# 15. Дикарь (2)

Александр Грог

15 глава

Грог Александр

15. Дикарь (2)

Origin: http://samlib.ru/g/grog_a/volonteri15.shtml

Создан: 03/09/2026, изменен: 03/09/2026, 22k

Глава: Проза, Фантастика

Series: Фантастика (Мир НАИЗНАНКУ)

15 глава

_______________________________ _____________________________________

Глава ПЯТНАДЦАТАЯ.

Рассказывает Вит - "Дикарь" (специализация БИБЛИОТЕКАРЬ):

Вода дырочку найдет. За ней пройдет и семя. Уже одно то стоило поступления в Университет, что здесь встретил, воспитал, и возможно доведу до уровня Богинь, Вальку-Оторву. Глубокому и развитому уму уже никогда не будет знакома безмятежность. Любить женщину недостойную уважения для мужчины невозможно. Уважать мужчину, недостойного любви, невозможно уже для женщины. Результатом женщины ошибаются в своем выборе гораздо чаще. Она меня не видит. Но мой пример - моя слабость - он "розничная торговля" за жизнь, и взвешивать ее будут не на моих весах. И в этом тоже отдаю отчет. Валька фигуристая.

Люди приходят в Университет, чтобы найти себя, я поступил, чтобы себя потерять. Самая подлая из сил - сила обстоятельств!

Библиотекарь? Я открыл в себе эти способности на втором курсе, и до четвертого их успешно скрывал, развивая не по правилам - дико, как мне потом говорили.

Далеко не каждая восьмерка умудряется вырастить собственного библиотекаря - мы уникальны, считаемся достоянием Университета. Потому, когда в восьмерку срастались, был договор - обо мне никому! Для всех я - знахарь. Два знахаря на одну Восьмерку не положено, искали решение, но затем все раскрылось, и был скандал. И было давление, долгое непрекращающееся. Катька была в растерянности, возможно растеряна и сейчас. Для нее я был конкурент, теперь больше чем конкурент, теперь словно насмехался все три года. Способная ли простить? Душегубки не прощают, но она еще формируется. Катькина стезя, буквально страсть, - "прикладная ботаника". Это ее место. Все травники и травницы становятся фанатиками, а восторг, что могут все, буквально все, их покоряет. Пока это не вредит, никто не вмешивается. Мы любим то, что приказываем себе делать. То, что приказывает нам, лишено нашей любви. Но то, что приказываем мы сами - это указание воспитателя в сиротском приюте, это требования мачехи и повеление власти - мы не даем себе в этом отчета.

А теперь скажу то, что никому, кроме нас, Библиотекарей, неизвестно, и охраняется нами, как важнейшая из тайн. То, что знает один Библиотекарь, знают все, поскольку они связаны в единую сеть, разорвать которую, заперев Библиотекаря, поместив в иную среду, как-либо экранировав, невозможно. Книга, доставленная добытчиком одному библиотекарю - слитая в него, становится книгой для всех. Мы не пишем собственных книг. Зачем? У нас есть доступ к опыту предыдущих поколений, мы фильтруем, чтобы грабли не валялись под ногами. Связь Стратига с Библиотекарем - это связь планирования. Это составление множество планов на события, которые могут и не произойти. Все, чтобы не допустить гаданий последнего момента, все, чтобы мгновенно реагировать и не оказаться в тупике.

Помнить все несложно, сложно с этим жить, пока не научишься помнить упорядочено. Люди не равны, и мозг мозгу рознь. Мозг - это вместилище. У одних эластичное, у других костное.

Сломал хвойную ветвь - запах! - и чередой "проводы мертвых" случаев, когда был этому свидетелем, когда свидетельствовали другие, ведь такова наша традиция, провожая, обкладывать тела хвоей. Если бы только это! Отпустишь поводья памяти, и чехарда всех случаев, когда ломал ветвь, и случаев, когда видел, как кто-то ломает. И случаев, когда не видел, а просто приходил запах, а затем случаев, когда об этом уже вспоминал... "В березовом - веселиться, в еловом - удавиться, в дубравушке - радеть, в сосновом здороветь..."

Знания занудны, когда подаются неправильно. Являются ли книги знанием? Обязанность Библиотекаря нести правду, а книги большей частью лгут. Но не одна ложь не способна выжить, если не несет в себе частицу правды. Задача Библиотекаря выловить эту крупицу. Но есть периоды, правду о которых уже не узнает никто. Мы пробиваем дно за дном, но едва добрались до сокровищ мысли того периода, что, самоуничтожившись, как напоминание оставил после себя пустыню Сахару.

