# 8. Оторва

Александр Грог

Восьмая глава.

Глава ВОСЬМАЯ.

Рассказывает Валька - "Не-Пришей-Вурлаку-Хвост" (специализация "ОТОРВА"):


Да, основателем нашего университета и его первым ректором почитается некий Шатун или Шалый, которого, возможно из-за прозвищ, считают ведмедем, приписывая качества бога-оборотня. Но есть еще одно из прозвищ, числа дошедших, и никем не оспариваемых - Шмель! И что? Счесть его еще и сверхнасекомым? Уж боюсь и подумать, на сколько ему самому будет лестно, но подымит ли престиж Университета? Да, выглядит оригинально, но почва этому не подготовлена. Насекомых мы уважаем еще недостаточно, хотя признаем некоторую разумность высших видов, таких как муравьи, пчелы. Я держусь того прозаического, что прозвища, и даже у полубогов - это ни что иное, как примитивные характеристики, а возникали, примером последнее, что и шмели устраиваются в земле, равно как обустроил свою первую келью, по преданиям, Шатун-Шмель-Шалый, с которой и начался наш Университет. Да что там! Все Университеты!


Почему Оторва? Это не прозвище - это специализация. Матриархат пропустим и коснемся тех времен, когда стали править писюны. Оторвы входили в братчины, не становясь там сестрами. Звались омуженками, но пользовались равным, если не большим уважением и были неприкасаемыми. Я могу предложить возлечь с собой, и это будет воспринято как награда. Но намекнуть мне об этом, открыто возжелать меня - это не просто оскорбление, это хуже! Это...


- Кто ей за мастерство поставил - почем такая оценка? Не завышена ли?..

Ибн-Ибрагим-Сан-Саныч - дрыном бы его по хребтине! - мой личный педагог по "мастяре" на это отчитывается, потеет. По "Мастерству Актера" моя итоговая самая высокая на курсе. По праву! Ни под кого не легла! Я, когда в ударе, способна так страдания червяка, насаживаемого на рыболовный крючок, отобразить, что первокурсники побегут на обводной канал рыбарей искать, чтобы морды им набить!


Так и слышу от него, и прямо сейчас - "держи образ, держи образ - сука - не соскакивай"! И может на тебя, когда не ждешь, ведро ледяной воды опрокинуть, да попробуй - соскочи на тот момент с образа, отреагируй "кто ты есть", когда должно реагировать как "твой персонаж". Зверюга! Спросить бы его теперь - почему в натаскиваниях через мышечную память, предпочитают пользоваться негуманными методами? Причем, спросить в моем самом зверском из образов. Каком? Не скажу - он знает, ему и бояться! Личный педагог по "мастяре" есть не у каждого, а дело крайне ответственное - никто не должен знать, какие образы у тебя в загашнике. Не знаешь - не выдашь.


Человеком правит воображение. С победой "деревни", мир вернулся к образному мышлению. Сейчас даже трудно представить, что когда-то это было проблемой. Что существовала непримиримая борьба двух групп. Одна, властвующая, проводила политику, что языки передают информацию, а русский язык должен этому подчиниться - воспринимать все на слух через некую - прости Восьмой! - "фонемику", что якобы удобно для изучения языков, хотя в целом их обедняет, другая, подпольная - "образники", к науке о языках не допущенная. Смешно тем, кто тогда не жил, ведь все эти научные работники и методисты-паразиты с пласта времени, когда все испортили, не являлись ни по нации, ни по природе носителями богатейшего из языков. И напротив, проигравшая сторона, состоящая из природных носителей, и считала, что русский язык не просто исключение - он "язык образов", и не мир должен ему, а он задолжал миру, ему есть чем обогатить народы. Но это было "научно" заклеймено, и какие-либо исследования на этот счет не принимались - сколько бы фактов-доказательств-аргументов не приводилось. Увы нам! И мне, в частности, поскольку я потомок горожан, и это мои предки творили подобное непотребство. Как можно было лишить себя образа! Более того - самого образного мышления!..


Образина! Что бы ему сломать за лапанья? Хер? С педагогами спать запрещено и никогда не знаешь - это всерьез или тест такой? Зато теперь можно будет разобраться! Но дело свое знает... Спрошу! Но не наскоро, здесь спешить и по-простому нельзя... Эх, попал бы он ко мне в светёлку!


