить имя твоего владыки". У этого "владыки" имеется целый гарем наложниц, которых он насилует до смерти. Девушки умирают так часто, что... Эх, вы и сами, должно быть, в курсе. Вы же говорили с ним по телефону, в жизни он еще хуже!

-Зная, что следующее повышение приблизит вас к вашему эвинкару, с которым вы не желаете вести дела по морально-этическим соображениям, вы нарочно занижали планку собственных способностей и поэтому занимались вредительством?

-Я никогда не поднимаю руку на слабых. Я ненавижу запах крови. А Бешеный пес купается в ней.

-Ваша позиция ясна, дальнейшее расследование не требуется.

Озвучив такой вердикт, обладательница серебряного галстука коснулась мышки ноутбука. Она прокрутила колесико, скопом выделив все файлы. Пальчики в перчатках хрустнули, словно намеревались свернуть чью-то шею, после чего нажали кнопку "Delete".

В этот самый миг вредитель и неудачливый финансист Марк Юний Брут Цепион, некогда бывший римским патрицием, исчез. Оказался стерт из всех баз данных и архивов. Но не умер под колесами лихого пикапа, а попросту никогда не рождался, не состоял ни в Организации, ни в Канцелярии, нигде не работал и не оставил после себя никаких следов. Ни единого намека на сам факт своего существования.


***


Образы перед глазами патриция сменялись сами собой и лишали его чувства реальности. Топили в водовороте, дно которого напоминало адскую бездну.

Дворцы опалового цвета.

Гладкая мостовая из кирпича.

Декурионы в плащах, несущие бронзовых орлов на пиках со стягами.

Эти образы словно окунули его в прошлое. Насильно заточили протравленное бельгийским табаком сознание в клетку воспоминаний. Вот только клетка эта казалась больше целого мира. В ней помещались города и храмы, по ее бесконечно длинному полу маршировали люди в доспехах - солдаты непобедимой армии, вонзившие знамя своего Цесаря в пески Египта, в мох вечнозеленых лесов Галлии, в атоллы близ побережья острова Крит.

В этой клетке, в этом осколке бесследно ушедшего времени, все было по-другому. Здесь они оба были живы. Здесь они все еще были друзьями. Только здесь кучерявый патриций, восхищенный успехом своего кумира, мог с честью пожать руку императору, который называл его сыном. По возрасту они были как братья.

Вдруг что-то изменилось. Воздух пронизал смрад тлена. Замелькали алчные лица, сгорбленные фигуры. Они обращались к патрицию. Они соблазняли его.

-Ты достоин большего.

-Ты лучше, чем он.

-Убей его. Уничтожь. Похорони!

Эти фантомы улыбались. Печально улыбался человек с десятком колотых ран. Под ногами этого мерцающего призрака стелилось озеро крови. Сняв лавровый венок, он заглянул названному сыну в глаза.

-...и ты, Брут?

Голос, раздавшийся после, принадлежал кому-то другому. Точно не принадлежал великому императору, испустившему дух посреди болота из собственных потрохов.

-Агент Брут Цепион, проснитесь.

Этот голос мог принадлежать рогатому суккубу. Или дьяволице, способной крушить скалы легким прикосновением пальца. Или жрице, в сердце которой нет ничего живого - лишь первобытная тьма.

-Брут Цепион, проснитесь, мы скоро...


***


Удивленный тем, что заснул прямо в одежде, от которой еще пахло шейхским Колизеем, Марк растерянно протер глаза. Что-то маленькое и влажное скользнуло по его щеке - пронырливая слезинка добралась до подбородка, а потом сорвалась вниз и оставила на пиджаке пятнышко.

-...мы скоро прибудем на место.

Фраза, произнесенная бездушным голосом, подействовала на кучерявого брюнета как три кружки кофе, если выпить их залпом. Всего мгновение - и он вспомнил, каким образом очутился на заднем сиденье джипа, да еще и с потухшей сигариллой, прилипшей к губам. Зубы, выбитые Харесом в той схватке, уже отросли, но во рту все равно оставался неприятный кислый привкус.

За тонированными стеклами автомобиля проносились дремлющие дюны. Барханы и холмы, созданные природой там, где не ступала ни нога караванщика, но копыто его верблюда. Ночь была черна как нефть, подарившая этой стране богатство и процветание, жажда которых присуща всем благородным арабам.

-Простите, со мной так бывает,- не замечая, что зевает во весь рот, произнес Марк,- я редко высыпаюсь. У меня был очень длинный день...

-Самый длинный день в вашей жизни только начинается,- отрезала похитительница,- будьте готовы покинуть транспортное средство. Мы почти прибыли.

Рассекая темный простор светом фар, внедорожник оставил позади крупный сине-белый указатель. Обычно такие устанавливают на границе правительственных или военных объектов. Машина бесшумно подкатила к полосатому шлагбауму и угодила под луч прожектора с охранной вышки. За колючей проволокой виднелись очертания пулеметного ДОТа и пара танков - это стандартная мера безопасности в государстве, где, помимо торговцев нефтью и недвижимостью, проживает множество бедных мусульман, считающих терроризм чем-то вроде своего национального хобби.

Какой-то толстяк с автоматом наперевес выбежал из проходной. Брюнетка опустила стекло и предъявила удостоверение, после чего сунула ему под нос сиреневую купюру с изображением подвесного моста. Европейской семье из трех человек этих денег хватило бы, чтобы сходить в ресторан среднего пошива.

-Фарух, поднимай шлагбаум,- засопел в рацию довольный взяткой охранник,- неверные заплатили хорошую цену! Скажи Али, чтобы накрыл тряпками миномет, незачем пугать этих богатых свиней.

Джип переехал пару лежачих полицейских, выскользнул из поля зрения прожектора и, тихо шурша резиной, припарковался в центре бетонированной площадки. Вероятнее всего, она служила точкой для разворота авиатехники. Отсюда взлетные полосы убегали к далеким барханам с размытыми, как будто дрожащими вершинами. Судя по всему, где-то на границе горизонта зарождалась песчаная буря.

-Выходите,- скомандовала обладательница серебряного галстука.

Выбравшись из салона с серой обивкой, кучерявый изумленно вытаращился на пустое кресло шофера. Теперь это казалось ему странным вдвойне, ведь человек, который должен был управлять их транспортом, бесследно исчез - не вышел покурить или глотнуть ночного воздуха, на что требовалось определенное время, а скорее, растворился как призрак. Марк бросил взгляд на приборную доску. И не нашел там ни спидометра, ни часов, ни панелей с подушками безопасности. Главные устройства управления любым нормальным автомобилем, включая пресловутый руль, отсутствовали. Ими здесь даже не пахло.

Шагая вслед за своей похитительницей, бывший патриций все настороженнее вслушивался в рев нарастающей бури. Несмотря на то, что облако пыли едва подкралось к ангарам, грязные поземки уже вовсю носились по летному полю. Ветер, сильный и сухой, как если бы нарочно раззадоренный, дул сразу с трех сторон. Словно был не разрушительным капризом стихии, а отражением чьей-то демонической воли.

-Вот черт, это не может быть ошибкой. Держись, Марк, сейчас начнется!

Девушка в плаще продолжала уверенно двигаться к трапу самолета, очертания которого почти полностью скрылись в вихрях крошки и пыли. Ветер мешал ей, хлестал по лицу, силился задержать любой ценой. Совершенно обезумев и наплевав на законы физики, этот ветер взвинтился хвостом торнадо и ринулся к земле со скоростью метеорита - только ради того, чтобы утихнуть всего-то через четверть секунды.

Бури не стало. Она закончилась. А в том самом месте, куда упал эпицентр полуразумного урагана, возник бородатый человек в турецкой пижаме - рабовладелец и владыка, прозванный за свой крутой нрав Бешеным псом.

-ПА-А-АНДОРА!!!

Меньше всего на свете Марк желал узнать ее имя из этих уст. Но еще меньше он желал оказаться между двух огней - между высокопоставленной красавицей и непредсказуемым шумером, который, буквально свалившись с неба, преградил ей дорогу к самолету.

-Сумасбродная девица, да ты вконец страха лишилась,- задыхаясь от гнева, прорычал Саргон Аккадский,- или ты считаешь меня наивным тюфяком?!

-Тюфяком? Такие устаревшие выражения не подходят для нашей беседы,- указала нежданному гостю Пандора,- если вы намерены вести официальный диалог, то постарайтесь подобрать слово синоним. Я также рекомендую вам впредь не появляться на людях в этом облачении. Домашняя одежда не сочетается с вашим высоким статусом. Кроме того, вы присутствуете здесь без галстука, что можно расценить как повод для замечания.

-Мало того, что ты крадешь моего лучшего финансиста, словно мешок фиников на базаре, так ты, похоже, решила, что умнее меня?! Из-за тебя я оторвал голову своему наимудрейшему писарю. А он был хорошим рабом, и пусть свидетелем будет Великий, именно ты, сучья подстилка, оплатишь мне покупку нового. Клянусь Шамашом, на сей раз ты ответишь сполна! И не смей смотреть на меня этими пустыми холодными глазами, иначе я раздавлю тебя как безродную шлюху!

Последняя угроза, выплюнутая бородатым грубияном (похоже, он прибыл сюда в такой спешке, что забыл переодеться), не осталась незамеченной.

-Вы мне не ровня, Саргон,- вымолвила брюнетка, наградив его ледяным взглядом,- в случае нашей дуэли ваши шансы на выживание равны семи процентам. Вы знаете это и не станете рисковать головой, нападая на меня. Но я вынуждена заметить, что, согласно нормам делового общения, употребленные вами выражения, а именно, "сумасбродная девица", "сучья подстилка", и "безродная шлюха", считаются бранными. В кругу серебряных галстуков подобная фамильярность недопустима. Как спикер Совета я объявляю вам выговор.

-Ах так, значит, ты запела?! Может, мне пока недостает удали, чтобы снять с тебя скальп, но ты не помешаешь мне убить этого раба! Я сделаю так, что он никому не достанется.

Едва поймав на себе взгляд шумера, бывший патриций отскочил от джипа - не соверши он этот молниеносный прыжок, жизнью бы поплатился за нерасторопность. Внезапный воздушный поток опрокинул машину и лишь чудом не сбил Марка с ног. Но автомобиль не только перевернуло, его со свистом унесло к ангарам, расположенным на краю поля. Ветер, промчавшийся на запредельной скорости, оторвал тяжелому внедорожнику все колеса. Разбил стекла, а с кузова и вовсе сдул краску.

-Юркий червь,- затряс кулаками Саргон,- как ты посмел уклониться от воли твоего владыки?! О, молись, ибо теперь смерть твоя не будет легкой.

-Тебе нельзя отвечать ему, Марк,- подумал кучерявый, не спуская глаз со стоящего на расстоянии двадцати шагов эвинкара,- просто жди, пока Пандора не отвернется. А потом... Потом ты решишь проблему Бешеного пса.

-Чего ты там губами шевелишь? Червячок хочет дать сдачи, а?!

Схватка этих монетоносцев, презирающих друг друга в равной степени, грозила начаться в любую минуту. Естественно, такой вариант развития событий Пандору не устраивал. Целясь обладателю кольчатой бороды прямо в нос, она резко выкинула левую руку. Однако удара не последовало.

Пальчики в черных перчатках сжимали телефон-раскладушку. Индикатор вызова загорелся зеленым огоньком, и из динамика вдруг раздался голос. Крайне бодрый, на иной вкус даже моложавый.

-Алло, алло?

Одетый в пижаму грубиян заморгал. Засопел, а потом, умерив пыл, бережно взял у брюнетки сотовый и откашлялся в сторону, желая придать своему горлу более достойное звучание. Владыка Великой Азии наконец поднес трубку к уху.

-Да, Великий? Чего изволите?

-Душенька Саргон, неужто вы!

На другом конце линии почавкали. Звякнули, должно быть, хрустальным бокалом с вином и весело захохотали.

-Как приятно иной раз услышать ваш грубый бас! Нет, честное слово, если по двадцать часов в сутки наслаждаться одной лишь лютней, то ваш голосок и впрямь покажется милейшим - и не думайте спорить, мне это известно наверняка.

-Приятного аппетита, Великий,- сказал Саргон, расслышав хруст поджаренного тоста.

-Благодарю, благодарю! Я так понимаю, вы уже успели нашкодить? Нехорошо, душенька, нехорошо быть эдаким упрямцем.

Из-за неисправной батарейки функция громкой связи отключилась. Однако это не мешало грозному эвинкару, который прямо на глазах обернулся смиренным ягненком, то и дело извиняться перед невидимым собеседником и поддакивать ему через слово.

-Да, разумеется! Нет, никаких возражений. Да, пепел мне на бороду за этот инцидент... Первая Леди? Она в самом добром здравии. Что? А, нет... Устриц под афганским сыром я не пробовал. Рекомендуете? Обязательно! Ясно... Так и сделаю, с вашего позволения подпишу увольнительную Марка завтра утром. В смысле? Я уже подписал?! Как... Простите, Великий, всему да есть ваша воля. Да, меня все устраивает... Клянусь Шамашом! Да, лунной вам ночи.

Попрощавшись с человеком, в котором он видел единственного идола, достойного восседать на троне из золота и черепов, Саргон Аккадский скорчил гримасу и вернул телефон его владелице. Но уйти как побитый щенок, слишком слабый, чтобы хотя бы тявкнуть напоследок, этот спесивый рабовладелец просто не мог.

-Поздравляю! Сегодня тебя, спикер, спасло лишь его божественное вмешательство. А насчет тебя, финансист,- оскалился шумер, глядя на своего бывшего подчиненного,- то ты останешься рабом, пусть и не моим. Выпей же за мое здоровье и как следует спляши, когда предстанешь перед новым хозяином. Пусть он не думает, что я не учу своих рабов приличиям.

Хвост торнадо, возникшего как из ниоткуда, подхватил главного монетоносца Великой Азии. Он взмыл к темным небесам, окруженный вихрями. Исчез так же неожиданно, как появился. И лишь где-то очень далеко, над спящими дюнами, между пустынной землей и серпом месяца продолжало разноситься эхо его богомерзких проклятий.


***


В царстве иллюзий столица империи выглядит именно такой, какой сохранилась в памяти патриция. Сознанию, заточенному в этом аду, трудно понять, остался ли его вечный кошмар в прошлом или происходит прямо в тени этих колонн.

Бесчисленные колонны.

Оттенки розового и белого на мраморных стенах.

Стены из розового и белого мрамора испачканы кровью.

Под ногами кучерявого патриция - тоже кровь. Ее слишком много, больше, чем пролилось во всей Галлии. Отрезанные ноги, руки, и головы с выпученными от ужаса глазами. Эти изуродованные тела не принадлежат солдатам, ведь на них нет доспехов, а в воздухе не пахнет ни потом кавалерии, ни смолой катапульт.

Один раненый сенатор пытается сбежать. Страх уничтожил его рассудок. Окропил подол его туники содержимым мочевого пузыря. Сенатор оборачивается - в следующее мгновение свистящая и прозрачная лента толщиной в миллиметр отсекает ему голени. Бедолага не успевает вскрикнуть от боли. Падает на ступеньки и катится по ним вниз, будто жирная и неуклюжая соломенная кукла.

Сильная загорелая рука приподнимает его за шкирку.

-Вы знали! Вы знали, что ему тоже дали монету, поэтому сговорились, чтобы я сделал за вас грязную работу. Вы обманули меня и использовали.

-Брут, умоляю, пощади,- толстяк плачет, чуя скорую смерть,- мы всегда были на твоей стороне!

-Я убил человека, которого называл другом и отцом. Вы сравнили меня с варваром, вы превратили меня в цареубийцу.

-О, Меркурий, вспомни же сам! Мы пошли на это, потому что хотели спасти страну от его тирании. Цесарь обернулся чудовищем, когда понял, что сможет вечно править Римом!

-Люди меняются,- шепчет патриций, словно говорит сам с собой,- иногда они становятся ничтожествами, иногда предателями. Ничтожества и предатели ни во что не верят.

-Пощади меня, гордый Брут!- умоляет сенатор.

-Я теперь один из них. Я теперь ни во что не верю. И гордости у меня тоже больше нет. Гордость - незаслуженная роскошь для предателя.

Кучерявый патриций делает взмах рукой. Башка, отрезанная тончайшим и незримым лезвием, катится под скамью. Это лезвие похоже на ленту. Но может разрезать даже камень. Оно не затупится даже спустя века. Даже спустя почти две тысячи лет.

Под сенью дворца мелькают подоспевшие легионеры.

Они умирают слишком быстро.

Умирают, не ведая, какая же сила отправила их на свидание с Плутоном.

Их щиты, копья, кирасы и нагрудники, их живые и такие слабые тела превращаются в разносортную нарезку. В воздухе продолжают свистеть лезвия-ленты.

-Я ошибся... Я не... Я не...


***


-Я НЕ ХОТЕЛ!

Не понимая, произнес ли он эту фразу наяву или просто кричал во сне, Марк очнулся, вернулся в реальный мир, ударившись лбом о какой-то предмет. Предметом оказалась его собственная рука, которую кучерявый неудачно изогнул, засыпая в мягком кресле самолета.

Последние пятнадцать часов частный самолет с двумя мощными двигателями нес его прочь от арабской ойкумены. Фешенебельные высотки потомков древних звездочетов и визирей остались далеко позади. За иллюминаторами простирался лишь дымчатый океан атмосферы с пропастями, разверзшимися над студеной водой. Иногда внизу мелькали острова. Но не клочки земли с пальмами или пляжами, а одинокие скалистые пики, не имеющие ни капли общего ни с горами Африки, ни с вершинами Анд. Любой человек сразу бы заметил, что солнце этих широт было особенным. Напоминало огромную и яростно-яркую лампочку, которая светит, однако не греет планету по имени Земля ни единым своим лучом.

Борт реактивной птицы внезапно тряхнуло. В этот момент, судя по всему, шасси ударились о гладкое асфальтированное покрытие. Кучерявый брюнет снова уставился в иллюминатор и, увы, обнаружил там лишь белесую мглу. Самолет либо приземлился на заснеженное поле, находящееся в плену бурана, либо попросту упал в молочное озеро.

-Конечная остановка,- войдя в салон и заперев за собой дверь кабины пилота, объявила красивая похитительница,- мы прибыли.

-А куда?- подал голос ее пленник.

-Регион Земля Адели, девятый сектор, поселение Новый Кносс. Брут Цепион, вы исчерпали ваше право на три вопроса.

Не добавив более ни слова, Пандора вручила Марку повязку для глаз. Он послушно завязал ее лямки на затылке и, естественно, сразу ослеп - ощутил себя натуральным кротом, который вынужден делать каждый следующий шаг, полагаясь исключительно на волю своего зрячего проводника. Так они и покинули самолет.

Ладонь брюнетки, холодная как у изваяния из гранита, лежала на плече бывшего патриция, направляя его движение. И все равно идти вслепую было дьявольски неудобно, трудно. Первое время (первые двести или триста шагов) пол под их ногами казался скользким, будто поверхность олимпийского катка. Затем, после спуска по немыслимо длинной лестнице с высокими ступенями, он сделался глухим, словно дощатая палуба шхуны. А потом, в конце весьма продолжительного шествия по чему-то, напоминающему резиновую беговую дорожку, стал мягким как высоковорсовый ковролин. За время этой странной прогулки направление менялось не менее шести раз - кучерявый и думать забыл о том, чтобы хотя бы примерно запомнить расположение ангара с самолетом в здешних лабиринтах. Однако многим больше его тревожило полное отсутствие живых звуков и живых людей, способных их издавать. Создавалось впечатление, что простых смертных с их скрипучими ботинками, назойливыми сотовыми телефонами, и звонкими голосами тут просто нет. Даже в пустом карцере тюрьмы строгого режима было бы трудно представить себе подобную тишину. Она привычна только ушам мумий, надежно спрятанных внутри своих саркофагов и усыпальниц.

-Нет, Марк, это не вестибюль аэропорта или что-то в таком духе. Уж слишком тут тихо. В кабинетах Канцелярии Бешеного пса тоже стоят шумоподавляющие глушилки - и все сотрудники отлично знают, что ни черта они не работают. А в любом аэропорту звуков должно быть целое море, Марк, море! Ты находишься где-то, где, кроме тебя и этой женщины, вообще нет ни души. Ну и как, Марк, по-твоему, такое возможно?

Наконец брюнетка отпустила плечо пленника и, обогнув его, замерла - возможно, остановилась перед какой-то стеной или очередной дверью. А еще через пару мгновений щелкнула невидимая кнопка.

-Выбран минус пятидесятый этаж, начинаю движение,- громко и четко сообщил электронный голос, явно принадлежащий компьютеру или хитроумной машине.

-Это место не может быть аэропортом, пусть даже военным,- кусая губы, бывший патриций лихорадочно перебирал в голове варианты. Он пытался догадаться, куда его эскортировали,- Военных баз с таким количеством этажей тоже никогда не строили... Где я? Но она точно соврала про Землю Адели - это ведь не название какой-нибудь второсортной гостиницы в Дубае, а зона французского протектората на Южном полюсе. Тебя, Марк, привезли в Антарктиду? Эй, не мели чушь! Там же нет ничего, кроме промерзшей до костей пустыни и дурацких пингвинов. Эй, да во всей Антарктиде не найдется и пары строений с фундаментом. Подожди, а куда исчез звук ее дыхания? Неужели Пандора заперла тебя в лифте? Уличным воздухом здесь не пахнет, выходит, ты и правда под землей... Ох, думай, пока тебя не сгрызла эта злая паранойя, думай, Марк! Где может быть столько этажей, да еще и уходящих вниз? Покинутый алмазный карьер, на дне которого построили засекреченный комплекс? Или засекреченную тюрьму для бессмертных? Ага, все-таки тюрьма... Конечно! В офисе Барраган и Ани все время травили байки про тайные "заведения" вроде Рикерс Айланд, а ты, дурак, был уверен, что эти красные галстуки только фантазируют и пугают младший персонал своими сплетнями. Саргон сказал, что ты останешься рабом - а кто говорит, что раба нельзя нарядить в полосатую робу и держать в карцере? Пандора не твой новый эвинкар, теперь это ясно, а ты, просто форменный болван, сам подарил ей чистосердечное признание. Она могла раскопать и более давние твои грешки - саботаж и утеря тех документов только вершина айсберга... Молодец, Марк! Теперь-то ты получишь сполна. НЕТ! Может, ты тугодум и предатель, но не слабак, никакая клетка тебя не удержит! Иди и, черт тебя дери, кровью завоюй свою свободу! Терять тебе нечего.


***


Полосатая гусеница зевнула, преодолела ссохшуюся почку и деловито принялась уплетать лепесток цветка карликового абрикоса. Кучерявый брюнет, застывший на месте с отвисшей челюстью и повязкой в кулаке, которую он только что сорвал с глаз, наблюдал за этой личинкой насекомого с как бы отстраненной, но почти панической тревогой. Так ведет себя всякий человек, когда боится оторваться от созерцания бесхитростного и безобидного предмета - боится лишиться мирного наваждения и очнуться в тисках кошмара.

Этот сад словно украли с картинки, напечатанной в брошюре семнадцатого или восемнадцатого века. В тот период считалось, что работа садовника подобна труду скульптора, задача которого в том, чтобы придать унылой глыбе, сотворенной прихотью геологии, достойную форму. Естественно, скульптор может обтесать практически любой камень, однако не может создать даже песчинку кварца или гранита. Поэтому садовники и парковые дворники тех времен не пытались перечить природе, разравнивая холмы или осушая болотца, дабы превратить старый лес в гладкую как лист бумаги лужайку. Они, честные слуги своих баронов, черпали вдохновение там, где современный ландшафтный дизайнер увидел бы только неэстетичную возвышенность или лужу серо-зеленой грязи.

Этот сад можно было смело назвать диковинным и уютным одновременно. Бамбук, способный произрастать только в определенном климате, перемежался здесь с голубыми елями и кустами то ли малины, то ли кахмурского фрукта. Тюльпанов здесь было великое множество, тогда как розы, преимущественно черные, обвивали итальянские колонны, будто плющ, и источали резкий, зато приятный аромат. В вазонах торчали симпатичные карликовые деревца. Кое-где стояли кипарисы. Вездесущие холмы намекали на то, что сад был разбит в дикой местности, а задача его хранителей, вооруженных газонокосилками и секаторами, сводилась как раз к тому, чтобы максимально окультурить лужайки, испещренные змейками ручьев. Оформление тротуаров и аллей выполнили в английском стиле, не забыв расставить деревянные лавочки. В общем и целом, тут вполне мог бы прогуливаться эдакий князь, являющийся венценосным монархом хоть России, хоть Голландии, а хоть Испании. Этот сад в равной степени был и плодом трудов природы, и плодом умеренной, невульгарной фантазии его цветоводов.

-Все, конец,- машинально выдавил из себя кучерявый,- теперь мне прямая дорога в сумасшедший дом. Пандора! Куда вы меня...