- Можешь просчитать условно-соприкасаемые в нашей спирали, относительно той точки, в которой мы находимся и ближайшего по кольцевым? Ожидается, было или возможно какое-то значимое событие?

- Ужимая задачу по славянскому сектору?

- Еще уже! Но популярно.

РАССКАЗЫВАЕТ ВИТ (Библиотекарь, Дикарь):

...В Российской христианской истории - а вождя Сталина тоже относим ней - семинарист и держался схожего учения, можно проследить четырех тронных революционеров, и тем набросить, определить четыре кольца нашей исторической спирали, которые будут совпадать в узловых. Четыре фигуры самодержцев российских равны по весу и схожи. Владимир "Красно Солнышко" - прозвище, скажем прямо, странное для убийцы-насильника, но было-таки втюрено в народное сознание церковью, Иван 4-ый (Грозный), Петр 1-ый (якобы Великий) и Сталин (просто Сталин). Все четверо изрядно напугали ближних и дальних. Все четверо проводили революционные преобразования. При них подданных убыло, а территорий прибыло.

Царь Петр любил анатомию, сам выколачивал и выдергивал зубы, выпускал из больных водянкой воду (искренне удивляясь, отчего оные умирают), с видом знатока поднимал отрубленные головы, объясняя окружающим - к чему и что должно "идти", чему служит; в общем, считался бы обычным русским просветителем... если бы только не чрезмерность во всем. Лечил Россию! Лечить здорового - занятие неблагодарное. Всякий организм, если его усиленно лечить, может статься больным. Чрезмерное просвещение сказалось не на пользу. Казалось бы, ограничь себя кругом ближних людей, проверяй свое на них. Но пытаться по европейскому образцу "просветить" все государство разом?.. Озадачил царь Петр Россию - озадачил на века, словно снял ее с ей отведенного, и теперь предназначено ей маяться, места себе не находить...

Иван усмирял примеры: от вольнодумства Новгорода, до действительного или мнимого вольнодумства боярства, равняя их к холопам государевым. Петр всех скопом, до кого дотягивался, превращал в людей служивых, а боярство - в обязательное, которому с той поры было уже невольное, уже пожизненное - согласно дворянскому званию своему, служение. Рабы при слугах его указами множились. Екатерина, считая себе преемницей, рабство закрепила, превращая государственных крестьян в помещичьих рабов, и не переставая при этом удивляться тому, что они восстают.

Царь Петр издал тьму "смертных указов", по которым было одно наказание, но разнилось муками. "Гер Питэр " - а именно так он любил, чтобы его называли - не прозванный "Грозным" лишь по причине, что это прозвище в русской истории уже было узурпировано - да и превзойти его каждому следующего, насколько грозен бы он не был, было проблематично - к несчастию подданных, нашел себе игрушкой не ближний круг, а само государство.

Русский царь Иван Васильевич, получивший от народа прозвище Грозный, уничтожал собственную оппозицию, но не собственный народ, и народ никогда не давал ему уничижительную характеристику, да и не многие историки рискнули, хотя судили-рядили не "по плодам дел его". К слову, Генрих 8-ой, король Англии, которого любят сравнивать с русским царем, уничтожал собственный народ в угоду приближенных - а это категорически иное.

Вся история ненависти к Грозному и Сталину - это страх власти "приближенных" перед ответственностью, перед возможным повторением оного.

Таковы они были - трое записных в цари и императоры, но еще и тот, с которого началось - каган Владимир.

Определением язычника, Русь жива, пока все дубы не срублены. Князь Владимир, когда византийскую веру принимал, рубил священные дубовые рощи и стариков при них. И Петр Первый извел едва ли не все взрослые дубки - пустил их на корабельные доски. При Владимире и Петре - двух несомненных революционерах (каждого на свой лад) - чьи правления стоило бы осмыслить не только на государственных весах, с его эталонными гирями, но и на весах людских - весах душ человечьих, в России изрядно поуменьшило как дубов, так и людей...

Революционными преобразованиями Иван Четвертый, если посудить, прожил четыре жизни, словно опускаясь с каждой все ниже и ниже - в темные услужители России, из-за чего после и появились пересуды, что это было четыре разных Ивана. Трудно подниматься к смыслу служения, если тебя травят не в переносном, а прямом смысле. Будущие исследователи, вскрыв гроб, найдут в его останках столько мышьяка и ртути, что в недоумении будут чесать затылки. Придя к выводу, что травление было длительным, а потому организм сумел как-то приспособиться. Если так травить - любой озвереет подозрениями, а имея власть, примется косить ближних и дальних.