Во мне, как минимум, уживаются две личности, и каждая неустанно восхищается другой. Моя страсть - мужики и философия. Оно и понятно. Природа еще не создала ни одной женщины-философа. Из мужчин лишь один на тысячу имеет зачатки тому, а из этих - один на сотню обещается стать настоящим, крепким, оригинальным, не повторяющемся на известном. А один из десяти обещание сдерживает и не по своей воле. Мне, после того как сделалась умной, требуется, чтобы насиловали ни один лишь нижний уровень! Насилие мозга, если не занимаешься онанизмом,


Это раньше я считала, что лучше хорошей порки и хорошего траха, может быть только соитие после хорошей порки. Не наоборот! Не столь важно - тебя или ты, важно чувство меры и ответственность момента. Но только чтобы не уложиться в момент! И вот же незадача - мера не знает точных пропорций в этом ответственном деле. Она меняющаяся. А вопрос голода? Ты насыщаешься большим или меньшим, но не можешь знать - когда и чем насытишься. И даже когда начал есть, не знаешь...


Вы в курсе, как осуществляются "нырки"? Про "Закрома Родины" уже слышали? Из множественных названий, что были даны этому явлению, мне нравится именно это, созданное, как говорят, одной из захудалых периферийных линий, числа тех, что скоро затеряются или порвутся, если не переструнить, не перенаправить. Там больше всего философов. Философы что маяки, через которые мы отсчитываем время и судим о его надежности. Чем больше философов, тем ненадежнее время.


Вот, жил-был такой мужик, которого прозвали Юнг, который в кои-то веки додумался до того, что при "освобождении подсознания" человек получает доступ в те пласты психики, где хранятся некие "врожденные образы". Чтобы его хуже понимали, он усложнил это определением "универсальные", и специально или нет, но зажал и то, что их, как "слои", можно выучиться пробивать. Но в те времена никто и не пытался увязать философию с практикой, хотя и стояли на пороге открытия того, можно развить навыки нырка, и что существует способ не просто ухватить, но и вынести оттуда что-то ценное. Философы просто высказывались. Иногда умно, иногда заумно, но не пытались предать своим догадкам рабочие конструкции, а зафиксировав, с высокомерием переходили к следующей, оставляя дела объединения догадок с практикой "не философам".


И только у нас задаются философско-практическими вопросами: есть ли то дно, и что такое "врожденные образы". Пока остановились на том, что "Закрома" - это память прошлых и будущих поколений, откладывающаяся в пластах "родовых накоплений". Это то, что животные используют как инстинкт.


Вы же не станете отрицать, что человек более сложное существо, чем животное, что в отличие от него, едва ли не с рождения, обладает инстинктивной памятью? Так почему только что народившееся существо "низкого порядка" столь превышает "высший"? И женщина сложнее! То, что она - сосуд, понимали и древние. Мужик - крышечка этого сосуда. Прохудившаяся. Удивительно ли, что первым добытчиком стала баба?


Желанное редко попадается, поскольку не знаешь - что желанно. И хотя считается, что Закрома, как бы, "считывают желания", но случаются и десятки погружений, которые раз за разом приносят одно и тоже, пусть и с вариациями. И тогда кажется, что ничего не осталось, что Закрома вычерпаны.


Представьте, что можно пообщаться с той частью своей души, к которой ранее не было доступа. Причем, не только своей, но и бесконечного ряда предков - прямым или косвенным потомком которых ты являешься. И кстати, о родовой памяти... Уверены, что хотите открыть ее для себя? Уверены, что с этого станете полнее? В смыслах мудрости? А что есть мудрость? Неких знаний? Уверены, что хотите знать много больше? И что из этого "много" в пользу? Память пронзает тебя тысячью стрел, большая часть из которых будет отравлена. Человек легче запоминает, держит в памяти, плохое, чем хорошее. Мы держимся того, что хорошее - это узаконенная норма. Но нормы в слоях, относящихся к прошлым векам, и векам, о которых и думать забыли, столь различаются, что кажется будто нормы нет вовсе. Злое, по отношению к нашим понятиям, там не зло, доброе не добро. Родовая память, как она есть, не поделена также на полезное и бесполезное. И это счастье, что на нырках ты не получаешь ее всю, а беря, успеваешь осмыслить и вернуть на место то, что жжется. Мы, те кто ныряет, не сговариваясь, держимся этого правила. А если и откровенничаем на этот счет, то лишь между собой.


Но Библиотекарь всегда доволен, а если не доволен, то вида не подает. Из вариации он создает лучшую версию, но сохраняя все остальные. Как он это делает, мне не понять, мы - копировщики. Вкус Библиотекаря безупречен. Я хочу быть Библиотекарем! А еще Стратигом! Степкой, Санькой, Славкой тоже хочу быть, и отмороженной на всю голову Катькой-мышонком, и даже Алиской, хотя я ей и не нравлюсь. Можно ли бредить тем, чего не видишь? Хочу быть собой. Если я начну познавать себя, ни на что другое уже не останется. А если начну познавать мир, не останется на себя. Познавая мир, познаешь себя? Да, обратное не работает - познавая себя, мир не познаешь. Но разве я не отражение этого мира?..