Марку, запнувшемуся на полуслове, потребовалась целая минута, чтобы осознать очевидный факт - Пандора не только не последовала за ним в это экзотическое место, но даже не оставила ни прислужника, ни проводника, готового объяснить изумленному брюнету в синем галстуке, куда он попал. С этого момента бывший патриций был предоставлен сам себе, если не брать в расчет ту пресловутую гусеницу, на которую он таращился как слабоумный.

-Либо ты все еще в самолете и спишь без задних ног,- мысленно сообщило ему внутреннее "Я",- либо у тебя, Марк, окончательно поехала крыша.

Поддавшись на уговоры теплого ветерка, он несмело двинулся вниз по холму. Миновал оранжерею с фикусами и взял путь к павильону с перголами, в центре которого разбрызгивал воду фонтан.

-Ну-с, милейший, и где вы видите себя через пять лет?

Марк, склонившийся было над бортиком фонтана, едва не подпрыгнул от неожиданности. А потом пулей обернулся, чтобы увидеть человека, задавшего ему столь странный вопрос.

-У вас косоглазие? Постойте, по-моему, нет! Или вас так поражает мое присутствие?

-Ты вообще кто?

-Я - местный и, прошу заметить, коренной житель,- расхохотался незнакомый тип в черном костюме и черной рубашке, дополненной бабочкой золотого цвета,- так сказать, вольный философ Слова и Дела, презирающий шум перенаселенных столиц, и поэтому обитающий в этом чудесном месте, кстати, необлагаемом никакими налогами. Вы же знаете толк в налогах, раз служили финансистом? Так извольте полюбопытствовать снова - где вы видите себя через пять лет?

-Понятия не имею,- сухо бросил кучерявый.

-Правда? О-о, это замечательно, решительно похвально,- со счастливой улыбкой на устах закивал незнакомец,- знали бы вы, как меня утомляют личности, строящие из себя гадалок - через пять лет я вижу себя начальником отдела, через семь лет я вижу себя заместителем управляющего, через десять лет я вижу себя с короной на затылке! Человек, знающий наперед, каким будет его завтрашний день, суть простак, убежденный, что, если он хотя бы раз взглянул на звездное небо, то теперь уж точно разбирается во всех тонкостях магии космических сфер. Зачем калечить собственные нервы, строя планы, которым никогда не суждено сбыться, скажем, из-за упавшего с крыши кирпича? А любой подлинный мудрец, уверяю вас, сказал бы, что через пять лет видит себя только в зеркале.

-Это какая-то дерьмовая шутка?

-Нет. Но, полагаю, вам известна старая поговорка, утверждающая, что хорошая дружба всегда начинается с плохой шутки. Ну, судя по вашему лицу, с чувством юмора нам все-таки предстоит поработать... Выше голову, не все сокровища мира даруются нам от рождения! Мне, как человеку, происходящему из самых низов, это известно наверняка.

Щурясь от солнца, бывший патриций окинул своего собеседника придирчивым взглядом - этот мужчина был ростом ниже среднего, в большей степени молод душой, нежели телом, а еще прямо-таки светился задиристым обаянием. В его отважной улыбке было что-то рыцарское, что-то от юного храбреца, едва научившегося владеть клинком, но уже бросающего вызов дракону.

-Сдается, нас не представили.

-Отцы Основатели,- шлепнул себя по лбу незнакомец,- я опять забыл свои манеры в других брюках! Мое имя... Хм... Расти Шеклфорд! И да, у меня замечательное имя, не находите? И я умоляю вас простить мою бестактность, замкнутый круг общения, видите ли, может испортить манеры любого честного индивида, будь он хоть даже наследником короны Британии. Хотя, что касается прекрасной Британии, то, покуда балом заправляет династия Ганноверов, все тамошние короли будут суть трусливыми прохиндеями. Увы, всесильные посредственности нигде не чувствуют себя так уютно, как на мягком троне. Чего таить, мне самому стоит больших усилий избегать такой ловушки.

Марк смущенно почесал нос, не понимая, в чем здесь кроется уловка. По его мнению, словоохотливый тип, представившийся именем некоего Расти Шеклфорда, явно не заслуживал доверия. Однако, как ни крути, казался очень жизнерадостным и даже бойким - это не та порода людей, от которых стоит ждать удара в спину. Напротив, такие весельчаки, если по-дружески поощрять их не вполне здоровый, зато безвредный азарт, легко идут на контакт и никому не создают проблем.

-Здравствуйте, Расти,- перейдя на "вы", кучерявый брюнет наконец протянул ему руку,- меня зовут Марк.

-Очень приятно! Мне о вашем прибытии сразу доложили.

-Конечно, а иначе откуда вам знать, что я был финансистом. Кроме шуток, Расти, вы, похоже, большой балагур, но сколько же лет вы торчите в этом саду?

-Много, Марк. И не только в саду!

-Понятное дело. Вы ведь даже не знаете, что род Ганноверов прервался со смертью королевы Виктории.

-ПРЕРВАЛСЯ?! Стойте, уж не собираетесь ли вы утверждать, что... Ох, и верить в такое не хочу,- тут обладатель золотой бабочки скорбно склонил голову и прослезился,- даже верить не хочу, что меня забыли позвать на церемонию кремации! Увы, мне следовало бы чаще сверяться с календарем. Честное слово, Марк, королева Виктория была совершенно особенной, мудрой женщиной... Есть дамы кокетливые и загадочные, есть и ужасно недалекие, зато восхваляемые всеми - но Виктория стояла выше подобных канонов. Ее мудрость проистекала из богатого жизненного опыта, а ум представлялся настолько же острым, насколько первоклассно заточенный карандаш. Ах, вам это, разумеется, неоткуда знать, но разрешите замолвить за покойницу доброе слово - верите или нет, однако она обожала анекдоты. И как раз поэтому не терпела пошлых комплиментов, превозносящих ее, так сказать, умственные таланты. Мудрец, который не умеет смеяться, подобен тропическому цветку, который пахнет навозом.

-Навозом?

-Клянусь, именно так! Кстати, а ведь именно навозом все время пахло от одного моего старого знакомца, ну, от квартиранта трухлявого бочонка по имени Диоген! Помню, он любил ходить по улицам с фонарем, зажженным средь бела дня, и "искать человека"... Так, сию секунду стоп! Вы, я вижу, меня окончательно заболтать решили? Вот и славно! Забалтывайте меня и дальше, уважаемый мой финансист. В наш неувлекательный век хороший болтун стоит дороже копий царя Соломона.

Стараясь не смотреть на собеседника как на сумасшедшего, у которого без ведома врачей случился острейший приступ словесного поноса, бывший патриций взял паузу. Вести разговоры с клиническими безумцами он не умел и не любил. Но отмалчиваться в подобной ситуации было сродни грубому хамству.

-Цвет волос у вас черный, и вы были знакомы с Ганноверами,- с сомнением в голосе произнес Марк,- вы лично общались с философом Диогеном, а это значит, что вы служите агентом Канцелярии уже минимум пару эпох. Я прав?

-Вы правы на все сто,- раздался протяжный вздох,- да, я агент, увы, много лет как отстраненный от реальных и по-настоящему интересных дел. В таком положении вещей нет моей вины - просто дела, заслуживающие моего внимания, давно перестали, так сказать, происходить. В моей памяти еще живы те дивные дни, когда, чтобы сфальсифицировать произвольное историческое событие, требовалось снести десяток монументов, затопить небольшой архипелаг, ликвидировать народец-другой... А что мы имеем сегодня? Кинешь газетную утку, и вуаля! Завтра же в "Таймс" каллиграфическим тоном сообщат, что у берегов Сомали орудуют головорезы из пиратского анклава, и, только представьте себе, это отвлечет внимание масс от, например, Северной Америки, где население, нищающее из-за кризиса, о котором ему забыло сообщить проворовавшееся правительство, вот-вот поднимет бунт против "жирных котов" с Уолл-стрит. Люди разучились доверять правде именно потому, что им нравится жить среди лжи, которая соответствует их заранее ошибочным представлениям об окружающей действительности.

-Не понимаю, чему вы удивляетесь,- пожал плечами кучерявый,- история давным-давно превратилась в фарс. У Организации есть план - скрывать от человечества правду, пока Земля не шлепнется на Солнце. Вот серебряные галстуки и придумали всяких террористов и африканских диктаторов, чтобы было, о чем писать в газетах. Живые не верят в монетоносцев. Монетоносцы верят в свое право вершить судьбы миллионов, сидя в офисах с кондиционерами. Порочный замкнутый круг.

-Ого, светлая душа с незамыленным взглядом на жизнь,- весело заголосил брюнет с золотой бабочкой,- вы, как я погляжу, не блещете талантами оратора, зато находите в себе силы смотреть в самый корень проблемы!

-Какой еще проблемы?

-Проблемы, которая, на мой вкус, представляется более тошнотворной, чем жевательная резинка. Что стало с Канцелярией! Где те отчаянные юнцы и яростные искатели славы, которые жаждали монет, жаждали бессмертия, мечтая обрести власть и заглянуть за грань времен? Ради чего древние Герои купили эти кожаные кресла и заперлись в уютных кабинетах, лишь бы света белого не видеть? Куда иссякла их страсть? Я скажу вам, куда - они продали ее за благополучие. Почему все брюнеты так любят век от века купаться в утративших соблазн пороках и называют столь жалкое существование "выполнением плана"? Коричневые, красные, даже серебряные галстуки породнились со стадом! Мы с вами дожили до этого ужасного двадцать первого столетия, где у живых и бессмертных общие или, если угодно, идентичные интересы - деньги, плотские утехи, предсказуемый и безопасный завтрашний день, и еще раз проклятые деньги. Если изволите спросить мое мнение, такая жизнь будет похуже ада. Настоящий ад, это когда вы подписываете очередной газовый контракт вместо того, чтобы путешествовать по равнинам Австралии в поисках скелетов мертвых империй. Подлинный ад, это когда вы неукоснительно следуете закону вместо того, чтобы, вооружившись кинжалом и облачившись в плащ, вершить собственное правосудие. Худший ад из всех адов, это когда вы выбираете, какую марку часов носить на субботнем банкете - и это вместо того, чтобы махнуть, скажем, на Марс с бандой закадычных астронавтов. Знаете, что такое ад, мой дорогой Марк? Ад, это когда вы сначала думаете о последствиях и только потом действуете...

-Интересная у вас точка зрения, Расти,- сузив глаза, оскалился бывший патриций,- будь вы каким-нибудь королем, то я уж точно не позавидовал бы вашим подданным.

-Жизнь, дорогой мой Марк, пресна как лепешка без дрожжей и уныла как речь старого аббата, если в ней нет места приключениям, скитаниям, и опасностям... И, конечно, врагам! Известно ли вам, что бессмертные, некогда создавшие Организацию, сражались с армиями Атлантиды как раз потому, что мечтали построить собственное государство, лишенное былых и отживших свое предрассудков? Первые агенты были лютыми врагами именно той системы, благодаря которой получили свои монеты. Они, отважные мечтатели и искрометные развратники, верили, что суть эволюции духа и разума кроется в том, чтобы искать врагов и все время испытывать себя, свой ум, а также свои способности на прочность! Смею утверждать с полной ответственностью - если у вас нет врагов, то вы никогда и ничего не стоили, не знали вкуса ни побед, ни поражений. Личность, лишенная достойных соперников, равна нулю без палочки. Равна шахматной пешке, стоящей на доске для нард. Жизнь каждого монетоносца или живого человека суть игра, а я чту правила любой игры и всегда предоставляю своим любимцам право первого хода. Некогда меня чрезвычайно интересовали тайные общества и всевозможные сомнительные авантюры. Мне доставляло неподдельное удовольствие наблюдать за квартирантами этого мира, то помогая им, а то вставляя палки в колеса. О, верите или нет, но в ту славную эпоху враги были даже у меня! Увы, мир изменился... Он слишком рано наполнился скукой, но иногда там, в царстве повальной серости и всеобщей благоустроенности, продолжают встречаться настоящие самородки. Я позволяю своим любимцам рассмотреть их поближе. Попробовать на зуб. Знайте же наперед - я всегда нахожу достойных врагов для своих любимцев. Таков смысл моей игры.

-Похоже, я наконец догадался, кто вы такой,- сказал Марк, засунув сжатые кулаки в карманы брюк,- я знаком с людьми вашего типа, мистер Шеклфорд.

-Неужели я выдал себя?

-А то! Вы изображаете тут серого кардинала, но на деле вы дешевый актеришка. Популист, спрятавшийся под гримом аморальности и напускного самодурства. Только ваша мания величия кажется мне настоящей. В толк не возьму, какого черта Пандора привела меня к вам! Я тоже не ангел, но ставлю бумажник, что сумею за пару минут выбить из вас эту пафосную дурь. Не боитесь, а?

Угроза подействовала. Несколько мгновений эти монетоносцы, не шевелясь, стояли друг напротив друга, как если бы выжидали, кто из них сделает следующий ход. Глядя со стороны, можно было подумать, что за их обоюдным молчанием кроется взрывоопасная неприязнь - стоит поднести к ней спичку, и уже не избежишь пожара. Кучерявый брюнет не сомневался в силе своих мускулов, тогда как брюнет с бабочкой золотого цвета, судя по всему, раздумывал, станет ли его невысокий рост удобным козырем в грядущей схватке.

-Хм, ваши губы... Вы что, опять смеетесь?

-Простите, не сдержался,- и правда не сдержавшись, тип, назвавшийся Расти Шеклфордом, залился даже не смехом, а гомерическим хохотом,- хо-хо, боюсь ли я? Да был бы рад бояться, клянусь Альмалаксиумом! Любым прочим сокровищам мироздания я предпочитаю те, которые вызывают у меня головокружение - а что вообще есть страх, если не томное головокружение от предчувствия опасности? Судите сами, природа страха кроется в бессознательном трепете перед лицом неведомого, то есть, перед лицом чего-то интересного и приятно щекочущего нервы. Страх суть первоклассное развлечение. Да только вы, уважаемый мой финансист, не умеете вселять его. Ну-ну, не хмурьтесь, здесь вас и такому научат! Всему свое время. М-да, кстати, о времени...

Покончив с шутками, хозяин сада извлек из рукава миниатюрное устройство, формой напоминающее пульт от телевизора. Он поочередно нажал три кнопки, после чего фонтан опустился под землю, а его место заняла громоздкая конструкция - циклопические солнечные часы, выполненные в египетском стиле. На остроконечном обелиске, которому надлежало отбрасывать тень, тем самым отмеряя ход часов и минут, висела какая-то бумажка, приклеенная кусочком скотча. Похоже, ее недавно вырвали из ежедневника.

-Мы с вами явно заболтались,- вымолвил обладатель бабочки, когда закончил читать записку,- негоже заставлять Первую Леди ждать, а я, прямо дешевый софист, нагло злоупотребляю вашей растерянностью и сорокой трещу о всяких мелочах. Впрочем, разрешите добавить, мелочи остались тем единственным уголком, в котором человек теперешней эры может отыскать хоть капельку свободы и счастья... Только прошу, не дайте обмануть себя, Марк! Не вздумайте доверять личностям, утверждающим, мол, счастье и свобода человека кроются в малом. Каждый из таких негодников подобен Зевсу-громовержцу, восседающему на Олимпе лицемерия.

Прямо чувствуя, как его мутит от потока взбалмошных премудростей и взаимоисключающих советов, бывший патриций протер глаза. Последние сутки он спал лишь урывками, поэтому был совершенно разбитым.

-Если нас ждут, надо идти. И если можно, закройте рот хоть на полминуты.

-Только ради вас закрою его на целых две!


***


Тропинка, стелящаяся под ногами двух путников, закончилась в теньке размашистого дуба. Должно быть, дерево росло здесь целую вечность. И если кора у него была толстой и укутанной мхами, то светло-зеленые листья дышали весенней свежестью. Вместе с ветвями тянулись к солнцу. Дуб на свой манер подражал словоохотливому хозяину сада, который, пусть и выглядел на пятьдесят или шестьдесят лет, а все равно лучился счастьем как вчерашний студент, влюбленный в мир чуть сильнее, чем по уши.

Еще дюжина метров по влажной траве - и брюнеты уперлись в дверь, окруженную кустами жасмина. Возможно, вышеупомянутую дверь бросил посреди зарослей нерадивый дворник, который нес ее куда-то с неизвестной целью, поставил на землю, чтобы отдохнуть, а потом и вовсе забыл о ее существовании.

-Смелее, уважаемый финансист,- тип с бабочкой подмигнул ему и провернул медную ручку,- будьте чуть-чуть смелее! Храбрость вам, клянусь, к лицу.

Марк подозревал, что вот-вот свалится с ног от усталости, поэтому даже не удивился, когда обнаружил за дверью длинный коридор, своим расположением явно нарушающий физику трехмерных пространств. Мысленно убедив себя, что перед ним иллюзия, достигнутая путем хитро расположенных вокруг клумбы зеркал, кучерявый брюнет двинулся следом за новым проводником. Других вариантов у него все равно не было.

Предметы мебели, резные тумбы и шкафы в стиле ампир, утопали здесь в тройном слое бархатистой пыли. Коридор захламили так, словно в нем обитал упрямый как черт старьевщик. Или коллекционер экзотического барахла, который слыхом не слыхивал о существовании пылесоса. Возле стены громоздился покосившийся от времени шифоньер, за ним виднелась арфа с порванными струнами. А еще дальше в ряд стояли чучела - медведь, гигантский варан, а потом и вовсе непонятная тварь, изрядно смахивающая на трехглазую курицу с хвостом дельфина.

Примерно через пятнадцать минут монетоносцы вошли в кабинет. Просторный, он мог бы сойти за гостиную комнату. Увы, в этом помещении давно не наводили порядок, из чего следовал логичный вывод, что женщины, уважающие чистоту в любом ее проявлении, сюда никогда не заглядывают. Никакая горничная не потерпела бы такого хаоса - софа стала прибежищем для книг, разбросанных, будто мусор, персидский ковер на полу выцвел лет сто назад, а полки, предназначенные для горшков с цветами или игрушек из хрусталя, ломились под весом уродливых сувениров вроде обезьяньих голов, заспиртованных в банках. Одна лысая и гладко выбритая голова откровенно напоминала человеческую.

Четыре десятка восковых свечей зажглись сами собой, запылали каплевидными огоньками, лишь только расслышали поступь двух пар ног.

-Дорогая штука,- причмокнул Марк, рассматривая эти канделябры,- они ведь ненастоящие? Вы купили открытые газовые светильники, реагирующие на звук шагов?

-Хорошая догадка, но, боюсь, вы угодили пальцем в небо. Так, кажется, я положил его в эту коробку с полинезийскими божками... Или нет? Ох, "Полоцк" должен быть где-то здесь. Понимаете, это такое особенное кольцо. Если Первая Леди заподозрит, что я снова потерял его, как тогда во время круиза, она устроит мне ту еще взбучку. Она может отчитывать человека целых полчаса и ни разу не моргнуть.

-Вы говорите о Пандоре?

-Ах да, вам ведь уже известно ее имя! Это к лучшему, честное слово, к лучшему. По крайней мере я сумел-таки научить ее сначала представляться, а уж потом отдавать суицидальные приказы.

Собравшись было облокотиться на стол, Марк случайно задел какую-то деревянную чашу. Сосуд, крайне неприметный и почти наверняка дешевый как киянка, упал на ковер и закатился под зеркало.

-Грязная рухлядь,- безразлично зевнул кучерявый. После чего поднял чашу и обдул ее,- Эй, а откуда у нее на дне эти красные пятна?

-Разрешите ответить на ваше любопытство одной комичной, зато чрезвычайно правдивой историей,- воскликнул обладатель золотой бабочки, продолжая копаться в ящике, наполненном маленькими статуэтками,- много веков назад я заключил пари с одним своим хитрым приятелем! Ну, всю степень его хитрости я осознал лишь тогда, когда проиграл тот спор... На девятом бокале орехового вина я, несколько захмелев, опрометчиво заявил ему - "Вы, сударь, никогда не сумеете сделать что-нибудь настолько запоминающееся и безрассудное, что всколыхнет целый мир, а меня заставит и хохотать, и плакать". У него, кстати, была интересная монета! Живые слушали его с разинутыми ртами и верили каждому слову, эта замечательная личность могла уговорить даже лысого сделать себе химическую завивку. Так вот, наш прехитрый ловкач обставил меня по всем фронтам. Он очаровал двенадцать душевнобольных охламонов, объявил их своими учениками, а себя, только не падайте в обморок, нарек мессией! Ну разве не остросюжетный анекдот? Он вскружил головы нищим рыбакам проповедями о чистоте помыслов и самопожертвовании... А потом, будучи асоциальным фаталистом со странным чувством юмора, позволил себя убить. Погиб, прикованный к какой-то замысловатой конструкции, на которой его труп потом еще долго истязали. Спор же наш, открою вам тайну, был на самую никчемную вещицу в мире. На этот самый сосуд, который он, плотник по профессии, изготовил. Не стану говорить вам, какие ритуалы творили над чашей одурманенные культисты, но знайте - пятна эти произошли не от томатного сока... А что это вы молчите как старина Чарли Чаплин? Или тоже слышали про этот цирковой номер?

Бывший патриций, конечно, слышал эту историю - и знал, какое продолжение она получила. Вот только не видел ничего циркового или анекдотичного в том, как двадцать веком тому назад людей, откликнувшихся на зов мессии (без разницы, ложного или самого настоящего), скармливали львам на аренах Рима. Иногда адепты старых религий укрепляли свою власть и более жестокими способами.

-Стой, Марк, пока просто стой и молчи,- встревожилось его внутреннее "Я",- в саду было проще, а теперь ты сам не знаешь, говорит ли он правду или вешает тебе лапшу на уши. Пандора не эвинкар, а этот Шеклфорд не тюремщик... Это его Саргон назвал твоим новым хозяином? Черт, да что тут происходит?!

Марк перевел взгляд на заднюю стену кабинета. Картины, висящие на ней в багетах со вставками из драгоценных камней, вряд ли принадлежали кистям именитых художников шестнадцатого или семнадцатого века, однако производили впечатление не меньшее, чем иные фрески Ватикана. Великолепная передача цвета и умелые мазки намекали на то, что, кем бы ни были мастера, писавшие эти полотна, они явно получали по небольшому состоянию за каждую свою работу.

Все картины, начиная с первой и заканчивая последней, рассказывали одну и ту же историю. Они являлись эдаким дневником, содержание которого касалось жизни и путешествий двух людей, которых, судя по всему, не могли разлучить ни ангелы, ни демоны. Складывалось впечатление, что эта парочка была вместе с самого начала времен. На каждом полотне высокая леди в перчатках держала черный зонт над головой мужчины, защищая его то от палящего солнца, то от осенней мороси, а то от снегопада в горах. На каждом новом холсте ее спутник представал в одеждах исчезнувших культур и народов. Но в зависимости от даты написания картины вид его платья все больше приближался к современной униформе Канцелярии.

Бывший патриций справедливо считал себя древним монетоносцем, однако никогда не видел даже руин того сооружения, которое, упираясь в голубое небо, возвышалось на седьмом по счету полотне. С его точки зрения, сама эта громадина, называемая в старых писаниях Башней Вавилона, никогда не существовала - ведь даже современному человечеству, дерзнувшему осилить столь фантасмагорический архитектурный проект, понадобились бы технологии явно не двадцать первого, а скорее, тридцатого века. Но, разрушая такую теорию в пух и прах, с холста улыбался довольный брюнет с золотой бабочкой на шее. Вместе с девушкой, красивой как фарфоровая кукла, он наблюдал за постройкой предпоследнего яруса допотопного небоскреба.

Горный город Мачу-Пикчу, в котором некогда насчитывалось почти три сотни зданий, включая два дворца, испанцы нашли мертвым и разоренным. Но мадридские конкистадоры, натолкнувшиеся на его развалины, явно не были знакомы с живописцем, изобразившим пирамиды инков в тот час, когда индейцы возносили на них молитвы, руководствуясь наставлениями двух чужаков - все той же высокой брюнетки и все того же счастливого брюнета. Эта картина шла под одиннадцатым номером.

Двадцать второй шедевр, который висел у края стены, поразил воображение Марка. Заставил его икнуть и покрыться холодной испариной. Художник, согласившийся расписать этот последний холст, вероятнее всего, слыл безумцем, обожавшим выражать себя через образы массового разрушения. Стремясь закрыть и без того хилое солнце, в небе висела огромная туча с оранжевыми и грязно-красными прожилками, из центра которой прямо к земле устремлялась изогнутая и толстая нога. Не обращая внимания на этот атомный гриб, леди в перчатках наполняла шампанским бокалы. А ее вечный спутник сидел рядом, облокачивался на складной столик и будто бы говорил - "Какая скука. Нам, право, следует отменить третью бомбардировку".

