# В чреве Матрицы. Книга Вторая. Раздел 6. Бездушные души

Лев Гунин

Гунин Лев

В чреве Матрицы. Книга Вторая. Раздел 6. Бездушные души

Origin: http://samlib.ru/g/gunin_l_m/2-06-souless-souls.shtml

Создан: 17/04/2013, изменен: 17/04/2013, 27k

Эссе: Политика

Series: Политика

____________________________________________________________

Лев Гунин              В ЧРЕВЕ МАТРИЦЫ                         КНИГА ВТОРАЯ                       Раздел 6. перевод и пересказ автора (Льва Гунина) с разных языков в этой главе достаточно свободный.         1. БЕЗДУШНЫЕ ДУШИ В 1982 году я написал статью о гениальном шедевре Вишневского-Снерга, который тогда ещё не был переведён с польского. Действительно, у этого автора много загадок. Откуда он знал о сталинском бункере на Урале, о технологиях будущего, о многих грядущих научных открытиях, которые, казалось бы, никак нельзя было "предугадать"?.. В "Роботе" описано, как инопланетный космолёт вырвал из тела планеты Земля громадный "кусок" вместе с отнюдь не маленьким городом, и уносит этот город в своём чреве в неведомую даль. Жители если что-то и почувствовали, то как минимум не могут понять, что случилось, и всё идёт своим чередом. Они дышат обычным воздухом, к ним бесперебойно поступают продукты питания и товары, на улицах продолжается движение машин. И всё-таки большинство понимает: что-то не так, а самые любопытные и отважные делают жуткие открытия. На "борту" космолёта нет разумных живых существ, кроме обитателей похищенного на Земле города. Управляют космическим аппаратом умные машины, и они же осуществляют жуткие манипуляции с популяцией похищенных людей, понять цели и смысл которых человеческому разуму не под силу. Осуществить заложенную в них программу им помогают искусственные люди, которых "производят" тут же (в чреве этого супер-гигантского аппарата); от имени одного них ведётся повествование. Эти "полуроботы" ничем не отличаются от нас, и, более того (хоть в романе об этом, кажется, прямо не говорится) - ненавидят своих хозяев-"производителей" и сочувствуют земным особям; и всё-таки исполняют волю "космического разума". И (вот самое интересное) что бы они ни делали, их противоположные, казалось бы, действия всё равно приводят к одному и тому же результату. Эти человеческие экземпляры контролируются на уровне их сознания. Имя каждого из них представляет собой буквенно-цифровой код. Вспомним, что буквенно-цифровой (чаще - цифровой) код давали вместо настоящего имени каждому узнику нацистских лагерей смерти. И о романе Вишневского-Снерга "Робот", и об Освенциме невольно вспоминаешь, когда спускаешься в монреальское метро. Из хорошо укрытых динамиков, ясно и отчётливо, как будто в собственной голове, время от времени доносится: "29104, communiquez! Je répète : 29104, communiquez !" ("29104, выходите на связь. Повторяю: 29104, обнаружьте себя!").   Станция метро "Берри". Монреаль. 