Сегодня, когда смотрела на Атавитов, а для меня это впервые, чтобы видеть всех разом и в кругу, случилось невероятное. Расчувствовалась, возбудилась, изнервничалась, и вот случилось - поняла, что нырнула! Закрома! Каждый описывает свое, но не все рискуют - словно стыдятся. Я нормальная, потому в нырке не вижу никаких охранных змей, мутирующих ракообразных, саблезубых мкхотов, злых фей, насильников-джинов - прочих детских страхов и подростковых комплексов. У меня это бездонный колодец стеллажей со свитками, торчащими из пазух на месте выпавших камней. Какие-то пазухи пусты, иные набиты... Время ограничено - здесь воздуха нет, сердце останавливается отнюдь не понарошку. Хватать нужно то, что само тебе выплывает, и деру! - так говорят. Но я этого не придерживаюсь, те свитки что нагло в руки лезут, отпихиваю. Все бесхозно, все даром, раз хозяин до сих пор не объявился. Божьи закрома! Я прекрасно понимаю, что это надуманный образ, что колодец не настоящий, но упрямо рвусь ниже - там, где, как мне кажется, богаче, но и там беру не золотом лоснящееся, а то, что не желает даваться. Этим разом одна из пазух отметилась тусклой искрой - пришлось засовывать руку по плечо, но ухватила. Впервые не свиток, а футляр размером под свиток. Что в нем не понять, теперь успеть задумать кодовое слово, но такое, чтобы на поверхности, когда вынырнешь, ненароком не произнести. И даже потом в разговорах. Ведь это навечно. Скажешь вслух, распечатается в сознании - станешь книгой, пока от корки до корки не вызубришь. Много таких за восьмой стеной в Парке Памяти бродят. С открытыми глазами, но ничего не видят и безостановочно бормочут. Кормить их замучаешься! Студентов - потенциальных ныряльщиков, регулярно туда назначают дежурными. Не страха ради! А может, и его. Запомнила слово и вынырнула. То, чего коснулась, пылало, но не жгло.


И тут только начала соображать, что собственно сотворила. Я, Валька-Оторва-Не-Пришей-Вурлаку-Хвост, именно я, и нашла ИНОЙ ПУТЬ! И ужаснувшись этому, боясь глянуть по сторонам, чтобы не соприкоснуться глаза в глаза, заталкиваю все в уголок памяти, запечатываю многоэтажным ключевым словом, надеясь позабыть - каким именно.

Но как?! Но почему?! Без подготовки, без липуна! Прищуриваюсь и сканирую. Никто не паникует, никто не несется, не накрывают сбродище колпаком, объявляя карантин... никто не заметил?

"Случай благоприятствует, если ум к нем подготовлен!" - а это уже Пастер, вы его тоже не знаете.


Человек отказался от инстинктов, когда они стали все чаще его подводить. А это произошло, когда он стал поклонником информации, с инстинктами уже не связанной, а передающейся от начала начал все более искусно: вначале изустно, а затем и письменно. Имея дело с тем и этим, он сделал осознанный выбор - "стер инстинкт" из числа чувств, на которые мог полагаться. Его наследие - информация предыдущих поколений, при этом не перестала накапливаться, исчезла лишь сама возможность доступа к ней... Следствием он стал получать больше информации, но она, как все быстрое, стала терять образ-объем, который когда-то в случаи нужды возникал мгновенно, теперь это была линия. Человек построил свое развитие на разгоне этих линий. Закрома не исчезли, но доступ к ним закрыли для себя. И постепенно исчезло и знание, что такой доступ есть, его перестали узнавать.


"Подле меня кто-то невидимо сидел и говорил мне, что писать...", "Я до сих пор не знаю, откуда возникли в моем воображении все эти образы...", "Описание моих озарения не может привести к их научному объяснению его..." Кто там побывал, оставлял лишь подобные записи, не в силах ничего пояснить. По Юнгу - первому известному угадывателю, это способствовал период "полной поглощенности". Но как поймать и какое-то время удерживать такого рода "поглощенность", чтобы ничто не могло тебя отвлечь? Как вынудить к этому? С ходу можно было назвать лишь два варианта - "невыносимую боль" и "оргазм во время секса"... И тут призадумались, а можно ли такие моменты эксплатнуть на предмет вхождения в "универсальные врожденные образы", целью извлечения из них необходимой информации? Да, доступ приоткрыт, но в доме-то пожар!


Но как? Почему? Эмоции-чувства зависят от гормонов, а они есть - эндорфин, допамин, серотонин, норадреналин... и другие мудреные термины. И все, вся наша чувствительность, зависит от проводимости нейронных цепей Центральной Нервной Системы, вырабатываемых железами организма, и этакий "электро-био-химо-синтез" отправляет тебя в... Знать бы куда! Подозреваю, никто этого не знает. Но стезю определяет именно то, что достаешь. Только от меня все разное, это удивляет и, так поняла, смущает, словно стезя все еще не определена. Сейчас опять достала что-то неправильное, категорически 'не свое', а инстинкты говорят - крайне опасное.