Кучерявый брюнет поднял глаза на хозяина кабинета, который, бурча под нос невнятные проклятия, упорно продолжал перебирать статуэтки в ящике. Искал свое злосчастное кольцо.

-Вот оно как... И страшная сказка стала былью,- подумал Марк.

Он наконец понял, кем был этот словоохотливый весельчак, скрывающий свою подлинную личность под заранее выдуманным именем Расти Шеклфорда.

-Эй, Марк, тугодум и предатель Марк, а ведь в этого парня даже Цесарь не верил. Все знают о нем. Все говорят, мол, это он изобрел монеты и разрушил Атлантиду. И никто не верит в него. Это божество придумали серебряные галстуки, чтобы оправдать свою неуемную жажду крови и богатства. Они прикрываются им, когда казнят младших агентов. Они ссылаются на его имя, чтобы не расплачиваться за собственные ошибки. Первый Канцлер всегда был выдумкой - как любая мессия в любой религии. Мессий придумывают верховные жрецы. Это ведь очень удобно, если ты некомпетентен и зол на весь мир, всегда можно сказать, что ты просто следуешь догме или приказу, ниспосланному свыше. Ты ведь знаешь, Марк, ни мессий, ни богов не существует. Но кто бы мог подумать, что самый страшный из всех этих несуществующих богов однажды станет твоим хозяином... Ты все еще ценишь свою шкуру, Марк? Ну, тогда сам знаешь, что делать...

-Глядите, глядите,- неожиданно заголосил бог Канцелярии, помахивая деревянной фигуркой полинезийского уродца,- это же Тангароа! Вот радость, туземцы изобразили его с моим носом. Впрочем, радости-то мало, неужели у меня такой гигантский акулий нос?

-Я, возрожденный Сын Монеты, отдаю Тебе почтение и свою судьбу, Отец мой Грозный и Милостивый,- кучерявый опустился на колено, чтобы склонить голову в приветственной молитве,- Единственный и Непревзойденный, стоящий между Светом дня и Мраком теней, последний из Атлантов, ведающий Причину и Цель, заступник Рода Бессмертных, добрый Покровитель живых царей, Бог Первородный и Правитель государств...

Тут бывший патриций начал перечислять названия империй и королевств, которые если и находили отклик в мифологии жителей Тибета или в песнях ямайских аборигенов, то успели кануть в лету задолго до появления первых печатных книг.

А бог, ушам которого предназначалась такая речь, тотчас бросил поиски и застыл с широко открытыми глазами. Смущенный, он вряд ли понимал, что вообще ему хотят донести. Более того, уронил Тангароа себе на ногу и, схватившись за ушибленный палец, запрыгал по кабинету, словно неуклюжий комедиант.

-Мой Канцлер репетирует брачный танец эскимосов? Могу я узнать, с какой целью?- спросила неслышно вошедшая в кабинет Пандора.

-А ну-ка, цыц,- превозмогая боль, зашипел на нее Первый Канцлер,- говорите в полтона. Мне тут дифирамбы поют, а я ни слова не понимаю. Прародина нибелунгов, в которой, если верить нашему финансисту, меня считали двуполым духом плодородия - это вообще где?

-Упомянутый Брутом Цепионом народ считается предком догерманских наций, некогда населявших восток Галлии. Желаете полную историческую справку?

-Нет, не желаю. Что он там бормочет? В Индии я, оказывается, именовался Жнецом и был братом Разрушителя Шивы? Да я в этой Индии был всего два раза!

-Сто восемь,- откашлялась высокая брюнетка,- мы с вами, мой Канцлер, были там сто восемь раз.

-Прекрасно, вот и остались бы коротать вечность в этой Индии, если она вам так нравится,- надул щеки обладатель бабочки,- но мне все же любопытно, кто является автором такого количества трудновыговариваемых названий и титулов?

-Данный текст был написан лично вами и регламентирован в качестве официального приветствия сто шестьдесят стандартных временных циклов тому назад.

-Нет, клянусь Отцами Основателями, это форменное непотребство,- забыв о Марке и его молитве, хозяин кабинета всплеснул руками,- вы, мисс Пандора, знайте, вы - демон! Вы вампир, сосущий мою кровь и мои нервы! Я, лишь чуть-чуть перебрав с вишневкой, забавы ради сочинил наиглупейший каламбур, а вы, трижды упрямая девица, еще и заставили бедных агентов его вызубрить?! Воистину, лишь красота вашего лица сравнима с вашей педантичностью! Да из вас, уж извините за откровенность, получился бы такой палач, от которого ни единая живая душа, имеющая хоть каплю чувства юмора, не ускользнула бы.

-Ваши пальцы...

-А что, рискну спросить, с ними не так?

-Я не вижу на них украшений,- вымолвила Пандора,- вы снова отдали ваш дезинтегратор первому встречному?

Канцлер закусил язык. Он принялся рыскать взглядом по полкам и столу, надеясь сменить тему разговора и избежать неприятной лекции о том, как это важно следить за своими вещами. Особенно за теми, которые имеют дезинтегрирующие свойства и представляют опасность для всего живого.

-Ага! Дражайший вы наш финансист!

Бог кинулся к Марку, у которого заметно тряслись плечи. Бывший патриций неслышно смеялся.

-Вы звали, Великий?

-Перестаньте хихикать. И не надо называть меня этим помпезным словечком, вы, вот и правда радость, не Саргон, так что избавьте меня от всякой официальщины. Так, немедленно встаньте с колен, или вам так нравится протирать эту и без того дырявую половицу? Здесь целую вечность не подметали. Ох, и умоляю, ну не смотрите на меня так, словно я инопланетянин с рожками! Я сгорю от стыда при мысли, что испортил вам зрение.


***


Движениями, отточенными до автоматизма, Пандора настраивала панель управления и мониторинга. Следя за мигающими консолями, она включила камеры наблюдения. Протестировала систему очистки воздуха и вдруг заметила ошибку в корневой программе.

-Вам придется подождать. Я перепишу исходный код для механоидов, после чего мы начнем.

-Я никуда не тороплюсь,- вынув кончик трубки изо рта, Первый Канцлер деловито почесал горло,- было бы несправедливо кидать моего нового любимца в пекло, толком ничего не объяснив.

-В этом суть испытания,- напомнила ему брюнетка,- излишне продолжительная подготовка может негативно сказаться на результатах теста.

-Да-а, результаты и все такое... Но лично я просто собираюсь получать удовольствие от процесса!

Вальяжнее устраиваясь в кресле с подлокотниками, бог Канцелярии закутал озябшие ноги в плед и забил свою трубку новой порцией табака. Все это время его взгляд был прикован к смотровому окну с бурыми разводами. Грязь, которая две недели назад осталась от фонтанов крови, не сдалась даже перед мощью химического очистителя и циркулярных щеток.

По другую сторону этого испачканного стекла, под железным куполом, стоял испытуемый - загорелый мужчина с синим галстуком и кучерявыми волосами. Переодеваться в льняную одежду, предложенную ему исключительно из вежливости, он не стал просто потому, что не захотел. Зато теперь держался уверенно и просто. Мерил шагами гладкий бетонный пол.

-Не очень-то приятное местечко... Холодно тут, да и сквозняк ужасный. Ладно, Марк, делай вид, что тебе на все плевать, и никто не заметит твою тревогу.

Купол, внутри которого заперли Марка, представлял собой глухое помещение, чем-то напоминающее подпольный Колизей шейхов Дубая. Его округлый свод держался на балках, испещренных следами от пуль, а еще подозрительными вмятинами. Здесь ужасно воняло хлоркой. Однако в воздухе угадывался и другой, многим менее благородный аромат - так будет пахнуть куча требухи, если оставить ее разлагаться под полуденным солнцем.

-Раз, два, три,- раздалось откуда-то сверху,- вы меня слышите?

-Слышу вас хорошо!- подняв голову, встрепенулся кучерявый брюнет.

-Вот и славно,- рассмеялись хитро спрятанные динамики,- стоит отдать должное моим услуженцам, они нашли время, чтобы починить связь. Ну-с, перейдем к делу. Марк... Эм, ничего, что вы меня только слышите, но не видите?

-Все в порядке.

-Замечательно! Итак, Марк, скажите-ка, а вы, часом, не любитель сплетен? Ну, может, хоть чуть-чуть?

-Любую информацию от вашего лица я сочту важной. Но все-таки боюсь, что сплетник из меня никудышный.

Обладатель золотой бабочки чиркнул спичкой и, раскурив трубку, пододвинул к себе небольшой микрофон, конец провода которого уходил под приборную доску его коморки. А сама эта коморка казалось такой маленькой, что здесь и развернуться-то было негде.

-Не беспокойтесь, роль завзятого сплетника я беру на себя! А вам, уважаемый финансист, предлагаю сделку. Не сочтите за лесть, однако вас, будем честны, можно смело назвать легендарной личностью. Пожалуй, в каком-то смысле даже мифической. Вот я и хочу разрушить один миф, связанный с вашей персоной, или, наоборот, убедиться в его правдивости - так сказать, поверить в чудо, узрев последнее собственными глазами. Сделка наша будет товарищеской и простой! Чуть позже я расскажу вам одну сплетню, добротную и высококачественную. А взамен прошу о сущей мелочи. Я прошу вас не щадить мои нервы, не сдерживаться и продемонстрировать талант вашей монеты во всей красе! Покажите мне, чего вы стоите.

-Про меня говорят много разной чуши,- скупо улыбнулся испытуемый,- кто-то даже думает, что я могу остановить вращение земной оси.

-Ой, не надо,- вскинул ладони потрясенный бог,- ведь моря из берегов выйдут! Горные пики станут лощинами, а ледники закипят! Нет-нет, нового потопа цивилизация не переживет, а у меня на вечер еще чаепитие запланировано. Нет, дражайший мой Марк, нам придется вычеркнуть планетарные катаклизмы из программы. Лучше обратимся к невинным мифам... Да-а, я как раз знаю один вполне достойный миф, фабула которого сводится к тому, что в рядах синих галстуков Канцелярии якобы скрывается некий примечательный персонаж, слывущий знатным трюкачом. Говорят, мол, он достиг таких успехов в своем мастерстве, что может без ножа разрезать хоть масло, хоть стену, а хоть целый небоскреб. Полезная же у него способность, вы согласны?

Сдвинув брови и стараясь сконцентрироваться, Марк стал разминать замерзшие пальцы. Ему, сонному и измотанному, вдруг захотелось разозлиться. Захотелось найти в себе силы, чтобы послать все это глупое шоу ко всем чертям, чтобы высказать и Канцлеру, и Пандоре все, что он думает об этой парочке.

-Ладно, Марк, вот теперь не робей - ты с самого начала догадывался, что твое испытание не будет проверкой на эрудицию. Стоило Пандоре заговорить о каких-то тестах, ты тотчас почуял неладное. Ох, не нравится мне это помещение... Здесь не больше двенадцати градусов, зато воняет хуже, чем летом на скотобойне... Наверное, они хотя испытать тебя, чтобы принять в особую бригаду Чистильщиков? И поэтому бог спрашивал, где ты видишь себя через сколько-то там лет? Отличная перспектива - присоединиться к отряду тупорылых мясников, которым платят не за хорошо проделанную работу, а за трупы лишних свидетелей. Ох, откуда такое невезение? Я годами портил отчетные декларации и водил за нос Бешеного пса, лишь бы не стать его левой рукой. А теперь разговариваю с самим богом! Неужели бессмертному агенту нужно корчить из себя юродивого, чтобы его оставили в покое?

Гадая, чем он заслужил столь бессмысленное внимание (и столь бессмысленные муки), бывший патриций следил за краном, неторопливо опускающим квадратную глыбу с потолка купола. Камень, на первый взгляд будто бы добытый из-под вечной мерзлоты, выглядел грязным, однако блестел вычурными узорами, скрывающимися под наледью. Эти письмена больше смахивали на сумбурную смесь странных рисунков и иероглифов, в которых было что-то и от графики античных вавилонян, и от рунического языка викингов. Редкий музей смог бы похвастаться подобным экспонатом.

-Простите, господин финансист,- извинился голос из динамиков,- но к чему ваше бездействие? Я понимаю, вам, естественно, не хочется кромсать кусок праистории, дабы не предстать перед нами в образе форменного дикаря... Ибо только дикарь способен без зазрения совести расправиться с наследием его мудрых предков! Но прошу, будьте чуть-чуть смелее. Соберитесь и наконец явите нам доказательство вашей мощи... Э-э... Первая Леди, ну зачем вы сверлите меня этим немигающим взглядом? Можно подумать, у меня ширинка расстегнута.

-Вам недостает терпения и внимательности,- без малейшего намека на эмоции проговорила красивая брюнетка,- с первой задачей испытуемый уже справился.

В следующую секунду верхняя половина монолита, как если бы аккуратно срезанная под углом в сорок пять градусов, с грохотом сползла вниз. Рухнула на бетонный пол и осталась лежать там, словно часть какой-нибудь руины.

-Браво, тысячу раз браво,- разразился аплодисментами Первый Канцлер,- скажите, пожалуйста, а когда же он усел?

-Ваши замедленные реакции и плохое зрение не позволили отследить ключевое движение испытуемого. Мой Канцлер изучал досье этого агента? Раздел о характеристиках монеты?

-Увы и ах, вашего Канцлера хватило только на половину текста.

-Это написано во втором абзаце первой страницы.

-Ладно, сдаюсь,- тоскливо вздохнул обладатель бабочки,- мне вас в жизни не провести, посему буду честен! Канцлер не для того стал Канцлером, чтобы окунаться в ущербную писанину. Зачем читать, если можно лично встретиться и посмотреть? Приличному человеку, право, стоит читать лишь о тех личностях, которые либо запятнали свою репутацию, либо стали упаднически неактуальны. Либо давно умерли.

-Палихрон,- произнесла диковинное слово Пандора,- так называется монета Брута Цепиона.

-И?

-Данная монета классифицируется как Средний эсфер и значится в архиве под трехзначным кодом. С учетом новейших открытий в квантовой физике Палихрон можно рассматривать в качестве биполярного ускорителя частиц. Предполагаемые полезные свойства - в зоне до трех метров от собственного тела обладатель этой монеты должен уметь разгонять атомы произвольной массы до сверхзвуковых скоростей. Он также должен уметь обернуть этот процесс вспять, что, с научной точки зрения, является эффектом полного поглощения кинетической и тепловой энергии. Не влияя на температуру окружающей среды, Палихрон способен создать вокруг себя условия, которые будут идентичны условиям в беззвездном космосе - в тех его областях, где из-за холода и недостатка света останавливается деление большинства молекул. Теоретически агент с монетой Палихрон должен быть неуязвим для любых внешних атак. Зная срок жизни Брута Цепиона, я делаю вывод - он достаточно развит, чтобы остановить направленное воздействие лазерного луча, взрывную волну, и множественные атакующие объекты. Испытуемый способен на равных сражаться с любым из Высших. Даже с мистером Первым.

-Если он готов составить конкуренцию мистеру Первому, то самое время запастись хорошим вином и посмотреть на их дуэль,- азартно хохотнул бог. А потом, улыбаясь как тот еще заговорщик, отстранился от микрофона, чтобы тихо прошептать,- Меня заинтриговали ваши слова, Первая Леди. Что там было насчет того, чтобы остановить вращение земной оси? А ну-ка, проинформируйте меня - сможет ли Марк, разумеется, при моей "особой моральной поддержке", заставить эту планету, так сказать, замедлить свою вечную круговую пляску?

Высокая брюнетка взяла с полки цифровой планшет, ранее оставленный там для подзарядки. Несколько минут она строила сложные графики и выясняла отношения с калькулятором. А когда закончила расчеты, то переписала итоговую формулу на листок и взмахнула им, будто уликой, которую следовало приложить к делу о каком-то дьявольски кровавом преступлении.

-Мы до сих пор не располагаем точной информацией о массе ядра Земли, но, исходя из предполагаемой прогрессии, я уверена на семьдесят шесть процентов, что ваша задумка может быть осуществлена. Если объединить вашу, мой Канцлер, Яруджу и Палихрон Брута Цепиона, то кумулятивный эффект от упомянутых монет будет иметь крайне разрушительные последствия. Планетарная ось прекратит вращение, и наш мир навечно окажется повернут к Солнцу только одной стороной. С вероятность в девяносто два процента после такой акции жизнь на большинстве материков исчезнет. Мы вернемся в эпоху трилобитов.

-Ого, да тут есть богатая тема для размышлений! По вашим словам выходит, что нашему лихому финансисту ничего не стоит остановить бег времени - не каждый день выпадает удача пообщаться с личностью, обладающей столь редким талантом.

Бывший патриций, который действительно разрезал промерзший камень без особых усилий и без каких-либо инструментов, не слышал эту часть беседы, поэтому не знал наверняка, произвела ли его демонстрация должное впечатление на зрителей. Зато, шаркая ботинками по бетону, он случайно обнаружил небольшой закуток с парой ступеней. Взошел на последнюю и очутился в той единственной точке под куполом, откуда мог видеть высоко расположенное и заляпанное оконце, за которым возились две фигуры.

-Вот гады,- снова заговорило с ним внутреннее "Я",- небось, специально прикрыли микрофон какой-нибудь тряпкой. Так им понравилось или нет? Черт разберет этих двоих, но друг друга они точно стоят - как главный пациент психбольницы и старший санитар. Как твое самочувствие, Марк? Эх, тебе бы пилюлю обезболивающего и сигариллу. А лучше четыре таблетки аспирина и польской водки... Всю руку ломит... Но ты сам виноват, больше года не пользовался этим приемом.

Алая кровь медленно капала из-под ногтей, в то время как правая конечность кучерявого, от самого локтя и до кисти, пульсировала острой болью. Наливалась свинцовой тяжестью. По ощущениям эта рука напоминала ненужный груз, который привязали к телу ради злой шутки.

-Готов спорить, они не догадываются, что у моего Палихрона есть побочный эффект. Ладно, пока вторая рука в норме, ты, Марк, сможешь разрезать даже танк. Хорошо, что в этот зал никакая бронемашина не влезет. Но ямки в стенах, они точь-в-точь как пулеметные бойницы... Самое веселое еще впереди, ага? Только чего они ждут? Эй, а разве их с самого начала было трое... Откуда взялся этот вычурно одетый дед?


***


В коморку внезапно постучали. Потом снова, а потом еще раз. Судя по этому стуку, запоздалый гость явно не был курьером или праздно шатающимся туристом, надумавшим заглянуть на огонек. Напротив, человек знал, что его ждут, и, кажется, чувствовал себя как заядлый театрал, задержавшийся в гардеробе после третьего звонка, но все-таки полный решимости попасть на главную премьеру сезона.

Высокая брюнетка нехотя отворила дверь - визитер очень не вовремя оторвал ее от борьбы с вирусами в программах механоидов.

-Вы опоздали. Я объявляю вам выговор.

-Красота моя ненаглядная,- с нежностью, свойственной лишь романтичным натурам (или отпетым льстецам), обратился к ней вошедший мужчина,- умоляю, не журите пенсионера!

-Во-первых, ваше устное приветствие звучит двусмысленно и противоречит уставу,- ледяным тоном отрезала Пандора,- во-вторых, вы не на пенсии и даже не в увольнении. В-третьих, где ваша униформа?

-О, друг мой самый сердечный,- радостно воскликнул бог, всем видом показывая, что сейчас не время для формальных придирок,- моему счастью не видно края, вы наконец-то пришли! А я, признаться, боялся, что вы заплутали в лабиринтах... Что касается вас, моя чрезвычайно строгая Первая Леди, то не сочтите за труд проявить йоту манер. Разве это трудно, быть вежливой перед лицом человека, заслуживающего, чтобы его встречали не как продавца пылесосов?

Первая Леди качнула головой. Она небрежно сняла перчатку и оголила молочно-бледную кожу своей правой кисти. После элегантного поклона гость, пожилой испанец с блеском седины на темных висках, прикоснулся к ее перстам влажным поцелуем. Затем, оправив накидку пурпурного цвета, под которой скрывался первоклассный сюртук девятнадцатого века, двинулся вперед. Сжал было пальцами трость, служащую ему не столько опорой, сколько украшением, но тотчас лишился этой симпатичной вещицы - Канцлер выхватил ее у старика и принялся рассматривать, будто дорогостоящий алмаз, нуждающийся в оценке ювелира-скупщика.

-Отменно, решительно великолепно,- забурчал обладатель бабочки,- действительно дивный набалдашник, да еще из венецианского стекла... Ба, этот аксессуар идеально подходит к вашему денди. Разрешите отметить, сам стиль денди прямо рожден для вас, дружище! Так-с, а это, изволю полюбопытствовать, что еще за траурный символ? Отчего на вашей груди приколот черный тюльпан?

-Ах, меня нельзя назвать почитателем цветов скорби, но, как сказал один бард, что есть традиция, если не сестра памяти! Моя нежная София, моя чувствительная Софи, она... Ныне и впредь она пребывает в лучшем мире. Мой Предводитель! Знайте же, три дня назад Софи не стало.

Услышав такую новость, Первый Канцлер сгорбился и отложил трубку. Воспоминания, картины почти столетней давности, нахлынули на него потоком случайных образов. Но в их красках не мелькали серые оттенки грусти или тоски. Бог видел весенний день. Видел лужи, в которых отражался черно-белый, словно из кадров доброго немого кино, Мадрид. Видел себя уставшим после долгой поездки и выходящим из трамвая вместе с другом - вместе с пожилым испанцем, который решил заговорить с нимфеткой, торгующей яблоками у дороги. Она, осиротевшая после эпидемии тифа цыганка, подарила друзьям два плода. Эту робкую чернобровую девушку звали Софией.

Вспомнив ее ласковый голос и мягкие ямочки на щеках, Канцлер уставился на свои ладони, но видел что-то совсем другое. Он видел, как лопаются набухшие почки, и кончается та мимолетная весна. Видел, как время листает страницы любовного романа, растянувшегося почти на восемьдесят лет. За восемьдесят лет румянец щек цыганки потемнел, утонул в морщинах. Поддавшись тлену времени, ее красота померкла. Только доверчивый взгляд не изменился. Как не изменился и ее любовник - вечно пожилой идальго в пурпурной накидке, благородный дон с тростью, некогда искавший Фонтан вечной молодости в компании самого Понсе де Леона.

-София жива,- чуть слышно вздохнул обладатель золотой бабочки, будто боясь расстаться с призраком по имени Надежда,- она будет жить в наших сердцах, покуда память о ней будет дарить нам минуты томной ностальгии. Смерть глупа и слепа, и, хотя бы поэтому, мы не имеем роскоши поддаваться ее негативным чарам. Софи будет жить - как живы все без исключения люди, которые однажды были нам дороги.

-Вы лукавите, Предводитель,- идальго достал надушенный платок и смахнул им выступившую слезинку,- сколько раз вы сами уговаривали ее взять монету! К счастью, Софи была мудрее нас обоих, она считала вечную жизнь проклятием, а не даром. В последние годы она была мне как мать, уставшая от болезни, но добрая и преисполненная самого редкого человеческого качества - душевной преданности. Она знала и ваши тайны, знала и о моей профессиональной службе в Ящике, однако ни разу не терзалась сомнениями. И, зачем таить, даже на смертном одре просила меня принять ваше предложение...

-Да,- машинально кивнул бог,- а еще всегда готовила вкуснейший кофе, когда я баловался визитами на вашу виллу под Мадридом! Ну-у, поскольку вы, друг мой сердечный, сами коснулись старой темы, так дерзайте и не откажите Софи в последней просьбе. Если вы наконец согласитесь сменить род занятий, это из моих предложений до сих пор в силе, то я берусь самолично устранить любого из серебряных галстуков, дабы мой отпетый товарищ и умудренный советчик мог занять кресло, достойное его манер! Хотите стать эвинкаром Африки? Или полагаете, вам самое время нагрянуть на берега Миссисипи?

-Из всех страстей, которыми забавляются царьки разной величины, безграничная власть и абсолютная ответственность претят мне более прочих. Быть эвинкаром равно быть рабом, закованным в кандалы из золота. Я слишком ценю крохи свободы, оставленные мне судьбой, чтобы участвовать в столь неизысканном маскараде. Кроме того, из человека с моим характером получился бы откровенно чудовищный управленец.

-Положим, ваша реакция меня не удивляет,- признался Канцлер. Он нащупал рукой остывшую трубку, которую следовало снова раскурить,- Быть может, так оно даже лучше. Я, знаете ли, привык видеть в вас агента Ящика и называть вас просто доном Страдание. Романтично, кратко, а сколь изысканно звучит! Клянусь Отцами Основателями, но, повяжи вы себе серебряный галстук, я счел бы форменный пыткой всегда и везде обращаться к вам полным именем, мой бесценный дон Августо Сирано эль-Констанцио Педрос.

-Увы, это не про вашу верную спутницу,- лукаво заметил дон Страдание,- полагаю, она так любит арифметику, что я на века вечные останусь для нее формальным мистером Три.