29104: "трудовое имя" одного из работников монреальской системы общественного транспорта, каждый из которых получает подобное имя-код: как в Освенциме. От самих сотрудников монреальской STM я слышал, что работа в метро угнетает, как будто находишься в тюрьме, но они держатся за неё, потому что прилично платят. Все эти 20104, 38075, и другие: это те же "бездушные души" по-снерговски, низведённые до уровня механизмов. Монреаль. Надпись на листе за стеклом продуктового магазина в подземном города: "Изобразите улыбку. Камеры везде... везде... везде..." (французский). Не стоит думать, что только они одни. Мы, пассажиры монреальского метро: мы такие же люди-роботы на положении компьютерных файлов. Уже на самом входе в метро в лицо упираются десятки камер-шпионов, так нагло установленных, что некоторые из них находятся буквально в сантиметрах от носа. Видеокамеры нескольких поколений, которыми увешаны все стены и потолки, отстоят всего лишь на полметра (а то и меньше) одна от другой, и на каждой станции их сотни, если не тысячи. Понятно, что, как по своему количеству, так и по системе размещения они установлены не ради предотвращения вандализма, преступлений и террористических актов. Камеры высокого разрешения (16 пикселей и больше), с обзором в 360 градусов, с функцией приближения (огромный зум) и действенные при любом освещении способны "разглядеть" рисунок радужной оболочки глаза, каждый волосок на теле человека, узоры на кончиках пальцев ("отпечатки пальцев"), каждую родинку, жилку. Камеры соединены с системой "Face Recognition System", позволяющей автоматически связать лицо на экране монитора с конкретным идентификационным документом. Каждый из нас, пассажиров, снимаемый камерами метро, имеет свой номер, как в Освенциме, и номер этот - тот самый, что указан на карточке социального страхования. Монреаль. Камеры в магазине ИЖА (в подземном городе). Рабам в рабовладельческую эпоху физически приходилось несладко, но они по крайней мере оставались собой. Мы уже так привыкли к тому, что всегда, ежеминутно, ежесекундно находимся под наблюдением, что перестали осознавать, насколько это чудовищно. А ведь легко представить себе, что к каждому из нас приставлено по пять-шесть (по числу камер) охранников-вахманов, глаза которых расположены в нескольких миллиметрах - и разглядывают... разглядывают... разглядывают... Монреаль. Камеры в магазине Аршамбо в подземном городе: метро "Плас дез Арт". Когда в 1994 году мы прибыли в Монреаль, группки протестующих с плакатами, активисты, раздающие листовки (в том числе и в метро), уличные демонстрации - иногда огромные - были не в редкость. Всё это воспринималось естественно, никого не пугало. Однако, с тех пор в десятки раз увеличено присутствие полицейских и "пара-полицейских", развешены тысячи камер в метро, магазинах, переходах, общественных туалетах, на улицах города - и ни одного человека с плакатом, ни одной манифестации. Всем понятно, что устрашающее полицейское присутствие и неимоверное количество камер нужны произраильскому диктаторскому режиму "премьер-министра" Стивена Харпера для того, чтобы не было общения, листовок, плакатов, и т.д., чтобы народ не имел лидеров и не мог организоваться на сопротивление. Монреаль. Камеры в части подземного города возле метро "Плас д'Арм".