Но что произошло? Мои эндорфинчики, вытанцовывая босыми ножками по краю души, сошлись с серотонином, сцепились и продолжили широким вальсом по всей площади, пробудив дремлющий норадреналин, а цепной реакцией и допамин, да и всех "прочих", что еще не получили терминов, и вся эта камарилья пошла вприсядку? Хочется думать, что все так и было. И что я не виноватая. В прошлом времени сказали бы, что в "девке пробудился бес". Как хорошо, что мы живем в спирали логики! "Скачок уровня гормонов" - как первопричина, накопленный опыт "прошлой жизни" - опыт поколений, инстинкты и получаем когнитивные ощущения...


Но Катька! Мог ли кто-то подумать? И я-то считаюсь лучшей на актерском?! И вот теперь, благодаря ей, столы сдвинуты! Все восемь! Срослось решение и будет "проект'!


Сколько циклов в году? Правильно. Восемь! А попытайся иначе считать - дело дрянь. Календарь - это святое! Сколько Богов, да Богинь? Правильно. Опять восемь! Только здесь уже вне синхрона. Мужики одно место зажали, результатом - пять мужских, три женских. Причем, нашим богиням сложились места на нижнем уровне. Но почему это считается симметричным в божественной философии. В счет весомости? Тогда да. Есть ли что-то более весомое, чем рождение и смерть? Мара - богиня смерти, а ее пряхи плетут нити рождающихся, создавая полотно. Единственная, кому удалось убежать и приподняться - Берегиня. Великая покровительница вдов детей и подростков.


И все же, пять мужских против трех наших - это нечестно! Сглаживает только, что Световит - "мудрость света" - великий бог равновесия природы и наук, образованности и глупостей - четырехпол. Как это может быть, я без понятия, но хотелось бы опробовать все четыре. Все непонятное, но возможное, становится бездоказательным предметом веры. На нем как бы ставится штамп: "Указано - Верить!" Верь, примером, в "божественное мужское предназначение" - так мужики говорят, а иначе ты уже не крамольница, а (...) опять же хвостодрючка и (...) и вдобавок - прошманда! И простите, что не весь список, что не все за вас подумала. Но могу и о вас, а список будет - до утра не разойдемся. Слингвист владеет словом, но мы тоже не луком мазаны!


Еще в босоногом детстве, когда мы познавали друг друга, я возбуждалась сверх всякой меры, что уж говорить про мои 12, когда заставили обуть ненавистные сандалии. Да - статус. Все дети ненавидят сандалии, но терпят, поскольку они уже дают доступ в места, из которых раньше изгоняли. Но потеряли больше. До 12-ти можно все, до 12-ти, что бы ты ни натворил, воспитательная розга тебя не коснется. Но после сандалей уже нельзя играть нагой во все прежние игры. Исключение - зачетные собственных возрастных групп: прыжковая, бег взрывной и бег долгий, борьба, вабки... До сих пор обожаю вабки! Когда древняя игра воинов, а теперь охотников. Встреч пущенной стрелы камня не бросай! Мой железистый камень отполирован тысячами прикосновений. И он, как и многие вещи наших занятий - мы не пользуемся подделками - пришел через временную закладку. Оцените! Едва ли одно из десятков предметных захоронений доходит до нашего времени, прочие разоряются или исчезают по иным - чаще природным - причинам. И в ней оказался набор вабок, одну из которых я - винюсь, но не верну! - прибрала. Легла в руку, и теперь не расстаюсь.


Диво ли, что хочется власти бога на желании всех построить в очередь - тех, кого познала, и тех, с кем еще не схватилась. Сыграть с ними в вабки на условии, что заместо столба будут держать чура на голове. А еще, скажем так - "пободаться разумом". Ведь единственным и главным врагом женщины, как и природы, является разумность. Потому как разум стремился к ее покорению, а не сосуществованию. У меня всего две страсти. Первая - моя специализация, а теперь вы знаете и о второй. За неимением великих, нет ни одного деревенского философа в округе, которому я отказала в умной беседе.


Некоторые вещи странны. Почему, примером, кроме женщин-философов, нет ни одного библиотекаря-женщины, хотя пусть и не столь часто, "стратиги", а они, тут никто не спорит, высшая форма человеческого развития? Доказательство о существовании женщины-философа, не выдерживали проверки простейшей формулой: "наследие и влияние".


Когда задаюсь этими вопросами, лишь Витька меня понимает. И ни разу не переспали! Для него я, что книга. И нет лучше той, что не прочитана. Мы все знахари. Знахарство Библиотекаря предназначено лечению мысли и заточке мысли. Однако, не ума! Ум - ножны. Мысль - нож. Со лжи мысль ржавеет. Ржавчине поддастся все, если нет Библиотекаря.