-Я не питаю пристрастий к каким-либо определенным наукам, к арифметике в том числе,- ответила Пандора. Ее пустой и холодный взгляд ясно намекал, что брюнетка не намерена шутить с испанцем или давать ему поблажки,- Ваша цифра, мистер Три, это ваш персональный идентификационный номер, актуальный до тех пор, пока вы находитесь под моим командованием. Вы не пенсионер. Вы - бессмертный суперубийца и агент Ящика. Рекомендую не забывать об этом.

-Кстати о Ящике,- бог взял друга под локоть и указал ему на грязное окно,- да будет вам известно, что здесь вы не единственный везунчик, которому выпала честь нести службу в отряде из шести самых лихих монетоносцев.

Старик заморгал. Выражение его лица, до того тоскливое, апатичное по причине смерти дорогой подруги, изменилось. Этот идальго не умел скрывать свои страхи, и поэтому, одолеваемый каким-то недобрым предчувствием, отшатнулся от Канцлера как от огня. Практически отпрыгнул от него.

-Не намекаете ли вы, что там, в зале испытаний, стоит этот ужасный мечник?

-Мечник? А, понял! Нет-нет, я, честное слово, понятия не имею, где прохлаждается этот одноглазый тип. Сейчас он может читать псалмы в захудалой мексиканской церквушке, а через минуту отправится разгуливать по лунным кратерам. Он ведь активный турист, наверное, люди его морали попросту не умеют долго сидеть на одном месте, оттого и ищут себя там, где можно найти лишь пыль веков и запустение... Впрочем, давайте уже перейдем к более насущным вопросам! Итак, у нас намечается конкурс талантов, угадайте-ка, старый друг, кого я собрался пригласить в избранный круг своих любимцев. Только без вспышек ревности, договорились?

Дон Страдание приблизился к смотровому окну и почти сразу увидел незнакомца - мужчину, который прохаживался вокруг разрезанного надвое камня, словно не зная, чем себя занять. Брюнет, заточенный под куполом, казался человеком стойким, однако держался за правую руку так, как если бы она была сломана и представляла для него ненужную ношу. Не считая одежды, он мог сойти за солдата, раненного пулей меткого снайпера, но все-таки готового вернуться на фронт по первому приказу генерала.

-Мне уже рассказали, какая судьба постигла прежнего мистера Шесть,- то ли с отстраненным сочувствием, то ли с давно остывшим презрением вымолвил старик,- я рад, что пытка безмозглым существованием закончилась для него навечно. Кристаллический Демон был монстром, виновным лишь в том, что просто забыл каково это, быть человеком. Его сознание застряло в таких глубинах ада, откуда нет пути к бегству ни святоше, ни грешнику. Откровенно говоря, я готов выразить душевную признательность тому, кто избавил его от оков столь бессмысленной жизни! А что касается этого кучерявого новичка... Вздернутый подбородок и вот такое надменное выражение лица - сразу ясно, что перед нами человек, не блещущий умственными способностями. Не идиот, конечно, но, вероятнее всего, туп как пролетарий. Крупные ноги и кулаки - он не станет судить нового знакомца по одежке, зато крайне требователен к внутреннему содержанию. Его легко обидеть, а заслужить прощение почти невозможно. Ну-у, если говорить о форме черепа и цвете кожи, то, должно быть, итальянец. Пасту ненавидит. Курит, но без фанатизма. Боли не боится - и смерти тоже. На мой вкус, он производит впечатление трудоголика, который похоронил в себе доброго идеалиста. Психологи называют таких "крепкими середняками", у них есть свой кокон, за хлипкой оболочкой которого таятся печаль утраченных надежд и память о бесцельно прожитых летах. Что же еще вам сказать... Могу я осведомиться, какого цвета у него радужки глаз? Отсюда трудно разглядеть.

-Ало-коричневый цвет. Ха, точно как у двадцатиградусной настойки из арахиса и брусники!

-Какое редкое, зато красивое сочетание,- мягко улыбнулся идальго. После чего продолжил весьма уверенным тоном,- Я знаю, что творится в душе у человека, когда он отнимает чужую жизнь, и поэтому спешу предупредить вас, мой Предводитель - ремесло агентов Ящика не стезя вашего рекрута. Будем честны друг с другом, он ведь еще вчера сидел в офисе и занимался малоинтересной конторской работой, я угадал?

Переваривая услышанное, словно порцию сытной телячьей вырезки, поданной с испанским соусом, Первый Канцлер опрокинул трубку в пепельницу, чтобы забить ее новой порцией табака. Для продолжения беседы ему требовалось немного расслабляющего никотина. Жирная и влажная смесь, которую курил обладатель золотой бабочки, напоминала пасту и отдавала резким запахом жасмина, а еще цветочным медом. Как ни крути, но на обычный трубочный табак, пусть даже маркированный знаком высшего качества, она не смахивала. Не годилась и для самокруток, однако прекрасно подошла бы для кальяна.

-Вы правы, мистер Три, испытуемый долгое время работал в офисе,- не отрываясь от консоли, вставила свою реплику Пандора,- он служил финансистом в регионе Великая Азия. Много лет назад ему удалось победить в неравном бою известного Высшего монетоносца, который узурпировал власть в столице империи римлян.

-Ого, неужели перед нами стоит тот самый благородный патриций? Тот самый Брут?

-Да, тот самый - с вероятностью в сто процентов.

-Я удивлен,- присвистнул старик,- но от своих слов все равно не отрекусь.

-Еще бы,- ловко хлопнул друга по плечу бог,- ваша, дон Страдание, самоуверенность - вот главнейший столп моего уважения к вашей персоне! Вы, будучи личностью высокой моральной архитектуры, всегда зрите в самую суть дела и мастерски избегаете той погрешности, которая присуща менее прозорливым умам. В своих суждениях и оценках мы с вами похожи, однако вы легко покидаете координаты моего мышления, если того требуют сэр Правда и миледи Случайность. Право, кто же вы, скажите, такой, если не самый честный из моих критиков? Ваше мнение касательно этого новичка я возьму на вооружение, считайте, уже взял. Но есть еще одна деталь, требующая немедленных разъяснений. Первая Леди!

-Да, мой Канцлер?

-Как он это сделал? Как наш финансист сумел расправиться с этим античным монолитом и толком-то не вспотеть?

Успешно завершив битву с вирусами, высокая брюнетка опустилась на стул. Ее безразличный взгляд скользнул по приборам, ненадолго задержался на экране компьютера, а потом остановился на Первом Канцлере - именно его ушам был адресован последовавший монолог.

-При движении произвольного тела вне вакуума всегда образуется остаточная воздушная волна. Скорость движения такой волны прямо пропорциональна скорости двигающегося тела. Совершая быстрый взмах рукой, Брут Цепион разгоняет окружающие его частицы атмосферных газов, равно как и собственную конечность. В этом заключается положительный аспект эффекта биполярного ускорения монеты Палихрон. Данный эффект создает тонкую нить из сверхлегких атомов воздуха. Испытуемый складывает эти атомы в невидимые "лезвия-ленты". Кинетической энергии подобной атаки достаточно, чтобы разрезать предмет, сравнимый по прочности с легированной сталью или с керамической техноброней Чистильщиков. Но, поскольку Брут Цепион является Средним монетоносцем, его физическое тело плохо приспособлено для перегрузок, связанных с его талантом. В этом заключается негативный аспект эффекта его монеты - после каждой атаки, совершенной испытуемым, болевой шок и локальные повреждения его организма будут неизбежны с вероятностью в девяносто девять процентов. Я позволю себе добавить, что даже с учетом данного негативного аспекта Брут Цепион все равно остается более развитым и опасным монетоносцем, чем его предшественник по прозвищу Кристаллический Демон. Две тысячи лет назад этот брюнет убил сильнейшего бессмертного своей эпохи. Он убил Гая Юлия Цезаря, который, как вам, мой Канцлер, известно, получил Высшую монету. Если Брут Цепион выживет во всех испытаниях, то станет самым ценным приобретением Ящика за последние три века.

Дослушав эту сухую, лишенную эмоциональной окраски речь до конца, обладатель бабочки позволил себе затянуться любимой трубкой. Пару минут он жевал дым. То выдыхал его через ноздри, а то выплевывал невнятные звуки вместе с запахом меда и жасмина. После чего, сузив глаза подстать лукавому лису, придвинулся к микрофону.

Марк, который уже почти полчаса бродил внутри холодного купола и, мечтая согреться, охлопывал себя по бокам, едва не впал в ступор, когда услышал громкий голос из динамиков.

-Многоуважаемый финансист, прошу простить нас за эту паузу! Не подумайте дурного, мы просто совещались и встречали одного весьма дорогого моему сердцу гостя! Ничего, что он тоже посмотрит? Вы киваете или дрожите? Ладно, допустим, киваете... Помнится, я обещал вам занимательную сплетню в обмен на демонстрацию ваших способностей. Ваша часть сделки выполнена, стало быть, теперь мой черед. Сейчас я позволю себе рассуждать подобно завзятому сплетнику - а сплетни ведь тем и хороши, когда подаются с должной сервировкой, верно? Так вот, испокон веков, а в последнее время все чаще, до меня доходят презабавные слухи о том, что, мол, где-то в подполье Организации действует некий тайный отряд суперубийц! Каратели эти якобы считаются опаснейшими монетоносцами, которым ничего не стоит закопать в братскую могилу всех членов Совета сразу, однако, вот и правда странность, вышеупомянутые господа вовсе не грезят о том, чтобы сместить серебряных галстуков - напротив, они занимаются "таинственными" и "непонятными" исчезновениями проштрафившихся или чересчур болтливых агентов, а также служат "покорным оружием" в руках некоего "сумасбродного божества". Ха, как повторю эту байку, самому становится смешно! А вы, милейший финансист, что думаете?

Нарочно медля с ответом, кучерявый брюнет принялся осматривать свою правую конечность. Разодранная кожа под ногтями успела восстановиться. К сизым пальцам вернулась чувствительность, да и кровь больше не струилась. Марк даже вспомнил о своей чуть-чуть нахальной гордости, которую в обычных ситуациях старался не демонстрировать.

-Я не верю в шпионские игры,- пожал плечами бывший патриций,- на дворе стоит двадцать первый век, и в нем нет ничего "таинственного" или "непонятного". А дурацкие сплетни распространяют только слабохарактерные трусы, боящиеся собственной тени.

-О-очень интересно, весьма трезвая точка зрения,- как будто согласился с испытуемым бог,- скажите мне, пожалуйста, а не доводилось ли вам слышать о Ящике Пандоры?

Эти два слова, явно имеющие отношение к греческой или римской мифологии, ужалили слух Марка больнее осы, если бы кусачее насекомое решило впиться ему прямо в барабанную перепонку. Эти два слова звучали как приговор, за которым следует взмах секиры палача. В этих словах была большая сила - и еще большая власть.

-Мы ведь все еще говорим о сплетнях, верно?- переспросил кучерявый, почуяв в студеном воздухе опасность. Но опасность эта казалась такой невероятной и такой сардонической одновременно, что он невольно ухмыльнулся,- Ха, я же не из пещеры вылез, естественно, я слышал об этом Ящике. И много раз. Этот Ящик, черт его дери, как анекдот с такой бородой, что аж по земле волочится. Этот Ящик как страшная сказка, которую рассказывают непослушным детям, чтобы они были пай-мальчиками.

-Замечательное сравнение, прямо аплодирую вашей рассудительности! Но, клянусь Отцами Основателями, вы чего-то не договариваете.

-Я помню, когда впервые услышал о Ящике Пандоры,- неторопливо, зато громко (должно быть, громче, чем следовало) проговорил бывший патриций. И, похоже, даже не заметил, как начал покрываться гусиной кожей, с силой сжимая кулаки,- Шесть веков тому назад я служил на территории нынешней Бразилии вместе с греком по имени Эрехтей. Он занимался работорговлей и тесно сотрудничал с португальцами. Когда мы только познакомились, Эрехтей был богатым и влиятельным агентом, вот только не умел держать язык за зубами. Он продал тогдашнему эвинкару соседнего региона какие-то чертовски важные секретные бумаги. Получил за ту сделку гору золота, но быстро осознал, что совершил ошибку. Стал напиваться каждый вечер так, будто мечтал больше никогда не проснуться... Однажды, пьяный как матрос после бочки рома, Эрехтей вдруг заявил мне - "Ящик Пандоры существует, и ни тебе, ни мне не сбежать от этих адских выползней". В этот Ящик он верил так фанатично, что за пару месяцев лишился рассудка. Превратился в обрюзгшего идиота. Уверял, будто за ним крадутся мрачные тени, будто эти тени дали ему срок, по истечении которого закончится его бессмертная жизнь. Дойдя до ручки в своей паранойе, Эрехтей, никогда не боявшийся непогоды, стал падать в обморок при первых раскатах грома. Бедняга клялся, что его преследует человек-молния. А потом... Потом он сгорел в собственном доме. По-моему, уснул возле зажженного камина и задохнулся дымом.

-Ага, судя по интонациям, в историю с пожаром от камина вы не верите?- уточнил хитрый голос из динамиков.

-Бессмертный не может умереть в обычном пожаре, это и ослу ясно. Я не знаю, кто и ради какой наживы убил Эрехтея, но уж точно не верю в существование человека-молнии. Он - плод алкогольных фантазий этого жадного грека.

-Как любопытно, продолжайте!

-А чего тут продолжать-то,- не понял испытуемый,- какие еще объяснения вам требуются? Человек-молния это выдумка, блеф и бред. Или вам интересно, почему я так в этом уверен? Весь наш мир, начиная от Зимбабве и заканчивая Аляской, не скатывается в первобытный хаос лишь потому, что каждый день пользуется электроэнергией. Даже микрофон, в который вы говорите - какой в нем смысл без тока? Современные люди не умеют обходиться без машин, компьютеров, и спутников связи, обеспечивающих им доступ к Интернету. А Высший монетоносец с талантом превращаться в электричество, с талантом контролировать все эти приборы, окажись он не выдумкой Эрехтея, стал бы такой проблемой, что затмил бы угрозу ядерной войны. Он смог бы управлять нашей замшелой планетой жалким усилием мысли. Захочет - погрузит шесть континентов во тьму, а захочет - испепелит половину Европы. Если бы человек-молния взаправду существовал, то нас с вами, зуб даю, уже и в живых бы не было.

Услышав такую теорию, дон Страдание прищурился - ему понравились слова Марка. Понравилась эта дерзкая и вместе с тем простая логика.

-Возможно, ваш рекрут все-таки умеет выносить суждения, требующие определенных умственных усилий,- заявил богу идальго,- он дальновиднее, чем я полагал... Мой Предводитель, рассудите сами, а не кроется ли здесь тонкая ирония? Человек-молния имеет неплохие шансы стать полноправным властелином мира, однако, не желая развиваться и не видя ничего дальше собственного носа, до сих пор величает себя Барабаном Искр Небесных!

Упиваясь бархатным дымом, Первый Канцлер откинулся на спинку кресла. Он расслабился и опустил веки, чтобы ненадолго остаться наедине с фантомами, которые пульсировали в тумане его памяти подобно тучам, пульсирующим искрами и испускающим опасное голубое свечение за миг до того, как разродиться шквалом молний.

В этом воспоминании сам воздух был насквозь пропитан запахом электричества и грозы. Отовсюду доносились раскаты грома, сотрясающие небосвод, испещренный огненными язвами. Тут и там слышались стоны раненых монахов, разбросанных по опаленной площадке высокогорного тибетского храма. Упрямые фанатики, пострадавшие от гнева своего миссии за то, что не смогли одолеть чужака, без приглашения явившегося в эту обитель, выли как щенки, преждевременно отлученные от хвостатой матери. Но громче всех выл сквозь слезы худощавый и старый как само время китаец, которого пригвоздили к вратам его неприступного дворца железным копьем. Он давно забыл, что такое боль, и заслуженно считал себя неуязвимым - недосягаемым для любых врагов. Увы, всей его мощи (а он мог расплавить левый склон Джомолунгмы или выпарить озеро Байкал) не хватило на то, чтобы расправиться с единственным наглым пришельцем. А кончилось все тем, что этот чужак и пришелец сделал китайцу предложение, от которого последний не решился отказаться.

-...Предводитель, очнитесь! Что вы курите? У вас щеки позеленели!

-Ой-ой, тысяча извинений,- вернувшись в реальный мир, обладатель бабочки вытаращился на друга, который, как оказалось, взволнованно теребил его за рукав пиджака,- я в порядке, честное слово, просто чуток вздремнул... Мне приснилась наша первая встреча с Голодом, ох и невоспитанным он был типом - да таким и остался. Столь узколобого индивида, отвергающего любое развитие с фанатизмом законченного нигилиста, еще поискать надо.

-Вы делаете китайцу незаслуженный комплемент! Нигилизм не предполагает пещерной тупости. А в его случае речь идет именно о ней.

Сбросив с себя последние осколки разбитого сна, Канцлер закусил кончик трубки и со всей присущей ему беззаботностью обратился к Марку. Естественно, с помощью все того же микрофона.

-Если я правильно расшифровал ваш пространный намек, то вы не столько сомневаетесь в наличии у меня тайной полиции, сколько ставите под сомнение мое умение находить общий язык с древними и могущественными монетоносцами? Да-с, наверное, тут ничего не остается, кроме как принять ваше мнение к сведению. А что касается моего... Убейте, но я считаю, что это просто возмутительно! Чистая правда, конечно, утоляет жажду всякого мыслителя и искателя истин, однако звучит ужасно пошло, когда ее смешивают с выдумками параноика. Я даже так вам скажу - параноикам вообще следует запретить распространять сплетни, они портят их сок, словно заморозки, которые превращают сладкие виноградины в невкусную жвачку. Эрехтей, стало быть, бегал от теней? Что за вздор! Я вам ответственно заявляю, не могло там быть никаких теней. Эрехтей, вы утверждаете, прятался под столом во время грозы? Так это нервы! А нервы, да будем вам известно, сильнее всего страдают от продолжительного самокопания и чтения сектантских брошюр. Судя по его поведению, ваш бывший коллега принадлежал к той породе людей, которые, пропустив утреннюю молитву или отведав круассан во время поста, до дрожи в коленях боятся, что почитаемый ими Арес или Хульверин может в следующую минуту поразить их плевком молнии прямо в лоб.

-Если Эрехтей и верил в какого-либо бога, то этим богом были деньги,- попытался отшутиться кучерявый.

-Тем лучше для покойника,- рассмеялись динамики,- ведь в контексте любой классической религии, основанием для которой служит страх понести наказание за самое естественное поведение, Ящик Пандоры суть кристально светская организация! Ящик Пандоры никогда и никого не карает за любовь к громкой музыке, за любовь к вкусной пище, или, например, за любовь к жрицам, извините за тавтологию, любви. Ящик Пандоры не интересуется чувствами верующих и ему глубоко безразличны атеисты! Ваш Эрехтей был прав всего в двух вещах. Во-первых, Ящик действительно существует. Во-вторых, вам, Марк, ни за что не сбежать от него. Хотя бы по той причине, что я надеюсь сегодня же произвести вас в его агенты - в агенты этого, как вы сами ранее выразились, изрядно смахивающего на страшную сказку Ящика!

Побледнев, Марк вскинул голову и уставился на грязное окно. Его глаза застлала пелена, только не отчаяния, а ярости. Так чувствует себя человек, которого силой принуждают смотреть в инфернальную бездну, только что поглотившую всю его родню и все его надежды. Не помня себя от гнева, бывший патриций слышал, как скрипят его до боли сжатые зубы. Он слышал, как хрустят его кулаки, в этот самый момент способные раздавить булыжник.

-Ублюдки, злые лживые уроды! УБЛЮДКИ КОНЧЕННЫЕ! Все эти века, все эти тысячелетия вы занимались тем, что убивали своих? Даже дикий каннибал не станет есть родного брата, а вы, твари, как вы до этого докатились?! Ты, Марк, думал, что эта красивая кукла всего-то чистит Канцлеру башмаки, а оказывается, она еще и содержит при нем компанию чокнутых ассасинов, которые хуже выводка ядовитых гадюк. Да это, черт его возьми, настоящий клуб маньяков-душителей! Господи, сколько монетоносцев они перебили... А сколько живых людей? Нет, конечно, Эрехтей не был ни первым, ни последним. Он - капля в океане крови, которую они пролили. Если вспомнить и другие слухи о Ящике, то выходит, что подопечные этой треклятой куклы не раз уничтожали целые государства. Это уже не убийство, пусть даже ради денег, это настоящий геноцид! Ха, но только не для бога - он ведь обожает развлекаться за чужой счет! Бог Канцелярии не мог оказаться добреньким старичком, сидящим на облаке, но почему он должен был оказаться лживым безумным демоном?! А теперь эти надменные ублюдки хотят пригласить тебя, вот именно тебя, Марк, в свои ряды? Чтобы ты тоже сеял смерть и с особым цинизмом наслаждался новой работенкой? Да это... ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕП-НО. И правда великолепно, скажи, Марк? Ты так боялся стать помощником Саргона, так хотел, чтобы тебя избавили от пытки каждый день видеть его бородатое лицо. Ну, ты прямо умница, Марк, молодец! Справился с поставленной задачей, разве нет? Ну-ну, а чего нос-то повесил? Ты познакомился с интересными людьми, узнал много нового. Тебя не сократят, даже выдадут новый галстук. Как там лепетал Эрехтей за неделю до пожара? Ага, тени в желтых галстуках... Шесть дьявольских теней, шесть адских выползней, заслуживших право носить галстуки желто-золотого цвета.

Получив удар прямо в спину (точнее, прямо в лопатку), кучерявый брюнет, чье тело сразу пронзила острая боль, потерял равновесие и упал на холодный бетон. Чертыхаясь, он приподнялся на локте. Обернулся, чтобы узнать, какой подлец дерзнул атаковать его столь неожиданным образом.

-Ну да... Эй, Марк, а разве кто-то говорил, что эти ублюдки будут обходиться с тобой как с принцессой?- подумал испытуемый, встретившись взглядом с отвратительным многолапым механоидом.


***


-Я не понимаю,- возмутился старик,- вы хотите убить его или испытать? По-моему, больше похоже на первое.

Не дождавшись реакции на такую претензию ни от Канцлера, ни от Пандоры, дон Страдание последовал их примеру и принял на себя роль пассивного наблюдателя. Теперь троица молча смотрела в окно, по другую сторону которого яростно стрекотали пулеметы.

Пытаясь сделать из своей мишени швейцарский сыр, механоид нещадно расходовал патроны уже вторую минуту. К счастью, большая часть этих свинцовых шершней не достигала цели - система наведения злонравной машины явно требовала перенастройки. Однако даже те пули, которые должны были ранить испытуемого, по какой-то странной причине не наносили ему никаких повреждений. Кучерявый брюнет истекал кровью от глубокой раны в лопатке, зато двигался с фантастической быстротой. И без малого сумасшедшей ловкостью.

Механоид не справлялся. Этот бронированный и обвитый трубками робот имел формы паука, которому вместо головы установили человекоподобное туловище. Его верхние конечности представляли собой сумбурное нагромождение всех известных баллистике стволов - все, начиная от помпового ружья и заканчивая жерлом гранатомета.

-Омерзительно лютый монстр,- процедил сквозь зубы идальго,- складывается впечатление, что его изобретатель сконструировал эту тварь лишь для того, чтобы она сеяла страх одним только своим видом! Омерзительная, извините за выражение, скотина.

Под куполом замелькали красные точки лазерных прицелов - второй паук, до того пребывавший в бездействии, решил вступить в схватку. Но Марку и тут сопутствовала удача. Приметив изъяны в конструкции адской машины, он прыгнул вперед, проскользнул под широко расставленными стальными лапами и очутился за спиной робота. В следующую секунду раздался свист, а в воздухе мелькнула полупрозрачная лента. Острая и похожая на лезвие, она пронеслась от брюха механоида до самого его затылка. Корпус многолапой бестии заискрился вдоль линии разреза, а затем развалился на две равные половинки.

-Недурный приемчик!- отметил бог.

Овальные глаза первого робота снова сфокусировались на мишени. Клешня, снабженная зажигательным контуром, выпустила поток огня - это пламя извивалось и вращалось, будто струя магматического гейзера, способная прожечь насквозь любую преграду.

-Да как же он это делает?!- изумленно вскинул брови дон Страдание.

Похоже, в этот момент бездушный паук был вполне готов разделить удивление пожилого испанца. Багряно-рыжие языки, потоком вылетающие из его огнемета, словно бы лишились изначального жара и застыли подобно картинке, нарисованной копеечными фломастерами. А все потому, что Марк в который раз воспользовался талантом своей монеты, которая спасла его от пулеметного залпа, не подпустив к телу ни единого грамма свинца. Когда ничего не понимающий механоид прекратил бессмысленную атаку, то обнаружил вокруг себя только почерневшие стены.

-Удовлетворительно и все-таки ничего сверхъестественного,- констатировала Пандора.