Впрочем, Сталин упрекал древнего своего предшественника в том, что тот не докосил на несколько особо злостных боярских фамилий, и сутью был прав - их усилиями возник период "семибоярщины" и "смутного времени", когда Россия едва-едва не утеряла государственность. Упрек неуместен - можно провести аналогии и к самому Сталину, который недостаточно прибрался в 1937, с уборкой в 50-е припозднился, и яду не вынес.

Россия Советская, если посудить, прожила собственную недолгую историю "Иваном Грозным" - тот же срок и в те же четыре этапа. В собственные 75 лет ее мозг на столько сдался яду, что грезилось - вот-вот случится "смутное время" и приход "ляхов" с самозванцами... Это кольцо времени удалось сбросить, но лучше не стало, ничто не перестроилось - природное мышление продолжили уничтожать.

Главное из достоинств царствования Петра - он поставил дворянство на каждодневную и безсрочную службу Отечеству не "по призыву", а причиной и в силу благородного происхождения, выводя это в достоинство. "Без службы Отечеству - нет дворянина!" Надо сказать, этим благородства прибавило и Отечеству и дворянам... Но тем он создал чиновничество, а всякий чиновник - слуга, находится в равновесии к существующему порядку, если приходится колыхаться, то вместе с ним. Правители поздние пытались облагородить чиновничество - приравнять их службу службе военной. Сталин заставил новочиновничество работать во славу Отечества, которое, по иронии, они уже считали собственным владением. А их собственность сделал государственной собственностью - она им принадлежала (все эти привилегии) только на время службы. Великий Император - Сталин Иосиф Виссарионович, прореживал впивающееся во власть и упивающееся властью новочиновничество, как оппозицию государственности (обвиняя тех в работе на врага - резонно!), срезал, как раковую опухоль, ставя здоровые клетки на службу России. Без этого нельзя было победить в надвигающейся войне.

История России превращалась в сужающуюся спираль, процессы ускорялись, точки совпадений на витках становились ближе и уже едва ли не соприкасались. Но последним своим витком, после которого произошел слом, все осыпалось и перемешалась, она, да и весь мир, вошли в эпоху переустройств, которые знаменовал чиновничий разгул. Самый дурной из всех, уже через безраздельное тупое властвование городов. А начало или можно сказать - ускорение, было положено Петром.

Но, чтобы было понятнее, повторим пройденное... Хорошо-хорошо, вы все это знаете, потому галопом и вкратце!

Каган Владимир начинал с "цветочной революции" - мы их изучали - обеспечил переворот во имя Перуна и либерально-демократическую выборностью человеческих жертвоприношений. Разрыхлив ситуацию, дружиной призвал всех к порядку - "А кто не крестится, тот враг мне и моей дружине!" - утвердив монополию власти на мечах и бога на кресте. Упорствующим - огонь, прочим - вода. Так или иначе, крещение на Руси было подмочено.

Иван Грозный - первый национальный глобалист (о нем бы больше, но при случае), объяснил - что такое "быть или не быть" под "московским крылом", оставив, впрочем, кое-какие вольницы, создал первый русский войсковой спецназ - "опричнину" ("дружина" уже несовременно!), а когда надобность в них отпала переформировал в "стрельцов"...

Самодержец Петр Первый - великий немецкий патриот - порезал стрельцов ("стрельцы" уже несовременно!) в пользу "потешных", долго учил их воевать по новому образцу - людей поуменьшило. Перешел в вопросе личных свобод на госмонополию - людишек, не переписанных в рабы и слуги, почти не осталось.

Преемница его свершений, Екатерина Вторая, она же вторая немка на русском троне, если считать всех шлюх, вознесенных исторической иронией "яки членом", пришила мужа (и естественно - опошлила, чтобы оправдаться) дораздала своим фаворитам (читай - ёбарям) людей государственных земель, да вместе с землей - объявив тем рабство "частным делом". Понятно, что на этой почве появился Пугачев, но это, как тогда было принято отбрехиваться - "локальный конфликт"...