Но ржавчина причудливо красива. Иногда я тоскую по ней, по времени, когда была глупой. Философия предназначена защите своего "я", ибо слишком легко потеряться среди книг. Философ всегда говорит правду, как ее... видит! И в этом поприще я не Валька-Туши-Свет!


Кто-то остроумно подметил, что мы существа "двоемыслящие". Что, якобы, любое действие, всякий поступок рожден двумя мыслями, но лишь одну, выгодную себе или обществу мы озвучиваем, поскольку вторая нас позорит, выставляя в невыгодном свете.

Соглашусь, и мысль не нова. По Гегелю, противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия (двоемыслия) есть критерий заблуждения. А до него был Гераклит со своим "единство в раздвоении". Гете считал, что между двумя противоположностями лежит не истина, а проблема. Верное суждение, если противоположности упорно настаивают на своем. Если левая рука спорит с правой, нога с ногой, а все они отказываются слушать мозг - это проблема. Противоположности не являются противоречащими идеями, если они способны сотрудничать. Напротив - именно они делают нас целостными. Я умею отлично договариваться со своими крайностями.


Надо теперь аккуратненько у Вита спросить - можно ли "прочесть" книгу, не вынося ее из слоев? Или сделать так, чтобы она не оказалась во всеобщей Библиотеке и доступ к ней имели только мы? Как сохранять, как избежать общего ключа распаковки? Все эти вопросы - сутью измена! Знаю, что не сдаст, но станет соучастником. Понимаю, что достала что-то крайне важное, предназначенное не для всех. Может, лучше решение - пусть она рассосется во мне? Но если книга на столько опасна, что будет? Книжное отравление? В каком виде? И кем я тогда стану? Ходячей книгой? Первой на всем белом свете девкой-философом? Мудрость постоянно ставит на переучет то, что считает мудрым. Отсюда вывод: - "Правда не мудра! "


Мы влезли в дела, на которые никто, а пару лет назад и мы сами, ни за что не решились бы. Они словно цепочка, которую, нащупав, осторожно извлекали из темноты Каждое звено не раньше, чем освоим предыдущее. Но каждое следующее звено давалось все легче. Вдохновленные люди опасны - правильно сказано. Возможно ли установить связь с инстинктами через вдохновение? И вот вам еще одна область, что нельзя научно измерить. Но у людей с обостренными инстинктами в минуты опасности определенно включается вдохновение, что спасает жизнь или освобождает от наказания. Преступная личность чаще испытывает вдохновение для реализации своих "преступных порывов". Не говорит ли это в пользу того, что всяк талантливый человек преступен? И чтобы не быть преступником в жизни, он гасит эти порывы в "произведениях"? Отсюда ли столь опасными становятся книги? Не может статься, что сейчас мы пишем наиопаснейшую из них?.. И теперь, когда все стало свинчиваться, грозя такими узлами, которые никогда не распутаем, придется сознаваться не только в страсти к философии, разрешенной лишь для мужских умов, но и том, что она извлекла, - пусть Данька решает все эти проблемы через свою стратегию, а моя частность в сторонке постоит!


- И что теперь делать?

- Что делать, что делать... - проворчал он. - Париться пойдем!


В бане желаний нет. Не знаю почему, но в бане пропадают все нескромные желания - женские и мужские. Писатели "про это" - а я уж начиталась! - врут как один. В бане главенствует нега. У членоносцев ничего твердого, даже характеры размокают. Банно-помывочных держимся каждые четыре дня, но лишь на восьмой она забористая и с вениками. Все бани, кроме тех, что у педагогов за восьмым кольцом, пузырями впечатаны в стену первокурсников, и это понятно почему. Вопрос дров, воды и очистных. Негласно помечены те, которыми пользуются лишь старшекурсники. К нашей, что мы выбрали, когда перешли на восьмой, никто даже подходить не смеет. Топим сами. Тут же и купальный родник, недоступный никому в наш банный день. Священнодействуют "Три-Си" - в этом они мастера. Мне нравится, когда парит Степка - люблю пожестче! - и когда меня намыливает и моет Слава. У него ловкие пальцы. Я нежусь, едва ли не мурлычу. У Алиски - по глазам видно, такое же настроение. Напарившись, окачиваюсь из ведра, прыгать в родник для меня уже чересчур. Алиска это любит, Катька ненавидит, а я, когда в настроении, проделываю это непременно с визгом на всю округу, чтобы первокурсники, если не на занятиях, из своих келий вышли и впечатлились формами. Одариваю эстетикой, пусть слюнями капают. Некоторые заранее выходят, опираясь локтями на перила, вроде бы не за этим делом, а вести умные разговоры меж собой. Умных разговоров средь первокурсников не бывает, оглядываясь назад, как никогда это понимаю. Наивняк! Сколько раз им перила подпиливала!..