Не на шутку разозленный робот собрался было воспользоваться квантовым гарпуном, но опоздал - попросту не заметил, как бывший патриций оседлал его, запрыгнув прямо на плечи.

-Вот я где, гадина! Стреляй, чего ждешь?!- крикнул кучерявый, обращаясь к третьему монстру, высунувшемуся из люка в потолке.

Этот последний и оставленный на десерт механоид отличался от собратьев. Был заметно толще и имел прочный кевларовый панцирь. Лишь только лапы чудища коснулись земли, в заднем сегменте продолговатого брюшка распахнулся люк, из которого показались головки ракет. Оставляя за собой реактивный след, одна из них тут же полетела в испытуемого. Но опасный снаряд не успел разорваться. Как если бы выхваченный из временного потока, он остановился и завис в воздухе на расстоянии сантиметра от лица Марка.

Дон Страдание, Первый Канцлер, и Пандора дружно отпрянули от окна, когда взрывная волна небывалой силы покрыла стекло паутиной трещин. Каморку наблюдения тряхнуло так, что завизжали сейсмические датчики. Почувствовав вибрацию, они ошибочно приняли ее за семибалльное землетрясение. Почти сразу же включилась автоматическая система очистки воздуха, но ей требовалось какое-то время, чтобы провентилировать зал под куполом.

Облако дыма наконец рассеялось, после чего трем наблюдателям предстала следующая картина - бетонный пол и стены были покрыты сажей, выбоинами, и глубокими трещинами. Всюду валялся разный утиль, из которого теперь не получилось бы собрать и заводную игрушку. Взрыв не оставил кевларовому панцирю ни шанса, третьего механоида разорвало на куски вместе с его сверхпрочной броней. Перевернутый вверх тормашками первый робот больше не шевелился - ведь у него не осталось ни головы, ни ног. Где-то в стороне тлел испачканный кровью черный пиджак. А посреди зала, в изорванной одежде и согнувшись руками к скрещенным ногам, сидел кучерявый брюнет. Целый и невредимый, не считая десятка ссадин, а еще раны в лопатке. Той самой, с которой началось его первое (естественно, самое легкое) испытание.

-М-да... Примите мои, увы, весьма скромные поздравления,- вооружившись микрофоном, обратился к нему бог,- вы справились на троечку с плюсом!

-Разрешите поспорить с вами, мой Предводитель,- ласковым голосом, но не без нравоучительной нотки проговорил старик,- я считаю, новичок показал себя на твердую пятерку. А какой бы еще рекрут справился лучше? Мы даже не поняли, что именно он сделал с той ракетой, и почему взрыв не оторвал ему руки-ноги... Но, право, кому какое дело, если желаемый результат достигнут! Уродливые бестии мертвы, а Марк - жив. Да, он ранен... Да, не стоит на ногах... Но это отнюдь не повод умалять его победу.

-Мисс Пандора,- окликнул брюнетку обладатель бабочки,- подскажите, у кого мы купили этих, откровенно говоря, позорных роботов?

-Если вы о механоидах, то они из числа передовых разработок компании "Мехатроника Интерпрайзес".

-В таком случае позвольте дать вам ценный совет - в следующий раз заказывайте боевые машины хоть в лавке пекаря, хоть в лотерейном киоске, но, заклинаю, не демонстрируйте мне вот настолько бесполезный хлам! Эти пауки не опаснее карманников на базаре. И зачем им столько оружия, если половиной они даже не пользуются? Да это форменный цирк, а не испытание, просто дешевое шоу! Пошлите в "Мехатронику" гневное письмо от моего лица и сделайте выговор их директрисе. Только не переусердствуйте, иначе она превратит фабрику в новый Освенцим.

-Мой Предводитель,- незаметным движением идальго как бы приобнял друга,- вам нет нужды расстраиваться. Эти пауки, несомненно, дорогие и высококачественные изделия. Снимите очки пессимизма, вам-то они явно не к лицу! Вы потеряли несколько жестянок, зато теперь просто обязаны уверовать в превосходство Марка. Гражданин Рима напорист и силен, так к чему отрицать очевидное? Возможно, ему следует вспомнить о хороших манерах, прикупить должного вида сюртук, да, и наконец стать доверчивее к миру... Услышьте меня, вашего критика, и судите этого талантливого юношу по его поступкам, а не по словам. Ему не занимать компетентности в решении споров методом грубой силы. А разве вы сами взялись бы утверждать, что джентльмену запрещено иметь увесистые кулаки?

Речь дона Страдание, приглушенная и вкрадчивая, но все-таки убедительная, подарила Канцлеру минуту блаженного умиротворения. Он затянулся трубкой. Потом снова, а потом еще раз.

-Вам, благородный мой друг, все же стоило податься в поэты,- сменив гнев на милость, обладатель золотой бабочки просто не смог не расплыться в улыбке,- ах, имя мое не Гермес, посему в битве красноречия вы не оставляете мне шансов. А вы никогда не пробовали уговорить глухонемого спеть в опере? Уверен, у вас бы получилось... Решено, поставим финансисту условную пятерку. Хм, что там с часами? Если они не врут, времени на антракт у нас нет.

Времени на антракт у этой троицы действительно не было. Так началось второе испытание Марка.


***


Шепча проклятия, кучерявый брюнет всеми силами пытался реанимировать свои пальцы. Онемевшие и вместе с тем твердые, словно прутья арматуры, они отказывались разжиматься. Кожа его рук покрылась волдырями и стала серой как пепел. Марк довольно быстро расквитался с назойливыми механоидами, но, увы, ощутить вкус победы ему мешала сильная и пульсирующая боль.

-Почему... Почему тебе так плохо? Это ведь не руки... Господи, какая боль...

Эта боль, начавшаяся со странного зуда на пятках, накрыла его волной, будто прилив, от которого нельзя спастись человеку, по подбородок закопанному в песок. Грудную клетку сдавило в холодной агонии. Голова потяжелела и, казалось, собиралась вот-вот лопнуть. Эта чудовищная боль, нахлынувшая внезапно и без предупреждений, разливалась как из чана. Своим тлетворным потоком она атаковала каждую клеточку страдающего тела.

-Стисни зубы, Марк... Только не кричи, им нельзя видеть твою слабость.

Собрав волю в кулак, бывший патриций направил последние крохи сил на то, чтобы не сойти с ума от раздирающих его мускулы судорог. И все равно этого оказалось недостаточно. Боль, многим более невыносимая, чем жжение десятка гноящихся раковых опухолей, сокрушила его разум. Из ушей и ноздрей побежали алые ручейки. Глаза испытуемого закатились, а рассудок остался один на один с океаном сверхчеловеческих мучений. По сравнению с этой болью даже смерть на инквизиторском костре показалась бы гуманной эвтаназией.

-По-моему, он на пределе,- зевнул Первый Канцлер,- сколько там времени прошло?

-Идет четвертая минута,- кивнул богу старик.

-Хм... Добрейший мой друг, ну признайтесь, вы щадите финансиста, так как питаете к нему симпатию?

-Я палач,- отрезал дон Страдание,- в моем лексиконе нет места слову "пощада". Но этот юноша не перестает поражать меня, его воля крепче камня.

-Вы преувеличиваете.

-Отнюдь! На его месте живой человек не протянул бы и двадцати секунд, тогда как норма для бессмертного с коричневым галстуком - полторы минуты. Это пренеприятное второе испытание, которое вы сами просили меня провести, оценивает не физическую силу или сноровку монетоносца, но оценивает его психологический стержень. Его способность сопротивляться агонии и не терять сознание под пытками. У Марка все еще открыты глаза, а его губы все еще шевелятся. Верно, он на пределе...

-И-и?

-...и я готов утверждать с полной мерой своей профессиональной ответственности - чтобы дойти хотя бы до этого крайнего предела, не лишившись рассудка и сохранив хоть каплю внутреннего "Я", надо быть выдающейся личностью. Он не просит пощады и даже не кричит. И он, уж поверьте моему чутью, не мечтает проститься с жизнью ценой избавления от этих мук. Нет, не пятерка, мой Предводитель, а заслуженная пятерка с плюсом.

-Эх, никудышный же из меня Гермес,- сонно зачмокал губами обладатель бабочки,- вы снова меня переспорили. С другой стороны, я и не особо сопротивлялся, подустал, наверное... Не знаю, как вы это делаете, но отпустите несчастного патриция. Ладно, доверюсь вашему вердикту, но, предупреждаю, это в последний раз! Кстати, коль скоро второе испытание можно считать завершенным, то не изволите ли вы, друг мой самый сердечный, потешить вашего Предводителя и разгадать одну забавную шараду? Итак, что заставляет израненного самурая снова и снова поднимать свой треснувший меч, а костлявого юнца сутки напролет упражняться в боксерском клубе?

-Правильный ответ - страх,- почти не открывая рта, выдавил идальго.

-В точку, конечно, страх! Страх, преумноженный ложной гордыней! Страх оказаться ничтожным даже тогда, когда все мыслимые усилия уже предприняты. А что, если не страх, подогреваемый чувством собственной важности, заставляет людей совершать отчаянные по своей глупости поступки? Мы убедились, что испытуемый быстро бегает, но способен ли он убежать от самого себя? Не скрою, мне крайне любопытно, какую позу примет Брут Цепион перед лицом неизбежного позора и уничтожения. Следите внимательно, мудрый мой дон Страдание, ибо грядет его самое страшное испытание...


***


Гордому римскому патрицию, распластавшемуся на залитой кровью мраморной лестнице, кажется, что он спит. Ему кажется, что он видит сон о будущем. Сон о каком-то дьявольски далеком, еще не родившемся времени, когда по земле будут ездить телеги, питающиеся жидким огнем, а в небесах будут парить железные птицы. В этом времени, которое, возможно, никогда и не наступит, он не будет счастлив. Не сможет похвастаться ни любимой женщиной, ни уютным домом. Патрицию снится, что в этом времени не будет власти знакомых ему богов вроде Юпитера или Венеры - там будет лишь один бог. Вероломный, алчный, и бессовестный. Чтобы встретиться с этим богом, понадобится особенный билет. Его нельзя купить за деньги, однако можно заслужить, совершив какой-нибудь чудовищный поступок. Например, убив лучшего друга и названного отца. И все равно получить проклятый билет можно будет лишь в том случае, если об этом предательском убийстве будут помнить еще минимум две тысячи лет.

А еще в этом времени, которое обязательно наступит, сбудется подобно дурному сну, будет одна ведьма, бессердечная и красивая подстать греческой нимфе. Ведьма эта уж точно напомнит патрицию о его давнем грехе и пригласит его в клуб избранных. Пригласит его встать вместе с ней под одно знамя. Стяг этот будет красным. Только не по цвету, а по запаху. Он будет пахнуть ложью, болью, и отчаянием. А главное, кровью. Он будет пахнуть как целый океан крови. Той крови, которую пролили не ради идеалов, а ради прихоти одного окончательно обезумевшего бога.

Кучерявый патриций, заснувший между трупов убитых сенаторов и пытавшихся помочь им легионеров, наконец просыпается. Только почему-то не в Риме, не во дворце мертвого Цесаря, а под холодным и засаленным куполом.

-Как же я вас ненавижу... Чертовы ублюдки, да гореть вашей дерьмовой братии в аду! Кого еще вы решили натравить на меня?!


***


Рана в лопатке все-таки сделала свое дело. Марк потерял много крови, он и раньше не отличался быстрой регенерацией, а от пронизывающего холода его тело совсем ослабло. Зрение испытуемого, которого только-только освободили от оков адской боли, стало размытым. Очертания купола плыли, словно в тумане. Однако это не мешало ему каждым миллиметром своей кожи чувствовать приближение какого-то странного и, должно быть, чрезвычайно опасного гостя, прокравшегося в зал через узкую дверь.

Это существо нельзя было назвать ни механическим роботом, ни человеком из плоти и крови. От него не пахло ни машинным маслом, ни духами. Оно медленно шагало вперед, выдавая себя лишь одним звуком, а именно, звуком громко постукивающих дамских каблучков.

-Ты, тварь у меня за спиной, что ты такое?

-Я рекомендую вам воздержаться от оскорблений. В данном третьем испытании нет правил или ограничений. Ваша задача - убить меня раньше, чем я коснусь вас рукой. Я желаю вам удачи, Брут Цепион.

Кучерявый брюнет обернулся. Так они и встретились - его бледное от недостатка крови лицо и отражение этого лица в зеркальной маске.

-Чего тебе надо?! Эй, разворачивайся и вали прочь!

Содрогающийся уже не от боли, а от бессознательного страха, который набросился на него как убийца из темного проулка, Марк исступленно вытаращился на эту фигуру, одетую в серый облегающий комбинезон. Стеклянная маска (или, скорее, шлем) целиком скрывала голову существа, которое пусть и выглядело как обыкновенный человек с двумя руками и ногами, зато источало столь угрожающую ауру, что, окажись поблизости тигр, он бы тотчас забился в угол, будто котенок, готовый описаться при виде метлы.

-Я одолел тех пауков! Я не свихнулся от боли! Или вам и этого мало?!

Фигура не остановилась. Проигнорировала адресованные ей слова. Кроме того, она действительно не обладала никаким запахом, и эта пустота, окружающая ее отвратительным вакуумом, давила на нервы бывшего патриция сильнее, чем смрад от забитого трупами чумного барака.

-Исчезни, тварь,- заревел он с пеной на губах,- просто катись в ад!!! Ты тупая галлюцинация! Ты очередной робот, конечно, андроид с психогенератором, заставляющим меня испытывать этот ужас! Треклятая куча дерьма с проводками, унылая кофемолка, я не дам тебе сделать больше ни шага! Я разрежу тебя!

Разом выплескивая накопившийся гнев, кучерявый взмахнул правой рукой. Но еще до того, как в воздухе просвистела невидимая лезвие-лента, он услышал хруст. Внутренние ткани его конечности не выдержали перегрузки - превратились в кипящий и сизый бульон, брызнувший из трещин в коже и из-под ногтей.

Существо в маске замерло. Решило выждать пару-тройку секунд.

-Удовлетворительно, Брут Цепион. Но вам стоит стараться лучше.

-ДА КАКОГО ЧЕРТА?!

Марк разинул рот. Он не понимал, как такое возможно. Он никогда не промахивался. Не промахнулся и на сей раз - тонкое, острое, и почти прозрачное лезвие рассекло шею под маской. Увы, голова бездушной фигуры отказалась слететь с ее плеч. Теперь чуть ниже предполагаемого подбородка висел рваный край воротника комбинезона, а за ним виднелась молочно-бледная плоть без единой царапинки.

-Да я же... Да я ведь разрезаю танковую броню! Почему тебя не ранят мои атаки?! Из чего тебя сделали?!

Похоже, это существо даже не заметило, что его хотели убить, а не просто отмахнуться от него грубым жестом. Оно явно не воспринимало свою жертву в качестве серьезной угрозы. Когда между ними осталось расстояние, равное двум метрам, испытуемый вскочил на ноги, чтобы использовать свой последний козырь - применить самую смертоносную технику, гарантирующую билет на небеса любому, пусть хоть трижды неуязвимому агрессору.

В зеркальной маске отразились две выброшенные вперед ладони. Выстрелив прямо в ненавистную фигуру, ударная волна из сжатого воздуха оттолкнула ее и унесла прочь как щепку, валяющуюся на пути у сверхзвукового урагана.

Там, на противоположном конце зала, мигом образовалась глубокая выбоина, в которой смешались обломки бетона и ржавая пыль. Перекрученное существо, чье тело изошло паром от колоссального давления, швырнуло в центр этого вертикального кратера. Удар невероятной силы практически расплющил его. Если внутри у этого безликого монстра и были кости, то теперь они представляли собой не скелет, а муку.

Веки Марка опустились, слиплись. Обезвоженный и чуть живой, он, сколько ни старался, уже не мог стоять даже на четвереньках. Обе руки повисли как убогие культи - как два мясистых обрубка, брызжущие кровью. Последняя атака лишила его половины пальцев, от перегрузки они лопнули, но бывший патриций не чувствовал боли. Потеряв способность чувствовать вообще что-либо, он рухнул на собственную тень с закрытыми глазами и слабой полуулыбкой.

-Извини, братишка Омар,- мысли о друге, брошенном на произвол судьбы, промелькнули в его мозгу, словно эхо ностальгии,- прости, да только в следующий раз разговаривать с Камаль Ад-Дином тебе придется без меня. Ты только не играй в карты с жуликами и не бери у них в долг. Спасибо, что был мне товарищем. Ты неглупый парень, и зря мечтаешь о монете... Эх, какой неприятный все-таки звук...

Звук, сквозь завесу бессилия донесшийся до ушей кучерявого брюнета, показался ему неуместным. Неправильным, однако дьявольски знакомым.

-Ты, Марк, бредишь... У тебя слуховые галлюцинации...

Это был мерно постукивающий звук. Звук не мужских, а дамских каблучков, хладнокровно и со знанием такта стучащих по бетону.

-Эй, вы издеваетесь...

Звук стал более отчетливым - нечто, шаг за шагом издающее его, неумолимо приближалось к испытуемому.

-Ну серьезно, так ведь не бывает... Неужели я... Проиграл?

Звук исчез. А мгновение спустя рука, твердая и решительная, опустилась на окровавленные волосы Марка.

Оно выжило. Существо в разбитой зеркальной маске выжило и не превратилось в кашу. Не получило ни повреждений, ни травм от ударной волны, разрушившей стену внизу купола. Этот ненавистный монстр выжил, потому что был неуязвим. Стал таким больше пяти тысяч лет назад. В тот давно позабытый летописцами день, когда шаманка племени амазонок вонзила ритуальный кинжал в грудь единственной дочери.


***


Тут возмущение старика достигло точки кипения. Он даже выхватил у друга курительную трубку.

-Что на вас нашло?!

-На меня? А, по-моему, на вас,- выпалил покрасневший идальго,- нет смысла выставлять против Марка того, кого нельзя одолеть ни хитростью, ни силой. Вы решили убить его вот таким бесчестным образом? Я ведь тоже однажды провалил третье испытание, однако мне вы жизнь сохранили.

-Действительно, и то верно,- обладатель золотой бабочки тряхнул головой, будто избавляясь то сонливости,- эй, достаточно! Я объявляю антракт, вы слышите?

Благодаря динамикам фигура в растрескавшейся маске услышала приказ Канцлера. Она отпустила жертву и покинула зал.

-Мне, конечно, не стоило демонстрировать вам эту чрезмерно эмоциональную вспышку,- откашлявшись, процедил дон Страдание,- но вряд ли Пандоре повезет подобрать достойных рекрутов для Ящика, если вы будете видеть в них только расходный материал. Я же говорил, этот юноша не станет хорошим убийцей. Но, возможно, я ошибся в своем пророчестве, ведь теперь, после такой сцены и такого отношения, Марк непременно захочет кое-кого убить... И эти кое-кем окажетесь вы, мой Предводитель.

-Пусть так,- пожал плечами бог,- я одинаково уважаю и своих врагов, и друзей, и критиков. Но не уводите меня от главной темы, думаю, самое время вынести финальный вердикт, а то такими темпами и к ужину опоздать можно. Хм, предлагаю назвать это незапланированным четвертым испытанием. Тут нужен элемент, так сказать, внезапности... А, знаю! Милейший друг, не найдется ли у вас какой-нибудь мелочи?

Пожилой испанец раздумывал всего секунду. Он порылся в кармане сюртука, после чего протянул вперед ладонь, в которой блестел настоящий золотой дублон.

-Ба, вот номер, вы прямо как ходячий склад антиквариата,- расхохотался Первый Канцлер,- итак, новичку светит его последнее испытание! Да-да, благородный дон Страдание, напоследок мы проверим его удачу. Если выпадет орел, я, так и быть, закрою вакантное место в Ящике Пандоры. Ну-с, а если нашим глазам предстанет решка, то, надеюсь, вы не поленитесь оказать мне дружескую услугу и закопаете тело в ледяной пустыне. Вам понадобятся сани или вездеход. Да, лучше вездеход, я, право, не люблю нагромождать могилы у входа в родное жилище - надгробие неудачника способно испортить любой пейзаж.

После этих слов сверкающий дублон, верша если не историю, то минимум одну судьбу, подлетел вверх.


Глава одиннадцатая


Сезон охоты


Маловероятно, что во всем мире нашлась бы хоть одна библиотека, на полках которой хранились бы карты с указанием географических координат этого места. Ни одна фотокамера, пусть даже шпионская, никогда не озаряла его вспышкой. Это место, эта прямоугольная комната, обставленная лучшей мебелью французских королей династии Людовиков, была украшена вазами со свежими лилиями и поразительными по части своей реалистичности натюрмортами. Комната прямо-таки дышала утонченным сочетанием роскоши и уюта. И даже маньяк, помешанный на стерильности, не нашел бы здесь ни пылинки.

Мучаясь от легкого головокружения, Марк громко чертыхнулся и опустился на стул с шелковой подушкой.

-Что за дерьмо, все тело как подменили... А тошнота-то у тебя откуда? Эй, Марк, скажи, странно выходит? Ты оказался обыкновенным слабаком, но тебя все равно будут кормить. Прямо социализм какой-то.

Три миловидные служанки в передниках только что внесли обед. На блюде из серебра красный омар с чесночными приправами выглядел настоящим кулинарным шедевром. А судя по эмалированной росписи столовых приборов, шеф-повар и гувернер точно упали бы в обморок, вздумай кто-нибудь увлечь их рассказом о достоинствах одноразовой посуды.

Звякнув, крошечный блестящий предмет покатился по столу, стукнулся о вилку и упал на бок. Кучерявому брюнету, чьи руки и пальцы были закованы в эластичный, но прочный прорезиненный гипс, стоило немалых усилий поднять эту мелочевку.

-Это подделка. На настоящих дублонах из Нового Света никогда не чеканили двух орлов. Здесь нет решки.

-Так и я о том же! Никто не любит нагромождать могилы напротив входа в родное жилище.

Бывший патриций облизал нижнюю губу. Взгляд его глаз с радужками ало-коричневого цвета скользнул по потолку, задержался на лепнине и наконец остановился на пожилом испанце, невзначай бросившем последнюю фразу. Этот старик явно не интересовался достижениями современной моды. Был одет как лондонский денди девятнадцатого века, носил за плечами пурпурную накидку, да еще и захватил с собой трость.

Не зная ни цели его визита, ни имени, Марк мог бы заявить со стопроцентной уверенностью, что и близко не доверяет этому типу. Испытывает тошноту от одного его вида. Томная полуулыбка обладателя трости и накидки смущала, раздражала кучерявого. Мысленно нацепив на незнакомца доспехи, он к собственному удивлению обнаружил перед собой натурального Дон Кихота. Но, отличаясь от героя Сервантеса, испанец почти наверняка принадлежал к той породе любителей роскоши (и богачей), которых невозможно заставить драться с ветряными мельницами.

-Если вам не по нутру омар, то можно приказать за фруктами...

-Спасибо, нет.

-Не желаете ли отведать лесных ягод?

-Нет.

-Хм, вы, как я погляжу, полны негативных эмоций,- после тяжелого вздоха молвил идальго,- но я рекомендую вам думать обо всем случившемся не как о наказании, а как о философском розыгрыше, в котором вам выпала честь принять участие. Это единственная адекватная трактовка поведения Первого Канцлера. Кроме того, вы не должны считать себя неудачником после провала в третьем испытании! Еще никому из агентов Ящика не повезло закончить его на ноте триумфа.

-Неплохая попытка,- отозвался Марк,- я прямо чувствую, как вы лезете ко мне в рот, тянете за язык. Если честно, то мне уже плевать. Проверьте все свои жучки, у меня найдется пара ласковых слов для вас и вашего бога.

-Простите, юноша, да только я не слухач и не соглядатай!

-Юноша? А, называйте меня, как хотите. Пле-вать. Вот честно. Мне одно интересно, чем я заслужил билет на этот аттракцион? Сначала бездушная Пандора, потом безумный Канцлер, а теперь и вы... Эй, в глаза мне смотрите! Ну и зачем? Зачем вы все время врете?

-Кому?- оторопел старик.

-Да всему миру,- едва не взорвавшись, бывший патриций врезал кулаком в гипсе по столу,- зачем вы убиваете своих?! Я старше всех нынешних государств, я всегда верил в Организацию и в Канцелярию! И я знал этого Эрехтея, который, пусть и был дураком, но все равно не заслужил смерти. На ваших руках кровь такого количества людей - вас кошмары ночью не мучают? Ящик никогда не должен был существовать, потому что даже волки не пожирают волчат! Есть ли хоть какое-то оправдание всей этой чудовищной лжи?