Немецкая история последующих русских учебников - другой не было! - столетиями славила последних (царицу немецких кровей, которая заявляла, что она "русская шлю... духом", и царя русского происхождения, который доказывал, что он душой немец), откопала недоразумение с Рюриком, объявила и его "немцем", утвердила варягов "немцами", и всех прочих, кто хоть чем-нибудь выделялся, переиначила названия мест и племен; там подрезала, здесь не заметила, а в целом - отказала нам в существовании всей славянской истории, объяснив нам это нашей рабской сущностью. И по России - до ее последних городских дней - закрепили положение дел так: те, кто в городе - слуги, те, кто вне города - рабы. Первые это приняли, вторые были не согласны, но это уже не имело значения.

Что хочу сказать... Тот узел, что нас обязывают развязать, затронет все следующие узлы, и образует историческое цунами. Пока наш университет и прочие воздействовали лишь на то, чтобы технологическая цивилизация не возникла. Этим удалось изменить климат и вернуть ресурсы земли. Все, как мы видим, получилось, пусть и не без претензий, но... наша природная философия возникла, как бы, сама собой, и вот уже двести лет воздействует на всех нас в целях ее, природы, сохранения. Но мы еще никогда не вмешивались в дела связующих религий. Сменить христианство Руси, не дать ему возникнуть, а протащить заменой ему иудаизм? Простите, но это просчитать нельзя. Это уже не реки крови - моря!

Есть фигуры, а есть узлы, что ими создаются. Нас затачивают на то, что решая проблему человека, мы решаем проблему узла. Можно не дать завязаться ряду кровавых узлов тем, что продолжить династию Годунова. Для чего убрать Шуйских, протащить через юродивых весть о грядущем - климатической катастрофе трех лет с рецептами - что делать, и тогда не станет и Смутного времени, ни династии Романовых. Но знаем, что возникнет "культ святых юродствующих" и даже их собственная инквизиция. Можно, оставив как есть, помочь Пугачеву, обеспечив через него начало новой династии - воинской, казацко-мужицкой, имея свободу вариантов - как, к примеру, созданию самурайского сословия с кодексом Бусидо русского разлива. Можно убрать Пугачева с той шахматной доски, обеспечив ожесточенное закабаление, и тем поднять волну, что сметет династию с новой подставной фигурой, великой как Сталин или Святослав. Верю, что можно просчитать даже эти последствия и как-то воздействовать, влиять, сглаживать, но... То, что спущено для нас, на что пытаются подписать, это уже ни в какие исторические ворота!.."

Первый курс проходит под девизом: жизнь - это кошмар, который мешает нам спать! Сейчас я словно окунаюсь в тот самый кошмар. Мы? Надо быть идиотом, чтобы не бояться. Кричим ли об этом, говорим направо и налево? Надо быть идиотом, чтобы так делать. Отсюда - идиот может быть бесстрашным, может быть труслив, а значит - идиот тоже человек.

Настоящая воля - это марафон. Воля единичного поступка - сомнительная воля, это скорее каприз. Наш отказ будет выглядеть капризом. Наш отказ будет выглядеть идиотией, а потом в нем найдут опасные для Университета начала...

Мы пишем собственную книгу. Всякая книга - ловушка. Всякая книга - окно, в котором сотни и тысячи малых окон. Все равноценно, нет окон больших, окон маленьких, важных и неважных. Можно видеть разом, воспринимать знать общее, но можно видеть по частям и во все стороны.

Я не знаю - как воспринимают книги другие Библиотекари. Мне нет нужды "читать книги", а уже и не представляю - как это делать. Книга поступает, и я ее вижу. Всю! Вижу ее желание, призыв, глупость, незнание, ведь единовременно она сравнивается с массой других книг... Книга - это вариант. Чья-то версия правды. Мог ли произойти вариант, в котором последствием наших действий окажется то, что "наш мир не случится"? Да. Как и тот, в котором это возникновение произойдет много раньше и без кровавых жертв. Книжники, способны влиять путем "переписывания книг", но диктат - какие книги читать, зависит не от них. Лучшее и важное если и создается в слоях времени, то в них же и исчезает, пропадая безвестно.

Мы изучаем культы, оказавшие на планету столь сильное влияние, что видоизменяли ее ландшафт. Начиная с того древнейшего, что претерпевал трансформации с изменением благодатнейшего места зарождения, сутью рая для проживания и деятельности, которое благодаря этой деятельности, превратится в место жизни невозможное. Те восемь поделок, что образовались позднее, словно калька с тех трансформаций. Семь культов, объявивших о своей вере в бога или богов, и восьмой самый злостный и страшный из них, объявивший о своем безверии. Иногда я задумываюсь - а что оказываем большее разрушающее влияние на окружающий мир, разъедая и извращая его? - неверие частное агрессивное или пассивное, но массовое?