Как и везде: никаких указателей на то, что зона находится под контролем видеонаблюдения.

В 1994-м году люди ещё легко сходились, шутили в автобусе, знакомились, дискутировали, смеялись, а сегодня, в 2009-м, кругом одни непроницаемые лица, бесстрастные глаза, ни одной улыбки, и плотно закрытые, как на замке, рты. Пожалуй, эта всеобщая бессловесность, полное отсутствие разговоров лучше всего отражает интуитивную реакцию массы на непрерывно следящие за каждым глаза злых камер. Монреаль. В переходе метро МакГилл. Примерно с 1997 года в Монреале постепенно ликвидировали все недоступные глазу закутки, все теневые участки, все не просматриваемые места. Для этого убирались "непрозрачные" заборы, и на их место ставились "заборы-сетки", вырубались кусты и деревья. Целая аллея прекрасных деревьев вдоль канала Лашин, от улицы Шарлевуа до Этвотер, была вырублена "ради" полиции и камер "безопасности". В тех местах (даже на пустырях, в парках, под заброшенными мостами, в бывшей промышленной зоне, пребывающей в запустении), где ещё оставались плохо освещённые участки, поставили тысячи дополнительных фонарей. В настоящее время любой сантиметр огромной территории такого большого города, как Монреаль, отлично просматривается, и виден, как на ладони. Каждый "файл" в этой искусственной виртуальной реальности (попросту - в тюрьме), будь то вещь или человек, должен быть "читаем" (идентифицируем) в любую секунду. Эта возможность в любой момент установить местонахождение любого человеческого "файла" стала для властей императивом.     Монреаль. Камеры в метро "Этвотер". Мне вспоминается, что в Израиле вырубили уникальные древние леса, чтобы в них "не прятались арабские террористы". Власти Канады сегодня состоят из точных клонов израильских отморозков, и совершенно ясно, что тут правят те же самые силы. Каждое место, где можно было бы спрятаться в непроглядной тени, огорожено; каждый кустик, что мог дать укрытие, аккуратно подрезан; любое пространство между двумя зданиями, к любому проходу, арке или навесу "приставлен" дополнительный, "индивидуальный" фонарь. Во всём городе некуда забиться двум влюблённым для ласки или поцелуя; больше всего город напоминает двор огромной тюрьмы. И помечтать "стать кошкою, стать собакою" тоже не получится: окропить травку или асфальт возможно только на виду. Монреаль. Камеры в метро "Пил". Монреаль. Камеры в метро "Плас дез Арт". Как-то я разговорился с работниками муниципалитета, ухаживающими за приканальной территорией, и они мне признались "по секрету", что срезают ветки деревьев или подстригают кусты "не просто так", а чтобы не оставалось ни одного места, где мог бы в ночное и вечернее время укрыться от чьих-нибудь глаз хоть один человек. Власти Монреаля не только немедленно пресекают "сборища" более 2-3-х человек, но и распространение листовок, устную агитацию, и т.д. На каждого пассажира монреальской системы общественного транспорта (STM (Montreal Transit System) заведено электронное досье, в котором накапливаются сведения обо всех передвижениях гражданина, о контактах с другими людьми, одежде, состоянии кожи, зубов, глаз, волос (и т.д.), настроении, эмоциональных градациях, о том, что он читает во время поездок, что носит с собой, и бесчисленные прочие данные. С 2008 года введена в действие новая карточка для проезда в общественном транспорте ("Опус"), имеющая встроенный чип и "персональный" код, и теперь все передвижения каждого "номера" автоматически фиксируются даже и без видеокамер, а связать "номер" с конкретным индивидуумом для властей проще пареной репы. С помощью специального сигнала, на который карта "откликается", как брелок для ключей (только беззвучно), полиция в состоянии определить наше местонахождение даже и за пределами линий общественного транспорта. Точно так же, как сотовый телефон, эта карта моментально выдаёт все наши координаты.   И, наконец, примерно с 2005 года, на территории всех парков Монреаля, ряда площадей города, и многих других зон был объявлен комендантский час, и на сегодняшний день с 23.00 до 07.00 (как правило) доступ в огромные по совокупной территории участки города в ночное время запрещён. Объявление о комендантском часе в этой зоне. Очевидно, что вся эта гигантская сеть камер наблюдения, компьютеров и прочих электронных устройств направлена против нас, простых граждан, и не она служит нам, а мы служим ей как её придаток, как оправдание её существования. Мы превращены в придаток машин, лишены права считаться живыми существами, наделёнными самым бесценным: человеческой душой. 