-О, так вы и впрямь мните себя овцой, которую пастух привел не к ручью, а на остриг,- тоном патрона начал испанец,- овца, право, не самое лицеприятное сравнение, однако кто, смею спросить, сказал вам, что вершиной эволюции всякой овцы не является теплое шерстяное одеяло? Сидя здесь, вы чувствуете себя обманутым? Если так, то именно поэтому я назвал и впредь буду называть вас юношей. Вам еще только предстоит усвоить главную из сокрытых формул бытия. Важно не найти Истину, важно отыскать силы, чтобы поверить в нее. Даже если Истина лежит у вас под ногами, но вы не хотите опустить гордый взгляд, то навечно останетесь тенью, блуждающей среди миражей. Я пытаюсь сказать вам, что противоречий не существует. Более того, подбирая отмычку, нужно вначале признать, что сам замок тоже мираж. Разве не именно вы, будучи личностью богатого жизненного опыта и будучи наслышанным, как и любой другой бессмертный, о разномастных тайных обществах, столь упорно отрицали существование Ящика - в тот самый момент, когда Истина эта, поданная под соусом слухов, лежала перед вами на блюдечке с каемочкой? Вас никто не обманывал. Вас обманул инстинкт овцы, слепо доверяющей пастуху и собаке.

-Вот черт, прямо как по заказу, очередной магистр болтологии,- фыркнуло внутреннее "Я" Марка,- впрочем, на что еще ты рассчитывал...

-Вы, конечно, имеете право думать о Ящике как о дьявольски несправедливом инструменте, но, как и у любого хирургического приспособления, у него есть своя цель. Ящик не ставит своей задачей расколоть земную твердь - а красивая Пандора и ее подопечные не ищут лавров Демонов смерти или Великих людоедов. Мы, монетоносцы, подчиняющиеся воле Первого Канцлера и голосу его Первой Леди, повторяю, мы - всего лишь вольные сторонники большого Мира, нашедшие грубый, иногда сложный, а для кого-то совершенно неприемлемый способ сохранить этот Мир в целости. Мы своего рода последний рубеж. Мы та стена, которая защитит пастуха, если овечье стадо, струсив перед лицом человека с ножницами, вдруг понесется в обратную сторону, сметая на пути все преграды, будто табун диких коней. Мы те, кому случилось наблюдать за каждым значимым катаклизмом цивилизации и принимать в нем самое активное участие. И мы научились этим наслаждаться!

Негромко ворча, кучерявый взял бокал, оставленный служанкой прямо у него под носом, и осушил его до дна.

-А как насчет имени?

-Страдание. Для вас - просто дон Страдание.

Нежный, одухотворенный голос этого идальго, чьи темные волосы были подкрашены искусственной сединой, успел заметно остудить пыл бывшего патриция. Подозревая, что стал жертвой гипноза и оттого против воли симпатизирует испанцу, он сложил руки на груди. Зарекся реже моргать и смотреть на дона Страдание с предельной строгостью и максимальным вниманием - возможно, только так надеялся разгадать его чары.

-Ладно, вы, похоже, настоящий талант по части философских монологов, зато от всей души верите в свои слова... То есть, говорите то, что действительно думаете. А хотите знать, что думаю я? Я думаю, что вы считаете себя кем-то вроде инквизитора. Или охотника на ведьм. А Мир, выходит, эдакий пыльный мешок ереси, который вы вместе с прочими дружками Пандоры регулярно вытряхиваете?

-Любопытная интерпретация моих куплетов! Вы почти правильно взялись за протянутую рапиру, когда назвали мою породу инквизиторской. Мне только режет слух выражение "вытряхивать мешок". Я предпочитаю иное - "Карать и защищать". Это, кстати, неформальный девиз Ящика.

-Ага,- оскалился Марк,- бог, значит, пастух, а вы защищаете его от праведного гнева овец, которым забыли сообщить, что их ведут на убой. Жестокая логика, но ее я по крайней мере понимаю. Тогда вот вам следующий вопрос - почему я? Почему не Кросис Смертоносец из Финляндии или не Елена Огнева из Аргентины, почему, черт подери, не Уэсуги Кэнсин? От этих маньяков младшие агенты в панике разбегаются. Да эти трое погубили больше душ, чем Калигула и Нерон вместе взятые. Ну, почему я? Я не смахиваю на бессовестного мясника.

-Сколь заниженная самооценка, сколь пустой вопрос,- широко улыбнулся старик,- не приятнее ли рассуждать о смене вашей профессии как о предрешенной игре вероятностей, нежели искать под водой рифы, которых, возможно, попросту нет? Полагаю, в вас говорит не любопытство, а жажда унылого самокопания... Однако... Стоит напомнить вам, юноша, что ордена "За Исключительный подвиг" не раздают третьесортным пролетариям! Чтобы ознакомиться с вашим досье, достаточно вскрыть анналы истории. Головокружительный старт - вы начали карьеру в Организации с того, что многим закостеневшим от собственной важности умам представляется фантастикой. Вы легко и непринужденно забрали жизнь Высшего монетоносца, который считался неуязвимым и носил титул императора. Не откажите ветерану конкисты, поведайте мне, была ли эта победа чудесным везением или, рискну предположить, результатом дотошно просчитанного плана?

Кучерявый брюнет побагровел. Только-только уснув, его гнев обернулся огненной бурей, от которой даже те глаза, которые привыкли плакать и умолять, вмиг налились бы жаждой крови и принялись метать молнии. Все встало на свои места. Марк наконец-то понял, за какие такие грехи был похищен прямо с набережной Дубая, а затем брошен под железный купол. Его давнишний позор, его личная трагедия, и его вероломное предательство, не подарившее империи римлян ничего, кроме череды дворцовых переворотов, оказалось именно тем подвигом, который Канцер и Пандора сочли достойным своего венценосного внимания.

-Вы шутите,- зашептали дрожащие губы,- вы просто чокнутый шутник, понятия не имеющий, о чем он болтает...

-Вам нехорошо?

-ДА,- взревел бывший патриций, отшвыривая от себя пустой бокал,- вы хоть понимаете, как я жил все эти годы?! Я так и не смог забыть тот день! Я каждую проклятую ночь вижу один и тот же кошмар, преследующий меня, словно тень! О моем предательстве написано в КАЖДОМ чертовом учебнике истории - мой позор стал сценарием для пьес и телесериалов. Только пигмеи из островных государств не знают этой дерьмовой фразы - "И ты, Брут?". Ох, да я себя, вот себя самого, презираю больше, чем всю вашу мерзкую компашку! Мы с Юлием вместе получили монеты, мы оба мечтали о лучшем мире, о сильной и безопасной для своих граждан империи. Но во мне заговорила ядовитая гордость...

-Оковы совести,- как будто разделяя чужую боль, произнес дон Страдание,- их тяжесть на ваших плечах чувствуется даже за тысячу шагов. Они-то и давят на вас, не пускают в одухотворенное состояние гармонии ума и души. Поправьте, если ошибусь, но вы, кажется, занимали должность штатного финансиста? Вы, юноша, заперли себя в офисной клетке, только бы не видеть ничего вокруг. А причина тому одна - вы имели глупость связать личное прошлое, настоящее, и будущее с призраком. Юлия Цезаря не вернуть, ваше самобичевание не воскресит его. Вы совершили поступок, повернувший колесо истории, увы, такие вещи неизбежно врезаются в память... Знаете, юноша, мне довольно-таки часто приходится наблюдать себялюбивые натуры, прекрасно устроившие личную жизнь без домочадцев. Таким типам вообще никто не нужен - ни жена, ни друг, ни лакей. Но эти несчастные, такова уж их порода, будут лежать на смертном одре и раздражать гробовщика, пока не объявят себе наследника. А касательно вас, то вы причудливым трюком вашей же совести стали наследником чужих проблем, усугубленных ревнивыми сомнениями. Чистый солипсизм! Есть неписаный закон - всякая личность уподобляется тому, во что верит. Вы верите, что вас обманули, то есть, всегда будете искать ложь даже в никчемной винной пробке. Но у вас есть выбор. Быть человеком, живущим своим прошлым, или стать человеком, который смотрит в будущее. Вы копались в себе две тысячи лет - и странно, что с ума не сошли. Согласитесь, вам требовалась хорошая встряска! Благодаря Пандоре вы получили ее, получили шанс выбраться из старой кожи. Уверяю, пройдет еще совсем немного времени, и вы добровольно сойдете с Голгофы, на которую трудились взобраться так долго.

В прямоугольной комнате воцарилось молчание. Около десяти секунд Марк с большим сомнением рассматривал собеседника, но лишь тогда, когда последний изменил положение головы и провел ладонью по волосам, догадался, какая мелочь внезапно смутила его. В рядах Организации таких типов не было вовсе. А среди высокопоставленных агентов Канцелярии они встречались крайне редко - как снежнокрылые журавли в небе над джунглями. Дело оказалось в глазах. Глаза абсолютного большинства бессмертных отличались от глаз живых - они могли быть янтарными, красными, или ядовито-зелеными. Но глаза этого ловкого на язык дона Страдание были двуцветными. Внешние края радужек светились магией лаванды, играли светло-фиолетовыми оттенками, тогда как сами зрачки опоясывали шипастые короны серебряного цвета. Кучерявый слышал о таких уникумах, однако не встречал их раньше - никогда и нигде не встречал агентов, вложивших столько сил в самосовершенствование и уделивших так много времени развитию таланта своей монеты, что теперь их могуществу мог бы позавидовать любой эвинкар. Даже сам Саргон Аккадский.

-А дед силен,- пронеслось в мозгу Марка,- болтлив как черт, зато силен как дьявол. Глаза с серебряными коронами - таких ублюдков стоит опасаться, даже если ты один равен целой армии. Ладно, Марк, ты зол, но не вздумай злить его... Будь чуть-чуть спокойнее и чуть-чуть хитрее.

-Прошу, не шепчите ругательства себе под нос,- добродушно взмахнул пятерней старик,- и, умоляю, не заблуждайтесь, принимая мои слова за сочувствие! Ведь сочувствие - тот заплесневелый хлеб, который мы бросаем убогим и сирым, дабы не оказаться на их месте. Я склонен воспринимать вас нейтрально. Я не сочувствую вам, я радею за вас, но категорически не собираюсь вписываться в круг чужих проблем. Чувства или поступки такого рода противоречили бы кодексу моего ремесла.

-Ремесло? Выходит, массовые убийства, которыми славится Ящик, теперь называют ремеслом?

-Ну-у, если речь идет обо мне, то за свой седовласый век я не убил ни одной живой души. Казнил, да! Я палач, посему ремесленник. Там, где имена теряют власть, а сокровища обращаются в пыль, там, где смех звенит скорбным плачем - именно там лежит моя стихия. Все мы, немощные и в крови наших матерей, приходим в этот мир с первым детским криком протеста, но каждый имеет право уйти с гордо поднятой головой, а не как животное, палкой загнанное в клетку. В моей работе нет места устрашению, или назиданию, или пьяным гулякам, которые явились разбавить градус картиной чужих страданий. Смерть подобна любви, это таинство для двоих. Я скажу вам больше того - еще не родился злодей, заслуживающий смерти в полном и глухом одиночестве. Это кара страшнее всех прочих... Да, я ремесленник и чуть-чуть художник! Я тот, кто, согласно долгу его ремесла, нанесет на холст чужой судьбы последний мазок кроваво-красной краски.

Кучерявый уже открыл рот, собираясь обвинить этого любителя денди в наглой подмене понятий, да только не успел издать ни звука - идальго выбросил вперед ладонь, а затем опустил ее в карман сюртука, чтобы извлечь громко и некстати запищавшую трубку. Его сотовый телефон имел все шансы очутиться в рядах тех аксессуаров, которые привлекают внимание дорогим или попросту кричащим внешним видом. Аппарат с широким дисплеем не казался практичным. Корпус, выплавленный из цельного золотого самородка, был украшен яркими агатами, в то время как миниатюрная антенна, совершенно ненужная для устройства такой модели, напоминала аляпистую копию Эйфелевой башни с бриллиантом на ее вершинке.

-Техника, бесспорно, не мой конек, но приходится идти в ногу со временем,- похоже, владелец телефона не на шутку растерялся при виде бесчисленных иконок на дисплее,- ох, и звонит он, признаться-то, мерзко... Все-таки мне не следовало принимать этот подарок. Он был, так сказать, платой за услугу от моего последнего "клиента". Человек тот пожелал проститься с бременем жизни красиво и без ненужных свидетелей, а взамен презентовал мне эту вещицу.

-Отвечайте, я никуда не спешу,- с притворным безразличием зевнул Марк.

-Кто там?- робко обратился к аппарату дон Страдание. И только потом, заподозрив, что делает что-то не так, приложил его к уху,- Алло... Да, мы в обеденном зале! Нет, не тот, который как палаты Осириса - тот, который исполнен под Людовиков... Гипс? Пока не снимали, но, уверен, как только снимем, будет приятно удивлен... Ну что вы, он подлинный рыцарь. Сыплет угрозами в адрес врагов Организации, требует коня и пику! Понятно... А теперь совсем непонятно. Зачем нам туда идти? Ох, я не планировал их знакомить... Да, я терпеть его не могу! Да, ваш библиотекарь действует мне на нервы - хвастуны, мнящие себя гениями, всегда действуют мне на нервы. Преинтереснейшее дело, не терпящее отлагательств? Конечно, да-да...

Что касается бывшего патриция, то он слушал этот разговор, глядя в сторону. Изображал вселенское равнодушие.

-Сдается, такая сцена тебе уже знакома. Ага, в печенках сидит... Похоже, здесь у всех есть дурацкая привычка отвлекаться на телефонный звонок в самый неподходящий момент. Хм... Зуб даю, он говорит с богом. Только чего ради Канцлер интересуется твоим, Марк, гипсом - разве под ним есть что-то, помимо твоих собственных рук? Эта треклятая тошнота, она как после наркоза... Неужели тебя накачали транквилизатором? Вспоминай, Марк, вспоминай, что с тобой было! Ты валялся на холодном бетонном полу... Тебя пощадила тварь в зеркальной маске, так? А потом? Кажется, там была каталка... Верно, тебя привезли на каталке в помещение с большой операционной лампой. Там сильно воняло плесенью... Постой-ка, люди в белых халатах, ты их, часом, не выдумал? Ладно, давай по-другому, что ты вообще помнишь после своего пробуждения? Хм... Нет, Марк, ничего это не ответ.

-...прекрасно, спасибо! Мы постараемся не опаздывать!

Наконец отложив сотовый (выключить его он так и не сумел), старик потянулся к бутылке, которую служанки поставили охлаждаться в ведерке со льдом. Он вооружился штопором и ловко откупорил сосуд с этикеткой, ясно намекающей, что напитки такого рода не подают в ресторанах быстрого питания.

-Предлагаю тост,- воскликнул идальго, разливая в бокалы газированный алкоголь со слабым ароматом китайского абрикоса,- за ваш успех, юноша, и за нашу дружбу! За вас, Война!

-Что-то я не пойму,- сделав полглотка, пробурчал кучерявый брюнет,- пьем мы, не чокаясь, будто за мертвеца... Вы то называете меня юношей, хотя меньше тридцати лет мне никак не дать, то придумываете какие-то странные прозвища. Почему вы назвали меня Войной, или речь о какой-то конкретной войне?

-Нынче мы прощаемся с вашим прошлым, а всему былому лучшее место в могиле! Теперь тот гражданин Рима, который буквально вчера влачил жалкое существование, занимаясь финансами и прочей ерундой, официально мертв. Свободен от долгов и пришлых привязанностей. Но в смерти он обрел себе новое имя. Отныне что живые, что бессмертные будут бояться его пуще огня. Ведь имя, дарованное вам, юноша, через перерождение, это и величайшая Ложь, и величайшая Сила! Рано или поздно, не стану гадать, где и при каких обстоятельствах, кто-нибудь спросит вас о том, чем вы занимаетесь. Поинтересуется, как вы зарабатываете на хлеб насущный. Знайте же, что вы, милый мой Война, имеете полное право дать своему будущему собеседнику честный ответ и тем породить новую волну сплетен о Ящике. Ведь даже если вы начнете в красках описывать детали вашего служения, вам ни единый здравомыслящий человек не поверит. В ваших словах люди будут видеть лишь Ложь. Ах, эта уникальная особенность Ящика Пандоры - он и Ложь, и Сила, и, конечно, Истина.

-По-моему, вы даже не попытались ответить на мой вопрос.

-Напротив,- едва не обиделся дон Страдание,- я безвозмездно дарю вам один ответ за другим и, заметьте, вовсе не показываю, как утомился от этой благотворительности. Вы понимаете, сколь редкую птицу ухватили за хвост? Строго говоря, вы больше не агент. Вы - свободный вассал. Место каждого из шести номеров Ящика Пандоры не на вершине системы, а вне оной. Забудьте свое прежнее имя, бессмертный с этим именем погиб, пал жертвой пьяного лихача на дороге... Кстати, какое сегодня число? Да, именно этот день вы и должны впредь считать днем своего рождения. Возрадуйтесь, ведь акушеркой была самая красивая брюнетка на свете!

-Угу, я заметил, что по ней подиум плачет,- согласился Марк,- а еще я заметил их "специфические" отношения с Канцлером.

-О-о, вальс подобных характеров очарователен, не правда ли? Я не возьму на себя смелость раскрывать вам чужие тайны, история этой пары достойна пера лишь Шекспира и Достоевского, но, не сомневайтесь, бог и его верная спутница были вместе еще с тех времен, которые принято называть допотопными. То, что администратор Ящика испытывает к Предводителю, суть чувство, лежащее далеко за пределами обожания или любви.

Через силу прикончив шампанское (вкус у него оказался гаже, чем у пены для ванн), бывший патриций поставил бокал на край стола. Все это время он пытался привыкнуть к манерам любителя денди. А главное, хотел найти такой подход к старику с двуцветными глазами, чтобы выжать из него максимум полезной информации.

-Другие убийцы из Ящика,- неторопливо начал Марк, опасаясь услышать очередной расплывчатый ответ,- кто они такие? Кто еще, кроме вас, служит в этом отряде?

-Испокон веков в Ящик входят шесть лихих монетоносцев. Или, выражаясь проще, шесть номеров. Однако, не считая вас, я тет-а-тет общался только с двумя. Правда, слышал уйму неоднозначных мнений о мистере Четыре, о Голоде. Уровень его социализации оставляет желать лучшего. По слухам, Голод намертво застрял в эпохе, где нет обычаев дегустировать благородные вина с друзьями, а хорошие манеры считаются уделом лавочников. Меня такие индивиды не увлекают. Их роль - быть мишенью для порицающих доносов. С другой стороны, в обществе всегда уготован тепленький угол для древних глупцов и всесильных серостей, ведь только они не ведают мук совести. Мне, право, жаль, что я не в состоянии предоставить вам более исчерпывающую информацию о наших коллегах, но, согласитесь, есть и такая Истина, которая, будучи единожды произнесенной вслух, может покалечить душу... Не скрою, меня уже довольно долго мучит тайна личности мистера Первого. Я каюсь, что знаю о нем три достоверных факта. Во-первых, у него всего один глаз. Во-вторых, он опытный мечник. В-третьих, он... М-м, как бы тут... Скажите, юноша, вам случалось бывать в Австралии? Чудное место, воистину райский край!

Подумав, что ослышался, кучерявый невольно уставился на собеседника, будто на дурака, который способен потерять нить собственной мысли так же легко, как заблудиться в трех соснах. Резко замолчав, как если бы сбившись на полуслове, идальго залпом осушил свой бокал и принялся барабанить пальцами по столу. Сложно было не заметить, что выражение его лица разительно изменилось, а на правом виске выступила капелька пота. Более того, его плечи тряслись - но точно не от холода или сдерживаемого смеха. Губы Марка расплылись в хищной улыбке, еще минуту назад он не посмел бы и предположить, что в сердце этого напыщенного типа живет такой страх. Дон Страдание дрожал как лист на осеннем ветру. Как ребенок, брошенный матерью в незнакомом месте.

-Да-да,- затараторил старик, не в силах дальше хранить молчание,- в мире есть и такие люди, о знакомстве с которыми я мечтал бы забыть! Но я не бесхребетный болван и не просто так спросил вас об Австралии. Именно там мы впервые встретились, именно там я узрел неудержимую мощь монеты мистера Первого. Это случилось не вчера, но в ту эпоху, когда европейские купцы даже не подозревали о существовании Индии и красивого Китая. В Австралию они прибыли многим позже - лишь для того, чтобы найти там диких кенгуру и мертвую краснокаменную пустошь. Однако ни пустоши, ни пустыни не возникают сами собой. Канцлер говорит, что страна эта называлась Лучезарной Медной империей и считалась последней из уцелевших колоний Атлантиды - была такой ровно до момента, пока не исчезла со страниц истории и с лица земли всего за одну ночь. Ту ночь я провел на корабле. Утром пришел одноглазый и объявил, что не смог договориться с их властителями, поэтому выполнил приказ бога. Я поднялся на палубу... Хотите знать, что я увидел в подзорную трубу? НИЧЕГО. Гавани, жилые кварталы, медные шпили башен и сами башни испарились. Стали красным песком. Мегаполис, населенный пятью миллионами жителей, погиб. От пяти миллионов черепов даже праха не осталось. С той дьявольской ночи Морфей перестал слышать мои молитвы. С той поры, стоит первому лучу рассвета коснуться виноградников, как червь кошмара нарушает мой сон. Мне страшно подумать, какие демоны роятся в голове бессмертного, наделенного талантом использовать силу Солнца. Мистер Первый, он же Погибель - Высший монетоносец. Надо полагать, опаснейший и сильнейший из всех Высших, когда-либо ходивших по земле. Таков третий достоверный факт, касающийся его личности и известный мне.

После этой речи бывший патриций почувствовал себя немым изваянием, которое не сумеет ни закричать, ни поморщиться, даже если его станут лупить раскаленным прутом. Он понимал, что пожилой идальго сказал ему чистую правду - никто не произносит заранее выдуманную ложь с таким трепетом и отчаянием. С вот таким надрывом в голосе.

Роскошный омар с чесночными приправами так и остался нетронутым.


***


-Я думал, меня опять ослепят, ну, дадут повязку для глаз,- сказал кучерявый брюнет, протискиваясь в узкий проход,- Пандора бы точно дала.

-Ба, вы тот еще юморист!- нарочито громко рассмеялся любитель денди. Он споткнулся о какую-то палку, после чего взмахнул факелом, чтобы осветить путь,- Неужели вам мало гипса? Будь на ваших глазах повязка, мне пришлось бы стать вашим поводырем, хотя я сам ни зги не вижу. Нет, юноша, странствовать по здешним лабиринтам вслепую - чистое безумие. Новый Кносс это не то место, где стоит доверять карте или компасу. Компас тут, кстати, не работает. А поскольку сам дворец до сих пор в процессе строительства, он всегда будет в процессе, то планы коридоров устаревают за неделю. Так-с, вон там, насколько я помню, мы должны свернуть...

Следуя за доном Страдание, Марк не переставал удивляться и жадно впитывал каждую крупицу, каждую маломальскую деталь многоэтажного лабиринта, которому, казалось, не будет конца. Новый Кносс, являясь одновременно и замком, и подземной базой, и целым городом, отличался от всякого другого рукотворного сооружения ровно настолько, насколько хоромы японского помещика отличаются от пещеры, облюбованной дикими ласточками. Лестницы здесь напоминали улочки средневековых цитаделей. Бесконечные и бессмысленные галереи (их стены украшали фрески воистину дьявольского содержания) вели в непролазную тьму, имея по шесть, а то и по двенадцать ответвлений. Балконы из оникса нависали над мостами, а под ними текли реки - только не из воды, а из блестящей проволоки и толстых силовых кабелей. Судя по последним, электрической энергии тут было хоть отбавляй, однако ее не использовали в мирных целях - в противном случае, вокруг горели бы лампочки, а не редко встречающиеся газовые рожки и коптящие свечи.

Постукивая тростью и перекладывая факел то в левую руку, то, когда она уставала, в правую, старик уверенно маршировал вперед. Его явно не смущали многочисленные двери, зачастую вмонтированные в недоступный потолок. Несколько раз он ошибался с направлением. Оставляя за собой громоздкие тени, путники выходили то в цветочную оранжерею, то в холлы, где высота колонн уносилась в клубящийся сумрак.

-Эй, я чую свежий воздух!- обрадовался бывший патриций.

За одной из дверей шипел ветер. Стоило нажать ручку, как горячий и сухой поток обрызгал монетоносцев пылью.

-Туда мы не пойдем,- скомандовал идальго, спешно захлопнув дверь,- плато Ленг это не лучшее место для туризма. Особенно в сезон двойного полнолуния.

Они нырнули в комнату, которая оказалась кладовой, заставленной старыми телевизорами. Потом была вторая комната - эдакий кабинет химии со склянками и огромной таблицей Менделеева. В третьей комнате не было ничего интересного, кроме пустых перуанских саркофагов. В четвертой комнате кто-то складировал карнавальные маски и держал стеклянный (возможно, даже алмазный) манекен, наряженный в адмиральский мундир. Но зато в пятой комнате, ее стены смахивали на неуклюжий сруб из березы, жили целых два постояльца. Два ленивых нарвала с завитыми рогами, разгоняя хвостами пузырьки, плавали в двух цилиндрических аквариумах.