Сегодня баня обязательна, поскольку намереваемся снять с себя всех липунов. Буквально всех! Пропускных, опознаватели, всех категорий доступа и связь... Обычно так не делается. Это как бы стереть себя, это некоторым образом демарш. Пусть так и считают, - говорит Данька. Что ж, ему виднее...

Пластыри сматрячены на основе пиявки, какого-то моллюска и даже, как говорят, пресноводной медузы. Их способность сохранять информацию и передавать ее на небольшие расстояния уже не в водной, а воздушной среде, выглядит мистической, но Санька говорит, что ничего странного в этом нет, и даже пытался объяснять, но я не вникла, да и зачем? Нельзя знать все или пытаться развить в себе все способности. Для того и восьмерка, чтобы дополнять друг друга. А вот в собственной теме необходимо быть лучшей - здесь кровь из носа, а выдай результат!


В бане, забросив волосы через голову, придерживая их, особо жестко настукиваю веником себя по пятому позвонку, пока пластырь-паразит, тот самый пропуск в зазеркалье, что налепили в лифте, не стал отслаиваться.

- Довольно! - командует Санька, подковыривая и спихивая его щепкой в баночку. - Пусть остынет, и дай-ка палец, чтобы не забыть.

Прокол и капля крови в баночку. Санька о липунах знает больше всех. Восхищается ими - вся келья баночками заставлена, еще и подторговывает. Не только в пределах городка, но и на внешнюю, хотя это и запрещено. Впрочем, на некоторые, как примером простейшие "опознаватели" или "ближней сигнальной связи", смотрят сквозь пальцы. Впрочем, и здесь есть секретные разработки. Можно впихнуть, чтобы слушать самим.


У Данилы, поскольку он у нас воеводой, их больше всех. Семь штук связи только с нами, а восьмой с куратором. У нас таких по одному - мы держим связь только с Данькой, а через него друг с другом. Сейчас окажемся лишенными этого удобства. Лишь Данька знает куратора - возможно, одного из атавитов, но липунов, морщась от боли, снимает с предплечья всех разом.

- Уверен? - запоздало спрашивает Санька. - Куратор в курсе?

- Куратор и дал добро.

- А что же он стол сдвинул? - спрашиваю наугад и попадаю в точку.

- Нельзя было иначе.

Опаньки! Значит, куратор один из восьми старцев. Но это означает еще одно, что мне категорически не нравится. Стратиг стал рассеян. Или проговорился специально? Со стратигами не поймешь, каждый из них мутит собственную комбинацию на много ходов вперед, а знает больше, чем говорит. Помню четвертый курс, когда мы только сформировались в восьмерку.

- Я не из тех, кто велит бежать вприпрыжку по тонкому льду, - сказал Данька, который намеревался стать Стратигом.

- Что такое лед? - спросили тут же.

Но Вит, что хотел стать Библиотекарем, спросил иначе: - Где ты видел лед?

- В лаборатории! - сказал Данька, и видно было, что он смутился.

И на сколько я тогда его смогла его прочесть, соврал в малом.

- В стакане не побегаешь! - буркнул Вит, и я подумала, что он тоже распознал ложь.


Мысли, что глина - всяк раз вылепливается нечто новое. Старой мыслью затеешь горшок, в работе задумаешься, поскольку видишь - глины не хватает, либо есть лишняя, и ее жаль оставить. И вот уже сомневаешься, добавляешь, отнимаешь, лепишь-лепишь, и вот уже и глина не та, и не горшок получается. Но не богам ее и обжигать. Пока я думаю об этом, Данила, капает необходимую кровь, чтобы липуны какое-то время пожили. Кто знает - может еще и понадобятся. Неважно чья кровь, но если это кровь носителя, тогда следующим разом наживятся мгновенно. У Саньки исколоты все подушечки пальцев. Уже поэтому можно было бы опознать, что возится с липунами. Но он также практикует точечную пальцевую практику боя - ударов по сочленениям, нервным окончаниям, болевых схватов, а потому это незаметно. Такие же пальцы у Сеньки и Славки. Им приходится. Мелочей не оставляют. У них даже шрамы одинаковые!


У липунов сейчас шок, возможно, что какие-то и не выживут. Но сигналов об этом не пошлют, а местоположение не выдадут. Санька уверяет, что баня - это единственное место, где даже самые свежие липуны, будучи активированными, перестают передавать сигнал - скукоживаются.