2. ВЛАСТЬ МАШИН 28 мая 2009, в часы пик, когда огромная масса монреальских пассажиров возвращалась домой с работы, в метро вдруг нагнали целую армию полицейских, остановили движение поездов, и до самой ночи все станции были закрыты. И вот что исключительно важно: причина остановки общественного транспорта объявлена не была, люди пребывали в полном неведении. Лишь назавтра, 29 мая, в местных газетах появились микроскопические заметки о том, что некий пассажир заявил кассиру метро: у меня, мол, в портфеле бомба, и после этого скрылся. Ни полиция, ни руководство муниципальной компании общественного транспорта (STM) не сделали никакого официального заявления. Если бы Монреаль управлялся не машинами, а людьми (пусть даже "плохими"), они - в силу своей человеческой психологии (даже не потому, что "боятся" волнений или кому-то подотчётны) - обязательно объяснили бы хоть что-то, выступили бы с подтверждением (опровержением). А тем, кто глупо поверил в то, будто можно заявить о "бомбе в портфеле", и после этого скрыться, предлагаю сообщить кассиру метро, что ехал без билета, и попробовать убежать. Убедитесь сами, что из этого выйдет. От монреальских активистов мне стало известно, что на самом деле на крупнейшей станции, Berri Uqam, собралось несколько десятков манифестантов, протестовавших против количества "камер безопасности", наглости системы их размещения, и отсутствия контроля за тем, куда и кому идёт накапливаемая о гражданах информация. Их быстренько убрали, и "на всякий случай" закрыли метро. Продажные газеты и телевидение, сегодня полностью контролируемые произраильским правительством Харпера, тут же придумали историю с бомбой. Этот случай ясно показал, что в Канаде, Австралии, Великобритании и США к власти пришли люди с "машинным", "функционально-цифровым" мышлением, в котором нет места ничему человеческому. В основе такого мышления лежит машинная логика. Другой случай. 5 февраля 2009 года газета на французском языке "24 heures" (та самая, что распространяется в метро), опубликовала заметку под названием "Граждане сами виноваты", в которой вина водителей снегоуборочных машин, насмерть убивших трёх семидесятилетних пешеходов, перекладывается на их жертв. Возмущает не только полная нравственная невменяемость руководства двух муниципальных служб (к тому заинтересованных!), но и то, что "вердикт" о "вине" самых жертв был вынесен господами Трюделем и Гренье ДО полицейского расследования! И вердикт этот основан не на конкретных фактах по гибели людей, а лишь на основании того, что "никто не несёт ответственность за безопасность пешеходов, кроме самих пешеходов". Это как если бы запустить в лес полным-полно егерей, и объявить, что ответственность за "безопасность" животных лежит исключительно "на самих животных". Однажды зимой я вёл свою старенькую маму по тротуару, когда из-за угла выскочил маленький снегоуборочный трактор, и, не снижая скорости, понёсся на нас. Я не сомневаюсь, что у водителя имелось явное намерение нас сбить (в качестве развлечения). Деваться было некуда, и пришлось падать в высокий сугроб, и это счастье, что снег был свежим и мягким, а иначе травм не миновать. Вот типичная психология зарвавшихся, наглых и неподсудных работников муниципальных служб. В серии статей (под общим названием "Право на убийство") - по поводу двух случаев, когда меня сбивали машинами, я уже поднимал вопрос полного неуважения Великобританией, Канадой и Соединёнными Штатами прав пешеходов, и, самое главное, права на жизнь. Хуже всего дело обстоит в нескольких метрополиях Соединённых Штатов, и в двух канадских центрах: Монреале и Торонто. То, что происходит на улицах этих городов: настоящая война, в которой погибают или остаются калеками сотни тысяч людей. Тем, что желают знать точные факты и цифры, советую прочитать эту серию целиком. Сейчас же нас интересует следующий феномен. Как я показываю в своих статьях, убийство пешехода в Монреале практически ничем не карается (потому-то наезды на пешеходов стали чем-то вроде спорта). За убийство велосипедиста можно получить срок. А вот за гибель пассажиров другой машины водитель, виновный в аварии, может загреметь "за диезы" надолго.   