-Нарвалы? Где Канцлер их откопал?- прошептал кучерявый.

-Да хоть серпенты,- отмахнулся его проводник,- только, заклинаю, не трогайте вон тот шкаф.

-А что там?

-Вы, Война, верите в драконов? Неважно, просто не трогайте шкаф. Я однажды имел глупость заглянуть в него...

-И что?

-Да ничего. Ровным счетом ничего примечательного со мной и не приключилось, не считая драки со стаей огнедышащих птеродактилей... Ой, стойте! Этот шкаф тоже нельзя трогать. Там двухметровые морские скорпионы. Я хотел сказать, ракоскорпионы.

-Но это не шкаф, а тумбочка! И ракоскорпионы вымерли миллионы лет назад.

-Может, и вымерли, зато кусаются очень больно. Пойдемте, нам еще предстоит увидеть библиотеку.

Спустя три коридора и семь винтовых лестниц, когда оба монетоносца окончательно выдохлись и плелись, словно кочевники, забывшие расположение спасительного оазиса, их взорам предстал эскалатор, внизу которого начинался тоннель. А еще там, внизу, гуляла метель, и лежали кучки белого снега.

-С вашего позволения, юноша, я потушу факел. Видите свет? Нам туда.

Через тридцать шагов Марк понял, что тоннель был хитрым обманом зрения - вместе с доном Страдание он очутился на промерзшем железном мосту, соединяющим края глубокой пропасти. Однако утесы этого разлома, сравнимого по ширине с Большим каньоном в Америке, не походили на камень. Они блестели инеем и, отражаясь в ало-коричневых глазах кучерявого, играли приятной синевой.

-Ух ты, это же ледник,- догадался он,- они протянули мост прямо через сердцевину многокилометрового ледника. Вот чудо, я будто гуляю по другой планете.

Что касается старика, этот испанец, похоже, не замечал ничего вокруг и продолжал увлекать своего спутника в подледные глубины.

-Смелее, мой юный мистер Шесть. Смелее, Война!


***


Платформа грузового подъемника встретила путников толстым слоем пыли и даже более толстым слоем ржавчины. Все указывало на то, что этим жалким подобием лифта не пользовались минимум десять лет.

-Эта штука привезет нас в библиотеку?

-Не совсем. У нас проходит очередной внеплановый ремонт, посему до книжного хранилища лучше идти окольным путем. Заверяю вас, мы не потеряем много времени!

С помощью платформы, которая ехала вниз со скоростью гибрида ленивца и улитки, монетоносцы достигли дна шахты. Спуск занял полчаса - иному человеку этого времени хватило бы, чтобы досмотреть последний сон, почистить зубы и даже заварить чай. Идальго и кучерявый брюнет оставили подъемник позади, после чего зашагали по слабо освещенной тропе. Почва под двумя парами туфель хлюпала и будто бы ныла - как крошечное млекопитающее, если медленно, но с возрастающим усилием наступать ему на позвоночник. Она не была ухабистой, как на стройплощадке в дождливый день, зато смахивала на тротуар, искрошившийся после марша десяти тысяч солдат в сапогах со свинцовыми подошвами. Эти плиты, некогда уложенные с заботой и терпением, давно растрескались и утонули в грязи. Медный водосток по краям тропы сгнил, покрывшись фосфорицирующими грибами плесени. В редких лужицах плавали осколки пепельно-серого льда. Пахло тут просто отвратительно, словно внутри могильного кургана.

-Мне мерещится, или здесь есть невидимые стены? Такое ощущение, что мы идем не по тропе, а по дороге... Эта мостовая - какой дурак не поленился проложить ее под ледником?

-К собственному стыду я очень мало знаю о людях, некогда населявших эту землю. Одни называют их внуками лемурийцев, другие говорят о них как о Четвертой расе. Да-а, у них, право, много престранных имен.

Бывший патриций вдруг оступился, но не сразу понял, какая вещь стала препятствием для его ноги.

-Тьфу, какого... Череп?!

Обыкновенный череп, лишенный ненужных изысков или украшений, зиял пустыми глазницами. Как будто нарочно таращился на шокированного Марка. Родственники этого мертвеца и его друзья - их останки тоже были рядом. Время не посмело разорвать семейные узы, оставило трупы медленно гнить в иле среди каменных обломков. Должно быть, злой рок, настигший несчастных людей, прикончил их одним ударом.

Рука скелета в причудливом доспехе сжимала колчан. Когда-то там хранились стрелы. Но ни от наконечников, ни от древков не сохранилось даже праха. Женщина, чьи волосы однажды имели насыщенный каштановый цвет, прятала под собой маленькое тельце. Ее предсмертная нежность не спасла жизнь годовалому чаду.

Надеясь увидеть что-нибудь не столь удручающее, кучерявый сошел с дороги. Увы, пейзаж скорби не кончался, напротив, поражал колоритом своего исполнения. Костей вокруг хватало в избытке. Ни любопытство гробокопателей, ни дикие звери не тревожили покой жертв миновавшего Апокалипсиса. В этом студеном гроте движение планет словно остановилось. Вечность и Смерть нашли компромисс, чтобы спрятать оскверненные руины от глаз потомков.

Сотни случайно расставленных прожекторов освещали ледяные своды, а еще свалку под ними. Покосившиеся крыши и слетевшие с петель парадные ворота, изуродованные сараи и площадки, придавленные тоннами замерзшей воды - среди этого хаоса также встречались колонны, как будто римские или византийские, но исполненные с таким мастерством, что сам факт их существования заставлял усомниться в линейности человеческой истории. В здании, напоминающем обсерваторию, застряла исполинских размеров палица - если ее зашвырнул туда какой-либо воин, то его рост должен был втрое превышать высоту фонарного столба. Все выглядело так, как если бы раньше здесь располагался перенаселенный мегаполис, внезапно раздавленный полярными айсбергами. Похоже, что ледники сомкнулись мгновенно. Даже не дали ветрам сдуть краску с дорожных указателей, написанных на неведомом современным археологам и лингвистам языке.

Нервно шевеля губами, но не издавая ни звука, бывший патриций замер подле обезглавленной статуи. Монумент, воздвигнутый в честь забытого философа или короля, высекли из оранжевого мрамора и покрыли эмалью. Каждая складочка на его одеянии была настоящим шедевром. Даже лучшая гранильная мануфактура не выдала бы такое качество после дюжины попыток. Боясь повредить скульптуру, Марк все же попытался засунуть ноготь под каменную пятку, но ничего не вышло. Стык оказался тоньше игольного ушка. Уцелевшие кирпичи пьедестала связывал и держал вместе бетон, прозрачный как стекло. Причем бетон этот до сих пор отвечал на свет прожекторов радужными бликами.

-Я не был уверен, что это место существует... Настоящий могильник!

-Вы думаете?- хмуро улыбнулся из-за плеча дон Страдание.

-Это рай,- кивнул самому себе кучерявый,- то, что осталось от рая, когда человек в золотой бабочке раздавил его и уничтожил. Ох, Пандора не шутила, мы действительно на Земле Адели, далеко за полярным кругом.

-Правильно, это истинное лицо Антарктиды,- вымолвил любитель денди,- однако прошу вас запомнить один важный нюанс! Первая Леди не умеет шутить, как пролетарий не умеет пить вино и не напиваться до состояния борова.

С этими словами старик миновал сень циклопической арки и остановился. Он внезапно осознал, что больше не слышит шагов за спиной.

-Если у вас, Война, есть вопрос, то не стоит бросать его мне в спину с таким презрением. Вы мой коллега, вам я отвечу без обмана.

-Отлично, только того и жду! Это ужасное место, мягко говоря, проклятое.

-Согласен.

-Я никогда не читал рукописи Платона, не интересовался Атлантидой, но ради какого дерьма вы притащили меня на ее руины?

-Там, где вашему взору предстают лишь вышеупомянутые руины, мой глаз видит памятник. Глухонемое напоминание о безумной гордыни и фатальной беспечности. Это - памятник трагедии, ставшей следствием непонимания и слепой веры в собственную правоту... Вы, наверное, догадываетесь, что речь идет о нашем боге, о Предводителе. Я, признаться, не люблю судить дорогих моему сердцу друзей за их спинами, однако... Давайте так, вы понимаете, в чем суть работы дирижера? Как вы думаете, что случится, если какой-нибудь дирижер, исполняя свой профессиональный долг, вдруг возомнит себя главнее оркестра? Что станется, если человек с палочкой в руке изгонит трубача, проклянет виолончель и лично оккупирует фортепиано? Наш "дирижер" бесспорно гениален! Он хитер и талантлив, но, увы, преступно остыл страстью к новым нотам. Он забавляет себя играми, не видя, как уподобляется системе, против которой рьяно сражался пять тысяч лет назад. Канцлер погубил Великий Град, погубил рай, известный живым только благодаря диалогам Платона, а вместо него создал... Ад, я бы сказал. В этом и суть парадокса. Наш "дирижер", похоже, даже не догадывается, что управляет не симфоническим оркестром, а, уж извините за расистское сравнение, сворой улюлюкающих и блеющих цыган.

-Я никак не расслышу,- хмыкнул Марк,- дешевая жалость или насмешка - чего в вашем голосе больше?

-Он мой лучший друг,- стукнул тростью обладатель двуцветных глаз,- посему мне не стыдно обнажать его ошибки. Цивилизация подобна личности - она должна стремиться и искать, если не желает выродиться нравом. Рано или поздно вам хватит мудрости, чтобы понять эту аксиому.

Мертвому и до сих пор разлагающемуся телу Великого Града, пять тысяч лет назад называемого Атлантидой, не было видно ни конца, ни края. Каждый орган этого колоссального трупа сменялся новой подледной пещерой - разбитые жертвенники на семиугольных пирамидах, облупившиеся купола в форме луковиц, пустые русла рек, а еще горы человеческих останков, законсервированных благодаря студеному туману. В молчании путники обходили скелеты, перебирались через пни, пока их взорам не предстала колоннада университета - в прежние времена, когда сам мегаполис купался в лучах солнца, он был известен как Альмалаксиум.

Какой-то поздний умелец бесцеремонно врезал дверь с гидравлическими запорами в конце гранитного нефа. Холод здесь явно отступал, более того, в комнате за дверью царила страшная духота. Конечная точка маршрута двух монетоносцев оказалась хранилищем книг, той самой библиотекой, о которой упоминал дон Страдание. Судя по всему, главный местный книголюб обожал идеальный порядок. А кроме прочего, являлся человеком завидного роста, ведь шкафы с томами уходили вверх на десятки метров. Фактически служили опорой потолку.

Это потаенное узилище манускриптов, разительно отличающееся от прочих помещений Нового Кносса, обустроили практично и без сумасбродных притязаний. Тут было сложно заблудиться - параллельные галереи со стеллажами вели строго в одном направлении. Посетителей в библиотеке не наблюдалось, зато ее ловкие служащие прямо-таки не знали покоя. Они занимались своими обычными делами, однако не спешили приветствовать чужаков.

В иссиня-черной мгле кучерявый брюнет слышал шуршание рук, перелистывающих фолианты, но, сколько ни напрягал зрение, не видел ни лиц, ни фигур. Засмотревшись на мелькающие тени, он наступил себе на шнурок и, едва не упав, врезался в ненадежную пирамидку инкунабул. Букинистический антиквариат с грохотом упал на пол.

-Нельзя оставлять такие редкие вещи посередине прохода,- заворчал Марк, собравшись было восстановить разрушенную конструкцию.

Но его опередили. Свалившийся как снег на голову алюминиевый шар с конечностью-манипулятором оттолкнул неуклюжего гостя и завис в воздухе. Механическая рука за считанные секунды расставила книги на ближайшей полке (да еще и в алфавитном порядке), после чего блестящая сфера ретировалась. Жужжа, улетела со скоростью испуганной стрекозы.

-Не знаю, вот честное слово, не знаю,- вздохнул старик, опережая вопрос, дать обстоятельный ответ на который не сумел бы и трижды умнейший из лауреатов премии Нобеля,- я только знаю, что он все время бормочет про антигравитационные двигатели и ртутное топливо...

На самом деле хозяин библиотеки ничего не бормотал. Вовсе не разжимая покрытых коростой губ и согнув спину под углом, угрожающим целостности его позвоночника, он нависал над клавиатурой. Таращился в компьютерный монитор с остервенением программиста, задавшегося целью переписать исходный код целой вселенной. Позади его кресла не уставали суетиться два летающих шара. Пока один обеззараживал пол смесью из баллончика с распылителем, второй полировал мужчине туфли и сдувал пылинки с его пиджака.

-От тебя, Третий, разит сильнее обычного,- раздался сухой, неприятный голос,- хочешь знать химический состав своих духов?

-Благодарю, однако я вполне удовлетворен, зная их цену,- цокнул языком идальго,- кстати, на эту сумму можно купить двадцать вагонов хозяйственного мыла, которым тут каждый день моют стены.

-Ты напрасно пытаешься вызвать во мне чувство зависти, деньги не имеют для меня никакого смысла. Я изобрел их исключительно для того, чтобы с их помощью одни дураки обманывали других... Ага, это ничтожество все-таки с тобой? Ха, муравей в храме муравьеда.

-Между прочим, это ваш коллега!

-Коллега,- недобро заворчал библиотекарь, продолжая глядеть в монитор,- ты думаешь, мне нужны какие-то там коллеги? Хорошо, разберемся... От него еще пахнет чернилами для принтера и фреоном из кондиционера. Это офис! Офис в жаркой стране, где много песка и грязи. Либо Ливия, либо Казахстан. Возможно, Саудовская Аравия... Двигается он медленно, шаги размеренные - скорее всего, привык топтаться в узких кабинетах. Какой быстрый пульс, твой приятель боится меня? Правильно делает. Я покажу ему кое-что...

Ловким движением мужчина в кресле схватился за джойстик. Вокруг его гостей тотчас загорелись вертикальные панели из жидких кристаллов - они свободно парили в трех метрах над землей, словно вовсе не нуждались в проводах, словно были свободны от оков гравитации. Множества изображений вдруг слились в единую картинку со скрытой камеры, установленной в неизвестной аудитории, где шли научные дебаты. Настоящий ожесточенный дискус. Бородатая бригада профессоров в белых халатах ссорилась, ругала студентов, но явно чувствовала себя бессильной перед доской, исписанной алгебраическими уравнениями.

-Может ли быть что-то примитивнее,- не найдя достойного собеседника, главный книголюб обратился к сфере из алюминия,- они до сих пор считают проблему Кантора о мощности континуума фантастической гипотезой! Грязные насекомые с тщедушным умишкой, где же здесь фантастика? Или где здесь проблема? Мне хватило шести часов, одного блокнота, а еще одной шариковой ручки. Задача не сложнее кроссворда на тему вторичных метареакторий в условиях горячего вакуума.

-С головой у тебя, похоже, проблем нет,- произнес бывший патриций,- но, если ты так умен, то какого черта торчишь здесь, среди этой макулатуры, будто бездомный, который забрался поспать в газетный ларек!

Скрипя, кресло развернулось. В нем сидел человек, кутающийся в черный пиджак устаревшего фасона - такие пиджаки с острыми плечами пользовались большой популярностью у американских гангстеров времен Сухого закона. Завязанный на его тонкой шее, желто-золотой галстук Ящика Пандоры доставал почти до пряжки ремня. Руки мужчина держал крестом, одна нога покоилась на другой. Вздумай кто-нибудь написать портрет этого умника, результат его трудов имел бы немало общего с изображением восковой маски - дона Страдание и Марка надменно рассматривало выцветшее, как если бы протравленное желтухой лицо, а глаза библиотекаря (и даже брови) скрывала узкая линия поляризованного стекла. Но само стекло нельзя было назвать очками в привычном смысле такого слова. Оно являлось элементом визора с двумя дужками, вшитыми в лысый, обтянутый гладкой кожей череп.

-Колоссально,- присвистнул желтолицый,- меня никто никогда не слушает! Они не обрили тебя, уверен, даже не дали принять душ. Так, и сколько частичек кожи и волос ты собираешься оставить на первом задании? Про отпечатки пальцев и говорить лень - что, думаешь, раз Пандора стерла тебя из основной базы, то теперь твою мордашку никакая ищейка не узнает? Ах да, сейчас ведь эпоха дипломированных бездарей, зачем использовать серое вещество, если у тебя такая сильная монета. Ого... Даже очень сильная. Прямо фотонная базука в руках дикаря.

-Где ваша совесть,- не сдержавшись, воскликнул любитель денди,- или вы не понимаете, что говорите с новым Войной?!

-Спасибо, Третий,- оскалился главный книголюб. Он извлек из кармана кубик рафинированного сахара и отправил его в рот с таким видом, словно лакал амброзию,- Мой тебе поклон от всей души. Еще бы, ведь без тебя я бы ни в жизни не сумел отличить пылесос от подсолнуха. Новый Война? Ого, а я едва не принял его за питекантропа. Фамильное сходство на лицо.

Пока старик и хозяин библиотеки метали друг в друга колкости, кучерявый отбивался от робота-пылесоса, который пытался чистить ему брюки длинной щеточкой с усиками.

-Эй, когда мы перейдем к делу? Я сыт этой жестянкой по горло.

-Мало думаешь, зато мало говоришь,- похоже, второй кубик рафинада не сделал голос типа в визоре слаще,- твое скромное поведение можно назвать похвальным, но лишь потому, что все познается в сравнении. Известно тебе это или нет, только твой предшественник никогда не поднимался выше уровня базовых рефлексов и первобытных по своей кровожадности припадков. Все-таки бессвязный лепет Кристаллического Демона забавлял меня, порой даже ущербный идиот со всеми симптомами деменции может быть любопытным собеседником... Что до тебя, то, если есть вопросы, забудь их и молчи. Любая рабочая информация поступает либо от администратора Ящика, либо от меня. Надеюсь, тебе хватит IQ, чтобы запомнить мой позывной? Я - Пятый.

-Мистер Пять по имени Болезнь,- как бы усмехнулся идальго.

-Болезнь?- переспросил бывший патриций, отгоняя от себя назойливый пылесос.

-Болезнь... Болезнь ли,- тут желтолицый снова сгорбился и отчего-то замотал головой,- нет-нет, действительно Болезнь - рассказать, почему меня так называют? Я хирург, который вскрывает гнойники Организации и лечит систему от некомпетентных язв вроде тебя, Брут Цепион. Все твои ошибки, вся халтура, и весь саботаж - все это я знал заранее... И бережно коллекционировал! Я знаю о тебе чуть больше, чем решительно все. И когда ты разочаруешь Предводителя, я с удовольствием швырну тебе этот памятный нож в спину. Можешь считать меня своей тенью, Совершенным соглядатаем. Система живет и процветает, не подозревая, кто ежедневно лечит ее метастазы, кто дает ей болеутоляющие, кто тот бессребреник и трудоголик, первым предложивший создать из бессмертных корпорацию агентов в галстуках. Пять тысяч лет назад я разгребал руины Атлантиды и Альмалаксиума, помогал сжигать трупы мертвых ангелов, а мне даже спасибо не сказали. Но я не жалуюсь. Кто, если не я, способен удержать этот мир от превращения в помойку, на которой австралопитеки и полуобезьяны будут копошиться в фекалиях собственного невежества!

-Просто объясни, зачем Канцлер решил нас познакомить,- отмахнулся Марк.

-Ничего дельного этот господин нам не скажет,- процедил дон Страдание,- он будет поносить вас, юноша, до тех пор, пока вы не назначите ему дуэль. Некоторые личности просто не умеют вести себя иначе.

-Дуэль? Это вряд ли,- хихикнул тип в визоре. А затем чуть слышно добавил,- Что касается ума, тут львиная доля досталась мне. А что касается звериной силы, боюсь, мне ее не досталось совсем...


***


Сидя на дощечке в хвостовой части деревянной лодки, кучерявый брюнет собрался было опустить ладони в воду и смочить лицо, но оторопел, когда увидел, какие ужасы скрывает неглубокое дно. Это место, это извращенное измерение со слабым солнцем и затянутым ядовито-зеленой пеленой небом, казалось ему Лимбом. Вселенским болотом, куда попадают мертворожденные младенцы и добродетельные язычники. Под водой среди водорослей и скелетов рыб гнили обнаженные человеческие тела. Но у этих мертвецов не было ни лиц, ни гениталий. Только отвратительные шрамы вместо глаз, сосков, и половых органов.

Новый Война повернулся к дону Страдание и к собственному смятению обнаружил на его губах улыбку.

-Как вы можете улыбаться в таком месте, что за демон сидит у вас внутри?

-А я знал, что ему понравится Озеро мертвых,- налегая на весла, сказал Болезнь.

-Вы, юноша, принимаете все близко к сердцу,- отозвался устроившийся на носу лодки идальго,- и это, спешу заметить, правильно. Ах, что же, если не сердце, служит нам верным компасов в океане жизненных страстей! Однако существуют такие ситуации и такие локации, в которых даже надежнейший компас иногда дает сбой. Там, по левую руку, вы видите эти острова с могильными крестами? Это Ложь, драгоценный мой юноша. Видите ли вы вон те коряги? Их нет, уважаемый коллега. Ужасов нет, есть лишь сомнения в наших сердцах. А еще есть, конечно, зрение, которое так легко обмануть. Легче легкого в том, разумеется, случае, если в вашем распоряжении имеется достойный набор трехмерных голографических проекторов.

-Стоп, но лодка ведь точно настоящая!

Недолго думав, Марк все-таки погрузил руку в воду, после чего брезгливо облизал два пальца. Это было ошибкой - во рту у него остался вкус мерзкого торфяного супа, щедро приправленного ихором.

-Тьфу! Это не голограмма, голограмму нельзя попробовать на вкус.

-Вспомните, что я вам говорил - Ложь суть младшая сестрица Истины. Ложь суть Истина, лежащая под ногами слепца. Я только в толк не возьму, зачем вы тянете эту Ложь себе в рот.

-Ха, чего еще ждать от зеленого новичка,- не удержался от колкого замечания желтолицый.

Наблюдая за похожими на воронов птицами, которые облепили своими кривыми фигурами дальний холм, и стараясь не замечать тяжести промокшего гипса, бывший патриций сконцентрировался на голосе в голове. Внутреннее "Я" не давало ему расслабиться, словно стайки москитов, кружащие над лодкой. Возможно, насекомых манил запах теплой плоти. Возможно, им просто нравилось надоедать людям своим мельтешением.

-Везет же этим крылатым бестиям, у них-то проблем нет... Ладно, Марк, давай начистоту. Дед, конечно, заслужил хороший кляп своими бессмысленными бреднями о всякой там Истине, но кое в чем он прав. Теперь ты уже не финансист. Не винтик в четко отлаженной денежной машине. Теперь тебе плевать на взаимоотношения между людьми - как и всякому убийце. Смерть - вот твое новое ремесло. А в чем проблема? Многие монетоносцы только тем и живут, что линчуют простых людей направо и налево, Канцелярия охотно покрывает таких типов. Согласен, Марк, ты никогда не хотел стать высокоранговым потрошителем, да только кто вообще спрашивал твое мнение? Чем жалеть себя, подумай о будущем... Что сказал этот самовлюбленный кусок дерьма в визоре, когда усадил тебя в лодку? У вас будет брифинг. Разве не здорово? Тебе дадут первое задание, ты сможешь проявить себя с лучшей стороны, используешь Палихрон, разрежешь пару-тройку недоумков. Карьерный рост тут явно не предусмотрен, зато платить должны по высшему тарифу. Не жизнь, а сказка! Эй, ты только не скрипи зубами - мало ли чего подумают эти двое...

Примерно через двадцать минут нос лодки уперся в прибрежную гальку. Пятый оставил весла сушиться, а сам, опережая спутников, направился к единственному строению, возвышающемуся посреди этого острова.

Трава здесь не росла. Лишь дрожали некрасивые камыши, внимающие шепоту ветра. Судя по всему, руины искалеченного ледниками Града остались далеко позади. Как ни крути, а очередной прогулки по некрополю Атлантиды Марк бы попросту не выдержал. Его нервы умоляли о передышке.

-Странный запах, какой-то он чересчур сладкий. Не сочетается с болотом.

Кучерявый неуверенно осмотрел стену оранжевого сарая, напоминающего формой грузовой контейнер.

-Разрешите, Война,- подойдя ближе, старик отломил небольшой кусочек этой стены и как ни в чем не бывало надкусил его,- действительно странно. Впервые слышу, чтобы Канцлер добавлял в пряники дынный мармелад. Видимо, нынче неделя японских сладостей.

-Пряничный домик в виде контейнера? На острове посреди Лимба? Да еще с мармеладом?!

-Третий, Шестой, не притворяйтесь, что вам нужно особое приглашение,- пробурчал желтолицый, открывая шоколадную дверь, обсыпанную ореховой крошкой.