В эти дни многие освобождаются от опознавательных липунов - и на это смотрят сквозь пальцы - предстоят Русалии, самоволки и всякого рода непотребства. Макушка лета, до периода, называемого "страда", полностью освобождает нас от занятий, деревенские тоже забрасывают все свои работы, чтобы грубо по-язычески отдохнув, снять накопившуюся уже от вербных неистовств - прошлых празднеств, поведенческую шелуху, ограничений. возложенные строгостью обычаев "для молодых", навалиться на них с новой силой. Дни сильного солнца, которое прямо-таки подпитывает энергией. Дни, в которые многие зачнут детей. Дни, когда можно все, кроме насилия, но девушки и женщины отдаются с радостью, только намекни, ведь эти дни списывают все. Голый пробег абитуры приурочен этим дням, и некоторые деревенские, скинув с себя все, к нему присоединяться или ему противостоят - ставят препоны, перечат. Иные присоединяются в шутку, а кто-то всерьез, чтобы проверить себя, и играют в эту игру до конца, останавливаясь, если осилят, лишь в воротах и издавая победный клич.


Абитура же, все желающие поступить, уже две осьмицы, как скапливаются в городе. Оставят одежду в цирках, больше она не понадобится, и на выходе или в проходах меж двух стен, ограждающих дорогу, что соединяют жилые кольца первого и второго курса, им налепят липунов - опознавательные пластыри. Они же, уже напитавшиеся информацией, будут подтверждением по возвращению, их снимут на регистрации.


Обойти это невозможно. Мы, очередной раз сменив лики, избавимся от них где-то по дороге. Так думают Три-Си, Катька и Алиска - они не в курсе, что произойдет на самом деле. Для них побег - это побег. С концами, с разрывом пуповины, связывающей нас с Университетом и предстоящих, полных опасностей, странствований. Но мы вернемся, чтобы начать заново - с первого курса. Вот только что-то и в этом плане меня смущает. Есть ощущение, что Данила-Стратиг с Витом-Библиотекарем что-то недоговаривают... Я интуит, они попросту не могли не взять меня в соучастники. Но вижу, что каждый из них не то что гнет свою линию, но явно вызрел на поступки, чтобы решить собственные вопросы, реализовать сокровенные мечтания. Что ж, пока это не идет вразрез с интересами Восьмерки, буду им потакать.


Каждый уважающий себя студент, за исключением первокурсников - их никто не уважает, еще не за что, состоит, и это ни для кого не тайна, в каком-нибудь тайном сообществе. Даже если клуб с давними традициями, чьи уставные вырезаны на досках и красуются на виду, у него все равно есть тайное дно, под которым может быть еще одно дно или даже несколько. Система слизана с масонских каменщиков, а начиналась как игра. Кто-то по-прежнему воспринимает это как элемент игры, кто-то заигрался на столько, что перестает видеть окружающий мир, в котором достает богов воображения, что требуют внимания, новые мутации. Состоять более чем в одном клубе вредно для здоровья. Более чем в двух - небезопасно. Клубные сообщества ревнивы. Мы, каждый из нас, состояли как минимум в четырех, и это было бы предметом гордости, если бы можно было этим похвастать и если бы не считали частью своей работы. Систему участия, связей и переплетений разработали Стратиг с Библиотекарем. Но благодаря этому мы теперь в усадьбе, баня уже позади.


- Чья? - спрашивает Алиса.

- Наша. Через подставных.

Данила-Мастер доволен. Представился случай удивить.

- Четвертый подставили? - интересуюсь я.

- А кого еще! Пусть учатся.

Это верно. Четвертый курс, в смысле подстав, самый прописной. В нем уже учат, что каждый может солгать. Лишают иллюзий! Сама система обучения вынуждает, подталкивает сбиваться в группы, в которых будут друг другу доверять, и при таком давлении одиночке не выжить. Какой бы не была успеваемость - вылетит, если не приспособится работать в команде. Командное культивируется "с Дона выдачи нет!" и положениями "круговой поруки".

- Так чья усадьба?

- Сказал же - наша. Трофей.

- Не знала, что у нас есть своя усадьба.

- Не своя, но наша. На какое-то время.

- И что, никто не знает?

- Вы же не знали!

Резонно. Любопытно, сколько еще "атавиток" у Стратига в рукаве? Поясняет, что педагог, которого нам знать не обязательно, проигрался по ставкам греческих игр - на состязаниях атлетов.

- И где он сейчас?

- Хозяин? Отселился в уютную келью четвертого кольца.

- Опаньки! Педагогам же запрещено.

- Негласно. А вдобавок - русалии, если и попадется, спишут.

- И что, до сих пор не засветился?

- Он в той секции, где нимфы живут.

Можно оценить, как тактично назвал Данила студенток моей специализации. Дальше все понятно: педагог доволен, мы довольны, "нимфы", подозреваю, тоже довольны, поскольку успеваемость по одному из предметов у самых отзывчивых вскоре начнет зашкаливать. Мы - выпускники, и слишком многие нас знают, чтобы так, за здорово живешь, оставаться незамеченными. Но в усадебные комплексы студентам ходя нет, здесь даже прибираются специальные, высших допусков, работники...