Жизнь пешехода в Монреале и в Торонто совсем не ценится потому, что он никак не "встроен" в машину. Велосипедист представляет собой "симбиоз" человека и механизма: его жизнь ценится выше. А водитель машины или пассажир находятся в чреве дорогого, сложного и совершенного аппарата, и потому их жизни так ценны. Выходит, что человек всего лишь придаток машины, и его собственная жизнь по сравнению с "жизнью" машины не стоит и ломаного гроша. Не знаю, как в других городах, но в Монреале сегодня престиж и особый шик: это не дом, не мебель, но дорогой автомобиль класса люкс, шикарная яхта, сверхсовременные компьютеры, сотовые телефоны "с наворотами", и другие машины. Именно машины, а не участок земли, дом и "натуральные" вещи определяют социальный статус. За хакерские шалости в англоязычных странах подчас "дают больше", чем за избиение или убийство человека. "Жизнь" компьютеров и сетей ценится выше. Как жители похищенного инопланетянами земного города в романе Вишневского-Снерга, человеческая раса сегодня полностью подчинена машинам и их бессердечным правилам и законам; фактически мы вытеснены из нашего же мира продуктами нашей собственной жизнедеятельности. А правительства, сегодня подчинённые машинам, мечтают пойти ещё дальше. В своём дневнике 1983 года, чуть позже вошедшем в мой дневниковый роман "Заводная Кукла" , я писал: "[Новая] аппаратура на АТС и в КГБ позволит подслушивать несколько тысяч телефонных разговоров одновременно (...) запись разговора на магнитофонную пленку (или другие носители) должна включаться автоматически, а, кроме того, включение на запись может срабатывать лишь тогда, когда на подслушиваемый номер (телефон) позвонили с какого-то определенного номера. С некоторого времени подавляющее большинство телефонных аппаратов, изготовляемых (или импортируемых) в СССР, США, Германии (в ГДР и ФРГ) и Англии, по стандарту делаются таким образом, чтобы и после того, как трубка кладётся на рычажок, микрофон всё равно не отключался - и, следовательно, квартира прослушивалась 24 часа в сутки. В ближайшие пять лет планируется разработать такие телефонные аппараты, которые не надо будет подключать дома, а можно будет носить с собой. В них будут встроены антенны, принимающие сигнал, и власти смогут следить за владельцем такого телефонного аппарата и подслушивать его разговоры всюду, где бы он ни находился. С помощью специальных датчиков будут отслеживаться все передвижения всех владельцев таких мобильных телефонов. Поэтому в Америке, Германии, Англии и СССР власти стараются пристрастить своих граждан к разговорам по телефону, как к наркотикам, чтобы вся социальная жизнь вертелась в большей степени вокруг телефона, а не в прямом общении. После  введения в строй новых телефонных станций станет возможным довести стандарт для таких провинциальных городов, как Бобруйск, по числу одновременно подслушиваемых телефонных разговоров (а после окончания сооружения нового здания КГБ в Бобруйске - и обрабатывать эти разговоры сразу же) до тридцати тысяч одновременно. Если не произойдёт никаких непредвиденных событий (если Империя не рухнет), то уже через 5-8 лет планируется в области жандармского сыска и слежки перейти на компьютерные технологии. Среди высших чинов КГБ циркулирует информация, что в Лондоне разрабатывается модель общества, основой которого должна стать специальная карта с микросхемой внутри. Размером такая карта будет примерно в два раза больше, чем студенческий билет (где-то наполовину меньше паспорта), и толщиной примерно в 3-4 миллиметра. На какой-нибудь магнитный носитель внутри неё запишут все основные сведения о владельце карты (вес, рост, цвет глаз, другие приметы, возраст, и т.