Бог знает все. Библиотекарь близок к тому. Знать, без возможности влиять, - ужасно! Бог - практик, мы же идем к его делам через теории, в основе которых заложен метод тыка. Мы тычем палкой в муравейник, чтобы убить главного муравья. Так порой это выглядит. Но, как ни странно, иногда это срабатывает.

Библиотекарь доподлинно не знает на что влияет. Он либо становится знахарем души, а душа - это "чистая информация", которой не достичь, сколько не фильтруй. Либо, пусть это и трусость, кончает собой. Третьим редким случаем он пополняет "Скорбный Дом". На тех, кто там обитает, еще есть какая-то надежда - чудеса случаются...

Можно выучить обезьяну читать. Но понимать? К восьмому курсу я, Библиотекарь, уверовал во Все-Бога и признал его ответственным за все, что произошло, происходит и произойдет. Придя к нему через разум и знания - знания ли наделяя разумом, разум ли, уже способный вместить такое количество знаний, сыграл такую дурную шутку, но я, Библиотекарь, открыл географию существование Бога. И это произошло то самое, что иногда называют чудом или откровением, когда одна капля прибавилась к тысячам капель, и сдерживающее сдалось, края уже не держали. Логика уступила Вере по причине, что Логика тоже Бог!

Без страха божьего не выживешь, с этим следует быть согласным на все сто. Нами руководит и движет страх нанести вред Природе на желании ей помочь - вернуть свое, то, что в веках отняли люди. Природа и есть Бог! И непонятно - что, почему и кому нужно это доказывать. Наш страх, впрочем, не животный, а логичный, страх обоснованный, он тот страх, что подменил неверие - он в опасениях как-либо обидеть или оскорбить Природу. Но все это на основах логики, мы не впадаем в крайности, ведь мы тоже Природа, часть божества.

Работая со злонамеренными и обольщенными, обманувшимися и обманутыми, не определяя вин, ибо не желали тратить на это время, заставив справедливость стоять в сторонке и недоумевать, мы выбирали из них тех, на кого могли воздействовать быстро и сразу, мы создавали для них иную реальность - вызывая тем самым обратную волну.

Все изменения, которые мы вносим в прошлом, наглядно отражаются за стенами университетов, но не внутри их.

Однако, и это странность, которую никто не в силах объяснить, люди, которых мы знаем, и кто знает нас, с кем общались за стенами, на кого должны влиять эти изменения, а некоторые из них определенно исчезнуть, поскольку были пресечены их линии, должен был пресечься чей-то род - они, потомки, которых не должно быть, продолжают жить в нашем пространстве-времени - меняется лишь их код, который когда-то называли цепочкой ДНК.

Если кто-то и задумывался, что одной из причин сегодняшней доступности к временным потокам, послужили гуманные, как тогда казалось, "желейные бомбы", то об этом ничего не известно. Оружие, использовало принципы, которых никто не понимал, должно было законсервировать живую силу горожан и их материальные ценности "до востребования". Но возник побочный эффект, который заметили лишь когда мир древний стал атаковать мир современный. События не связали, отнесли в счет других явлений. Не все, что наглядно, доказуемо так же просто. Время - раствор, это уже никто не отрицает. Положение "нельзя дважды зайти в одну и ту же реку" аннигилируется - да, простится мне слово-заумь! - тем, что можно черпнуть "водицы" из реки времени, и выплеснуть ее выше по течению. Философия становится воинствующей, когда приобретает практическое значение. Она уже не теория, а руководство по применению, требующее практики нескончаемых опытов. Пробовали латать водные дыры водой? Вопрос концентратов. Удивительно ли, что время решило расслоиться? Время - раствор! Понимали ли те, кто придумал "желейные бомбы", что конечным итогом сделали? И вот какой-то алхимик, в поисках философского камня, где-то в слоях времени приготовил схожий раствор! Но он не мог сработать, пока во времени более позднем не будет создан схожий, и растворы потянутся друг к другу. "Раствор времени" склонен к соединению с "раствором времени" - меньшей или большей концентрации, такова природа многих веществ, что стремятся обрести среднее значение.

Вода и та дырочку найдет! Что говорить о времени!

_______________________________ _____________________________________

© Грог Александр. 15. Дикарь (2)

Origin: http://samlib.ru/g/grog_a/volonteri15.shtml

Создан: 03/09/2026, изменен: 03/09/2026, 22k

Глава: Проза, Фантастика

Series: Фантастика (Мир НАИЗНАНКУ)