Может ли быть что-то подозрительней университетских отношений? Все даровое вызывает подозрение. Потому везде и во всем предлагается обмен. Обмен - это честно, и даже когда меняются "котами в мешке". Но обыкновенно делается все, что оставаться на равных. Как? Через славу, через престиж, через лишение доверия. И возникает тот самый интересный случай, когда не только спасти, но и подняться вверх помогают невежество и упрямство. Горе образованным! Зная о невозможном, они ничего и не делают, ложатся лапками вверх и подыхают. Историю творят неучи! Как сохранить себя девственным в потоке знаний и требований впитывать знания, что губка? Мы, человечество, как-то очень быстро приелись знаниями цинизма, парада того удивительный период, когда историческое вероятно, но не доказуемо, превращалось в доказуемое невероятное.


"Но я, прошедший через это, за какую вину должен учить вас этому?.. " - лучшее характеризующее высказывание. Не буду склонять имени того циника, что был выдернут из собственного времени, что прочесть у нас ряд лекций, после чего, как и положено для таких фигур, был публично казнен.


Жить без того, чтобы не разрушать жизнь, невозможно. Отсюда: наноси наименьший ущерб, делай 'убийство' осмысленным, и довольно с тебя.


Может показаться странным, но мы знаем окружающий нас мир хуже, чем миры ушедшие, древние, миры дальние, меняющиеся - то есть все те, что оказывать влияние на нас. Их изменения не сказываются на нашем городке - слишком много оберегов, но то, что происходит за его стенами нами не изучается. Зачем? Зачем фиксировать то, что временное и опять изменится? Наша задача, чтобы мир стал богаче. Он эластичен, он приучен к этому. Это как цунами, правда не столь частые, как на побережьях, жители которых воспринимают это как благо. Накаты снабжения, пополняющие запасы, регламентирующие их календарь. Есть ли в природе что-то более восхитительное, наглядное?..


Мы пользуемся червоточинами времени, но черви ли нас этому научили? Миф! Неизвестная составляющая, возникшая неизвестно откуда и непонятным образом исчезнувшая. Ни до, ни после, ни в одном из слоев времени не наблюдалось, а само их присутствие в тот странный период, когда миры и само время перемешивалось, невозможно прочесть. Именно так - весь тот период сейчас закрыт. Хотя и говорят, что его закрыли мы, мне в это что-то не верится. Лишить самих себя доступа к самому загадочному из явлений? Что предосудительного там можно узнать?

Но дискутировать разрешено. Фантазии на любые темы не просто разрешены, но и приветствуются. Не для того ли, что верно угаданное будет тут же завалено новым фантастическим допущением? Какое-то время я держалась теории, что мы создали червей времени, затем, что черви создали нас. Из всех крайностей, что были на них озвучены, эти кажутся менее вздорными, хотя и не менее пугающими.


Время понятие более широкое, но одновременно и более простое, чем считалось. Оно - пространство, оно не линейно, его можно замерять прохождением в любую из сторон объемом. Оно не имеет понятий вперед и назад, в этом оно подчинилось человеческому восприятию времени, хотя на самом деле оно - как начертательная геометрия, которая указывает, что все можно поместить в круг, а круг основа всему. Мы учимся составлять сетки координат, но наполнять их значениями, чтобы исследовать модели вариаций, к этому не допускают даже восьмикурсников!


Вы живете в лучшее время. Почему в этом уверена? Потому что вы это читаете!


Основателем нашего университета и его первым ректором является некий Шатун или Шалый, которого считают медведем и одновременно человеко-богом. Ничего себе коктейль! Не берусь оспаривать второго, ведь полубоги в наше безбожное время все еще встречаются. Не поведусь на споры о его звериной сущности - тому имеем множество, пусть большей частью уже легендарных, но примеров. Известно и то, что он гулял по мирам и времени как хотел, жаждой их изменить, пока не понял, что не справится в одиночку, и этой причиной создал старейший из Университетов, что теперь зовется Северным. Это в доказательствах не нуждается. Подтверждено, том числе, и его неоднократными появлениями в течение последних столетий с инспекторскими проверками. Головы, входя в звериную сущность, откусывал на раз. Свежи придания, но верится с трудом? Мне тоже сложно верить во многие вещи, пока не увижу. Жажду ли увидеть? Нет! Это будет означать, что Университет с мозга, в котором жил, влияя, скатился по хребту до копчика, и дальше ему остается провалиться в ту самую дыру. И потому, со всей божественной дури, боги будут бить по полушариям до тех пор, пока не вернемся к делам, для которых предназначены. Одно утешает - какой бы ни была и как бы ни лупила божья мухобойка, она завсегда с дырами...