д., с отпечатками пальцев включительно), а также его фотографию и группу крови. Вероятно, туда же будет "сброшена" трудовая биография и история болезни. Карта станет паспортом, водительским удостоверением, студенческим и профсоюзным билетом, библиотечной карточкой и карточкой пациента, удостоверением (правом) предъявителя на счёт в банке, месячным проездным билетом на все виды транспорта, железнодорожным и авиабилетом, билетом на такси, в кино и в театр, пропуском для предъявления на проходной предприятия, "жетоном" (вместо двушки) в телефон-автомат, и вообще всем, чем угодно. В карту будут вмонтированы специальные датчики, которые позволят властям отслеживать и фиксировать все передвижения каждого человека - помимо того, что индивидуальный номер итак покажет, на какой станции метро, на какой остановке автобуса или трамвая в данное время данного числа данного месяца сел, и на какой вышел. Когда электронные технологии совершат ещё один качественный скачок, в карту вмонтируют ещё и постоянно действующий магнитофон и микро-кинокамеру. Без этой "индивидуальной карты" запрещено будет выходить из дому, и даже в собственном жилище запрещено будет с ней расставаться. А в ещё более отдалённом будущем такой "паспорт", только видоизменённый - по форме и функционально - станут хирургическим путём внедрять в тело каждого человека. По замыслу лондонских "реформаторов", универсальная карта должна вставляться и в разрабатываемые сегодня будущие мобильные телефоны; иначе телефон не заработает. Таким образом, на каждого человека у властей будет иметься файл, где станут храниться все его разговоры (за всю жизнь!), все его действия (за всю жизнь!), все его передвижения, все контакты, всё, что вышло из-под его пера или из печатающего устройства. Это обеспечит им такое вмешательство в личную жизнь каждого существа нашего рода, какого не могло быть ни при одном самом свирепом тиране. К тому времени власти повсюду установят комендантский час. Во всех странах Европы и в Северной Америке и в Австралии с Новой Зеландией. Сначала объявят, что доступ в парки, на площади, и в другие общественные места с 20.00 до 8.00 (к примеру) закрыт, и вывесят соответствующие объявления. Если кто-то задержится в парке, скажем, после полуночи, полиция будет арестовывать и (или) штрафовать. Потом запретят детям до (скажем) 16 лет выходить из дому после наступления темноты, а ещё позже поднимут возрастной ценз до 18 лет, потом до 20, и т.д., пока всё население не заставят сидеть дома после наступления темноты. Навязав универсальную "персональную карту", используя электронные технологии и отменив все права и свободы, власти получат чудовищные, никогда в истории Человечества не существовавшие рычаги слежки, контроля и подавления. Ни один самый бесправный раб рабовладельческой эпохи не мог быть настолько бесправным, как станем мы с наступлением эпохи этого глобального электронного тоталитаризма. Универсальная карта обеспечит и универсальное наказание, так что не потребуется концлагерей и тюрем, а власти будут озабочены исключительно тем, чтобы наладить более чёткое выполнение и подчинение, потому что критика и неповиновение, демонстрации, манифестации, и прочее: навсегда уйдут в небытие. Высказал или сделал что-то не поощряемое, позволил себе пикнуть: и твоя "персональная карта" не пустит тебя в автобус, хотя ты и оплатил за месяц вперёд. На заправке тебе не зальют бензин в бензобак, потому что "карта не даст". На приём к врачу не попадёшь, потому что карта "забудет" номер твоей социально-медицинской программы. "Скорая помощь" к тебе не прибудет, потому что для неё тебя нет. Из телефона-автомата не сможешь позвонить. И в свой собственный дом, в свой собственный подъезд и в свою квартиру не попадёшь: потому что карта "забудет" все коды. На всех столбах во всех городах, в метро, в автобусах и в другом общественном транспорте, в больницах, школах, даже в общественных туалетах для усиления контроля власти разместят миниатюрные кинокамеры. Каждая минута, каждая секунда жизни каждого человека будет отслеживаться. Никакой личной жизни, никакой конфиденциальности, никакого права на сокровенное ни у кого не останется, даже у самих властей. Такого не могли себе представить даже Орвелл и автор "Фаренгейта", которые уже тогда предчувствовали, что главным чудовищным монстром уничтожения в людях человеческой сущности станет вовсе не советская империя, но Англия.  Разумеется, "новый мировой порядок" будет распространён и на СССР" .


ОГЛАВЛЕНИЕ | ДАЛЬШЕ | НАЗАД

____________________________________________________________

© Гунин Лев. В чреве Матрицы. Книга Вторая. Раздел 6. Бездушные души

Origin: http://samlib.ru/g/gunin_l_m/2-06-souless-souls.shtml

Создан: 17/04/2013, изменен: 17/04/2013, 27k

Эссе: Политика

Series: Политика