***


Миновав прихожую, размеры которой будто нарочно обманывали законы геометрии и в три раза превосходили весь пряничный контейнер целиком, троица вошла в белую комнату. Это помещение могло сойти за обыкновенный офис, если бы не лошадиное ржание, доносящееся с другой стороны прикрытого жалюзями окна. За вторым окном тихонько журчал ручеек. Свет, лениво пробивающийся сквозь стекла, не отличался от дневного. Он казался теплым, но тяжелым как марево в суданской саванне.

К приходу монетоносцев на столе расставили бутылки минеральной воды, разложили шариковые ручки и блокноты для записей. Увы, серьезная атмосфера предстоящего брифинга испарилась с первых слов бога Организации и Канцелярии, который самозабвенно мучил Кубик Рубика, сидя на подоконнике и отмахиваясь от советов высокой брюнетки.

-Мисс Пандора, я знаю, что делаю. Желтые должны быть на левой стороне, так?

-Смысл не в том, чтобы собрать левую сторону,- сложила руки на груди Пандора,- вы должны собрать его так, чтобы на каждой стороне были разные цвета. Только по одному цвету на сторону.

-Мой Предводитель, вы все делаете неправильно,- вмешался идальго,- сейчас я вам помогу!

Пока Канцлер, заручившись наставлениями дона Страдание, снова и снова атаковал злосчастную головоломку, Первая Леди внесла толстую папку и заняла место возле ноутбука.

Вот тогда-то это и случилось - именно в тот момент красивая брюнетка впервые посмотрела новому Войне прямо в его ало-коричневые глаза. Это был совершенно другой взгляд, не пустой или отсутствующий как в самолете или еще раньше в джипе. До испытаний бывший финансист Саргона Аккадского значил для нее чуть меньше, чем букашка, которую впору прихлопнуть газетой. Но теперь администратор Ящика смотрела на него, как если бы желала сказать - "Вы принадлежите мне. Я буду пользоваться вами. Вы инструмент в руках моего бога. Но если вы сломаетесь, я легко найду вам замену".

До сих пор цвет радужек ее глаз ускользал от внимания кучерявого брюнета. У него и времени-то не было, чтобы думать о подобных мелочах. Но теперь мысли сами завертелись, словно в бредовом танце.

-Нет, ну разве это просто зеленый? Тут должно быть какое-то особое слово, Марк... Холодный? Хладный... Как хладный изумруд, да! Ни серо-зеленый, ни папоротниковый, ни даже лаймовый, а настоящий хладный изумруд. Невероятно, сколько на свете бессмертных с глазами самых пестрых оттенков, но это просто нечто. Какой насыщенный и безжалостный цвет...

Грубо оттолкнув Марка, Болезнь схватил со стола стакан. Он протер его гигиенической салфеткой, бросил на дно шесть кубиков сахара, плеснул немного воды и выпил получившуюся смесь залпом. Иного диабетика такой коктейль вмиг бы отправил в реанимацию. Или прямиком на кладбище.

-Я, как старейший агент Ящика с самым длинным послужным списком, должен был за неделю получить уведомление от этом брифинге,- сопя как человек, который только затем и родился, чтобы вечно быть всем недовольным, желтолицый опустился на стул,- почему я обо всем узнаю последним? Канцлер!

-Не кричите, я не глухой. Даже специально с утра уши почистил.

-Почему мы нарушаем главное из основополагающих правил,- естественно, тип в визоре не собирался умерять свой пыл,- агенты Ящика Пандоры не должны собираться больше, чем по двое, разве не так записано в уставе? Этот глупый устав, мы вместе его писали. Дело было еще в Атлантиде!

-О-о, сколь приятно, что вы вдруг вспомнили о Великом Граде,- начал Первый Канцлер, отложив непобежденный кубик и явно намереваясь отдаться во власть уютной ностальгии,- помнится, там мы с вами и познакомились, а, господин Болезнь? Кажется, вы пытались похитить меня с целью истребовать выкуп... Как сейчас помню, я был несовершеннолетним задирой, вы были опытным монетоносцем. Я был волшебником-недоучкой, вы были лидером запрещенной секты технократов. Чего таить, мы были изумительной парочкой - как белые носки и черные туфли! Вы завидовали мне, я презирал вас - эти зависть и презрение сковали нас цепью. Диаметральные противоположности нашли друг друга - все, что ценили и умели вы, я считал малозначимым или откровенно смехотворным. Не сочтите, что я решил вступить с вами в полемический спор, однако, рискну предположить, что вы уже тогда, в ту славную и давно мертвую эпоху, преуспели во всех аспектах жизни, ни тогда, ни сейчас не имеющих ни малейшего отношения к... Хм, к счастью, что ли. Да, именно оно, простое человеческое счастье - вы отреклись от него, как будто от жалкого суеверия, с легкой руки низложили его вне системы собственных ценностей. Ну-ка, господин Болезнь, ответьте мне, скольких прекрасных женщин вы познали? Сколько отчаянных глупостей совершили, карабкаясь к своей мечте? Вот только не надо так сжимать кулаки, мы оба знаем, что правильный ответ - ноль. В любви вы видите ненужную привязанность, а во всякой мечте - пустую блажь. Не обижайтесь, да только сейчас передо мной сидит самое несчастное существо в целой вселенной. А кто вообще может быть несчастнее гения, разучившегося смеяться без желчной злобы! Быть может, с вашей точки зрения, мир похож на шахматную доску... И вы никогда не позволите себе насладиться процессом игры, любому сопернику поставите мат в три хода. Упрямое постоянство вкупе с расчетливой, нет, не страстью, но привычкой к доминированию - вот ваши порочные черты. Можно сказать, вы принадлежите к той редкой породе эгоистов, которые даже себя не любят.

-Ого, значит, об эгоизме и доминировании мне будет рассказывать волшебник-недоучка, забавляющийся с этой планеткой как школяр с футбольным мячом? Если вас не устраивают мои методы, то взгляните на Пандору. Ее строгому характеру и профессиональным качествам стоит завидовать. Или вы мечтаете, чтобы вас окружали узколобые австралопитеки вроде этого Марка?

-Я просто хочу, чтобы меня окружали люди, которые умеют получать удовольствие от своей работы,- с несвойственной ему строгостью заметил бог.

-Не тратьте мое время,- прорычал Пятый,- о чем будет наш брифинг, кого мы должны найти и уничтожить?

-Вначале я закончу свою прелюдию. И закончу ее следующим объявлением - агент Ящика Пандоры за номером Пять не будет участвовать в грядущей миссии. Ему дозволяется слушать и смотреть, но не трогать руками. Да, вот так!

От такой новости и без того некрасивое лицо Болезни вмиг превратилось в омерзительную гримасу. Он не издал ни звука, только сгорбился, вцепившись желтыми пальцами в собственные колени.

-Надо же, Марк, а этот мерзавец, похоже, предан своей работе,- отметил про себя новый Война,- он явно в бешенстве. Прямо лиса, которой пообещали вкусную мышь, а потом спустили стаю собак.

Выждав паузу, бог Организации и Канцелярии обратился к собравшимся, чтобы увлечь их историей, случившейся примерно полвека назад. Эти события не попали на передовицы тогдашних газет. Окажись иначе, они наделали бы много шума среди падких на сенсации репортеров и колумнистов, а у читателей прессы вызвали бы неподдельный шок.

-Итак, многоуважаемые мои суперубийцы, представьте себе такую ситуацию - группа азиатов под флагом с костями и черепом, ловко обманув китайские патрули в Желтом море, преспокойно потрошит честно взятый на абордаж танкер. Эти замечательные негодяи вышвыривают за борт команду, осматривают добытые трофеи, как вдруг их капитан находит в трюме танкера американскую подводную лодку. Я разрешу себе поставить восклицательный знак - атомную подводную лодку! Ничего себе сюжет, а? Дело-то, между прочим, разворачивается в опасные дни Холодной войны... Это даже не интрига, это пьеса в лучших традициях беспробудного авантюризма - развязка еще менее предсказуема, чем результат партии двух шулеров в покер! Перышко миллионов жизней качается на лезвии между военизированными сверхдержавами, а судьба планеты - где? Правильно, в руках просоленных флибустьеров, на радостях упившихся ромом. Этот преувлекательный спектакль мог закончиться одновременным распадом США и СССР, мог даже ознаменоваться смертью нескольких серебряных галстуков. Но, увы, актеры покинули сцену еще во втором акте... А кто, спрошу я вас, виноват в том, что лишил меня хорошего шоу? В разгар веселья этот человек явился ко мне и доложил, что пираты мертвы, что танкер швартуется на Окинаве, а американская субмарина лежит на дне морском вместе с ракетами. Господин Болезнь, ну-ка, напомните мне, кто же это был?

-Мое вмешательство...- чуть было не поперхнулся тип в визоре.

-Ваше вмешательство послужило мне ценным уроком,- хлопнув по столу ладонью, оборвал его Канцлер,- я не собираюсь приносить свои маленькие радости в жертву чьей-то первоклассной исполнительности. В грядущей миссии вам достается роль пассивного наблюдателя. И не более!

Выпустив пар, брюнет с золотой бабочкой на шее достал трубку. Раскурил ее и уступил право слова администратору Ящика.

-Мисс Пандора, разрешаю вам начать брифинг. Поведайте же моим любимцам о приключениях дерзких грабителей из Москвы. Самое время наконец объявить сезон охоты открытым!


***


Голос зеленоглазой Пандоры звучал ровно - как и всегда. Марк отметил это еще и потому, что теперь, сконцентрировавшись на предложенной к изучению информации, он понял, насколько успокаивающей и приятной может быть ее речь, лишенная громких интонаций. Слева от кучерявого брюнета витал душок аптеки и хозяйственного мыла. Там, глотая сахар, словно лечебное снадобье, в немой ярости заламывал себе пальцы Болезнь. Справа играли нотки дорогого мужского парфюма. Последний стул достался испанцу в денди, благородному дону Страдание.

-И для этого им понадобился я? Вот для того, чтобы достать этих глупых грабителей, они отняли у меня все и назначили секретным суперубийцей?

Новый Война, прямо под носом у которого лежала раскрытая папка, достал из нее четвертый по счету снимок. Пару минут он рассматривал юнца с бакенбардами, танцующего диско посреди банка. Потом взял шестую из пронумерованных фотографий, чтобы постараться запомнить лицо молодого человека, чьи руки искрились и изрыгали пламя перед окошком кассы. На тринадцатом черно-белом изображении не было видно ничего, кроме дыма, копоти, и обугленных трупов, застывших на манер жертв Везувия из города Помпеи.

Помимо снимков, бывшему патрицию показали документы с письменными свидетельствами очевидцев ограбления. На допросе у московских следователей они клялись, что видели в деньгохранилище еще двух девушек. А еще темноволосого коротышку и некую косолапую тварь - то ли странного человека-кабана, то ли лысого медведя в рваных шортах. Описания последнего производили самое мрачное впечатление.

-Есть еще одна фотография,- безразлично вымолвила Первая Леди,- мы получили ее от соглядатая из Египта.

Эта фотография, как и все прочие, не являлась оригиналом, ее распечатали на принтере. У человека, державшего камеру, явно дрожали руки. Однако никто не посмел бы обвинить его в непрофессионализме, ведь мало у кого хватило бы выдержки, чтобы спокойно навести объектив на тело, растерзанное в клочья и сильно смахивающее на жертву какой-то чудовищной автомобильной аварии. Куски мяса и выломанные кости валялись в песке. А сам песок блестел и прямо-таки сиял, как если бы его щедро удобрили алмазной крошкой.

-Этот мертвец ваш предшественник,- разъяснил кучерявому бог,- он провалил свою миссию, за что и поплатился жизнью. С ним покончили те самые люди, которые устроили пожар в московском банке.

-Удивительно, что на трупе нет ожогов,- вслух задумался Марк,- выходит, бывшего... Э-э, бывшего мистера Шесть убил танцор с бакенбардами?

-Мусолить очевидное - такое занятие ниже всякой интеллектуальной планки,- благодаря этой фразе желтолицый вмиг завладел всеобщим вниманием. И, поправив визор тыльной стороной ладони, продолжил,- Все мы знаем, что бывший аппендикс Ящика Пандоры часто получал травмы даже на тренировках с манекенами. Он страдал целым букетом разнообразных маний и был клиническим шизофреником. Сколько раз он бросался на рельсы просто потому, что испытывал сексуальное возбуждение от гудка электропоезда! Плачевное состояние его трупа свидетельствует лишь о феноменальном везении подозреваемых, но не позволяет оценить их истинный потенциал, который, судя по всему, невелик... Мой Канцлер, взгляните на лица этих полуобезьян! Я в совершенстве владею физиогномикой и готов дать голову на отсечение, что люди с этих фотоснимков являются незарегистрированными монетоносцами. Она ведут себя как дети, которым вместо погремушек дали в руки лазерное оружие.

-Вы правы с вероятностью в девяносто девять процентов,- подчеркнула красивая брюнетка,- поведение данных грабителей и их неуемная жажда крови, характерная лишь для самых неопытных бессмертных, указывают на то, что сверхчеловеческие способности, позволившие им безнаказанно совершить налет на деньгохранилище, достались этим преступникам за полцены. Их агрессивные манеры - результат их невежества. Я также должна отметить то обстоятельство, что...

Слушая администратора Ящика, которая не упускала мелочей и, озвучивая те или иные предположения, основывала их только на дважды проверенных фактах, бог Организации и Канцелярии упивался флиртом дыма на языке. Нынче он забил трубку табачной пастой из клюквы с мексиканской дыней, поэтому каждую затяжку делал с зажмуренными глазами - хотел распробовать новый вкус.

Облокотившись на стену, Канцлер поднял жалюзи. Оказалось, что за ними и за окном простирается бескрайняя саванна - луг в легкой дымке. Милый пейзаж разнообразили зеленые кустики, а еще редкие, словно бы застывшие в первобытном танце деревья. Своими кронами эти южные растения напоминали очертания хижин, под сенью которых влачат жалкое существование охотники на антилоп или слонов.

Уткнувшись копытами в прибрежный песок, отбившаяся от стада зебра пила воду из проточного болотца. Она отгоняла хвостом мух и иногда подергивала ушами. Увы, эту полосатую и невинную одиночку уже заметили. Совершенный речной хищник (зеленоватая плавучая кочка с шарами стеклянных глаз) медленно подплыл к морде ничего не подозревающего парнокопытного. В этот момент, за секунду до кровавой трагедии, брюнет с бабочкой на шее запустил ладонь в карман брюк и щелкнул какой-то кнопкой. Саванна вместе с ее обитателями замерла, как если бы с самого начала была обыкновенным фильмом о дикой природе.

-Хоть вы и носите эту штуку,- произнес бог,- а я все равно чувствую ваш недовольный взгляд у себя на затылке. Пожалуй, точно таким взглядом матрос провожает нимфетку, отказавшуюся пойти с ним в отель.

-Меня терзают смутные сомнения,- пробубнил Пятый, не уставая жевать рафинад,- мысль нелогичная, но мне почему-то кажется, что вы не горите желанием ликвидировать этих незарегистрированных питекантропов?

-Вы тысячу раз правы, господин Болезнь, я не жажду их смерти. Во всяком случае, пока не узнаю, какие амбиции руководили действиями столь дерзких "овечек". Ну, а "волком" в засаде будет наш замечательный новичок! Быть может, ему есть, что сказать нам?

Вновь раздался щелчок кнопки, после которого саванна ожила, а кочка с огромной челюстью рванулась из-под воды вверх. Крокодил оттяпал лишь часть гривы - его напуганная, зато чрезвычайно прыткая жертва увернулась и встала на дыбы. Минуту спустя убегающая прочь зебра слилась с миражами янтарного горизонта.

-Если говорить об "овцах", то за их стадом всегда присматривает "пастух",- с сомнением в голосе высказался бывший патриций. Он смутился еще больше, поняв, что взгляды всех людей в помещении устремлены на него,- Выполняя поручения Канцелярии в арабских банках, я заметил одну хитрость - менеджеры Саргона часто использовали уличных клерков для своих финансовых афер. Шейхи не понимали, куда утекают их деньги, а каждый из клерков нанимал еще десяток прохиндеев, чтобы переводить счета семьи Ад-Динов в оффшорные зоны. В день налоговой проверки лишние люди брали отгулы, уезжали из города, некоторые становились "призраками". "Призрака" нельзя обвинить в финансовых преступлениях, "призраки" не отвечают на телефонные звонки и не платят по долговым бумагам... Я просто хочу сказать, что эти незарегистрированные монетоносцы точно такие же "призраки". Кто-то наставил их на этот путь. Некий "пастух" заставил этих "овец" напасть на тот банк - и уж точно не ради денег. В таких делах надо искать скрытые мотивы.

-Ого! Вам, мои талантливые суперубийцы, предстоит та еще работенка,- рассмеялся Первый Канцлер,- нам с Первой Леди, разумеется, приходила в голову мысль о наличии тайного кукловода в этом дельце, однако улик или каких-либо доказательств мы пока не обнаружили. Как ни крути, а тут не хватает информации... Дон Страдание, а вы, разрешите спросить, чего отмалчиваетесь? Извольте вставить и свою лепту.

-"Есть многое на свете, друг Горацио" - так писал Шекспир устами Гамлета,- процитировал известного гения старик,- быть может, "пастух" или "кукловод" и правда существует. Быть может, в действиях этих молодых грабителей вовсе не было криминального умысла. Уж не знаю почему, но мне кажется, они совершили ошибку. И прямо в этот момент уже раскаиваются в своем злодеянии, даже не подозревая, что стали чьими-то пешками. Увы, я не сыщик, посему не принимайте мой лепет за мнение профессионала.

-Лепет? Какое потрясающе точное слово,- оскалил зубы тип в визоре.

Унылый брифинг продлился еще примерно час. За этот мучительно скучный час новый Война не узнал ничего интересного, за исключением того, что дону Страдание надлежит помогать ему решительно во всем, будь то хоть проблемы, связанные с расследованием ограбления, будь то хоть вопросы, касающиеся его нового места проживания. Кучерявый брюнет и думать забыл о том, чтобы вернуться в Дубай, однако ясно дал понять, что не собирается спать прямо в этой комнате на раскладушке.

Попрощавшись с Канцлером и Пандорой, трое агентов Ящика вышли в коридор. Когда за их спинами хлопнула дверь, Болезнь ткнул в Марка пальцем, словно недовольный учитель в законченного второгодника, которому самое время устроить взбучку.

-Бог доверяет это расследование тебе и Третьему, советую вести дела осторожно и смотреть под ноги. У зеленого дилетанта вроде тебя здесь друзей нет.

С этими словами желтолицый исчез за винтовой лестницей. Вскоре шаги его стихли.

-Поздравляю вас, юноша, с низким стартом,- весело подмигнул ему идальго,- чтобы так легко завоевать ненависть этого хама, надо быть по-настоящему честным и порядочным человеком. Только не позволяйте его злословным манерам влиять на вашу самооценку.

-Слушайте, у меня выдался чертовски длинный день, как целая неделя, могу я рассчитывать хотя бы на ужин и постель?

-Конечно! Позвольте указать вам путь в опочивальню.

-Надеюсь, там будет обыкновенная человеческая спальня, а не апартаменты с кроватью, на которой можно разложить весь гарем турецкого султана.


***


-Хм, больше смахивает на кладовку. Зато гарем сюда точно не влезет.

Кучерявый брюнет обвел взглядом скромно обставленную, зато чистую комнату. Приметил шкаф для верхней одежды и тумбочку, увидел ножницы с пружинкой, зачем-то оставленные возле подушки, а затем плюхнулся на кровать.

Через несколько минут служанка в переднике принесла ему ужин. Трапеза состояла из пареных овощей, сырого яйца, и цыпленка без специй. В качестве десерта был предложен бокал вина, разбавленного негазированной водой. Марк хотел поблагодарить девушку за хлопоты, но не успел. Она оставила еду на подносе и, поклонившись, удалилась.

Наконец свежеиспеченный агент Ящика мог заняться своими делами. Он заслужил покой и минимум десять часов крепкого сна. Но его внимание приковал к себе раскрытый футляр, внутри которого лежала вещь, олицетворяющая благосклонность бога Организации и Канцелярии пуще всяких орденов или грамот. Этот подарок не был ни ювелирным украшением, ни толстой пачкой денежных купюр. Иной человек назвал бы его особым пропуском в закулисные министерства, а кто-то более прозорливый мог и вовсе заявить, что это - официальная лицензия на убийство кого угодно и когда угодно. В футляре лежал новенький и чуть-чуть шелковистый галстук желто-золотого цвета. Тот самый, который в соответствии с дресс-кодом носили все шесть подопечных Первой Леди Пандоры.

Аппетит бывшего патриция оставлял желать лучшего. Ему мешал приступ гастрита, который не смягчили даже свежие томаты из эмалированной пиалки.

-Мне следовало взять монету после визита к эскулапу. Две тысячи лет соблюдать диету без специй, ох, нет ничего хуже.

Приняв пищу и отложив пустые тарелки, новый Война стал раздеваться. Он почти забыл о гипсовых повязках, стягивающих его конечности точь-в-точь как пара тугих наручей из резины. Должно быть, для решения как раз этой насущной проблемы в комнате оставили ножницы. Марк взял их и, стараясь не думать о худшем, освободил себя от неудобных, но, как вскоре стало ясно, довольно хрупких повязок.

-Повезло... На коже нет ни царапинки, да и пальцы на месте. Давненько ты не радовался таким мелочам, скажи?

Обнаружив приметную татуировку из шести змей, кучерявый заметно повеселел - хитро сплетающиеся уроборосы скалились на внутренней стороне предплечья его левой руки. Эти рисунки располагались именно в том месте, где и последнюю пару тысяч лет.

С мнительной дотошностью новый подчиненный Пандоры ощупал свои верхние конечности. Они показались ему какими-то слишком тяжелыми. Слишком твердыми и ужасно холодными одновременно. Возможно, лишний вес добавляло некое инородное и тугое вещество, скопившееся под загорелой кожей и облепляющее лучевые кости.

-Нет, все-таки не повезло... У Канцлера чертовски опытные хирурги. Узнать бы, что за странное дерьмо они вшили тебе под кожу, Марк...

Пытаясь найти ключ к этой тайне, он представил перед собой воображаемую боксерскую грушу. Хотел нанести ей легкий удар, однако кулак метнулся вперед столь быстро, что бывший патриций невольно потерял равновесие. Двери шкафа, стоящего напротив кровати, с грохотом распахнулись - воздушная волна от удара, в котором была лишь ничтожная крупица силы Палихрона, разбила замок и оставила трещину в задней стенке.

-Так вот оно что... А ты попал, Марк, вляпался по самые уши. Заключил сделку с дьяволом - и этот дьявол вряд ли захочет потерять свое капиталовложение, верно? Все правильно, тебе не просто так кажется, что ты торчишь здесь неделю. И большую часть этой недели ты спал, ага, под наркозом в операционной. Сколько бы ни стоила эта операция, твои руки теперь принадлежат ЕМУ, а все, что они сделают, будет на твоей, Марк, совести... На прежней работе ты бы назвал это "долгосрочным кредитом", на который вместо процентов капает кровь,- кучерявый скинул брюки и наконец растянулся поверх одеяла. Морфей медленно взывал к нему, и только мысли не желали растворяться в тумане,- А помнишь, с чего все начиналось? Тебя обманули, но только потому, что ты сам этого хотел. Хотел изменить мир, изменить Рим, а в итоге превратился в цареубийцу и предателя. Рим и мир - разница всего-то в расположении букв... Ты не поверил Цесарю, зато поверил каким-то алчным негодяям, вложившим тебе в руку отравленный кинжал. Тот дед с двуцветными глазами - эй, почему ты думаешь о нем сейчас? Тебе кажется, что он похож на луч света в этом треклятом царстве крови и лжи? Неужели ты надеешься, что он однажды протянет тебе руку помощи? Эх, Марк, какой же ты все-таки жалкий и зеленый, если веришь в такие вещи... Ничему тебя, тугодума, жизнь не научила. Прости, но вспоминать об идеалах слишком поздно. Теперь ты суперубийца. И останешься им, пока не скатишься в безумие или не найдешь веревку и крепкий сук, чтобы вздернуть себя... Ха, будешь первым бессмертным, совершившим самоубийство! Не-е-ет, Марк, для такого подвига у тебя кишка тонка, ведь так? Ты всегда был ответственным сотрудником. Так давай, следуй привычке. Ты не должен разочаровать людей, поверивших в тебя. Вот только... Вот только жаль, что люди эти - худшие подонки из всего рода человеческого. Гореть им в аду, и тебе за компанию.

Правой рукой Война взял желто-золотой галстук. Вслепую завязал его на шее. И, вздохнув полной грудью, рухнул в океан ущербных сумрачных грез. Этой ночью ему снились только кошмары.