# Достоевский-детектив.Развязка Часть 18

Ирина Анатольевна Мухаметова

- Добро есть?

- Да, а, значит, Он есть!

- Ты хочешь сказать, что тоже это понял, как и я?

- Да!

Аркадий вскочил на ноги, подбежал к Андрею Петровичу, который к этому времени тоже поднялся из-за стола, и они обнялись. Следователь, казалось, ничего не понимал.

- Он есть? Вы, вообще, о чем говорите или о ком?

Отец и сын хором на это ответили.

- О Нем!!!

- О Нем? То есть Добро - это Он?

Аркадий кивнул.

- Конечно.

- Занятно. А Зло тогда, получается, тоже есть? То есть, как по-вашему, Дьявол существует или нет?

- Зло? Но причем здесь оно?

- Ну, как же... Свет и тьма! Белое и черное! Разве одно может быть без другого?

- Все намного проще. Зло творят сами люди. И Дьявол тут не при чем!

Неожиданно Андрей Петрович тоже вступил в разговор.

- Но, как я понимаю, Он всегда посылает человеку, собирающемуся совершить неблаговидный поступок, какие-то знаки, которые могли бы его остановить в совершении Зла, то есть обратить мысли в сторону Добра. А уж потом человек сам делает свой выбор!

- Да? Как же вы наивны! Нет, вы мне ответьте на прямой вопрос, есть Дьявол или нет? Есть тот, кто направляет людские мысли в сторону Зла? Тот, кто подвергает человека искушениям? Или все-таки вы в Дьявола не верите?

Отец и сын переглянулись. О чем это он? А следователь, немного подумав, встал из-за стола и поднял рюмку, которую официанты уже услужливо ему наполнили, как, впрочем, и его гостям.

- Что ж... Имеете право... Но у меня есть еще один тост - за нашу встречу! Ее-то мы еще не отпраздновали.

Все, стоя, выпили, а потом гостеприимный хозяин стал прощаться.

- Извините, но мне уже пора. Дела, знаете ли... Я и так слишком долго с вами пробыл. А вы продолжайте, продолжайте! Все уже оплачено.

И тут вышли официанты с новыми блюдами на подносах, а следователь незаметно исчез, как будто его никогда и не было. Андрей Петрович и Аркадий сели ближе друг к другу и, конечно, стали вспоминать события, произошедшие с ними за эти годы, так как оба понимали, что видятся они последний раз в жизни.

Наступила ночь, и в комнате стало темно, а официанты зажгли свечи. Но скоро Версилову и Аркадию стало казаться, что за столом они сидят не одни, потому что за другой его половиной как-то незаметно появилось восемь известных им ушедших людей. И Андрей Петрович тихо шепнул об этом своему собеседнику.

- Сын, ты тоже их видишь?

- Кого?

- Их.

- Вижу. И они все как будто что-то едят... Странно все это... И откуда они тут взялись?

- Не знаю, но лично мне что-то становится страшно. И, значит, нам пора уходить! Похоже, мы в этом ресторане засиделись.

- Зачем уходить-то?

- Потому что такого просто не может быть! Мы или спим, или сходим с ума!

- Да какая теперь разница? Зато я сейчас опять вижу Дуню, и от этого счастлив! Она пришла ко мне и будет теперь только моей.

- Я вообще-то ее тоже вижу. Притом рядом с ней сидит князь Мышкин! И мне надо срочно подойти к нему и спросить, что же все-таки он знал. Срочно!

После этих слов Версилов попытался встать из-за стола, но сделать этого не смог, потому что ноги его не слушались.

- Сын, со мной что-то не так. Мне кажется, что я отравлен.

Тот усмехнулся.

- Да? А помнишь, отец, ты как-то говорил мне, что на земле в итоге останется только один из нас?

- Нет-нет, этим отравленным человеком не должен быть я...

- Тогда кто? Я? Это вряд ли.

Сказав так, Аркадий также захотел подняться, но и у него не оказалось для этого сил. Он обратился к Версилову.

- Ты все-таки успел дать мне яд?

- Конечно, нет. А ты мне?

- Тоже нет.

- Тогда что все это значит?

Неожиданно все сидящие за столом повернули к ним головы и подняли пустые рюмки. И это было последним, что Аркадий и Андрей Петрович видели на этом свете...

Утром же следователя срочно вызвали в известный нам ресторан. И когда он туда прибыл, отец и сын уже давно спали вечным сном, и при них нашлись пустые склянки с остатками яда. А приехавший сделал однозначный вывод, что они покончили свои жизни самоубийством по личным мотивам.

Впрочем, что-то положительное во всем этом все-таки было, потому что столь долгая и непонятная история, наконец, закончилась...

И, следовательно, нет худа без добра...